Хо­дят слу­хи, что я вас люб­лю

Учи­тель дол­жен все­гда ров­но и бес­при­страст­но от­но­сить­ся к уче­ни­кам и их ро­ди­те­лям. Но так де­ло об­сто­ит в тео­рии. А на прак­ти­ке бы­ва­ет вся­кое...

Moja Sudba - - News - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

«Ана­то­лий за­ез­жал за мной каж­дый день. Уже и кол­ле­ги об­ра­ти­ли вни­ма­ние, что я пе­ре­ста­ла поль­зо­вать­ся об­ще­ствен­ным транс­пор­том. Лю­бо­пыт­ная био­ло­гич­ка пер­вой по­ин­те­ре­со­ва­лась вслух: «Ироч­ка, а что это за им­по­зант­ный муж­чи­на вас встре­ча­ет в по­след­нее вре­мя?»

ßза­кры­ла ок­но, что­бы пти­чий го­мон не от­вле­кал уче­ни­ков, по­до­шла к дос­ке и до­пи­са­ла по­след­ний во­прос. «Итак, про­ве­рим, как вы уусво­и­ли усво­и­ли ма­те­ри­ал.р ма­те­ри­ал. От­крой­тер От­крой­те тет­ра­ди и на­пи­ши­те ко­рот­кие от­ве­ты». Стрях­ну­ла с рук мел, по­вер­ну­лась, об­ве­ла взгля­дом класс. Из трид­ца­ти пар глаз лишь пять пар устрем­ле­ны на ме­ня. То, что я ска­за­ла, по­хо­же, услы­ша­ли лишь круг­лый от­лич­ник Смир­нов и че­ты­ре де­воч­ки- хо­ро­шист­ки. Го­ло­вы осталь­ных бы­ли за­ня­ты чем угод­но, толь­ко не уро­ком. Си­дя­щие у ок­на ба­рыш­ни увлек­лись тем, что про­ис­хо­ди­ло на школь­ном ста­ди­оне, — не сво­ди­ли вос­тор­жен­ных взгля­дов с кра­сав­ца физ­ру­ка. Лит­ви­нен­ко и Пе­ров на зад­ней пар­те иг­ра­ли на мо­бил­ках. Ша­пи­ро чи­тал кни­гу, при­стро­ен­ную на ко­ле­нях. Де­ни­сен­ко что-то ри­со­вал на по­лях тет­ра­ди... Я хлоп­ну­ла в ла­до­ши, пы­та­ясь при­влечь вни­ма­ние 8-Б. На­прас­но. Тер­пе­ние лоп­ну­ло, по­вы­сив го­лос, спро­си­ла: «Ме­ня во­об­ще кто-ни­будь слы­шит? Я, ка­жет­ся, да­ла за­да­ние!» По­хо­же, по­дей­ство­ва­ло, но ре­ак­ция ока­за­лась не со­всем той, на ко­то­рую рас­счи­ты­ва­ла. Уче­ни­ки гля­ну­ли в мою сто­ро­ну удив­лен­но, буд­то впер­вые уви­де­ли. Толь­ко Сла­ва Смир­нов кив­нул: мол, по­нят­но, бу­дет сде­ла­но. Маль­чиш­ке все ин­те­рес­но, он как губ­ка впи­ты­ва­ет лю­бую ин­фор­ма­цию и по­лу­ча­ет от этого удо­воль­ствие. Но ведь кон­троль­ную по­том пи­сать не ему од­но­му! А осталь­ные... Что де­лать с эти­ми раз­гиль­дя­я­ми — ума не при­ло­жу! Де­воч­ки из тре­тье­го ря­да сполз­ли с парт и чуть не лег­ли жи­во­та­ми на под­окон­ни­ки. Я то­же по­смот­ре­ла в ок­но. Физ­рук раз­дел­ся до по­я­са и по­ка­зы­вал упраж­не­ние, кар­тин­но иг­рая би­цеп­са­ми. «Мо­жет, пой­дем на ста­ди­он?» — спро­си­ла, при­дав го­ло­су мак­си­мум ехид­ства. Но на ин­то­на­цию вни­ма­ния не об­ра­ти­ли, ин­фор­ма­цию вос­при­ня­ли бук­валь­но: «Пойд «Пой­дем­те! Пой­дем­те!» И тут мне в го­ло­ву при­шла ген ге­ни­аль­ная идея — я про­сто опу­сти­ла жа­лю­зи на всех трехх трех о