Что име­ем, не хра­ним…

Ве­ра, 35 лет В на­шей се­мей­ной жиз­ни все скла­ды­ва­лось на удив­ле­ние удач­но. Но од­на­ж­ды ве­че­ром муж не вер­нул­ся с ра­бо­ты...

Istorii Iz Zhizni - - В Горе И Радости -

Втот день я ушла с ра­бо­ты око­ло вось­ми, до­мой по­па­ла толь­ко в на­ча­ле де­вя­то­го. «Ни­че­го, Юра обе­щал прий­ти по­рань­ше, так что не ис­клю­че­но, что он уже и ужин при­го­то­вил, и уро­ки с маль­чиш­ка­ми сде­лал». Мои сы­но­вья­по­год­ки разыг­ра­лись так, что их кри­ки бы­ло слыш­но на лест­нич­ной пло­щад­ке. — Что у вас тут тво­рит­ся? — стро­го спро­си­ла, за­хо­дя в при­хо­жую. — При­вет, мам. У нас все в по­ряд­ке, — от­ве­тил старший — вось­ми­лет­ний Ки­рилл. — В вой­нуш­ку с Дим­кой иг­ра­ем. — Су­масшед­ший дом! — рас­сер- ди­лась и за­кри­ча­ла вглубь квар­ти­ры: — Юра, по­че­му де­ти хо­дят на го­ло­вах? — А па­пы до­ма нет, — ра­дост­но со­об­щил Ки­рилл. — То есть как нет? Ушел ку­да-то? — Он еще с ра­бо­ты не при­хо­дил. Быст­ро пе­ре­одев­шись, за­хло­по­та­ла по хо­зяй­ству. Маль­чиш­ки по­про­си­ли пель­ме­ней. «Кто не успел, тот опоз­дал! Вам, Юрий Дмит­ри­е­вич, при­дет­ся до­воль­ство­вать­ся ом­ле­том, — зло­рад­но ду­ма­ла, вы­сы­пая пач­ку в ки­пя­щую во­ду». Ма­ши­наль­но под­ня­ла го­ло­ву и по­смот­ре­ла на на­стен­ные ча­сы. По­чти де­вять… А обе­щал прий­ти не поз­же се­ми. Тут серд­це бо­лез­нен­но сжа­лось от неяс­ной тре­во­ги. Мы с Юрой же­на­ты по­чти де­сять лет. Ему и рань­ше при­хо­ди­лось за­дер­жи­вать­ся по­сле ра­бо­ты, но не бы­ло слу­чая, что­бы он не по­зво­нил, не пре­ду­пре­дил. Стран­но все это... По­зва­ла сы­но­вей ужи­нать, а са­ма от­пра­ви­лась зво­нить Юре. Его мо­биль­ник был от­клю­чен. По­сле раз­ду­мий по­зво­ни­ла на про­ход­ную. — Все разо­шлись. Я уже с пол­ча­са как этаж на сиг­на­ли­за­цию по­ста­вил. — Ма, мне стих на зав­тра на­до вы­учить, — за­гля­нул в го­сти­ную Ки­рюш­ка. По­ка старший сын под мо­им ру­ко­вод­ством учил сти­хо­тво­ре­ние, по­ка от­мы­ва­ла млад­ше­го, вы­ма­зав­ше­го­ся в кет­чу­пе, по­ка укла­ды­ва­ла маль­чи­шек спать, сти­ра­ла и мы­ла по­су­ду, про­шло еще пол­то­ра ча­са. Ста­ра­лась гнать от се­бя дур­ные мыс­ли, но они все рав­но упря­мо воз­вра­ща­лись. Око­ло по­лу­ча­са про­сто­я­ла на бал­коне, чут­ко при­слу­ши­ва­ясь к ша­гам ред­ких про­хо­жих. За­мерз­ла, вер­ну­лась на кух­ню. Ча­сы по­ка­зы­ва­ли начало две­на­дца­то­го. «По­до­жду до две­на­дца­ти, а по­том…» От от­ча­я­ния не при­ду­ма­ла ни­че­го луч­ше, как по­зво­нить по­дру­ге, жи­ву­щей со мной в од­ном подъ­ез­де: — Ри­та, Юр­ка про­пал… — Дав­но? — С ра­бо­ты не при­шел… — Пе­ре­стань ре­веть немед­лен­но, слы­шишь? Сей­час спу­щусь. Не