По­том по­бо­лею

Александра, 35 лет Я жи­ла так, буд­то со сприн­тер­ской ско­ро­стью бе­жа­ла ма­ра­фон­скую ди­стан­цию. А ор­га­низм не лю­бит та­ких экс­пе­ри­мен­тов над со­бой...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Са­ша, ты по­че­му грудь трешь? Серд­це бо­лит, да? — по­до­шла ко мне Ни­на. Я как глав­ный бух­гал­тер офи­ци­аль­но яв­ля­юсь ее на­чаль­ни­цей, но по­сколь­ку мы ро­вес­ни­цы и по­дру­ги, на­едине суб­ор­ди­на­ции не при­дер­жи­ва­ем­ся и об­ра­ща­ем­ся друг к дру­гу по име­ни и на «ты». — Да что-то по­ба­ли­ва­ет немно­го, — при­зна­лась я. — С че­го бы это? — уди­ви­лась Ни­на. — Про­вер­ка на­ло­го­вой про­шла на ура, от­чет сда­ли во­вре­мя, шеф в последнее вре­мя бла­гост­ный, хоть к ране при­кла­ды­вай... По­до­жди, я сей­час к сек­ре­тар­ше за ап­теч­кой сбе­гаю... Она убе­жа­ла, а вер­нув­шись, про­тя­ну­ла мне пла­сти­ко­вый ста­кан­чик с мут­ной жид­ко­стью: — Пей, это кор­ва­лол. — Те­перь здесь до ве­че­ра этой га­до­стью во­нять бу­дет, — по­мор­щи­лась я, зал­пом вы­пи­вая ле­кар­ство. — Сер­деч­ные кап­ли все­гда бе­дой пах­нут, — ска­за­ла Ни­на. — Ти­пун те­бе на язык! — Ти­пун мне на язык, — со­гла­си­лась она и да­же хлоп­ну­ла се­бя для на­гляд­но­сти по гу­бам ла­до­нью. — Но те­бе, Са­шу­ня, все­та­ки сто­ит схо­дить к вра­чу. — Неко­гда, — от­мах­ну­лась я. — Ну да. То­гда хо­тя бы от­дох­нуть немно­го. — На пенсии от­дох­ну. — При та­ком рит­ме жиз­ни до пенсии мо­жешь и не до­тя­нуть. — Опять кар­ка­ешь! — рас­сер­ди­лась я не на шут­ку. Суе­вер­ной ни­ко­гда не бы­ла, но все рав­но ко­гда та­кое го­во­рят... — Я не кар­каю, а бес­по­ко­юсь за те­бя, — бурк­ну­ла Ни­на и уткну­лась в мо­ни­тор. А я в свой — дел бы­ло нев­про­во­рот! По­го­да на­зад шеф в це­лях эко­но­мии со­кра­тил тре­тье­го бух­гал­те­ра, а по­сколь­ку у ме­ня зар­пла­та чуть ли не в два раза выше, чем у Ни­ны, решила, что гру­зить ее лиш­ней ра­бо­той бу­дет неспра­вед­ли­во, и са­ма ста­ла па­хать «за се­бя и за то­го пар­ня». Оста­вать­ся в офи­се до­позд­на возможности не бы­ло, по­это­му то, что не успе­ва­ла сделать в ра­бо­чее вре­мя, до­де­лы­ва­ла до­ма — по но­чам и вы­ход­ным. А у ме­ня, как у лю­бой за­муж­ней жен­щи­ны с детьми, и до­маш­них обя­зан­но­стей выше крыши. Мой муж Ва­ле­ра — доб­рый, спо­кой­ный, очень лю­би­мый, но со­вер­шен­но непри­спо­соб­лен­ный к жиз­ни че­ло­век. Он — та­лант­ли­вый хи­мик, но как еще в уни­вер­си­те­те ныр­нул в свою на­у­ку с го­ло­вой, так с тех пор на по­верх­ность по­чти не вы­ны­ри­ва­ет. По­это­му