КО­КО ША­НЕЛЬ: СТИЛЬ­НАЯ И СВО­БОД­НАЯ

Часть II

Lichnosti - - КО­КО ША­НЕЛЬ: СТИЛЬ­НАЯ И СВО­БОД­НАЯ -

Ее мысль сле­до­ва­ла те­ме и раз­ви­ва­лась до кон­ца, ей не бы­ли при­су­щи, как это ча­сто бы­ва­ет у жен­щин, склон­ность к ре­зо­нер­ству, при­выч­ка брать свою до­лю в раз­го­во­ре, оста­нав­ли­вать­ся на всех сю­же­тах, о ко­то­рых за­хо­дит речь, и ни од­ной те­мы не до­во­дить до за­вер­ше­ния. Нить мыс­ли бы­ла яс­на. В ней чув­ство­ва­лось кре­стьян­ское упор­ство, ко­то­рое бы­ло од­ной из черт ее ха­рак­теpa. Она бы­ла вполне уве­ре­на, ре­ши­тель­но утвер­ди­тель­на в сво­их суж­де­ни­ях; ее рас­су­док был слов­но вы­те­сан из кам­ня и по­ко­ил­ся на неиз­мен­ных ос­но­вах. Ка­за­лось, она ни­ко­гда не оши­ба­ет­ся. Весь ин­стинкт ее чу­ял ис­ти­ну. Она об­ла­да­ла выс­шей сте­пе­нью чув­ства, поз­во­ляв­ше­го ей из­би­рать луч­шее, ко­то­рое она рас­по­зна­ва­ла да­же в об­ла­стях, ей незна­ко­мых. Мо­рис Сакс

Со­глас­но ле­ген­де, имен­но так – что­бы ду­хи пе­ре­да­ва­ли аро­мат Жен­щи­ны с боль­шой бук­вы – сфор­му­ли­ро­ва­ла свое тре­бо­ва­ние Ша­нель. До то­го в ду­хах при­сут­ство­ва­ли пре­иму­ще­ствен­но цве­точ­ные или фрук­то­вые но­ты, к то­му же они бы­ли нестой­ки­ми.

Эр­нест Бо пред­ста­вил за­каз­чи­це 24 ва­ри­ан­та. Она оста­но­ви­ла свой вы­бор на аро­ма­те, пле­нив­шем ее сво­ей необыч­но­стью: то бы­ла сим­фо­ния ис­тин­ной жен­ствен­но­сти, та­ин­ствен­но­сти, ма­ня­щей недо­ска­зан­но­сти. Ко­ко ре­ши­ла, что нот­ка лан­ды­ша здесь так­же бу­дет умест­на, – и точ­ка бы­ла по­став­ле­на. Ду­хи по­лу­чи­ли на­зва­ние «Ша­нель №5». Сто­ит ли со­чи­нять нечто гро­мозд­кое и цве­ти­стое? Ра­зум­нее со­сре­до­то­чить вни­ма­ние на име­ни.

Лю­бо­пыт­на стра­те­гия, вы­бран­ная Ко­ко для «рас­крут­ки» этой пар­фю­мер­ной но­вин­ки: пред­став­ля­ла аро­мат, ко­неч­но, она са­ма. И, вы­слу­шав ком­пли­мен­ты, пре­под­нес­ла по фла­ко­ну сво­им са­мым ши­кар­ным по­дру­гам. Это сра­зу же при­да­ло «Ша­нель №5» ста­тус эли­тар­но­сти. Ко­гда же при­шло вре­мя пу­стить ду­хи в про­да­жу (толь­ко по ад­ре­су ули­ца Кам­бон, 31 – и боль­ше ни­где!), спрос пре­взо­шел все ожи­да­ния.

Ша­нель не ста­ла за­ка­зы­вать ка­кой-ни­будь вы­чур­ный фла­кон – со­дер­жи­мое важ­нее та­ры и упа­ков­ки!

А еще од­но ее ге­ни­аль­ное тво­ре­ние за­пом­ни­лось всем, и до сих пор по­пу­ляр­но ни­чуть не мень­ше, чем зна­ме­ни­тые ду­хи. Что та­кое пре­сло­ву­тое «ма­лень­кое чер­ное пла­тье»? Из­де­лие из чер­но­го джер­си, пред­став­лен­ное в 1926 го­ду, с до­воль­но ко­рот­кой (по тем вре­ме­нам) юб­кой, за­ни­жен­ной та­ли­ей и уз­ки­ми ру­ка­ва­ми? Чер­ное креп­де­ши­но­вое пла­тье то­го же сти­ля? Не со­всем так. Это – идея, прин­цип. Фон, на ко­то­ром ин­ди­ви­ду­аль­ность жен­щи­ны долж­на бы­ла бли­стать яр­ко, как дра­го­цен­ный ка­мень на чер­ном бар­ха­те.

