Франклин Де­ла­но Ру­звельт: По­бе­ди­тель де­прес­сии Ми­ха­ил Ду­би­нян­ский

Lichnosti - - В НОМЕРЕ - Ди­зайн: Ири­на Ши­я­нов­ская Ми­ха­ил Ду­би­нян­ский * По­втор­ная пуб­ли­ка­ция по прось­бам чи­та­те­лей. Впер­вые ста­тья бы­ла опуб­ли­ко­ва­на в № 17/2009 жур­на­ла «Лич­но­сти»

Са­мый ре­зуль­та­тив­ный аме­ри­кан­ский по­ли­тик ХХ ве­ка. Ве­ли­кий ре­фор­ма­тор. Ком­му­нист, фа­шист, шар­ла­тан, клят­во­пре­ступ­ник. Спа­си­тель за­пад­но­го капитализма. Глу­пая го­ло­ва с мес­си­ан­ским ком­плек­сом и моз­гом бой­ска­у­та. По­след­няя на­деж­да де­мо­кра­тии. Пер­вый пре­зи­дент масс-ме­диа. По­ли­ти­че­ская Джу­льет­та, флир­ту­ю­щая с на­ро­дом на бал­коне Бе­ло­го до­ма... Все это бы­ло ска­за­но о нем – о трид­цать вто­ром пре­зи­ден­те США Фран­клине Де­ла­но Ру­звель­те. При жиз­ни од­ни пре­воз­но­си­ли его, дру­гие об­ви­ня­ли во всех смерт­ных гре­хах. С его име­нем свя­за­на це­лая эпо­ха в ис­то­рии Со­еди­нен­ных Шта­тов. И преж­де все­го ФДР из­ве­стен как че­ло­век, вы­вед­ший Аме­ри­ку из Ве­ли­кой де­прес­сии. Его эко­но­ми­че­ская по­ли­ти­ка до сих пор вы­зы­ва­ет дис­кус­сии сре­ди спе­ци­а­ли­стов. Но ни­кто не мо­жет оспо­рить зна­ме­ни­тый те­зис, озву­чен­ный Рузвельтом при вступ­ле­нии в долж­ность: «Един­ствен­ное, че­го сле­ду­ет бо­ять­ся, – это сам страх». Непре­взой­ден­ный со­ци­аль­ный пси­хо­лог, Франклин Ру­звельт пер­вым по­нял: глав­ная опас­ность – ко­гда де­прес­сия ца­рит не толь­ко на фон­до­вых рын­ках, но и в люд­ском со­зна­нии

ЮНЫЕ ГО­ДЫ

Франклин Де­ла­но Ру­звельт ро­дил­ся 30 ян­ва­ря 1882 го­да. По аме­ри­кан­ским мер­кам он был на­сто­я­щим ари­сто­кра­том – вы­хо­дец из бо­га­той и вли­я­тель­ной се­мьи, осев­шей в Но­вом Све­те в се­ре­дине XVII ве­ка, сын круп­но­го зем­ле­вла­дель­ца и ком­мер­сан­та Джейм­са Ру­звель­та. Дет­ские го­ды Франклин про­вел в =, жи­во­пис­ном ро­до­вом по­ме­стье, рас­по­ло­жен­ном на пол­пу­ти меж­ду Нью-Йор­ком и сто­ли­цей шта­та го­ро­дом Ол­ба­ни. Ро­ди­те­ли, ду­ши не ча­яв­шие в един­ствен­ном сыне, по­ста­ра­лись обес­пе­чить Фран­кли­ну клас­си­че­ское «зо­ло­тое дет­ство». Но в то же вре­мя Ру­звель­ты при­дер­жи­ва­лись де­мо­кра­ти­че­ских тра- ди­ций и не счи­та­ли, что че­ло­век, ро­див­ший­ся в со­сто­я­тель­ной се­мье, мо­жет су­нуть ру­ки в кар­ма­ны и на­сла­ждать­ся жиз­нью. Он дол­жен креп­ко сто­ять на но­гах, усерд­но ра­бо­тать, быть при­мер­ным граж­да­ни­ном и осо­зна­вать лич­ную от­вет­ствен­ность пе­ред об­ще­ством. В жиз­ни маль­чи­ка ца­рил стро­гий рас­по­ря­док, установленный ро­ди­те­ля­ми: в семь утра подъ­ем, в во­семь зав­трак, за­тем три ча­са уро­ков, от­дых с две­на­дца­ти до ча­са, ланч и вновь за­ня­тия до че­ты­рех ча­сов дня. Ма­лень­кий Франклин страш­но об­ра­до­вал­ся, по­лу­чив в по­да­рок шот­ланд­ско­го по­ни и по­ро­ди­сто­го сет­те­ра. Но ро­ди­те­ли тут же пре­ду­пре­ди­ли сы­на: от­ныне вся за­бо­та о его до­маш­них пи­том­цах ле­жит толь­ко на нем, имен­но он обя­зан

уха­жи­вать за со­ба­кой и по­ни. «Это бы­ла безум­но трудная ра­бо­та!» – вспо­ми­нал по­взрос­лев­ший Ру­звельт. Франклин вы­рос с чув­ством непо­ко­ле­би­мой уве­рен­но­сти в се­бе. С ран­них лет он при­вык об­щать­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми аме­ри­кан­ской эли­ты. Пер­вое по­се­ще­ние Бе­ло­го до­ма со­сто­я­лось в пя­ти­лет­нем воз­расте: Ру­звельт-стар­ший пред­ста­вил сво­е­го сы­на пре­зи­ден­ту Гро­ве­ру Клив­лен­ду. «Мой маль­чик, у ме­ня стран­ное по­же­ла­ние, – по­гла­див ре­бен­ка по го­ло­ве, с тя­же­лым вздо­хом про­из­нес Клив­ленд. – Ни­ко­гда не будь пре­зи­ден­том Со­еди­нен­ных Шта­тов!» Ни о чем по­доб­ном под­ро­сток, ка­за­лось бы, и не за­ду­мы­вал­ся: он увле­кал­ся кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем ма­рок, лю­бил хо­дить под парусом, меч­тал о да­ле­ких пу­те­ше­стви­ях и ка­рье­ре во­ен­но­го мо­ря­ка. В 1896 го­ду 14-лет­не­го Фран­кли­на от­да­ли в пре­стиж­ную част­ную шко­лу Гро­тон близ Бо­сто­на. Здесь он изу­чал ла­тин­ский, гре­че­ский, фран­цуз­ский, немец­кий язы­ки, ев­ро­пей­скую ис­то­рию. Его успе­хи в на­у­ках бы­ли от­ме­че­ны пре­ми­ей – 40-том­ным со­бра­ни­ем со­чи­не­ний Шекс­пи­ра. Но вско­ре Ру­звельт за­ме­тил, что на круг­лых от­лич­ни­ков школь­ный кол­лек­тив смот­рит ко­со, и ре­шил вне­сти раз­но­об­ра­зие в свой та­бель. По­лу­чив первую неудо­вле­тво­ри­тель­ную оцен­ку, Франклин на­пи­сал ма­те­ри: «Я весь­ма это­му рад, так как до сих пор счи­та­лось, что у ме­ня нет чув­ства школь­ной кор­по­ра­тив­но­сти». Уже то­гда он был непло­хим пси­хо­ло­гом! Ру­звельт окон­чил Гро­тон в 1899-м. В его ат­те­ста­те зна­чи­лось: «Он был чест­ным уче­ни­ком и весь­ма удо­вле­тво­ри­тель­ным чле­ном кол­лек­ти­ва на про­тя­же­нии всей уче­бы». 18-ти лет от ро­ду Франклин по­сту­пил в Гар­вард – ко­лы­бель аме­ри­кан­ской по­ли­ти­че­ской эли­ты. Юно­ша за­пи­сал­ся на мак­си­маль­но воз­мож­ное чис­ло кур­сов: он изу­чал ан­глий­скую и фран­цуз­скую ли­те­ра­ту­ру, гео­ло­гию и па­ле­он­то­ло­гию, но осо­бое вни­ма­ние уде­лял ис­то­рии, го­су­дар­ствен­но­му пра­ву, эко­но­ми­ке и ора­тор­ско­му ис­кус­ству. Франклин увлек­ся жур­на­ли­сти­кой, стал кор­ре­спон­ден­том, а за­тем и ре­дак­то­ром сту­ден­че­ской га­зе­ты «Harvard Crimson». Имен­но в эти го­ды сфор­ми­ро­ва­лось по­ли­ти­че­ское ми­ро­воз­зре­ние Ру­звель­та, о ко­то­ром один из его со­рат­ни­ков мно­го поз­же на­пи­шет: «Ли­бе­ра­лизм ле­жал в ду­ше и серд­це это­го че­ло­ве­ка, в его дей­ствен­ной люб­ви к лю­дям, в его соб­ствен­ной ве­ре в спра­вед­ли­вость, в его нена­ви­сти к алч­но­сти, уни­же­нию сла­бых, в его пре­зре­нии к наг­ле­цам и на­ха­лам, будь то

К 25 ГО­ДАМ ПЛАН ЗА­ВО­Е­ВА­НИЯ БЕ­ЛО­ГО ДО­МА У РУ­ЗВЕЛЬ­ТА БЫЛ ГО­ТОВ: ИЗ­БРА­НИЕ ДЕ­ПУ­ТА­ТОМ ПАР­ЛА­МЕН­ТА ОТ ШТА­ТА НЬЮ-ЙОРК, ЗА­ТЕМ МЕ­СТО СТАТС-СЕК­РЕ­ТА­РЯ В ВО­ЕН­НО-МОР­СКОМ МИ­НИ­СТЕР­СТВЕ, ГУ­БЕР­НА­ТОР­СТВО В ШТА­ТЕ НЬЮ-ЙОРК И, НА­КО­НЕЦ, ПРЕ­ЗИ­ДЕНТ­СКОЕ КРЕС­ЛО...

