В дверь сту­чит лю­бовь

Та­тья­на, 30 лет По­сле то­го как ме­ня бро­сил же­них, я не бы­ла го­то­ва к но­вым от­но­ше­ни­ям, но с судь­бой не по­спо­ришь...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Лер­ка мо­жет не зво­нить неде­ля­ми, но, ко­гда у ме­ня воз­ни­ка­ют ка­кие-то про­бле­мы, она ми­сти­че­ским об­ра­зом это чув­ству­ет и мчит­ся спа­сать — от грип­па, без­де­не­жья, неокон­чен­но­го ре­мон­та... В тот раз то­же при­мча­лась. — Так, зна­чит, твой нена­гляд­ный Ва­си­лек сде­лал но­ги, и ты из-за это­го де­прес­су­ешь, — с по­ро­га по­ста­ви­ла по­дру­га вер­ный ди­а­гноз и тут же на­ча­ла ре­ани­ма­ци­он­ную те­ра­пию. — Пусть пла­чут те, ко­му мы не до­ста­лись, пусть сдох­нут те, кто нас не за­хо­тел! — Пусть, — со­гла­си­лась я и за­пла­ка­ла — на ду­ше бы­ло так пар­ши­во, что сло­ва­ми не пе­ре­дать! — Та­ню­ха, ты пе­ре­пу­та­ла! Это Вась­ка дол­жен об­ры­дать­ся и лок­ти се­бе до ко­стей ис­ку­сать из-за то­го, что та­кую ба­бу по­те­рял! А те­бе, на­обо­рот — ра­до­вать­ся на­до, что из­ба­ви­лась от это­го коз­ла! — Не по­ни­маю, почему он ме­ня бро­сил... — всхлип­ну­ла я. — Ведь столь­ко раз го­во­рил, что лю­бит... — Врал! — убеж­ден­но за­яви­ла Лер­ка. — Твой быв­ший, кро­ме се­бя, в прин­ци­пе ни­ко­го лю­бить не мо­жет. У него лю­бовь к ближ­не­му в ге­но­ме не за­ло­же­на. — Я ду­ма­ла, мы по­же­ним­ся... — Судь­ба Ев­ге­ния хра­ни­ла, — фырк­ну­ла по­дру­га. — Ка­ко­го Ев­ге­ния?! — Чем сле­зы лить, луч­ше клас-

По­дру­га чув­ству­ет, ко­гда мне пло­хо, и, как Чип с Дей­лом, спе­шит на по­мощь Сло­ва Ле­ры о том, что лю­бовь по­сту­чит ко мне, ока­за­лись все-та­ки про­че­ски­ми

си­ку пе­ре­чи­та­ла бы. Кста­ти, я счи­таю, что это Та­тья­ну судь­ба хра­ни­ла — вы­шла за­муж не за ре­флек­си­ру­ю­ще­го Оне­ги­на, а за нор­маль­но­го му­жи­ка. И ес­ли бы Пуш­кин не по­ле­нил­ся еще од­ну гла­ву на­пи­сать, то ока­за­лась бы, что в ито­ге она в му­жа влю­би­лась без па­мя­ти. И к те­бе то­же на­сто­я­щая лю­бовь од­на­ж­ды обя­за­тель­но по­сту­чит­ся... Кста­ти, а почему на вход­ной две­ри зво­нок не ра­бо­та­ет? — Му­жи­ка в до­ме нет, вот все и ло­ма­ет­ся, — объ­яс­ни­ла груст­но. — Ой, мож­но по­ду­мать, твой Ва­сек за пол­го­да, что вы вме­сте про­жи­ли, хоть что-то здесь по­чи­нил! Сме­си­тель на кухне как тек, так и те­чет. А там все­го-то нуж­но кран­бук­су по­ме­нять. Хо­чешь, я... — до­го­во­рить она не успе­ла, по­то­му что из при­хо­жей до­нес­ся де­ли­кат­ный