За­бот­ли­вая, как ан­гел

Мы про­жи­ли вме­сте бо­лее пя­ти­де­ся­ти лет, и, ока­зав­шись в раз­ных ми­рах, не рас­ста­ва­лись

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - News - а , и т - - - х я

Го­во­рят, что у ан­ге­лов­хра­ни­те­лей нет имен. А я имя сво­е­го знаю: он бок о бок про­шел со мной всю жизнь, обе­ре­гая от бед.

– Ри­тусь, ну че­го ж ты са­ма та­кие сум­ки та­щи­ла, – я по­пы­тал­ся отобрать у су­пру­ги па­ке­ты, пол­ные про­дук­тов, – по­че­му не по­зво­ни­ла, не по­про­си­ла встре­тить те­бя у подъ­ез­да?

Ри­та от­мах­ну­лась.

– Раз­ве я та­кая немощ­ная, что не мо­гу са­ма сум­ки из ма­га­зи­на до­не­сти? Да и нель­зя те­бе, врач на про­шлой неде­ле что ска­зал? Бе­речь серд­це. Вот и бе­ре­ги. А у ме­ня еще хва­тит сил за дво­их по­бе­гать.

В этом бы­ла она вся, моя Ри­точ­ка. Упря­мая и силь­ная. Буд­то и не бы­ла всю жизнь тон­кой, как тро­сти­ноч­ка. Буд­то и не про­жи­ли вме­сте по­чти пол­ве­ка. За­бо­ти­лась обо мне с то­го са­мо­го мо­мен­та, как столк­ну­лись слу­чай­но в школь­ном ко­ри­до­ре. Пом­ню, по­ду­мал то­гда: «Ты смот­ри, какая хруп­кая, ку­да ей учи­те­лем-то? Не про­тя­нет дол­го, ой не про­тя­нет». А она вы­сто­я­ла. За­ста­ви­ла не толь­ко уче­ни­ков ува­жать се­бя, но и весь пре­по­да­ва­тель­ский кол­лек­тив, вклю­чая ме­ня.

– Что они по­ни­ма­ют, вра­чи эти, – бурк­нул се­бе под нос, но сум­ки та­ки за­брал.

– Да уж по­боль­ше нас с то­бой, – рас­сме­я­лась же­на, – я кол­бас­ку твою лю­би­мую ку­пи­ла, сей­час чай­ник по­став­лю, ча­е­вать бу­дем. – Уж и не знаю, за ка­кие та­кие заслу­ги ты мне судь­бой да­на, – улыб­нул­ся, вы­кла­ды­вая про­дук­ты на стол, – и как бы я без те­бя жил.

Узнать до­ве­лось. На шесть­де­сят седь­мом го­ду жиз­ни моя Ри­точ­ка вдруг на­ча­ла гас­нуть. Как до­го­ра­ю­щая вос­ко­вая све­ча.

– Рак пе­че­ни, – по­ста­но­вил док­тор по­сле двух недель раз­лич­ных ана­ли­зов и осмот­ров, – позд­няя ста­дия, неопе­ра­бель­ная. Мне очень жаль.

– Как же? – Не мог по­ве­рить я. – Мы же… мы же столь­ко все­го не успе­ли еще… ви­но­град на да­че вы­рас­тить… в Кар­па­ты осе­нью съез­дить… как та­кое мог­ло слу­чить­ся?

– Бо­лез­ни не вы­би­ра­ют, – от­вел гла­за док­тор.

Ри­точ­ка уми­ра­ла. А вме­сте с ней уми­рал и я. Си­дел у по­сте­ли, дер­жал за ру­ку и не мог по­до­брать пра­виль­ных слов. Да и бы­ва­ют ли они, пра­виль­ные?

– Это дол­жен был быть я, – гла­дил тонкие, ис­ху­дав­шие паль­цы, – как же те­перь? Как мне без те­бя?

Же­на смот­ре­ла на ме­ня с гру­стью, го­во­рить ей с каж­дым днем ста­но­ви­лось все тя­же­лей.

– Ты спра­вишь­ся, Вов­чик, обя­за­тель­но спра­вишь­ся. Ина­че про­сто не мо­жет быть.

– За­чем? – не стес­ня­ясь, пла­кал. Она не от­ве­ти­ла. А я все ча­ще и ча­ще за­да­вал се­бе этот во­прос. Спу­стя ме­сяц ее не ста­ло. Я по­чти не пом­ню по­хо­рон. Все во­про­сы по ор­га­ни­за­ции взя­ли на се­бя те, кто знал и лю­бил Ри­ту –

Я уми­рал вме­сте с лю­би­мой, не пред­став­лял се­бе жиз­ни без нее

ее быв­шие уче­ни­ки. Они же первые несколь­ко недель под­дер­жи­ва­ли и по­мо­га­ли мне спра­вить­ся с го­рем. А по­том я остал­ся один. С фо­то­гра­фи­я­ми же­ны, ее лю­би­мым бе­лым чай­ни­ком и цвет­ком ге­ра­ни на под­окон­ни­ке. Нуж­но бы­ло жить даль­ше, но как?

– Вы зво­ни­те, ес­ли что, Вла­ди­мир Ни­ко­ла­е­вич, не стес­няй­тесь. Там на сто­ле – спи­сок те­ле­фо­нов.

– Спа­си­бо, – вздох­нул с бла­го­дар­но­стью, – по­про­бую как­ни­будь сам. Не все ж вас дер­гать каж­дый раз.

