КЭТРИН ХЕПБЕРН:

Lichnosti - - КЭТРИН ХЕПБЕРН: ЩИТ АМАЗОНКИ -

Ле­ген­дой она ста­ла еще при жиз­ни. Аме­ри­кан­ский ин­сти­тут ки­но при­знал ее ве­ли­чай­шей ак­три­сой в ис­то­рии Гол­ли­ву­да – имя Кэтрин Хепберн воз­глав­ля­ет жен­скую часть спис­ка ве­ли­чай­ших звезд ки­но за 100 лет. Че­ты­ре «Оскара», вру­чен­ные за луч­шую жен­скую роль, две­на­дцать но­ми­на­ций на эту пре­мию – пер­вый рекорд все еще не по­бит. Пять но­ми­на­ций и три «Зо­ло­тых гло­бу­са». Че­ты­ре но­ми­на­ции и пре­мия «BAFTA». Пять но­ми­на­ций и пре­мия «Эм­ми». При­зы Канн­ско­го, Ве­не­ци­ан­ско­го, Мон­ре­аль­ско­го ки­но­фе­сти­ва­лей... Спи­сок непо­лон. Но все это – лишь дра­го­цен­ные укра­ше­ния на свер­ка­ю­щем щи­те ама­зон­ки, ко­то­рый, увы, не мог убе­речь ее от ран ЩИТ АМА­ЗОН­КИ

«Я боль­ше не ста­ну пря­тать­ся за те­бя. Кто ты, соб­ствен­но? Ты – не я. Ты – “та боль­шая-пре­боль­шая кра­си­вая кук­ла”. Ты – счастливый ло­те­рей­ный би­лет. Ты про­сто ро­ди­лась во­вре­мя. У те­бя бы­ла удач­ная на­руж­ность. У те­бя был под­хо­дя­щий голос. Те­бе вез­ло. Ты не из­ме­ня­ла се­бе и ста­ла бо­га­той. Я ра­да, что у те­бя все так здо­ро­во сло­жи­лось. А те­перь – моя оче­редь», – го­во­рит в на­ча­ле сво­ей ме­му­ар­ной кни­ги Кэтрин Хепберн, об­ра­ща­ясь к се­бе – той, ко­то­рую зна­ли все. Ее на­сто­я­щую зна­ли немно­гие. Зна­ла ли она се­бя са­ма?.. Она не бы­ла в этом так уж уве­ре­на. «Я. Ис­то­рии мо­ей жиз­ни» – кни­га сум­бур­ная, неров­ная. Рас­сказ то нето­роп­ли­во раз­ли­ва­ет­ся по неко­то­рым жиз­нен­ным эта­пам и да­же от­дель­ным эпи­зо­дам, то ска­чет, как ру­чей по ка­меш­кам. Ав­тор о чем-то упо­ми­на­ет вскользь, о чем-то умал­чи­ва­ет... до по­ры до вре­ме­ни. «Ки­но­кад­ры – те или иные, – и толь­ко», как она опре­де­ли­ла свое произведение. Это по­нят­но: жизнь ак­три­сы пол­ным-пол­на кру­ты­ми ви­ра­жа­ми, уча­сти­ем в бо­лее или ме­нее удач­ных филь­мах (все­го их на­счи­ты­ва­ет­ся со­рок че­ты­ре), те­ат­раль­ных по­ста­нов­ках (око­ло трид­ца­ти), зна­чи­тель­ны­ми со­бы­ти­я­ми и от­но­ше­ни­я­ми с неор­ди­нар­ны­ми людь­ми, а по­то­му ее нелег­ко из­ло­жить по­сле­до­ва­тель­но и по­дроб­но. Точ­но вы­хва­чен­ные лу­ча­ми со­фи­тов, воз­ни­ка­ют ли­ца, эпи­зо­ды, сце­ны из спек­так­лей, афи­ши филь­мов и кад­ры из них... Но эти яко­бы раз­роз­нен­ные кар­тин­ки, эти стоп-кад­ры скла­ды­ва­ют­ся в порт­рет Кэтрин Хепберн – объ­ем­ный порт­рет, по­то­му что поз­во­ля­ют взгля­нуть на нее с раз­ных сто­рон. И – в ди­на­ми­ке: она взрос­ле­ла, учи­лась здра­во­мыс­лию и стой­ко­сти, «обуз­ды­ва­ла страх и про­дол­жа­ла ид­ти впе­ред». Ме­ня­лась. Ино­гда – кар­ди­наль­но.

Очень мно­гое – по­жа­луй, ос­нов­ное – за­ло­жи­ли в нее ро­ди­те­ли. Кэтрин все­гда во­зи­ла с со­бой их фо­то­гра­фии и дер­жа­ла их на ви­ду, слов­но чер­пая си­лы в этой бла­го­дат­ной се­мей­ной поч­ве. Да­же в глу­бо­кой ста­ро­сти она с но­сталь­ги­че­ской неж­но­стью вспо­ми­на­ла счаст­ли­вое вре­мя, ко­гда мож­но бы­ло «и в го­ре, и в ра­до­сти» при­бег­нуть к от­цу и ма­те­ри – та­ким силь­ным и ве­се­лым, та­ким на­деж­ным. «Две ска­лы». То­мас Но­рвелл Хепберн был вра­чом-уро­ло­гом и убеж­ден­ным сто­рон­ни­ком прав жен­щин, как и его же­на Кэтрин Мар­та, в де­ви­че­стве Хо­тон. Они меч­та­ли иметь мно­го де­тей – в се­мье их ро­ди­лось ше­сте­ро, на­ша ге­ро­и­ня бы­ла вто­рым ре­бен­ком и стар­шей до­че­рью.

