Из­ме­на или бо­лезнь?

Николай, 23 го­да Од­на­жды я за­ме­тил, что ро­ди­те­ли ста­ли стран­но се­бя ве­сти – па­па хо­дил ве­се­лый, на­пе­вал пе­сен­ки и от­пус­кал глу­пые шут­ки, а ма­ма, на­обо­рот, чуть не пла­ка­ла...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Опять за ок­ном мо­ро­си­ло, но мое от­лич­ное на­стро­е­ние ни­что не мог­ло ис­пор­тить по­сле сви­да­ния с Да­шей. Я вер­нул­ся до­мой до­воль­ный. На­пе­вая под нос неза­тей­ли­вый по­п­со­вый хит, ко­то­рый под­це­пил в марш­рут­ке, по­ка ехал, ра­зул­ся и про­шел на кух­ню. Ма­ма как раз за­прав­ля­ла борщ спе­ци­я­ми. — Ма­му­ля, я те­бя так люб­лю! — ска­зал, це­луя ее в щеч­ку. — Ну да... — ска­за­ла рас­се­ян­но ма­ма, по­ме­ши­вая по­ва­реш­кой. — И во­об­ще, я, ка­жет­ся, ма­муль, весь мир се­го­дня люб­лю! Весь! — С ка­ко­го это сча­стья? — ду­мая о чем-то сво­ем, спро­си­ла она. Я усел­ся на та­бу­рет­ку и по­тя­нул­ся за ку­соч­ком коп­че­но­го са­ла: — Ну, но­вость у ме­ня класс­ная. По­ни­ма­ешь, дав­но хо­чу те­бе ска­зать кое-что важ­ное... — По­ло­жи на ме­сто, — мрач­но ска­за­ла ма­ма, уви­дев, что я со­брал­ся от­пра­вить са­ло в рот. — Ру­ки сна­ча­ла вы­мой, ты с ули­цы за­шел. Борщ бу­дешь? — Да вы­мою сей­час, — про­вор­чал, но са­ло все-та­ки съел. — Ма, мы с Да­шей ре­ши­ли жить вме­сте! Про­из­нес это с яв­ным удо­воль­стви­ем и вы­жи­да­ю­ще по­смот­рел на ма­му. Стран­но, но она не от­ре­а­ги­ро­ва­ла. Вот про­сто со­всем. — Мам, а ты че­го? Не ра­да? — Что че­го? Почему не ра­да? Ра­да. Мо­лод­цы. Ожи­да­лось. — Мам, ты про­тив, что ли? Те­бе Да­ша не нра­вит­ся? — улыб­ка сполз­ла у ме­ня с ли­ца. — Да ты не бой­ся. Ди­п­ло­мы мы уже за­щи­ти­ли. Да­ша вче­ра устро­и­лась ра­бо­тать, я то­же ис­пы­та­тель­ный срок про­шел, мы смо­жем жи­лье снять ря­дом с ва­ми. Бу­ду вас, лю­би­мых, на­ве­щать. Ви­деть­ся бу­дем каж­дый день! На ужин при­бе­гать... — я под­миг­нул. — Не успе­ешь да­же со­ску­чить­ся... — Да уж. Те­перь не до

Что у нас тво­рит­ся? Мы с Да­шей ре­ши­ли по­ка по­вре­ме­нить с со­жи­тель­ством... Ока­за­лось, ма­му­ля про­сто пе­ре­жи­ва­ла, что в та­ком воз­расте не все бу­дет глад­ко

ску­ча­ния мне бу­дет... — ти­хо ска­за­ла ма­ма и, на­лив та­рел­ку бор­ща, ушла в го­сти­ную за­ни­мать­ся ка­ки­ми-то де­ла­ми... Та­кой ре­ак­ции, пря­мо ска­жем, я не ожи­дал. Остал­ся в пол­ном недо­уме­нии. Все­гда был уве­рен, что Да­шу ма­ма обо­жа­ет! Рань­ше она ду­ши в ней не ча­я­ла. Ка­кая же му­ха ее уку­си­ла? Но еще боль­ше ме­ня оза­да­чил отец... Вер­нув­шись с ра­бо­ты, он пря­ми­ком на­пра­вил­ся ко мне. Я си­дел