МОЯ ПО­ДРУ­ГА ИРИ­С­КА

Ва­ле­рия,45 лет Мои со­се­ди на два го­да долж­ны бы­ли ехать в Ка­на­ду, а со­ба­ку оста­вить бы­ло не с кем. Я пред­ло­жи­ла им свою по­мощь...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Пер­вые не­сколь­ко дней я пре­бы­ва­ла в от­ча­я­нье. Ири­с­ка тос­ко­ва­ла. Она так стра­да­ла по сво­им хо­зя­е­вам, что, гля­дя на нее, я не мог­ла сдер­жать слез. Ма­лыш­ка ло­жи­лась у вход­ной две­ри, при­жи­ма­лась но­сом к ще­ли и тя­же­ло взды­ха­ла. Со­ба­ка три дня ни­че­го не ела и по­чти не пи­ла. У ме­ня опу­сти­лись ру­ки… – Ири­сонь­ка, сол­ныш­ко, – я се­ла у по­ро­га ря­дом с со­бач­кой. – Ду­ма­ешь, не знаю как те­бе пло­хо? Знаю. У ме­ня му­жа так от­ня­ли...

Что обо мне го­во­рят за спи­ной, я пре­крас­но знаю — ста­рая де­ва. Вна­ча­ле это за­де­ва­ло, по­том сме­ши­ло, в кон­це кон­цов ста­ло со­вер­шен­но все рав­но. Пусть бол­та­ют. Как го­во­рит­ся, на чу­жой ро­ток не на­ки­нешь пла­ток. Зна­ли бы они мою ис­то­рию, ста­ла бы я в их во­об­ра­же­нии эда­кой ро­ман­тич­ной да­мой с бо­га­тым про­шлым. Но я мол­чу, по­то­му все и ду­ма­ют, что ста­рая де­ва. В мо­ей жиз­ни бы­ла боль­шая лю­бовь. Все как в сказ­ке: слу­чай­ная встре­ча, еже­днев­ные про­гул­ки, пред­ло­же­ние ру­ки и серд­ца, сва­дьба. По­сле та­ко­го обыч­но сле­ду­ет «и жи­ли они дол­го и счаст­ли­во». Толь­ко у на­шей ис­то­рии по­лу­чил­ся пе­чаль­ный фи­нал. Мо­е­го му­жа уби­ли. Не из-за де­нег, а про­сто так, по­то­му что он по­пал­ся на пу­ти ка­ко­му­то мер­зав­цу. Его да­же на­шли и по­са­ди­ли, но мне от это­го ни хо­лод­но, ни жар­ко. Вик­то­ра все это мне не вер­нет, а воз­мез­дие убий­цу и так на­стиг­ло бы. Я про­да­ла на­шу квар­ти­ру, пе­ре­еха­ла в дру­гой го­род, устро­и­лась на ра­бо­ту и ти­хо до­жи­ва­ла свою жизнь. Ко мне сва­та­лись ка­ва­ле­ры, ведь я вы­гля­жу вполне непло­хо, толь­ко мне это не нуж­но. Па­ра от­ка­зов — и ты за­слу­жи­ва­ешь ре­пу­та­цию недо­тро­ги, а спу­стя не­сколь­ко лет — ста­рой де­вы. Жизнь без му­жа бы­ла не в тя­гость, но и не в ра­дость. Я все де­ла­ла слов­но по инер­ции. Утро, подъ­ем, зав­трак, на ра­бо­ту, обед, воз­вра­ще­ние до­мой, ужин, сон. Толь­ко вы­ход­ные бы­ли бо­лее раз­но­об­раз­ны. Еха­ла в свой род­ной го­род, шла на клад­би­ще и раз­го­ва­ри­ва­ла с му­жем, а ве­че­ром воз­вра­ща­лась. Из про­шлой жиз­ни у ме­ня оста­лась толь­ко од­на по­дру­га — Ли­да. Она ино­гда пы­та­лась ме­ня вос­пи­ты­вать: — Ле­ра, так нель­зя, ты же за­жи­во се­бя хо­ро­нишь. Ду­ма­ешь, Вик­тор хо­тел бы та­ко­го? — Нет, он был бы рад, ес­ли бы я вы­шла за­муж, — хму­ри­лась. — Толь­ко не мо­гу. У ме­ня был один муж, дру­го­го мне не нуж­но. Да­вай не бу­дем, лад­но? — А что ты в ста­ро­сти де­лать ста­нешь? Ни де­тей, ни род­ных. — Де­тей Бог не дал, не моя ви­на. Я да­же усы­но­вить хо­те­ла, но у нас оди­но­ким ма­те­рям ни­кто не раз­ре­ша­ет вос­пи­ты­вать ре­бен­ка. А род­ня… Мо­жет где-то она и есть, толь­ко я про них ни­че­го не знаю. В ста­ро­сти на­де­юсь на сво­их крест­ни­ков, зря, что ли, с ни­ми столь­ко во­зи­лась? — На мо­их обор­мо­тов на­ме­ка­ешь, что ли? — рас­сме­я­лась Ли­да. — Они и на мать род­ную за­бить мо­гут. — Не на­го­ва­ри­вай, у те­бя хо­ро­шие маль­чиш­ки. Но что­бы ты зна­ла, я в за­ве­ща­нии те­бя ука­за­ла, ма­ло ли что. — Эй, ты что?! — ис­пу­га­лась Лид­ка. — От­ку­да та­кие мыс­ли?