Гитлер или вла­де­лец пред­при­я­тия, экс­плу­а­ти­ру­ю­щий дет­ский труд».

ПО­ЛИ­ТИК

Окон­чив Гар­вард в 1904 го­ду, Франклин Ру­звельт по­сту­пил в юри­ди­че­скую шко­лу Ко­лум­бий­ско­го уни­вер­си­те­та. А че­рез год же­нил­ся на оба­я­тель­ной Элео­но­ре Ру­звельт, сво­ей ку­зине в пя­том ко­лене и пле­мян­ни­це то­гдаш­не­го пре­зи­ден­та Те­одо­ра Ру­звель­та. Ни о ка­ком рас­че­те и ре­чи не шло: это бы­ла насто­я­щая ро­ман­ти­че­ская лю­бовь. Су­пру­га по­да­ри­ла Фран­кли­ну че­ты­рех сы­но­вей и дочь. В 1907-м Ру­звельт устро­ил­ся в из­вест­ную юри­ди­че­скую фир­му на Уолл-

стрит. Но юрис­пру­ден­ция по­ка­за­лась ему до­воль­но скуч­ным де­лом, и вско­ре мо­ло­дой че­ло­век ре­шил по­про­бо­вать се­бя в по­ли­ти­ке. В 1910 го­ду один из бос­сов Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии пред­ло­жил Фран­кли­ну вы­ста­вить свою кан­ди­да­ту­ру на вы­бо­рах в за­ко­но­да­тель­ное со­бра­ние шта­та Нью-Йорк. Ру­звельт со­гла­сил­ся не раз­ду­мы­вая. По­ли­ти­че­ский де­бют ока­зал­ся успеш­ным. Спу­стя два го­да Ру­звельт при­нял ак­тив­ное уча­стие в пре­зи­дент­ской кам­па­нии де­мо­кра­та Вуд­ро Виль­со­на, обес­пе­чив ему по­бе­ду в шта­те Нью-Йорк – ре­корд­ном по чис­лу вы­бор­щи­ков. В бла­го­дар­ность но­во­ис­пе­чен­ный пре­зи­дент Виль­сон на­зна­чил Фран­кли­на за­ме­сти­те­лем во­ен­но-

мор­ско­го ми­ни­стра. Этот пост Ру­звельт за­ни­мал в те­че­ние се­ми лет. В то вре­мя в Со­еди­нен­ных Шта­тах бы­ли по­пу­ляр­ны идеи изо­ля­ци­о­низ­ма. Счи­та­лось, что из-за сво­ей гео­гра­фи­че­ской уда­лен­но­сти Аме­ри­ка яв­ля­ет­ся непри­ступ­ной кре­по­стью и мо­жет поз­во­лить се­бе не вме­ши­вать­ся в де­ла осталь­но­го ми­ра. Но Франклин Ру­звельт, в от­ли­чие от боль­шин­ства со­оте­че­ствен­ни­ков, об­ла­дал гло­баль­ным мыш­ле­ни­ем и ви­дел США ве­ду­щим ми­ро­вым иг­ро­ком. «Что­бы всту­пить в ми­ро­вую по­ли­ти­ку, – ука­зы­вал он, – Аме­ри­ка долж­на во­ору­жить­ся на мо­рях. Мы не мо­жем ве­сти бо­е­вые дей­ствия с фло­том Гер­ма­нии и дред­но­у­та­ми Ан­глии, имея в сво­ем рас­по­ря­же­нии лишь ка­но­нер­ские лод­ки. Боль­шой флот ну­жен для то­го, что­бы про­тив­ник не смог пре­взой­ти нас в лю­бой уда­лен­ной ча­сти ми­ра, на­не­сти вред на­шей тор­гов­ле и раз­ру­шить на­ше вли­я­ние по­всю­ду в ми­ре. На­ша на­ци­о­наль­ная обо­ро­на долж­на охва­ты­вать все за­пад­ное по- лу­ша­рие, мор­ские про­стран­ства на ты­ся­чи миль от на­ших гра­ниц». В 1920 го­ду Ру­звельт был вы­дви­нут кан­ди­да­том на пост ви­це-пре­зи­ден­та США от Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии. Вы­бо­ры вы­иг­ра­ли рес­пуб­ли­кан­цы, но фиа­ско не за­ста­ви­ло Фран­кли­на впасть в уны­ние: «Сла­ва Бо­гу, мы еще срав­ни­тель­но мо­ло­ды!» И Ру­звельт за­нял пост ви­це-пре­зи­ден­та круп­ной фи­нан­со­вой кор­по­ра­ции с окла­дом, впя­те­ро пре­вы­шав­шим его жа­ло­ва­нье в быт­ность за­ме­сти­те­лем ми­ни­стра. А ле­том 1921 го­да, во вре­мя от­ды­ха на ка­над­ском ку­рор­те Кам­по­бел­ло, про­изо­шло несча­стье, пе­ре­вер­нув­шее всю жизнь 39-лет­не­го Фран­кли­на. Они с сы­но­вья­ми ка­та­лись на ях­те и, за­ме­тив лес­ной по­жар на од­ном из ост­ров­ков, со­шли на бе­рег, что­бы его по­ту­шить. За­тем, устав­шие и раз­го­ря­чен­ные, ис­ку­па­лись в хо­лод­ной во­де. По воз­вра­ще­нии до­мой Ру­звельт по­чув­ство­вал се­бя пло­хо. От­ня­лись но­ги... Вра­чи по­ста­ви­ли страш­ный ди­а­гноз – по­лио­ми­е­лит.

«ЮНО­ША, КО­ТО­РЫЙ ЖЕ­ЛА­ЕТ СТАТЬ ВЕ­ЛИ­КИМ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КОМ ИЛИ ТАК ИЛИ ИНА­ЧЕ ОСТА­ВИТЬ СЛЕД В ЭТОЙ ЖИЗ­НИ, ДОЛ­ЖЕН РЕ­ШИТЬ­СЯ НЕ ТОЛЬ­КО ПРЕ­ОДО­ЛЕТЬ ТЫ­СЯ­ЧУ ПРЕ­ПЯТ­СТВИЙ, НО И ПО­БЕ­ДИТЬ, НЕСМОТ­РЯ НА ТЫ­СЯ­ЧУ НЕУДАЧ И ПО­РА­ЖЕ­НИЙ»

Бо­рясь с бо­лез­нью, Ру­звельт про­явил же­лез­ную во­лю. На­ча­лись упор­ные тре­ни­ров­ки. От сво­их дру­зей Франклин узнал о за­бро­шен­ном ку­рор­те Уор­мС­прингс с го­ря­чи­ми ми­не­раль­ны­ми ис­точ­ни­ка­ми. Он воз­ро­дил ку­рорт, а се­бе

по­стро­ил в Уорм-Спрингс неболь­шой дом. Це­леб­ные во­ды и еже­днев­ные упраж­не­ния поз­во­ли­ли Ру­звель­ту за­мет­но окреп­нуть и вос­ста­но­вить ра­бо­то­спо­соб­ность, хо­тя пе­ре­дви­гать­ся са­мо­сто­я­тель­но он так и не смог.