По сво­е­му вку­су вла­де­ли­ца мог­ла до­пол­нить пла­тье иду­щи­ми имен­но ей ак­сес­су­а­ра­ми – и вы­гля­деть стро­го или на­ряд­но в за­ви­си­мо­сти от об­сто­я­тельств, но в лю­бом слу­чае – эле­гант­но. «При­ня­то счи­тать, что рос­кошь – про­ти­во­по­лож­ность ни­ще­ты. Нет, рос­кошь – про­ти­во­по­лож­ность вуль­гар­но­сти». Мож­но и нуж­но вы­гля­деть ши­кар­но, да­же не бу­дучи бо­га­той!

Пла­тье мог­ло быть чуть длин­нее или чуть ко­ро­че, с ру­ка­ва­ми или без них, с той или иной неброс­кой от­дел­кой, из плот­ной или лег­кой тка­ни, скром­ной или до­ро­гой, – но непре­мен­но вы­год­но по­да­вать вла­де­ли­цу. И имен­но в этом, на­до по­ла­гать,

кро­ет­ся сек­рет его по­пу­ляр­но­сти на про­тя­же­нии по­чти сто­ле­тия.

Нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го, что по­на­ча­лу кое-ко­му та­кие пла­тья по­ка­за­лись скуч­но­ва­ты­ми – во Фран­ции в по­все­днев­ной одеж­де чер­но­му от­да­ва­ли пред­по­чте­ние вдо­вы, без­на­деж­ные ста­рые де­вы, мо­на­хи­ни и бед­ные кре­стьян­ки. И те, кто имел ос­но­ва­ния но­сить тра­ур...

К то­му же неко­то­рые жур­на­ли­сты со­кру­ша­лись: «Те­перь у жен­щи­ны нет ни гру­ди, ни жи­во­та, ни за­да. А юб­ку они об­ре­за­ют у ко­ле­на!.. Жен­скую мо­ду это­го де­ся­ти­ле­тия на­зо­вут “режь, не бой­ся”».

Од­на­ко вы­бор был за жен­щи­на­ми – и в кон­це кон­цов они его сде­ла­ли. В Аме­ри­ке, в част­но­сти, это­му спо­соб­ство­ва­ла и на­сту­пив­шая че­рез несколь­ко лет Ве­ли­кая де­прес­сия.

Об об­сто­я­тель­ствах за­мыс­ла ма­лень­ко­го чер­но­го пла­тья су­ще­ству­ет несколь­ко ле­генд, са­мая до­сто­вер­ная из ко­то­рых – та, что, гля­дя на пест­ро и без­вкус­но раз­ря­жен­ных жен­щин в пар­те­ре Гранд Опе­ра, Ко­ко воз­на­ме­ри­лась «пе­ре­одеть их всех в чер­ное». Она дей­стви­тель­но тер­петь не мог­ла вы­чур­но­сти, на­зой­ли­во­го оби­лия от­дел­ки, ле­зу­щей в гла­за и за­сло­ня­ю­щей ту, до­сто­ин­ства ко­то­рой одеж­да долж­на бы­ла под­черк­нуть.

Что же ка­са­ет­ся ро­ман­ти­че­ской вер­сии « тра­у­ра по Бою», то его Ша­нель но­си­ла в сво­ем серд­це. Да, она все­гда счи­та­ла Ар­ту­ра Кей­пе­ла са­мой боль­шой лю­бо­вью сво­ей жиз­ни, но со вре­ме­ни его ги­бе­ли ми­ну­ло семь лет, по­за­ди был ро­ман с ве­ли­ким кня­зем Дмит­ри­ем Пав­ло­ви­чем и в раз­га­ре – с тем, ко­го Ко­ко позд­нее на­зва­ла «пле­чом, на ко­то­рое мог­ла опе­реть­ся». «Ныне мно­го го­во­рят о бу­ду­щем од­но­го гер­цо­га, не ме­нее важ­но­го, чем иные осо­бы, за­пол­ня­ю­щие хро­ни­ку хит­ро­спле­те­ни­ем сво­их су­пру­же­ских дел, – по­ве­да­ла сво­им чи­та­те­лям лон­дон­ская газета «Стар» осе­нью 1924 го­да. – Весь­ма осве­дом­лен­ные ли­ца утвер­жда­ют, что но­вой гер­цо­ги­ней бу­дет кра­си­вая и бли­ста­тель­ная фран­цу­жен­ка, ру­ко­во­дя­щая боль­шим па­риж­ским До­мом мод».

Жур­на­ли­сты, как это ча­сто бы­ва­ет, то­ро­пи­ли со­бы­тия. Но был ли во­об­ще у Ша­нель шанс стать гер­цо­ги­ней Вест­мин­стер­ской? И – глав­ное – хо­те­ла ли она это­го?