ок­нах. Вме­сте с по­лу­мра­ком в клас­се во­ца­ри­лась ра­аб ра­бо­чая ат­мо­сфе­ра. Об­лег­чен­но вздох­нув, ска­за­ла: «А те­перь тте от­крой­те тет­ра­ди и пи­ши­те». Все на­ча­ли пи­сать. Лишь Л Де­нис Си­нель­ни­ков де­мон­стра­тив­но уста­вил­ся в з за­кры­тое жа­лю­зи ок­но и что-то сер­ди­то бурк­нул се­бе п под нос. Этот под­ро­сток дав­но уже ра­аз раз­дра­жал ме­ня. Ста­ра­лась не по­да­вать ви­ду, но учи­тельь учи­тель ведь не ро­бот, недо­воль­ство нет-нет да и вы­ры­ва­ет­сяя вы­ры­ва­ет­ся на­ру­жу. Вот и сей­час не сдер­жа­лась. По­до­шла к его стто сто­лу: — Встань. Ты, ка­жет­ся, что-тто что-то ска­зал? — Ко­гда ка­жет­ся, нуж­но кре­ес кре­стить­ся, — бурк­нул он. — Или чи­стить уши. Класс грох­нул, а я от та­ко­го хха хам­ства дар ре­чи по­те­ря­ла. По­сто­яв с ми­ну­ту, при­шла в ссе се­бя и по­тре­бо­ва­ла: — Что­бы зав­тра же твоя мать б бы­ла в шко­ле! По­вис­ла ти­ши­на. Ее пре­рвал пре­рвалл зво­нок з на пе­ре­ме­ну. «Все сво­бод­ны», — бро­си­ла об­ре­чен­но, об­реч­че по­ни­мая, что урок со­рван, и да­же за­быв за­дать д до­маш­нее за­да­ние. Че­рез ми­ну­ту бы­ла уже од­на в пу­сто­ом пу­стом клас­се, но успе­ла за­ме­тить, что Де­нис вы­ско­чил в кко ко­ри­дор пер­вым. П Под­ня­ла жа­лю­зи, рас­пах­ну­ла ок­но. Апрель… Небо яс­ное, прон­зи­тель­но-го­лу­бое. А у ме­ня на ду­ше пас­мур­но и тоск­ли­во. В учи­тель­ской за­ста­ла Та­тья­ну — класс­ную ру­ко­во­ди­тель­ни­цу 8-Б. — Ты че­го та­кая груст­ная? — по­ин­те­ре­со­ва­лась она.

Они со­вер­шен­но не слу­ша­ли ме­ня, каж­дый за­ни­мал­ся сво­им де­лом. Урок был со­рван

— Твои дет­ки мне толь­ко что чуть урок не со­рва­ли… — Они сей­час на всех уро­ках не очень… Да ты се­бя в их воз­расте вспом­ни — раз­ве в та­кую по­го­ду хо­те­лось за­ни­мать­ся? — Не хо­те­лось, од­на­ко ни­ко­му из учи­те­лей не ха­ми­ла. — И кто от­ли­чил­ся? — Та­тья­на сра­зу по­се­рьез­не­ла. — Де­нис Си­нель­ни­ков. Ни­ка­ко­го сла­ду с ним нет. Вид у кол­ле­ги стал не про­сто се­рьез­ный, а оза­бо­чен­ный: — У те­бя сей­час в ка­ком клас­се урок? — спро­си­ла она. — У ме­ня «ок­но». — И у ме­ня. Пой­дем в сто­ло­вую. За­од­но и по­го­во­рим. Я по­дроб­но рас­ска­за­ла Тане о без­об­раз­ной вы­ход­ке Де­ни­са. Она слу­ша­ла и со­глас­но ки­ва­ла: — Да-да, знаю… Труд­ный под­ро­сток. Мне то­же бы­ва­ет нелег­ко най­ти с ним об­щий язык. За весь учеб­ный год его отец все­го раз был на ро­ди­тель­ском со­бра­нии… — Ве­ле­ла, что­бы зав­тра без ма­те­ри в шко­лу не при­хо­дил. Та­тья­на по­перх­ну­лась ком­по­том и за­каш­ля­лась. Про­мок­нув вы­сту­пив­шие от каш­ля сле­зы, спро­си­ла ти­хо: — А он что? — Ни­че­го… — по­жа­ла я пле­ча­ми. — В это вре­мя как раз зво­нок был, и его из клас­са