Пти­ца с од­ним кры­лом

На­деж­да, 63 го­да Мой муж был неж­ным, доб­рым, слав­ным че­ло­ве­ком, но лю­би­ла я всю жизнь дру­го­го...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Мы с Русла­ном про­жи­ли вме­сте 38 лет. Хо­ро­шо про­жи­ли. Та­кую жизнь мож­но на­звать счаст­ли­вой. Но чув­ство, ис­пы­ты­ва­е­мое мной к му­жу, нель­зя на­звать лю­бо­вью. Ско­рее, бы­ло ду­хов­ное род­ство, ува­же­ние. И бла­го­дар­ность. Имен­но так, по­то­му что бла­го­да­ря Русла­ну я ко­гда-то су­ме­ла пре­одо­леть тя­же­лую по­ло­су в жиз­ни. Бла­го­да­ря ему имею пре­крас­ных де­тей и обо­жа­е­мых вну­ков. Вот толь­ко Русла­на боль­ше нет… С этим труд­но сми­рить­ся. Но я по­ста­ра­юсь, по­то­му что он не хо­тел бы ви­деть ме­ня бес­по­мощ­ной и несчаст­ной. Ого­нек — так лас­ко­во он ме­ня на­зы­вал. И не толь­ко за ры­жие во­ло­сы, а за мой неуем— и вспыль­чи­вый ха­рак­тер. Гос­по­ди, как ча­сто я бы­ва­ла к нему неспра­вед­ли­ва! Как страш­но, что ни­че­го нель­зя ис­пра­вить… На по­хо­ро­нах бы­ло мно­го на­ро­ду. Дру­зья, род­ствен­ни­ки, уни­вер­си­тет­ские пре­по­да­ва­те­ли, сту­ден­ты... Я сто­я­ла ока­ме­нев­шая, не в си­лах по­ше­ве­лить­ся. Слез уже не бы­ло, но гла­за вы­жи­га­ла соль. Я уста­ло при­кры­ла их. — Те­бе пло­хо, мам? — в го­ло­се до­че­ри тре­во­га. Хо­те­ла от­ве­тить, но вне­зап­но по­чув­ство­ва­ла го­ло­во­кру­же­ние, но­ги под­ко­си­лись. На­вер­ное, упа­ла бы, но ме­ня под­хва­ти­ли чьи-то силь­ные ру­ки. Муж­ской го­лос хрип­ло про­из­нес: Не вол­нуй­тесь, я ее удер­жу! Обыч­ные сло­ва. Но они прон­зи­ли мозг острой бо­лью. От­крыв гла­за, с тру­дом по­вер­ну­ла го­ло­ву, что­бы посмот­реть на то­го, кто их про­из­нес. При­дер­жи­вая ме­ня за пле­чи, муж­чи­на на­кло­нил­ся к мо­е­му ли­цу: «Как ты, На­день­ка?» Я про­дол­жа­ла мол­чать. Смот­ре­ла и не мог­ла по­нять. По­че­му столь­ко се­ди­ны? И гла­за… Он здесь! До него мож­но до­тро­нуть­ся. А Русла­на боль­ше нет... — Как ты? — теп­лая ру­ка лег­ко ка­са­ет­ся ще­ки. Я де­лаю шаг на­зад, но он не вы­пус­ка­ет ме­ня. — Не вы­ры­вай­ся. Мо­жешь упасть. — Как ты узнал? — Ля­хов по­зво­нил… Он един­ный

По­чув­ство­ва­ла, как за­кру­жи­лась го­ло­ва. Мне не да­ли упасть чьи-то силь­ные ру­ки

Руслан стра­дал от люб­ви, но для ме­ня су­ще­ство­вал лишь один муж­чи­на – Эдик Пи­сем от Эди­ка не бы­ло, я пе­ре­жи­ва­ла, по­это­му по­зво­ни­ла те­те Кла­ве, его ма­ме

