Ку­рорт­ный ро­ман се­рой мыш­ки

На­деж­да, 32 го­да Быть лю­би­мой – удел кра­си­вых, а я, к со­жа­ле­нию, к ним не от­но­шусь. Ре­ше­ние при­шло вне­зап­но: на­до ро­дить ре­бен­ка для се­бя...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Си­дя на ра­бо­чем ме­сте, я в ко­то­рый раз пы­та­лась при­сту­пить к ме­сяч­но­му от­че­ту. Мои по­пыт­ки то и де­ло пре­ры­ва­ли коллеги раз­го­во­ра­ми о дра­мах в лич­ной жиз­ни: Ве­роч­кин муж за­был о ее дне рож­де­ния, сын Пет­ров­ны со­би­ра­ет­ся же­нить­ся, а у Ири­ны но­вый ро­ман… Но­вый ро­ман... Как слад­ко зву- чит! Для ме­ня это так же нере­аль­но, как по­лет на Лу­ну. По­че­му? По­то­му что у ме­ня ни­ко­гда не бы­ло ро­ма­нов. Так, па­ра увле­че­ний, ко­то­рые все­гда за­кан­чи­ва­лись оди­на­ко­во. Все «по­тен­ци­аль­ные кан­ди­да­ты» про­хо­ди­ли ми­мо. Еще бы! Мы­ши­но­го цве­та во­ло­сы, лиш­ний вес — за­вид­ное «при­да­ное» для трид­ца­ти­двух­лет­ней барышни. Все, что смог­ла на­ко­пить к это­му вре­ме­ни, — ку­ча ком­плек­сов и уве­рен­ность в соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти. Быть лю­би­мой — удел кра­си­вых, та­ких, как Эл­ла. Ко­гда ра­бо­чий день бли­зил­ся к кон­цу, в ка­би­нет во­рва­лась та са­мая Эл­лоч­ка в но­вых туф­лях. — Ну как? — эф­фект­но про­шлась

по ка­би­не­ту, как по по­ди­у­му. — Ой, здо­ро­во! — по-дет­ски вос­тор­жен­но вскрик­ну­ла Ве­ра. Ми­ха­лыч гром­ко кряк­нул: — Эх, да с та­ки­ми нож­ка­ми... «С та­ки­ми нож­ка­ми...» — с за­ви­стью мыс­лен­но по­вто­ри­ла и, взгля­нув на свои, по­спе­ши­ла спря­тать под стул. Cно­ва уткну­лась в во­рох бу­маг. Ве­зет же кра­си­вым! Все в ми­ре для них. Вот взять хо­тя бы Эл­ку: строй­ная, изящ­ная, гла­зи­щи здо­ро­вен­ные, уш­ки ма­лень­кие, а от них сра­зу но­ги. Мое са­мо­би­че­ва­ние пре­рва­ла Пет­ров­на: — Де­вонь­ки, шесть. По­ра до­мой! На сто­ян­ке у вхо­да, пе­ре­ли­ва­ясь в лу­чах ве­чер­не­го солн­ца, сто­я­ло чер­ное ав­то. Эл­ла, на­прав­ля­ясь к нему, на­по­ми­на­ла ки­но­звез­ду, ше­ству­ю­щую под вос­хи­щен­ны­ми взгля­да­ми. Я угрю­мо по­бре­ла к трол­лей­бус­ной оста­нов­ке. По до­ро­ге взгляд скольз­нул по вит­рине бу­ти­ка и за­дер­жал­ся на зе­ле­ном ко­стюм­чи­ке. «А что ес­ли…» — в го­ло­ве мельк­ну­ла су­масшед­шая мысль. но я тут же ото­шла прочь. К че­му мне та­кой ко­стюм? С мо­ей-то фи­гу­рой! Да и ку­да в нем пой­ду!? Еле удер­жа­лась, что­бы не рас­пла­кать­ся пря­мо на трол­лей­бус­ной оста­нов­ке. В