С са­мых ран­них лет де­ти при­вык­ли раз­де­лять взгля­ды ро­ди­те­лей и по­мо­гать им по ме­ре сил. Во­про­сы, ко­то­рые под­ни­ма­лись в их со­ци­аль­ной де­я­тель­но­сти, бы­ли боль­ны­ми во­про­са­ми об­ще­ства: про­сти­ту­ция, бе­ре­мен­ность де­во­чек-под­рост­ков, ве­не­ри­че­ские за­бо­ле­ва­ния, кон­троль рож­да­е­мо­сти... То есть яв­но (по об­ще­му мне­нию) не пред­на­зна­чен­ны­ми для об­суж­де­ния не толь­ко с детьми, но и с мо­ло­день­ки­ми де­вуш­ка­ми в те вре­ме­на, ко­гда на­смеш­кам и оскорб­ле­ни­ям под­вер­га­лись да­же сто­рон­ни­ки пра­ва го­ло­са для жен­щин. Но отец, по ро­ду сво­ей де­я­тель­но­сти по­сто­ян­но стал­ки­ва­ю­щий­ся с тра­ги­че­ски­ми по­след­стви­я­ми то­таль­ной без­гра­мот­но­сти и хан­же­ско­го за­мал­чи­ва­ния, знал це­ну про­све­ще­нию. Де­тей на­учи­ли с по­ни­ма­ни­ем от­но­сить­ся к нега­тив­ной ре­ак­ции окру­жа­ю­щих. Они и са­ми за­ме­ча­ли, что непри­язнь и на­сто­ро­жен­ность со вре­ме­нем сме­ня­лись за­ин­те­ре­со­ван­но­стью

и ува­же­ни­ем. И на­учи­лись гор­дить­ся сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми. Дет­ство бы­ло счаст­ли­вым. Во­пре­ки утвер­жде­нию не слиш­ком хо­ро­шо осве­дом­лен­ных био­гра­фов, се­мья не бы­ла бо­га­та. У от­ца, как пи­са­ла его стар­шая дочь, «бы­ли энергия и ум, но не бы­ло де­нег: весь до­ход его за­клю­чал­ся в жа­ло­ва­нье». То­мас за­бот­ли­во сле­дил не толь­ко за об­ра­зо­ва­ни­ем, но и за фи­зи­че­ским раз­ви­ти­ем сво­их де­тей – раз­лич­но­го ро­да спор­тив­ные со­рев­но­ва­ния, в ко­то­рых охот­но при­ни­ма­ли уча­стие соседи и дру­зья, про­гул­ки вер­хом, иг­ра в гольф и тен­нис бы­ли обыч­ны­ми и лю­би­мы­ми за­ня­ти­я­ми. Кэтрин, «па­пи­на доч­ка» – ры­же­ва­тая, как и он, усы­пан­ная вес­нуш­ка­ми, ко­рот­ко стри­жен­ная, как маль­чиш­ка, бы­ла лов­кой, силь­ной и гиб­кой. И на­зы­ва­ли ее то­же как маль­чиш­ку – Джим­ми. За­бе­гая да­ле­ко впе­ред, ска­жем, что от­лич­ную фи­зи­че­скую фор­му Кэтрин под­дер­жи­ва­ла всю жизнь, и да­же в 74 го­да, уже с ис­кус­ствен­ным бед­рен­ным су­ста­вом, ли­хо ку­выр­ка­лась в во­ду на съем­ках филь­ма «На Зо­ло­том озе­ре», и мно­го лет, до со­лид­ной ста­ро­сти про­дол­жа­ла пла­вать и иг­рать в боль­шой тен­нис – «по­преж­не­му сла­бень­ко», как скром­но опре­де­ли­ла она са­ма. Но вер­нем­ся в ее дет­ские го­ды. Де­ти дру­жи­ли па­ра­ми – «па­рой» Кэтрин был стар­ший брат Том, пер­ве­нец ро­ди­те­лей. И имен­но с ним свя­за­на трагедия, по­дроб­но­сти ко­то­рой за­пе­чат­ле­лись в па­мя­ти его сест­ры на всю жизнь: юно­ша по­кон­чил с со­бой, те­ло об­на­ру­жи­ла она. Он сде­лал это без ви­ди­мых при­чин, на­хо­дясь в го­стях у по­дру­ги ма­те­ри в Нью-йор­ке. Ро­ди­те­ли пы­та­лись пред­ста­вить это как несчаст­ный слу­чай. Увы, они пре­крас­но зна­ли прав­ду: это был уже не пер­вый су­и­цид сре­ди род­ствен­ни­ков и не пер­вая по­пыт­ка То­ма... Кэтрин на­дол­го за­мкну­лась в се­бе, пы­та­ясь осо­знать про­ис­шед­шее и най­ти ему при­чи­ну. Не бу­дучи в си­лах пе­ре­но­сить чу­жое лю­бо­пыт­ство, на какое-то вре­мя она от­ка­за­лась по­се­щать шко­лу и учи­лась до­ма, а да­той сво­е­го рож­де­ния «на­зна­чи­ла» день рож­де­ния То­ма – соб­ствен­но, вто­рое оста­лось по­чти на всю жизнь. Она слов­но жи­ла и за него, и за се­бя. Толь­ко в на­пи­сан­ной в ста­ро­сти кни­ге она на­зва­ла на­сто­я­щую да­ту сво­е­го рож­де­ния: 12 мая 1907 го­да. И все еще про­дол­жа­ла спра­ши­вать се­бя, дей­стви­тель­но ли он ска­зал ей на­ка­нуне ве­че­ром: «Ты моя де­воч­ка, прав­да? Изо всех де­во­чек на све­те ты для ме­ня лю­би­мей всех». На са­мом де­ле? Или ей толь­ко это по­чу­ди­лось?..

Ки­но Кэтрин лю­би­ла с дет­ства – но кто из де­тей не лю­бил его во все вре­ме­на? А для род­ных и со­се­дей де­воч­ка ста­ви­ла спек­так­ли, в ко­то­рых иг­ра­ла глав­ные ро­ли. Ей нра­ви­лось быть в цен­тре вни­ма­ния. Со вре­ме­нем при­ту­пи­лась боль от по­те­ри брата, и в 1924 го­ду она по­сту­пи­ла учить­ся в част­ный гу­ма­ни­тар­ный уни­вер­си­тет Брин-мар. Не то что­бы ей са­мой это­го хо­те­лось, но Кэтрин зна­ла, какое зна­че­ние при­да­ют об­ра­зо­ва­нию ее ро­ди­те­ли, и не хо­те­ла их разо­ча­ро­вы­вать. Но от­но­ше­ния с со­уче­ни­ца­ми скла­ды­ва­лись не луч­шим об­ра­зом... А од­на­жды ее да­же на пять дней от­стра­ни­ли от за­ня­тий: об­на­ру­жив у се­бя в ком­на­те по­сыл­ку с пач­кой мен­то­ло­вых си­га­рет, де­вуш­ка ре­ши­ла по­про­бо­вать – и ра­зок за­тя­ну­лась. Ку­рить раз­ре­ша­лось толь­ко в ку­ри­тель­ной ком­на­те, и на нее тут же до­нес­ли. Кто имен­но, она так и не узна­ла. Не ис­клю­че­но – тот, кто при­слал си­га­ре­ты.

