Лю­бовь ста­ла нена­ви­стью

Она так силь­но ме­ня лю­би­ла, что не поз­во­ля­ла вздох­нуть

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - News - Д л за­нять­ся люб­лю

Вов­ка, я на­ко­нец на­шла по­ку­па­те­ля на дом! – го­лос сест­ры в труб­ке зву­чал взвол­но­ван­но. – При­ш­лось, прав­да, немно­го ски­нуть на­чаль­ную це­ну, за­то рас­счи­тать­ся го­то­вы сра­зу. Но­вость, дей­стви­тель­но, бы­ла хо­ро­шей. По­сле смер­ти ро­ди­те­лей Со­фия боль­ше двух лет пы­та­лась про­дать их дом, да все ни­как не скла­ды­ва­лось. – Слу­шай, – уста­ло вы­дох­ну­ла сест­ра, – там мно­го тво­их ве­щей оста­лось, нуж­но ннуж­но все убрать. Ехать не хо­те­лось. ххо­те­лось. Не один день и не один ме­сяц ушел на то, что­бы рас­про­щать­ся рас­про­ощать­ся со сво­им про­шлым и по­ста­рать­ся по­оста­рать­ся за­быть... за­быть ...Все на­ча­лось на­ча с нее – мо­ей пер­вой люб­ви с огром­ны­ми ка­ри­ми гла­за­ми. Мы М по­зна­ко­ми­лись с Ка­тей, ко­гда ког мне бы­ло во­сем­на­дцать. Не­де­ля Не­де ве­чер­них гу­ля­ний в пар­ке и по­хо­дов п в ки­но – и мы ста­ли офи­ци­аль­но встре­чать­ся. Она бы­ла на год ме­ня стар­ше, но это со­всем не пу­га­ло, на­о­бо­рот: мол­ча­ли­вая и по­чти все­гда се­рьез­ная, Ка­тю­ша ка­за­лась мне, со­всем еще па­ца­ну, не по го­дам муд­рой и да­же ка­кой-то та­ин­ствен­ной. Мне нра­ви­лось, как вни­ма­тель­но она слу­ша­ла рас­ска­зы о «муж­ских» по­дви­гах, во всем со­гла­ша­лась и ни­ко­гда не устра­и­ва­ла сцен рев­но­сти. Един­ствен­ное, что не да­ва­ло по­коя, – де­вуш­ка ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­лась про­во­дить вре­мя с мо­и­ми дру­зья­ми, как бы силь­но я ни упра­ши­вал.

– Вам там и без ме­ня есть чем за­нять­ся, да и пи­во я не люб­лю, – твер­до от­ве­ча­ла, и я по­ни­мал – спо­рить бес­по­лез­но.

– Она у те­бя хоть на­сто­я­щая? – по­сме­и­ва­лись на­до мной ре­бя­та. – Или на­роч­но пря­чешь, что­бы ни­кто не увел?

Смерть от­ца, а за­тем и ма­мы, ста­ла для нас сест­рой уда­ром

Я улы­бал­ся в от­вет, а внут­ри все за­ки­па­ло от зло­сти. С этим нуж­но бы­ло что-то де­лать.

– Ка­тюш, – я взял ру­ку де­вуш­ки и на­крыл сво­ей ла­до­нью, – у нас же с то­бой все се­рьез­но, да?

– Да, – про­сто от­ве­ти­ла Ка­тя, – а по­че­му ты спра­ши­ва­ешь? – По-

ни­ма­ешь, – я за­мял­ся, под­би­рая пра­виль­ные сло­ва, – мы с то­бой все вре­мя про­во­дим вдво­ем, ни с кем не встре­ча­ем­ся, ни к ко­му в го­сти вме­сте не хо­дим. Я да­же имен тво­их по­друг не знаю, ты ни­ко­гда ни­че­го не рас­ска­зы­ва­ешь.

– Раз­ве нам пло­хо вдво­ем? –

Ка­тя не хо­те­ла бы­вать со мной сре­ди лю­дей, ви­деть мо­их дру­зей

Ка­тя осво­бо­ди­ла ру­ку из мо­ей. – Те­бе ну­жен кто-то еще?

– Нет, но… – я со­брал­ся с ду­хом и вы­па­лил, – мне ино­гда хо­чет­ся... ну, зна­ешь, по­зна­ко­мить те­бя с ре­бя­та­ми, схо­дить ку­да­то вме­сте. Так же все де­ла­ют, это нор­маль­но.

– А за­чем? По­хва­стать­ся мной хо­чешь? – де­вуш­ка под­ня­ла го­ло­ву и при­сталь­но по­смот­ре­ла на ме­ня. По спине сппине про­бе­жал хо­ло­док. Как к я рань­ше ра­нь­ь­ше не за­ме­чал это­го тя­же-тя­же­ло­го и та­ко­го тем­но­го взгля­да? – Нет, Нетт, – от­ве­тил и сра­зу же по-по­нял, чточ­что со­врал.