про­шло и трех ми­нут, как Ри­та ти­хонь­ко по­сту­ча­ла в дверь. Под мыш­кой у по­дру­ги был за­жат тол­стый те­ле­фон­ный спра­воч­ник, из ко­то­ро­го тор­ча­ло несколь­ко бу­маж­ных за­кла­док. — Сей­час бу­дем искать тво­е­го бла­го­вер­но­го, — ска­за­ла, устра­и­ва­ясь в крес­ле и от­кры­вая спра­воч­ник на од­ной из за­ло­жен­ных стра­ниц. Мар­га­ри­та бы­ла так спо­кой­но­де­ло­ви­та, что у ме­ня да­же не-

мно­го от­лег­ло от серд­ца. — А ку­да со­би­ра­ешь­ся зво­нить? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я. Ри­та, ко­то­рая уже на­бра­ла ка­кой-то но­мер, толь­ко от­мах­ну­лась, мол, не ме­шай, и уже в труб­ку: — Это боль­ни­ца ско­рой по­мо­щи? Я при­се­ла, во вто­рое крес­ло. — Это Пер­вая го­род­ская? Это трав­ма­то­ло­гия? Это... По­сле каж­до­го звон­ка Ри­та со­об­ща­ла: «К ним твой Юрик не по­сту­пал…» А я так и си­де­ла в крес­ле, не ше­ве­лясь, и толь­ко тер­ла ле­вую сто­ро­ну гру­ди. — Ал­ло, это морг? Ге­на, при­вет... — От оче­ред­но­го Ри­ти­но­го во­про­са внут­ри ме­ня вдруг раз­лил­ся та­кой хо­лод, буд­то я са­ма умер­ла, успе­ла остыть и ле­жу на ме­тал­ли­че­ском сто­ле с бир­кой. Ри­та по­смот­ре­ла на ме­ня и от­ри­ца­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой. — Спа­си­бо, до сви­да­ния… — А от­ку­да ты… это­го Ген­на­дия… из мор­га… — спро­си­ла за­пле­та­ю­щим­ся, как у пья­но­го, язы­ком. Она хлоп­ну­ла ла­до­нью по спра­воч­ни­ку: — Еще лет пять на­зад ме­ня во всех боль­ни­цах по го­ло­су узна­ва­ли, а эти те­ле­фо­ны я на­изусть пом­ни­ла. Это сей­час мой ми­лый ути­хо­ми­рил­ся немно­го, а рань­ше ино­гда на двое-трое су­ток без ве­сти про­па­дал. Да ты не дер­гай­ся, Вер, не дер­гай­ся рань­ше вре­ме­ни… Ну, по­ду­ма­ешь, за­гу­лял слег­ка му­жик. С кем не бы­ва­ет… — С Юрой не бы­ва­ет… — Раз­ба­ло­вал те­бя су­пруг при­мер­ным по­ве­де­ни­ем, — на­зи­да­тель­но ска­за­ла Ри­та. — Так что успо­кой­ся, объ­явит­ся твой гу­ле­на, ни­ку­да не де­нет­ся. Еще про­ще­ния про­сить бу­дет за за­гул. А ты сра­зу его не про­щай, по­му­рыжь как сле­ду­ет. Пусть ви­ну осо­зна­ет. И про­сто так не про­щай, в ка­че­стве воз­ме­ще­ния мо­раль­но­го ущер­ба пусть те­бе ка­кую-ни­будь об­нов­ку ку­пит. Ну и цве­ты, ре­сто­ран — как по­ла­га­ет­ся в та­ких слу­ча­ях. Ви­де­ла мой но­вый по­лу­шу­бок? По­след­няя ком­пен­са­ция му­жа за мои ду­шев­ные стра­да­ния. Иди, по­дру­га, спать, утро ве­че­ра муд­ре­нее. — Я все рав­но не смо­гу уснуть. Рит, по­жа­луй­ста, по­си­ди со мной еще чуть-чуть. Ко­гда ты ря­дом, мне как-то спо­кой­нее. — Лад­но, но не боль­ше ча­са, мне зав­тра — нет, уже се­год­ня в семь утра вста­вать. Ров­но че­рез час Ри­та ушла, а