Од­наж на кла

Те­му сво­ей кур­со­вой я при­ду­мал сам: «Ста­рые эпи­та­фии». Пре­по­да­ва­тель одоб­рил

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Гость изиного мира - Л й - . - . - - ы а - и а - д - - - о - т

Все на­ча­лось с по­се­ще­ния боль­шо­го ста­ро­го поль­ско­го клад­би­ща. На нем уже мно­го лет ни­ко­го не хо­ро­ни­ли. За­бро­шен­ный некро­поль по­ра­зил ка­кой-то тор­же­ствен­ной, пусть и несколь­ко пу­га­ю­щей кра­со­той. Мно­гие над­пи­си бы­ли на ла­ты­ни, на поль­ском. Неко­то­рые стер­ло без­жа­лост­ное вре­мя…

Но с то­го мо­мен­та я плот­но под­сел на те­му эпи­та­фий и над­гроб­ных па­мят­ни­ков. А по­том при­шла идея. По­го­во­рил со сво­им на­уч­ным ру­ко­во­ди­те­лем в ин­сти­ту­те.

– А что? Те­ма ин­те­рес­ная! Дер­зай­те, Ро­ман! Сна­ча­ла пусть это бу­дет кур­со­вая, а там по­смо- трим, мо­жет, и до ди­плом­ной ра­бо­ты до­рас­тет!

Кладб Клад­бищ в на­шем го­ро­де несколь сколь­ко: поль­ское, еврей­ское и три, та так ска­зать, обык­но­вен­ных. Я нав на­ве­ды­вал­ся ту­да прак­ти­че­ски ка каждый день по­сле за­ня­тий. Од­но не нра­ви­лось: при­хо­ди­лось от об­ще­жи­тия до­би­рать­ся чер че­рез весь го­род. Од­на­жды уви­дел объ­яв­ле­ние о том, что на од­но и из клад­бищ тре­бу­ет­ся сто­рож. А так как в то вре­мя бы­ли ка­ник ка­ни­ку­лы, ре­шил устро­ить­ся на ра­бо­ту ра­бо­ту: и фи­нан­со­вое по­ло­же­ние п поправить, да и ра­бо­ту над кур­со кур­со­вой про­дол­жить.

Мой н на­пар­ник Сан Са­ныч, щуп­лый му­жи­чон­ка лет ше­сти­де­ся­ти п пя­ти, яв­но лю­бив­ший за­гля­нут гля­нуть в рюм­ку, пе­ре­дал сме­ну. – Ты, ми­лок, глав­ное – ни­че­го не бой бой­ся! Ни­ко­го чу­жо­го в сто­рож­ку не пус­кай, ес­ли при­дет кто но­чью, не дай бог! А мерт­вя­ки – они в боль­шин­стве нор­маль­ные, ти­хие, по ал­лей­кам не ша­ста­ют! – хи­хик­нул он.

– В смыс­ле в боль­шин­стве? А что, есть та­кие, ко­то­рые ша­ста­ют? – невоз­мож­но по­нять, шу­тит он или нет.

– Вся­ко бы­ва­ет! Го­во­рю ж: дверь не от­кры­вай! Ну, мо­гешь «От­че наш» по­чи­тать, еже­ли че­го… Да, чуть не за­был: Ан­дрей Ни­ко­ла­е­вич, ну, тот, что до те­бя ра­бо­тал, не за­брал кое-ка­кие свои ве­щи. Мо­жет, за­явит­ся за ни­ми. Де­док уто­пал, а я взял фо­то­ап­па­рат и по­шел фо­то­гра­фи­ро­вать ин­те­рес­ные па­мят­ни­ки и эпи­та­фии на них. Не люб­лю ра­бо­тать с фо­то­гра­фи­я­ми на ком­пью­те­ре, по­это­му, че­го гре­ха та­ить, смо­тал­ся в бли­жай­ший магазин, где предо­став­ля­ли услу­ги по рас­пе­чат­ке. А ве­че­ром на­чал раз­гля­ды­вать. В це­лях эко­но­мии все сним­ки сде­лал на про­стой бу­ма­ге, неко­то­рые над­пи­си ока­за­лось труд­но про­чи­тать.

На­пар­ник ме­ня пре­ду­пре­дил, что ино­гда за­ха­жи­ва­ют го­сти из ино­го ми­ра

Вско­ре улег­ся на топ­чан в сто­рож­ке и за­дре­мал. Сквозь сон услы­шал, как кто-то на­стой­чи­во сту­чит в дверь. Чест­но Ч го­во­ря, ста­ло немно­го не по се­бе: сра­зу вспом­ни­лись сло­ва на­пар­ни­ка о ноч­ных непро­шен­ных го­стях.

Вы­гля­нул в окош­ко. В све­те яр­кой пол­ной лу­ны уви­дел по­жи­ло­го муж­чи­ну ин­тел­ли­гент­но­го ви­да.

– Мо­ло­дой че­ло­век! От­крой­те, по­жа­луй­ста! Не бой­тесь, пе­ред ва­ми не чу­жой, а мест­ный! Я по­ду­мал, что, ве­ро­ят­но, это и есть при­шед­ший за сво­и­ми ве­ща­ми преды­ду­щий сто­рож. По­че­му сре­ди но­чи явил­ся, у ме­ня во­про­са не воз­ник­ло. От­крыл ему, про­пу­стил внутрь. – Про­хо­ди­те. Вы – Ан­дрей Ни­ко­ла­е­вич? – по­ин­те­ре­со­вал­ся у незна­ком­ца.