Боль­шую под­держ­ку Фран­кли­ну ока­за­ла его же­на Элео­но­ра. Впо­след­ствии она вспо­ми­на­ла: «Бо­лезнь му­жа окон­ча­тель­но за­ста­ви­ла ме­ня встать на соб­ствен­ные но­ги. Под­дер­жи­вая его, я об­ре­ла си­лу са­ма». Мать Ру­звель­та на­ста­и­ва­ла на ухо­де боль­но­го сы­на из по­ли­ти­ки, но Элео­но­ра ре­ши­тель­но вос­про­ти­ви­лась. В 1928 го­ду Де­мо­кра­ти­че­ская пар­тия вы­дви­ну­ла Ру­звель­та кан­ди­да­том на пост гу­бер­на­то­ра шта­та Нью-Йорк. С са­мо­го на­ча­ла му­же­ствен­ный по­ли­тик ре­шил: из­би­ра­те­ли не долж­ны ви­деть его бес­по­мощ­ным ка­ле­кой! Один из пред­вы­бор­ных ми­тин­гов про­хо­дил в за­ле, где не бы­ло ку­лис. На сце­ну

мож­но бы­ло по­пасть ли­бо че­рез зал, для че­го Ру­звель­та при­шлось бы вез­ти в ин­ва­лид­ной ко­ляс­ке, ли­бо че­рез за­пас­ной ход, вос­поль­зо­вав­шись по­жар­ной лест­ни­цей. И Ру­звельт под­нял­ся по ней на од­них ру­ках... Франклин Ру­звельт вы­иг­рал гу­бер­на­тор­ские вы­бо­ры с ми­ни­маль­ным пре­иму­ще­ством в 25 000 го­ло­сов. В 1930-м он бу­дет пе­ре­из­бран на вто­рой срок с пе­ре­ве­сом в 725 000 го­ло­сов.

ДЕ­ПРЕС­СИЯ

24 ок­тяб­ря 1929 го­да во­шло в аме­ри­кан­скую ис­то­рию как «чер­ный чет­верг». В тот день на нью-йорк­ской фон­до­вой

«ЗДОРОВОЕ ТЕ­ЛО – ЭТО ПРЕ­КРАС­НО; ЗДО­РО­ВЫЙ ДУХ – ЕЩЕ ЛУЧ­ШЕ; НО ВАЖ­НЕЕ ВСЕ­ГО – КАК ДЛЯ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КА, ТАК И ДЛЯ НА­ЦИИ – ХА­РАК­ТЕР, СУМ­МА ТЕХ ДО­СТО­ИНСТВ, КО­ТО­РЫЕ ДЕ­ЛА­ЮТ МУЖ­ЧИ­НУ ХО­РО­ШИМ МУЖ­ЧИ­НОЙ, А ЖЕН­ЩИ­НУ – ХО­РО­ШЕЙ ЖЕН­ЩИ­НОЙ»

МИЛ­ЛИ­О­НЫ ОБЕСКУРАЖЕННЫХ ВЕ­ЛИ­КОЙ ДЕПРЕССИЕЙ АМЕ­РИ­КАН­ЦЕВ НЕ ПРЕД­ПРИ­НИ­МА­ЛИ НИ­КА­КИХ УСИ­ЛИЙ ДЛЯ ВЫ­ХО­ДА ИЗ КРИ­ЗИ­СА, НА­ДЕ­ЯСЬ НА ВЛАСТЬ ИМУ­ЩИХ. РУ­ЗВЕЛЬТ БЫЛ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КОМ ДЕЙ­СТВИЯ, НЕ БО­ЯЛ­СЯ ДО­ПУС­КАТЬ ОШИБ­КИ – ТОЛЬ­КО БО­ЯЛ­СЯ ИХ ПО­ВТО­РЯТЬ, ИЗ­ЛУ­ЧАЛ ОП­ТИ­МИЗМ, И ОТ НЕГО ЖДА­ЛИ ЭКО­НО­МИ­ЧЕ­СКО­ГО ЧУ­ДА

бир­же на­ча­лась па­ни­че­ская распродажа ак­ций: лоп­нул пу­зырь, по­рож­ден­ный спе­ку­ля­тив­ным бу­мом 1920-х. К кон­цу дня один­на­дцать хо­ро­шо из­вест­ных на Уолл­ст­рит дель­цов по­кон­чи­ли с со­бой. Бир­же­вой крах вы­звал цеп­ную ре­ак­цию и стал от­прав­ной точ­кой ле­ген­дар­ной Ве­ли­кой де­прес­сии. В США раз­ра­зи­лась насто­я­щая эко­но­ми­че­ская ка­та­стро­фа. Впо­след­ствии сто­рон­ни­ки Ру­звель­та об­ви­ня­ли пре­зи­ден­та-рес­пуб­ли­кан­ца Гер­бер­та Гуве­ра в без­дей­ствии. Этот упрек был не вполне спра­вед­лив: ад­ми­ни­стра­ция Гуве­ра пы­та­лась умень­шить мас­шта­бы де­прес­сии, но на пи­ке эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са ни­ка­кие ме­ры не по­мо­га­ли. Бан­ки и ком­па­нии, ко­то­рые Гувер на­де­ял­ся спа­сти от банк­рот­ства с по­мо­щью го­су­дар­ствен­ных вли­ва­ний, вы­ле­та­ли в тру­бу по­сле му­чи­тель­ной аго­нии. К 1932 го­ду де­прес­сия до­стиг­ла апо­гея: 12 мил­ли­о­нов без­ра­бот­ных, сот­ни ты­сяч фер­ме­ров, ли­шив­ших­ся зем­ли за дол­ги, дву­крат­ное со­кра­ще­ние про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства, ты­ся­чи ра­зо­рив­ших­ся ком­па­ний и лоп­нув­ших бан­ков... Круп­ней­ший мегаполис США яв­лял со­бой без­ра­дост­ную кар­ти­ну. Из­да­ли ка­за­лось, буд­то центр Нью-Йор­ка объ­ят по­жа­ром – что­бы со­греть­ся, бес­чис­лен­ные ни­щие раз­во­ди­ли ко­ст­ры в же­лез­ных ка­ни­страх. Из 86 го­род­ских те­ат­ров пять­де­сят во­семь пу­сто­ва­ли. Без­ра­бот­ные про­да­ва­ли на ули­цах Ман­х­эт­те­на яб­ло­ки по 5 цен­тов за шту­ку, на­де­ясь при­не­сти до­мой хоть что-ни­будь. Вы­со­чай­ший в ми­ре небо­скреб Эм­пайр Стейт

Бил­динг, от­кры­тый в 1931 го­ду, сдал вна­ем лишь од­ну чет­верть сво­их по­ме­ще­ний, и ост­ря­ки окре­сти­ли его «Эмп­ти Стейт Бил­дин­гом» (empty – пу­стой). Тол­пы лю­дей ры­лись на му­сор­ных свал­ках близ Ри­вер­сайд-пар­ка – кто пал­кой, а кто и го­лы­ми ру­ка­ми. Стан­ции мет­ро пре­вра­ти­лись в огром­ные ноч­леж­ки для без­дом­ных ньюй­орк­цев. На Таймс-сквер с во­ен­ных гру­зо­ви­ков раз­да­ва­ли бес­плат­ный суп: в оче­ре­дях за по­хлеб­кой неред­ко по­па­да­лись ре­спек­та­бель­ные муж­чи­ны в эле­гант­ных паль­то и фет­ро­вых шля­пах. Один из со­вре­мен­ни­ков пи­сал: «Не бу­дет ошиб­кой ска­зать, что по­всю­ду рас­про­стра­ни­лась некая апа­тия, уны­ние по­беж­ден­но­го. Я на­хо­жу, что во всех жи­вет од­но и то же чув­ство – страх, страх... непре­одо­ли­мый страх пе­ред бу­ду­щим». Го­су­дар­ствен­ная помощь без­ра­бот­ным в США от­сут­ство­ва­ла. Мил­ли­о­ны обез­до­лен­ных лю­дей оста­лись один на один с эко­но­ми­че­ским бед­стви­ем и впа­ли в от­ча­я­ние. В это тя­же­лое вре­мя гу­бер­на­тор шта­та Нью-Йорк Франклин Ру­звельт вы­сту­пил с ре­во­лю­ци­он­ной ини­ци­а­ти­вой: «Од­на из обя­зан­но­стей го­су­дар­ства – за­бо­та о граж­да­нах, ко­то­рые ста­ли жерт­ва­ми небла­го­при­ят­ных об­сто­я­тельств и не мо­гут обес­пе­чить свое су­ще­ство­ва­ние. Помощь этим несчаст­ным граж­да­нам долж­на быть пред­став­ле­на пра­ви­тель­ством не в фор­ме ми­ло­сты­ни, а в по­ряд­ке вы­пол­не­ния об­ще­ствен­но­го дол­га». В 1931 го­ду Ру­звельт со­здал Вре­мен­ную чрез­вы­чай­ную ад­ми­ни­стра­цию