слов­но сквоз­ня­ком вы­ду­ло. Как ду­ма­ешь, ма­ма Си­нель­ни­ко­ва при­дет или нет? — Не при­дет… — от­ве­ти­ла Та­ня, гля­дя в ок­но. — Она умер­ла три го­да на­зад. — Ой, а я не зна­ла… Как не­хо­ро­шо по­лу­чи­лось… — Ты осо­бо се­бя не каз­ни, — обод­ря­ю­ще про­из­нес­ла кол­ле­га. — Ра­бо­та­ешь у нас не так дав­но, невоз­мож­но за короткое вре­мя узнать всю их под­но­гот­ную. — Оно-то по­нят­но, но все рав­но чув­ствую се­бя по­след­ней сво­ло­чью. И как те­перь Де­ни­су в глаза смот­реть... — Ну... Мож­но из­ви­нить­ся пе­ред ним, а мож­но сде­лать в вид, что ни­че­го не про­изо­шло, — рас­су­ди­ла Та­тья­на. — А ты са­ма как бы по­сту­пи­ла на мо­ем ме­сте? — Чест­но? Не знаю… — Вот и я не знаю… Но в лю­бом слу­чае с пар­нем нуж­но что-то де­лать. Он ве­дет се­бя на уро­ках про­сто воз­му­ти­тель­но! — В по­не­дель­ник ро­ди­тель­ское со­бра­ние, — ска­за­ла Та­ня. — По­зво­ню от­цу Си­нель­ни­ко­ва и по­тре­бую, что­бы обя­за­тель­но при­шел. У те­бя бу­дет воз­мож­ность по­го­во­рить с ро­ди­те­ля­ми мо­их уче­ни­ков, а за­од­но ин­ди­ви­ду­аль­но по­бе­се­до­вать с па­пой Де­ни­са. …Я вы­шла из зда­ния гим­на­зии и сра­зу же за­бы­ла об уро­ках, кон­троль­ных, уче­ни­ках и их ро­ди­те­лях. А ина­че и невоз­мож­но бы­ло! Чу­дес­ный ме­сяц — апрель, замечательный день — пятница. Впе­ре­ди два вы­ход­ных, мож­но утром по­ва­лять­ся в по­сте­ли, по­чи­тать ка­кой-ни­будь де­тек­тив, по­смот­реть те­ле­ви­зор... «А на­пи­сать кон­спек­ты для за­ня­тий и про­ве­рить три стоп­ки тет­ра­дей?» — некста­ти на­пом­нил внут­рен­ний го­лос. Я вздох­ну­ла и украд­кой по­ню­ха­ла цве­ту­щую аб­ри­ко­со­вую вет­ку. «Лад­но, — по­шла на ком­про­мисс с за­нуд­ли­вым внут­рен­ним го­ло­сом, — в суб­бо­ту бу­ду ле­нить­ся, а в воскре­се­нье зай­мусь со­чи­не­ни­я­ми и кон­спек­та­ми». За­вер­нув за угол, за­ме­ти­ла иду­ще­го впе­ре­ди Си­нель­ни­ко­ва. Впро­чем, «иду­ще­го» — не со­всем под­хо­дя­щее сло­во. Маль­чик еле плел­ся, силь­но ссу­ту­лив­шись и шар­кая но­га­ми, как сто­лет­ний дед. Счаст­ли­вый и до­воль­ный жиз­нью под­ро­сток дол­жен со­всем ина­че вы­гля­деть по­сле уро­ков в яс­ную ап­рель­скую пят­ни­цу. «Не мо­гу най­ти с ним кон­такт, по­то­му что не по­до­бра­ла клю­чик к его серд­цу, — по­ду­ма­лось. — В по­не­дель­ник обя­за­тель­но по­го­во­рю с Де­ни­сом по ду­шам… Во вся­ком слу­чае, по­пы­та­юсь. И все вре­мя бу­ду пом­нить о тра­ге­дии, по­стиг­шей маль­чи­ка. Воз­мож­но, его хам­ство — свое­об­раз­ная за­щит­ная ре­ак­ция. Как бы он гру­бо се­бя ни по­вел, сдер­жусь». Вы­ход­ные про­ле­те­ли быст­ро, да­же огля­нуть­ся не успе-

Из раз­го­во­ра с Та­ней я узнала, что у маль­чи­ка умер­ла ма­ма. Как же мне ста­ло стыд­но!