Ро­ман Ко­ко с Бен­до­ром, как на­зы­ва­ли его дру­зья, про­длил­ся око­ло пя­ти лет. Гер­цог и сам не знал раз­ме­ров сво­е­го бо­гат­ства, но не это при­вле­ка­ло Ко­ко. На­до ду­мать, для нее это бы­ла воз­мож­ность взять сво­е­го ро­да ре­ванш – Бой не стре­мил­ся вы­во­дить ее в свет и уж тем бо­лее пред­став­лять вы­со­ко­род­ным ан­глий­ским зна­ко­мым. Бен­дор мог се­бе поз­во­лить пред­рас­суд­ка­ми пре­не­бречь. Он явил­ся к ней в па­риж­скую квар­ти­ру с са­мим прин­цем

Уэль­ским и неод­но­крат­но при­гла­шал ее в свое по­ме­стье Итон-холл. «При­е­ха­ла зна­ме­ни­тая Ко­ко, и я вос­хи­тил­ся ею, – пи­сал Уин­стон Чер­чилль жене. – Это од­на из са­мых ум­ных и при­ят­ных жен­щин и са­мая силь­ная лич­ность, с ко­то­рой Бен­ни ко­гда-ли­бо при­хо­ди­лось иметь де­ло. Весь день она про­ве­ла на охо­те, ни­ма­ло не по­те­ряв в бод­ро­сти, а по­сле обе­да по­мча­лась на ма­шине в Па­риж – и се­год­ня за­ня­та со­вер­шен­ство­ва­ни­ем и улуч­ше­ни­ем пла­тьев, на­блю­дая за про­хо­дя­щей пе­ред нею бес­ко­неч­ной че­ре­дой ма­не­кен­щиц».

Гер­цог за­сы­пал Ко­ко эк­зо­ти­че­ски­ми цве­та­ми и фрук­та­ми из соб­ствен­ных оран­же­рей, до­ро­ги­ми по­дар­ка­ми (на что она неиз­мен­но от­ве­ча­ла по­дар­ка­ми не мень­шей цен­но­сти), но сво­их при­вы­чек ме­нять не хо­тел. Ес­ли ему нра­ви­лась хо­ро­шень­кая жен­щи­на, то, как пра­ви­ло, он до­би­вал­ся це­ли. Ино­гда это слу­ча­лось и в при­сут­ствии Га­б­ри­эль. Же­лая за­гла­дить од­ну та­кую про­вин­ность, Бен­дор пре­под­нес ей дра­го­цен­ный изу­мруд... ко­то­рый Ко­ко, удо­сто­ив небреж­но­го взгля­да, уро­ни­ла в мор­ские вол­ны.

Ша­нель ни в ко­ем слу­чае не по­жерт­во­ва­ла бы де­лом сво­ей жиз­ни ра­ди воз­мож­но­сти стать ан­глий­ской гер­цо­ги­ней, к то­му же гер­цог меч­тал о про­дол­жа­те­ле ро­да. Его рож­ден­ный в пер­вом бра­ке сын скон­чал­ся че­ты­рех­лет­ним, вто­рой брак был без­де­тен... Ко­ко не мог­ла по­да­рить ему на­след­ни­ка – и са­ма по­со­ве­то­ва­ла же­нить­ся на бо­лее мо­ло­дой жен­щине.

Один из бри­тан­ских са­нов­ни­ков, знав­ший обо­их, недо­уме­ва­ю­ще по­жал пле­ча­ми: «За­чем ей вы­хо­дить за гер­цо­га? Она – един­ствен­ная Ко­ко Ша­нель на све­те, в то вре­мя как есть уже три гер­цо­ги­ни Вест­мин­стер­ские».

Гер­цог же­нил­ся в тре­тий раз, и да­же счел нуж­ным при­ве­сти свою неве­сту «на смот­ри­ны» быв­шей воз­люб­лен­ной, что для обе­их бы­ло крайне непри­ят­ным эпи­зо­дом. Этот его брак рас­пал­ся, как и преды­ду­щий, за­тем Бен­дор же­нил­ся в чет­вер­тый раз. Но вот на­след­ни­ком так и не смог об­за­ве­стись...

Их друж­ба с Ко­ко не пре­ры­ва­лась дол­гие го­ды. Оста­лись доб­рые вос­по­ми­на­ния – и во­шед­ший в кол­лек­ции До­ма Ша­нель твид, столь по­пу­ляр­ный в Ан­глии.

1920-30-е го­ды – пе­ри­од при­зна­ния, свер­ше­ний, рас­кры­тия но­вых гра­ней бо­га­той на­ту­ры Ко­ко Ша­нель.

