ВСЕ ОБОЙ­ДЕТ­СЯ

Lichnosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

сра­же­ний, где ре­зал ав­то­ге­ном под­би­тые танки (ме­талл за­тем от­прав­ля­ли на за­во­ды Круп­па). Во вре­мя од­ной из та­ких по­ез­док Ста­ни­слав на­шел в бро­шен­ном са­ни­тар­ном по­ез­де по­рох и па­тро­ны – и ре­шил пе­ре­дать их в под­по­лье, что за­тем де­лал ре­гу­ляр­но. Уча­стие в Со­про­тив­ле­нии боль­шин­ство де­я­те­лей куль­ту­ры стран соц­ла­ге­ря де­ла­ли впо­след­ствии изю­мин­кой сво­ей био­гра­фии, но Лем от­но­сил­ся к дан­но­му эпи­зо­ду юно­сти скеп­ти­че­ски: «Это был да­же не пат­ри­о­тизм – я это де­лал боль­ше из лю­бо­пыт­ства». И со­вер­шен­но не ви­дел ге­рой­ства в том, что неко­то­рое вре­мя укры­вал на чер­да­ке в га­ра­же зна­ко­мо­го ев­рея, хо­тя из-за это­го по­ступ­ка ему при­шлось уй­ти с ра­бо­ты и жить с под­дель­ны­ми до­ку­мен­та­ми, под чу­жой фа­ми­ли­ей. То­гда же Ста­ни­слав узнал и о соб­ствен­ных ев­рей­ских кор­нях. «Я ни­че­го не знал об иудей­ской ре­ли­гии, – пи­сал он в эс­се «Моя жизнь», – о ев­рей­ской куль­ту­ре я, к со­жа­ле­нию, то­же со­всем ни­че­го не знал; соб­ствен­но, лишь на­цист­ское за­ко­но­да­тель­ство про­све­ти­ло ме­ня на­счет то­го, ка­кая кровь течет в мо­их жи­лах». Его ро­ди­те­лям уда­лось из­бе­жать пе­ре­се­ле­ния в гет­то, но все их близ­кие род­ствен­ни­ки по­гиб­ли в конц­ла­ге­рях. Под­поль­ная ор­га­ни­за­ция пы­та­лась ис­поль­зо­вать и ли­те­ра­тур­ные та­лан­ты Ле­ма: од­на­ж­ды ему пору­чи­ли на­пи­сать ли­стов­ку, «контру» к ста­тье Геб­бель­са, – но увы, Ста­ни­слав на­де­лал грам­ма­ти­че­ских оши­бок и был за­бра­ко­ван. Был 1943 год, ко Ль­во­ву при­бли­жа­лась Со­вет­ская армия. При «вто­рых Со­ве­тах» Лем про­дол­жил ме­ди­цин­ское об­ра­зо­ва­ние – его за­чет­ку, как и про­чие сту­ден­че­ские до­ку­мен­ты, со­хра­нил некий преду­смот­ри­тель­ный ар­хи­ва­ри­ус из Бер­нар­дин­ско­го ко­сте­ла. За уме­рен­ную пла­ту Ста­ни­сла­ву пред­ла­га­ли впи­сать ту­да от­мет­ки о яко­бы сдан­ных эк­за­ме­нах, но он от­ка­зал­ся и по­шел сно­ва на вто­рой курс Ль­вов­ско­го го­су­дар­ствен­но­го ме­ди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та. Его ро­ди­те­ли ве­ри­ли, что все об­ра­зу­ет­ся, и Львов сно­ва ста­нет поль­ским. В от­ли­чие от боль­шин­ства по­ля­ков, сори­ен­тро­вав­ших­ся го­раз­до рань­ше, Ле­мы вы­еха­ли из СССР толь­ко в 1946 го­ду, ко­гда един­ствен­ной аль­тер­на­ти­вой отъ­ез­ду стал со­вет­ский пас­порт. Это был один из по­след­них транс­пор­тов в Поль­шу, и они смог­ли взять с со­бой толь­ко пись­мен­ный стол, два ящи­ка с ме­ди­цин­ски­ми ин­стру­мен­та­ми, пи­шу­щую ма­шин­ку и немно­го книг. Вско­ре по­сле пе­ре­се­ле­ния в Кра­ков отец Ста­ни­сла­ва по­рвал бу­ма­ги, удо­сто­ве­ряв­шие его вла­де­ние дву­мя до­ма­ми на ро­дине, – зная, что воз­вра­та нет. «Этот го­род для ме­ня уже со­всем чу­жой, – го­во­рил Лем. – Это кам­ни».

Пер­вый фан­та­сти­че­ский рас­сказ, «Че­ло­век с Мар­са», Лем на­пи­сал еще во Ль­во­ве, в тот пе­ри­од, ко­гда жил под чу­жой фа­ми­ли­ей и ста­рал­ся лиш­ний раз не вы­хо­дить из до­му. Этот рас­сказ пре­дан­ные по­клон­ни­ки пи­са­те­ля оты­щут и на­пе­ча­та­ют в 1985 го­ду, что от­нюдь не вы­зо­вет вос­тор­га у ав­то­ра. А в 1946-м Ста­ни­слав Лем де­бю­ти­ро­вал «Че­ло­ве­ком с Мар­са» в кра­ков­ском жур­на­ле «Nowy Swiat Przygоd». Во вто­рой по­ло­вине со­ро­ко­вых он на­чал ак­тив­но пе­ча­тать­ся в пе­ри­о­ди­ке, в ос­нов­ном в жур­на­лах «Tygodnik Powszechny» и в «Kuznica», сто­яв­ших, кста­ти, на пря­мо про­ти­во­по­лож­ных идей­ных по­зи­ци­ях. Но Ста­ни­сла­ва это не ин­те­ре­со­ва­ло: пуб­ли­ко­вал он глав­ным об­ра­зом ли­ри­че­ские сти­хи («очень пло­хие!» – сме­ял­ся по­жи­лой Лем). А ино­гда и рас­ска­зы, ко­то­рые пи­сал ра­ди за-

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.