– Я? – рас­се­ян­но пе­ре­спро­сил тот, не дал ни­ка­ко­го вра­зу­ми­тель­но­го от­ве­та и шаг­нул к сто­лу, на ко­то­ром ле­жа­ли мои бу­ма­ги.

А по­том са­мым наг­лым об­ра­зом на­чал в них ко­пать­ся.

– Что вы де­ла­е­те? – мо­е­му воз­му­ще­нию не бы­ло пре­де­ла. –Я?! Ищу…

– За­чем ро­е­тесь в мо­их бу­ма­гах? – за­во­пил я. – Вы­ход – там! Вас сю­да ни­кто не звал!

– Ме­ня?! – му­жик слов­но из­де­вал­ся на­до мной. – На­шел… Он взял в ру­ки один из сним­ков, имен­но тот, на ко­то­ром не уда­лось про­чи­тать эпи­та­фию: – «Та­кую боль не пе­ре­дать сло­ва­ми, она вся в серд­це ра­не­ном мо­ем. Же­сто­ко как судьба рас­по­ря­ди­лась на­ми, не дав остать­ся на зем­ле вдво­ем. Но в оди­но­че­стве сво­ем тоскуя, под жар­ким солн­цем и ко­гда идут до­жди, до­жди я пом­ню о те­бе, те­бя лю- блю я я! Мой са­мый вер­ный муж! ! До встре­чи… вст Жди!» Не­зва­ный Нез­ва гость уста­ло опу­стил­ся на т топ­чан, пле­чи его со­дро­га­лись о от ры­да­ний.

– Умо Умо­ляю вас, уда­ли­те эту над­пись н на па­мят­ни­ке! Тот муж был очень пло­хим че­ло­ве­ком и не за­слу­жи­ва­ет слу­жи столь лест­ных слов от женщины, женщ ко­то­рую всю жизнь пре­да­вал! пре­да

– Что о за чушь? Как вы се­бе это пред­став­ля­е­те? Вы бре­ди­те?

Я на ми­ну­ту от­вер­нул­ся от су-су­ма­с­ше­ед­ше­го масшед­ше­го му­жи­ка, что­бы подбр под­бро­сить дров в печ­ку.

– Сд Сде­лай­те ми­лость! Больно осо­зн осо­зна­вать, что Ма­рия стра­да­ет и про про­дол­жа­ет лю­бить него­дяя! Ко­гда уни­что­жи­те ста­рую над­пись, сде­лай­те дру­гую: «Жена, прост про­сти мои гре­хи, за ко­то­рые те­перь стра­даю в аду».

– Как вы се­бе это пред­став­ля­е­те? П Пе­ред ва­ми сто­рож, и пор­тить п па­мят­ник не вхо­дит в его обя­зан обя­зан­но­сти! Вы ненор­маль­ный? – рявк­нул ему, по­вер­нул­ся к гост го­стю, но его и след про­стыл, словн слов­но ни­ко­гда и не бы­ло. О том, ч что этот чок­ну­тый все же яв­лял яв­лял­ся, сви­де­тель­ство­ва­ли раз­бро­сан бро­сан­ные бу­ма­ги.

Я под по­до­шел к две­ри, но она ока- за­лась за­кры­той на ще­кол­ду. «Хм… Как же му­жик вы­шел? На­вер­ное, про­сто за­хлоп­ну­лась…» Вско­ре сно­ва уснул. Утром при­шел Сан Са­ныч, я рас­ска­зал ему о ноч­ном про­ис­ше­ствии.

– А-а-а… То про­фес­сор сно­ва яв­лял­ся! – не уди­вил­ся де­док. – И Ан­дрея, ну, про­шло­го сто­ро­жа, от­сю­да вы­жил. За­ча­стил хо­дить каж­дую ночь! Я-то его не бо­юсь, Иван Ан­то­но­вич А мир­ный, по­чи­таю мо­лит­ву, м он и сги­нет!

– А что чт за про­фес­сор?

– Дык на од­ной из ал­лей по­хо­ро­нен. Его Е бла­го­вер­ная все хо­ди­ла на мо­ги­лу мог к нему и уби­ва­лась от го­ря! Лю­ди Л ска­зы­ва­ли, что этот са­мый по­кой­ник при жиз­ни еще тот гу­ля­ка гу был, ни од­ной юбки не про­пус­кал, пр но Ма­рия, ну, жена в смыс­ле, ни­че­го об этом не зна­ла! Всех доб­ро­же­ла­те­лей, что на­ме­ре­ва­лись ее про­све­тить, по­сы­ла­ла по из­вест­но­му ад­ре­су. А не­дав­но жен­щи­ну де­ти к се­бе в дру­гой го­род за­бра­ли. Вот, ду­маю, мо­жет, все-та­ки ува­жить Ан­то­ны­ча и пе­ре­де­лать над­пись? Вдруг ему по­лег­ча­ет? «Еще один ненор­маль­ный!» – про­нес­лось в го­ло­ве. Пе­ред ухо­дом ре­шил по­смот­реть на мо­ги­лу про­фес­со­ра. Ка­ко­во же бы­ло удив­ле­ние и ис­пуг, ко­гда на фо­то­гра­фии на па­мят­ни­ке узнал ноч­но­го го­стя… Боль­ше я на ра­бо­ту ноч­но­го сто­ро­жа не вы­шел!

Этот стран­ный ноч­ной ви­зи­тер по­про­сил ис­пра­вить над­гроб­ную над­пись

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.