«КУ­ДА ЛУЧ­ШЕ ОСМЕЛИВАТЬСЯ НА ВЕ­ЛИ­КИЕ ДЕ­ЛА, ЧТО­БЫ ДО­СТИЧЬ БЛЕ­СТЯ­ЩЕ­ГО ТРИ­УМ­ФА, ПУСТЬ ДА­ЖЕ ЦЕ­НОЙ ПРОБ И ОШИ­БОК, ЧЕМ РАВ­НЯТЬ­СЯ НА ТЕХ НИ­ЩИХ ДУ­ХОМ ЛЮ­ДЕЙ, КО­ТО­РЫЕ НИ­КО­ГДА НЕ ИС­ПЫ­ТЫ­ВА­ЮТ НИ ВЕ­ЛИ­КОЙ РА­ДО­СТИ, НИ ВЕ­ЛИ­КИХ СТРА­ДА­НИЙ, ПО­ТО­МУ ЧТО ЖИ­ВУТ В СЕ­РЫХ СУ­МЕР­КАХ И НЕ ВЕ­ДА­ЮТ НИ ПО­БЕД, НИ ПО­РА­ЖЕ­НИЙ»

по ока­за­нию по­мо­щи се­мьям без­ра­бот­ных. На ее де­я­тель­ность бы­ло вы­де­ле­но 20 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Вско­ре каж­дый де­ся­тый жи­тель шта­та Нью-Йорк по­лу­чал помощь от вла­стей. Ко­неч­но, она бы­ла ми­зер­ной, но спа­са­ла лю­дей от го­лод­ной смер­ти. Со­ци­аль­ные ме­ро­при­я­тия энер­гич­но­го гу­бер­на­то­ра при­нес­ли ему ши­ро­кую по­пу­ляр­ность. Ле­том 1932-го Франклин Де­ла­но Ру­звельт, или про­сто ФДР, как на­рек­ли его га­зет­чи­ки, стал кан­ди­да­том в пре­зи­ден­ты США от Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии. Из­би­ра­тель­ная кам­па­ния Ру­звель­та бы­ла под­чи­не­на еди­ной идее: необ­хо­ди­мы пе­ре­ме­ны. ФДР по­обе­щал Аме­ри­ке «Но­вый курс». Фак­ти­че­ски и Ру­звельт, и Гувер, ре­шив­ший бал­ло­ти­ро­вать­ся на вто­рой срок, бы­ли сто­рон­ни­ка­ми ак­тив­но­го го­су­дар­ствен­но­го вме­ша­тель­ства в эко­но­ми­ку. Но Гувер со­сре­до­то­чил­ся на по­мо­щи хо­зяй­ству­ю­щим субъ­ек­там, в то вре­мя как Ру­звельт при­зы­вал вспом­нить о «за­бы­том че­ло­ве­ке, на­хо­дя­щем­ся в ос­но­ве со­ци­аль­ной пи­ра­ми­ды». Это бы­ло как раз то, что хо­те­ли услы­шать про­стые аме­ри­кан­цы, слом­лен­ные эко­но­ми­че­ским кри­зи­сом. В сво­ей про­грамм­ной ре­чи Франклин Ру­звельт за­явил: «Каж­дый че­ло­век име­ет пра­во на жизнь, а это зна­чит, что нель­зя от­ри­цать и его пра­ва на до­ста­точ­но обес­пе­чен­ные жиз­нен­ные усло­вия. Пра­ви­тель­ство долж­но дать каж­до­му че­ло­ве­ку воз­мож­ность до­бить­ся сво­им тру­дом об­ла­да­ния необ­хо­ди­мой для его нужд ча­стью об­ще­ствен­но­го бо­гат­ства. Ес­ли для обе-

спе­че­ния это­го пра­ва че­ло­ве­ка на­до огра­ни­чить соб­ствен­ни­че­ские пра­ва спе­ку­лян­та, ма­ни­пу­ля­то­ра, фи­нан­си­ста, я счи­таю та­кое огра­ни­че­ние со­вер­шен­но необ­хо­ди­мым». ФДР был та­лант­ли­вым ора­то­ром и пре­крас­ным со­ци­аль­ным пси­хо­ло­гом. Об­ра­ща­ясь к де­мо­ра­ли­зо­ван­ным со­оте­че­ствен­ни­кам, из­му­чен­ным депрессией, он из­лу­чал бодрость и оп­ти­мизм. Прес­са на­зы­ва­ла пре­зи­ден­та Гуве­ра «на­суп­лен­ным ин­же­не­ром из Па­ло-Аль­то», а его со­пер­ни­ка – «сме­ю­щим­ся маль­чи­ком из Гай­дПар­ка». Неиз­мен­ная улыб­ка ста­ла важ­ным ар­гу­мен­том в его поль­зу. В 1932-м са­мой по­пу­ляр­ной пес­ней Аме­ри­ки бы­ла уны­лая ме­ло­дия «Брат, не по­дашь ли грош?». Хи­том из­би­ра­тель­ной кам­па­нии де­мо­кра­тов, ли­де­ром ко­то­рых был Ру­звельт, ста­ла жиз­не­ра­дост­ная пес­ня «Вновь на­сту­па­ют счаст­ли­вые дни». Франклин Ру­звельт оли­це­тво­рял На­деж­ду и Пе­ре­ме­ны. Кро­ме то­го, в за­па­се у него имел­ся еще один ко­зырь – обе­ща­ние от­ме­нить крайне непо­пу­ляр­ный «су­хой за­кон». Во вре­мя пред­вы­бор­ных по­ез­док по США ха­риз­ма­тич­но­го кан­ди­да­та Ру­звель­та встре­ча­ли огром­ные ли­ку­ю­щие тол­пы. Его со­пер­ни­ка Гуве­ра, чье имя ас­со­ци­и­ро­ва­лось с кри­зи­сом и ни­ще­той, за­бра­сы­ва­ли гни­лы­ми ово­ща­ми. Вы­бо­ры со­сто­я­лись 8 но­яб­ря 1932-го. Ру­звельт на­брал 22 833 000 го­ло­сов про­тив 15 762 000, поданных за Гуве­ра, по­бе­див во всех шта­тах, кро­ме ше­сти. Де­мо­кра­ты не толь­ко вы­иг­ра­ли пре­зи­дент­ские вы­бо­ры, но так­же по­лу­чи­ли боль­шин­ство

в Па­ла­те пред­ста­ви­те­лей и ста­ли кон­тро­ли­ро­вать Се­нат.

«НО­ВЫЙ КУРС»

В то вре­мя пре­зи­дент, из­бран­ный в но­яб­ре, всту­пал в долж­ность в на­ча­ле мар­та сле­ду­ю­ще­го го­да. Как ни стран­но, «па­у­за» меж­ду вы­бо­ра­ми и пе­ре­да­чей вла­сти сыг­ра­ла на ру­ку Ру­звель­ту. К весне 1933го низ­шая точ­ка кри­зи­са бы­ла прой­де­на, и в аме­ри­кан­ской эко­но­ми­ке по­яви­лись пер­вые при­зна­ки ожив­ле­ния. И все же по­ло­же­ние оста­ва­лось очень тя­же­лым. Аме­ри­ка взи­ра­ла на Ру­звель­та с на­деж­дой. 4 мар­та 1933 го­да, при­ни­мая пре­зи­дент­скую при­ся­гу, Франклин Ру­звельт за­явил: «Преж­де все­го поз­воль­те вы­ра­зить мое твер­дое убеж­де­ние, что един­ствен­ное, че­го сле­ду­ет бо­ять­ся, – это сам страх, без­рас­суд­ный, без­ли­кий, неоправ­дан­ный ужас, ко­то­рый па­ра­ли­зу­ет уси­лия, необ­хо­ди­мые для пре­вра­ще­ния от­ступ­ле­ния в на­ступ­ле­ние». И но­вый пре­зи­дент по­шел в ата­ку. По­жа­луй, глав­ным ору­жи­ем Ру­звель­та бы­ла эф­фек­тив­ная ин­фор­ма­ци­он­ная по­ли­ти­ка. Пре­зи­дент­ским ноу-хау ста­ли «Бе­се­ды у ка­ми­на» – ре­гу­ляр­ные ра­дио­вы­ступ­ле­ния, в ко­то­рых ФДР разъ­яс­нял со­оте­че­ствен­ни­кам суть и це­ли сво­их ре­форм, по­буж­дая по­ве­рить в успех. Он об­ра­щал­ся к про­стым граж­да­нам, как к близ­ким дру­зьям, го­во­рил до­ступ­но и от­кро­вен­но. «Бе­се­ды» со­би­ра­ли у ра­дио­при­ем­ни­ков 40-мил­ли­он­ную ауди­то­рию. Ру­звельт от­лич­но по­ни­мал, что ос­нов­ной ка­пи­тал лю­бо­го пра­ви­тель­ства – это на­род­ное до­ве­рие, и он до­бил­ся сво­е­го.

