Усадь­ба «Чер­ные то­по­ля»

Все де­ре­вья на том хол­ме силь­но про­жже­ны уда­ра­ми мол­нии. Но ни один то­поль не сго­рел до­тла

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - News - - а а -

Сво­е­го де­да я очень лю­бил. У него был обе­рег – де­ре­вян- д ере­вян­ный ку­лон на по­тер­том от ста­ро­сти шну­ре. По фор­ме по­хож на лист, а на ли­це­вой сто­роне вы­жжен ка­кой­то сим­вол. Од­на­жды я на­брал­ся сме­ло­сти и спро­сил, что это за укра­ше­ние.

– Это обе­рег от То­по­ли. Он со соо мной всю жизнь. До­тро­нусь до доо него – слов­но чув­ствую ее ря- ря-дом, – объ­яс­нил дед.

– Ты Т име­ешь в ви­ду де­ре­во? ? – Нет. Хо­тя и де­ре­во то­же. В укра­ин­ском язы­ке то­поль – жен­ско­го ро­да. Так зва­ли твою ю ба­буш­ку. То­по­ля…

– Стран­ное имя. Кста­ти, ты ы ни­ко­гда о ней не го­во­рил. Она а умер­ла?

– Я не знаю, – на гла­зах ста­ри­ка а блес­ну­ли сле­зы. – Мно­го лет о ней ни­че­го не знаю… Рас­сказ де­да оше­ло­мил: «Мне бы­ло при­мер­но столько же, сколь­ко и те­бе сей­час. На окраи- - не на­ше­го по­сел­ка раз­ме­стил­ся я цы­ган­ский та­бор. Слу­чай­но я по­зна­ко­мил­ся с мо­ло­дой цы­ган­кой. Мно­гие на­зы­ва­ли ее По­ля. – По­ли­на, – оклик­нул я од­на­жды мо­ло­дую кра­са­ви­цу. – Ва­ши ве­че­ром ко­ней вы­ез­жать от­пра­вят­ся, при­хо­ди на око­ли­цу, по­бол­та­ем.

Она улыб­ну­лась:

– Ме­ня зо­вут То­по­ля. В честь де­ре­ва, у ко­то­ро­го мать ро­ди­ла. Оно – да­ет мне си­лу и зна­ние. Ви­дишь, ка­кой кра­си­вый та­лис­ман мне по­кой­ный отец сде­лал! Я влю­бил­ся. – Я люб­лю те­бя, То­по­ля!

– Знаю, ми­лый! Моя баб­ка бы­ла а ве­ду­ньей, и мне этот дар пе­ре- - да­ла по на­след­ству. Боль и страх х за­го­ва­ри­вать умею, ле­чить, га- - дать, бу­ду­щее пред­ска­зы­вать. Не е бы­вать на­ше­му сча­стью, Иван- - ко. Ско­ро ме­ня вы­да­дут за­муж за а дру­го­го.

– Не­уже­ли нет вы­хо­да?

– Есть. Бе­жать. Ведь ни твои род­ствен­ни­ки, ни мои, ни ба­тюш­ка в церк­ви не да­дут со­гла­сия на на­ше вен­ча­ние. По­ни­ма­ешь, я же ведь­ма, мно­гие да­же счи­та- ют, что чер­ная. Они оши­ба­ют­ся, пе­ред смер­тью моя ба­буш­ка ска­за­ла: «То­по­ля! Ни­ко­гда ни­че­го не де­лай во вред дру­го­му. Пусть наш род и не при­над­ле­жит к хри­сти­ан­ско­му, мы – языч­ни­ки, но помни: это грех. Со­вер­шай толь­ко доб­ро!»

И мы сбе­жа­ли от всех на­встре­чу сво­е­му сча­стью. Ушли да­ле­ко из род­ных мест, по­се­ли­лись в за­бро­шен­ной ха­те, я ее немно­го по­чи­нил, и за­жи­ли в со­гла­сии и люб­ви.

– Ви­дишь, на хол­ме на­про­тив

на­ше­го до­ма рас­тет мое де­ре­во- обе­рег. Вда­ли от осталь­ных! Я бу­ду на­би­рать­ся от него си­лы! – ска­за­ла же­на.