Ху­же все­го бы­ло по но­чам. Ес­ли днем я еще мог чем-то се­бя за­нять – по­чи­тать, про­гу­лять­ся по пар­ку, то но­чью оста­ва­лось толь­ко ле­жать и смот­реть в по­то­лок – сон упря­мо не при­хо­дил. А ес­ли да­же при­хо­дил, то был ко­рот­ким и бес­по­кой­ным. Как и в этот раз. По­чув­ство­вав, что гла­за на­ко­нец на­ча­ли за­кры­вать­ся, я вы­клю­чил те­ле­ви­зор и уку­тал­ся в оде­я­ло. Уснуть, по­быст­рее про­ва­лить­ся в дол­го­ждан­ное бес­па­мят­ство. В го­ло­ве за­мель­ка­ли кар­тин­ки из да­ле­кой мо­ло­до­сти. Вот я, со­всем еще юнец, все сво­бод­ное вре­мя про­во­жу в биб­лио­те­ке, ре­шив по­свя­тить свою жизнь пре­по­да­ва­нию ис­то­рии. Вот впер­вые ви­жу Ри­точ­ку, пор­ха­ю­щую по ко­ри­до­ру со стоп­кой тет­ра­дей в ру­ках. Вот крас­нею, при­гла­шая ее на сви­да­ние.

«Как здесь кра­си­во!» – Ри­та кру- жит­ся по ро­маш­ко­во­му по­лю, неж­но ка­са­ясь цве­тов кон­чи­ка­ми паль­цев. Во­ло­сы раз­ве­ва­ют­ся на вет­ру, гла­за све­тят­ся ра­до­стью и озор­ством. А я смот­рю на нее и на­смот­реть­ся не мо­гу. То­гда и по­нял, что вот она – судь­ба. И ни­ка­кой дру­гой мне не нуж­но. «Вов­чик, вста­вай, – от­ку­да-то свер­ху, над са­мой го­ло­вой, по­слы­шал­ся го­лос лю­би­мой – про­сы­пай­ся, род­ной, те­бе нуж­но проснуть­ся». «Проснуть­ся? За­чем? Мне же так

По­кой­ная же­на сто­я­ла у мо­ей по­сте­ли и тре­бо­ва­ла встать и ид­ти

хо­ро­шо, ты со мной ря­дом, улы­ба­ешь­ся».

«Я все­гда с то­бой ря­дом, где бы ни бы­ла. Но сей­час те­бе нуж­но встать и пой­ти к со­се­дям». «К со­се­дям? – не по­ни­мал я. – Спят все дав­но, по­ди. Не­хо­ро­шо бес­по­ко­ить без при­чи­ны». «Разбуди. Те­бе сей­час ста­нет пло­хо, они по­мо­гут». Я по­чув­ство­вал, буд­то чья-то ру­ка лег­ко при­кос­ну­лась к пле­чу, за­ста­вив от­крыть гла­за. Не по­ни­мая тол­ком, что де­лаю и за­чем, сел на кро­ва­ти, на­щу­пав но­га­ми та­поч­ки.

– Ку­да мне ид­ти, Ри­та? – сам не зная по­че­му, спро­сил у тем­но­ты. Вход­ной за­мок от­крыл­ся с пер­во­го ра­за, хоть и за­едал немно­го по­след­ние несколь­ко лет. Шаг, еще шаг. К ко­му ид­ти? Как объ­яс­нить свой ноч­ной ви­зит? Оста­но­вил­ся у две­ри на­про­тив, на­жал кноп­ку звон­ка и… по­чув­ство­вал, как грудь сда­ви­ло тис­ка­ми. Зво­нок, еще один, и на­ко­нец дверь от­кры­лась.

– Вы­зы­вай «ско­рую», Ди­ма, – вы­дох­нул по­явив­ше­му­ся в тем­но­те соседу, – ина­че не до­жи­ву до утра.

Ми­нут че­рез пят­на­дцать в квар­ти­ру Дмит­рия уже сту­ча­ли, вско­ре на­до мной скло­ни­лось обес­по­ко­ен­ное ли­цо де­жур­но­го вра­ча. – Вы во­вре­мя по­зво­ни­ли, – об­ра­тил­ся он к соседу, – муж­чи­на в предын­фаркт­ном со­сто­я­нии. Еще немно­го, и бы­ло бы позд­но. – Он сам при­шел, – неуве­рен­но на­чал Ди­ма, – на­вер­ное, по­чув­ство­вал, что ста­но­вит­ся пло­хо, и не смог по­зво­нить.

– В та­ком-то со­сто­я­нии – и до­шел, – по­ка­чал го­ло­вой врач. – Кто-то там, на­вер­ху – он ука­зал паль­цем на по­то­лок – хо­чет, что­бы этот че­ло­век еще по­жил! Я ле­жал на чу­жом ди­ване, слу­шал и не мог объ­яс­нить для се­бя то­го, что про­изо­шло. «Ри­точ­ка, ан­гел мой, это ты? Те­перь я не со­мне­ва­юсь, что ты здесь. И все так же ме­ня обе­ре­га­ешь».

Она ря­дом, да­же сей­час, и ни­ку­да не ушла. При­смат­ри­ва­ет за мной из то­го, лучшего, ми­ра, бес­по­ко­ит­ся. Как все­гда де­ла­ла это, по­ка бы­ла на зем­ле.

Она сни­лась мне юной и пре­крас­ной на ро­маш­ко­вом бе­лом по­ле

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.