Снит­ся мне де­рев­ня...

На­та­лья, 23 го­да Бу­дучи под­рост­ком, я воз­не­на­ви­де­ла убо­же­ство сель­ской жиз­ни и твер­до ре­ши­ла сбе­жать в боль­шой го­род...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Не­на­ви­жу!» — ду­ма­ла я, неся че­рез двор боль­шую алю­ми­ни­е­вую ка­стрю­лю до кра­ев пол­ную от­вра­ти­тель­ным на вид ва­ре­вом. «Не­на­ви­жу!!!» — по­вто­ри­ла уже вслух, вы­ва­ли­вая со­дер­жи­мое ка­стрюли в кор­муш­ку по­ро­сят. Сколь­ко мне то­гда бы­ло? Че­тыр­на­дцать? Пят­на­дцать? Ну да, где-то так. К вось­мо­му-де­вя­то­му клас­су я успе­ла до спаз­мов в гор­ле воз­не­на­ви­деть все то, что ме­ня окру­жа­ло. Вонь са­ра­юш­ки, где дер­жа­ли двух ка­бан­чи­ков, кур, за­га­див­ших весь двор, пе­ту­ха, ко­то­рый сво­им гнус­ным ку­ка­ре­ка­ньем бу­дил ме­ня на рас­све­те, ко­гда сон са­мый-са­мый слад­кий. Не­на­ви­де­ла ре­зи­но­вые са­по­ги, в ко­то­рых при­хо­ди­лось «ще­го­лять» вес­ной и осе­нью, по­то­му что в дру­гой обув­ке по гря­зи­ще сель­ских улиц прой­ти невоз­мож­но. Не­на­ви­де­ла наш дом с до­по­топ­ной по­ли­ро­ван­ной ме­бе­лью об­раз­ца се­ми­де­ся­тых го­дов про­шло­го ве­ка, ду­рац­ки­ми сал­фет­ка­ми, тю­ле­вы­ми на­кид­ка­ми на по­душ­ки и са­мо­дель­ны­ми по­ло­са­ты­ми «до­рож­ка­ми»... Не­на­ви­де­ла от­ца — за то что умер, ко­гда я бы­ла со­всем ма­лень­кой, не­на­ви­де­ла стар­шую сест­ру — за то, что об­ра­ща­ет­ся со мной, как злая ма­че­ха с бед­ной Зо­луш­кой, и да­же ма­му — за то, что два го­да на­зад тя­же­ло за­бо­ле­ла, и с тех пор по­чти все за­бо­ты по до­му и хо­зяй­ству лег­ли на на­ши с Тань­кой пле­чи. А по те­ле­ви­зо­ру по­ка­зы­ва­ли со­всем дру­гую жизнь — кра­си­вую, без­за­бот­ную, яр­кую! Я уже бы­ла до­ста­точ­но взрос­лой, что­бы по­ни­мать — все это на са­мом де­ле су­ще­ству­ет. При­чем не на дру­гой пла­не­те, а в лю­бом боль­шом го­ро­де. Там, где вес­ной и осе­нью де­вуш­ки хо­дят не в ре­зи­но­вых са­по­гах, а в изящ­ных бо­ти­ноч­ках на вы­со­ких каб­лу­ках, где по ули­цам ез­дят «Фер­ра­ри» и «Лам­бор­джи­ни», где на каж­дом ша­гу ши­кар­ные клу­бы, ко­то­рые от­ли­ча­ют­ся от на­ше­го сель­ско­го с его убо­гой дис­ко­те­кой по суб­бо­там, как небо от зем­ли... — На­таш­ка, ты опять к экра­ну при­лип­ла! — вы­ры­ва­ет ме­ня из грез сер­ди­тый окрик сест­ры. — А кто гряд­ки по­лоть бу­дет? У ме­ня не де­сять рук! Бе­ру тяп­ку и пле­тусь на ого­род. «Не­на­ви­жу!» — шеп­чу, гло­тая злые сле­зы. Ни­че­го, уже недол­го му­чить­ся оста­лось. Вот пас­порт по­лу­чу, и то­гда толь­ко ме­ня здесь и ви­де­ли! Но тут же от­вер­гаю этот план. Ес­ли сбе­гу из до­ма в шест­на­дцать, Тань­ка на­ка­та­ет за­яву в ми­ли­цию, ме­ня най­дут и с по­зо­ром вер­нут об­рат­но. Все-та­ки при­дет­ся по­до­ждать, по­ка не ис­пол­нит­ся во­сем­на­дцать, и уж то­гда... А они пусть оста­ют­ся тут со сво­и­ми сви­нья­ми, ого­ро­дом и ре­зи­но­вы­ми са­по­га­ми. ...На во­сем­на­дца­ти­ле­тие ма­ма с

