Бе­ру на­дув­ную сви­нью* и пи­шу на ней что-ни­будь ак­ту­аль­ное

Зна­ме­ни­тый му­зы­кант по­де­лил­ся мне­ни­ем о со­вре­мен­ных поп-звез­дах и по­рас­суж­дал о шан­сах на вос­со­еди­не­ние с кол­ле­га­ми по «Пинк Флойд» 76-лет­ний Род­жер УОТЕРС:

KP in Ukraine (Thursday) - - Легенды - Стас ТЫРКИН.

Сня­тый на плен­ку фильм-кон­церт «Род

жер Уотерс: Мы + Они» по­ме­ща­ет са­мые зна­ме­ни­тые пес­ни «Пинк Флойд» и ком­по­зи­ции с но­во­го аль­бо­ма Уо­тер­са Is This The Life We Really Want? («Та­кую ли жизнь мы хо­те­ли?») в со­вре­мен­ный по­ли­ти­че­ский и со­ци­аль­ный кон­текст. Ми­ро­вая пре­мье­ра филь­ма со­сто­я­лась на Ве­не­ци­ан­ском фе­сти­ва­ле, те­перь он вы­шел в про­кат од­но­вре­мен­но во мно­гих стра­нах 2 ок­тяб­ря.

- В филь­ме вид­но, что на кон­цер­тах вы ча­сто об­ра­ща­е­тесь к зри­те­лям с пря­мой ре­чью, за­тра­ги­вая са­мые ак­ту­аль­ные те­мы. Как вы умуд­ря­е­тесь вез­де и все­гда быть в курсе со­бы­тий?

- Об­ща­юсь с мест­ным на­се­ле­ни­ем, спра­ши­ваю у них, что про­ис­хо­дит, ибо не мо­гу оста­вать­ся в сто­роне. У ме­ня есть при­выч­ка, ко­то­рой я до сих пор ве­рен в сво­их ту­рах: я бе­ру с со­бой на­дув­ную сви­нью и пе­ред кон­цер­та­ми все­гда пи­шу на ней ка­кие-то мес­седжи. Пря­мо вот сам за­би­ра­юсь на под­мост­ки и пи­шу на этих на­дув­ных сви­ньях. А на­ка­нуне спра­ши­ваю у так­си­стов, что про­ис­хо­дит у них в го­ро­де, что мне на­пи­сать на сви­нье. Од­на­жды мы бы­ли в Бо­го­те, и с на­ми од­но­вре­мен­но там был пре­зи­дент Буш, и во­ди­тель так­си пред­ло­жил на­пи­сать на сви­нье та­кой сло­ган: «Хо­зя­ин Буш при­е­хал на свое ран­чо в Ко­лум­бии». Это поль­зо­ва­лось огром­ным успе­хом у пуб­ли­ки, но сам бы я та­ко­го ни­ко­гда не при­ду­мал, по­то­му что там не жи­ву и не знаю ис­пан­ско­го.

- Вы да­е­те око­ло 170 кон­цер­тов в год, сов­ме­щая вы­ступ­ле­ния с по­ли­ти­че­ски­ми ак­ци­я­ми. От­ку­да у вас столь­ко энергии?

- На са­мом де­ле вся энер­гия кон­чи­лась. Ду­маю, что в сле­ду­ю­щем го­ду я дам толь­ко 50 60 кон­цер­тов. Это уже не ми­ро­вой тур, ко­то­рый от­ни­ма­ет все си­лы. Я не знаю, что бу­ду де­лать с тем вре­ме­нем, ко­то­рое мне оста­лось. Яс­но толь- ко, что зай­му се­бя чем-то и му­зы­каль­но, и по­ли­ти­че­ски, и эмо­ци­о­наль­но, с дру­зья­ми, лю­би­мы­ми и се­мьей.

- В филь­ме вы за­пе­чат­ле­ны иг­ра­ю­щим для тол­пы мо­ло­дых зри­те­лей...

- Да, у ме­ня мо­ло­дая де­мо­гра­фия зри­те­лей, и это да­ет мне боль­шую на­деж­ду. Очень тро­га­тель­но, что идеи и чув­ства, ко­то­рые ты пе­ре­да­ешь в сво­их пес­нях, ре­зо­ни­ру­ют с чув­ства­ми мо­ло­дых лю­дей, с би­е­ни­ем их серд­ца. У боль­шин­ства мо­их кол­ле­гро­вес­ни­ков пуб­ли­ка по­ста­ре­ла вме­сте с ни­ми. А моя пуб­ли­ка оста­ет­ся мо­ло­дой - все по­то­му, что по­ли­ти­ка и об­мен иде­я­ми важ­ны для них так же, как и для ме­ня.

- Что вы ду­ма­е­те о со­вре­мен­ной по­пу­ляр­ной му­зы­ке?

- Я ее не слу­шаю и по­то­му не яв­ля­юсь экс­пер­том, но ду­маю, что в ос­нов­ном по­пму­зы­ка про­из­во­дит лишь нар­цис­сизм и по­тре­би­тель­ские ин­стинк­ты. Поп-пев­цы не ис­поль­зу­ют сво­их воз­мож­но­стей пе­ре­да­вать пуб­ли­ке

*На­дув­ная ле­та­ю­щая сви­нья - фир­мен­ный сим­вол «Пинк Флойд». ес­ли уж не по­ли­ти­че­ские по­сла­ния, то по край­ней ме­ре лю­бовь и ра­дость. Я ду­маю, это уди­ви­тель­но.

- Ко­гда вы по­чув­ство­ва­ли, что долж­ны за­ни­мать­ся толь­ко му­зы­кой и боль­ше ни­чем?

