ИС­ТО­РИЯ: ПОМ­НИТЬ НЕЛЬ­ЗЯ ЗА­БЫТЬ

Lichnosti - - News -

Сча­стье – это хо­ро­шее здо­ро­вье и пло­хая па­мять. Аль­берт Швей­цер

Ди­кость, под­лость и неве­же­ство не ува­жа­ет про­шед­ше­го, пре­смы­ка­ясь перед од­ним на­сто­я­щим. Алек­сандр Пуш­кин

Вы ни­ко­гда не за­ду­мы­ва­лись над тем, что, про­сы­па­ясь утром по­сле глу­бо­ко­го сна (не го­во­ря о бо­лее тя­же­лых слу­ча­ях «от­ключ­ки»), вы – все тот же Ни­ко­лай или Вар­ва­ра и бо­лее-ме­нее пом­ни­те ва­шу про­шлую и на­сто­я­щую жизнь: род­ствен­ни­ков и близ­ких дру­зей, язык, кар­тин­ки из детства, свои при­выч­ки и про­фес­си­о­наль­ные зна­ния? Дру­ги­ми сло­ва­ми, вы – тот же са­мый и пом­ни­те се­бя. Цель­ность зна­ний, ин­фор­ма­ции не вы­пус­ка­ет вас из ва­ше­го об­ра­за, ва­шей лич­но­сти, и это боль­шое сча­стье для вас и (важ­но!) для все­го че­ло­ве­че­ства. За­ме­тим, что толь­ко не­боль­шая часть этой ин­фор­ма­ции от­но­сит­ся лич­но к вам, все осталь­ное вме­сте с ва­ми хра­нят дру­гие лю­ди, об­ще­ство в це­лом. Меж­ду эти­ми услов­ны­ми ча­стя­ми вряд ли мож­но чет­ко про­ве­сти гра­ни­цу, и еще неиз­вест­но, ка­кая часть ва­шей памяти бо­лее важ­на для ва­шей жиз­ни. Для ил­лю­стра­ции при­пом­нил анек­дот: «Си­дят две ста­ру­хи и бол­та­ют о по­ли­ти­ке, по­го­де, мо­ло­де­жи, в об­щем, о том, о сем. Вдруг од­на це­пе­не­ет от ужа­са и спра­ши­ва­ет по­друж­ку: “Слы­шишь, до­ро­гая, а как ме­ня зовут?” Та с удив­ле­ни­ем смот­рит на нее, за­ду­мы­ва­ет­ся на неко­то­рое вре­мя, за­тем от­ве­ча­ет: “А те­бе это сроч­но?”» От­ме­тим толь­ко, что за этим фи­на­лом – ве­се­лым для тех, кто еще не утра­тил свою па­мять, и тра­гич­ным, для тех, кто уже на­все­гда по­те­рял часть са­мо­го

се­бя, – ча­сто со­всем не­боль­шая ди­стан­ция, мо­жет, все­го лишь миг. Для об­ще­ства ре­а­ли­зу­ет­ся иной механизм памяти и, как ка­жет­ся мно­гим, на­мно­го твер­же: мил­ли­о­ны или да­же мил­ли­ар­ды фак­тов на ма­те­ри­аль­ных но­си­те­лях со­став­ля­ют твер­дую ос­но­ву об­щей истории. Ко­неч­но, все по­ни­ма­ют, что эти фак­ты еще не ис­то­рия – это толь­ко набор ку­би­ков. А де­лать из ку­би­ков ис­то­рию бу­дут лю­ди. При­чем из ку­би­ков, ко­то­рые со­хра­ни­ли од­ни, по­мог­ли вы­брать нуж­ные из боль­шо­го мно­же­ства – дру­гие, ста­ли стро­и­те­ля­ми ис­то­рий – тре­тьи, а про­чтут по-сво­е­му и до­не­сут об­ще­ству ре­зуль­тат – чет­вер­тые. На­прас­но на­де­ять­ся, что ко­ли­че­ство участ­ни­ков про­цес­са до­бав­ля­ет ему объ­ек­тив­но­сти. Да и су­ще­ству­ет ли ис­тин­ная (по­сто­ян­ная?) ис­то­рия, ес­ли об­ще­ство или его эли­та ждут и же­ла­ют пе­ре­мен? Тут уж важ­ны не фак­ты, а тен­ден­ции... Как не раз бы­ва­ло, до­бив­шись вла­сти, но­вая эли­та сра­зу на­чи­на­ет пи­сать но­вую ис­то­рию. Мо­жет, это и имел в ви­ду Ла­рош­фу­ко, ко­гда за­ме­тил: «Все недо­воль­ны сво­ей па­мя­тью, но до­воль­ны сво­им умом». И так мо­жет про­изой­ти мно­го раз, по­ка Клио окон­ча­тель­но не про­тру­бит славу, и ва­ше про­шлое под лав­ро­вым вен­ком не за­брон­зо­ве­ет в ле­ген­дах. По­че­му это про­ис­хо­дит и с че­ло­ве­ком, и с об­ще­ством? Ско­рее все­го, ис­то­рия не ста­нет чем-то проч­ным, по­ка в про­шлом есть ме­сто для фак­тов, раз­дра­жа­ю­щих или уни­жа­ю­щих че­сто­лю­бие и са­мо­ува­же­ние эли­ты. В ра­ди­каль­но­сти пе­ре­мен клю­че­вую роль, ко­неч­но, иг­ра­ет глу­би­на из­ме­не­ний в эли­те. Чем мень­ше ос­но­ва­ний для ру­тин­ных и есте­ствен­ных пе­ре­мен, тем бо­лее глу­бо­ки­ми и ра­ди­каль­ны­ми они бу­дут. Воз­мож­но, это под­со­зна­тель­ное стрем­ле­ние к ис­то­ри­че­ско­му опы­ту ле­ги­ти­ма­ции вла­сти, ко­гда ос­нов­ным ар­гу­мен­том бы­ло на­ли­чие по­ко­ле­ний

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.