Над ди­зай­ном укра­ше­ний она на­ча­ла ра­бо­тать в 1920-е, и в них про­смат­ри­ва­ют­ся мо­ти­вы ста­рин­ных ви­зан­тий­ских из­де­лий, по­да­рен­ных Ша­нель ве­ли­ким кня­зем Дмит­ри­ем Ро­ма­но­вым.

Ве­ли­ко­леп­ные идеи по­да­ла Ко­ко для брил­ли­ан­то­вых укра­ше­ний фир­ме «De Beers», в част­но­сти, зна­ме­ни­той «Ко­ме­ты». Са­ма она лю­би­ла сме­ши­вать дра­го­цен­ные кам­ни с по­лу­дра­го­цен­ны­ми и фаль­ши­вы­ми: «Жен­щи­на долж­на сме­ши­вать на­сто­я­щее и ис­кус­ствен­ное... Мне нра­вят­ся ис­кус­ствен­ные укра­ше­ния, по­то­му что они вы­гля­дят про­во­ка­ци­он­но...»

Ра­бо­та над ко­стю­ма­ми для спек­так­лей Дя­ги­ле­ва и Ко­кто, филь­мов ( Сэм Гол­двин при­гла­сил ее в Г ол­ли­вуд) да­ла Ша­нель ин­те­рес­ный опыт. Осо­бен­но яр­ки­ми бы­ли впе­чат­ле­ния от ра­бо­ты с Ко­кто, а вот Гол­ли­вуд Ко­ко невзлю­би­ла, объ­явив его «вуль­гар­ным и ин­фан­тиль­ным» и «сто­ли­цей дур­но­го вку­са».

По­про­бо­ва­ла она и си­лы в на­пи­са­нии эс­се и со­зда­нии афо­риз­мов. К то­му и дру­го­му при­ло­жил ру­ку ее близ­кий друг, по­эт Пьер Ревер­ди, но мыс­ли эти при­над­ле­жа­ли са­мой Ко­ко! «Мак­си­мы» бы­ли на­пе­ча­та­ны за год до Вто­рой ми­ро­вой вой­ны в од­ном из жен­ских жур­на­лов, и по­клон­ни­ки Ша­нель с упо­е­ни­ем ци­ти­ру­ют их до сих пор.

По­те­ри... Они бы­ли. На­деж­да на су­пру­же­ское сча­стье – со сво­им ро­вес­ни­ком По­лем Ири­бом. Тот ра­бо­тал в те­ат­ре и ки­но, ил­лю­стри­ро­вал жур­на­лы мод, оформ­лял ин­те­рье­ры, по его эс­ки­зам бы­ли из­го­тов­ле­ны ори­ги­наль­ней­шие пред­ме­ты ме­бе­ли... Ко­ко вос­хи­ща­лась та­лан­том По­ля, их влек­ло друг к дру­гу. В кон­це кон­цов па­ра ста­ла стро­ить пла­ны на бу­ду­щее. Од­на­ко осу­ще­ствить­ся им не бы­ло суж­де­но: в 1935 го­ду, оче­ред­ной раз

при­е­хав на вил­лу «Ла Па­у­за», Поль скон­чал­ся от ин­фарк­та на гла­зах Ко­ко.

И она опять оста­лась од­на. Жизнь и по­ступ­ки Ша­нель во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны – од­на из тех стра­ниц, ко­то­рые дру­гая на ее ме­сте пред­по­чла бы во­об­ще вы­рвать из кни­ги сво­ей жиз­ни. Мно­гие пе­ре­ста­ли под­дер­жи­вать от­но­ше­ния с ней и да­же при встре­че пе­ре­хо­ди­ли на дру­гую сто­ро­ну ули­цы. Неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли, как, на­при­мер, Хол Во­эн, ав­тор кни­ги «В по­сте­ли с вра­гом», в от­кры­тую об­ви­ня­ли Ко­ко в по­соб­ни­че­стве на­ци­стам.

Что же про­изо­шло в дей­стви­тель­но­сти?

В 1939 го­ду Ша­нель за­кры­ла свои бу­ти­ки и Дом мо­ды (про­из­вод­ство ду­хов ей в то вре­мя уже не при­над­ле­жа­ло, она по­лу­ча­ла лишь до­лю от при­бы­ли). При­нять та­кое ре­ше­ние и при­дер­жи­вать­ся его бы­ло

гро­мад­ной жерт­вой с ее сто­ро­ны – без­дей­ствие для Ве­ли­кой Ма­де­му­а­зель ока­за­лось по­чти убий­ствен­ным. И ведь мод­ные до­ма Лан­вен, Фа­та, Па­ту, Ба­лен­си­а­ги и мно­гих дру­гих, ме­нее из­вест­ных кутю­рье про­дол­жа­ли ра­бо­тать!

