Днев­ник ро­ди­те­ля

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

8 июня 1975 г.

Се­го­дня на­ша сва­дьба. Оля, как по­ло­же­но, в бе­лом пла­тье и фа­те, а я в ко­стю­ме, ко­то­рый по­за­им­ство­вал у дру­га, — на но­вый де­нег не бы­ло. Да и от­ку­да им взять­ся у два­дца­ти­двух­лет­не­го ка­мен­щи­ка? Мы с Олей во­об­ще хотели про­сто пой­ти и рас­пи­сать­ся, но ее ро­ди­те­ли на­сто­я­ли, что­бы от­ме­тить со­бы­тие тор­же­ствен­но. Са­ми за­ка­за­ли бан­ке­ткет в сто­ло­вой, пла­тьеп­ла доч­ке ку­пи­ли.или. На коль­ца я де­не­где на­со­би­рал, но на ко­стюм уже не хва­ти­ло. На­де­юсь, ни­кто не за­ме­тит,зам что пи­джак же­ни­ху ма­ло­ват и брю­ки ко­рот­ко­ва­ты... Те­стю с те­щей не нра­ви­лось,нра­ви что я — быв­ший дет­до­мо­вец.дет­до­мо­вец Но Оля ска­за­ла: ли­бо за ме­ня за­муж,зам ли­бо во­об­ще в мо­на­стырь. ОнаОн у ме­ня ре­ши­тель­ная! Ро­ди­те­ли ис­пу­га­ли­сьи и да­ли доб­ро. На сва­дьбе те­ща про­из­несла­про­из­нес тост: — На­сто­я­щий муж­чи­на дол­жен в жиз­ни сде­лать три ве­щи: по­са­дить де­ре­во, ро­дить сы­на и по­стро­ить­по­ст­ро дом. Так вот я от ду­ши­душ же­лаю но­во­брач­но­му,но­во­брач­ном что­бы эту про­грам­му­про­грамм он вы­пол­нил, и какк мож­но ско­рее! По боль­шо­му­больш сче­ту, на то, по­са­жу­пос я де­ре­во или нет, Мар­га­ри­те Пет­ровне на­чи­хатна­чи­хать с вы­со­кой гор­ки, и стать ба­буш­кой немне­мед­лен­ное она­о­на, ссо­ро­ка­лет- няя, не жаж­да­ла. А вот по­же­ла­ние на­счет до­ма бы­ло, что на­зы­ва­ет­ся, ру­ко­вод­ством к дей­ствию. Дело в том, что Оля ка­те­го­ри­че­ски не хо­те­ла, что­бы по­сле сва­дьбы мы жи­ли у ее ро­ди­те­лей (да и я, при­знать­ся, то­же), но при­ве­сти мо­ло­дую же­ну мог толь­ко в убо­гую ком­на­туш­ку в ком­му­нал­ке, ко­то­рую по­сле дет­до­ма вы­де­ли­ло мне го­су­дар­ство. Но мы с лю­би­мой свя­то уве­ре­ны, что с ми­лым рай и в ша­ла­ше, а уж в де­вя­ти­мет­ро­вой ком­на­те...

19 мар­та 1976 г.