По­сле смер­ти му­жа я дол­го при­вы­ка­ла к оди­но­че­ству, ча­сто ез­ди­ла на клад­би­ще

— От жиз­ни на­шей ве­се­лой. Ты же са­ма ви­дишь, ни­кто ни от че­го не за­стра­хо­ван. А так бу­ду знать, что доб­ро не про­па­дет, а по­па­дет в хо­ро­шие ру­ки. — Все, о груст­ном ни сло­ва! Ты бы се­бе хоть жив­ность ка­кую за­ве­ла, ве­се­лее бы­ло бы. — Да ме­ня жи­вот­ные по­че­му-то не лю­бят, — при­го­рю­ни­лась я. — Как толь­ко по­дой­ду к ним — или ши­пят, или ры­чат. — Да, бе­да. Ну, с ры­бок нач­ни. Они точ­но не оби­дят. В эти вы­ход­ные я, как обыч­но, воз­вра­ща­лась с клад­би­ща от Ан­дрея. Еще на пер­вом эта­же услы­ша­ла чей-то раз­го­вор и жа­лоб­ное по­ску­ли­ва­ние. — И что нам те­перь де­лать? Мы же не успе­ем сде­лать ей до­ку­мен­ты. Да и ста­рень­кая она, бо­юсь, не пе­ре­не­сет пе­ре­ле­та. У мо­ей две­ри сто­я­ли со­се­ди. По­жи­лая па­ра, при­ят­ные лю­ди, ча­сто вы­ру­чав­шие ме­ня. — Та­тья­на, Игорь, у вас что-то слу­чи­лось? — Ой, Ле­роч­ка, бе­да, — и Та­ня рас­пла­ка­лась. — Не бе­да, а непри­ят­ность, — бурк­нул муж. — Не ре­ви. Луч­ше вспо­ми­най, кто из тво­их дру­зей мо­жет по­мочь. — Ле­ра, му­жу пред­ло­жи­ли чи­тать лек­ции в Ка­на­де. Хо­ро­ший кон­тракт, да­ют жи­лье, при­лич­ные го­но­ра­ры, и ме­ня при­гла­ша­ют. А у нас Ири­с­ка в воз­расте, — слов­но в до­ка­за­тель­ство сво­их слов, со­сед­ка про­тя­ну­ла мне свою со­бач­ку, ко­то­рую дер­жа­ла на ру­ках. — Мы с пле­мян­ни­цей до­го­во­ри­лись, что она возь­мет ее к се­бе на эти два го­да. И толь­ко что Лю­ся со­об­щи­ла, что не мо­жет, так как в по­ло­же­нии. А у нас са­мо­лет че­рез два дня. Есть ва­ри­ант на­ру­шить за­кон, ку­пить все справ­ки, толь­ко со­ба­ка пе­ре­ле­та мо­жет не пе­ре­жить. Ей уже де­сять лет, здоровье не то, что бы­ло в юно­сти. В этот мо­мент Ири­с­ка слов­но по­ня­ла, что мы го­во­рим про нее, за­ску­ли­ла, за­ер­за­ла и по­тя­ну­лась ко мне. Я ма­ши­наль­но про­тя­ну­ла ру­ку, что­бы по­гла­дить псин­ку по го­ло­ве, а она вдруг на­ча­ла об­ли­зы­вать мне паль­цы. Стран­но, ни­ко­гда та­ко­го не бы­ло, с че­го это она вдруг? — Хо­ти­те, я ее возь­му? — вне­зап­но вы­рва­лось у ме­ня. — Прав­да? Вы не шу­ти­те? — об­ра­до­ва­лись со­се­ди. — Ле­роч­ка, да мы для вас... Все, что хо­ти­те! Че­рез день со­се­ди уеха­ли, оста­вив мне де­нег на уход за со­ба­кой, ее при­да­ное и тет­радь с цен­ны­ми ука­за­ни­я­ми. — Ле­роч­ка, мы все вре­мя бу­дем на свя­зи, вы не по­ду­май­те. Как толь­ко до­ле­тим, сра­зу по­зво­ним. Мы не бро­са­ем Ири­с­ку, про­сто так все вы­шло… — Та­ню­ша, не вол­нуй­тесь, сбе­ре­гу ва­ше лох­ма­тое со­кро­ви­ще, вдво­ем нам бу­дет ве­се­лее. Счаст­ли­вой до­ро­ги! И уда­чи на но­вом ме­сте. Пер­вые не­сколь­ко дней я пре­бы­ва­ла в от­ча­я­нье. Ири­с­ка