Слад­кая па­роч­ка

Свет­ла­на, 20 лет Слад­кое я с дет­ства лю­би­ла, и сча­стье свое то­же на­шла в кон­ди­тер­ском от­де­ле

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

В дет­стве я бы­ла на­сто­я­щей пы­шеч­кой, и, гля­дя, с ка­кой ско­ро­стью и в ка­ких ко­ли­че­ствах я по­гло­щаю ис­пе­чен­ные ба­буш­кой пи­рож­ки, моя изящ­ная, как ста­ту­эт­ка, ма­му­ля про­сто хва­та­лась за го­ло­ву. — Свет­ка, пре­кра­ти ло­пать так мно­го сдо­бы, ско­ро ста­нешь по­хо­жей на бе­ге­мо­ти­ка. — Ну и пусть, — но сме­я­лась я, — мне бе­ге­мо­ти­ки очень да­же нра­вят­ся. Ма­ма в ужа­се за­ка­ты­ва­ла свои небес­но-го­лу­бые гла­за и при­чи­та­ла: — Кош­мар­ный ре­бе­нок! В ко­го ты та­кая упря­мая уро­ди­лась?! — В ме­ня уро­ди­лась, — хму­ри­лась ба­бу­ля. — Оставь Свет­ку в по­кое, да­лась те­бе ее фи­гу­ра! Ра­до­вать­ся долж­на, что у ре­бен­ка хо­ро­ший ап­пе­тит. Так нет, бур­чит и бур­чит, слу­шать тош­но! — Я не при­ди­ра­юсь, а все­го лишь за­бо­чусь о ее даль­ней­шей жиз­ни. Ведь лиш­ний вес не го­во­рит о хо­ро­шем здо­ро­вье, — оправ­ды­ва­лась ма­ма. Ба­бу­ля уко­риз­нен­но по­ка­ча­ла го­ло­вой: — Я са­ма раз­бе­русь, что ей нуж­но, а что нет. По­нят­но?! — Де­лай­те что хо­ти­те! — мах­ну­ла ру­кой ма­ма. — Ра­бы­ни соб­ствен­но­го же­луд­ка — вот вы кто! Я да­же по­перх­ну­лась: — Кто-кто?! — Не бе­ри в го­ло­ву, — усмех­ну­лась ба­бу­ля, — по­верь мне, внуч­ка, не все му­жи­ки на ко­сти бро­са­ют­ся! А вот по­ку­шать все лю­бят, так что учись стря­пать. То­гда в ста­рых де­вах не оста­нешь­ся, точ­но те­бе го­во­рю!.. А с три­на­дца­ти лет я вдруг на­ча­ла ху­деть. Про­сто та­я­ла на гла­зах. — Ну вот, — со­кру­ша­лась баМа­ма буш­ка, — ви­дать, де­до­ва по­ро­да все-та­ки силь­нее мо­ей ока­за­лась. Неуже­ли ты бу­дешь та­кой же то­щей, как мать? — Ни­че­го, ба­буль, — сме­я­лась я, — про­сто я сей­час силь­но в рост по­шла, вот и ху­дею. А как толь­ко рас­ти пе­ре­ста­ну, сно­ва вширь раз­дам­ся. — Что ты го­во­ришь? — воз­му­ща­лась ма­ма. — По­ду­мать толь­ко, весь мир все­ми мыс­ли­мы­ми и немыс­ли­мы­ми спо­со­ба­ми стре­мит­ся по­ху­деть, а эти... Несмот­ря на свою внеш­нюю при­вле­ка­тель­ность, ма­ма ни­как не мог­ла вто­рич­но вый­ти за­муж, по­это­му обыч­но по­сле ра­бо­ты ей при­хо­ди­лось до­воль­ство­вать­ся толь­ко на­шим с ба­бу­лей об­ще­ством. И вдруг у нее по­явил­ся до­воль­но-та­ки пыл­кий по­клон­ник. Он бук­валь­но за­бра­сы­вал ее цве­та­ми и по­дар­ка­ми, еже­днев­но под­во­зил на ра­бо­ту на сво­ей ма­шине, а по вы­ход­ным ча­стень­ко во­дил в ре­сто­ран. страш­но пе­ре­жи­ва­ла, как бы «зо­ло­тая рыб­ка» не со­рва­лась у нее с крюч­ка, по­это­му, ко­гда он сде­лал ей пред­ло­же­ние, сра­зу же со­гла­си­лась. — Мам, ты не оби­дишь­ся, ес­ли я остав­лю на твое по­пе­че­ние Све­ту? — спро­си­ла ба­буш­ку по­сле сва­дьбы с Оле­гом Гав­ри­ло­ви­чем. — Не оби­жусь, — вы­ти­рая вы­сту­пив­шие сле­зы, про­вор­ча­ла та, — по-тво­е­му, я хо­чу остать­ся на ста­ро­сти лет од­на?! — Ну вот, сно­ва ка­кие-то упре­ки. Дру­гая на тво­ем ме­сте ра­до­ва­лась бы, что у до­че­ри жизнь на­ла­ди­лась, а ты... — Ма­ма сер­ди­то мах­ну­ла ру­кой и вы­бе­жа­ла из кух­ни. Ба­бу­ля по­вер­ну­лась ко мне: — А ты по­че­му мол­чишь? Я по­жа­ла пле­ча­ми: — А что?! Я и не со­би­ра­лась с ней пе­ре­ез­жать. Мне и здесь хо­ро­шо... Вско­ре ма­ма пе­ре­еха­ла жить к му­жу, и мы с ба­буш­кой оста­лись вдво­ем. Ве­ро­ят­но, ма­ма ре­ши­ла, что при та­ком со­лид­ном му­же