В мае 1940-го, ко­гда над Па­ри­жем ви­се­ло ма­ре­во от го­ря­щих скла­дов бен­зи­на, Ша­нель в чис­ле про­чих так­же спеш­но по­ки­ну­ла столицу. Но 22 июня мар­шал Пе­тен под­пи­сал пе­ре­ми­рие, и Ко­ко вер­ну­лась. А вер­нув­шись, об­на­ру­жи­ла, что отель «Риц» рек­ви­зи­ро­ван нем­ца­ми. Ее ве­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны в две ком­нат­ки на ше­стом эта­же (ни­че­го об­ще­го с об­став­лен­ны­ми по ее вку­су рос­кош­ны­ми апар­та­мен­та­ми, ко­то­рые Ко­ко за­ни­ма­ла уже мно­го лет).

В том же го­ду пле­мян­ник Ко­ко Ан­дре Па­лас по­пал в плен и был по­ме­щен в конц­ла­герь. Лю­бя­щая тет­ка сту­ча­лась во все две­ри, что­бы его спа­сти: мо­ло­дой че­ло­век был бо­лен ту­бер­ку­ле­зом, и сле­до­ва­ло то­ро­пить­ся. Ша­нель об­ра­ти­лась кг ан­су Гюн­те­ру фон Ди­кла­ге по про­зви­щу «Шпатц» (во­ро­бей), с ко­то­рым по­зна­ко­ми­лась за­дол­го до вой­ны. В Па­ри­же его вос­при­ни­ма­ли ско­рее как ан­гли­ча­ни­на (он и был на­по­ло­ви­ну ан­гли­ча­ни­ном – по ма­те­ри). Кое-где встре­ча­ют­ся упо­ми­на­ния, что Ди­кла­ге на са­мом де­ле был шпи­о­ном. Од­на­ко Ша­нель об этом мог­ла и не знать: ин­фор­ма­ция не из тех, ко­то­рую сво­бод­но об­суж­да­ют со зна­ко­мы­ми да­ма­ми.

Боль­шим вли­я­ни­ем Ди­кла­ге не об­ла­дал, но по­мог уста­но­вить нуж­ные свя­зи, и в кон­це кон­цов пле­мян­ник дей­стви­тель­но был осво­бож­ден. А меж­ду Шпат­цем и Ко­ко за­вя­зал­ся ро­ман. Ди­кла­ге был на 13 лет мо­ло­же, хо­рош со­бой, пре­крас­но об­ра­зо­ван, ост­ро­умен, оба­я­те­лен. В 1940-м Ша­нель ис­пол­ни­лось 57 лет, она со­хра­ни­ла при­су­щий ей шарм и бли­ста­ла неиз­мен­ной эле­гант­но­стью, и все же...

Бы­ли ли от­но­ше­ния Ко­ко и Шпат­ца ис­клю­чи­тель­но лю­бов­ны­ми? Не со­всем. В 1943 го­ду Ша­нель со­би­ра­лись при­влечь к уча­стию в тай­ных пе­ре­го­во­рах по во­про­су за­клю­че­ния се­па­рат­но­го ми­ра. Идею яко­бы одоб­рил Валь­тер Шел­лен­берг, и опе­ра­ция да­же по­лу­чи­ла ко­до­вое на­зва­ние «Мод­ная шля­па», но ров­ным сче­том ни­чем не увен­ча­лась. Чер­чилль не на­шел воз­мож­но­сти – или не возы­мел же­ла­ния – встре­чать­ся со ста­рой зна­ко­мой. К то­му же он был сто­рон­ни­ком не се­па­рат­но­го ми­ра, а без­ого­во­роч­ной ка­пи­ту­ля­ции Гер­ма­нии.

В 1944-м Па­риж был осво­бож­ден, и Ша­нель прак­ти­че­ски сра­зу за­дер­жа­ли. И прак­ти­че­ски тут же от­пу­сти­ли – это про­дол­жа­лось па­ру-трой­ку ча­сов, не боль­ше... По­че­му и бла-

го­да­ря чье­му имен­но вме­ша­тель­ству так быст­ро осво­бо­ди­ли Ко­ко, су­ще­ству­ет несколь­ко вер­сий, но до­ку­мен­таль­но под­твер­жден­ной – ни од­ной. Са­ма Ша­нель об этом, как и о сво­ем уча­стии в опе­ра­ции «Мод­ная шля­па» пред­по­чи­та­ла хра­нить мол­ча­ние, ни­че­го не объ­яс­няя и не оправ­ды­ва­ясь.

Од­на­ко об­щее от­но­ше­ние к ней со­оте­че­ствен­ни­ков бы­ло крайне непри­яз­нен­ным. От­кры­вать вновь свой Дом и опять раз­во­ра­чи­вать про­из­вод­ство мод­ной одеж­ды не име­ло ни ма­лей­ше­го смыс­ла. Сле­до­ва­ло пе­ре­ждать – и Ша­нель уда­ли­лась в Швей­ца­рию.

