Астро­про­гноз на ян­варь

KP in Ukraine (Thursday) - - Первая страница - Ма­рия СОЛОДОВНИК.

Укра­ин­ской ху­дож­ни­це «ма­ме» ди­ко­вин­ных зве­рей 12 ян­ва­ря ис­пол­ня­ет­ся

110 лет

Го­во­рят, Ма­рия При­ма­чен­ко уме­ла ви­деть ду­шу че­ло­ве­ка на­сквозь, бы­ла немно­го ве­ду­ньей и рас­ска­зы­ва­ла, что ви­де­ла рай при жиз­ни. Вот толь­ко ни оп­ти­мизм, ни лю­бовь к лю­дям и ми­ру не смог­ли пе­ре­черк­нуть бе­ды и тя­го­ты, вы­пав­шие на ее до­лю.

Не ха­та, а пи­сан­ка

Ма­рия При­ма­чен­ко ни­ко­гда не гна­лась за сла­вой или при­зна­ни­ем: хоть ее ра­бо­ты вы­став­ля­лись во всех угол­ках ми­ра, ху­дож­ни­ца не по­ки­да­ла род­ное се­ло Бо­лот­ня в Ки­ев­ской об­ла­сти, что­бы по­спе­вать за успе­хом сво­их чуд­ных зве­рей и цве­тов. Затвор­ни­цей не бы­ла, жи­ла про­стой сель­ской жиз­нью. Род­ной дом, где Ма­рия вы­рос­ла и вос­пи­та­ла сы­на, а за­тем по­мо­га­ла нян­чить вну­ков, был ее кре­по­стью и од­но­вре­мен­но ис­точ­ни­ком си­лы. И в ха­те убран­ство бы­ло про­стое: Ма­рия Авк­сен­тьев­на не раз­ре­ша­ла кле­ить на сте­ны обои, а по­лы за­сти­лать ков­ра­ми, две­ри из го­да в год кра­си­лись крас­кой, непре­мен­но зе­ле­ной - лю­би­мо­го цве­та. Род­ной дом так­же стал пер­вым объ­ек­том, на ко­то­ром ма­лень­кая Ма­рия ис­про­бо­ва­ла свои ху­до­же­ствен­ные спо­соб­но­сти.

«Я вам по прав­де рас­ска­жу. Мне бы­ло 8 лет. Я да­вай гу­сей па­сти, а там гли­на си­няя бы­ла, пе­ре­сох­ла на солн­це, но та­кая кра­си­вая бы­ла, и я так об­ра­до­ва­лась! Я ее в по­дол на­бра­ла, до­мой при­нес­ла. Со дво­ра ха­ту по­ма­за­ла, ок­на об­ма­за­ла, а то­гда бе­лой гли­ной по ней сде­ла­ла та­кие ме­реж­ки. Едут ма­ка­ров­ские на ба­зар, пар­ни раз­вер­нут­ся сю­да и смот­рят, и так чуд­но им, что это ха­та так рас­пи­са­на», - рас­ска­зы­ва­ла При­ма­чен­ко.

Креп­ко­го об­ра­зо­ва­ния де­воч­ка не по­лу­чи­ла - за­кон­чи­ла все­го 4 клас­са, за­то на­у­ку о ми­ре чер­па­ла из все­го, что ви­де­ла во­круг. В се­мье Ма­рии твор­че­ство шло ру­ка об ру­ку с тра­ди­ци­я­ми: ба­буш­ка бы­ла из­вест­ной ма­сте­ри­цей по рос­пи­си пи­са­нок, отец-плот­ник за­ни­мал­ся резь­бой по де­ре­ву, мать вы­ши­ва­ла при­чуд­ли­вы­ми на­род­ны­ми ор­на­мен­та­ми руш­ни­ки и одеж­ду, че­му и на­учи­ла дочь.