она вполне мо­жет поз­во­лить се­бе не ра­бо­тать, так что по­спе­ши­ла уво­лить­ся. Од­на­ко Олег Гав­ри­ло­вич ока­зал­ся не столь щед­рым, как ей хо­те­лось бы. На­лич­ные он ей, ко­неч­но, вы­де­лял, но стро­го кон­тро­ли­ро­вал рас­хо­ды. В ре­зуль­та­те ма­ма пе­ре­ста­ла да­вать ба­буш­ке день­ги. — И как у нее толь­ко ку­сок в гор­ло ле­зет! — сер­ди­лась на нее ба­буш­ка. — Она ду­ма­ет, что на мою пен­сию мож­но вдво­ем нор­маль­но пи­тать­ся. И во­об­ще, са­ма вон как расфу­фы­ри­лась, а у те­бя уже все ве­щи об­тре­па­лись. Ку­куш­ка несчаст­ная! — Не пе­ре­жи­вай, ба­буш­ка, — успо­ка­и­ва­ла я, — мы и без ее по­мо­щи обой­дем­ся. Я по­сле окон­ча­ния шко­лы сра­зу ра­бо­тать пой­ду. Па­ру ме­ся­цев оста­лось, как-ни­будь про­тя­нем… Сдав вы­пуск­ные эк­за­ме­ны, я окон­чи­ла кур­сы кас­си­ров­кон­тро­ле­ров и ста­ла ра­бо­тать в неболь­шом ма­га­зине неда­ле­ко от на­ше­го до­ма. Ра­бо­та бы­ла мне по ду­ше. Во-пер­вых, я все­гда на ви­ду, а об­щать­ся с людь­ми мне нра­ви­лось, а во-вто­рых, ме­ня по­ста­ви­ли в кон­ди­тер­ский от­дел. Раз­ве не здо­ро­во?! В мо­ем от­де­ле был по­тря­са­ю­щий за­пах па­то­ки, ва­ни­ли и ко­ри­цы. За две неде­ли я пе­ре­про­бо­ва­ла по­чти весь име­ю­щий­ся в от­де­ле ас­сор­ти­мент. — Смот­ри, Свет­ка, — иро­нич­но улы­ба­лась за­ве­ду­ю­щая, — бу­дешь мно­го слад­ко­го ку­шать — быст­ро рас­тол­сте­ешь — ни­кто лю­бить не бу­дет — Не рас­тол­стею, — сме­я­лась я, — у нас в ро­ду все ху­дые. — Ну, то­гда оста­нешь­ся без зар­пла­ты, — ка­ча­ла го­ло­вой Вера Афа­на­сьев­на. Я вздох­ну­ла. Этот ар­гу­мент, несо­мнен­но, ве­со­мее пер­во­го. Ведь мне так хо­те­лось при­не­сти ба­бу­ле за­ра­бо­тан­ные день­ги! — Лад­но, и са­ма уже не хо­чу этих сла­до­стей. На­елась до от­ва­ла! Че­рез па­ру ме­ся­цев я об­ра­ти­ла вни­ма­ние на необыч­ное по­ве­де­ние од­но­го на­ше­го по­сто­ян­но­го по­ку­па­те­ля. Па­рень ка­зал­ся немно­го пол­но­ва­тым для сво­их лет, но мне это да­же нра­ви­лось. У него бы­ли слав­ные ямоч­ки на ще­ках, как у ре­бен­ка. А еще нра­ви­лась его немно­го неук­лю­жая по­ход­ка и необыч­но мяг­кая улыб­ка. За­ез­жал он к нам еже­днев­но, при­чем пе­ред са­мым за­кры­ти­ем, и все­гда по­ку­пал эк­ле­ры или аб­ри­ко­со­вый ру­лет. Его ма­ши­на по­дол­гу сто­я­ла под ок­на­ми ма­га­зи­на, а ко­гда я вы­хо­ди­ла по­сле ра­бо­ты, мед­лен­но еха­ла сле­дом до са­мо­го мо­е­го до­ма. «Ин­те­рес­но, за­чем он ме­ня пре­сле­ду­ет? — ду­ма­ла, не ре­ша­ясь по­дой­ти к ма­шине и спро­сить об этом у пар­ня на­пря­мую. — Что это еще за шпи­он­ские стра­сти?!» Та­кая непо­нят­ная иг­ра в прят­ки про­дол­жа­лась по­чти два ме­ся­ца. Чест­но го­во­ря, с каж­дым днем этот па­рень нра­вил­ся мне все боль­ше, но на­ше об­ще­ние по-преж­не­му огра­ни­чи­ва­лось лишь «зд­рас­ь­те» и «до сви­да­ния». Я за­гру­сти­ла. — Ба­бу­ля, а ты ста­ла бы пер­вой зна­ко­мить­ся с пар­нем, ко­то­рый те­бе по­нра­вил­ся? — од­на­жды спро­си­ла