мне при­хо­дит­ся и вос­пи­та­ни­ем Ко­ли и То­ли (на­ших се­ми­лет­них близ­не­цов-со­рван­цов) са­мой за­ни­мать­ся, и кра­ны с ро­зет­ка­ми чи­нить, и пол­ки при­би­вать... — Ну что, по­пу­сти­ло? — от­влек ме­ня от зар­плат­ной ве­до­мо­сти ви­но­ва­тый го­лос Ни­ны. — Да все уже нор­маль­но, по­ду­ма­ешь, ра­зок коль­ну­ло... — Ты все-та­ки схо­ди в по­лик­ли- ни­ку, сде­лай кар­дио­грам­му... — Сде­лаю, — по­обе­ща­ла, что­бы она от­вя­за­лась. За­тем по­смот­ре­ла на ча­сы. Ба­тюш­ки, уже на­ча­ло ше­сто­го (я ра­бо­таю без пе­ре­ры­ва до пя­ти), по­ра бе­жать! Тут за­зво­нил внут­рен­ний те­ле­фон, Ни­на сня­ла труб­ку. — Шеф про­сит, что­бы ты к нему сей­час за­шла, — со­об­щи­ла она. — Черт, неуже­ли рань­ше не мог? — рас­стро­и­лась и по­нес­лась в ка­би­нет директора. Тот по­про­сил объ­яс­нить ему оче­ред­ные из­ме­не­ния в за­коне по на­ло­го­об­ло­же­нию. Я очень то­ро­пи­лась, по­это­му объ­яс­ня­ла сум­бур­но, шеф не по­ни­мал, сму­щен­но улы­бал­ся и за­да­вал во­про­сы. Ко­гда на ча­сах бы­ло два­дцать ми­нут ше­сто­го, не вы­дер­жа­ла и взмо­ли­лась: — Олег Ива­но­вич, мне де­тей с про­длен­ки за­би­рать на­до. Можно я вам зав­тра до­объ­яс­няю? — Бе­ги­те, Александра Ви­та­льев­на, про­сти­те, что за­дер­жал... — с тех пор как ди­рек­тор ли­шил бух­гал­те­рию тре­тье­го «бой­ца», со мной и Ни­ной он был ис­клю­чи­тель­но бе­лым и пу­ши­стым. ...Зво­нить мужу, что­бы забрал маль­чи­шек, не име­ло смыс­ла — от его НИИ до школы еще даль­ше, чем от офи­са на­шей фир­мы. До оста­нов­ки я мча­лась с та­кой сприн­тер­ской ско­ро­стью, что аж в бо­ку за­ко­ло­ло. Хо­ро­шо, хоть марш­рут­ку дол­го ждать не при­шлось. Взяв ее на абор­даж, при­не­при­ят­но,

стро­и­лась, как аист, на од­ной но­ге — вто­рую про­сто неку­да бы­ло по­ста­вить. В бо­ку ко­лоть пе­ре­ста­ло, но сно­ва за­бо­ле­ло серд­це. И ды­шать ста­ло труд­но. А еще на­ка­ти­ло необъ­яс­ни­мое чув­ство тре­во­ги, по­чти стра­ха. «Толь­ко не па­ни­куй, — мыс­лен­но при­крик­ну­ла не се­бя. — Ды­шать тя­же­ло, по­то­му что ав­то­бус бит­ком на­бит, ок­на за­кры­ты и кис­ло­ро­да в этой ду­ше­губ­ке со­всем не оста­лось — сплош­ной уг­ле­кис­лый газ. С тре­во­гой как раз то­же все по­нят­но — до ше­сти в шко­лу ни­как не успе­ваю, зна­чит, сно­ва по­лу­чу втык от учил­ки группы про­длен­но­го дня. А «про­ко­лы» в гру­ди... Со­всем не факт, что это серд­це бес­по­ко­ит — мо­жет, обыч­ная нев­рал­гия, тем бо­лее что бо­лит не слева, а по­чти по­се­ре­дине груд­ной клет­ки. И во­об­ще, мне бо­леть