Имен­но Именн­но по­хва­стать­ся, по­ка­зать ь дру­зьям, дру­зья­ям, ка­кая кра­са­ви­ца мне е до­ста­лась. до­стал­лась. Но про­дол­жать раз-раз­го­вор не стал, по­че­му-то от­чет-от­чет­ли­во по­ни­мая, что ни­чем хо­ро-хо­ро­шим оон он не за­кон­чит­ся. Да и са­ма а Ка­те­ри­на Ка­тер­ри­на к этой те­ме боль­ше не е воз­вра­ща­лась. воз­вра­аща­лась. Ка­за­лось бы, сми-сми­рись и ра­дуй­ся жиз­ни, но что-то о по­сле по­слее то­го ве­че­ра из­ме­ни­лось.. из­ме­ни­лось. Нет, по­ве­де­ние ппо­ве­де­ние де­вуш­ки не ста­ло о дру­гим – мы все так же встре­ча-встре­ча­лись, по­дол­гу гу­ля­ли ве­че­ра­ми и и пи­ли пил­ли вкус­ный ко­фе в пар­ке у на­бе­реж­ной. на­бер­реж­ной. Но я все ча­ще ло-ло­вил на се­бе тот са­мый стран­ный й взгляд, взглядд, от ко­то­ро­го каж­дый раз з ста­но­ви­лось не по се­бе. А спу­стя я несколь­ко неско недель все­рьез на- чал за­да­вать­ся за во­про­сом: люб­лю ю ли я К Ка­тю во­об­ще? Мне уже не е бы­ло так хо­ро­шо и ком­форт­но о ря­дом с ней, как рань­ше. Она все е боль­ше больш ка­за­лась стран­ной и не- - по­нят­ной, по­нят а мол­ча­ли­вость, ко­то- - рая так та нра­ви­лась мне по­на­ча­лу, у, те­перь от­кро­вен­но пу­га­ла. О ре­ше­нии реш рас­стать­ся я ре­шил л ска­зать ска­зат де­вуш­ке пря­мо. И со- - всем не уди­вил­ся то­му, что она а вос­при­ня­ла все спо­кой­но, без з слез и ис­те­рик.

– А как же твои клят­вы в веч­ной й люб­ви? – спро­си­ла со­вер­шен­но о ров­ным го­ло­сом, гля­дя мне пря- - мо в гла­за.

– Нет ни­че­го веч­но­го, – толь­ко о и смог ска­зать, пе­ред тем как со- - брать­ся с си­ла­ми, раз­вер­нуть­ся и уй­ти.

Боль­ше я Ка­те­ри­ну не ви­дел. И по­чти за­был о ней, по­зна­ко­мил­ся я с од­но­курс­ни­ца­ми и да­же на­чал л с од­ной из них встре­чать­ся. Сту- - ден­че­ская ден­че жизнь быст­ро за­тя­ну­ла а ме­ня в омут ве­се­лья, гу­ля­нок до о утра и бес­печ­но­сти. Ре­зуль­та­том м ко­то­рой, ко­тор как и у мно­гих та­ких же е мо­ло­дых иди­от иди­о­тов, как я, ста­ла бе­ре­мен­ность т той са­мой од­но­курс­ни­цы. Ни о ка­ком абор­те де­вуш­ка да­же гов го­во­рить не хо­те­ла. Ре­шив на вре­мя от­ло­жить уче­бу, я, как на­сто­ящ на­сто­я­щий муж­чи­на, за­ру­чил­ся под­дер под­держ­кой ро­ди­те­лей, же­нил­ся и устр устро­ил­ся на пусть и не са­мую вы­сок вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мую, но все же неп неплохую ра­бо­ту. А че­рез пол­го­да, на ме­сяц рань­ше по­ло­жен­но­го ср сро­ка, у нас ро­дил­ся сын – по­хо­жий по­хож на ме­ня как две кап­ли во­ды во­ды. Но я тол­ком и рас­смот­реть его не успел, ма­лыш умер там же, в б боль­ни­це, про­жив все­го па­ру дней дней.

Жизнь не го­то го­то­ви­ла ме­ня к та­ко­му, я не знал знал, что де­лать. Не по­ни­мал, как ус успо­ко­ить ры­да­ю­щую на по­хо­ро по­хо­ро­нах вну­ка ма­му, не осо­зна­вал, к как жить даль­ше. И са­мое глав­но глав­ное – не мог по­нять, как про­дол­жать жить под од­ной кры­шей с же­ной, ко­то­рая от­стра­ни­лась от ме­ня, как толь­ко вер­ну­лась с клад­би­ща. Она не ви­ни­ла, но ей и не нуж­но бы­ло. Я сам се­бя ви­нил. Спу­стя несколь­ко ме­ся­цев мы раз­ве­лись, так и остав­шись друг для дру­га чу­жи­ми людь­ми.