Шесть утра. Я уже чет­вер­тый час тор­чу под ок­на­ми род­до­ма. Из при­ем­но­го от­де­ле­ния вы­гля­ды­ва­ет вра­чи­ха (или медсестра — кто их раз­бе­рет): — По­та­пов? — Да. — Ро­ди­ла твоя. Ко­го ждал? — Сы­на, — от­ве­чаю глу­по, вспом­нив сва­деб­ные на­пут­ствия те­щи. — За сы­ном в сле­ду­ю­щий раз при­дешь. А по­ка — доч­ка. Вес — четыре две­сти, рост — пять­де­сят семь. — Это хо­ро­шо или пло­хо? — Бо­га­тыр­ша у те­бя ро­ди­лась, — сме­ет­ся вра­чи­ха (или медсестра) и до­бав­ля­ет: — Вся в от­ца. Ну, че­го мол­чишь, па­па­ша? Или не рад? — Рад, ко­неч­но, рад! — на­ко­нец вы­хо­жу из сту­по­ра и ору что есть мо­чи, рас­пу­ги­вая кри­ком го­лу­бей и ран­них про­хо­жих. — Ура-а-а!!! У ме­ня доч­ка ро­ди­лась! Оль­ка, я те­бя люб­лю!!! — Спит твоя Оль­ка. И ты шел бы до­мой, вы­спал­ся бы впрок, а то вам еще столь­ко бес­сон­ных но­чей пред­сто­ит... По­слуш­но иду к оста­нов­ке, но, прой­дя несколь­ко ша­гов, ша­гов,ша­гов обо­ра­чи­ва­юсь. Вра­чи­ха (или медсестра) все еще про­дол­жа­ет сто­ять на крыль­це.

— Вас как зо­вут? — спра­ши­ваю у нее. — Еле­на Ни­ко­ла­ев­на. А что? — Ни­че­го. За­ме­ча­тель­ное у вас имя. Спа­си­бо, Еле­на Ни­ко­ла­ев­на. — На здо­ро­вье! — хо­хо­чет она. Доч­ку мы на­зва­ли Ле­ноч­кой.

1 ян­ва­ря 1978 г.

Во­семь утра. На­род спит по­сле бур­ной но­во­год­ней но­чи. Ка­жет­ся, во всем го­ро­де не спим толь­ко мы с Олей и еще бри­га­да «ско­рой по­мо­щи». В при­ем­ном по­кое род­до­ма нас встре­ча­ет та са­мая вра­чи­ха (или медсестра), в честь ко­то­рой на­зва­ли доч­ку. — А-а, По­та­по­вы? — сра­зу узна­ет она ме­ня и Олю. — Сно­ва к нам? Мо­лод­цы! За сы­ном при­шли? — Это уж как по­лу­чит­ся, — от­ве­ча­ет же­на и на­чи­на­ет ти­хонь­ко под­вы­вать. На по­лу у ее ног рас­те­ка­ет­ся боль­шая лу­жа. — Во­ды ото­шли, — ой­ка­ет Оля. — Ви­жу. Пой­дем-ка, по­дру­га, в ро­дзал, — го­во­рит Еле­на Ни­ко­ла­ев­на и бро­са­ет мне че­рез пле­чо: — А ты си­ди и жди. Си­жу и жду. Толь­ко на этот раз уже со­всем недол­го. Ми­нут че­рез со­рок Еле­на Ни­ко­ла­ев­на воз­вра­ща­ет­ся. — Все, от­стре­ля­лась твоя кра­са­ви­ца. — Маль­чик? — Не уга­дал. Дев­ка! Вес — два де­вять­сот, рост — со­рок во­семь. Дюй­мо­воч­ка, вся в ма­му. Кра­си­вая. Здо­ро­вая. Не пе­ре­жи­вай, па­па­ша, две доч­ки — это боль­шое сча­стье. — Да я и не пе­ре­жи­ваю. Ко­неч­но, сча­стье. А мож­но вопрос? — Ва­ляй. — Вы врач или медсестра? — Аку­шер­ка я. яя. Так что ре­ши­тесь на тре­тье­го — ми­ло­сти про­шу. При­му по ста­рой друж­бе в луч­шем ви­де.

12 Ян­ва­ря 1978 г.