сей­час нельзя! Вот при­дут но­во­год­ние празд­ни­ки, то­гда и по­бо­лею. — Всех де­тей дав­но за­бра­ли, толь­ко с ва­ши­ми при­хо­дит­ся си­деть, — ворч­ли­во ста­ла вы­го­ва­ри­вать мне учи­тель­ни­ца. — А у ме­ня, меж­ду про­чим, то­же се­мья. — Про­сти­те, по­жа­луй­ста, боль­ше та­ко­го не по­вто­рит­ся, — по­ка­ян­но по­обе­ща­ла я и, схва­тив сво­их маль­чи­шек за руки, га­ло­пом по­нес­лась к вы­хо­ду. По до­ро­ге до­мой за­бе­жа­ли в супермаркет и ку­пи­ли про­дук­тов. На­вью­чив­шись неподъ­ем­ны­ми па­ке­та­ми, по­ин­те­ре­со­ва­лась у сы­но­вей — Вы на зав­тра хоть все уроки сде­ла­ли? — Бас­ню оста­лось выучить, — от­ве­тил То­лик. — И осен­ние ли­стья в тетради по при­ро­до­ве­де­нию на­ри­со­вать, — до­ба­вил Ни­ко­ла­ша. С жи­во­пи­сью у близ­не­цов отношения не сло­жи­лись, по­это­му ри­со­вать при­дет­ся мне. И бас­ню с ними учить — то­же. Но это все по­том. Сна­ча­ла — ужин! Од­ной ру­кой пе­ре­кру­чи­ва­ла мя­со на кот­ле­ты, дру­гой — за­сы­па­ла ма­ка­ро­ны в ка­стрю­лю, и с тос­кой ду­ма­ла о том, по­че­му у жен­щин не шесть рук, как у ка­кой-то ин­дий­ской бо­ги­ни... — На­род, я до­ма! — по­слы­шал­ся из при­хо­жей го­лос му­жа. Хо­те­ла крик­нуть в от­вет: «При­вет, до­ро­гой!», но гру­ди­ну вне­зап­но прон­зи­ла та­кая ад­ская боль, как буд­то ее про­ткну­ли рас­ка­лен­ным же­лез­ным пру­том. В гла­зах по­тем­не­ло, и я по­те­ря­ла со­зна­ние. Оч­ну­лась в незна­ко­мой ком­на­те: над го­ло­вой без­жа­лост­но-яр­кие лю­ми­нес­цент­ные лам­пы, ря­дом — шта­тив с ка­пель­ни­цей. — Где я? — про­шеп­та­ла с тру­дом. На­до мной скло­ни­лась круг­ло­ли­цая жен­щи­на в бе­лом ха­ла­те. — В ре­ани­ма­ции. — Что со мной? — Об­шир­ный ин­фаркт мио­кар­да. Счи­тай­те, что в ру­баш­ке ро­ди­лись: муж во­вре­мя вы­звал «ско­рую», а та быст­ро при­вез­ла к нам. А мог­ли ведь и не успеть... В кар­дио­цен­тре я про­ве­ла по­чти ме­сяц. За то вре­мя, что от­ле­жи­ва­лась на боль­нич­ной кой­ке, моя фир­ма не обанк­ро­ти­лась, муж и де­ти с го­ло­ду не умер­ли, а на­ша квар­ти­ра не за­рос­ла пле­се­нью и па­у­ти­ной. По­это­му для се­бя сде­ла­ла очень важ­ный вы­вод: жен­щи­на не долж­на ста­но­вит­ся тяг­ло­вой ло­ша­дью, по­то­му что од­на­ж­ды груз обя­зан­но­стей, в ко­то­рый она впряг­лась, мо­жет ока­зать­ся неподъ­ем­ным, и то­гда... exitus letalis — доб­ро по­жа­ло­вать на небе­са. А мы на­шим близ­ким нужны жи­вы­ми.

Груд­ную клет­ку вне­зап­но прон­зи­ла невы­но­си­мая боль, в гла­зах по­тем­не­ло

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.