И вправ­ду, по­сре­дине рос оди­но­кий то­поль. Ино­гда мы с лю­би­мой под­ни­ма­лись на тот холм, она тан­це­ва­ла, пе­ла, подыг­ры­вая се­бе на бубне.

Я ра­бо­тал в се­ле у бо­га­то­го му­жи­ка в най­мах, а То­по­ля ле­чи­ла од­но­сель­чан тра­ва­ми и за­го­во­ра­ми. Но толь­ко лю­ди небла­го­дар­ны, не це­нят доб­ро, ищут зло в каж­дом по­ступ­ке. Так и с на­ми вы­шло.

Ро­ди­лась у нас до­чень­ка, Ма­ри­ей ее на­зва­ли.

– Че­рез мно­го лет ро­дит­ся маль­чик – наш внук. Бу­дет по­хож на те­бя, а от ме­ня уна­сле­ду­ет дар, ко­то­рый пе­ре­да­ет­ся пер­во­му вну­ку или внуч­ке, – ска­за­ла од­на­жды же­на. – Он узна­ет все. – Что ты име­ешь в ви­ду?

– Еще не вре­мя об этом го­во­рить, – груст­но улыб­ну­лась. Ле­то в тот год вы­да­лось страш­ное: гро­зы за гро­за­ми, мол­нии по­па­да­ли в до­ма, ис­пе­пе­ля­ли их, уби­ва­ли лю­дей. Те­перь я ду­маю, что это бы­ла рас­пла­та от выс­ших сил за гре­хи че­ло­ве­че­ские. – Чер­ная она! Чер­ная! – шеп­та­лись те, кто еще не­дав­но про­сил по­мо­щи у То­по­ли. – Ее рук де­ло! Как-то вер­нул­ся я с ра­бо­ты, а лю­би­мая ве­щи в ба­ул со­бра­ла да до­чень­ку оде­ла:

– Иван­ко, вы долж­ны уй­ти из этих мест. Бе­да бу­дет! Ди­тя нуж­но спа­сти! Я вас по­том най­ду. Оста­но­ви­тесь у мо­ей тет­ки. Она по­мо­жет. Бе­ре­ги Ма­рию. Род

То­по­ля умо­ля­ла лю­би­мо­го уй­ти и уве­сти доч­ку, что­бы род их спа­сти

То­по­ли дол­жен про­дол­жать­ся. По­том сня­ла с шеи обе­рег:

– Он за­щи­тит вас! По­це­ло­ва­ла и си­лой вы­тол­ка­ла за две­ри. Мы уже вы­хо­ди­ли за во­ро­та, как до­нес­лись ее сло­ва, ска­зан­ные на цы­ган­ском. Я за­пом­нил их, хоть и не знал зна­че­ния. Смысл объ­яс­ни­ла тет­ка, при­ютив­шая нас:

– Она ска­за­ла те­бе, что лю­бит, но боль­ше вы ни­ко­гда не уви­ди­тесь. То­по­ля про­ща­лась на­все­гда. Я бро­сил­ся на по­ис­ки же­ны, оста­вив ма­лыш­ку у род­ствен­ни­ков. Наш дом сго­рел до­тла, а од­но­сель­чане толь­ко от­во­ди­ли гла­за и го­во­ри­ли, что цы­ган­ка ушла с та­бо­ром. Са­мое ин­те­рес­ное: то­му ме­сту, где сто­ял наш дом, да­ли на­зва­ние «Чер­ные то­по­ля». Боль­ше я же­ну свою не ви­дел, но всю жизнь ее лю­бил. Что же слу­чи­лось с То­по­лей? По­че­му нас бро­си­ла?»

– Те­перь, Ни­ко­лай, обе­рег твой. Так хо­те­ла твоя ба­буш­ка. Я дол­жен был те­бе его от­дать, ко­гда узна­ешь ис­то­рию ро­да.

Я взял та­лис­ман в ру­ки, вне­зап­но прон­зи­ла ост­рая боль, ста­ло нечем ды­шать, пе­ред гла­за­ми сто­я­ли от­блес­ки пла­ме­ни, слы­ша­лись рас­ка­ты гро­ма, яр­ко вспы­хи­ва­ли мол­нии. Ни­че­го не мог по­нять. Но вдруг по­яви­лась мысль: «Я дол­жен най­ти «Чер­ные то­по­ля». Там кро­ет­ся раз­гад­ка».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.