Сло­ма­на, но не слом­ле­на

Пер­вый удар в судь­бе Ма­рии слу­чил­ся еще в дет­стве - де­воч­ка под­хва­ти­ла ви­рус по­лио­ми­е­ли­та. О вак­ци­на­ции, ко­то­рая спа­сет де­тей от уве­чья, в на­ча­ле ХХ ве­ка ми­ро­вые све­ти­ла лишь меч­та­ли, а в да­ле­ком укра­ин­ском се­ле мест­ные объ­яс­ня­ли недуг про­сто - «ди­тині навро­чи­ли». Бо­лезнь сде­ла­ла од­ну но­гу де­воч­ке ко­ро­че - силь­ные бо­ли Ма­рия ис­пы­ты­ва­ла до кон­ца жиз­ни, пе­ре­дви­гать­ся мог­ла толь­ко с по­мо­щью пал­ки или ко­сты­лей. Недуг украл у Ма­рии дет­ство и угне­тал всю жизнь, но зла на судь­бу ху­дож­ни­ца не дер­жа­ла - бла­го­да­ри­ла и бла­го­слов­ля­ла мир. Боль­шая лю­бовь и пер­вое при­зна­ние при­шли к Ма­рии в Ки­е­ве. Ту­да мо­ло­дая ма­сте­ри­ца по­па­ла во­лей слу­чая: так как фи­зи­че­ски

ра­бо­тать в кол­хо­зе не мог­ла, то вы­ши­ва­ла на за­каз. Де­ла­ла это вир­ту­оз­но, но, кро­ме при­выч­ных схем, да­ва­ла во­лю фан­та­зии, и то­гда на по­лотне рас­цве­та­ли при­чуд­ли­вые цве­ты и узо­ры, ко­то­рые од­на­ж­ды за­ме­ти­ла ма­сте­ри­ца Та­тья­на Фло­ра.

При­ма­чен­ко по­зва­ли в экс­пе­ри­мен­таль­ные ма­стер­ские при Ки­ев­ском го­су­дар­ствен­ном му­зее укра­ин­ско­го де­ко­ра­тив­но­го ис­кус­ства. Тут и ро­ди­лись пер­вые ди­ко­вин­ные жи­вот­ные, ко­то­рые по­ра­зи­ли име­ни­тых пре­по­да­ва­те­лей и це­ни­те­лей ис­кус­ства в Рос­сии и Ев­ро­пе.

С лей­те­нан­том Ва­си­ли­ем Ма­рин­чу­ком Ма­рия по­зна­ко­ми­лась в Лав­ре, ту­да мо­ло­дой во­ен­ный при­шел на экс­кур­сию. Уве­чье де­вуш­ки его не сму­ща­ло. Гнез­дыш­ко влюб­лен­ные сви­ли в Бо­лотне, но меч­ты о се­мей­ном сча­стье раз­ру­шил мя­теж­ный ХХ век - при­шла вой­на. Го­во­рят, пе­ред этим При­ма­чен­ко при­снил­ся сон, буд­то ве­сен­ний сад пе­ре­вер­нул­ся - цве­ты в зем­ле, а кор­ни в небе. По­же­нить­ся па­ра не успе­ла - Ма­рия на­пи­са­ла о бу­ду­щем

ре­бен­ке лю­би­мо­му на фронт, но ро­жа­ла уже по­сле смер­ти суже­но­го. Смерть лю­би­мо­го ху­дож­ни­ца по­чув­ство­ва­ла, и все же жда­ла его с вой­ны - вы­ши­ла цве­ты на чер­ной ска­тер­ти, дол­гие го­ды не бра­ла в ру­ки ки­сти.

Ожи­ла и вер­ну­лась

По­с­ле­во­ен­ные го­ды для При­ма­чен­ко вы­да­лись слож­ны­ми, у нее на ру­ках, кро­ме ма­лень­ко­го сы­на, по­жи­лые ро­ди­те­ли, бра­та рас­стре­ля­ли фа­ши­сты, дом раз­гра­би­ли. Ма­рия про­да­ва­ла свои ран­ние кар­ти­ны, на вы­ру­чен­ные сред­ства и жи­ли. Твор­че­ство и та­лант ма­сте­ри­цы в род­ном се­ле не по­ни­ма­ли, ма­лень­ко­го Фе­до­ра ча­сто оби­жа­ли, по­это­му ма­те­ри при­хо­ди­лось быть ему за­щит­ни­цей. Ма­рия са­ма не по­ни­ма­ла, как, пе­ре­жив столь­ко го­ря, смог­ла вер­нуть­ся к ри­со­ва­нию. Те­перь ее кар­ти­ны бы­ли дру­ги­ми - из­ме­ни­лись мас­шта­бы ра­бот, в них на­ча­ли по­яв­лять­ся пей­заж­ные и сю­жет­ные ком­по­зи­ции, ме­сто ак­ва­ре­ли за­ня­ла гу­ашь. По­на­ча­лу цве­та дол­гое вре­мя оста­ва­лись тем­ны­ми. А по­том