В кол­ле­дже был сту­ден­че­ский те­атр, и Кэтрин очень на­де­я­лась по­лу­чить роль хо­тя бы в од­ном из спек­так­лей. Это уда­лось не сра­зу – ме­ша­ли низ­кие оцен­ки, но бу­ду­щая ак­три­са тру­ди­лась упор­но, и вско­ре ста­ла по­яв­лять­ся на сцене ре­гу­ляр­но, а сыг­рав глав­ную роль в пье­се Джо­на Ли­ли «Жен­щи­на в лун­ном све­те», удо­сто­и­лась об­ще­го одоб­ре­ния и уве­ри­лась в пра­виль­но­сти сво­е­го вы­бо­ра. Прав­да, ро­ди­те­ли о нем еще не зна­ли... В июне 1928 го­да Кэтрин Хепберн за­кон­чи­ла кол­ледж, по­лу­чи­ла сте­пень ба­ка­лав­ра ис­то­рии и философии – и со­чла се­бя сво­бод­ной от даль­ней­ших обя­за­тельств по по­во­ду оправ­да­ния ро­ди­тель­ских на­дежд. Ко­неч­но, отец и мать бы­ли не в вос­тор­ге от ее же­ла­ния пой­ти на сце­ну – они счи­та­ли, что про­фес­сия ак­те­ра «нена­деж­на и ник­чем­на », и пла­ни­ро­ва­ли для до­че­ри со­вер­шен­но иное бу­ду­щее, но в кон­це кон­цов сми­ри­лись.

На­чи­на­ю­щая ак­три­са бы­ла че­ло­ве­ком це­ле­устрем­лен­ным и ис­поль­зо­ва­ла все шан­сы. Еще учась в кол­ле­дже, она узна­ла, что ее при­я­тель зна­ком с Эдви­ном Кноп­фом, ру­ко­во­ди­те­лем со­лид­ной те­ат­раль­ной труп­пы в Бал­ти­мо­ре, и убе­ди­ла его на­пи­сать ре­ко­мен­да­тель­ное пись­мо. А от­пра­вив­шись на уи­к­энд яко­бы на­ве­стить в этом го­ро­де сест­ру ма­те­ри, встре­ти­лась с ре­жис­се­ром. Тот ее вы­слу­шал и небреж­но об­ро­нил, что де­вуш­ка мо­жет «черк­нуть ему, ко­гда окон­чит кол­ледж». Кэтрин хо­ро­шо усво­и­ла со­вет от­ца, что важ­ные во­про­сы нуж­но ре­шать толь­ко при лич­ной встре­че: окон­чив уче­бу, она не ста­ла пи­сать ре­жис­се­ру, а при­е­ха­ла в Бал­ти­мор опять. Ока­за­лось, что Кнопф не толь­ко за­пом­нил ее, но и ре­шил до­ве­рить ей не­боль­шие ро­ли. Для на­чи­на­ю­щей Кэтрин иг­ра­ла непло­хо, ее за­ме­ти­ли и хва­ли­ли. Од­на­ко са­ма она от­лич­но по­ни­ма­ла, что еще дер­жит­ся че­рес­чур напряженно и ско­ван­но, а глав­ное – что необ­хо­ди­мо на­учить­ся вла­деть та­ким важ­ным ин­стру­мен­том, как голос (по неопыт­но­сти она его чуть бы­ло не со­рва­ла). К сча­стью, осо­зна­ние соб­ствен­но­го несо­вер­шен­ства не обес­ку­ра­жи­ва­ло ее, а мо­би­ли­зо­вы­ва­ло. По окон­ча­нии се­зо­на Кэтрин от­бы­ла в Нью-йорк брать уро­ки ак­тер­ско­го ма­стер­ства у Фр­эн­сис Ро­бин­сон-дафф, из­вест­но­го театрального пе­да­го­га. Та со­гла­си­лась по­мочь охот­но: юная Хепберн на­пом­ни­ла ей чем­то ве­ли­кую Ду­зе. На­ша ге­ро­и­ня как-то ска­за­ла о се­бе, что она «уг­ло­ва­та» – «уг­ло­ва­та» ее лич­ность, «уг­ло­ва­та» внеш­ность. Да и на­ча­ло ее ка­рье­ры пред­став­ля­ет со­бой сплош­ные зиг­за­ги, то есть опять­та­ки ост­рые уг­лы. При­е­хав­ший в Нью-йорк Эдвин Кнопф ста­вил спектакль «Боль­шое озе­ро», в ко­то­ром пред­ло­жил Кэтрин дуб­ли­ро­вать ис­пол­ни­тель­ни­цу глав­ной ро­ли. Че­рез несколь­ко дней бы­ло ре­ше­но от­дать роль Кэтрин – и, увы, ре­жис­сер ошиб­ся: его про­те­же с трес­ком про­ва­ли­лась. Рас­те­ряв­шись на боль­шой сцене, она за­бы­ва­ла ре­пли­ки и ме­ня­ла их ме­ста­ми, пу­та­лась в соб­ствен­ных но­гах и упа­ла на сцене, а та­ра­то­ри­ла так, что текст по­чти невоз­мож­но бы­ло разо­брать... Сра­зу по­сле пре­мье­ры ее уво­ли­ли. Про­вал мог бы при­ве­сти но­вень­кую в от­ча­я­нье, но не при­вел. Вско­ре она со­всем непло­хо сыг­ра­ла роль школь­ни­цы в дру­гом те­ат­ре, но этот спектакль про­был на сцене толь­ко во­семь дней – пье­са бы­ла не слиш­ком удач­ной. «Са­мой судь­бой мне суж­де­но бы­ло “вспы­хи­вать – и гас­нуть”. Я мог­ла взять лю­бую роль и про­чи­тать ее, да­же не зная, о чем в ней идет речь, – о, это я де­ла­ла луч­ше всех! Я уме­ла сме­ять­ся и пла­кать, и ро­ли