ла. Сно­ва по­не­дель­ник и сно­ва урок в 8-Б. За окош­ком на­кра­пы­ва­ет дож­дик, по­это­му на­стро­е­ние у клас­са от­но­си­тель­но ра­бо­чее. Толь­ко Де­нис про­игно­ри­ро­вал мою прось­бу до­стать учеб­ник и тет­радь, си­дит за пу­стым сто­лом и смот­рит на ме­ня с на­смеш­ли­вой ух­мыл­кой. В пре­зри­тель­ном при­щу­ре тем­но-се­рых глаз и в са­мой по­зе маль­чи­ка — яв­ный вы­зов, но я мыс­лен­но на­по­ми­наю о дан­ном се­бе обе­ща­нии и де­лаю вид, что не ви­жу ни­че­го пло­хо­го в его по­ве­де­нии. Пи­шу на дос­ке: «Сем­на­дца­тое июня» и об­ра­ща­юсь к клас­су: — От­крой­те тет­ра­ди… Чис­ло, класс­ная ра­бо­та… Гла­за­стый Ста­сик Пе­ров — ве­сель­чак и ба­ла­гур — пер­вым за­ме­ча­ет мою ошиб­ку и мо­мен­таль­но ре­а­ги­ру­ет: — Ура! Сем­на­дца­тое июня! Уже лет­ние ка­ни­ку­лы! Все по до­мам!!! Ис­прав­ляю «июнь» на «апрель» и стро­го одер­ги­ваю Ста­си­ка: — На тво­ем ме­сте я не очень бы ве­се­ли­лась. — Это по­че­му? У ме­ня на­стро­е­ние хо­ро­шее! — Сей­час раз­дам со­чи­не­ния, и ты убе­дишь­ся, что у те­бя со­вер­шен­но нет по­во­да для ве­се­лья. — Для ве­се­лья по­вод все­гда най­дет­ся, — без­за­бот­но па­ри­ру­ет Ста­сик и ве­се­ло мне под­ми­ги­ва­ет. Я не мо­гу удер­жать­ся от улыб­ки. На этого маль­чиш­ку невоз­мож­но дол­го сер­дить­ся — учит­ся сла­бень­ко, но за­то оп­ти­миз­ма на де­ся­те­рых хва­тит. И во­об­ще слав­ный и свет­лый че­ло­ве­чек. Хо­жу по ря­дам, раз­да­вая тет­ра­ди. Кра­ем глаза сле­жу за ре­ак­ци­ей уче­ни­ков. Де­нис Си­нель­ни­ков от­кры­ва­ет тет­радь, тут же со зло­стью за­хло­пы­ва­ет ее и го­во­рит гром­ко, на весь класс: — У ме­ня то­же есть по­вод для ве­се­лья, — и до­бав­ля­ет раз­дель­но, по сло­гам: — Ха-ха-ха! — И ка­кой же, раз­ре­ши по­лю­бо­пыт­ство­вать? — Ваш урок ко­гда-ни­будь да за­кон­чит­ся! «Спо­кой­но, — ко­ман­дую се­бе и на­по­ми­наю мыс­лен­но: — Ты ре­ши­ла сдер­жи­вать­ся». Вслух же го­во­рю: — Мой урок за­кон­чит­ся че­рез со­рок ми­нут, а по­ка, будь добр, все-та­ки по­ра­бо­тай. Да, еще… По­сле за­ня­тий за­дер­жись, по­жа­луй­ста… Нам с то­бой нуж­но по­бе­се­до­вать. — Лич­но мне не нуж­но… — слы­шу дерз­кий от­вет. — И все- та­ки остань­ся, — про­из­но­шу с на­жи­мом. Де­нис про­игно­ри­ро­вал мою прось­бу и по­пы­тал­ся по­сле уро­ков улиз­нуть до­мой, но я пе­ре­хва­ти­ла его в ко­ри­до­ре и уве­ла в свой ка­би­нет. Он сел с недо­воль­ным ви­дом, во взгля­де без тру­да чи­та­лось: «Ну что те­бе еще от ме­ня нуж­но?» — Хо­те­ла с то­бой по­го­во­рить… О тво­ем со­чи­не­нии… — на­шла в стоп­ке его тет­радь, рас­кры­ла, про­чи­та­ла: — Тема — «Мой ге­рой». — Я в кур­се, — бурк­нул Де­нис. — На­пи­сал, что сам знаю, как мне жить, и не