стук. — Сча­стье вдруг в ти­шине по­сту­ча­лось в две­ри, — про­пе­ла Ле­ра и по­бе­жа­ла от­кры­вать. Но я ее опе­ре­ди­ла — вне­зап­но за­брез­жи­ла на­деж­да, что это Ва­ся оду­мал­ся и вер­нул­ся. Од­на­ко от­пе­реть за­мок по­дру­га мне не да­ла — схва­ти­ла за ру­ку и, крас­но­ре­чи­во по­кру­тив у вис­ка паль­цем, гром­ко спро­си­ла: «Кто там?» Из-за две­ри от­ве­ти­ли: «Ку­рьер. При­нес ваш за­каз из ин­тер­нет­ма­га­зи­на «Ру­ко­дель­ни­ца». — Поч­та­льон Печ­кин при­нес за­мет­ку про на­ше­го маль­чи­ка, — шеп­ну­ла Ле­ра и от­кры­ла дверь. — Рас­пи­ши­тесь, по­жа­луй­ста, в ве­до­мо­сти про до­став­ку, — па­рень лет трид­ца­ти пя­ти улыб­нул­ся и про­тя­нул кар­тон­ную ко­роб­ку. — Что зна­чит, рас­пи­ши­тесь? — воз­му­ти­лась по­дру­га. — Мы сна­ча­ла про­ве­рим, то ли вы при­вез­ли, что нуж­но, а по­том уже... Тань, ну-ка, посмот­ри... Я по­слуш­но под­ня­ла крыш­ку, по­ко­па­лась в фур­ни­ту­ре: — Здесь чер­ные «змей­ки», а я за­ка­зы­ва­ла тем­но-си­ние. — Про­сти­те, — рас­стро­ил­ся ку­рьер. — Это на­ша ком­плек­тов­щи­ца что-то на­пу­та­ла, фор­ми­руя за­каз. Да­вай­те, я их об­ме­няю... — Не нуж­но, чер­ные то­же при­го­дят­ся. Про­сто еще си­ние зав­тра при­ве­зи­те, а я за них до­пла­чу. Па­рень взгля­нул на ча­сы: — Я се­го­дня еще успею... — Мо­же­те не то­ро­пить­ся, мне не к спе­ху, — ска­за­ла я и, рас­пи­сав­шись, за­кры­ла дверь. — Же­сто­кая ты, Тань­ка, — ска­за­ла Ле­ра. — Мо­жет, этот сим­па­тя­га за­пал на те­бя с пер­во­го взгля­да. Так меч­тал се­го­дня еще раз уви­деть, а ты его об­ло­ма­ла! — Во-пер­вых, я не ве­рю в лю­бовь с пер­во­го взгля­да, — воз­ра­зи­ла ре­ши­тель­но. — Во-вто­рых, па­рень, ско­рее все­го, про­сто пе­чет­ся о ре­пу­та­ции ма­га­зи­на, а в-тре­тьих... Да­же, ес­ли «во­пер­вых» ино­гда и слу­ча­ет­ся, то он мне неин­те­ре­сен — тер­петь не мо­гу неудач­ни­ков! — А с че­го ты взя­ла, что он неудач­ник? — опе­ши­ла по­дру­га. — Ку­рьер в та­ком воз­расте — это, ко­неч­но, очень кру­тая ка­рье­ра. — Так ты еще и сно­би­ха! А как по мне, луч­ше тру­дя­га двор­ник, чем без­дель­ник мажор, про­жи­га­ю­щий па­поч­ки­ны баб­ки. — Вот са­ма и вы­хо­ди за­муж за двор­ни­ка! — бурк­ну­ла я. — У те­бя на поч­ве де­прес­сии со­всем моз­ги от­клю­чи­лись. Вме­сте с па­мя­тью, — разо­зли­лась Лер­ка. — Для скле­ро­ти­чек на­по­ми­наю: я уже де­сять лет как за­му­жем. — Ага... За вла­дель­цем за­во­дов, га­зет, па­ро­хо­дов... — Это сей­час у Сев­ки успеш­ный биз­нес, а ко­гда