Вто­рую доч­ку на­зва­ли Ри­той — в честь те­щи. Не мо­гу ска­зать, что я был в боль­шом вос­тор­ге, но Оля за­яви­ла: «Это моя ма­ма, и я ее люб­лю». А же­на у ме­ня та­кая... Да­ром что ма­лень­кая, а ха­рак­тер сталь­ной. Все­гда на сво­ем на­сто­ит! Лад­но, Ри­та так Ри­та. Ес­ли за­быть, что так те­щу зо­вут, имя и впрямь непло­хое. Вто­рая дет­ская кро­ват­ка в ком­на­ту не по­ме­ща­ет­ся — Рит­ка спит в от- кры­том че­мо­дане. Ужас­но стыд­но пе­ред Олей: же­нил­ся, двух де­тей на­стро­гал, а се­мью нор­маль­ны­ми жи­лищ­ны­ми усло­ви­я­ми обес­пе­чить не мо­гу... Роб­ко пред­ла­гаю: — Мо­жет, к тво­им пе­ре­едем? Же­на ка­ча­ет го­ло­вой: — Я ма­му люб­лю, но ты-то ее тер­петь не мо­жешь. Да и она те­бя недо­люб­ли­ва­ет — за­чем же вам обо­им му­чить­ся? — Но ведь тес­но... — Тес­но, — со­гла­ша­ет­ся Оля. — Зна­чит, нуж­но рас­ши­рять жил­пло­щадь. — Ка­ким об­ра­зом? — Вот немнож­ко по­сле этих ро­дов окле­ма­юсь и нач­нем «работать» над сле­ду­ю­щим — сам же го­во­рил, что в ва­шем СМУ мно­го­дет­ным се­мьям вне оче­ре­ди квар­ти­ру да­ют...

27 ок­тяб­ря 1979 г.

По­сле де­вя­ти­мет­ро­вой ком­на­туш­ки в ком­му­нал­ке от­дель­ная двух­ком­нат­ная квар­ти­ра ка­жет­ся нам двор­цом. Те­перь у нас есть своя кух­ня, своя го­сти­ная (она же спаль­ня) и дет­ская, где в ряд сто­ят три кро­ват­ки. Тре­тью на­шу прин­цес­су Оля на­зва­ла Же­неч­кой. Го­во­ри­ла, хо­чет на­звать сы­на в мою честь, но маль­чик опять не по­лу­чил­ся. Но все рав­но при­ят­но, черт по­бе­ри, ко­гда ре­бен­ка в твою честь на­зы­ва­ют! С те­щей от­но­ше­ния немно­го по­теп­ле­ли. На но­во­се­лье она по­да­ри­ла нам што­ры во все ком­на­ты и люст­ру для го­сти­ной. В квар­ти­ре, кро­ме дет­ских кро­ва­ток, ку­хон­но­го сто­ла и пла­тя­но­го шка­фа, по­ка ни­че­го нет — мы с Олей спим на по­лу на мат­ра­се. Но, как го­во­рит­ся, бы­ли бы стены, а ме­бель на­рас­тет.

8 Де­каб­ря 1981 г.