Раз­ра­бот­кой эко­но­ми­че­ских ре­форм за­ни­ма­лась со­бран­ная пре­зи­ден­том груп­па вид­ных уче­ных, окре­щен­ная «Моз­го­вым тре­стом». В ад­ми­ни­стра­ции Ру­звель­та не бы­ло еди­но­мыс­лия: при­вер­жен­цы мас­штаб­но­го пла­ни­ро­ва­ния со­сед­ство­ва­ли с про­тив­ни­ка­ми круп­но­го биз­не­са. ФДР со­зна­тель­но воз­буж­дал сре­ди сво­их со­труд­ни­ков кон­ку­рен­цию и кон­флик­ты, вы­но­ся из бур­ных дис­кус­сий наи­бо­лее ин­те­рес­ные идеи. Ру­звельт ни­ко­гда не ско­вы­вал се­бя дог­ма­ти­че­ски­ми схе­ма­ми, от­да­вая пред­по­чте­ние им­про­ви­за­ции и сме­лым экс­пе­ри­мен­там. Пре­зи­дент срав­ни­вал се­бя с за­щит­ни­ком в аме­ри­кан­ском фут­бо­ле, ко­то­рый «сиг­на­ли­зи­ру­ет но­вую по­да­чу, по­сле то­го как уви­дел, что по­лу­чи­лось в ре­зуль­та­те преды­ду­щей». Франклин Ру­звельт умел с за­вид­ным ма­стер­ством пре­вра­щать про­бле­мы в их ре­ше­ния. Так, столк­нув­шись с по­все­мест­ным за­кры­ти­ем бан­ков вес­ной 1933-го, пре­зи­дент объ­явил их за­кон­но за­кры­ты­ми, на­звав это «Бан­ков­ски­ми ка­ни­ку­ла­ми». Им­про­ви­зи­ро­ван­ные «ка­ни­ку­лы» бы­ли ис­поль­зо­ва­ны для ин­спек­ции бан­ков­ской си­сте­мы. Бан­ки, при­знан­ные на­деж­ны­ми, по­лу­чи­ли

«...МЫ ЗДЕСЬ, НА АМЕ­РИ­КАН­СКОМ КОН­ТИ­НЕН­ТЕ, ПРЕ­ВРА­ТИ­ЛИСЬ В ОБЪ­ЕКТ ВНИ­МА­НИЯ ВСЕХ ПРО­ПА­ГАН­ДИСТ­СКИХ УЧРЕ­ЖДЕ­НИЙ И ВСЕХ ГЕ­НЕ­РАЛЬ­НЫХ ШТА­БОВ ПО ТУ СТО­РО­НУ ОКЕ­А­НА. НА­ШИ ОБ­ШИР­НЫЕ РЕ­СУР­СЫ, РАЗ­МАХ НА­ШЕЙ ТОР­ГОВ­ЛИ И СИ­ЛА НА­ШИХ ЛЮ­ДЕЙ ПРЕ­ВРА­ТИ­ЛИ НАС В ВАЖ­НЕЙ­ШИЙ ФАК­ТОР ВСЕ­ОБ­ЩЕ­ГО МИ­РА НЕЗА­ВИ­СИ­МО ОТ НА­ШЕ­ГО ЖЕ­ЛА­НИЯ»

го­су­дар­ствен­ную под­держ­ку. Осталь­ные пре­кра­ти­ли свое су­ще­ство­ва­ние. Об­ла­дая ред­ким да­ром убеж­де­ния и огром­ным за­па­сом на­род­но­го до­ве­рия, Ру­звельт мог при­ни­мать непо­пу­ляр­ные ре­ше­ния, ко­то­рые Аме­ри­ка не про­сти­ла бы ни­ка­ко­му дру­го­му по­ли­ти­ку. В 1934-м пре­зи­дент объ­явил о по­чти дву­крат­ном сни­же­нии кур­са дол­ла­ра по от­но­ше­нию к зо­ло­ту. Бо­лее то­го, за­пре­ща­лось част­ное вла­де­ние зо­ло­ты­ми слит­ка­ми и мо­не­та­ми. Аме­ри­кан­цев обя­за­ли сдать все имев­ше­е­ся у них зо­ло­то го­су­дар­ству – при­чем по ста­рой, го­раз­до бо­лее низ­кой цене. При­звав на помощь всю свою ха­риз­му, Ру­звельт убеж­дал на­се­ле­ние в необ­хо­ди­мо­сти этой чрез­вы­чай­но непо­пу­ляр­ной ме­ры, ука­зы­вая, что «консолидация ре­сур­сов нуж­на, что­бы вы­ве­сти Аме­ри­ку из де­прес­сии». В 1936-м все со­бран­ное го­су­дар­ством зо­ло­то тор­же­ствен­но свез­ли в спе­ци­аль­но по­стро­ен­ное хра­ни­ли­ще Форт-Нокс. Ру­звель­тов­ский «Но­вый курс» преду­смат­ри­вал ряд со­ци­аль­ных ме­ро­при­я­тий. Пра­ви­тель­ство обя­за­но по­мо­гать ма­ло­обес­пе­чен­ным граж­да­нам – эта идея уко­ре­ни­лась в умах аме­ри­кан­цев при Фран­клине Ру­звель­те. Бы­ли вве­де­ны ми­ни­маль­ные по­со­бия для нуж­да­ю­щих­ся без­ра­бот­ных. В то же вре­мя ФДР не уста­вал по­вто­рять: «Лю­дям нуж­ны не по­дач­ки, а ра­бо­та!» Глав­ным ле­кар­ством от без­ра­бо­ти­цы ста­ло мас­штаб­ное строительство за фе­де­раль­ный счет. На­няв в об­щей слож­но­сти во­семь с по­ло­ви­ной мил­ли­о­нов че­ло­век, ад­ми­ни­стра­ция Ру­звель­та по­стро­и­ла 122 000 об­ще­ствен­ных зда­ний, 77 000 мо­стов, 285 аэро­дро­мов, 664 000 миль до­рог. Фе­де­раль­ное пра­ви­тель­ство ста­ло ак­тив­но вме­ши­вать­ся в кон­флик­ты пред­при­ни­ма­те­лей и ра­бо­чих на сто­роне по­след­них. За вре­мя «Но­во­го кур­са» был при­нят ряд ак­тов, уси­лив­ших роль проф­со­ю­зов в пе­ре­го­во­рах с боль­шим биз­не­сом. За­кон Ва­г­не­ра, при­ня­тый в 1935-м, ле­га­ли­зо­вал кол­лек­тив­ные до­го­во­ры и за­ба­стов­ки. Пра­вые кон­сер­ва­то­ры не за­мед­ли­ли объ­явить Ру­звель­та опас­ным ре­во­лю­ци­о­не­ром и «крас­ным». ФДР па­ри­ро­вал: «Мы про­тив ре­во­лю­ции. По­это­му мы ве­дем вой­ну про­тив усло­вий, вы­зы­ва­ю­щих ре­во­лю­цию, – нера­вен­ства и неспра­вед­ли­во­сти». Неко­то­рые за­ко­ны «Но­во­го кур­са» бы­ли до­воль­но про­ти­во­ре­чи­вы – на­при­мер, Акт о ре­гу­ли­ро­ва­нии сель­ско­го хо­зяй­ства. Пра­ви­тель­ство вы­пла­чи­ва­ло фер­ме­рам пре­мии за со­кра­ще­ние про­из­вод­ства – что­бы по­вы­сить це­ны на сельхозпродукцию до уров­ня, при ко­то­ром оку­па­лись за­тра­ты. Под над­зо­ром фе­де­раль­ных чи­нов­ни­ков фер­ме­ры

«ЭТА ПРЕД­ВЫ­БОР­НАЯ БОРЬ­БА – БОЛЬ­ШЕ, ЧЕМ БОРЬ­БА МЕЖ­ДУ ДВУ­МЯ МУЖ­ЧИ­НА­МИ. ЭТО БОЛЬ­ШЕ, ЧЕМ БОРЬ­БА МЕЖ­ДУ ДВУ­МЯ ПАР­ТИ­Я­МИ. ЭТО БОРЬ­БА МЕЖ­ДУ ДВУ­МЯ ТОЧ­КА­МИ ЗРЕ­НИЯ НА ЦЕЛЬ И ЗА­ДА­ЧИ ПРА­ВИ­ТЕЛЬ­СТВА», – ГО­ВО­РИЛ ГЕР­БЕРТ ГУВЕР

«ВЕ­ЧЕ­РОМ, КО­ГДА Я КЛА­ДУ ГО­ЛО­ВУ НА ПО­ДУШ­КУ – ЭТО БЫ­ВА­ЕТ ДО­ВОЛЬ­НО ПОЗД­НО – И ДУ­МАЮ ОБО ВСЕМ, ЧТО ПРО­ШЛО ПЕ­РЕ­ДО МНОЙ НА ПРО­ТЯ­ЖЕ­НИИ ДНЯ, О РЕ­ШЕ­НИ­ЯХ, КО­ТО­РЫЕ Я ПРИ­НЯЛ, Я ГО­ВО­РЮ СЕ­БЕ: НУ ЧТО Ж, Я СДЕ­ЛАЛ МАК­СИ­МУМ ТО­ГО, НА ЧТО СПО­СО­БЕН»