мы по­зна­ко­ми­лись, он на ве­ще­вом рын­ке джин­сы про­да­вал! При­чем был да­же не хо­зя­и­ном тор­го­вой точ­ки, а про­стым ре­а­ли­за­то­ром! — Ну что ты так за­ве­лась? — по­пы­та­лась ути­хо­ми­рить не на шут­ку раз­бу­ше­вав­шу­ю­ся Ва­ле­рию. — При­чем на ров­ном ме­сте. Орешь на луч­шую по­дру­гу из-за ка­ко­го-то незна­ко­мо­го му­жи­ка, ко­то­ро­го я боль­ше ни­ко­гда в гла­за не уви­жу... Хо­тя, нет, на­вер­ное, все-та­ки уви­жу — уж очень у них в ма­га­зине це­ны низ­кие, за­то ка­че­ство — вполне. — Ты так и не ска­за­ла, за­чем те­бе этот мот­лох, — кив­ну­ла Лер­ка на ко­роб­ку с фур­ни­ту­рой. — Я те­перь жен­щи­на оди­но­кая, сво­бод­но­го вре­ме­ни ва­лом, вот и ре­ши­ла по­про­бо­вать се­бя в ро­ли кутю­рье. С од­ной сто­ро­ны, от груст­ных мыс­лей от­вле­ка­ет, а с дру­гой — ес­ли мои ав­тор­ские ве­щи на­ро­ду по­нра­вят­ся, смо­гу на этом еще и за­ра­бо­тать... — Вот те­перь те­бя люб­лю я, вот те­перь те­бя хва­лю я, на­ко­нец-то ты, Та­ню­ля, злой подруге уго­ди­ла, — с вы­ра­же­ни­ем про­де­кла­ми­ро­ва­ла Ле­ра и до­ба­ви­ла: — Но с од­ной по­прав­кой: ты у нас не оди­но­кая жен­щи­на, а сво­бод­ная! А да­вай-ка вы­пьем по рю­маш­ке за про­цве­та­ние тво­е­го хоб­би. — Мне бы мы­шьяч­ку, — вздох­ну­ла я, вспом­нив о Ва­се (ну почему он так со мной по­сту­пил?) — Из­ви­ни, не за­хва­ти­ла. По­это­му тяп­нем ко­ньяч­ку — для рас­ши­ре­ния со­су­дов и со­зна­ния. ...В сле­ду­ю­щий раз Ле­ра на­гря­ну­ла спу­стя аж че­ты­ре ме­ся­ца — как обыч­но, без пре­ду­пре­жде­ния. — Че­го-то ты блед­ная... — оза­бо­чен­но ска­за­ла она. — Пло­хо се­бя чув­ству­ешь? — Тош­нит... — Тра­ва­ну­лась? А я как чув­ство­ва­ла, ак­ти­ви­ро­ван­но­го уг­ля в ап­те­ке ку­пи­ла. — Она ки­ну­ла мне на ко­ле­ни упа­ков­ку с таб­лет­ка­ми, при­нес­ла из кух­ни ста­кан во­ды, но вме­сто то­го что­бы про­тя­нуть его мне, се­ла на­про­тив и при­ка­за­ла: — Да­вай, ко­лись! — В чем? — улыб­ну­лась я. — Зво­нок ра­бо­та­ет, сме­си­тель не те­чет, ро­зет­ка на соп­лях не бол­та­ет­ся... Кто он, твой но­вый пре­крас­ный принц? — Пом­нишь, пар­ня, ко­то­рый при­но­сил за­каз из «Ру­ко­дель­ни­цы»? Во-пер­вых, он про­сто за­ме­нял за­бо­лев­ше­го ку­рье­ра, а на са­мом де­ле вла­де­лец ма­га­зи­на, во-вто­рых, са­мый-са­мый луч­ший, а в-тре­тьих, у ме­ня не отрав­ле­ние, а... ток­си­коз. И еще вот! — я рас­то­пы­ри­ла пя­тер­ню, де­мон­стри­руя по­да­рен­ное Ди­мой ко­леч­ко.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.