«Сле­пок» жиз­ни

KOLESO ZHIZNI - - Я ЕСТЬ - (Ма­рия Ра­туш­няк)

В по­то­ке еже­днев­ных за­бот мы ред­ко за­ду­мы­ва­ем­ся о сво­их ис­то­ках. Мы по­ни­ма­ем, что бу­ду­щее – ис­клю­чи­тель­но в на­ших ру­ках, но не пе­ре­ги­ба­ем ли пал­ку в сво­ем все­мо­гу­ще­стве? За по­ис­ком воз­мож­но­стей и от­вет­ствен­но­стью, ко­то­рую взва­ли­ва­ем на се­бя, мы ча­сто за­бы­ва­ем о поч­ве, на ко­то­рой по­яви­лись и вы­рос­ли.

Слу­шая и за­пи­сы­вая ис­то­рии на­ше­го ро­да, я дав­но по­ня­ла, что моя жизнь – это аб­со­лют­ный «сле­пок» с жиз­ни ба­буш­ки по па­пи­ной ли­нии. У нас так мно­го об­ще­го во внеш­но­сти, ха­рак­те­ре, об­ра­зе жиз­ни и про­фес­сии, что неволь­но воз­ни­ка­ют мыс­ли о пред­опре­де­лен­но­сти судь­бы и о том, что «где­то там» бы­ло все ре­ше­но еще до мо­е­го рож­де­ния. Мы обе – Ма­рии. Обе по­свя­ти­ли жизнь де­тям. В осан­ке у обе­их на­клон впе­ред – воз­мож­но, это же­ла­ние учи­те­ля быть с уче­ни­ка­ми на од­ном уровне. Обе ху­до­ща­вые, бо­лез­нен­ные. Очень чув­стви­тель­ны, раз­дра­жи­тель­ны, но от­вет­ствен­ны. А глав­ное – на­ша пре­дан­ность пе­да­го­ги­че­ской де­я­тель­но­сти.

Ба­буш­ка умер­ла за­дол­го до мо­е­го рож­де­ния, по­это­му речь не мо­жет ид­ти о пря­мом вли­я­нии на ре­бен­ка сре­ды и ат­мо­сфе­ры в до­ме. Не­уже­ли при­зва­ние то­же пе­ре­да­ет­ся по на­след­ству?

ПРЕ­ЕМ­СТВЕН­НОСТЬ

Ма­рия Лу­ков­ская – моя ба­буш­ка – бы­ла учи­те­лем ма­те­ма­ти­ки и за­ву­чем шко­лы. В се­мей­ном ар­хи­ве

со­хра­ни­лись уни­каль­ные до­ре­во­лю­ци­он­ные до­ку­мен­ты об окон­ча­нии ею шко­лы, по­том учи­тель­ских кур­сов, ее гра­мо­ты и фо­то­гра­фии, на ко­то­рых ба­буш­ка в шко­ле. Нет фо­то се­мьи в до­маш­ней об­ста­нов­ке. Вре­мя, вни­ма­ние и жизнь эта жен­щи­на от­да­ла шко­ле и уче­ни­кам. Вос­по­ми­на­ния се­мьи о ней от­но­сят­ся имен­но к ее про­фес­си­о­наль­ной де­я­тель­но­сти, в част­но­сти, как мол­ча пе­ре­жи­ва­ла она «про­па­жи» учи­те­лей в пе­ри­од борь­бы с «вра­га­ми на­ро­да». На ней как ад­ми­ни­стра­то­ре шко­лы, без­услов­но, ле­жа­ла огром­ная от­вет­ствен­ность в этот тра­ги­че­ский пе­ри­од. Воз­мож­но, и по­это­му ее век ока­зал­ся та­ким ко­рот­ким…

Я, Ма­рия-внуч­ка, сколь­ко се­бя пом­ню, все­гда стре­ми­лась к ма­лы­шам. Во дво­ре тас­ка­ла на ру­ках мла­ден­цев, иг­ра­ла «в шко­лу», по­лу­чая крас­ные чер­ни­ла из таб­ле­ток пур­ге­на. Пи­са­ла на ста­рин­ном ба­буш­ки­ном ко­мо­де ме­лом, как на школь­ной дос­ке, ко­гда пред­став­ля­ла се­бя учи­те­лем в клас­се. Дру­гие де­воч­ки успе­ва­ли в меч­тах сме­нить несколь­ко про­фес­сий – по­бы­вать и ар­тист­ка­ми, и мо­де­ля­ми, и вра­ча­ми. Я же ни­ко­гда не пред­став­ля­ла се­бя ни­кем, кро­ме учи­те­ля.

