Я знаю, как из­ме­нить судьбу

Сон по­вто­рял­ся из го­да в год: на незна­ко­мой войне по­ги­бал сол­дат

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Загадки сознания - : и - - , - -

Я не поз­во­лю л смер­ти прий­ти на рас­све­те... От­нять жизнь ж у мо­ло­до­го л сол­да­та. Се­го­дня я знаю, кто он... Мне бы­ло чуть боль­ше два­дца­ти, ко­гда, со­всем еще маль­чиш­ку, толь­ко окон­чив­ше­го во­ен­ное учи­ли­ще, от­пра­ви­ли на вой­ну. Как сей­час го­во­рят: чу­жую и ни­ко­му не нуж­ную. Но это сей­час, а то­гда Аф­ган – по­чет­ный ин­тер­на­ци­о­наль­ный долг. Сколь­ко же кро­ви, бо­ли, смер­тей я то­гда уви­дел? Не пе­ре­честь! Про­шло о мно­го лет, но до сих пор про­сы- па­юсь с кри­ком по но­чам… «Я знаю, ни­ка­кой мо­ей ви­ны в том, что дру­гие не при­шли с во- - йны. В том, что они – кто стар- - ше, кто мо­ло­же – оста­лись там, , и не о том же речь, что я их мог, , но не су­мел сбе­речь. Речь не о том, но все же, все же, все же...» » На­вер­ное, это сти­хо­тво­ре­ние е объ­яс­ня­ет мое от­но­ше­ние к той й войне. Они мне снят­ся по но­чам, , те маль­чиш­ки, ко­то­рых бро­си­ли и на чу­жую пе­ре­до­вую. Пе­ред ухо­дом в ар­мию моя ба- - буш­ка Ан­ге­ли­на ска­за­ла: – Я буду за те­бя мо­лить­ся, Ле­неч­ка! И ты мо­лись! Бог – Он за­все­гда по­мо­жет!

– Ба­бу­ля, ты же по­чти ни­ко­гда не хо­ди­ла в цер­ковь? – уди­вил­ся я. – И ме­ня та­ким же вос­пи­та­ла. – Нуж­да закон ме­ня­ет, – улыб­ну­лась ста­руш­ка и пе­ре­кре­сти­ла ме­ня.

Ка­кая она, мо­лит­ва от души, я по­нял во вре­мя пер­во­го об­стре­ла. Ведь ко­гда че­ло­век мо­лит­ся в церк­ви, его, по­ми­мо во­ли, все рав­но что-ни­будь от­вле­ка­ет: лю­ди, сто­я­щие ря­дом, зву­ки, чьи-то при­глу­шен­ные го­ло­са. И мыс­ли от­да­ля­ют­ся от раз­го­во­ра и единения с Гос­по­дом. А там, на войне, при­хо­дит осо­зна­ние то­го, что че­рез мгно­ве­ние ты, еще недав­но молодой и здо­ро­вый, мо­жешь пре­вра­тить­ся в без­ды­хан­ное те­ло. Ду­ша по­ки­нет те­бя на­все­гда…

В Аф­га­ни­стане я встре­тил ее – кра­са­ви­цу мед­сест­ру Бо­г­да­ну. Влю­бил­ся с пер­во­го взгля­да, по-

ни­мая, что жить без этой де­вуш- ки не смо­гу, мне нуж­на толь­ко о она. Мы скры­ва­ли от всех наш ш роман, прав­да, как ока­за­лось по- том, ре­бя­та зна­ли, от­но­си­лись с по­ни­ма­ни­ем. Ни­ко­гда не за­бу­ду у тот бой, ко­гда хруп­кая ба­рыш­ня я вы­нес­ла кон­ту­жен­но­го лей­те- нан­та с по­ля.

А че­рез па­ру ме­ся­цев ма­ши­на, , в ко­то­рой еха­ла Бо­г­да­на, по­до- рва­лась на мине. Все про­изо­шло о в пять ча­сов утра, а но­чью мне е при­снил­ся сон. Это бы­ло в пер- вый, но да­ле­ко не в последний й раз. В ви­де­нии я знал: по той й до­ро­ге ехать нель­зя, чув­ство­вал, , что слу­чит­ся бе­да, а ко­гда про- снул­ся, со­об­щи­ли страш­ную но- вость: Дан­ка, моя ми­лая Дан­ка, , на­хо­дит­ся в тя­же­лом со­сто­я­нии и в гос­пи­та­ле. Ме­ня от­пу­сти­ли, , по­няв, на­вер­ное, по вы­ра­же­нию ю ли­ца, что все рав­но по­еду. Рва­нул л к ней. Да и ехать-то неда­ле­ко: все­го па­ру ча­сов. Бо­г­да­на блед­ная, тем­ные кру­ги под гла­за­ми, го­лос хрип­лый: – Ты за­сту­па­ешь се­го­дня в на­ряд? Возь­ми мой аму­лет… Он бу­дет охра­нять те­бя от зло­го ро­ка, – лю­би­мая об­лиз­ну­ла пе­ре­сох­шие гу­бы и по­пы­та­лась улыб- нуть­ся нуть­ся. – А как же ты без него?

