Не­кра­си­вые цве­ты нелю­би­мой невест­ки

Ал­ла, 50 лет Как-то раз ма­ма му­жа при­шла в го­сти и ска­за­ла, что моя клум­ба под ок­ном некра­си­вая. Я то­гда рас­пла­ка­лась от оби­ды...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Вмо­ло­до­сти я не за­ду­мы­ва­лась, почему све­кровь так ко мне от­но­сит­ся. Нет, она не бы­ла пло­хим че­ло­ве­ком, про­сто мне при­хо­ди­лось с ней слож­но: я — эмо­ци­о­наль­на, а она — че­ло­век стро­гий, хо­лод­ный, воз­мож­но, да­же слег­ка жест­ко­ва­тый. Ко­ро­че, мы раз­ные. И най­ти об­щий язык ока­за­лось непро­сто. Я бы­ла вто­рой же­ной Олега. О при­чи­нах раз­во­да с первой — ни­ко­гда не спра­ши­ва­ла. За­чем? — Ал­ла, по­ра бы уже те­бе по­зна­ко­мить­ся с мо­ей ма­мой, — ска­зал как-то лю­би­мый. — Чест­но го­во­ря, я по­ба­и­ва­юсь. Мо­жет, еще по­вре­ме­ним? — Ма­ма, ко­неч­но, стро­гая, но че­го ее бо­ять­ся? Ско­ро ты ста­нешь мо­ей же­ной, ча­стью на­шей се­мьи! — успо­ко­ил Олег. Мы при­е­ха­ли. Со­фия Ан­то­нов­на не очень при­вет­ли­во на ме­ня гля­ну­ла, ка­жет­ся, да­же скри­ви­лась, буд­то пе­ред ней жа­ба, но в дом при­гла­си­ла. От ее су­ро­во­го взгля­да почему-то му­раш­ки про­бе­жа­ли по те­лу. — Доб­ро по­жа­ло­вать в на­шу се­мью, — слег­ка улыб­ну­лась она. Клю­че­вое сло­во «слег­ка». Гла­за ее оста­ва­лись неве­се­лы­ми. Мы с Оле­гом рас­пи­са­лись, сва­дьбу ре­ши­ли не де­лать: у него — вто­рой брак, а у ме­ня ни­ко­го нет. Кто по­мо­жет фи­нан­со­во? Я ра­но, со­всем ре­бен­ком, оста­лась без ро­ди­те­лей, вос­пи­ты­ва­лась в дет­ском до­ме. И меч­та­ла о

том, что ко­гда у ме­ня бу­дет муж, све­кровь обя­за­тель­но бу­ду на­зы­вать ма­мой. Меч­та не сбы­лась. Ну не по­во­ра­чи­вал­ся у ме­ня язык на­звать Со­фию Ан­то­нов­ну ма­мой. Впро­чем, су­дя по все­му, ей это­го и не хо­те­лось. — Олег, а где твой отец? — по­ин­те­ре­со­ва­лась на­ка­нуне сва­дьбы. Лю­би­мый слег­ка по­мор­щил­ся, но от­ве­тил: — Ко­гда мне ис­пол­ни­лось во­семь, а бра­ту и то­го мень­ше, он нас бро­сил. На­шел дру­гую. Не дай бог при ма­те­ри упо­мя­нуть о нем. По­сле сва­дьбы мы по­се­ли­лись в до­ме по­кой­но­го де­да му­жа, на со­сед­ней ули­це со све­кро­вью. — Я от это­го не в вос­тор­ге: те­перь бу­дет каж­дый день ша­стать да по­ряд­ки про­ве­рять! — по­жа­ло­ва­лась я подруге. Но… ошиб­лась в пред­по­ло­же­ни­ях: Со­фия Ан­то­нов­на ни­ко­гда не хо­ди­ла к нам без при­гла­ше­ния. А я с удо­воль­стви­ем на­ча­ла вить се­мей­ное гнез­дыш­ко: ведь это