мне да­ва­ли все­гда, а за­тем – за­тем что-ни­будь про­ис­хо­ди­ло. Или я те­ря­ла голос, или за­бы­ва­ла ре­пли­ки, крас­не­ла, на­чи­на­ла го­во­рить слиш­ком быст­ро – сло­вом, иг­рать я не мог­ла...» И да­же ко­гда все скла­ды­ва­лось бла­го­по­луч­но, кру­той ви­раж за­кла­ды­ва­ла са­ма Хепберн. Че­рез две неде­ли по­сле пре­мье­ры пье­сы Фи­лип­па Бар­ри «Празд­ник», в ко­то­рой она бы­ла за­ня­та, Кэтрин вы­шла за­муж за Лад­лоу Ог­де­на Сми­та и со­бра­лась во­все оста­вить те­атр. Но вско­ре раз­ду­ма­ла. Обо­жа­ю­щий муж под­дер­жи­вал лю­бое ре­ше­ние же­ны – и мо­раль­но, и фи­нан­со­во. По­сле от­ды­ха на Бер­му­дах Кэтрин вер­ну­лась в те­атр. Зиг­за­ги ее ка­рье­ры про­дол­жа­ли свер­кать мол­ни­я­ми: то ее сни­ма­ли с ро­ли (а по­том зва­ли об­рат­но), то она са­ма от ро­ли от­ка­зы­ва­лась, то ку­па­лась в лу­чах успе­ха, то ежи­лась от яз­ви­тель­ных за­ме­ча­ний кри­ти­ков. По­рой не мог­ла сра­бо­тать­ся с ре­жис­се­ром или дра­ма­тур­гом, ино­гда да­же нена­дол­го па­да­ла ду­хом... На­ко­нец ее утвер­ди­ли на роль Ан­тио­пы в бро­д­вей­ском спек­так­ле «Су­пруг во­и­тель­ни­цы». Строй­ной, спор­тив­ной, энер­гич­ной и несколь­ко рез­ко­ва­той Кэтрин роль от­важ­ной ама­зон­ки под­хо­ди­ла как нель­зя луч­ше. Пре­мье­ра со­сто­я­лась 11 мар­та 1932 го­да в те­ат­ре «Мо­ро­ско» на Бро­д­вее. Ан­тио­па в ко­рот­кой се­реб­ри­стой ту­ни­ке, в свер­ка­ю­щем шле­ме стре­ми­тель­но сбе­жа­ла по уз­кой лест­ни­це, спрыг­нув с по­след­них сту­пе­нек, пре­кло­ни­ла ко­ле­но пе­ред ца­ри­цей ама­зо­нок Ип­по­ли­той – и «пуб­ли­ка, есте­ствен­но, раз­ра­зи­лась гро­мом ап­ло­дис­мен­тов. Что же ей еще оста­ва­лось де­лать? Я ине про­си­ла их. Но я бы­ла неопыт­на. Про­сто ощу­ще­ние ра­до­сти жиз­ни и безум­ное же­ла­ние всех по­ко­рить сво­им оча­ро­ва­ни­ем пе­ре­пол­ня­ло ме­ня. В вос­тор­ге от успе­ха, я пти­цей па­ри­ла по воз­ду­ху... Жизнь – ра­дость – юность. И я блес­ну­ла юно­стью. И вы­год­но смот­ре­лась. И сде­ла­ла хит». Спектакль не схо­дил со сце­ны три ме­ся­ца, имел шум­ный успех не толь­ко у пуб­ли­ки, но и у кри­ти­ков. «От это­го бле­стя­ще­го спек­так­ля по­свет­ле­ло на Бро­д­вее», – пи­са­ла га­зе­та «Нью-йорк Уорлд-те­ле­грам». Кэтрин по­чув­ство­ва­ла се­бя на­сто­я­щей ак­три­сой – и взя­ла курс на Гол­ли­вуд. С лад­лоу они разо­шлись по­лю­бов­но: она ре­ши­ла, что так бу­дет луч­ше, он же не хо­тел в чем-то пре­пят­ство­вать ка­рье­ре же­ны. Су­пру­ги оста­лись доб­ры­ми дру­зья­ми, но Кэтрин чув­ство­ва­ла се­бя ви­но­ва­той: в этих от­но­ше­ни­ях да­ю­щей сто­ро­ной был он. Она толь­ко бра­ла. Боль­ше она в брак не всту­па­ла. Но оди­но­ка не бы­ла.

Хепберн, но­вич­ку в ки­но, пред­сто­я­ло иг­рать в филь­ме «Билль о раз­во­де». Парт­не­ром ее был из­вест­ный Джон Бэр­ри­мор, од­на­ко де­бю­тант­ка не об­на­ру­жи­ва­ла при­зна­ков ро­бо­сти. А меж­ду тем про­из­ве­ден­ное ею впе­чат­ле­ние на вли­я­тель­ных лиц ком­па­нии «RKO Pictures» не бы­ло од­но­знач­ным. Джордж Кью­кор был ею оча­ро­ван, Дэ­вид Селз­ник – шо­ки­ро­ван: «Это са­мое жут­кое пу­га­ло, какое я ко­гда-ли­бо ви­дел. Ес­ли нам по­на­до­бит­ся кто-то на роль Эн­дор­ской ведь­мы, мы возь­мем ее». Он счи­тал, что ком­па­ния идет на страш­ный риск. Вне кад­ра или сце­ны Кэтрин и прав­да не про­из­во­ди­ла впе­чат­ле­ния неот­ра­зи­мой ди­вы: ни­ка­кой кос­ме­ти­ки, стя­ну­тые в хвост ры­же­ва­тые во­ло­сы, вся в вес­нуш­ках, брю­ки, сан­да­лии... Од­на­ко риск пол­но­стью оправ­дал се­бя. Фильм вы­шел на экра­ны в 1932-м, мо­ло­дая ак­три­са сыг­ра­ла бле­стя­ще, и кри­ти­ки за­хле­бы­ва­лись, на­пе­ре­бой от­ме­чая ее необыч­ность, яр­кую ин­ди­ви­ду­аль­ность... и несо­мнен­ную кра­со­ту. В сле­ду­ю­щем го­ду Хепберн сыг­ра­ла в филь­ме «Утрен­няя сла­ва» – и по­лу

* чи­ла сво­е­го пер­во­го «Оскара». Она бы­ла со­вер­шен­но счаст­ли­ва, но на це­ре­мо­нию на­граж­де­ния не яви­лась. Еще од­ной успеш­ной (и од­ной из са­мых лю­би­мых) ста­ла для Кэтрин сы­гран­ная в том же го­ду роль Джо Марч в «Ма­лень­ких жен­щи­нах». Хепберн по­лу­чи­ла за нее пре­стиж­ную на­гра­ду Ве­не­ци­ан­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля «Ку­бок Воль­пи», очень гор­ди­лась этой сво­ей ра­бо­той и го­во­ри­ла,