и их сме­ни­ли яр­кие, на­сы­щен­ные крас­ки - си­ние, жел­тые, зе­ле­ные ди­ко­вин­ные зве­ри не про­сто за­сты­ва­ли на по­лотне, а жи­ли, ры­ча­ли, ле­та­ли. Ма­рия Авк­сен­тьев­на по­вер­ну­ла ли­ца сво­их ге­ро­ев к зри­те­лю, оче­ло­ве­чи­ла их.

«У ме­ня все не так, но оно - жи­вое», - го­во­ри­ла ху­дож­ни­ца.

Но­вая сла­ва и успех не сде­ла­ли При­ма­чен­ко бо­га­той в ма­те­ри­аль­ном плане, за­то окры­ля­ли - она ри­со­ва­ла с утра до но­чи, вза­хлеб, учи­ла ри­со­вать сель­ских де­тей. Не остав­ля­ла ки­сти и в по­след­ние го­ды жиз­ни, ко­гда из-за бо­лез­ни бы­ла ли­ше­на воз­мож­но­сти хо­дить. Ве­ри­ла - ее твор­че­ство на ра­дость лю­дям, хоть и зна­ла на­сто­я­щую це­ну об­ще­ству, но доб­ро, ко­то­рое Ма­рия за­ло­жи­ла в ра­бо­тах, по­бе­дит и ис­це­лит.

«Я хо­чу, что­бы всем лю­дям бы­ло сча­стье и здо­ро­вье. И ме­да­ли но­си­ли. И счаст­ли­вы­ми бы­ли, и чтоб мир­но жи­ли, что­бы они кра­со­ва­лись в ми­ре, и цве­ли, как мои цве­ты! Я ста­ра­юсь для лю­дей, что­бы все бы­ло на ра­дость лю­дям. Что­бы лю­ди по­ни­ма­ли, что у нас есть Укра­и­на до­ро­гая», - го­во­ри­ла При­ма­чен­ко.

Из вос­по­ми­на­ний жур­на­ли­ста Юрия Ро­ста: «Од­на­ж­ды я ска­зал ей, что всю жизнь она ри­су­ет рай. Бла­го­дат­ное оби­та­ли­ще неви­дан­ных, но сов­ме­ща­е­мых меж­ду со­бой жи­вот­ных, птиц, лю­дей и рас­те­ний.- Так я там бы­ла, - от­ве­ти­ла она и по­ту­пи­лась. - В раю? - А ме­ня за­бра­ли. - И что вы там уви­де­ли? - А то, что и здесь. Пру­дик с кув­шин­ка­ми, в нем рыбы. Уток мно­го. Фа­б­ри­ка. Ком­на­та свет­лая, сол­неч­ная. Сто­ло­вая чи­стая и боль­шая… Прав­да, лю­ди спо­кой­нее и при­вет­ли­вее. - Чем же вы там за­ни­ма­лись? - Что здесь, то и там. Ро­би­ла. Кар­ти­ны ри­со­ва­ла с утра до ве­че­ра. Ко­гда ви­жу, идет бри­га­дир с кры­лья­ми. Я к нему. Се­го­дня вос­кре­се­нье. На­до от­дох­нуть. А он веж­ли­вый та­кой, го­во­рит: у нас тут без вы­ход­ных. Как нет? У нас два, а у вас и од­но­го нет. Не по­нра­ви­лось мне, и я по­ле­те­ла. О-ой! - Ку­да?- На зем­лю. Ви­дишь, я же здесь».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.