Се­крет со­блаз­не­ния жен­щин от ки­ев­ля­ни­на Ро­ла­на Бы­ко­ва

Ис­то­рии из жиз­ни за­ме­ча­тель­но­го ак­те­ра и ре­жис­се­ра, 90 лет со дня рож­де­ния ко­то­ро­го от­ме­ча­ет­ся в эти дни

KP in Ukraine (Thursday) - - Первая страница - Де­нис КОРСАКОВ.

Ро­лан Бы­ков ро­дил­ся 12 ок­тяб­ря 1929 го­да. При этом во мно­гих ис­точ­ни­ках да­той его рож­де­ния на­зва­но 12 но­яб­ря - так бы­ло и в офи­ци­аль­ных бу­ма­гах. Про­сто ро­дил­ся Бы­ков в Ки­е­ве, и там в сви­де­тель­стве о рож­де­нии за­пи­са­ли, что он по­явил­ся на свет «12 жо­втня», а в воз­расте пя­ти лет пе­ре­ехал с ро­ди­те­ля­ми в Моск­ву, где ми­ли­ци­о­нер от­че­го-то ре­шил, что жо­втень - это но­ябрь. Бо­лее то­го, вы­прав­ляя маль­чи­ку бу­ма­ги, он умуд­рил­ся пе­ре­пу­тать его имя и от­че­ство: на­звать не Ро­ла­ном, а Ро­лан­дом, и не Ан­то­но­ви­чем, а Ана­то­лье­ви­чем. «Все пьян­ка рос­сий­ская!» него­до­вал по­том Бы­ков.

На са­мом де­ле нераз­бе­ри­ха бы­ла с са­мо­го на­ча­ла. Ро­ла­ном его на­зва­ли в честь фран­цуз­ско­го пи­са­те­ля Ро­ме­на Рол­ла­на, ко­то­рый в 20-е был в СССР очень по­пу­ля­рен. Толь­ко мать, по ле­ген­де, во­вре­мя не со­об­ра­зи­ла, что Рол­лан - это фа­ми­лия, а имя - Ро­мен.

Ну а от­ца бу­ду­ще­го ак­те­ра на са­мом де­ле зва­ли не Ан­то­ном и не Ана­то­ли­ем. Его на­сто­я­щее имя - Се­мен Ге­ро­ни­мо­вич Гор­да­нов­ский. Он был на­по­ло­ви­ну че­хом, на­по­ло­ви­ну по­ля­ком, че­ло­ве­ком бур­ной судь­бы: во­е­вал на несколь­ких вой­нах, во вре­мя Граж­дан­ской пе­ре­шел от Мах­но к Бу­ден­но­му, по­том, в се­ре­дине 20-х, слу­жил в раз­вед­ке и ез­дил в Гер­ма­нию под вы­мыш­лен­ны­ми име­на­ми. От по­след­ней по­езд­ки у него оста­лись бу­ма­ги на имя Ан­то­на Ми­хай­ло­ви­ча Бы­ко­ва - с ни­ми он и жил даль­ше.

Пил вод­ку с ми­ли­ци­о­не­ром

Ро­лан с дет­ства знал, что бу­дет ак­те­ром. Еще маль­чи­ком его во­ди­ли в ки­но­те­атр, где он чи­тал сти­хи пе­ред дет­ски­ми утрен­ни­ка­ми. По­том он за­ни­мал­ся во Двор­це пи­о­не­ров, где по­зна­ко­мил­ся с бу­ду­щим ре­жис­се­ром Алек­сан­дром Мит­той. Тот с вос­тор­гом вспо­ми­нал, что Бы­ков был «мно­го­ста­ноч­ни­ком» и глав­ной звез­дой двор­ца: за­ни­мал­ся не толь­ко в те­ат­раль­ном круж­ке, но и в ли­те­ра­тур­ном (пи­сал сти­хи), пел в хо­ре.