ствен­ный знал, что я вер­нул­ся. Вдох­нув, по­пы­та­лась осво­бо­дить пле­чи. Эдик убрал ру­ки. — Не нуж­но бы­ло при­хо­дить, да? Про­сти. Но я дол­жен был… по­про­щать­ся с Ру­си­ком. Сын осто­рож­но тро­нул ме­ня за пле­чо: «Нам по­ра». — Иду, — при­сев на кор­точ­ки, кос­ну­лась све­жей зем­ли на мо­ги­ле. Под­няв­шись, по­шла по ал­лее к ав­то­бу­су. Не обо­ра­чи­ва­ясь. Как ко­гда-то ухо­дил он… Стран­но устро­ен мир. Кто-то ухо­дит, кто-то воз­вра­ща­ет­ся. Не ду­ма­ла, что ко­гда-ни­будь сно­ва уви­жу Эди­ка. Со­рок лет про­шло с на­шей по­след­ней встре­чи! В па­мя­ти всплы­ва­ет сме­ю­ще­е­ся мо­ло­дое ли­цо, гу­стые вол­ни­стые во­ло­сы спа­да­ют на вы­со­кий упря­мый лоб. Си­ние гла­за про­ни­зы­ва­ют на­сквозь. По­гру­жа­ясь в синь его глаз, я чув­ство­ва­ла се­бя счаст­ли­вей­шей жен­щи­ной. Мы вме­сте учи­лись в ин­сти­ту­те. Вме­сте ели и спа­ли. Вме­сте хо­ди­ли в тур­по­хо­ды, ла­за­ли по го­рам. Нам бы­ло хо­ро­шо вме­сте. Ча­сто к нам при­стра­и­вал­ся од­но­группник Руслан. Эдик без­злоб­но на­зы­вал его «тре­тий лиш­ний». Все в груп­пе зна­ли, что Руслан в ме­ня влюб­лен, но Эдик не рев­но­вал. Ве­ро­ят­но, чув­ство­вал свое пре­вос­ход­ство. А мо­жет, был уве­рен в мо­ей вер­но­сти. А вот я в его уве­ре­на не бы­ла, по­это­му ча­стень­ко устра­и­ва­ла сце­ны рев­но­сти. Он злил­ся, мы ссо­ри­лись. По­том ми­ри­лись. Вер­нее, нас ми­рил Руслан, ко­то­рый не мог рав­но­душ­но смот­реть на мои стра­да­ния… По­лу­чив ди­пло­мы, ста­ли раз­мыш­лять о том, ка­ким об­ра­зом луч­ше при­ме­нить по­лу­чен­ные зна­ния. Я пред­ло­жи­ла пой­ти ра­бо­тать в НИИ. Эдик вы­сме­ял: — Вка­лы­вать за ко­пей­ки?! Спа­си­боч­ки! Лич­но я на­ме­рен за­ра­ба­ты­вать при­лич­ные день­ги. Хо­чу мах­нуть на ка­кую-ни­будь круп­ную строй­ку. Там хо­ро­шо пла­тят. — По­вер­нув­шись ко мне, спро­сил: — Едем? — Ко­неч­но! — рас­сме­я­лась я. — С то­бой хоть на Се­вер­ный по­люс! Мо­им пла­нам не суж­де­но бы­ло осу­ще­ствить­ся. За неде­лю до отъ­ез­да тя­же­ло за­бо­ле­ла моя ма­ма. Бро­сить ее в та­ком со­сто­я­нии я не мог­ла, по­это­му ста­ла про­сить Эди­ка от­ло­жить по­езд­ку. — От­ло­жить?! — воз­му­тил­ся он. — Мне ра­бо­тать на­до! И так пять лет про­си­дел на шее у ро­ди­те­лей. — Все­го ме­сяц по­до­жди... — про­дол­жа­ла упра­ши­вать. — Сде­ла­ем так: я по­еду один, раз­ве­даю об­ста­нов­ку. По­нра­вит­ся — устро­юсь. А по­том явишь­ся ты. — Ты что?! — жа­лоб­но всхлип­ну­ла. — Я дня без те­бя не про­тя­ну! Об­няв за пле­чи, лю­би­мый при­тя­нул ме­ня к се­бе. — Па­ру ме­ся­цев по­тер­пишь, — от­стра­нив­шись, он по­смот­рел мне в гла­за, — за­то как мы бу­дем лю­бить друг дру­га, ко­гда встре­тим­ся! Че­рез шесть дней Эдик уехал. Знать бы то­гда, ка­кой неве­ро­ят­но дол­гой раз­лу­кой обер­нет­ся его отъ­езд, вце­пи­лась бы мерт­вой хват­кой и не пу­сти­ла бы. Пер­вые дни ме­ста се­бе не на­хо­ди­ла. По но­чам ре­ве­ла бе­лу­гой, три­жды на день за­гля­ды­ва­ла в поч­то­вый ящик. Пи­сем от Эди­ка не бы­ло. Не вы­дер­жав, по­зво­ни­ла его ма­ме: — Теть Клав, от Эди­ка ни­че­го? — Се­го­дня зво­нил, — за­сме­я­лась она. — У него все в