– Да ч что со мной мо­жет слу­чит слу­чить­ся на боль­нич­ной к кой­ке? Я люб­лю те­бя! Вы же вер­не­тесь до рас­све­та? Очень хо­чу, что­бы ты был ря­дом. Как у Ре­мар­ка в «Трех то­ва­ри­щах»: «Она все­гда при­хо­дит на рас­све­те…»

– Кто она? Я не чи­тал эту кни­гу.

– Не­важ­но… Я буду ждать те­бя. По­че­му-то бо­юсь по­след­не­го ча­са но­чи и не хо­чу оста­вать­ся од­на.

Мы по­па­ли в за­са­ду, чу­дом я остал­ся жив, ве­ро­ят­но, бла­го­да­ря Дан­ки­но­му аму­ле­ту. Лю­би­мую жи­вой не за­стал: она умер­ла в последний час но­чи. Вспом­нил свои сло­ва, ска­зан­ные на­ка­нуне:

– Ско­ро, со­всем ско­ро, за­кон­чит­ся вой­на, от­ве­зу те­бя к ро­ди­те­лям и тор­же­ствен­но по­про­шу ру­ки и серд­ца их пре­крас­ной принцессы.

Эх, ес­ли бы я знал… Мне дей­стви­тель­но при­шлось вез­ти Бо­г­да­ну до­мой. На «Чер­ном тюль­пане». В цин­ко­вом гро­бу. Страш­но осо­зна­вать, что уже не бу­дет сва­дьбы, пыш­но­го пла­тья, об­ру­чаль­ных колец. Ни­че­го не бу­дет. Ни­ко­гда ни­че­го не бу­дет. По­сле по­хо­рон я вер­нул­ся в часть. Как го­во­ри­ли товарищи: – Ты пре­вра­тил­ся в ста­ри­ка с осу­нув­шим­ся ли­цом.

В один из дней сно­ва при­снил­ся сон: на­ши ре­бя­та идут в раз­вед­ку, точ­но знаю, что до­ро­га за­ми­ни­ро­ва­на. Впе­ре­ди их ждет смерть! То­гда я вско­чил и по­мчал­ся к ко­ман­ди­ру, еле уго­во­рил его не от­пус­кать па­ца­нов. И тем их спас. По­сле оче­ред­но­го ра­не­ния ме­ня спи­са­ли. Я был по­те­рян, раз­дав­лен мо­раль­но и фи­зи­че­ски: не мог пе­ре­жить смерть лю­би­мой. Ска­за­лись кон­ту­зия, стресс, и, как ре­зуль­тат, – дол­гие ме­ся­цы ле­че­ния в пси­хи­ат­ри­че­ской ле­чеб­ни­це. Хоть об этом и не при­ня­то го­во­рить, но там по­бы­ва­ли мно­гие из тех ре­бят, кто про­шел Аф­ган.

В боль­ни­це я про­чи­тал Ре­мар­ка: «Пат бо­я­лась по­след­не­го ча­са пе­ред рас­све­том. Она бы­ла уве­ре­на, что тай­ный по­ток жиз­ни ста­но­вит­ся сла­бее и по­чти уга­са­ет имен­но в этот последний час но­чи…»

Вы­пи­сал­ся, съез­дил к Бо­г­дане на мо­гил­ку, по­ло­жил цве­ты,

То­гда я на­учил­ся мо­лить­ся ис­кренне, от души, а не для га­лоч­ки Во сне по­гиб­шая лю­би­мая от­да­ла мне свой дар от­во­дить смерть

по­си­дел, по­мя­нул. Не хва­ти­ло сме­ло­сти про­ве­дать ее ро­ди­те­лей, не мог за­быть сло­ва от­ца: – Дан­ка, Да­ноч­ка, как же так? – при­чи­тал он над гро­бом, по­том по­вер­нул­ся ко мне: – Что ж ты ее не убе­рег?

По­сле клад­би­ща Бо­г­да­на при­сни­лась мне в пер­вый и последний раз по­сле смер­ти. Лю­би­мая сто­я­ла над ка­ким-то об­ры­вом, улыб­ну­лась и ти­хо ска­за­ла: – Про­щай, боль­ше мы не уви­дим­ся. Я люб­лю те­бя! Но очень хо­чу, что­бы за­вел се­мью, де­ти­шек, был счаст­лив! Ты про­сто обя­зан быть счаст­лив: за се­бя и… за ме­ня!

А мне ста­ла снить­ся вой­на. Но не та, аф­ган­ская, дру­гая. Сни­лись знакомые го­ро­да – на­ши, укра­ин­ские. Я да­же узна­вал ули­цы... Ни­че­го не мог по­нять в тех снах. Вой­на в городе, ку­да мы ез­ди­ли на сту­ден­че­скую прак­ти­ку? При­чем, это не кад­ры ки­но­хро­ни­ки вре­мен вто­рой ми­ро­вой. Я ви­дел до­ма и за­бо­ры, из­ре­ше­чен­ные оскол­ка­ми, во­рон­ки в ас­фаль­те, раз­ва­ли­ны дет­ских са­дов и школ. Жут­кое зре­ли­ще бро­шен­но­го

На ненуж­ной мне войне я чест­но ис­пол­нял долг

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.