уни­что­жа­ли уро­жай и за­би­ва­ли скот, а меж­ду тем мно­гие се­мьи по всей Аме­ри­ке недо­еда­ли. Не при­нес­ла же­ла­е­мых ре­зуль­та­тов по­пыт­ка ре­гу­ли­ро­ва­ния про­мыш­лен­но­сти с по­мо­щью от­рас­ле­вых «ко­дек­сов чест­ной кон­ку­рен­ции», опре­де­ляв­ших усло­вия и объ­ем про­из­вод­ства, ми­ни­маль­ный уро­вень цен и т. д. Ад­ми­ни­стра­ция на­ци­о­наль­но­го вос­ста­нов­ле­ния (НРА), кон­тро­ли­ро­вав­шая со­блю­де­ние ко­дек­сов, про­сла­ви­лась мно­го­чис­лен­ны­ми зло­упо­треб­ле­ни­я­ми. Скан­даль­ную из­вест­ность по­лу­чи­ло де­ло од­но­го порт­но­го из Нью-Джер­си, от­прав­лен­но­го в тюрь­му по об­ви­не­нию в том, что он брал 35 цен­тов за глаж­ку ко­стю­мов, в то вре­мя как от­рас­ле­вой ко­декс порт­ных за­пре­щал брать ме­нее 40 цен­тов. Мест­ный су­дья про­чел о де­ле в га­зе­тах, рас­по­ря­дил­ся осво­бо­дить бед­ня­гу и от­дал ему для глаж­ки свои брю­ки... В мае 1935 го­да Вер­хов­ный суд США еди­но­глас­но при­знал НРА некон­сти­ту­ци­он­ной. Кон­крет­ные ме­ро­при­я­тия ад­ми­ни­стра­ции Ру­звель­та да­ле­ко не все­гда ока­зы­ва­лись эф­фек­тив­ны­ми, воз­рож­де­ние эко­но­ми­ки шло мед­лен­но и бо­лез­нен­но, мил­ли­о­ны лю­дей по-преж­не­му оста­ва­лись за чер­той бед­но­сти. Но Франклин Ру­звельт сде­лал глав­ное – он по­бе­дил мен­таль­ную де­прес­сию, все­об­щие уны­ние и апа­тию. «Сме­ю­щий­ся маль­чик из Гайд-Пар­ка» су­мел за­ра­зить на­цию сво­им оп­ти­миз­мом. Па­ра­ли­зу­ю­щий страх пе­ред бу­ду­щим ис­чез. «Но­вый курс» за­ста­вил аме­ри­кан­цев вновь по­ве­рить в свои силы, в свою стра­ну, в свое пра­ви­тель­ство. И эта ве­ра по­мо­га­ла Аме-

ри­ке стой­ко пе­ре­но­сить все тя­го­ты вос­ста­но­ви­тель­но­го пе­ри­о­да. ФДР по­пал в тон с ду­хом вре­ме­ни, он опи­рал­ся на доб­ро­де­те­ли кол­лек­ти­виз­ма, столь ха­рак­тер­ные для 30-х го­дов, и стал ку­ми­ром аме­ри­кан­ской ин­тел­ли­ген­ции. Пре­зи­дент США был весь­ма по­пу­ля­рен и сре­ди ев­ро­пей­ских ли­бе­ра­лов – он опро­вер­гал рас­про­стра­нен­ный те­зис, буд­то де­мо­кра­тия свое от­жи­ла, и на­до вы­би­рать меж­ду дву­мя мрач­ны­ми край­но­стя­ми: ком­му­низ­мом и фа­шиз­мом. Ру­звельт за­яв­лял: «Дру­гие стра­ны мо­гут по­жерт­во­вать де­мо­кра­ти­ей ра­ди то­го, что­бы про­длить жизнь ста­рой, дис­кре­ди­ти­ро­вав­шей се­бя зна­ти. Мы же воз­вра­ща­ем лю­дям бла­го­по­лу­чие и уве­рен­ность в зав­траш­нем дне, га­ран­ти­руя власть са­мо­го на­ро­да». А вот кон­сер­ва­тив­ная эли­та, чьи ин­те­ре­сы и при­ви­ле­гии за­де­вал «Но­вый курс», Ру­звель­та нена­ви­де­ла. Пре­зи­ден­та счи­та­ли раз­ру­ши­те­лем аме­ри­кан­ских усто­ев и чуть ли не ком­му­ни­стом, об­ви­ня­ли в дик­та­тор­ских за­маш­ках и срав­ни­ва­ли со Ста­ли­ным. Про­тив­ни­ки «Но­во­го кур­са» вы­ли­ва­ли на Ру­звель­та уша­ты гря­зи. Злые язы­ки утвер­жда­ли, что пре­зи­дент стра­да­ет эди­по­вым ком­плек­сом, про­ка­зой, нар­ко­ма­ни­ей и ра­ком, что его па­ра­лич «не­умо­ли­мо под­би­ра­ет­ся к го­ло­ве», а неиз­мен­ная улыб­ка – при­знак сла­бо­умия. Хо­ди­ли слу­хи, что Ру­звель­та опе­ка­ет лич­ный пси­хи­атр, внед­рен­ный в Бе­лый дом под ви­дом ку­рье­ра, а на ок­нах пре­зи­дент­ской ре­зи­ден­ции, что­бы ФДР из них не вы­бро­сил­ся, уста­нов­ле­ны ре­шет­ки. Кое-кто да­же на­ме­кал, что роль аме­ри­кан­ско­го ли­де­ра ис­пол­ня­ет ак­тер-двой­ник,

а на­сто­я­щий Ру­звельт дав­но по­ме­щен в пси­хле­чеб­ни­цу... Нетер­пи­мость аме­ри­кан­ской эли­ты к пре­зи­ден­ту Ру­звель­ту неп­ло­хо опи­са­на пи­са­те­лем То­ма­сом Вул­фом. В ка­ют­ком­па­нии рос­кош­но­го оке­ан­ско­го лай­не­ра Вулф упо­мя­нул о сво­ем на­ме­ре­нии под­дер­жать Ру­звель­та на оче­ред­ных вы­бо­рах. Раз­ра­зи­лась бу­ря: «На­крах­ма­лен­ные ру­баш­ки на­ча­ли на­кру­чи­вать свои спи­ны, как ру­лет­ки. Де­ви­чьи шеи, ко­то­рые толь­ко се­кун­ду на­зад бы­ли бе­лы и гра­ци­оз­ны, слов­но ле­бе­ди­ные, вне­зап­но так надулись от энер­гии и пат­ри­о­ти­че­ской яро­сти, что брил­ли­ан­то­вые оже­ре­лья разо­рва­лись и раз­ле­те­лись на ку­соч­ки. Мне бы­ло ска­за­но, что ес­ли я про­го­ло­сую за это­го гад­ко­го ком­му­ни­ста, это­го злоб­но­го фа­ши­ста, это­го ин­три­га­на и за­го­вор­щи­ка­со­ци­а­ли­ста и его бан­ду кон­спи­ра­то­ров, то я боль­ше не смо­гу счи­тать се­бя аме­ри­кан­ским граж­да­ни­ном». Но ан­ти­пре­зи­дент­ская па­ра­нойя бо­га­чей лишь обес­пе­чи­ва­ла Ру­звель­ту до­пол­ни­тель­ные сим­па­тии сред­не­го клас­са, мо­ло­дых ин­тел­лек­ту­а­лов и жур­на­ли­стов, фор­ми­ро­вав­ших об­ще­ствен­ное мне­ние. В 1936 го­ду ФДР был три­ум­фаль­но пе­ре­из­бран на вто­рой срок: он по­бе­дил во всех аме­ри­кан­ских шта­тах, кро­ме двух.