глаза бро­си­лась па­роч­ка влюб­лен­ных. На ли­цах — улыб­ки, в гла­зах — любовь. Я по­спе­ши­ла от­вер­нуть­ся — ка­кое мне де­ло до чу­жо­го сча­стья… В трол­лей­бу­се, несмот­ря на ве­чер, бы­ло душ­но и жар­ко. Кто-то спит, уткнув­шись но­сом в ок­но, кто­то зе­ва­ет, при­крыв­шись га­зе­той. Кто-то жа­лу­ет­ся на неудоб­ства в транс­пор­те, кто-то — на власть. Жа­лоб­но пла­чет чей-то ре­бе­нок. Кон­дук­тор гром­ко взы­ва­ет к со­ве­сти пас­са­жи­ров, тщет­но пы­та­ясь про­брать­ся че­рез тол­пу. До мо­е­го слу­ха до­ле­та­ют об­рыв­ки муж­ско­го раз­го­во­ра: — …а она влю­би­лась как ду­ра. — А ба­ба хоть сим­па­тич­ная? — ин­те­ре­су­ет­ся со­бе­сед­ник. — Ес­ли бы, а то та­кая уро­ди­на… Оба му­жи­ка из­де­ва­тель­ски хо­хо­чут. Во­ди­тель объ­яв­ля­ет мою оста­нов­ку, и я, про­би­ра­ясь к вы­хо­ду, на­роч­но за­де­ваю лок­тем мерз­ко­го «це­ни­те­ля пре­крас­но­го». Пре­ду­пре­ждая же­ла­ние на­ха­мить, кри­чу ему: «Сам ду­рак!» На вось­мой этаж при­шлось под­ни­мать­ся пеш­ком — лифт сно­ва не ра­бо­тал. «И что се­год­ня за день та­кой!» — ме­ня про­сто раз­би­ра­ла до­са­да. Толь­ко во­шла в квар­ти­ру, как в дверь на­стой­чи­во по­зво­ни­ли. На по­ро­ге сто­я­ли су­пру­ги Си­ма­ко­вы. — Нас в го­сти при­гла­си­ли... — мял­ся гла­ва се­мей­ства. — На­дюш, по­си­дишь с Дим­кой? — за­ис­ки­ва­ю­ще спро­си­ла со­сед­ка. Я уста­ло кив­ну­ла в от­вет. Де­тей очень люб­лю, и этим об­сто­я­тель­ством со­се­ди ча­стень­ко поль­зо­ва­лись. Хо­тя и от­ка­зы­вать при­чин нет — все рав­но ку­ча сво­бод­но­го вре­ме­ни, ко­то­рое за­нять нечем. Как толь­ко маль­чик уснул, на ду­ше ста­ло пу­сто и неуют­но. Я по­пра­ви­ла оде­я­ло у ма­лы­ша и по­гру­зи­лась в неве­се­лые раз­мыш­ле­ния. Что у ме­ня есть? Ра­бо­та… Ме­ня по­ра­зи­ла од­но­слож­ность соб­ствен­но­го от­ве­та. Ни му­жа, ни де­тей… Маль­чик вдруг за­хны­кал во сне, и я, за­бот­ли­во скло­нив­шись над ним, по­це­ло­ва­ла его в ру­мя­ную теп­лую щеч­ку: «Спи, ма­лыш, не бой­ся — я ря­дом». Лас­ко­во про­ве­дя рукой по его ан­гель­ским куд­ряш­кам, за­ду­ма­лась… А по­че­му бы и нет? Уди­ви­лась: как рань­ше эта мысль не при­хо­ди­ла мне в го­ло­ву. Слу­шая ров­ное ды­ха­ние ре­бен­ка, впер­вые за день улыб­ну­лась — при­ня­тое ре­ше­ние мне по­нра­ви­лось. План дей­ствий со­зрел вне­зап­но. До от­пус­ка оста­ет­ся со­всем немно­го. Сроч­но нуж­но сесть на ди­е­ту. Еще непло­хо за­нять­ся шей­пин­гом или аэро­би­кой. При­чем