Ро­ди­те­ли дол­го все­рьез не вос­при­ни­ма­ли эти меч­ты. Ду­ма­ли, что всем де­тям хо­чет­ся быть по­хо­жи­ми на учи­те­лей в опре­де­лен­ный пе­ри­од. На­де­я­лись, что прой­дет. Для то­го что­бы снять «ро­зо­вые оч­ки» с мо­их пред­став­ле­ний о ра­бо­те пе­да­го­га, ре­ши­ли по­ка­зать ре­аль­ность в непри­гляд­ном ви­де – фи­зи­че­скую тя­жесть и мо­раль­ную от­вет­ствен­ность мис­сии учи­тель­ства. Для это­го от­пра­ви­ли ме­ня на ра­бо­ту в Дом ма­лют­ки. Мне бы­ло 14–15 лет. Там бы­ли мла­ден­цы до го­да, бро­шен­ные ро­ди­те­ля­ми.

Как сей­час ви­жу эту убо­гую об­ста­нов­ку, пло­хо окра­шен­ные ма­не­жи, в ко­то­рых по

2–3 иг­руш­ки. И де­ти, от­ча­ян­но кри­ча­щие. В мои обя­зан­но­сти вхо­ди­ло пе­ре­одеть, на­кор­мить эти ору­щие «ко­моч­ки», вы­ве­сти их на ули­цу. И при этом не брать на ру­ки, «чтоб не при­вы­ка­ли». Мне так и го­во­ри­ли: «Ты уй­дешь, а нам что де­лать, ес­ли при­вык­нут к ру­кам?» Фи­зи­че­ски я за день уста­ва­ла жут­ко, но ре­зуль­тат этой «прак­ти­ки» был пря­мо про­ти­во­по­лож­ным то­му, на ко­то­рый на­де­я­лись ро­ди­те­ли. Я еще боль­ше ста­ла меч­тать о слу­же­нии ма­лы­шам. Имен­но то­гда от­да­ла пред­по­чте­ние не школь­но­му, а до­школь­но­му воз­рас­ту де­тей.

СВОЙ ПУТЬ

По­том бы­ло еще мно­го пре­пят­ствий на пу­ти к мо­ей мечте. Па­па про­бо­вал от­го­во­рить ме­ня, вс­по­ми­ная свою ма­му, ко­то­рая по­свя­ти­ла жизнь чу­жим де­тям, ко­гда на свою се­мью не хва­та­ло ни сил, ни вре­ме­ни… Лишь лет че­рез 20, ко­гда уже моя дочь ска­за­ла о том, что все дет­ство ей не хва­та­ло ма­мы, я по­ня­ла, на­сколь­ко был прав отец, го­во­ря, что гар­мо­нич­но со­че­тать пе­да­го­ги­че­скую ка­рье­ру с се­мей­ной жиз­нью прак­ти­че­ски нере­аль­но. Но то­гда я че­рез все пре­пят­ствия шла к сво­ей це­ли и про­шла путь от ня­ни до за­ве­ду­ю­щей дет­ско­го са­да. В пол­ной ме­ре ощу­ти­ла судь­бу ба­буш­ки – пре­дан­но­го пе­да­го­га и ад­ми­ни­стра­то­ра об­ра­зо­ва­тель­ной си­сте­мы, в ко­то­рой, к со­жа­ле­нию, слу­же­ние де­тям и си­сте­ме ча­сто про­ти­во­ре­чат друг дру­гу. Воз­мож­но, по­это­му я на­шла для се­бя, ка­жет­ся, иде­аль­ную ни­шу – роль дет­ско­го пси­хо­ло­га. Здесь я по­чти сво­бод­на от фор­маль­но­стей си­сте­мы, но мо­гу за­ни­мать­ся с детьми. Мне чрез­вы­чай­но ком­форт­но в фор­ма­те по­зи­тив­ной пси­хо­ло­гии и пе­да­го­ги­ки. Я ча­сто вспо­ми­наю свою ба­буш­ку, та­кую да­ле­кую и зна­ко­мую од­но­вре­мен­но. Пси­хо­ло­ги­че­ские ме­то­ды да­ют мне воз­мож­ность об­щать­ся с ней. И ка­жет­ся, мне это уда­ет­ся.

Си­ла ро­да вли­я­ет на нас, на со­бы­тия и на­ши ре­ак­ции неза­ви­си­мо от то­го, осо­зна­ем мы это или нет. Же­ла­тель­но на­учить­ся чув­ство­вать связь по­ко­ле­ний, от­де­ляя то, что ме­ша­ет, и осо­знан­но ис­поль­зуя то, что мо­жет быть ос­но­вой для дви­же­ния по сво­е­му жиз­нен­но­му Пу­ти.

Ма­рия Ра­туш­няк Дет­ский пси­хо­лог

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.