по­ряд­ке. — Вам по­зво­нил, а про ме­ня и ду­мать за­был! — Не за­был, не рас­стра­и­вай­ся, — те­тя Кла­ва сно­ва рас­сме­я­лась. — Ве­лел привет пе­ре­да­вать. Го­во­рил, что ску­ча­ет. — Прав­да?! — у ме­ня от­лег­ло от серд­ца. — А ему мож­но ту­да до­зво­нить­ся? — По­ка нет. У них в по­сел­ке связь плохая, он в го­род зво­нить ез­дил. — Жаль… — огор­чи­лась. — Так его го­лос хо­чет­ся услы­шать. — Наслу­ша­ешь­ся еще, — усмех­нув­шись, успо­ко­и­ла ме­ня те­тя Кла­ва. — Жизнь длин­ная… Пер­вое пись­мо от лю­би­мо­го ме­ня об­ра­до­ва­ло и рас­стро­и­ло од­но­вре­мен­но. Об­ра­до­ва­ло, по­то­му что Эдик пи­сал, что безум­но по мне ску­ча­ет. А рас­стро­и­ло, по­то­му что от­го­ва­ри­вал ехать вслед за ним. Объ­яс­нял это тем, что для жен­щин там ра­бо­ты нет. А еще пи­сал о ка­ких-то неве­ро­ят­но труд­ных усло­ви­ях жиз­ни, слож­ных по­год­ных усло­ви­ях, гру­бом на­чаль­стве. Я со­всем па­ла ду­хом. В та­ком со­сто­я­нии за­стал ме­ня за­бе­жав­ший в го­сти Руслан. Уста­вив­шись бли­зо­ру­ки­ми гла­за­ми, груст­но спро­сил: — Пло­хо те­бе, Надь? — Ху­же не бы­ва­ет, — при­зна­лась. Взяв с трю­мо ста­ту­эт­ку, Руслан за­дум­чи­во по­вер­тел ее в ру­ках: — Слу­шай, по­шли в ки­но, а? А то си­дишь тут, как аре­стант­ка! Так и до ча­хот­ки не­да­ле­ко! — Хо­ро­шо бы, — пе­чаль­но вздох­ну­ла. — То­гда бы Эдик бро­сил свою ду­рац­кую строй­ку и при­е­хал ме­ня спа­сать! — Ну ты да­ешь! — По­ста­вив ста­ту­эт­ку на ме­сто, Руслан ре­ши­тель­но под­нял­ся с ди­ва­на. — Со­би­рай­ся. Идем! Бу­ду ле­чить твое ис­стра­дав­ше­е­ся серд­це. — Мо­жешь не ста­рать­ся, — от­мах­ну­лась. — Не по­лу­чит­ся! Я Эдь­ку люб­лю! — Лю­би на здоровье! Ты ме­ня непра­виль­но по­ня­ла! — По­дой­дя бли­же, он при­сел пе­ре­до мной на кор­точ­ки. — За­пом­ни: я друж­бу це­нить умею. А по­то­му со­блаз­нять те­бя не со­би­ра­юсь. Яс­но?! Че­рез неде­лю я устро­и­лась на ра­бо­ту. Вре­мя ста­ло дви­гать­ся быст­рее, и от это­го на ду­ше бы­ло уже не так тоск­ли­во. Тем не ме­нее пи­са­ла Эди­ку слез­ные пись­ма, умо­ляя вер­нуть­ся. От­ве­чал он че­рез раз. А вско­ре и во­все стал от­де­лы­вать­ся от­крыт­ка­ми. В серд­це за­кра­лась тре­во­га. Мо­жет, у него по­яви­лась за­зно­ба? К несча­стью, опа­се­ния ока­за­лись не на­прас­ны­ми. Спу­стя пять ме­ся­цев ма­ма вер­ну­лась с про­гул­ки рас­стро­ен­ная, хму­ро бро­си­ла: — Же­лез­нов... за­явил­ся! — Эдик?! — я тут же мол­нией мет­ну­лась к две­ри, но ма­ма за­сло­ни­ла ее со­бой. В от­вет на мой

Я вско­чи­ла, что­бы бе­жать к Эди­ку, но ма­ма, пря­ча гла­за, за­сту­пи­ла до­ро­гу Че­рез ме­сяц Эду­ард при­е­хал ко мне. Мы вспо­ми­на­ли Русла­на и на­шу с ним жизнь