Ко­ко не об­рек­ла се­бя на роль за­твор­ни­цы – с ее скла­дом ха­рак­те­ра это бы­ло немыс­ли­мо. Ди­кла­ге на­ве­щал Ко­ко в Швей­ца­рии, вре­мя от вре­ме­ни они жи­ли вме­сте, но то бы­ли пе­ри­о­ды да­ле­ко не мир­но­го со­су­ще­ство­ва­ния. Ви­ди­мо, каж­дый из них счи­тал, что дру­гой при­чи­нил ему боль­ше вре­да, чем поль­зы. В кон­це кон­цов Шпатц ис­чез из жиз­ни Ша­нель, не за­быв по­лу­чить от нее со­лид­ную де­неж­ную сум­му.

Ко­ко все ча­ще и ча­ще на­ве­ды­ва­лась в Па­риж. Ста­ла по­се­щать те­ат­ры, при­ни­мать и на­но­сить ви­зи­ты, и ма­ло-по­ма­лу вновь втя­ну­лась в ар­ти­сти­че­скую сто­лич­ную жизнь. Ее при­вле­ка­ли мо­ло­дые и та­лант­ли­вые: в июле 1949 го­да при по­сред­стве Лу­ки­но Вис­кон­ти она по­зна­ко­ми­лась с Фран­ко Дзеф­фи­рел­ли, ко­то­ро­му то­гда бы­ло 26 лет. Во­ди­ла его по сто­ли­це, све­ла с ин­те­рес­ны­ми людь­ми, в том чис­ле с ки­но­ре­жис­се­ром Ро­же Ва­ди­мом и те­ат­раль­ным ре­жис­се­ром Кри­сти­а­ном Бе­ра­ром. Ко­ко не оста­ви­ла мыс­ли вер­нуть­ся в мир мо­ды, и по­то­му ра­зум­но бы­ло бы на­пом­нить о се­бе. В 1946-м она ве­ла дол­гие бе­се­ды о сво­ей жиз­ни с По­лем Мо­ра­ном; ухо­дя от нее, он при­леж­но за­пи­сы­вал услы­шан­ное. Бы­ло ли это пер­вой по­пыт­кой на­пи­сать ме­му­а­ры?.. Во вся­ком слу­чае, к сле­ду­ю­щей, пол­го­да спу­стя, она при­влек­ла пи­са­тель­ни­цу­ро­ма­нист­ку Лу­и­зу де Виль­мо­рен. Ко­ко рас­счи­ты­ва­ла со­здать нечто, спо­соб­ное увлечь из­да­те­лей, чи­та­ю­щую пуб­ли­ку, а воз­мож­но – и де­я­те­лей ки­не­ма­то­гра­фа. Ведь она, в от­ли­чие от вы­ду­ман­ных ге­ро­инь ро­ма­нов, бы­ла ли­цом ре­аль­ным и ши­ро­ко из­вест­ным!

Увы – за­мы­сел по­тер­пел пол­ное фиа­ско. Кни­га вы­шла прес­ной и ли­шен­ной ка­кой-ли­бо до­сто­вер­но­сти. Ко­ко не бы­ла го­то­ва ска­зать о се­бе прав­ду, и чуть ли не са­мой ис­кренне про­зву­чав­шей фра­зой в тек­сте бы­ло: «Вра­нье не тре­бо­ва­ло от

ме­ня ни­ка­ких уси­лий. Я не толь­ко са­ма по се­бе бы­ла вру­ньей, но к то­му же мое во­об­ра­же­ние, пи­тав­ше­е­ся вся­ко­го ро­да низ­ко­проб­ны­ми ро­ма­на­ми, спо­соб­ство­ва­ло укра­ше­нию моего вра­нья, ожив­ляя его па­те­ти­че­ски­ми эпи­зо­да­ми...»

Чи­та­тель ждал со­всем ино­го.

«...Я ско­рее пред­по­чла бы по­тер­петь про­вал, чем оста­вать­ся в небы­тии», – при­зна­лась Ша­нель в од­ном из ин­тер­вью. Но был бы столь впе­чат­ля­ющ взлет Ко­ко Ша­нель по­сле се­ми­де­ся­ти, не слу­чись 5 фев­ра­ля 1954 го­да то, что мно­ги­ми бы­ло вос­при­ня­то имен­но как ка­та­стро­фа?..

Не­ви­ди­мая для рас­сев­ше­го­ся в зо­ло­че­ных крес­лах «все­го Па­ри­жа», она бы­ла по­чти оглу­ше­на ти­ши­ной вме­сто ожи­да­е­мых вос­тор­жен­но­го ше­по­та и шква­ла ап­ло­дис­мен­тов. Жи­день­кие хлоп­ки зву­ча- ли оскор­би­тель­но. Это был несо­мнен­ный про­вал.