со­би­ра­юсь ни­ко­му под­ра­жать. — Пра­виль­но, — кив­ну­ла я. — Но те­бе не ка­жет­ся, что од­на стро­ка для та­ко­го со­чи­не­ния — слиш­ком ма­ло? — Нет, не ка­жет­ся… Что ду­мал, то и на­пи­сал. Или нуж­но ра­ди хо­ро­шей оцен­ки на­врать с три ко­ро­ба? — Не­уже­ли во всем ми­ре нет че­ло­ве­ка, на ко­то­ро­го ты хо­тел бы рав­нять­ся? — при­шла моя оче­редь тя­же­ло взды­хать. Ли­цо маль­чи­ка вдруг ис­ка­зи­ла гри­ма­са яро­сти. — Да что вы мне все в ду­шу ле­зе­те?! — за­кри­чал он и, со­рвав­шись с ме­ста, вы­бе­жал из клас­са. «Вот и по­го­во­ри­ли…» — по­ду­ма­ла с тос­кой и ста­ла со­би­рать­ся до­мой. Но в по­след­ний мо­мент вспом­ни­ла о ро­ди­тель­ском со­бра­нии в 8-Б и на­ча­ла про­ве­рять тет­ра­ди, что­бы чем-то за­нять остав­ше­е­ся вре­мя. Со­бра­ние на­ча­лось в шесть. По­ка Та­ня об­суж­да­ла с ро­ди­те­ля­ми те­ку­щие во­про­сы, я си­де­ла на зад­ней пар­те и пыталась уга­дать, кто чей отец и кто чья мать. — А те­перь с ва­ми хо­чет по­об­щать­ся учи­тель­ни­ца укра­ин­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры, — на­ко­нец ска­за­ла кол­ле­га и при­гла­си­ла ме­ня к сво­е­му сто­лу. Я крат­ко опи­са­ла по­ло­же­ние дел в клас­се, пе­ре­да­ла по ря­дам ли­сток с вы­пи­сан­ны­ми оцен­ка­ми по сво­е­му пред­ме­ту. — А кон­крет­нее о на­ших охла­мо­нах рас­ска­жи­те... — по­про­сил круг­лый, как ко­ло­бок, муж­чи­на с по­сто­ян­но сме­ю­щи­ми­ся гла­за­ми. — Вы — па­па Ста­са Пе­ро­ва? — Как вы до­га­да­лись? — ах­нул муж­чи­на. — А он на вас очень по­хож. Зна­чит, хо­ти­те кон­кре­ти­ки? По­жа­луй­ста… Стас — непло­хой маль­чик, но на уро­ках боль­ше хох­мит, чем за­ни­ма­ет­ся де­лом. Игорь Ша­пи­ро по­сто­ян­но за­нят чте­ни­ем эзо­те­ри­че­ской ли­те­ра­ту­ры, Га­ля Чер­ных де­ла­ет до­маш­ние за­да­ния по дру­гим пред­ме­там, Ри­та Моз­го­вая все вре­мя пи­шет ко­му-то sms-ки. Ро­ди­те­ли удру­чен­но ки­ва­ли в такт мо­им сло­вам, и толь­ко один про­дол­жал без­за­бот­но улы­бать­ся. — А вы, про­сти­те, чей па­па? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Де­ни­са Си­нель­ни­ко­ва, — от­ве­тил он, про­дол­жая как ни в чем не бы­ва­ло по­сме­и­вать­ся. «Сей­час те­бе бу­дет не до сме­ха», — мсти­тель­но по­ду­ма­ла я, а вслух спро­си­ла: — Вам, на­вер­ное, ин­те­рес­но узнать о ва­шем сыне? — Ко­неч­но… Толь­ко, ес­ли мож­но, не слиш­ком дол­го, а то в во­семь по те­ле­ви­зо­ру нач­нет­ся ин­те­рес­ный матч. При­сут­ству­ю­щие на со­бра­нии от­цы за­дви­га­лись и за­шу­ме­ли. Ах, зна­чит, так? Ну что ж… По­лу­чи крат­кий, но ис­чер­пы­ва­ю­щий порт­рет сво­е­го ча­да. — Не знаю, как там на дру­гих уро­ках, но на мо­их Де­нис