недо­умен­ный взгляд, по­яс­ни­ла: — Нель­зя те­бе ту­да. Не один он, с же­ной, — ма­ма осуж­да­ю­ще под­жа­ла гу­бы. — С пу­зом она… — Бе­ре­мен­на?! — я так и се­ла. Ма­ма сно­ва по­ка­ча­ла го­ло­вой: — Не го­рюй, не один он на бе­лом све­те. Му­жик, он и есть му­жик. Дверь за­крыл и за­был! А лю­бовь у те­бя еще бу­дет… Эди­ка я уви­де­ла толь­ко че­рез три дня. Мы столк­ну­лись воз­ле поч­то­вых ящи­ков. Сто­я­ли и мол­ча­ли. Дол­го, по­ка в подъ­езд не во­шла те­тя Кла­ва. По­смот­рев на нас, стро­го ска­за­ла: — Глу­по­стей не на­тво­ри­те. Не по­лу­чи­лось свя­зать жиз­ни узел­ком, от­пу­сти­те друг дру­га с ми­ром. Шу­ра ди­тя под серд­цем но­сит. Вот о ком ду­мать на­до! Не до­жи­да­ясь от­ве­та, ста­ла под­ни­мать­ся на свой этаж. Немно­го по­сто­яв, Эдик дви­нул­ся за ней сле­дом. Уже со сту­пе­нек, не обо­ра­чи­ва­ясь, ска­зал: — Я зав­тра уеду. Шу­ру к ма­те­ри при­вез. Нель­зя ей там… ро­жать… Боль­ше его не ви­де­ла. И Шу­ру не ви­де­ла. По­то­му что пе­ре­бра­лась жить на дру­гой ко­нец го­ро­да, в квар­ти­ру умер­шей не­дав­но ба­буш­ки. Ра­не­ная пти­ца с од­ним кры­лом. Вто­рое у ме­ня от­ня­ли. Не­сколь­ко ме­ся­цев жи­ла в изо­ля­ции, да­же с ма­мой об­ща­лась толь­ко по те­ле­фо­ну. По­том при­е­хал Руслан. И пря­мо с по­ро­га: — Надь,вы­хо­ди за ме­ня за­муж! — За­муж?! — опе­ши­ла. — Я ду­рак, да? — он груст­но усмех­нул­ся. — По­ни­маю. Ты Эди­ка лю­бишь. Но я… Я те­бя за дво­их лю­бить бу­ду. Всю жизнь… Надь, я те­бя еще со шко­лы люб­лю. И в ин­сти­тут этот толь­ко ра­ди те­бя по­шел. Ес­ли чест­но, в дру­гой со­би­рал­ся… Руслан смот­рел на ме­ня та­ки­ми гла­за­ми, что мне хо­те­лось пла­кать. За­кры­ла ла­до­нью его рот: — Да­вай по­до­ждем! Обе­щаю по­ду­мать и от­ве­чу. По­том… Ко­гда бу­дет не так боль­но. Боль про­шла неско­ро. Но про­шла. И по­мог мне Руслан. Ни­ко­гда не ду­ма­ла, что в этом парне мо­жет быть столь­ко тер­пе­ния и неж­но­сти. Че­рез год уже не пред­став­ля­ла без него жиз­ни. И од­на­ж­ды ска­за­ла: — По­ра иг­рать сва­дьбу. Не воз­ра­жа­ешь? Руслан по­ни­мал ме­ня во всем. И все­гда ста­рал­ся учить это­му на­ших де­тей. По­это­му я уди­ви­лась, ко­гда на по­мин­ках дочь ска­за­ла: — На­де­юсь, ты не со­би­ра­ешь­ся боль­ше ви­деть­ся с этим че­ло­ве­ком? — Она сде­ла­ла пре­не­бре­жи­тель­ный жест ру­кой. — Не оби­жай­ся, но я до­га­да­лась, кто это. Ка­жет­ся, его зо­вут Эду­ард. Или оши­ба­юсь? — Не оши­ба­ешь­ся. Но от­ку­да… — Ба­буш­ка рас­ска­зы­ва­ла. И фо­то­гра­фии по­ка­зы­ва­ла. Вы втро­ем: он, ты и па­па. Зна­ешь, хо­ро­шо, что этот тип те­бя бро­сил. — По­че­му?! — ото­ро­пе­ла. — Как по­че­му? — Она сер­ди­то по­жа­ла пле­ча­ми. — В про­тив­ном слу­чае ме­ня бы про­сто не бы­ло! На сле­ду­ю­щий день я от­пра­ви­лась на мо­ги­лу Русла­на. Хо­те­лось по­быть с ним на­едине. Воз­ле об­ло­жен­но­го вен­ка­ми хол­ми­ка си­дел на