за ком­пом и иг­рал в ста­рых доб­рых чет­вер­тых «Ге­ро­ев». — Ко­лю­ня, а ты пом­нишь, сы­нок, как мы с то­бой вме­сте на кон­церт «Ак­ва­ри­ума» хо­ди­ли? — ве­се­ло спро­сил он. — Ты еще то­гда ска­зал, что там од­ни стар­пе­ры со­бра­лись, и я из их чис­ла. И ка­кую-то груп­пу мне со­ве­то­вал по­слу­шать... эту... — отец за­щел­кал паль­ца­ми в воз­ду­хе. — Ну как там ее? Черт, за­был... — А, «Найтвиш»! Пап, по­до­жди, у ме­ня тут оса­да мо­е­го го­ро­да... — Во-во! Так я их по­слу­шал. И, зна­ешь, ни­че­го так, ре­бят­ки. — Кру­тые, прав­да? — Класс­ные, да, — ска­зал он. — В об­щем, бу­ду слу­шать. Что­бы от вас, мо­ло­де­жи, не от­ста­вать. И отец, на­сви­сты­вая «Виш­ма­стер», тан­цу­ю­щей по­ход­кой по­шел ужи­нать. Как толь­ко за ним за­кры­лась дверь, ко мне яви­лась ма­ма мрач­нее ту­чи. Она опер­лась о ко­сяк две­ри и, сло­жив на гру­ди ру­ки, за­сты­ла. — Ма, ты что по­иг­рать ре­ши­ла? — Да я не де­воч­ка, что­бы с ва­ши­ми ком­пью­тер­ны­ми иг­руш­ка­ми за­бав­лять­ся, — вз­дох­ну­ла ма­ма. — Ты иг­рай, по­ка мо­лод и де­тей нет. По­том нач­нет­ся — пе­лен­ки, рас­па­шон­ки, от­вет­ствен­ность... — Мам, а ты что-то име­ешь про­тив вну­ков? — я да­же об иг­ре по­за­был. — Раз­ве ты не хо­чешь по­нян­чить ма­лы­ша? Уси-пу­си и все-та­кое... — спро­сил я и со­стро­ил ве­се­лую ро­жи­цу. К мо­е­му огром­но­му удив­ле­нию, ма­ма под­ско­чи­ла, как ужа­лен­ная, и убе­жа­ла в спаль­ню со сле­за­ми на гла­зах. И я по­нял, что в се­мье что-то про­изо­шло. При­чем, что-то та­кое, о чем и спра­ши­вать как-то язык не по­во­ра­чи­ва­ет­ся... Но что? За­нерв­ни­чав, вы­шел по­ку­рить, чуть не сбив с ног от­ца, ко­то­рый рас­смат­ри­вал се­бя в зер­ка­ле при­хо­жей. Он кру­тил­ся во все сто­ро­ны — то в профиль, то в ан­фас, те­ре­бил бо­ро­ду с уса­ми, по­том ре­шил по­брыз­гать­ся пар­фю­мом, по­да­рен­ным ма­мой еще в про­шлом го­ду. Не го­во­ря ни сло­ва о вре­де ку­ре­ния, в от­вет на мою прось­бу дал пач­ку сво­их си­га­рет и сно­ва вер­нул­ся к зер­ка­лу. Вы­дер­нул се­дой во­лос из бро­вей. — При­хо­ра­ши­ва­ешь­ся, что ли? — Да так... — Почему ма­ма гру­стит, зна­ешь? — Ма­ма? — пе­ре­спро­сил отец рас­те­рян­но. — Почему ты ре­шил, что она гру­стит? — Ну, это же оче­вид­но. У вас что­то стряс­лось? Ты ее оби­дел? — С че­го бы я ее оби­дел? — уди­вил­ся отец. — Не го­во­ри глу­по­сти! Ерун­да все это. Утря­сет­ся. Я по­нял, что отец в кур­се про­ис­хо­дя­ще­го, но го­во­рить на эту те­му не же­ла­ет. То­гда я за­вол­но­вал­ся еще боль­ше и, по­ка ку­рил, по­зво­нил Да­ше. Она ве­се­ло за­ще­бе­та­ла в труб­ку, но я пре­рвал: — Даш, у ме­ня что-то с пред­ка­ми тво­рит­ся. Отец, как при­ду­рок, хо­дит счаст­ли­вый, а ма­ма пла­чет без по­во­да. Рас­ска­зал им, что бу­ду съез­жать­ся с то­бой — а они ноль вни­ма­ния... — Се­рьез­но? — уди­ви­лась Да­ша. — Очень стран­но. А Ев­ге­ний Тро­фи­мо­вич не... А как он се­бя ве­дет? — Ну, пес­ни по­ет. Пе­ред зер­ка­лом чуть ли не тан­цу­ет. Во­ло­сы се­дые вы­щи­пы­ва­ет, при­кинь. И вме­сто БГ те­перь слу­ша­ет «Найтвиш». Вот так ве­дет... — А те­тя Оля? Почему пла­чет? — Мне по­ка­за­лось, что ей пло­хо. — Зна­ешь... — Оля на па­ру се­кунд за­мол­ча­ла, а по­том про­дол­жи­ла: — Ко­ля, ты толь­ко не на­ло­май дров, лад­но? Но я ду- маю, что твой па­па, ско­рее все­го, за­вел мо­ло­дую лю­бов­ни­цу. Я, шо­ки­ро­ван­ный от­ве­том, за­ку­рил еще од­ну си­га­ре­ту. Не мо­жет быть! С кем угод­но мо­жет, толь­ко не с мо­и­ми ро­ди­те­ля­ми! — Ко­ля, почему ты мол­чишь? — Я не мол­чу. Те­бя слу­шаю. — Не нерв­ни­чай. Это слу­ча­ет­ся с му­жи­ка­ми, ко­гда им со­рок с хво­сти­ком. Тво­е­му от­цу со­рок три? — Угу. А ма­ме со­рок... Я с тя­же­лым серд­цем вер­нул­ся в квар­ти­ру. Двое су­ток шпи­о­нил за род­ным от­цом: шел сле­дом за ним с ра­бо­ты, да­же за­лез к нему в те­ле­фон и чи­тал смс-ки. Отец про­сто рас­цве­тал на гла­зах: на сле­ду­ю­щий день сбрил усы и бо­ро­ду, с гор­до­стью хва­ста­ясь, что те­перь он мне в бра­тья го­дит­ся... Про­шла неде­ля, но си­ту­а­ция ста­ла еще ху­же. И мы ре­ши­ли с Да­шей по­ка по­вре­ме­нить с на­шим со­жи­тель­ством. Ведь на то, что тво­ри­лось в се­мье, смот­реть не бы­ло сил! Ма­ма ча­сто пла­ка­ла, скры­вая сле­зы. Бы­ва­ло, не до­слу­шав ме­ня, пре­ры­ва­ла раз­го­вор и убе­га­ла из кух­ни. По­дол­гу за­пи­ра­лась в ван­ной и вклю­ча­ла там во­ду... А по­том отец ого­ро­шил сра­зу дву­мя но­во­стя­ми: ока­зы­ва­ет­ся, он со­би­ра­ет­ся ку­пить но­вую «тач­ку», и вто­рое — все­рьез за­нять­ся бе­гом по утрам, за­бо­тясь о сво­ем здо­ро­вье. Ко­гда мои нер­вы сда­ли, я при­пер па­па­шу к стен­ке от­кро­вен­ным во­про­сом: — Ска­жи-ка пря­мо, пап... Толь­ко прав­ду. Как му­жик му­жи­ку. Из­ме­ня­ешь ма­ме? — Да ты что, спя­тил? — воз­му­тил­ся отец. — Бе­ле­ны объ­ел­ся?! — Не ври род­но­му сы­ну! — Да­вай, мать до­ждем­ся, — от­ре­зал он. — Она у вра­ча сей­час. Услы­шав это, я по­ду­мал, что ма­ма за­бо­ле­ла. Но по­том был по­тря­сен! Она при­зна­лась: — Ко­ля, мне де­ла­ли УЗИ. Врач счи­та­ет, что ро­дит­ся де­воч­ка. Сла­ва бо­гу, ана­ли­зы хо­ро­шие! ...Ро­ды про­шли бла­го­по­луч­но. Я обо­жаю свою сест­рен­ку Ле­ну!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.