Ко­ко из­бе­га­ла встре­чать­ся с дру­зья­ми, что­бы убе­речь их от нелов­ко­сти, но с со­труд­ни­ка­ми бы­ла спо­кой­на: «Я им еще по­ка­жу. Мы нач­нем все сна­ча­ла». Нет за­каз­чиц?.. «Тем луч­ше! Тем спо­кой­нее мне бу­дет го­то­вить сле­ду­ю­щую кол­лек­цию в мо­ем ма­лень­ком ка­би­не­те на тре­тьем эта­же».

В сво­ей право­те Ша­нель бы­ла уве­ре­на аб­со­лют­но. Мо­де­ли Ди­о­ра эф­фект­ны, но они неудоб­ны, та­кой стиль не смо­жет на­дол­го вой­ти в оби­ход. Она же на­ме­ре­на тво­рить мо­ду не толь­ко для мил­ли­о­нерш, но и для обыч­ных жен­щин, ко­то­рых мож­но встре­тить на ули­це. Ко­то­рым хо­чет­ся быть кра­си­вы­ми и эле­гант­ны­ми каж­дый день! На­прав­ле­ние бы­ло вы­бра­но без­оши­боч­но, це­ли опре­де­ле­ны, Ко­ко по­гру­зи­лась в ра­бо­ту.

И она по­бе­ди­ла – прав­да, с тре­тьей по­пыт­ки.

Уже в сле­ду­ю­щем го­ду при­шлось от­крыть дю­жи­ну до­пол­ни­тель­ных ате­лье До­ма Ша­нель. Его хо­зяй­ка – это от­ме­ча­ли все ее дру­зья – фи­зи­че­ски и мо­раль­но по­мо­ло­де­ла лет на де­сять и про­сто лу­чи­лась энер­ги­ей и эн­ту­зи­аз­мом.

Ее за­зы­ва­ли в США, и эта по­езд­ка до­ста­ви­ла удо­воль­ствие и ей, и аме­ри­кан­цам – они бы­ли в вос­тор­ге от ост­ро­умия и непод­дель­ной мо­ло­дой жи­во­сти этой нема­ло по­жив­шей жен­щи­ны.

Для Ша­нель при­шла по­ра дол­го­ждан­но­го на­пря­жен­но­го тру­да – бла­го­дар­но­го, по­то­му что она ока­за­лась пра­ва: жен­щи­ны ее по­ня­ли. И не толь­ко жен­щи­ны. Ко­ко бы­ла весь­ма вос­тре­бо­ва­на у пред­ста­ви­те­лей «но­вой вол­ны» в ки­не­ма­то­гра­фе. В 1958 го­ду Луи Малль по­ру­чил ей со­здать пла­тья для Жан­ны Мо­ро, звез­ды филь­ма «Влюб­лен­ные»; три ме­ся­ца спу­стя Га­б­ри­эль по­лу­чи­ла за­каз от Але­на Рене на туа­ле­ты для Дель­фи­ны Сей­риг (фильм-сно­ви­де­ние «По­след­ний год вм ари­ен­ба­де»); Лу­ки­но Вис­кон­ти по­про­сил одеть Р оми Шнай­дер для филь­ма «Бок­кач­чо-70», а за­од­но и по­де­лить­ся с ки­но­звез­дой сек­ре­та­ми эле­гант­но­сти.

Кро­ме зна­ме­ни­то­го стя­жав­ше­го сла­ву ко­стю­ма, пред­став­лен­но­го в доб­рой сотне ва­ри­а­ций (сре­ди ко­то­рых не най­дет­ся и двух по­хо­жих), из-под рук Ве­ли­кой Ма­де­му­а­зель вы­хо­ди­ли рос­кош­ные ве­чер­ние пла­тья, на­ря­ды из лег­ких тка­ней для кок­тей­лей или ве­че­ри­нок в са­ду; пла­тья­ту­ни­ки, пла­тья-бо­ле­ро – как стро­гих си­лу­этов, так и раз­ле­та­ю­щи­е­ся при дви­же­нии, воз­душ­ные, рож­да­ю­щие ас­со­ци­а­ции с по­ле­том ба­боч­ки.

Мно­гие из изоб­ре­те­ний Ко­ко – де­ти­ща имен­но то­го вре­ме­ни: бе­же­вые бо­со­нож­ки с чер­ным мыском, но­вые эф­фект­ные укра­ше­ния, су­моч­ка на длин­ном ре­меш­ке-це­поч­ке...