ВОЙ­НА

«Но­вый курс» Ру­звель­та был ско­рее пси­хо­ло­ги­че­ским, неже­ли эко­но­ми­че­ским чу­дом. Лишь в мар­те 1937-го объ­ем про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства до­стиг уров­ня

БОЛЬ­ШИН­СТВО АМЕ­РИ­КАН­ЦЕВ И ПРЕД­СТА­ВИТЬ СЕ­БЕ НЕ МОГ­ЛИ, ЧТО ИХ ПРЕ­ЗИ­ДЕНТ – ИН­ВА­ЛИД. КО­ГДА ОД­НА­Ж­ДЫ ЕГО НА РУ­КАХ СНЕС­ЛИ С БОР­ТА КО­РАБ­ЛЯ, ТОЛ­ПА ЗА­МЕР­ЛА. ОД­НА­КО РУ­ЗВЕЛЬТ ВСЕМ СВО­ИМ ВИ­ДОМ ПО­КА­ЗЫ­ВАЛ: ЭТО НЕ ИМЕ­ЕТ ОСО­БО­ГО ЗНА­ЧЕ­НИЯ, И НЕ СТО­ИТ ДЕ­ЛАТЬ ТРА­ГЕ­ДИИ ИЗ ЕГО ЛИЧ­НЫХ ПРО­БЛЕМ

1929 го­да, а уже че­рез несколь­ко ме­ся­цев по­сле­до­вал ре­ци­див де­прес­сии: рез­кий про­из­вод­ствен­ный спад, 10 мил­ли­о­нов без­ра­бот­ных. Под­лин­ным спа­си­те­лем аме­ри­кан­ской эко­но­ми­ки ока­за­лась Вто­рая ми­ро­вая. 1 сен­тяб­ря 1939-го на нью-йорк­ской фон­до­вой бир­же на­сту­пи­ло ра­дост­ное смя­те­ние. Вой­на бы­ла иде­аль­ным по­ку­па­те­лем: она по­треб­ля­ла аме­ри­кан­скую про­дук­цию в огром­ных ко­ли­че­ствах и тут же уни­что­жа­ла ее на по­лях сра­же­ний, что­бы по­тре­бо­вать еще. Вско­ре сто­и­мость про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства в дол­ла­рах окон­ча­тель­но пре­взо­шла уро­вень 1929 го­да. В США по-преж­не­му гос­под­ство­ва­ли изо­ля­ци­о­нист­ские на­стро­е­ния, и боль­шин­ство аме­ри­кан­цев вы­сту­па­ли за ней- тра­ли­тет. Од­на­ко Франклин Ру­звельт был убеж­ден: в усло­ви­ях, ко­гда агрес­сив­ные дик­та­то­ры жаж­дут за­во­е­вать Евра­зию, США не мо­гут оста­вать­ся в сто­роне. Пре­зи­дент ста­рал­ся до­не­сти эту мысль до сво­их со­граж­дан. Ле­том 1940-го он за­явил: «Аме­ри­ка не мо­жет быть оди­но­ким ост­ро­вом в мо­ре, где гос­под­ству­ет си­ла. Это бы­ло бы кош­ма­ром, по­доб­ным су­ще­ство­ва­нию в тюрь­ме и корм­ле­нию че­рез ре­шет­ку тор­же­ству­ю­щи­ми и без­жа­лост­ны­ми хо­зя­е­ва­ми дру­гих кон­ти­нен­тов». Ру­звельт на­ста­и­вал на ак­тив­ных дей­стви­ях: оста­ва­ясь ней­траль­ной, Аме­ри­ка долж­на по­мо­гать противникам Гер­ма­нии и Японии, а так­же на­ра­щи­вать соб­ствен­ную во­ен­ную мощь. «Мы долж­ны стать ве­ли­ким ар­се­на­лом

«К НЕСЧА­СТЬЮ, В ЭТОМ МИ­РЕ НЕ ТАК УЖ МНО­ГО ЛЮ­ДЕЙ, ЛИЧ­НЫЕ СТРЕМ­ЛЕ­НИЯ КО­ТО­РЫХ СВО­ДЯТ­СЯ К ТО­МУ, ЧТО­БЫ ДЕ­ЛАТЬ ДЕ­ЛА ЗА ДРУ­ГИХ ЛЮ­ДЕЙ», – ПО­СЕ­ТО­ВА­ЛА КАК-ТО ЭЛЕО­НО­РА РУ­ЗВЕЛЬТ. НО И ЕЕ МУЖ, И ОНА СА­МА ПРИ­НАД­ЛЕ­ЖА­ЛИ ИМЕН­НО К ТА­КО­ГО СОР­ТА ЛЮ­ДЯМ. ОНИ ОБА СЧИ­ТА­ЛИ, ЧТО СЧАСТЬЕ ПРИ­ХО­ДИТ ЛИШЬ В ТРУ­ДЕ, УСИ­ЛИ­ЯХ И САМОПОЖЕРТВОВАНИИ

де­мо­кра­тии!» – убеж­дал со­оте­че­ствен­ни­ков ФДР. В 1940 го­ду вто­рая ка­ден­ция Ру­звель­та по­до­шла к кон­цу. Неглас­ная тра­ди­ция, уста­но­вив­ша­я­ся со вре­мен Джор­джа Ва­шинг­то­на, не поз­во­ля­ла за­ни­мать пре­зи­дент­ский пост бо­лее двух сро­ков под­ряд. Франклин Ру­звельт го­то­вил­ся по­ки­нуть Бе­лый дом и пла­ни­ро­вал стать од­ним из ре­дак­то­ров жур­на­ла «Colliers». Од­на­ко Де­мо­кра­ти­че­ская пар­тия, не же­лав­шая те­рять по­пу­ляр­но­го пре­зи­ден­та, раз­вер­ну­ла агит­кам­па­нию под ло­зун­гом: «Мы хо­тим Ру­звель­та! Мир хо­чет Ру­звель­та!». ФДР со­гла­сил­ся бал­ло­ти­ро­вать­ся на тре­тий срок и вновь по­бе­дил. Вес­ной 1941-го Франклин Ру­звельт за­пу­стил про­грам­му ленд-ли­за, по ко­то­рой США по­став­ля­ли бо­е­при­па­сы, тех- ни­ку, про­до­воль­ствие и стра­те­ги­че­ское сы­рье всем стра­нам, во­ю­ю­щим с на­циз­мом. Пре­одо­ле­вая со­про­тив­ле­ние изо­ля­ци­о­ни­стов, ФДР при­бег к до­ступ­ной ал­ле­го­рии: «Ес­ли го­рит дом со­се­да, а у те­бя есть са­до­вый шланг, одол­жи его со­се­ду, по­ка не за­го­рел­ся и твой дом». В кон­це 1941 го­да ми­ро­вой по­жар до­стиг аме­ри­кан­ских бе­ре­гов. 7 де­каб­ря япон­цы ата­ко­ва­ли во­ен­но-мор­скую ба­зу Перл-Хар­бор, раз­гро­мив ос­нов­ные силы Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та США. В этот непро­стой мо­мент Франклин Ру­звельт вновь су­мел кон­со­ли­ди­ро­вать и во­оду­ше­вить на­цию. Пре­зи­дент­ское об­ра­ще­ние слу­ша­ла вся Аме­ри­ка. «С уве­рен­но­стью в на­ших во­ору­жен­ных си­лах, с без­гра­нич­ной ре­ши­мо­стью на­ше­го на­ро­да мы до­бьем­ся неиз­беж­но­го три­ум­фа,

НА АНГЛО-АМЕ­РИ­КАН­СКОЙ ВСТРЕ­ЧЕ В КВЕ­БЕ­КЕ ПОД НА­СТОЙ­ЧИ­ВЫМ НА­ЖИ­МОМ РУ­ЗВЕЛЬ­ТА БЫ­ЛО РЕ­ШЕ­НО ПРИ­СТУ­ПИТЬ К ПРАК­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ПОД­ГО­ТОВ­КЕ ОТ­КРЫ­ТИЯ ВТО­РО­ГО ФРОН­ТА. НО ПА­РАЛ­ЛЕЛЬ­НО РУ­ЗВЕЛЬТ ВЫ­ДВИ­НУЛ ЗА­ДА­ЧУ «ДО­СТИЧЬ БЕР­ЛИ­НА РАНЬ­ШЕ РУС­СКИХ»

и да по­мо­жет нам Бог!» – про­воз­гла­сил Ру­звельт. 8 де­каб­ря 1941-го США объ­яви­ли Японии вой­ну. 11 де­каб­ря Гер­ма­ния и Ита­лия объ­яви­ли вой­ну Со­еди­нен­ным Шта­там. Ру­звельт был невоз­му­тим: «На­ши вра­ги с непод­ра­жа­е­мой глу­по­стью раз­ре­ши­ли на­шу ди­лем­му, за­ста­ви­ли от­бро­сить со­мне­ния и ко­ле­ба­ния, объ­еди­ни­ли на­ших лю­дей для тя­же­лой ра­бо­ты, ко­то­рую тре­бо­ва­ли на­ши на­ци­о­наль­ные ин­те­ре­сы». В от­ли­чие от Ста­ли­на и Чер­чил­ля, вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий Франклин Ру­звельт ни ра­зу не на­дел во­ен­ной фор­мы. Пре­зи­дент на­по­ми­нал дя­дюш­ку, со­брав­ше­го­ся на уик-энд: фла­не­ле­вая ру­баш­ка, небреж­но за­вя­зан­ный гал­стук, ста­рая шля­па. Но ма­сти­тые во­е­на­чаль­ни­ки бы­ли по­ра­же­ны его уме­ни­ем ана­ли­зи­ро­вать кар­ты бо­е­вых дей­ствий и без­оши­боч­но оце­ни­вать си­ту­а­цию. Во­ю­ю­щая Аме­ри­ка эпо­хи Ру­звель­та – это уни­каль­ный сплав фи­нан­со­вой, про­мыш­лен­ной и во­ен­ной мо­щи. От­сут­ствие долж­но­го бо­е­во­го опы­та у ар­мии США с лих­вой ком­пен­си­ро­вал са­мый боль­шой в ми­ро­вой ис­то­рии обо­рон­ный бюд­жет. Аме­ри­кан­цы во­е­ва­ли ра­ци­о­наль­но и с раз­ма­хом: ин­ду­стри­аль­ный тыл, снаб­жав­ший вой­ска неис­чер­па­е­мы­ми ре­сур­са­ми, эс­кад­ри­льи «ле­та­ю­щих кре­по­стей», ков­ро­вые бом­бар­ди­ров­ки... В от­но­ше­ни­ях с парт­не­ра­ми по ан­ти­гит­ле­ров­ской ко­а­ли­ции Ру­звельт ру­ко­вод­ство­вал­ся про­стой мак­си­мой: борь­ба с на­циз­мом важ­на, но ин­те­ре­сы США – пре­вы­ше все­го. В ми­ро­вой войне Аме­ри­ка