Дев­чон­ки у нас не в ме­ру ак­тив­ные, и ко­гда но­сят­ся по квар­ти­ре, ка­жет­ся, что их не трое, а по мень­шей ме­ре де­ся­ток. Оля — за­ме­ча­тель­ная мать и неис­пра­ви­мая оп­ти­мист­ка: ни­ко­гда не жа­лу­ет­ся, что труд­но, что уста­ла, что жи­вем бед­нее и тя­же­лее, чем мно­гие ее по­дру­ги. Но по­рой на же­ну «на­ка­ты­ва­ет», и то­гда гла­за у нее ста­но­вят­ся груст­ные, буд­то боль­ные. Вот и се­го­дня на­ка­ти­ло. — Олюш­ка, — об­нял ее, — ты че­го? Жа­ле­ешь, что за ме­ня за­муж вы­шла? — Ни ра­зу не по­жа­ле­ла! Но, — взды­ха­ет, — смот­рю на на­ших де­во­чек... По­ка ма­лень­кие, еще ни­че­го, как го­во­рит­ся, в тес­но­те, да не в оби­де. А за­не­ве­стят­ся? Ведь за­хо­чет­ся и по­дру­жек в го­сти при­гла­сить, и мальчика при­ве­сти — по­си­деть вдво­ем, за руки по­дер­жать­ся — так, что­бы гла­за в гла­за. А ка­кие тут мо­гут быть гла­за в гла­за, ко­гда ря­дом две сест­ры? Они же нас воз­не­на­ви­дят. И друг дру­га то­же... И са­мое пе­чаль­ное, вы­хо­да ни­ка­ко­го! — Ну, по­ло­жим, на­счет «воз­не­на­ви­дят» — это ты слег­ка за­гну­ла. Да и вы­ход то­же есть. — Ка­кой та­кой вы­ход? — же­на вски­ну­ла на ме­ня се­рые гла­зи­щи. — Ты счи­та­ешь ме­ня на­сто­я­щим му­жи­ком? — Ты у ме­ня са­мый- са­мый­са­мый... — Пом­нишь, что твоя ма­ма на сва­дьбе го­во­ри­ла? Мол, на­сто­я­щий муж­чи­на дол­жен ро­дить сы­на, по­са­дить де­ре­во и по­стро­ить дом... — Сы­на уже вряд ли ро­дишь. Но ес­ли учесть, что на­ши раз­бой­ни­цы пя­те­рых маль­чи­шек сто­ят, то мож­но счи­тать, эту часть про­грам­мы ты вы­пол­нил и пе­ре­вы­пол­нил, — Оли­ны гла­за по­теп­ле­ли. — В на­шем СМУ да­ют в ближ­нем при­го­ро­де участ­ки под да­чу. Я уже по­дал за­яв­ле­ние, что­бы нам то­же вы­де­ли­ли. Толь­ко по­строю не да­чу, а боль­шой дом — та­кой, что­бы и бу­ду­щим зя­тьям ме­ста хва­ти­ло, и вну­кам. — Но это же страш­но до­ро­го! — Ес­ли стро­ить бы­ст­ро и бри­га­ду на­ни­мать, то, ко­неч­но, до­ро­го. А ес­ли по­ти­хо­неч­ку, сво­и­ми си­ла­ми... — А смо­жешь? — во взгля­де же­ны од­но­вре­мен­но и недо­ве­рие, и на­деж­да. — Оби­жа­ешь! Я, к тво­е­му све­де­нию,

По­сле де­вя­ти­мет­ро­вой ком­на­туш­ки в ком­му­нал­ке от­дель­ная «двуш­ка» ка­за­лась нам на­сто­я­щим двор­цом...

класс­ный стро­и­тель. Вот уви­дишь, лет че­рез пять-семь пе­ре­едем в но­вый дом.

1 июля 1996 г.