кор­точ­ках Эдик. В ру­ках — плос­кая бу­тыл­ка ко­нья­ка и пла­сти­ко­вый ста­кан. В нере­ши­тель­но­сти оста­но­ви­лась. По­чув­ство­вав взгляд, Эдик по­вер­нул го­ло­ву. Поздо­ро­вал­ся, спро­сил: «Вы­пьем?» Я мол­ча кив­ну­ла. По­ка он от­кры­вал бу­тыл­ку, по­до­шла к мо­ги­ле. При­сев, кос­ну­лась ру­кой таб­лич­ки с фа­ми­ли­ей: «Здрав­ствуй, род­ной!» — Ты бы­ла с ним счаст­ли­ва? Ру­ка Эди­ка дрог­ну­ла, ко­ньяк про­лил­ся. — Бы­ла… — пе­чаль­но об­ве­ла паль­ца­ми чер­ную тра­ур­ную ра­моч­ку, под­няв го­ло­ву, по­смот­ре­ла на Эди­ка: — А ты? Кста­ти, я да­же не знаю, кто у вас ро­дил­ся. — Маль­чик… — Эдик по­мол­чал. — Но он умер. По­том Шу­ра от ме­ня ушла. И вто­рая же­на то­же… Так что я один. По­это­му ре­шил вер­нуть­ся сю­да. Что ты так смот­ришь? Да­же бро­дя­чий пес хо­чет, что­бы его при­лас­ка­ли. По­след­няя фра­за ре­за­ну­ла по серд­цу. Зал­пом вы­пи­ла ко­ньяк, ох­ну­ла. Про­тя­ну­ла ста­кан Эди­ку: «На­лей еще». При­под­няв ста­кан, груст­но улыб­ну­лась: — Ну что ж! С воз­вра­ще­ни­ем… Че­рез ме­сяц Эдик на­ве­дал­ся ко мне в го­сти. Весь ве­чер го­во­ри­ли о Руслане. Я с гор­до­стью рас­ска­зы­ва­ла, ка­кую он сде­лал ка­рье­ру. Как лю­бил де­тей и вну­ков. — А те­бя? — хму­ро спро­сил Эдик. — За­чем спра­ши­вать? — вы­тер­ла сле­зы. — Ты сам зна­ешь! — Знаю… — Он по­тер вис­ки. — И очень ему бла­го­да­рен. За те­бя. — Не на­до, — трях­ну­ла го­ло­вой. — По­го­во­рим луч­ше о те­бе… Че­рез па­ру недель Эдик при­гла­сил ме­ня к се­бе в го­сти. — Я по­ря­док на­вел. Посмот­ришь на мою хо­ло­стяц­кую бер­ло­гу. — Мо­жет, не сто­ит? — за­мя­лась. — Луч­ше да­вай встре­тим­ся где-то на ней­траль­ной тер­ри­то­рии. — Надь! Я ужин при­го­то­вил. Так ста­рал­ся... Черт! Не ста­ну же ему го­во­рить, что бо­юсь на­рвать­ся на доч­ку. Она ведь те­перь с ним в од­ном до­ме жи­вет. Ей ма­ми­на квар­ти­ра по на­след­ству до­ста­лась. — Лад­но, — неохот­но со­гла­си­лась. — Но без глу­по­стей. — Бо­же из­ба­ви, — усмех­нул­ся он. — На «глу­по­сти» я уже не спо­со­бен! В тот раз мне по­вез­ло, дочь во вре­мя тай­но­го ви­зи­та ме­ня не ви­де­ла. За­то че­рез три ме­ся­ца за­сту­ка­ла у ме­ня Эди­ка. При­чем в мо­ем мах­ро­вом ха­ла­те. Ох и на­слу­ша­лась от нее! Вспо­ми­нать не хо­чет­ся. Она ме­ня да­же обо­зва­ла ста­рой ду­рой. Я рас­пла­ка­лась: — Как ты мо­жешь?! Неуже­ли я не имею пра­ва быть счаст­ли­вой? — Счаст­ли­вой? С ним?! — за­кри­ча­ла Люд­ми­ла, а по­том, хлоп­нув две­рью, ушла. Весь ве­чер я ре­ве­ла. А по­том по­ду­ма­ла: со временем она обя­за­тель­но пой­мет. Не мо­гу Эди­ка по­те­рять во вто­рой раз. Мы лю­би­ли друг дру­га со­рок лет. Це­лую веч­ность. Неуже­ли в кон­це жиз­ни мы не за­слу­жи­ли сча­стья?

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.