сча­стье — иметь свой дом, осо­бен­но для дев­чон­ки, вы­рос­шей си­ро­той. Боль­ше все­го меч­та­ла иметь кра­си­вые клум­бы во дво­ре. Сде­ла­ла неболь­шой за­бор­чик, на­са­ди­ла цве­тов. А по­том при­гла­си­ла све­кровь: — Тю! — хмык­ну­ла она недо­воль­но. — Люди лук и по­ми­до­ры сажают, а моя невест­ка — цве­ты. Да и не­кра­си­вые ка­кие-то… То ли де­ло чер­но­брив­цы и аст­ры, а у те­бя невесть что. — А мне нра­вит­ся. По-мо­е­му, очень сим­па­тич­ные, — за­упря­ми­лась я. Све­кровь толь­ко усмех­ну­лась, но ни­че­го не от­ве­ти­ла. К сло­ву ска­зать, у нее пе­ред ха­той бы­ла ши­кар­ная клум­ба: на ней рос­ли и про­стень­кие де­ре­вен­ские цве­ты, и очень кра­си­вые ро­зы. Я да­же хо­те­ла по­про­сить от­рост­ков, но по­сле это­го раз­го­во­ра же­ла­ние про­па­ло. И я за­та­и­ла оби­ду, по­то­му что изо всех сил ста­ра­лась, что­бы око­ло на­ше­го до­ма бы­ло кра­си­во. Она все­гда бы­ла хму­рой и нераз­го­вор­чи­вой. Ли­цо све­кро­ви осве­ти­лось улыб­кой, толь­ко ко­гда на свет по­яви­лась Ироч­ка. Она к то­му вре­ме­ни уже вы­шла на пен­сию, по­это­му неожи­дан­но пред­ло­жи­ла: — Вы­хо­ди из де­кре­та, я с ма­лыш­кой си­деть бу­ду, — и да­же нем­но­го сму­ти­лась сво­ей доб­ро­ты. Де­нег бы­ло ма­ло, Олег не очень хо­тел на­пря­гать­ся, и я со­гла­си­лась. Ба­ло­ва­ла она мою до­чень­ку. — У ме­ня, мо­жет, вся ра­дость в жиз­ни — это внуч­ка! Не спорь. Я луч­ше знаю. Я ба­буш­ка! Впро­чем, я и не пе­ре­чи­ла. Не до то­го бы­ло. В се­мье на­ча­лись про­бле­мы: муж сна­ча­ла стал вы­пи­вать, по­том за­гу­лял и… на­шел се­бе дру­гую. Ко­гда его мать обо всем узна­ла, зло от­че­ка­ни­ла мо­е­му уже быв­ше­му му­жу: — Ты та­кой же мер­за­вец, как и твой отец. Вон от­сю­да. Это дом Ал­лы и Ириш­ки. А ты сту­пай к но­вой да­ме серд­ца. И ко мне не при­хо­ди. На по­рог не пу­щу! — Со­фия Ан­то­нов­на по­вер­ну­лась ко мне и до­ба­ви­ла: — Не пе­ре­жи­вай, доч­ка, все у те­бя на­ла­дит­ся! Она впер­вые за все вре­мя так ме­ня на­зва­ла, я да­же бо­я­лась по­ве­рить в это. Моя ма­лыш­ка про­сто обо­жа­ла ба­буш­ку. И я удив­ля­лась то­му, как сдер­жан­ная и хо­лод­ная со все­ми све­кровь ме­ня­лась, ко­гда ря­дом по­яв­ля­лась Ирин­ка. — Идем ко мне, мое сол­ныш­ко нена­гляд­ное! Ба­буш­ка пен­сию по­лу­чи­ла, на­ку­пи­ла те­бе вкус­ня­шек! — Со­фия Ан­то­нов­на, вы ее ба­лу­е­те, — сла­бо про­те­сто­ва­ла я. — Де­тей нуж­но ба­ло­вать, мы же не зна­ем, как у них даль­ше жизнь сло­жит­ся, — от­ве­ти­ла она. Я