Вот и млад­шая доч­ка шко­лу за­кон­чи­ла, неде­лю на­зад у Жен­юры был вы­пуск­ной ве­чер. А зав­тра у нас двой­ной празд­ник — ее день рож­де­ния (сем­на­дцать стук­нет) и но­во­се­лье. Да, я все-та­ки по­стро­ил дом, но стро­и­тель­ство за­тя­ну­лось не на пять­семь лет, как обе­щал жене, а по­чти на пят­на­дцать. Это по­то­му, что стро­ить уда­ва­лось толь­ко по вы­ход­ным да во вре­мя от­пус­ков. Но, в кон­це кон­цов, ва­жен ре­зуль­тат. А по­бе­ди­те­лей не су­дят. Я как раз за­кон­чил до­го­ва­ри­вать­ся по телефону с во­ди­те­лем гру­зо­ви­ка, ко­то­рый дол­жен был пе­ре­во­зить ме­бель, ко­гда по­до­шла Жень­ка и се­ла на­про­тив. По­ло­жил труб­ку, по­смот­рел на доч­ку во­про­си­тель­но. — Па, мне нуж­но с то­бой по­го­во­рить. — Раз нуж­но — по­го­во­рим. Но сна­ча­ла ска­жи, ты уже по­да­ла документы? — Нет. — Пе­ре­ду­ма­ла по­сту­пать в по­ли­тех? А ку­да ре­ши­ла? — Я во­об­ще по­сту­пать не бу­ду. — Та-а-ак. Хо­чешь, зна­чит, неучем остать­ся, как отец? — Нет, я обя­за­тель­но по­ступ­лю, толь­ко... года че­рез три. — Что так? — Па­па, я... я бе­ре­мен­ная! На­ша ма­лыш­ка, на­ша прин­цес­са, на­ша Жен­юра ждет ре­бен­ка?! Не мо­жет быть! Она же са­ма еще ре­бе­нок! — И кто отец? — спро­сил глу­хо. — Один трус­ли­вый по­до­нок. Но ро­жать я бу­ду, хо­ти­те вы это­го или нет! — дерз­ко вздер­ну­ла под­бо­ро­док. Вся в мать — как ре­ши­ла, так и бу­дет! Мо­жет, пе­да­го­ги­че­ски правильно бы­ло бы по­жу­рить дочь: мол, го­ло­вой ду­мать нуж­но, преж­де чем что­то де­лать. Но у нее вдруг по-дет­ски за­дро­жа­ли гу­бы, и я креп­ко при­жал ее к се­бе: — Не бой­ся, Жен­юра, мы с то­бой! Все бу­дет хо­ро­шо.

13 июля 1996 г.

По­след­ние дни воз­ле на­ше­го до­ма по­до­зри­тель­но ча­сто мне на гла­за по­па­да­ет­ся вы­со­кий то­щий хло­пец. По воз­рас­ту — ро­вес­ник Жень­ки, по­это­му пер­вым де­лом ре­шил спро­сить у нее. — Ты слу­чай­но не зна­ешь, что это за па­рень воз­ле на­ших во­рот уже неде­лю оши­ва­ет­ся? — Слу­чай­но знаю... Это он. По­нят­но. Трус­ли­вый по­до­нок, отец мо­е­го бу­ду­ще­го вну­ка. — И че­го хо­чет? — По­го­во­рить. — А ты? — А я его ви­деть не мо­гу. Да и не о чем с ним раз­го­ва­ри­вать. На­вер­ня­ка бу­дет убеж­дать сде­лать аборт. — Ну, этот вопрос мы как-ни­будь са­ми ре­шим. — Я на­тя­нул фут­бол­ку и вы­шел за во­ро­та. Па­рень по­ну­ро про­ха­жи­вал­ся вдоль за­бо­ра. — Эй, — оклик­нул я его. — Иди сю­да. Уди­вил­ся, но по­до­шел. — Ну, здрав­ствуй. Ме­ня зо­вут Ев­ге­ний Ан­дре­евич, я отец Же­ни. — Зд­расте. Ме­ня зо­вут Егор, я ваш бу­ду­щий зять, — глаз не от­во­дит, смот­рит в упор, пар­ши­вец. — Ну за­хо­ди, бу­ду­щий зять, по­ка­ля­ка­ем, — рас­пах­нул ка­лит­ку и за­ша­гал вглубь дво­ра. Егор — сле­дом. Гусь­ком до­шли до бе­сед­ки, се­ли за стол друг про­тив дру­га, как на пе­ре­го­во­рах. — Что ска­жешь? — я пер­вым на­ру­шил мол­ча­ние. — Я знаю, что Же­ня бе­ре­мен­на. От ме­ня. По­ни­ма­е­те, мне ведь сем­на­дцать все­го... И ро­ди­те­ли, ко­гда узна­ли, та­кой хай под­ня­ли — мол, ка­кой ре­бе­нок в тво­ем воз­расте... Ста­ли пу­гать, что ин­сти­тут на­кро­ет­ся мед­ным та­зом, что в ар­мию за­бе­рут, что ес­ли же­нюсь, они ме­ня из до­му вы­го­нят... — А ты? — Ис­пу­гал­ся. Но... Я ведь люб­лю Жень­ку! И это мой ре­бе­нок. Пусть он бу­дет, лад­но? Я хо­чу с ни­ми... по­мо­гать во всем. Работать пой­ду... Толь­ко, бо­юсь, Жень­ка не про­стит. — Ес­ли лю­бит — обя­за­тель­но про­стит. Глав­ное, что­бы ты сло­ва правильные на­шел. Ну, че­го си­дишь-то, же­них? Иди с неве­стой ми­рись!

