КАМ­НИ

Lichnosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

О том, что бы­ло по­том, Лем в ав­то­био­гра­фии не пи­сал – в Поль­ской На­род­ной рес­пуб­ли­ке та­кие вос­по­ми­на­ния пра­ва на су­ще­ство­ва­ние не име­ли. «Для ме­ня это был страш­ный мо­мент, я по­сто­ян­но в мыс­лях к нему воз­вра­ща­юсь, – рас­ска­зы­вал он уже в ста­ро­сти поль­ско­му жур­на­ли­сту Ста­ни­сла­ву Бе­ре­сю, со­ста­вив­ше­му из их бе­сед тол­стую кни­гу. – Свер­ху, по Сикс­туской ули­це из ци­та­де­ли, дви­га­лась поль­ская лег­кая кон­ная ар­тил­ле­рия, а из бо­ко­вых улиц вдруг на ло­ша­дях вы­еха­ли со­вет­ские (не знаю по­че­му, но все с мон­голь­ски­ми ли­ца­ми). У каж­до­го из них в од­ной ру­ке был наган, а в дру­гой – гра­на­та. Они приказали на­шим сол­да­там снять пор­ту­пеи, все ору­жие бро­сить на зем­лю, ору­дия с ло­шадь­ми оста­вить и ухо­дить. Мы сто­я­ли по­ра­жен­ные и пла­ка­ли. Мы ви­де­ли, как па­ла Поль­ша!» Даль­ней­шие ис­то­ри­че­ские со­бы­тия оста­ви­ли у Ле­ма ощу­ще­ние зыб­ко­сти и непроч­но­сти лю­бой вла­сти и лю­бо­го по­ли­ти­че­ско­го ре­жи­ма. «Пер­вые Со­ве­ты» льво­вяне сра­зу не вос­при­ня­ли все­рьез, и мать Ле­ма по­про­сту ука­за­ла на дверь при­шед­ше­му по­се­лить­ся в их ше­сти­ком­нат­ной квар­ти­ре эн­ка­ве­ди­сту Смир­но­ву. Эн­ка­ве­дист, ко­неч­но, все-та­ки за­нял са­мую боль­шую ком­на­ту, по­слу­жив за­од­но га­ран­ти­ей се­мьи от ре­прес­сий, рав­но как и про­фес­сия Ле­ма-стар­ше­го, вос­тре­бо­ван­ная при лю­бой вла­сти. Но в По­ли­тех­ни­че­ский ин­сти­тут, ку­да Ста­ни­слав успеш­но сдал эк­за­ме­ны, его не при­ня­ли – как сы­на бур­жуя. При­шлось сроч­но по­сту­пать по зна­ком­ству в ме­ди­цин­ский, ина­че юно­ше гро­зил при­зыв в Крас­ную ар­мию (впро­чем, для вер­но­сти на со­вет­ской мед­ко­мис­сии, где то­же за­се­да­ли дру­зья от­ца, Ле­му, от­лич­ни­ку по стрель­бе, по­ста­ви­ли ди­а­гноз «астиг­ма­тизм»). К ме­ди­цине Ста­ни­слав не пи­тал осо­бых при­стра­стий, но учил­ся на «от­лич­но», а на первую сти­пен­дию ку­пил све­тя­щи­е­ся труб­ки Гай­сле­ра для ин­дук­то­ра, ко­то­рый то­гда ма­сте­рил. Ко­гда же сту­ден­там, за­во­дя их по од­но­му в некий ка­би­нет, на­стой­чи­во ре­ко­мен­до­ва­ли всту­пать в ком­со­мол, на­шел­ся мгно­вен­но: мол, дав­но меч­тал, но по­ка не го­тов к столь от­вет­ствен­но­му ша­гу. В июне 1941-го Крас­ная армия от­сту­пи­ла без боя, а во Львов во­шли нем­цы. Со­вет­ские учеб­ные за­ве­де­ния бы­ли за­кры­ты, и Ле­му при­шлось устра­и­вать­ся на ра­бо­ту. Его спе­ци­аль­ность в немец­кой фир­ме по­ста­вок во­ен­но­го втор­сы­рья, где он ра­бо­тал в га­ра­же, гром­ко на­зы­ва­лась «Autoelektriker und Automechaniker», хо­тя, при­зна­вал­ся поз­же Лем, он «со­вер­шен­но ни­че­го не умел». Но вско­ре осво­ил свар­ку и ез­дил на по­ля Ста­ни­слав Лем в 26 лет «КО­ГДА Я УЧИЛ­СЯ НА ВТО­РОМ КУР­СЕ, ВО ЛЬВОВ ПРИ­Е­ХАЛ ПРО­ФЕС­СОР ВО­РО­БЬЕВ, И МЫ С НИМ БЛИЗ­КО СО­ШЛИСЬ. (…) ИМЕН­НО ТО­ГДА Я НА­ЧАЛ ПИ­САТЬ РА­БО­ТУ ПОД НА­ЗВА­НИ­ЕМ “ТЕО­РИЯ ФУНК­ЦИИ МОЗ­ГА”. БЫ­ЛО ЭТО ОД­НО БОЛЬ­ШОЕ РЕ­БЯ­ЧЕ­СТВО, КО­ТО­РОЕ Я ТО­ГДА ВОС­ПРИ­НИ­МАЛ СМЕР­ТЕЛЬ­НО СЕ­РЬЕЗ­НО, ПРО­СИ­ЖИ­ВАЛ ЦЕ­ЛЫ­МИ ДНЯ­МИ В БИБ­ЛИО­ТЕ­КЕ, ЧИ­ТАЛ ШЕРРИНГТОНА И РАС­КА­ПЫ­ВАЛ РАЗ­ЛИЧ­НЫЕ НА­УЧ­НЫЕ МА­ТЕ­РИ­А­ЛЫ. БЫ­ЛА ЭТО, КАК ВИД­НО ТЕ­ПЕРЬ, БЕЗ­ДАР­НАЯ НА­УЧ­НАЯ ФАН­ТА­СТИ­КА…» / СТА­НИ­СЛАВ ЛЕМ

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.