что го­то­ва бро­сить вы­зов лю­бой ак­три­се – пусть по­про­бу­ет сы­грать луч­ше! А даль­ше... даль­ше ва­го­нет­ка на аме­ри­кан­ских гор­ках ух­ну­ла вниз. Роль в филь­ме «Злюч­ка» ока­за­лась од­ной из са­мых сла­бых ра­бот, и это, несо­мнен­но, по­вре­ди­ло ей, ко­гда она ре­ши­ла блес­нуть на Бро­д­вее. Но де­ло бы­ло не толь­ко в этом: и пье­са бы­ла «не ее», и роль «не ее». Ак­три­се не да­ли до­ста­точ­но­го ко­ли­че­ства ре­пе­ти­ций, а го­то­ви­лась к каж­дой ро­ли Хепберн уже то­гда очень ста­ра­тель­но. Кри­ти­ки от­во­ди­ли ду­шу в уни­чи­жи­тель­ных за­ме­ча­ни­ях. Спектакль недол­го про­был на сцене. Один за дру­гим три неудач­ных филь­ма («Злюч­ка», «Маленький свя­щен­ник» и «Раз­би­тые серд­ца») на­кле­и­ли на ак­три­су яр­лык «кас­со­вой отра­вы». Но это ста­ло хо­ро­шей шко­лой: на­ша ге­ро­и­ня уме­ла усва­и­вать уро­ки и де­лать вы­во­ды. «Как у ме­ня до­ста­ло моз­гов вы­дю­жить “Озе­ро” – и про­вал в са­мом на­ча­ле мо­ей ки­но­ка­рье­ры?.. И как я раз­ви­ла в се­бе эту спо­соб­ность к здра­во­мыс­лию? Ведь имен­но оно поз­во­ля­ет дер­жать­ся на пла­ву... Я поз­во­ли­ла Дже­ду Хар­ри­су, про­дю­се­ру, по­мы­кать со­бой. Я по­ни­ма­ла это и не да­ла от­по­ра. Мое уча­стие в “Озе­ре”, ис­пы­та­ние, ко­то­рое я выдержала, име­ло для ме­ня боль­шое зна­че­ние... Я на­учи­лась от­вет­ствен­но­сти – каж­дый из нас дол­жен учить­ся от­вет­ствен­но­сти». Спад сме­нил­ся подъ­емом – роль в «Элис Адамс» (1936) при­нес­ла за­слу­жен­ные по­хва­лы и но­ми­на­цию на «Оскар». А за­тем опять по­сле­до­ва­ли филь­мы и ро­ли, не имев­шие успе­ха у пуб­ли­ки, а сле­до­ва­тель­но, не при­нес­шие при­бы­ли. К то­му же Кэтрин ни­ко­гда не стре­ми­лась за­ис­ки­вать пе­ред ре­пор­те­ра­ми, не ста­ра­лась им нра­вить­ся (она ни­ко­му не ста­ра­лась нра­вить­ся), не лю­би­ла да­вать ав­то­гра­фы и ин­тер­вью, по­свя­щать лю­бо­пыт­ству­ю­щих в по­дроб­но­сти лич­ной жиз­ни: «Мне все рав­но, что про ме­ня пи­шут, лишь бы это не бы­ло прав­дой». На во­про­сы га­зет­чи­ков ак­три­са от­ве­ча­ла рез­ко и про­во­ка­ци­он­но, чем ослож­ни­ла свои от­но­ше­ния с пред­ста­ви­те­ля­ми СМИ и за­ра­бо­та­ла про­зви­ще «Кэтрин вы­со­ко­мер­ная». Она по­ду­мы­ва­ла сы­грать Скар­летт О’ха­ра в «Уне­сен­ные вет­ром», но (по вер­сии га­зет­чи­ков) Дэ­вид Селз­ник про­сто не мог се­бе пред­ста­вить, что по этой жен­щине Ретт Бат­лер бу­дет стра­дать в филь­ме на про­тя­же­нии две­на­дца­ти лет, и от­ка­зал­ся от мыс­ли сни­мать ее. И, воз­мож­но, на­прас­но: эго­и­стич­ная, во­ле­вая, неза­ви­си­мая Скар­летт, сы­гран­ная Кэтрин Хепберн, мог­ла бы стать не ме­нее ко­ло­рит­ной, чем Скар­летт, сы­гран­ная

Ви­вьен Ли.

Да, Кэтрин не лю­би­ла поз­во­лять жур­на­ли­стам ко­пать­ся в сво­ей лич­ной жиз­ни – но да­ле­ко не все от­но­ше­ния уда­ва­лось скрыть от лю­бо­пыт­ных глаз, в част­но­сти, го­ды, про­ве­ден­ные с та­кой оди­оз­ной лич­но­стью, как Г овард Хьюз. Ини­ци­а­то­ром их от­но­ше­ний был Хьюз, во­об­ще нерав­но­душ­ный к зна­ме­ни­тым жен­щи­нам, ко­то­рых в его «дон­жу­ан­ском спис­ке» на­счи­ты­вал­ся не один де­ся­ток. От­ли­чие этой от осталь­ных его свя­зей, по­жа­луй, бы­ло в том, что ро­ман не был ми­мо­лет­ным, а Кэтрин не име­ла ко­рыст­ных ин­те­ре­сов. «Мы бы­ли ко­ло­рит­ной па­рой. И за­ко­но­мер­но, что мы бы­ли вме­сте, хо­тя те­перь мне ка­жет­ся, что мы бы­ли слиш­ком схо­жи. Мы бы­ли ро­дом с од­ной ули­цы, так ска­зать. Мы вы­рос­ли воль­ны­ми. Обо­им нам бы­ло при­су­ще безум­ное же­ла­ние про­сла­вить­ся. Мне ка­жет­ся, что это бы­ло глав­ным в на­ших ха­рак­те­рах. Те, кто хо­тят

стать зна­ме­ни­ты­ми, в сущ­но­сти, оди­но­ки. Или долж­ны быть та­ко­вы­ми. Ко­неч­но, я чув­ство­ва­ла, что безум­но влюб­ле­на в него. И ду­маю, что он ис­пы­ты­вал ко мне точ­но та­кое же чув­ство. Но ко­гда встал во­прос: “Как нам те­перь по­сту­пить?” – я по­еха­ла на Восток, а он остал­ся на За­па­де. Мы бы­ли вме­сте при­бли­зи­тель­но три го­да. Са­мо­лю­бие уби­ва­ет лю­бовь, или это бы­ла все-та­ки толь­ко влюб­лен­ность?..» В дру­гом ме­сте в той же кни­ге Хепберн го­во­рит, что с Хью­зом они «бы­ли дру­зья, но не лю­бов­ни­ки», имея в ви­ду, ко­неч­но, не сте­пень фи­зи­че­ской бли­зо­сти. Спад ее ка­рье­ры и же­ла­ние вер­нуть­ся на гол­ли­вуд­ский Олимп для ак­три­сы то­гда бы­ли очень важ­ны – важ­нее все­го про­че­го. АГ овард Хьюз все-та­ки сде­лал сво­ей жен­щине в чис­ле про­чих рос­кош­ный по­да­рок – вы­ку­пил пра­ва на пье­су, в ко­то­рой она иг­ра­ла глав­ную роль.