тос­ко­ва­ла. Она так стра­да­ла по сво­им хо­зя­е­вам, что, гля­дя на нее, у ме­ня сле­зы на­во­ра­чи­ва­лись. Ма­лыш­ка ло­жи­лась у вход­ной две­ри, при­жи­ма­лась но­сом к ще­ли и тя­же­ло взды­ха­ла. Со­ба­ка три дня ни­че­го не ела и по­чти не пи­ла. У ме­ня опу­сти­лись ру­ки… — Ири­сонь­ка, сол­ныш­ко, — я се­ла у по­ро­га ря­дом с со­бач­кой. — Ду­ма­ешь, не знаю, как те­бе пло­хо? Знаю. У ме­ня му­жа так от­ня­ли. Твои вер­нут­ся, а мой — нет. Я боль­ше ни­ко­гда его не уви­жу… Ме­ня на­кры­ла безыс­ход­ность, уже дав­но так не пла­ка­ла. Обыч­но на клад­би­ще по­яв­ля­лось па­ру сле­зи­нок, а по­том я ве­ла дол­гие раз­го­во­ры. А тут про­сто на­ча­лась ис­те­ри­ка: и под­вы­ва­ла, и ры­да­ла, и сто­на­ла… В ка­кой-то мо­мент вне­зап­но по­чув­ство­ва­ла на ли­це что-то шер­ша­вое, теп­лое и влаж­ное. От­крыв гла­за, об­на­ру­жи­ла, что ле­жу на по­лу, у мо­е­го ли­ца си­дит Ири­с­ка и ста­ра­тель­но сли­зы­ва­ет мои сле­зы. — Сол­ныш­ко мое, ты по­жа­ле­ла ме­ня, да? — об­няв со­бач­ку, опять рас­пла­ка­лась, но уже от об­лег­че­ния. По­сле это­го на­ша жизнь по­ме­ня­лась. Ма­лыш­ка ре­ши­ла, что го­ло­дать боль­ше не бу­дет, ста­ла с ап­пе­ти­том есть, ак­тив­но ве­ла се­бя на ули­це. Каж­дый ве­чер мы зво­ни­ли ее вла­дель­цам в Ка­на­ду. Она, ви­дя их на экране ком­пью­те­ра, ра­дост­но виз­жа­ла и но­ро­ви­ла об­ли­зать. Те­перь в мой при­выч­ный рас­по­ря­док во­рва­лась эта ма­лень­кая лох­ма­тая де­воч­ка и сде­ла­ла туск­лую жизнь яр­кой и осмыс­лен­ной. Ма­лыш­ка да­же по­еха­ла со мной к Вик­то­ру. Спо­кой­но по­си­де­ла ря­дом на ла­воч­ке и ни ра­зу не гавк­ну­ла, слов­но по­ни­ма­ла, что здесь это неумест­но. Мне нра­ви­лось все, толь­ко ка­за­лось, что ее имя немно­го несе­рьез­ное для та­кой ум­няш­ки. Но по­сле то­го как мы раз­зна­ко­ми­лись со все­ми со­бач­ни­ка­ми и узна­ли клич­ки их пи­том­цев, я по­ня­ла, что у нас про­сто чу­дес­ное имя! Как вам ма­лень­кий той (та­кие со­бач­ки, как до­бер­ма­ны, толь­ко кро­шеч­ные и веч­но дро­жа­щие) с клич­кой Ган­ни­бал? Или огром­ный сен­бер­нар Ма­лыш? А го­лая мек­си­кан­ская со­ба­чон­ка по име­ни Лох­ма­тик. Ой, ва­ри­ан­тов мо­ре, хо­зя­е­ва из­га­ля­лись, как мог­ли! По­то­му я бро­си­ла ис­кать объ­яс­не­ние име­ни мо­ей под­опеч­ной. Но при слу­чае, ко­гда Та­ня по­зво­ни­ла, спро­си­ла у нее, по­че­му со­бач­ку на­зва­ли Ири­с­ка. — Ле­роч­ка, ну что за стран­ный вопрос! Раз­ве вы не по­ня­ли? Она же на­ша сла­день­кая де­воч­ка! Ну да, те­перь все ло­гич­но!

С жи­вот­ны­ми осо­бой друж­бы не бы­ло: они по­че­му-то не лю­би­ли ме­ня, а я их бо­я­лась Оч­ну­лась от то­го, что со­ба­ка об­ли­зы­ва­ла мои сле­зы, ре­шив так ме­ня уте­шить

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.