О том, как при­хо­дил в се­бя, пом­ню пло­хо. Спа­си­бо ро­ди­те­лям, на­сто­я­ли на том, что­бы вер­нул­ся в уни­вер, под­дер­жи­ва­ли как мог­ли. И в тот мо­мент, ко­гда ка­за­лось, что жизнь по­ти­хонь­ку

Наш ре­бе­нок умер че­рез два дня по­сле рож­де­ния, я его да­же не рас­смот­рел

на­ла­жи­ва­ет­ся, про­изо­шло то, че­го я ни­ко­гда се­бе не про­щу, сколь­ко бы лет ни про­шло. Я убил че­ло­ве­ка. Слу­чай­но. Хо­тя раз­ве та­кое про­ис­хо­дит слу­чай­но? Он воз­ник на до­ро­ге пе­ред мо­им ав­то вне­зап­но, се­кун­да – глу­хой удар, я изо всех сил жму пе­даль тор­мо­за. Позд­но. Бед­ня­га

скон­чал­ся еще до при­ез­да «ско- рой», так и не при­дя в со­зна­ние. Поз­же ме­ня при­зна­ли неви­нов­ным. Па­па мол­ча хло­пал по пле­чу, сест­ра креп­ко дер­жа­ла за ру­ку. А я бо­ял­ся под­нять го­ло­ву и встре­тить­ся взгля­дом со вдо­вой, ко­то­рая то­же мол­ча­ла. Мо­жет, по­то­му, что вы­нуж­де­на бы­ла оста­вать­ся силь­ной ра­ди остав­ших­ся без от­ца де­тей.

– Я не хо­чу жить, – пла­кал я у Со­фии на кухне, за­крыв ли­цо ру­ка­ми, как ма­лень­кий маль­чик. «Я не хо­чу жить» – по­вто­рял про се­бя че­рез па­ру ме­ся­цев у по­сте­ли тя­же­ло­боль­но­го от­ца. И сно­ва – че­рез пол­го­да, те­перь уже в боль­ни­це воз­ле ма­мы. Нет ни­че­го веч­но­го. Эти сло­ва пуль­сом сту­ча­ли в вис­ках.

– Хо­чу уехать, – со­об­щил сест­ре по­сле по­хо­рон.

– Ку­да имен­но? – без осо­бо­го ин­те­ре­са спро­си­ла Со­фия. – В Поль­шу. Друг там обос­но­вал­ся па­ру лет на­зад, по­мо­жет пер­вое вре­мя. Не мо­гу боль­ше быть здесь.

Так я ока­зал­ся в чу­жой стране, в сот­нях ки­ло­мет­ров от род­но­го до­ма. Устро­ил­ся на ра­бо­ту, снял жи­лье. Не мо­гу ска­зать, что бы­ло лег­ко. Но имен­но в тот мо­мент в мо­ей жиз­ни по­яви­лась она. Моя Ли­ли. Я по­нял, что ря­дом с этой де­вуш­кой смо­гу пе­ре­жить все на све­те. ...Ро­ди­тель­ский дом встре­тил нас ти­ши­ной. Я от­крыл дверь, про­пус­кая Ли­ли впе­ред и… ед­ва успел пой­мать ее, по­шат­нув­шу­ю­ся пря­мо у по­ро­га.

– Что… что здесь про­изо­шло? – ли­цо лю­би­мой ста­ло бе­лым как мел. – Тя­же­ло, ды­шать нечем. Осто­рож­но уса­див ее на стул, я бро­сил­ся от­кры­вать ок­на, но Ли­ли же­стом оста­но­ви­ла ме­ня. – Нет. Оно там, я чув­ствую, – она ука­за­ла на го­ру ко­ро­бок в уг­лу ком­на­ты, – это твои ве­щи? Мы ста­ли ко­пать­ся в этой ку­че и очень ско­ро на­шли то, че­го в ней точ­но не долж­но быть, – ма­лень­кую де­ре­вян­ную фи­гур­ку че­ло­веч­ка с пряд­кой свет­лых, та­ких же как у ме­ня, во­лос.

– Нет ни­че­го веч­но­го, – про­шеп­та­ла Ли­ли. – Ка­те­ри­на... она так и не смог­ла те­бя от­пу­стить. Те­перь все вста­ло на свои ме­ста. Все то, что со мной про­ис­хо­ди­ло по­сле рас­ста­ва­ния с Ка­тей, не бы­ло слу­чай­но­стью. Это бы­ла судь­ба, уго­то­ван­ная мне де­вуш­кой, ко­то­рая не смог­ла про­стить то­го, кто ее бро­сил.

В тот же день за до­мом раз­ве­ли ко­стер и спа­ли­ли кук­лу. И мне ста­ло так лег­ко, как дав­но уже не бы­ло. Я твер­до знаю: по­ка Ли­ли ря­дом, со мной ни­че­го пло­хо­го не слу­чит­ся.

На ме­ня сва­ли­лось столько несча­стий

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.