«Фи­ла­дель­фий­ская ис­то­рия» Фи­лом Бар­ри бы­ла на­пи­са­на спе­ци­аль­но для Кэтрин Хепберн. Она одоб­ри­ла пер­вый и вто­рой ак­ты, а тре­тий по­про­си­ла несколь­ко из­ме­нить. Ав­тор со вни­ма­ни­ем от­нес­ся к ее по­же­ла­ни­ям. Пре­мье­ра со­сто­я­лась в фев­ра­ле 1939 го­да в Нью-хэй­вене, за­тем пье­са с ан­шла­гом – 415 раз! – про­шла на Бро­д­вее. В га­строль­ном ту­ре по стране спектакль по­ка­за­ли еще 254 ра­за. Ком­па­ния «Гилд», ста­вив­шая его, бы­ла спа­се­на от ра­зо­ре­ния: «Фи­ла­дель­фий­ская ис­то­рия» при­нес­ла бо­лее чем мил­ли­он­ный до­ход. Вла­дель­цу прав на пье­су по­ла­га­лась чет­верть до­хо­да, а им бла­го­да­ря щед­ро­сти Хью­за ока­за­лась Кэтрин Хепберн. Три­ум­фаль­ная «Фи­ла­дель­фий­ская ис­то­рия» ста­ла ла­ко­мым ку­соч­ком для ки­но­ком­па­ний. Фильм вы­шел в 1940 го­ду с бле­стя­щим ак­тер­ским со­ста­вом: Кэ­ри Грант, Джеймс Стю­арт и, ко­неч­но, в глав­ной ро­ли – Кэтрин Хепберн. В сле­ду­ю­щем го­ду фильм по­лу­чил шесть но­ми­на­ций на «Оскар» (в их чис­ле и за луч­шую жен­скую роль) и одер­жал по­бе­ду в двух: за луч­шую муж­скую роль (Джеймс Стю­арт) и за луч­ший адап-

ти­ро­ван­ный сце­на­рий. Кэтрин по­лу­чи­ла пре­мию нью-йорк­ских ки­но­кри­ти­ков. Она бы­ла пре­дель­но от­вет­ствен­на и при­дир­чи­ва к се­бе и дру­гим: мог­ла по­тре­бо­вать ис­пра­вить уже тща­тель­но раз­ра­бо­тан­ную ми­зан­сце­ну, ко­то­рую со­чла несо­вер­шен­ной, или да­же за­ме­нить парт­не­ра – во всем стре­ми­лась до­стичь аб­со­лю­та. Ей нра­ви­лось об­ду­мы­вать, скру­пу­лез­но вы­стра­и­вать свои ро­ли и по­дол­гу ре­пе­ти­ро­вать, про­буя раз­лич­ные ва­ри­ан­ты эпи­зо­дов, де­лать несколь­ко дуб­лей, что­бы иметь воз­мож­ность вы­бо­ра. В этом у нее бы­ло не так мно­го еди­но­мыш­лен­ни­ков: ведь и для про­дю­се­ров, и для ре­жис­се­ров вре­мя – день­ги, да и мно­гие ак­те­ры пред­по­чи­та­ли стро­ить иг­ру на пер­вом и един­ствен­ном дуб­ле. Ра­бо­тать с Кэтрин бы­ло непро­сто, что впо­след­ствии при­зна­ва­ли да­же ве­ли­кие ки­но­де­я­те­ли Джон Форд, Г овард Хо­укс, Элиа Ка­зан и Джон Хью­стон, но ре­зуль­тат оправ­ды­вал ожи­да­ния.

Сво­ей пер­вой люб­ви, те­ат­ру, Кэтрин Хепберн не из­ме­ня­ла ни­ко­гда. Съем­ки в ки­но шли па­рал­лель­но с ра­бо­той в те­ат­ре (все­го она сыг­ра­ла бо­лее чем в трид­ца­ти по­ста­нов­ках), а на сты­ке со­ро­ко­вых и пя­ти­де­ся­тых ре­ши­ла до­ка­зать се­бе и дру­гим, что спо­соб­на пре­успеть и в клас­си­че­ских ро­лях. На­ча­ло бы­ло по­ло­же­но ис­пол­не­ни­ем ро­ли Ро­за­мун­ды в пье­се Шекс­пи­ра «Как вам это по­нра­вит­ся». Спектакль, по­став­лен­ный ан­глий­ским ре­жис­се­ром Май­к­лом Бен­тал­лом, имел успех в Нью-йор­ке – 148 пред­став­ле­ний про­шли при ан­шла­гах, за­тем труп­па от­пра­ви­лась на про­дол­жи­тель­ные га­стро­ли по стране. Кэтрин ра­бо­та­ла с на­сла­жде­ни­ем. У кри­ти­ков бы­ли раз­ные мне­ния на ее счет – они пред­по­чи­та­ли ви­деть ее в со­вре­мен­ных пье­сах и филь­мах, но не смог­ли умол­чать о том, что она – един­ствен­ная гол­ли­вуд­ская звезда, спо­соб­ная во­пло­тить лю­бой об­раз на сцене. Че­рез несколь­ко лет, в 1955 го­ду, Хепберн сыг­ра­ла в «Ве­не­ци­ан­ском куп­це», «Укро­ще­нии строп­ти­вой» (в Нью-йор­ке она эту роль не иг­ра­ла и со­жа­ле­ла об этом – соб­ствен­ная трак­тов­ка ро­ли ей очень нра­ви­лась) и в «Ме­ре за ме­ру». В те­че­ние ше­сти ме­ся­цев Кэтрин вме­сте с те­ат­ром «Олд Вик» с огром­ным успе­хом га­стро­ли­ро­ва­ла в Ав­стра­лии, а поз­же при­ня­ла уча­стие в спек­так­лях «Мно­го шу­ма из ни­че­го», «Две­на­дца­тая ночь» и «Ан­то­ний и Клео­пат­ра». Ко­е­кто, по­до­зре­ва­ла Хепберн, вор­чал, что она «на­бра­лась наг­ло­сти, за­мах­нув­шись на Шекс­пи­ра», но са­ма она мыс­лен­но хва­ли­ла се­бя, что не ис­пу­га­лась и «не по­жад­ни­ча­ла ду­шой».