Не со­мне­ва­лась, что моя сто­лич­ная жизнь бу­дет по­хо­жа на кра­си­вую сказ­ку Я вра­ла ма­ме, что ра­бо­таю сек­ре­та­рем в со­лид­ной фир­ме и учусь на за­оч­ном

сест­рой по­да­ри­ли мне зо­ло­тое ко­леч­ко, а крест­ная — пять­сот гри­вен. Я по­ни­ма­ла, что этих де­нег мне да­же на пер­вое вре­мя не хва­тит, по­это­му ста­щи­ла из Тань­ки­ной за­нач­ки еще две ты­ся­чи (по­том за­ра­бо­таю и вер­ну). Оста­ви­ла за­пис­ку, мол, уе­ха­ла в Ки­ев по­сту­пать в уни­вер­си­тет, се­ла на про­хо­дя­щий по­езд — и впе­ред, к за­вет­ной це­ли! Сто­ли­ца встре­ти­ла ме­ня кра­си­вой кар­тин­кой из те­ле­ви­зо­ра: це­лое мо­ре ог­ней, на­ряд­ные про­хо­жие, ма­га­зи­ны, от од­но­го взгля­да на вит­ри­ны ко­то­рых пе­ре­хва­ты­ва­ло ды­ха­нье... Свер­ка­ю­щие ла­ком ав­то­мо­би­ли бы­ли по­хо­жи на раз­дол­бан­ную «Ни­ву» со­се­да или «ше­стер­ку» Тань­ки­но­го уха­же­ра, как брил­ли­ан­ты на стек­ляш­ки. Ме­ня по­ра­зи­ло, что за ру­лем всех этих «Мер­се­де­сов», «Бент­ли» и «Май­ба­хов» си­де­ли не толь­ко взрос­лые со­лид­ные дядь­ки, но и со­всем мо­ло­дые пар­ни, и да­же де­вуш­ки. «Вот раз­бо­га­тею и куп­лю се­бе та­кую же кру­тую тач­ку», — по­ду­ма­ла то­гда. Од­на­ко внес­ла кор­рек­цию в эти пла­ны. Ведь это ко­гда еще бу­дет. Да и бу­дет ли во­об­ще — не­из­вест­но. А вот удач­но вый­ти за­муж за мо­ло­до­го сто­лич­но­го «прин­ца» — это вполне ре­аль­но. Вон их во­круг сколь­ко — ухо­жен­ных, стиль­но оде­тых, пах­ну­щих до­ро­гим пар­фу­мом, а не как на­ши сель­ские «же­ни­хи» — пе­ре­га­ром, по­том и на­во­зом. Та­кой за­про­сто мо­жет на сва­дьбу ма­ши­ну по­да­рить. А почему бы и нет? Из ме­ня по­лу­чит­ся хо­ро­шая же­на. Внеш­но­стью бог не оби­дел, по хо­зяй­ству умею все — го­лод­ным и в не гла­же­ных шмот­ках мой бу­ду­щий муж хо­дить не бу­дет. А всем этим штуч­кам (ну, ти­па ка­кую еду в ре­сто­ране за­ка­зы­вать, что­бы про­вин­ци­аль­ной ло­хуш­кой не вы­гля­деть) очень быст­ро на­учусь — с моз­га­ми у ме­ня то­же все в по­ряд­ке. Но в та­ком за­тра­пез­ном ви­де нече­го и меч­тать, что кто­то из этих кра­сав­цев об­ра­тит на ме­ня вни­ма­ние. Вот при­оде­нусь, куп­лю до­ро­гую кос­ме­ти­ку, схо­жу в са­лон кра­со­ты, и то­гда ни­ко­му и в го­ло­ву не при­дет, что пе­ред ним — вче­раш­няя «се­люч­ка». Но на это чу­дес­ное пре­вра­ще­ние не­об­хо­ди­мы бы­ли деньги, а зна­чит, пер­вым де­лом мне нуж­но най­ти ра­бо­ту. Ну, и ко­неч­но, ка­кое-ни­будь недо­ро­гое жи­лье. Вре­мен­ное, ра­зу­ме­ет­ся, — я не со­мне­ва­лась, что в са­мом ско­ром вре­ме­ни бу­ду жить в ши­кар­ной квар­ти­ре или да­же в за­го­род­ном кот­те­дже с бас­сей­ном. Вось­ми­мет­ро­вую ком­на­туш­ку в част­ном до­ме на окра­ине сня­ла в тот же ве­чер. С ра­бо­той бы­ло слож­нее — ока­за­лось, что вез­де хо­тят ра­бот­ни­ков с об­ра­зо­ва­ни­ем и ста­жем ра­бо­ты. Толь­ко спу­стя неде­лю уда­лось устро­ить­ся кас­сир­шей в су­пер­мар­кет. Здесь я то­же еже­днев­но встре­ча­ла мо­ло­дых лю­дей, ко­то­рых на­меч­та­ла се­бе в же­ни­хи. Про­би­ваю ко­му-ни­будь из них чек: бу­тыл­ка фран­цуз­ско­го ви­на, бан­ка крас­ной ик­ры, упа­ков­ка ис­пан­ско­го ха­мо­на, сыр с пле­се­нью, ко­роб­ка швей­цар­ско­го шо­ко­ла­да... Пар­ню на один раз по­ужи­нать с по­друж­кой, а ито­го­вая сум­ма — как моя ме­сяч­ная зар­пла­та. Вклю­чаю са­мую оба­я­тель­ную из ар­се­на­ла сво­их улы­бок: «С вас две ты­ся­чи шесть­сот пять­де­сят две грив­ны». Про­тя­ги­ва­ет бан­ков­скую кар­ту, ты­чет паль­цем в кноп­ки тер­ми­на­ла, на­би­рая код. Но на ме­ня да­же не взгля­нет. Да и за­чем смот­реть? Ведь я для та­ко­го ма­жо­ра лишь при­ло­же­ние к кас­со­во­му ап­па­ра­ту... Но­вая кар­тин­ка сто­лич­ной жиз­ни ра­зи­тель­но от­ли­ча­лась о той, ко­то­рая так вос­хи­ти­ла ме­ня в день при­ез­да. Но я не те­ря­ла на­деж­ды и ве­ри­ла, что мне од­на­жды обя­за­тель­но по­ве­зет. В этой не слиш­ком при­вле­ка­тель­ной ре­аль­но­сти про­жи­ла че­ты­ре ме­ся­ца. А по­том... — Уволь­ня­юсь, — со­об­щи­ла моя кол­ле­га Юля, мо­ло­дая дев­чон­ка из Жи­то­мир­ской об­ла­сти, с ко­то­рой я успе­ла по­дру­жить­ся. — На­шла ра­бо­ту по­луч­ше? — Во вся­ком слу­чае бо­лее де­неж­ную. Тан­цов­щи­цей в клу­бе. — Стрип­ти­зер­шей? — уточ­ни­ла я. — Ну, в об­щем, да. Но стрип­тиз — это ведь не про­сти­ту­ция! — Как ты ду­ма­ешь, у ме­ня есть шанс ту­да устро­ить­ся? — Схо­ди, узнай. Фак­ту­ра у те­бя от­лич­ная. Ес­ли еще и дви­га­ешь­ся хо­ро­шо, то, мо­жет, и возь­мут. Ме­ня взя­ли... «Прин­цев» сре­ди по­се­ти­те­лей стрип­клу­ба бы­ло го­раз­до боль­ше, чем сре­ди по­ку­па­те­лей су­пер­мар­ке­та. Они со­ва­ли круп­ные ку­пю­ры мне в тру­си­ки, ино­гда пред­ла­га­ли пе­ре­спать. На пред­ло­же­ния са­мых сим­па­тич­ных и пер­спек­тив­ных я со­гла­ша­лась. Не из-за де­нег — про­сто на­де­я­лась, что за ночь люб­ви смо­гу влю­бить в се­бя пар­ня. А даль­ше все бу­дет, как в при­ду­ман­ной мною сказ­ке. Но... в качестве по­тен­ци­аль­ной неве­сты я ни­ко­го из них не ин­те­ре­со­ва­ла: во мне ви­де­ли толь­ко при­ло­же­ние к ше­сту и од­но­ра­зо­вую парт­нер­шу. Точ­нее, да­же не парт­нер­шу, а ин­стру­мент для до­сти­же­ния сек­су­аль­но­го удо­воль­ствия. ...Я уже по­чти пять лет ра­бо­таю в клу­бе, и за это вре­мя ни­че­го не из­ме­ни­лось, ес­ли не счи­тать, что жи­ву в непло­хой съем­ной «од­нуш­ке» на По­до­ле и успе­ла за это вре­мя сде­лать два абор­та. Каж­дый ме­сяц от­сы­лаю до­мой при­лич­ную сум­му — ма­ме на ле­че­ние. Ино­гда раз­го­ва­ри­ваю с ней по те­ле­фо­ну — вру, что за­оч­но учусь в ву­зе, ра­бо­таю сек­ре­та­рем в со­лид­ной фир­ме. Сест­ра со мной раз­го­ва­ри­вать не же­ла­ет — до сих пор не про­сти­ла мо­е­го бег­ства, ко­то­рое счи­та­ет пре­да­тель­ством. По­след­нее вре­мя мне все ча­ще снит­ся на­ше се­ло — не то, ко­то­рое я не­на­ви­де­ла, бу­дучи под­рост­ком, а лю­би­мое из мо­е­го дет­ства — с чи­стым став­ком, зем­ля­нич­ны­ми по­ля­на­ми и ма­ми­ным лас­ко­вым: «Ты мое сол­ныш­ко нена­гляд­ное...» Как же хо­чет­ся ту­да вер­нуть­ся!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.