Уже то­гда у Бы­ко­ва, еще под­рост­ка, не бы­ло от­боя от по­клон­ниц. Жен­щи­ны, несмот­ря на его невзрач­ную внеш­ность, на него бук­валь­но ве­ша­лись. Его вто­рая же­на Еле­на Са­на­е­ва вспо­ми­на­ла: «Он не кра­са­вец был. И лы­сень­кий, и ро­ста неболь­шо­го. Но, как го­во­рил ком­по­зи­тор По­красс, глав­ное - до­та­щить жен­щи­ну до пи­а­ни­но, даль­ше она моя. А Бы­ко­ву бы­ло глав­ное - впу­стить в уши. И даль­ше та­я­ли и опа­да­ли, как ли­стья осе­нью».

Несмот­ря на успе­хи, в те­ат­раль­ное учи­ли­ще ему уда­лось по­сту­пить лишь с боль­шим тру­дом. В Шко­ле-сту­дии МХАТ со­чли, что у аби­ту­ри­ен­та нет дан­ных и к то­му же про­бле­мы с дик­ци­ей, в ГИТИСе то­же ни­че­го не по­лу­чи­лось. Уда­лось, од­на­ко, по­сту­пить в Выс­шее те­ат­раль­ное учи­ли­ще име­ни Щу­ки­на.

Бы­ков меч­тал по­сту­пить на ра­бо­ту в Вах­тан­гов­ский те­атр (Щу­ка - это учи­ли­ще при нем), и все вро­де скла­ды­ва­лось: глав­ный ре­жис­сер Ру­бен Си­мо­нов за­ме­тил та­лант­ли­во­го сту­ден­та и обе­щал ему ме­сто в труп­пе. Увы, не срос­лось. Бы­ков так го­ре­вал, что по­шел бро­дить по Москве, до­шел до Алек­сан­дров­ско­го са­да и там в сле­зах по­ва­лил­ся в тра­ву. Тут на него прыг­нул ми­ли­ци­о­нер, ре­шив­ший, что пой­мал ди­вер­сан­та, ко­то­рый кра­дет­ся к Крем­лю с са­мы­ми чер­ны­ми на­ме­ре­ни­я­ми. Ко­гда все вы­яс­ни­лось, ми­ли­ци­о­нер при­нял­ся уте­шать Бы­ко­ва и да­же вы­пил с ним вод­ки.

Бы­ков стал ак­те­ром Те­ат­ра юно­го зри­те­ля. А спу­стя 10 лет со­здал Сту­ден­че­ский те­атр МГУ. Спек­такль «Та­кая лю­бовь», ко­то­рый он там по­ста­вил, гре­мел на всю Моск­ву. И впер­вые при­нес из­вест­ность ак­три­се Ие Сав­ви­ной.

Гердт ото­брал Па­ни­ков­ско­го

Несмот­ря на успе­хи в те­ат­ре, уже в кон­це 50-х Бы­ков ре­шил по­свя­тить се­бя ки­но, ку­да по­на­ча­лу при­хо­ди­лось про­би­вать­ся на­по­ром и хит­ро­стью. Так, на про­бы в кар­ти­ну «Наш кор­ре­спон­дент» (1958) его по­зва­ли во­об­ще по ошиб­ке, вме­сто дру­го­го ак­те­ра - Алек­сея Бы­ко­ва. По­ка ошиб­ка не рас­кры­лась, Бы­ков дей­ство­вал стре­ми­тель­но. «Он при­е­хал на сту­дию сам, - рас­ска­зы­ва­ла Еле­на Са­на­е­ва, - за­ста­вил най­ти нуж­ный ему ко­стюм и грим, вы­про­сил ма­ни­кюр­ный на­бор и, при­дя в ки­но­груп­пу, пред­ста­вил­ся те­ле­фон­ным ма­сте­ром. Под­руч­ны­ми сред­ства­ми рас­ку­ро­чил до вин­ти­ка те­ле­фон­ный ап­па­рат и по­шел на вы­ход, по­обе­щав до­де­лать ра­бо­ту по­сле пе­ре­ры­ва. На вопли ре­жис­се­ра, что им не смо­гут до­зво­нить­ся лю­ди со все­го Со­ю­за, от­ве­тил, что ему на­пле­вать, у него обед. Тут толь­ко ре­жис­сер по­чув­ство­вал под­вох, рас­хо­хо­тал­ся и ска­зал: «Все, утвер­ждаю без проб!»