До встре­чи со С пен­се­ром Трей­си Кэтрин Хепберн зна­ла увле­че­ния и влюб­лен­но­сти. Ино­гда от­но­ше­ния дли­лись го­ды, не­ко­то­рые ге­рои ее ро­ма­нов хо­те­ли на ней же­нить­ся, но она не стре­ми­лась свя­зы­вать се­бя ни за­му­же­ством, ни ма­те­рин­ством: го­во­ри­ла, что слиш­ком эго­и­стич­на для это­го. По­зна­ко­ми­лись ге­рои од­ной из са­мых зна­ме­ни­тых лав-сто­ри аме­ри­кан­ско­го ки­не­ма­то­гра­фа на съем­ках филь­ма «Жен­щи­на го­да» и, как го­во­рят, имен­но Кэтрин вы­бра­ла се­бе в парт­не­ры это­го ак­те­ра. Он от­нес­ся к ней на­сто­ро­жен­но – по­тен­ци­аль­ная парт­нер­ша по­ка­за­лась ему неухо­жен­ной и нежен­ствен­ной, ему же пред­сто­я­ло иг­рать влюб­лен­но­го в нее муж­чи­ну. Кэтрин, преж­де чем оста­но­вить на нем вы­бор, про­смот­ре­ла ки­но­лен­ты с его уча­сти­ем, а на­чав сни­мать­ся, «сра­зу по­ня­ла, что он неот­ра­зим».

Это был удач­ный ду­эт – вме­сте они сыг­ра­ли в де­вя­ти кар­ти­нах («Жен­щи­на го­да», «Хра­ни­тель ог­ня», «Без люб­ви», «Мо­ре тра­вы», «Со­сто­ят в бра­ке», «Ре­б­ро Ада­ма», «Пэт и Майк», «Ка­би­нет­ный гар­ни­тур», «Уга­дай, кто при­дет к обе­ду?»), пуб­ли­ка охот­но шла «на них», да­же ес­ли лен­ты бы­ли да­ле­ки от со­вер­шен­ства. И свою по­след­нюю роль в ки­но Трей­си то­же сыг­рал в филь­ме с Хепберн. Что оста­ва­лось за кад­ром?.. Кэтрин ста­ла неузна­ва­е­мой: про­сто по­свя­ти­ла свою жизнь лю­би­мо­му без вся­ких усло­вий. Они бы­ли ря­дом два­дцать семь лет. Она не за­го­ва­ри­ва­ла о раз­во­де – мол­чал о нем ис пен­сер. Несмот­ря на свою (вполне за­слу­жен­ную) ре­пу­та­цию баб­ни­ка и сму­тья­на, за тя­нув­ший­ся за ним хвост скан­да­лов и ро­ма­нов, в ду­ше он оста­вал­ся че­ло­ве­ком до­ста­точ­но кон­сер­ва­тив­ным, хо­тел быть пра­во­вер­ным ка­то­ли­ком, по­ни­мал, как ва­жен для его же­ны Лу­и­зы ста­тус за­кон­ной су­пру­ги, и тро­га­тель­но сму­щал­ся при встре­че с ро­ди­те­ля­ми Кэтрин – ведь он был же­нат и не мог сде­лать пред­ло­же­ние их до­че­ри. На са­мом де­ле су­пру­гам Хепберн это бы­ло без­раз­лич­но, тем бо­лее что су­пру­ги Трей­си уже дав­но жи­ли врозь. Спен­сер и Лу­и­за разъ­е­ха­лись еще в трид­ца­тые, но для всех со­хра­ня­ли ви­ди­мость счаст­ли­во­го се­мей­ства. Они по­же­ни­лись

в 1923 го­ду. Лу­и­за, то­же ак­три­са, то­гда уже до­би­лась из­вест­но­сти. Ее муж был млад­ше на че­ты­ре го­да, его путь к сла­ве толь­ко на­чи­нал­ся, и кор­миль­цем в се­мье бы­ла же­на. Од­на­ко ей при­шлось оста­вить ка­рье­ру, что­бы по­свя­тить се­бя сы­ну: ма­лыш Джон ро­дил­ся глу­хим. Мать де­ла­ла все воз­мож­ное, что­бы сын смог жить пол­но­цен­ной жиз­нью, отец вра­че­вал ду­шев­ные ра­ны вы­пив­кой и за­гу­ла­ми. Сле­ду­ет ска­зать, что Лу­и­за и вправ­ду бы­ла жен­щи­ной неор­ди­нар­ной – бла­го­да­ря ее ста­ра­ни­ям маль­чик уже в три го­да про­из­нес пер­вое сло­во, а ведь то­гда глу­хие от рож­де­ния лю­ди ав­то­ма­ти­че­ски ста­но­ви­лись глу­хо­не­мы­ми. В 1932-м на свет по­яви­лась дочь Сью­зи – к сча­стью, аб­со­лют­но здо­ро­вая. Но это не убе­рег­ло се­мью от рас­па­да.

Воз­мож­но (и да­же ско­рее все­го), упо­мя­ну­тые пе­чаль­ные об­сто­я­тель­ства бы­ли до­пол­ни­тель­ным фак­то­ром, за­став­ляв­шим Кэтрин мол­чать о раз­во­де и не афи­ши­ро­вать от­но­ше­ний со Спен­се­ром. А воз­мож­но, для нее офи­ци­аль­ный ста­тус про­сто не имел ни­ка­ко­го зна­че­ния. «Мо­гу лишь ска­зать, что ни­ко­гда не мог­ла оста­вить его. Он жил – и я бы­ла все­це­ло его...» Они бы­ли очень раз­ны­ми людь­ми, но Кэтрин без­ро­пот­но ме­ня­ла свои при­выч­ки, из­бав­ля­лась от раз­дра­жав­ших его ка­честв, ста­ра­лась окру­жить за­бо­той и уго­дить во всем от бы­та до ра­бо­ты: они бы­ли ак­те­ра­ми со­вер­шен­но раз­но­го пла­на. Это она ста­ра­тель­но «ва­я­ла об­раз» – ему бы­ло до­ста­точ­но пом­нить ре­пли­ки, все про­чее при­хо­ди­ло как бы са­мо по се­бе. Не лю­бил он и об­суж­дать ро­ли и ра­бо­ту над ни­ми – «ин­ту­и­тив­ный» ак­тер, что по­де­ла­ешь. В по­след­ние го­ды жиз­ни здо­ро­вье Трей­си по­шат­ну­лось, и вплоть до филь­ма «Уга­дай, кто при­дет к обе­ду?» он не сни­мал­ся. Кэтрин окон­ча­тель­но пе­ре­еха­ла к нему, то­же оста­вив съем­ки. На­до ли объ­яс­нять, что зна­чи­ло для ак­три­сы «за пять­де­сят» дать пуб­ли­ке за­быть о се­бе?.. Но в 1967 го­ду оба по­яви­лись на экране. Спен­сер в филь­ме вы­гля­дит на­мно­го стар­ше сво­их 67-ми, хо­тя по ро­ли ему долж­но быть мень­ше. У Кэтрин то и де­ло гла­за на­пол­ня­ют­ся сле­за­ми – что не про­ти­во­ре­чит сю­же­ту и, по­жа­луй, это боль­ше, чем про­сто иг­ра... как и вы­ра­же­ние ли­ца Спен­се­ра, ко­гда он го­во­рит, что его чув­ства к ге­ро­ине за два­дцать лет ни­чуть не из­ме­ни­лись. Трей­си остал­ся до­во­лен кар­ти­ной и сво­ей ра­бо­той в ней. Он пред­ви­дел свой уход, опа­са­лись это­го и дру­гие... А Кэтрин, пре­дан­но уха­жи­ва­ю­щая за лю­би­мым день и ночь, ло­жив­ша­я­ся на пол у его по­сте­ли, ко­гда его му­чи­ла бес­сон­ни­ца («я бу­ду го­во­рить, по­ка ты не за­снешь...»), упор­но от­ка­зы­ва­лась ве­рить в неиз­беж­ное. И тем гор­ше ста­ла для нее смерть Спен­се­ра все­го че­рез сем­на­дцать дней по­сле окон­ча­ния съе­мок. Фильм по­лу­чил 10 но­ми­на­ций на пре­мию «Оскар» и в двух одер­жал по­бе­ду: «за луч­ший ори­ги­наль­ный сце­на­рий» был пре­ми­ро­ван Уи­льям Ро­уз, «за луч­шую жен­скую роль» – Кэтрин Хепберн. Вто­рой ее «Оскар», че­рез 34 го­да по­сле пер­во­го и по­сле пя­ти лет пре­бы­ва­ния в те­ни, ко­неч­но, был со­бы­ти­ем зна­ме­на­тель­ным. Но уте­ше­ни­ем слу­жить не мог.