я на­ча­ла на­ма­ты­вать ки­ло­мет­ры по при­хо­жей. Еле до­жда­лась утра. — А па­па уже на ра­бо­ту ушел? — пер­вый во­прос, ко­то­рый за­да­ли мне де­ти, проснув­шись. — Да, уже ушел. Ему се­год­ня очень ра­но нуж­но бы­ло... От­пра­вив маль­чи­ков в шко­лу, кое-как при­ве­ла се­бя в по­ря­док, при­хва­тив фо­то му­жа, по­бе­жа­ла в бли­жай­шее от­де­ле­ние полиции. В ка­би­не­те, ку­да ме­ня на­пра­вил де­жур­ный, си­де­ла жен­щи­на мо­их лет. Я по­здо­ро­ва­лась и про­тя­ну­ла ей за­яв­ле­ние о про­па­же му­жа и фо­то. Она про­бе­жа­ла его гла­за­ми, мол­ча по­ло­жи­ла в пап­ку. — Со­об­щим, как толь­ко что-ли­бо ста­нет из­вест­но. — Я про­дол­жа­ла топ­тать­ся воз­ле ее сто­ла. — Не пе­ре­жи­вай­те, мы вам по­зво­ним, — по­вто­ри­ла жен­щи­на та­ким то­ном, что я сра­зу по­ня­ла: пы­тать­ся что-ли­бо вы­яс­нять бес­по­лез­но. В сле­зах вер­ну­лась до­мой. По­зво­ни­ла на ра­бо­ту, ска­за­ла, что за­бо­ле­ла. Ре­ши­ла си­деть до­ма и ждать воз­вра­ще­ния му­жа. «Ду­ра! — хлоп­ну­ла се­бя ла­до­нью по лбу. — Ведь уже по­ло­ви­на де­ся­то­го, мо­жет, Юра на ра­бо­те дав­ным-дав­но». По­зво­ни­ла ту­да. — Дем­чен­ко? Он еще вче­ра уво­лил­ся! — про­вор­ко­ва­ла неж­ным де­ви­чьим го­лос­ком труб­ка. С каж­дым про­жи­тым ча­сом на­деж­да на счаст­ли­вое воз­ра­ще­ние му­жа та­я­ла. Я за­став­ля­ла се­бя на­де­ять­ся, но в ду­ше уже зна­ла — с Юрой слу­чи­лось что-то страш­ное. Ес­ли бы мы бы­ли бо­га­ты­ми людь­ми, мож­но бы­ло хо­тя бы пред­по­ло­жить, что его кто-то по­хи­тил с це­лью по­лу­че­ния вы­ку­па, но ко­му мо­жет прий­ти в го­ло­ву по­хи­щать ме­не­дже­ра с зар­пла­той в семь ты­сяч гри­вен? К ис­хо­ду тре­тьих су­ток я бы­ла окон­ча­тель­но слом­ле­на сва­лив­шей­ся на ме­ня бе­дой, боль­ше то­го, уве­ре­на, что Юры уже нет в жи­вых. Тем не ме­нее по­зво­ни­ла в по­ли­цию. «Пусть хоть те­ло най­дут, что­бы по­хо­ро­нить по­че­ло­ве­че­ски…» — ду­ма­ла, за­ды­ха­ясь от ры­да­ний. Ри­та, все свое сво­бод­ное вре­мя про­во­див­шая ря­дом со мной, уже не успо­ка­и­ва­ла ме­ня тем, что Юра про­сто за­гу­лял, по­ни­ма­ла, что с ним дей­стви­тель­но слу­чи­лось что-то из ря­да вон вы­хо­дя­щее. Но, в от­ли­чие от ме­ня, в его ги­бель по­че­му-то не ве­ри­ла. Каж­дый день за­став­ля­ла ме­ня зво­нить в по­ли­цию и узна­вать о ре­зуль­та­тах ро­зыск­ных ме­ро­при­я­тий. Там в по­дроб­но­сти не вда­ва­лись. «Ищем», — ску­по со­об­ща­ли и ве­ша­ли труб­ку. — Так они бу­дут Юри­ка до вто­ро­го при­ше­ствия искать, — сер­ди­то ска­за­ла Мар­га­ри­та на вось­мой день мо­е­го страш­но­го оди­но­че­ства. — А что ес­ли те­бе, Ве­ра… об­ра­тить­ся к част­но­му де­тек­ти­ву? Эта мысль при­шла в го­ло­ву Ри­те