26 июля 2017 г.

Вы­рос­ли на­ши прин­цес­сы, все три дав­но за­му­жем, и у каж­дой по двое де­тей. Вот толь­ко с зя­тья­ми не по­вез­ло. То есть по­вез­ло, ко­неч­но — и Егор, и Игорь, и Сер­гей — ре­бя­та по­ло­жи­тель­ные, непью­щие, ра­бо­тя­щие, в же­нах сво­их ду­ши не ча­ют. Вот толь­ко про­фес­сии у них... Егор на ар­хео­ло­га вы­учил­ся, по­сто­ян­но в экс­пе­ди­ци­ях про­па­да­ет. Ри­ту­ля со сво­им Иго­рем по­зна­ко­ми­лась, ко­гда в Се­ва­сто­по­ле от­ды­ха­ла, — он то­гда в мо­ре­ход­ке учил­ся. А сей­час уже стар­пом, на су­хо­гру­зе хо­дит. По­бу­дет до­ма два-три ме­ся­ца — и сно­ва в рейс на пол­го­да. А Се­ре­га — хи­рург. Го­во­рят, хо­ро­ший врач, что на­зы­ва­ет­ся, от Бо­га. Ду­мал, хоть этот до­ма бу­дет си­деть, в сво­бод­ное от ра­бо­ты вре­мя по­мо­гать Лене и нам с ба­буш­кой де­тей вос­пи­ты­вать. Так нет! Сер­гей не про­сто врач, а «врач без гра­ниц» — вот и мо­та­ет­ся по все­му ми­ру, спа­са­ет по­стра­дав­ших в ре­зуль­та­те во­ору­жен­ных кон­флик­тов и сти­хий­ных бед­ствий... Впро­чем, это я так, по-ста­ри­ков­ски вор­чу. На са­мом де­ле очень гор­жусь сво­и­ми зя­тья­ми, да и доч­ка­ми то­же гор­жусь. А вну­чек про­сто обо­жаю! Да-да, ни од­на из до­че­рей не по­да­ри­ла нам с же­ной вну­ка, за­то вну­чек на­да­ри­ли це­лых шесть — ум­ниц и кра­са­виц. И по­ка их за­ме­ча­тель­ные па­пы рас­ка­пы­ва­ют древ­ние кур­га­ны, во­зят пше­ни­цу в Син­га­пур и опе­ри­ру­ют япон­цев по­сле оче­ред­но­го зем­ле­тря­се­ния, я в до­ме един­ствен­ный муж­чи­на. Пред­став­ля­е­те? Де­сять де­вок — один я! Ду­ма­е­те, лег­ко управ­лять­ся с жен­ским ба­та­льо­ном? Очень нелег­ко — ха­рак­тер-то у всех до­чек и вну­чек Оль­гин: как ре­ши­ли, так, ста­ло быть, и бу­дет. Но все рав­но ме­ня слу­ша­ют­ся. По­то­му что я — гла­ва се­мьи. По­то­му что му­жик. И кто толь­ко при­ду­мал та­кую глу­пость, что на­сто­я­щий му­жик обя­за­тель­но дол­жен сы­на ро­дить?!

Я ре­шил все же по­го­во­рить со сво­им бу­ду­щим зя­тем и при­гла­сил его вой­ти. Он, по­хо­же, непло­хой па­рень!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.