- По­сле аль­бо­ма «Тем­ная сто­ро­на лу­ны», ко­то­рый вы­шел в 1974 го­ду. А иг­рать мы на­ча­ли в 1967-м! Семь лет ушло на то, что­бы я по­чув­ство­вал се­бя про­фес­си­о­наль­ным му­зы­кан­том. Семь лет я про­вел в ни­ще­те. Пер­вые два го­да за­ра­ба­ты­вал по семь фун­тов (208 гри­вен по те­ку­ще­му кур­су. - Ред.) в неде­лю! До ка­ко­го-то вре­ме­ни я был уве­рен, что мне при­дет­ся ко­г­да­ни­будь най­ти се­бе насто­я­щую ра­бо­ту… За­то сей­час го­во­рю ино­гда сво­ей мис­сис: «Ка­жет­ся, мне уже не на­до ее ис­кать!». И это ве­ли­ко­леп­но! Я чув­ствую се­бя очень счаст­ли­вым, по­то­му что де­лаю то, что мне нра­вит­ся. Но мне опять­та­ки очень стран­но, что лю­ди, на­хо­дя­щи­е­ся в мо­ем по­ло­же­нии, не ис­поль­зу­ют его для то­го, что­бы го­во­рить о том, что про­ис­хо­дит в ми­ре. Осо­бен­но по от­но­ше­нию к то­му, что про­ис­хо­дит в Па­ле­стине, - я не по­ни­маю, по­че­му они бо­ят­ся вы­су­нуть го­ло­ву из-за па­ра­пе­та и ска­зать, что ду­ма­ют.

- Как ав­тор аль­бо­ма «Сте­на» от­ре­а­ги­ро­вал на па­де­ние Бер­лин­ской сте­ны?

- Из­вест­ный фи­лан­троп Лен­ни Че­шир по­про­сил ме­ня дать кон­церт в СССР: у него бы­ли дру­зья в со­вет­ском пра­ви­тель­стве, с ко­то­ры­ми он об­суж­дал во­про­сы со­кра­ще­ния ядер­ных во­ору­же­ний. Там-то мы и узна­ли, что Гор­ба­чев ско­ро раз­ру­шит Бер­лин­скую сте­ну. Мы се­ли в са­мо­лет и по­ле­те­ли в Бер­лин. И уви­де­ли на Чек­пойнт Чар­ли, что из сте­ны дей­стви­тель­но вы­ни­ма­ют кир­пи­чи. А по­том по­еха­ли на Потс­да­мер-плац, пред­став­ляв­шую со­бой огром­ный пу­стырь. Мы по­ду­ма­ли: «Вот бы­ло бы кру­то здесь вы­сту­пить!». На этом ме­сте ни­ко­го не бы­ло с 1948 го­да - нам нуж­но бы­ло раз­гре­сти весь му­сор, ко­то­рый там остал­ся по­сле вой­ны!

- Чем вы увлек­лись рань­ше рок-му­зы­кой или по­ли­ти­кой?

- Ко­неч­но, по­ли­ти­кой! Это часть то­го, кем ты яв­ля­ешь­ся, что ты де­ла­ешь. В 15 лет я был пред­се­да­те­лем клу­ба мо­ло­дых со­ци­а­ли­стов в Кем­бри­дже, от­ку­да я ро­дом. Ко­гда мне бы­ло 16 - 17, я участ­во­вал во всех де­мон­стра­ци­ях. Я сто­ял на Тра­фаль­гар­ской пло­ща­ди и слу­шал ре­чи Бер­тра­на Рас­се­ла, а моя ма­ма бы­ла ком­му­нист­кой до 1956 го­да. Од­на­жды ма­ма от­ве­ла ме­ня на по­ли­ти­че­скую встре­чу с ка­кой-то ре­ли­ги­оз­ной сек­той. «Как ра­ди­каль­ная ате­ист­ка, я не со­глас­на с их воз­зре­ни­я­ми, - ска­за­ла она по­том. - Но это хо­ро­шие лю­ди!» Так я по­нял, что необя­за­тель­но под­пи­сы­вать­ся под чьей-то идео­ло­ги­ей или ме­та­фи­зи­кой, что лю­ди мо­гут быть хо­ро­ши­ми про­сто по­то­му, что хо­тят до­стичь дру­го­го бе­ре­га, сло­мать сте­ну, пре­одо­леть пре­пят­ствия и гра­ни­цы, - имен­но это при­но­сит им ра­дость в жиз­ни.

- Груп­па «Пинк Флойд» еще мо­жет вос­со­еди­нить­ся?

- А с кем и за­чем ей вос­со­еди­нять­ся? Дэ­ви­ду Гил­мо­ру, ду­маю, нуж­но еще немно­го под­рас­ти - про­бле­ма в том, что лю­ди со­зре­ва­ют с раз­ной ско­ро­стью. А так-то я все­гда го­тов. Недав­но раз­го­ва­ри­вал с Ни­ком Мей­со­ном, я его люб­лю - он мой брат и очень ста­рый друг. С ним мы вполне еще мо­жем что-ни­будь за­му­тить. Но с Дэ­ви­дом мы точ­но ра­бо­тать боль­ше не бу­дем.

- А, на­при­мер, с Ми­ком Джаг­ге­ром вы в ка­ких от­но­ше­ни­ях?

- С Ми­ком у нас то­же немно­го об­ще­го, кро­ме раз­ве что чув­ства рит­ма.

Пол­ве­ка с лиш­ним на­зад груп­па «Пинк Флойд» вы­гля­де­ла так (сле­ва на­пра­во): Рик Райт, Род­жер Уотерс, Сид Бар­ретт, Ник Мей­сон.

На вось­мом де­сят­ке Уотерс про­дол­жа­ет ко­ле­сить по ми­ру с га­стро­ля­ми - ему все еще есть что ска­зать и спеть лю­дям.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.