НИ ОД­НО ИЗ ГО­ТО­ВЯ­ЩИХ­СЯ НЕМЕЦ­КОЙ СТО­РО­НОЙ ПО­КУ­ШЕ­НИЙ – ПЕ­РЕ­ХВАТ КОР­ТЕ­ЖА РУ­ЗВЕЛЬ­ТА, ЗА­ХВАТ ЧЕР­ЧИЛ­ЛЯ, ВЗРЫВ СО­ВЕТ­СКО­ГО ПО­СОЛЬ­СТВА ПРИ ПО­МО­ЩИ НАЧИНЕННОГО ВЗРЫВ­ЧАТ­КОЙ СА­МО­ЛЕ­ТА – НЕ УДА­ЛОСЬ ОСУ­ЩЕ­СТВИТЬ. ТЕГЕРАНСКАЯ КОН­ФЕ­РЕН­ЦИЯ СО­СТО­Я­ЛАСЬ

долж­на по­те­рять мень­ше всех и вы­иг­рать боль­ше всех. Она не бу­дет спа­сать дру­гих в ущерб се­бе! Имен­но ФДР ввел в оби­ход звуч­ный тер­мин «объ­еди­нен­ные на­ции» – что­бы за­ме­нить им сло­во «со­юз­ни­ки». США, под­чер­ки­вал Ру­звельт, ни пе­ред кем не име­ют со­юз­ни­че­ских обя­за­тельств. Ес­ли аме­ри­кан­ские ин­те­ре­сы тре­бо­ва­ли от­ка­за Бри­та­нии от тор­го­вых пре­фе­рен­ций в ко­ло­ни­ях, ФДР вы­нуж­дал ан­гли­чан пой­ти на уступ­ки. Ес­ли на­до бы­ло от­тя­нуть от­кры­тие вто­ро­го фрон­та и спа­сти жиз­ни аме­ри­кан­цев, Ру­звельт при­бе­гал к изощ­рен­ной ди­пло­ма­ти­че­ской иг­ре, пот­чуя Моск­ву де­жур­ны­ми улыб­ка­ми и ту­ман­ны­ми обе­ща­ни­я­ми. В 1944 го­ду Франклин Де­ла­но Ру­звельт был в чет­вер­тый раз из­бран пре­зи­ден­том США – бес­пре­це­дент­ный слу­чай в аме­ри­кан­ской ис­то­рии. К это­му вре­ме­ни в хо­де Вто­рой ми­ро­вой про­изо­шел ре­ша­ю­щий пе­ре­лом, и мыс­ли Ру­звель­та бы­ли устрем­ле­ны в бу­ду­щее. Сбы­лась его дав­няя меч­та: США на­все­гда по­ки­ну­ли по­ли­ти­че­скую пе­ри­фе­рию, став ми­ро­вым иг­ро­ком №1. На меж­ду­на­род­ных кон­фе­рен­ци­ях в Теге­ране, Кве­бе­ке и Ял­те аме­ри­кан­ский ли­дер про­па­ган­ди­ро­вал соб­ствен­ную мо­дель гар­мо­нич­но­го по­сле­во­ен­но­го ми­ра, где ца­ри­ли бы де­мо­кра­тия, эко­но­ми­че­ские сво­бо­ды и меж­ду­на­род­ная без­опас­ность. Ор­га­ни­за­ция Объ­еди­нен­ных На­ций бы­ла при­зва­на под­дер­жи­вать но­вый по­ря­док. Мно­гие из ру­звель­тов­ских пла­нов в даль­ней­шем по­тер­пе­ли крах: ООН не оправ­да­ла воз­ло­жен­ных на нее на­дежд, оста­лось уто­пи­ей по­сле­во­ен­ное со­труд­ни­че­ство США, СССР, Ве­ли­ко­бри­та­нии и Ки­тая. «Я ве­рю в то, что у нас бу­дут очень хо­ро­шие от­но­ше­ния с мар­ша­лом Ста­ли­ным и с рус­ским на­ро­дом», – за­яв­лял ФДР. Впо­след­ствии Ру­звель­та ча­сто кри­ти­ко­ва­ли за иде­а­ли­за­цию Ста­ли­на и уступ­ки Крем­лю, по­влек­шие со­зда­ние мощ­но­го со­вет­ско­го бло­ка и «же­лез­но­го за­на­ве­са». Воз­мож­но, в чем-то Дя­дюш­ка Джо дей­стви­тель­но переиграл Ру­звель­та. Но ес­ли вспом­нить, что на каж­до­го аме­ри­кан­ско­го сол­да­та, уби­то­го в хо­де вой­ны, при­шлось 25 со­вет­ских, все воз­вра­ща­ет­ся на кру­ги своя. Глав­ным три­ум­фа­то­ром Вто­рой ми­ро­вой ока­за­лись Со­еди­нен­ные Шта­ты, став­шие сверх­дер­жа­вой при ми­ни­маль­ных по­те­рях. Ру­звель­ту не суж­де­но бы­ло до­жить до по­бе­ды. В на­ча­ле 1945 го­да здоровье аме­ри­кан­ско­го ли­де­ра рез­ко ухуд­ши­лось. В кон­це мар­та он от­пра­вил­ся от­дох­нуть в Уорм-Спрингс. В теп­лый и сол­неч­ный день 12 ап­ре­ля ФДР ра­бо­тал с бу­ма­га­ми и по­зи­ро­вал ху­дож­ни­це Ели­за­ве­те Шу­ма­то­вой для ак­ва­рель­но­го порт­ре­та. Вне­зап­но он по­жа­ло­вал­ся на силь­ную го­лов­ную боль, а за­тем по­те­рял со­зна­ние – это бы­ло кро­во­из­ли­я­ние в мозг. Че­рез два ча­са Ру­звельт скон­чал­ся. Трид­цать вто­рой пре­зи­дент США был по­хо­ро­нен в ро­до­вом по­ме­стье Гайд-Парк. Над гро­бом Фран­кли­на Ру­звель­та про­зву­ча­ли ле­ген­дар­ные сло­ва из его пер­вой ина­у­гу­ра­ци­он­ной ре­чи: «Един­ствен­ное, че­го сле­ду­ет бо­ять­ся, – это сам страх». При оформ­ле­нии ста­тьи ис­поль­зо­ва­ны (в том чис­ле) ци­таты из ра­бот и вы­ступ­ле­ний Фран­кли­на Де­ла­но Ру­звель­та

«С УВЕ­РЕН­НО­СТЬЮ В НА­ШИХ ВО­ОРУ­ЖЕН­НЫХ СИ­ЛАХ, С БЕЗ­ГРА­НИЧ­НОЙ РЕ­ШИ­МО­СТЬЮ НА­ШЕ­ГО НА­РО­ДА МЫ ДО­БЬЕМ­СЯ НЕИЗ­БЕЖ­НО­ГО ТРИ­УМ­ФА, И ДА ПО­МО­ЖЕТ НАМ БОГ!» – ПРО­ВОЗ­ГЛА­СИЛ В ОБ­РА­ЩЕ­НИИ К АМЕ­РИ­КАН­СКО­МУ НА­РО­ДУ РУ­ЗВЕЛЬТ

Сле­ва на­пра­во: Франклин в под­рост­ко­вом воз­расте; с ма­те­рью Са­рой

85

88 Элео­но­ра и Франклин с сы­ном Джейм­сом и до­че­рью Ан­ной. 1908

Ру­звельт с сы­ном Джейм­сом на офи­ци­аль­ном ме­ро­при­я­тии. 1938

98 «Ру­звельт и по­бе­да!» – на­пи­са­но на транс­па­ран­тах

Вы­сад­ка аме­ри­кан­ско­го де­сан­та 99

Ру­звельт, Чер­чилль и Ма­кен­зи Кинг на встре­че в Кве­бе­ке. 1944

На кон­фе­рен­ции в Теге­ране. 1943 101

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.