спон­тан­но, но, по всей ви­ди­мо­сти, очень ей по­нра­ви­лась. Она тут же раз­уз­на­ла те­ле­фо­ны несколь­ких агентств, об­зво­ни­ла и в тот же день по­та­щи­ла ме­ня в од­но из них. Услу­ги де­тек­ти­ва сто­и­ли неде­ше­во, но я без­ро­пот­но вы­ло­жи­ла тре­бу­е­мую сум­му («Мо­жет, удаст­ся хоть по­хо­ро­нить по-че­ло­ве­че­ски»)... Про­шло еще три неде­ли. Де­тек­тив, ко­то­рый взял­ся за мое де­ло (угрю­мый муж­чи­на лет пя­ти­де­ся­ти, из быв­ших опе­ров), по­зво­нил ран­ним утром. — Я на­шел ва­ше­го му­жа. — Он… он… О бо­же! — со­би­ра­лась, но ни­как не мог­ла се­бя заста­вить про­из­не­сти сло­во «мертв». — Он про­жи­ва­ет в Харь­ко­ве по ад­ре­су: улица По­та­ни­на, дом… — Гос­по­ди, — про­сто­на­ла, — жив. — И тут же за­сы­па­ла во­про­са­ми: — Как он ока­зал­ся в Харь­ко­ве? Его ту­да увез­ли на­силь­но, да?

По­че­му мне до сих пор не по­зво­ни­ли, не по­тре­бо­ва­ли вы­куп? Из труб­ки до­нес­ся звук, по­хо­жий на при­глу­шен­ный сме­шок. — Ваш су­пруг со­вер­шен­но доб­ро­воль­но про­жи­ва­ет в квар­ти­ре с некой граж­дан­кой Се­ме­но­вой Ин­гой Бо­ри­сов­ной, во­семь­де­сят ше­сто­го го­да рож­де­ния. — По­че­му с граж­дан­кой Се­ме­но­вой? — спро­си­ла рас­те­рян­но. — Это вы са­ми раз­би­рай­тесь. А я свою ра­бо­ту вы­пол­нил. Я по­ло­жи­ла те­ле­фон, как сом­нам­бу­ла, сде­ла­ла несколь­ко невер­ных ша­гов, и… Оч­нув­шись, с удив­ле­ни­ем об­на­ру­жи­ла, что ле­жу на ди­ване. В со­сед­ней ком­на­те ре­ве­ли маль­чиш­ки, ря­дом со мной си­де­ла Мар­га­ри­та и незна­ко­мая жен­щи­на в бе­лом ха­ла­те. — Ну, ты, мать, да­ешь! — ска­за­ла по­дру­га, уви­дев, что я от­кры­ла гла­за. — В об­мо­рок грох­ну­лась ни с то­го ни с се­го. Па­ца­нов сво­их пе­ре­пу­га­ла до смерти. Хо­ро­шо, Ки­рю­ха до­ду­мал­ся мне по­зво­нить, а я «ско­рую» вы­зва­ла… Те­перь вспо­ми­наю то вре­мя, как кош­мар­ный сон. Я сра­жа­лась с фи­нан­со­вы­ми про­бле­ма­ми, со сво­им «со­ло­мен­ным вдов­ством», с оди­но­че­ством и с сы­но­вья­ми, ко­то­рые без муж­ско­го вос­пи­та­ния ста­ли со­вер­шен­но неуправ­ля­е­мы­ми. То впа­да­ла в со­сто­я­ние пол­ной апа­тии, то ста­но­ви­лась агрес­сив­ной (по­рой сры­ва­ла злость да­же на де­тях), то пла­ка­ла дни и ночи на­про­лет. Вре­мя от вре­ме­ни, ко­гда на ду­ше бы­ло осо­бен­но тя­же­ло, ду­ма­ла о том, что так про­дол­жать­ся боль­ше не мо­жет. Нуж­но по­дать на раз­вод, по­тре­бо­вать с Юры че­рез суд али­мен­ты. Сколь­ко мож­но рвать се­бе жи­лы! Маль­чиш­ки рас­тут, на них од­ной толь­ко одеж­ды не на­па­сешь­ся. Или по­ехать в Харь­ков, най­ти Юру, по­смот­реть ему в гла­за, спро­сить, как он мог с на­ми так по­сту­пить. А мо­жет, бро­сить­ся ему в но­ги, за­кли­ная детьми, умо­лять