я, за­дум­чи­во раз­ме­ши­вая ло­жеч­кой чай. Ба­буш­ка усмех­ну­лась: — Да я уж вро­де дав­но пе­ре­ста­ла пар­ня­ми ин­те­ре­со­вать­ся! — Со­вер­шен­но на­прас­но! — рас­сме­я­лась я. — Ну а ко­гда мо­ло­дая бы­ла, ста­ла бы? Ба­буш­ка при­сталь­но по­смот­ре­ла на ме­ня, ед­ва за­мет­но улыб­ну­лась и спро­си­ла: — Свет, ты че­го мне та­кие во­про­сы за­да­ешь, влю­би­лась, что ли? Го­во­ри как на ду­ху! — Ага, по­хо­же, влю­би­лась, — кив­ну­ла, — толь­ко аб­со­лют­но ни­че­го о нем не знаю… — По­нят­но. Ну где ж ты его встре­ти­ла, ес­ли не сек­рет? — Не сек­рет. Он каж­дый день к нам в ма­га­зин хо­дит. То­же, вид­но, слад­ко­еж­ка, как и я. Очень эк­ле­ры лю­бит... — Вот и хо­ро­шо, го­во­рят, что слад­кое лю­бят очень доб­рые лю­ди… — рас­сме­я­лась ба­буш­ка — Хо­чет­ся ве­рить, что это так, — вздох­ну­ла я, — толь­ко я до сих пор да­же не знаю, как его зо­вут. — Так узнай! — по­со­ве­то­ва­ла ба­бу­ля. — Ка­кая раз­ни­ца, кто пер­вый за­го­во­рит. Вон сей­час ка­кие воль­ные нра­вы, а ты... Че­го за­зря-то му­чить­ся?! — Лад­но, по­про­бую, ес­ли хватит сме­ло­сти… — кив­ну­ла я. — Ви­жу, вам нра­вит­ся на­ша вы­печ­ка? — улы­ба­ясь, спро­си­ла пар­ня во вре­мя его оче­ред­но­го по­се­ще­ния. Он яв­но сму­тил­ся: — Во­об­ще-то я ста­ра­юсь не есть слад­ко­го и муч­но­го… — Зна­чит, эк­ле­ры пред­на­зна­ча­ют­ся для ва­шей де­вуш­ки? — рас­стро­и­лась я. Он еще боль­ше по­крас­нел и по­мо­тал го­ло­вой: — Нет-нет, у ме­ня нет де­вуш­ки... Его от­вет ме­ня об­ра­до­вал. — Прав­да?! Так ко­му же вы то­гда по­ку­па­е­те сла­до­сти? Он смеш­но на­мор­щил нос. — Я их от­даю сво­ей ста­рень­кой со­сед­ке. Она их про­сто обо­жа­ет. — А вам са­мо­му что боль­ше нра­вит­ся? — чи­сто из жен­ско­го лю­бо­пыт­ства по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Мне… — он по­ту­пил гла­за, — мне боль­ше все­го вы нра­ви­тесь… Я чуть на пол не сва­ли­лась от неожи­дан­но­сти: «Я?!» Па­рень ото­рвал взгляд от по­ла: — А что, у ме­ня ни­ка­ких шан­сов? Тут уже я по­крас­не­ла, но осме­ли­лась по­смот­реть ему в гла­за: — По­че­му нет? Ров­но 99 из 100! Че­рез три ме­ся­ца мы с Шу­ри­ком по­же­ни­лись. Те­перь жи­вем втро­ем: я, муж и ба­бу­ля. Кста­ти, ба­буш­ка в Шу­ри­ке ду­ши не ча­ет, да и он от­ве­ча­ет ей вза­им­но­стью. Да­же плю­нул на свои прин­ци­пы по по­во­ду со­хра­не­ния фи­гу­ры и с удо­воль­стви­ем упле­та­ет ее пи­ро­ги и ков­риж­ки. А еще мы с ним ча­сто по­ку­па­ем эк­ле­ры, ведь бла­го­да­ря им на­ча­лось на­ше счаст­ли­вое зна­ком­ство. Мои дев­чон­ки в шут­ку на­зы­ва­ют нас с Шу­ри­ком слад­кой па­роч­кой. И я с ни­ми аб­со­лют­но со­глас­на, по­то­му что те­перь не про­сто жи­ву, а на­сла­жда­юсь сва­лив­шим­ся на ме­ня сча­стьем.

По­сту­пать в вуз я не ста­ла: на­до бы­ло на ра­бо­ту устра­и­вать­ся, ба­буш­ке по­мо­гать Па­рень еже­днев­но по­ку­пал пи­рож­ные, а по­том ждал в ав­то за­кры­тия ма­га­зи­на

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.