Ес­ли не уте­ше­ние, то по край­ней ме­ре во­оду­шев­ле­ние при­нес по­лу­чен­ный по по­чте сце­на­рий филь­ма «Лев зи­мой». Из­вест­ный ан­глий­ский ак­тер Пи­тер О’ Тул дол­жен был иг­рать ко­ро­ля

Г ен­ри­ха II, Кэтрин от­во­ди­лась роль его же­ны Али­е­но­ры

Ак­ви­тан­ской. Ак­три­са, по сво­е­му обык­но­ве­нию, пе­ре­чи­та­ла о сво­ей ге­ро­ине столь­ко, что вполне мог­ла бы за­щи­тить на эту те­му дис­сер­та­цию. Ка­за­лось бы, пе­ре­нес­шая страш­ную по­те­рю жен­щи­на про­сто не мо­жет сы­грать та­кое ярост­ное жиз­не­лю­бие и так лу­чить­ся энер­ги­ей... Но де­ло в том, что имен­но та­кой Кэтрин и бы­ла. И, по­хо­же, имен­но та­кой бы­ла и ее зна­ме­ни­тая ге­ро­и­ня. Как не вспом­нить сло­ва ак­три­сы, что она все­гда иг­ра­ла са­му се­бя?.. Хо­тя пра­виль­нее бы­ло бы ска­зать, что в каж­дой из сво­их ге­ро­инь она на­хо­ди­ла нечто со­звуч­ное соб­ствен­ной на­ту­ре – а еще на­де­ля­ла их при­су­щи­ми ей са­мой дра­го­цен­ны­ми ка­че­ства­ми. «Я счастливый че­ло­век по са­мой сво­ей природе: мне нра­вит­ся дождь, жа­ра, хо­лод, го­ры, мо­ре, цве­ты... Сло­вом, мне нра­вит­ся са­ма жизнь, и мне в ней так ве­зет. По­че­му же мне не чув­ство­вать се­бя счаст­ли­вой?» За роль в этом филь­ме Хепберн по­лу­чи­ла свой тре­тий «Оскар» и пре­мию Бри­тан­ской ки­но­ака­де­мии, Пи­тер О’ Тул – «Зо­ло­той гло­бус». Сам фильм был удо­сто­ен несколь­ких пре­мий (за му­зы­ку и сце­на­рий) и мно­го­чис­лен­ных но­ми­на­ций. Не все филь­мы, в ко­то­рых до­ве­лось иг­рать Кэтрин в сред­нем воз­расте, оди­на­ко­во хо­ро­ши, но по­лу­чить еще один «Оскар» – за ра­бо­ту в филь­ме «На Зо­ло­том пру­ду» – ей до­ве­лось. Хепберн и ее парт­нер Г ен­ри Фон­да сыг­ра­ли по­жи­лую су­пру­же­скую па­ру, а Джейн Фон­да – их дочь. Кэтрин ис­пол­ни­лось 75 лет, Ген­ри – на два го­да боль­ше, и по­то­му им не при­хо­ди­лось ни­че­го вы­ду­мы­вать о труд­но­стях, опы­те и тре­во­гах зре­ло­го воз­рас­та. Оба ак­те­ра бы­ли удо­сто­е­ны вы­со­ких на­град. Кэтрин про­дол­жа­ла сни­мать­ся, да­же ко­гда ей бы­ло да­ле­ко за 80, и уже бо­лее охот­но об­ща­лась с пред­ста­ви­те­ля­ми СМИ: при­шла по­ра, ко­гда она по­ве­ри­ла, что дей­стви­тель­но ин­те­рес­на лю­дям – не как скан­даль­ная ки­но­звез­да, а про­сто как неор­ди­нар­ный че­ло­век. Хепберн по­тряс­ла пуб­ли­ку и сво­и­ми вы­ступ­ле­ни­я­ми на Бро­д­вее. Од­ним из са­мых яр­ких спек­так­лей стал мю­зикл Ала­на Джея Лер­не­ра «Ко­ко», а од­ной из наи­бо­лее удач­ных те­ат­раль­ных ра­бот ак­три­сы – глав­ная роль в нем, что бы­ло в неко­то­ром ро­де но­вым опы­том: в этом спек­так­ле Кэтрин пе­ла. Ак­три­се при­шлось дол­го го­то­вить­ся, она страш­но нерв­ни­ча­ла пе­ред про­слу­ши­ва­ни­ем, а по­том пе­ред вы­хо­дом на сце­ну – на­столь­ко, что да­же пла­ка­ла и – она, ате­ист­ка! – мо­ли­лась. А по­сколь­ку к то­му же бы­ла неис­пра­ви­мой пер­фек­ци­о­нист­кой, для се­бя ре­ши­ла, что не спра­ви­лась с по­став­лен­ной за­да­чей. Но ни пуб­ли­ка, ни кри­ти­ки о ее со­мне­ни­ях да­же не по­до­зре­ва­ли. Спек­так­ли шли с ан­шла­гом, вы­руч­ка би­ла ре­кор­ды, га­зе­ты

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.