вер­нуть­ся... Но по­чти сра­зу же гна­ла от се­бя эти ма­ло­душ­ные мыс­ли. Нет, я не бу­ду уни­жать­ся пе­ред этим тру­сом и пре­да­те­лем. Я силь­ная жен­щи­на. Са­ма смо­гу спра­вить­ся со все­ми труд­но­стя­ми. И де­тей в оди­ноч­ку вы­ра­щу, вы­учу… Про­шел год. Прав­ду го­во­рят — вре­мя ле­чит лю­бые ра­ны. Страш­ная оби­да при­ту­пи­лась, боль пе­ре­ста­ла быть невы­но­си­мой и все ре­же сжи­ма­ла серд­це, злость по­утих­ла. Я ста­ла спо­кой­нее и да­же ино­гда улы­ба­лась. На ра­бо­те де­ла шли бла­го­по­луч­но — ме­ня по­вы­си­ли в долж­но­сти и зар­пла­ту по­вы­си­ли. Я сми­ри­лась со сво­им оди­но­че­ством. Жизнь прак­ти­че­ски вер­ну­лась в при­выч­ное рус­ло. И вдруг… Маль­чи­ки от­ды­ха­ли в де­ревне у мо­ей тет­ки, и я мог­ла не ле­теть до­мой сло­мя го­ло­ву. В тот день за­си­де­лась с от­че­том и ушла с ра­бо­ты в де­вять. Во дво­ре бы­ло тем­но и пу­сто. Серд­це обо­рва­лось и ух­ну­ло от стра­ха ку­да-то вниз, ко­гда тем­ная фи­гу­ра пре­гра­ди­ла до­ро­гу. Ин­стинк­тив­но ша­рах­ну­лась в сто­ро­ну, хо­те­ла по­звать на по­мощь, но тут свет из ок­на на пер­вом эта­же осве­тил ли­цо муж­чи­ны. — Ты?! Но­ги под­ко­си­лись, и муж ед­ва успел под­хва­тить ме­ня. До­вел до ска­мей­ки, уса­дил. Сам сел ря­дом. Дол­го мол­ча­ли. Он ку­рил, опу­стив го­ло­ву, я же про­сто смот­ре­ла пе­ред со­бой и сли­зы­ва­ла с угол­ков губ ред­кие сле­зин­ки. — Ве­ра, умо­ляю... Ты про­стишь ме­ня? — глу­хо вы­да­вил из се­бя на­ко­нец Юра. — Бог про­стит... — по­мол­чав, от­ве­ти­ла, удив­ля­ясь, как бес­страст­но про­зву­чал мой го­лос. — По­ни­ма­ешь, — вдруг за­шеп­тал он то­роп­ли­во, буд­то в бре­ду, — это как на­ва­жде­ние. Мне ка­за­лось, я за­ды­ха­юсь, жизнь про­хо­дит, а я увяз в ка­ком-то бо­ло­те, и оно с каж­дым днем за­са­сы­ва­ет ме­ня все глуб­же. А тут — Ин­га. Все яр­ко, по-но­во­му... Ду­мал, ее мне по­сла­ла судь­ба, а ока­за­лось… По­че­му ты мол­чишь? — Слу­шаю… Вс­хлип­нув, Юрий нелов­ко сполз со ска­мей­ки и опу­стил­ся пе­ре­до мной, став ко­ле­ня­ми пря­мо в жид­кую грязь. — Ве­ра! Ты долж­на ме­ня по­нять! — по­чти вы­крик­нул он. — Я те­бе что-то долж­на?! — Нет, про­сто не так вы­ра­зил­ся… Как де­ти? — Нор­маль­но. Уже нор­маль­но. Сей­час у тет­ки в де­ревне. — Я по­ни­маю, что ви­но­ват, те­бе нуж­но вре­мя, что­бы за­быть оби­ду, но, мо­жет, ко­гда-ни­будь… — Ни­че­го не от­ве­тив, под­ня­лась со ска­мей­ки и на­пра­ви­лась к подъ­ез­ду. — Ве­ра, мож­но я зав­тра зай­ду? Хоть нена­дол­го... — Ты украл у ме­ня год жиз­ни. И вы­рвал серд­це. Там те­перь пу­сто­та. Так что про­сти, но даль­ше нам с то­бой не по пу­ти...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.