Ма­де­му­а­зель тер­петь не мог­ла от­ды­хать и не да­ва­ла се­бе ни ма­лей­шей по­блаж­ки. «Ме­ня ни­что так не утом­ля­ет, как от­дых», – го­во­ри­ла она. И не сни­жа­ла ак­тив­но­сти до по­след­не­го дня. Ко­ко по­ки­ну­ла этот мир на 88-м го­ду жиз­ни в Па­ри­же. 11 ян­ва­ря 1971 го­да, в столь нелю­би­мый ею день не­де­ли – воскре­се­нье, ко­гда нель­зя бы­ло как за спа­са­тель­ный круг уце­пить­ся за ра­бо­ту. Скач­ки в Лон­шане, про­гул­ка... Все это не из­бав­ля­ло от оди­но­че­ства. Вер­нув­шись в ман­сар­ду «Ри­ца», она при­лег­ла на кро­вать – и не смог­ла сде­лать се­бе дав­но

став­ший при­выч­ным укол, ру­ки дро­жа­ли... По­хо­ро­ни­ли Ве­ли­кую Ма­де­му­а­зель в Ло­занне.

Сто­и­ло ли остав­лять еще что-ни­будь, кро­ме все­го то­го, что со­зда­ла Ко­ко Ша­нель в ми­ре мо­ды?

Она счи­та­ла, что сто­и­ло. К то­му же под ко­нец жиз­ни ей и вправ­ду бы­ло оди­но­ко – ря­ды ее сверст­ни­ков, ко­то­рым бы­ли бы ин­те­рес­ны бе­се­ды о та­ком яр­ком сов­мест­ном про­шлом, та­я­ли по есте­ствен­ным при­чи­нам: Ма­де­му­а­зель до­стиг­ла весь­ма пре­клон­ных лет. Она все еще про­из­во­ди­ла неот­ра­зи­мое впе­чат­ле­ние при зна­ком­стве («Уди­ви­тель­ным шар­мом об­ла­да­ет эта пре­ста­ре­лая да­ма, еще по­чти же­лан­ная под сво­и­ми ру­мя­на­ми, – от­ме­тил в днев­ни­ке кри­тик Ма­тье Га­ле. – Взгляд у нее оста­ет­ся жи­вым, улыб­ка иро­нич­ной и тре­бо­ва­тель­ной, а по­ход­ка ве­ли­ча­вой»). Ко­ко по-преж­не­му бы­ла ост­ра на язык, ча­сто яз­ви­тель­на, и то­гда ее чер­ные гла­за лу­ка­во по­блес­ки­ва­ли, как у на­про­ка­зив­ше­го маль­чиш­ки.

Но при по­сто­ян­ном об­ще­нии ее про­стран­ные мо­но­ло­ги и бес­ко­неч­ное об­суж­де­ние лю­би­мых тем на­ве­ва­ли на бо­лее мо­ло­дых лю­дей ску­ку. Она уже не ве­ри­ла в бес­ко­рыст­ную пре­дан­ность тех, ко­му по­мо­га­ла, – слиш­ком ча­сто ей при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся с дру­гим от­но­ше­ни­ем. Од­на­жды Ко­ко от­ве­ти­ла сек­ре­тар­ше, пе­ре­дав­шей прось­бу пле­мян­ни­ка по­ви­дать ее: «Из­ви­ни­те, это не нуж­но. Ска­жи­те ему, что он мо­жет прой­ти в кас­су, как обыч­но».

Дру­зья?.. «А что дру­зья! У жен­щин нет дру­зей. Их ли­бо лю­бят, ли­бо нет».

На са­мом де­ле дру­зья у нее все же оста­ва­лись. В кни­ге од­но­го из них, По­ля Мо­ра­на – «Ал­люр Ша­нель» – хва­та­ет до­мыс­лов, да и как ина­че? Ведь на­пи­са­на она по рас­ска­зам са­мой Ко­ко! Но здесь – она са­ма: ее неиз­жи­тые дет­ские боль и оби­да, ее невы­пол­ни­мое же­ла­ние мно­гие стра­ни­цы жиз­ни пе­ре­пи­сать на­бе­ло, ее жаж­да быть при­знан­ной и лю­би-

мой, ее стой­кость и жи­ву­честь. И все это го­во­рит о Ша­нель ни­чуть не мень­ше, чем ска­за­ло бы доб­ро­со­вест­ное по­вест­во­ва­ние, изоби­лу­ю­щее про­ве­рен­ны­ми фак­та­ми. Это – не «до­ку­мен­таль­ная» фо­то­гра­фия, но порт­рет или, ес­ли хо­ти­те, ав­то­порт­рет. Пусть неко­то­рые чер­ты те­ря­ют­ся в энер- гич­ных маз­ках, а иные – при­укра­ше­ны, но это ее чер­ты.

«Я бы­ла уве­ре­на, что долж­на са­мо­сто­я­тель­но вы­стро­ить свою жизнь, но я бы­ла непра­ва», – буд­то бы ска­за­ла она од­на­жды.

А воз­мож­но, и не го­во­ри­ла.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.