с зав­траш­не­го дня, а не с ми­фи­че­ско­го понедельника. — Ес­ли все пой­дет по на­ме­чен­но­му пла­ну, к отпуску при­об­ре­ту нор­маль­ную фор­му. Глав­ное, су­меть все сде­лать ти­хо и неза­мет­но, что­бы ни­кто из окру­жа­ю­щих ни о чем не до­га­дал­ся. На пу­тев­ку в элит­ный пан­си­о­нат бы­ли по­тра­че­ны по­чти все день­ги, от­ло­жен­ные за два го­да. Но я твер­до ре­ши­ла: все долж­но быть по выс­ше­му раз­ря­ду. Пе­ред ухо­дом в отпуск на ра­бо­те, как все­гда, ор­га­ни­зо­ва­ли за­сто­лье. То­сты, по­же­ла­ния, со­ве­ты. Все­зна­ю­щая Пет­ров­на со­ве­то­ва­ла взять теп­лые ве­щи — ма­ло ли ка­кая по­го­да. Ми­ха­лыч шут­ли­во уве­ще­вал осте­ре­гать­ся оди­но­ких мужчин. Ве­ра со­ве­то­ва­ла непре­мен­но сде­лать но­вую при­чес­ку. А Эл­лоч­ка в по­ры­ве вне­зап­но­го при­сту­па че­ло­ве­ко­лю­бия, от­крыв­ше­го­ся по­сле бо­ка­ла шам­пан­ско­го, по­да­ри­ла на­ча­тый фла­кон ду­хов. — Мой столь­ко их на­да­рил — не знаю, ку­да де­вать, — объ­яс­ни­ла свой неожи­дан­ный по­сту­пок. Воз­вра­ща­ясь до­мой, я ре­ши­лась на по­куп­ку то­го зеленого ко­стю­ма. И это долж­но бы­ло стать на­ча­лом мо­ей но­вой жиз­ни... Ку­рорт­ный го­род по­нра­вил­ся сра­зу. И не толь­ко из-за мягкого кли­ма­та и лас­ко­во­го солн­ца, но и по при­чине об­ра­за жиз­ни от­ды­ха­ю­щих. Сво­бод­ные и рас­кре­по­щен­ные, они бы­ли на­прочь ли­ше­ны ком­плек­сов по по­во­ду сво­е­го внеш­не­го ви­да. «Ку­рорт­ное» на­стро­е­ние овла­де­ло мной неожи­дан­но быст­ро. На чет­вер­тый день я отправилась в па­рик­ма­хер­скую и по­кра­си­ла во­ло­сы и бро­ви. Новая при­чес­ка неве­ро­ят­но из­ме­ни­ла мой об­лик. Да­же бес­цвет­ные глаза вдруг при­об­ре­ли вол­ну­ю­щий цвет мор­ской вол­ны. Кра­си­вый ров­ный за­гар, при­об­ре­тен­ный за несколь­ко дней, вы­год­но под­черк­нул до­сто­ин­ства ко­жи, о ко­то­рых рань­ше я и не по­до­зре­ва­ла. Фи­гу­ра, ли­шив­шись из­бы­точ­ных на­коп­ле­ний, при­об­ре­ла дол­го­ждан­ную строй­ность. Те­перь, гля­дя в зер­ка­ло, я не узна­ва­ла се­бя в этой незна­ко­мой сим­па­тич­ной де­вуш­ке. И что осо­бен­но при­ят­но, ста­ла ло­вить на се­бе за­ин­те­ре­со­ван­ные взгля­ды мужчин... Я ре­ши­ла дей­ство­вать бо­лее

В зер­ка­ло на се­бя смот­реть не мог­ла: невы­ра­зи­тель­ная и при­бли­зи­тель­ная До от­пус­ка ре­ши­ла сбро­сить несколь­ко кг и ку­пить пу­тев­ку в до­ро­гой пан­си­о­нат

Смуг­лый па­рень на со­сед­нем шез­лон­ге мне по­нра­вил­ся, но как по­зна­ко­мить­ся?