Слух об ост­ро­ум­ном и бле­стя­щем

ак­те­ре мгно­вен­но об­ле­тел сту­дию: тут же он по­лу­чил де­вять (!) пред­ло­же­ний дру­гих ро­лей. Са­мое цен­ное - роль Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча в экра­ни­за­ции «Ши­не­ли» (это был ре­жис­сер­ский де­бют Алек­сея Ба­та­ло­ва). Ра­бо­тал он са­мо­от­вер­жен­но: на­при­мер, в сцене, где у Баш­мач­ки­на кра­дут ши­нель, сни­мал­ся с тем­пе­ра­ту­рой 39 гра­ду­сов. (Ака­кий Ака­ки­е­вич в этом эпи­зо­де до­воль­но страш­но кри­чит - Бы­ков вспо­ми­нал на съем­ках о кри­ке жен­щи­ны, у ко­то­рой во вре­мя вой­ны укра­ли про­дук­то­вые кар­точ­ки.) Ра­ди «Ши­не­ли» он все вре­мя кур­си­ро­вал меж­ду Ле­нин­гра­дом, где шли съем­ки, и Моск­вой, где на­до бы­ло вы­хо­дить на сце­ну в ТЮЗе. И каж­дый день по че­ты­ре ча­са си­дел в крес­ле гри­ме­ра: Баш­мач­ки­ну у Го­го­ля под 50, а Бы­ко­ву не бы­ло и 30 лет.

«Ши­нель» при­нес­ла Бы­ко­ву сла­ву, и не толь­ко в СССР. В за­ру­беж­ных ки­но­спра­воч­ни­ках фильм Ба­та­ло­ва до сих пор на­зы­ва­ют ше­дев­ром и эта­лон­ной экра­ни­за­ци­ей Го­го­ля. Но вос­поль­зо­вать­ся этой сла­вой Бы­ко­ву не да­ли.

Ес­ли на роль Баш­мач­ки­на его утвер­ди­ли лег­ко, не об­ра­тив вни­ма­ния на раз­ни­цу в воз­расте, то несколь­ко лет спу­стя дру­гая от­лич­ная роль - Па­ни­ков­ско­го в «Зо­ло­том те­лен­ке» от него имен­но по этой при­чине ускольз­ну­ла. Ко­гда сни­мал­ся фильм Ми­ха­и­ла Швей­це­ра, Бы­ко­ву бы­ло 37, а Па­ни­ков­ский у Иль­фа и Пет­ро­ва ста­рый, его «де­вуш­ки не лю­бят». В ито­ге Швей­цер утвер­дил не Бы­ко­ва, а Зи­но­вия Герд­та. Тот по­том ис­кренне со­кру­шал­ся: «Ро­лан Бы­ков че­ло­век, ко­то­ро­му я обя­зан тем, что стал ак­те­ром ки­но. Он пер­вый снял ме­ня в сво­их «Се­ми нянь­ках», а я его по­том так от­бла­го­да­рил - вспом­нить страш­но!» Тем бо­лее Гердт вско­ре по­сле это­го так­же неволь­но пе­ре­хва­тил у Бы­ко­ва дру­гую от­лич­ную роль, ко­то­рая под него пи­са­лась, - в «Фо­кус­ни­ке» Пет­ра То­до­ров­ско­го. Но Ро­лан Ан­то­но­вич и не по­ду­мал оби­жать­ся на Герд­та и вско­ре при­гла­сил его в свою но­вую ре­жис­сер­скую ра­бо­ту - «Ав­то­мо­биль, скрип­ка и со­ба­ка Кляк­са».

Ро­лан Бы­ков в филь­ме «Слу­жи­ли два то­ва­ри­ща».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.