не ча­сто к ней при­хо­ди­ла, ра­бо­та от­ни­ма­ла мно­го вре­ме­ни. А Ирина сра­зу по­сле шко­лы бе­жа­ла к ба­буш­ке. — Она моя са­мая луч­шая по­друж­ка! — вы­да­ла од­на­ж­ды доч­ка. И я при­рев­но­ва­ла. Са­ма не знаю почему, но это бы­ло непри­ят­но слы­шать. А вско­ре све­кровь слег­ла: про­сту­ди­лась, по­том вос­па­ле­ние лег­ких… Че­рез две не- де­ли ее не ста­ло. Неза­дол­го до смер­ти она взя­ла ме­ня за ру­ку и ти­хо ска­за­ла: — Ты про­сти ме­ня за все. Жизнь у ме­ня бы­ла труд­ная, вот и ста­ла я черст­вой да хо­лод­ной. Толь­ко Ириш­ка серд­це и ото­гре­ла. Не оби­жай­ся, буд­то не очень хо­ро­шо к те­бе от­но­си­лась, я все­гда доч­ку хо­те­ла иметь. А еще ви­де­ла, что Олег та­кой же баб­ник, как и его отец, ни од­ной юб­ки не про­пу­стит. А доч­ка… она все­гда ря­дом. Хо­те­ла, что­бы и ты ме­ня ма­мой на­зы­ва­ла, но, увы… — на гла­зах ее блес­ну­ли сле­зы. — Про­сти­те, ма­ма. Я хо­те­ла, но не ре­ша­лась… — Да че­го уж об этом го­во­рить. Иди. К по­хо­ро­нам го­товь­ся. По­ми­раю я. Не спорь. Мне луч­ше знать, — пе­ре­до мной сно­ва бы­ла непри­вет­ли­вая и недо­воль­ная Со­фия Ан­то­нов­на. Про­шли го­ды. Я уха­жи­ва­ла за мо­ги­лой, но ни­ко­гда не при­но­си­ла жи­вых цве­тов, пом­ни­ла о том, как она ска­за­ла о мо­ей клум­бе. Да и сей­час при­ня­то ста­вить на клад­би­ще пла­сти­ко­вые, яр­кие. Недав­но при­е­ха­ла моя уже взрос­лая доч­ка с внуч­кой. — Мам, схо­дим к ба­бу­ле, при­бе­рем­ся на мо­ги­ле, цве­ты от­не­сем. Я сей­час на­ре­жу на клум­бе. — Не на­до! Она из-за них ме­ня вы­сме­и­ва­ла! За­чем при­но­сить не­кра­си­вые цве­ты от нелю­би­мой невест­ки? — Мам, ба­бу­ля од­на­ж­ды ска­за­ла: «Я за­ви­дую то­му, что у ма­мы кра­си­вые цве­ты, у ме­ня та­ких нет. А по­про­сить не ре­ша­юсь! Толь­ко ты ей об этом не го­во­ри! Обе­ща­ешь?» Я и по­обе­ща­ла. Про­сти, что рань­ше не ска­за­ла. И лю­би­ла она те­бя, толь­ко го­во­рить почему-то об этом не мог­ла… Я рас­пла­ка­лась. Ча­сто мы бо­им­ся ска­зать че­ло­ве­ку о том, как мы к нему от­но­сим­ся! Ведь все мог­ло бы быть по-дру­го­му! А сей­час уже ни­че­го не исправить, раз­ве что лю­бить и пом­нить. Я и са­ма се­бя об­ма­ны­ва­ла, не при­зна­ва­ясь в том, что мне ее так не хва­та­ло все эти го­ды…

Как дет­до­мов­ской дев­чон­ке хо­те­лось на­звать ее ма­мой! Од­на­ко не ре­ши­лась Прав­ду о том, как на са­мом де­ле све­кровь от­но­си­лась ко мне, узна­ла толь­ко те­перь

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.