Се­кре­тар­ша ска­за­ла, что в ко­ри­до­ре ме­ня ждут, и все коллеги вы­шли по­смот­реть

ак­тив­но. Вы­би­рать бы­ло из ко­го — со мной за сто­ли­ком ре­гу­ляр­но тра­пез­ни­чал муж­чи­на вполне при­ят­ной на­руж­но­сти, да и со­би­ра­ю­щи­е­ся по ве­че­рам у тен­нис­но­го стола то­же бы­ли до­стой­ны­ми «эк­зем­пля­ра­ми». Боль­ше всех мне был сим­па­ти­чен смуг­лый па­рень, ре­гу­ляр­но за­ни­ма­ю­щий со­сед­ний шез­лонг. При­хо­дя на пляж, он все­гда ми­ло ки­вал мне. Прав­да, точ­но так по­сту­па­ли и осталь­ные. Ведь каж­дый стре­мил­ся за­нять «на­си­жен­ное» ме­сто на пля­же, по­это­му все зна­ли друг дру­га в ли­цо. В то утро все по­лу­чи­лось как-то са­мо со­бой. Лишь толь­ко от­ды­ха­ю­щие за­ня­ли при­выч­ные ме­ста, по­яви­лась до­род­ная жен­щи­на с пе­ре­нос­ным хо­ло­диль­ни­ком с мо­ро­же­ным. Я ре­ши­ла немно­го по­ла­ко­мить­ся и по­тя­ну­лась к су­моч­ке. — За­бы­ла ко­ше­лек в но­ме­ре, — пе­чаль­но кон­ста­ти­ро­ва­ла, на­во­дя бес­по­ря­док в пляж­ной сум­ке. — Не рас­стра­и­вай­тесь, — до­нес­лось с со­сед­не­го шез­лон­га. Незна­ко­мец снял солн­це­за­щит­ные оч­ки, де­мон­стри­руя го­лу­бые глаза. Рас­пла­тив­шись за мо­ро­же­ное, пред­ста­вил­ся: «Вик­тор». С пля­жа мы воз­вра­ща­лись вме­сте. Все, что по­сле­до­ва­ло за этим зна­ком­ством, ни­чем ори­ги­наль­ным не от­ли­ча­лось. Ве­чер­ние про­гул­ки, ко­фе, мо­ро­же­ное, ни к че­му не обя­зы­ва­ю­щие раз­го­во­ры… Мы встре­ча­лись каж­дое утро на пля­же и не рас­ста­ва­лись до са­мо­го вечера. День был на­сы­щен об­ще­ни­ем, от ко­то­ро­го не уста­ва­ли ни я, ни Вик­тор. А но­чью, оста­ва­ясь од­на у се­бя в но­ме­ре, я, как вся­кая жен­щи­на, поз­во­ля­ла се­бе немно­го по­меч­тать. Моя фан­та­зия ри­со­ва­ла про­за­ич­ные, но та­кие же­лан­ные кар­ти­ны: я жду его с ра­бо­ты, го­тов­лю что­то умо­по­мра­чи­тель­но вкус­ное. А еще мне му­чи­тель­но хо­те­лось ре­бен­ка. Ви­ти­но­го… За несколь­ко дней мы сбли­зи­лись и так хо­ро­шо по­ни­ма­ли и чув­ство­ва­ли друг дру­га, что ка­за­лось, бы­ли зна­ко­мы всю жизнь. И од­на­ж­ды ве­че­ром Вик­тор остал­ся в мо­ем но­ме­ре... Мы бы­ли счаст­ли­вы еще несколь­ко дней. А по­том, не ска­зав ни сло­ва, я со­бра­ла ве­щи и уеха­ла. Бы­ло невы­но­си­мо боль­но раз­ру­шать за­ро­див­ше­е­ся чув­ство, но боль­ше все­го на све­те бо­я­лась без­дей­ствия со сто­ро­ны Ви­ти. Ведь, по су­ти, объ­яс­не­ния меж­ду на­ми так и не про­изо­шло, а мне до­ста­точ­но и то­го сча­стья, ко­то­рое он подарил. Бла­го­да­ря ему впер­вые по­чув­ство­ва­ла се­бя лю­би­мой... Пер­вой, ко­го встре­ти­ла на ра­бо­те, бы­ла Эл­ла. Прав­да, она бы­ла не по­хо­жа на ту Эл­лоч­ку, ко­то­рую я ви­де­ла пе­ред ухо­дом в отпуск. Не­счаст­ная, ли­цо осу­ну­лось. На мой немой во­прос от­ве­ти­ла Пет­ров­на: — Лю­би­мый бро­сил. — Как же это? — недо­уме­ва­ла я. — А вот так, по­зво­нил и ска­зал, что по­лю­бил дру­гую. — Ну, ес­ли чест­но, я счи­таю, что она са­ма во всем ви­но­ва­та, — вме­ша­лась в раз­го­вор Ве­ра. — Кем он был для нее? Зо­ло­той рыб­кой, ко­то­рая ис­пол­ня­ла все ее же­ла­ния. А она от­но­си­лась к нему, как к ве­щи. Да­же по име­ни ни­ко­гда не на­зы­ва­ла — «мой» при­вез, «мой» ку­пил… — И как она бу­дет без него?! — Да ну, На­дюш, на­шла о чем со­кру­шать­ся. У нее этих ка­ва­ле­ров... — Пет­ров­на сде­ла­ла ши­ро­кий жест ру­ка­ми, ко­то­рый дол­жен был на­гляд­но про­де­мон­стри­ро­вать ко­ли­че­ство Эл­лоч­ки­ных по­клон­ни­ков, и до­ба­ви­ла: — Ей во­все не его, а его де­нег жаль, же­них-то, ви­дать, за­вид­ный был. В ка­би­нет во­шла се­кре­тар­ша и, хит­ро мне под­миг­нув, ска­за­ла: — Ну, Безуг­ло­ва, не ожи­да­ла от те­бя. Та­ко­го класс­но­го му­жи­ка за­кад­ри­ла! Иди, до­жи­да­ет­ся. Вслед за мной, вы­ждав па­ру се­кунд, в ко­ри­дор бро­си­лись коллеги: ко­му не ин­те­рес­но гля­нуть на ка­ва­ле­ра все­гда скром­ной се­рой мыш­ки? Я пло­хо по­ни­ма­ла, что про­ис­хо­дит. А Вик­тор, вол­ну­ясь, рас­ска­зы­вал, с ка­ким тру­дом уда­лось ме­ня разыс­кать, как рад, что на­шел и боль­ше не хо­чет те­рять. — Гос­по­ди, вот это любовь! — по­дет­ски вос­хи­ща­лась Ве­ра. Вдруг Эл­лоч­ка, ко­то­рой уда­лось вы­гля­нуть из-за спин кол­лег, визг­ли­во вскрик­ну­ла: — Ты?! По­че­му?.. Этот, ка­за­лось бы, неле­пый во­прос ка­сал­ся всей ее жиз­ни. По­че­му это слу­чи­лось с ней? По­че­му он по­лю­бил ме­ня? За спи­ной слы­шал­ся ше­пот и оха­нье со­труд­ни­ков — по­сле то­го как об­на­ру­жи­лось, что мой ка­ва­лер — это быв­ший «мой» Эл­лоч­ки, ожив­ле­ние до­стиг­ло апо­гея. Но мы не за­ме­ча­ли ни­че­го во­круг се­бя. Про­сто сто­я­ли, оглу­шен­ные сво­им сча­стьем, так и не успев еще до кон­ца осмыс­лить про­изо­шед­шее…

Мы с Ви­тей гу­ля­ли по бе­ре­гу моря

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.