Ре­ши­ла во что бы то ни ста­ло най­ти об­щий язык с под­рост­ком. Но это бы­ло непро­сто Ири­на, вы­шла за­муж за Ана­то­лия Ста­ра­лась бо­роть­ся со сво­им чувством к То­ле, ведь я – учи­тель­ни­ца, а он – отец мо­е­го уче­ни­ка. Но лю­бовь ока­за­лась силь­нее

ве­дет се­бя про­сто без­об­раз­но, — ре­ши­тель­но от­че­ка­ни­ла я. — На за­ме­ча­ния не ре­а­ги­ру­ет, ра­бо­тать не хо­чет… На про­шлой неде­ле во­об­ще сде­лал вид, что спит, ко­гда я объ­яс­ня­ла но­вый ма­те­ри­ал. Стал гром­ко хра­петь и чуть не со­рвал урок. — А мо­жет, де­ло не толь­ко в мо­ем сыне? — на­смеш­ли­во при­щу­рил­ся отец Де­ни­са. — Что вы име­е­те в ви­ду? — Ну... Ес­ли де­тям ин­те­рес­но, они не при­тво­ря­ют­ся спя­щи­ми и тем бо­лее не хра­пят. Мо­жет, вам сто­ит за­ду­мать­ся, как сде­лать свои уро­ки бо­лее за­ни­ма­тель­ны­ми? — Я учи­тель, а не кло­ун, — ще­ки у ме­ня пы­ла­ли от сты­да. — Мое де­ло учить де­тей, а не раз­вле­кать их. — И все же… Ес­ли учи­тель не уме­ет за­ин­те­ре­со­вать уче­ни­ков сво­им пред­ме­том, то ви­но­ва­ты в этом не толь­ко де­ти. — Вер­но, — кив­ну­ла я, те­ряя са­мо­об­ла­да­ние. — Но ес­ли под­ро­сток ха­мит по­чти всем учи­те­лям, то не­пра­виль­но пе­ре­кла­ды­вать всю ви­ну на шко­лу. От вос­пи­та­ния в се­мье очень мно­гое за­ви­сит. Впро­чем… По­сле ва­шей ре­пли­ки о фут­бо­ле уже не удив­ля­юсь то­му, как ве­дет се­бя Де­нис. — Вы хо­ти­те ска­зать… — на­чал бы­ло па­па Си­нель­ни­ков, но тут неожи­дан­но вме­ша­лась Та­тья­на: — Из­ви­ни­те, что пе­ре­би­ваю вашу бе­се­ду… Со­всем за­бы­ла — нам нуж­но со­брать день­ги на ре­монт клас­са. Я рас­сер­ди­лась на Та­ню, ведь она фак­ти­че­ски за­ткну­ла мне рот. Что по­ду­ма­ют ро­ди­те­ли? Хо­те­ла вый­ти из клас­са, но кол­ле­га с улыб­кой по­про­си­ла: — Ири­на Сер­ге­ев­на, за­дер­жи­тесь, по­жа­луй­ста. Со­бра­ние за­кон­чи­лось, оста­лись в ка­би­не­те вдво­ем. — Злишь­ся на ме­ня? — ми­ро­лю­би­во спро­си­ла Та­тья­на. — Не сер­дись. Про­сто у те­бя бы­ло та­кое ли­цо... Я бо­я­лась, что на­го­во­ришь кол­ко­стей, ре­ши­ла убе­речь от ошиб­ки… — Сы­нок ха­мит, па­па­ша — то­же, а я, по-тво­е­му, долж­на им ми­ло улы­бать­ся… — бурк­ну­ла в от­вет. — У те­бя по­ка нет сво­их де­тей, по­это­му не мо­жешь по­нять, что чув­ству­ют ро­ди­те­ли в по­доб­ной си­ту­а­ции. По­верь, каж­дый отец и каж­дая мать хо­чет, что­бы его ча­до бы­ло са­мым луч­шим. А ко­гда учи­тель на­чи­на­ет ру­гать ре­бен­ка, у мно­гих вклю­ча­ет­ся за­щит­ная ре­ак­ция. Мяг­че с ни­ми нуж­но, де­ли­кат­нее… — Хм, зна­чит, он мне гру­бит, а я в от­вет де­ли­кат­ни­чать долж­на? — Мо­жет, и хо­ро­шо, что он не стал сдер­жи­вать­ся… — за­дум­чи­во про­тя­ну­ла Та­тья­на. — Есть ведь от­цы, ко­то­рые в раз­го­во­ре с учи­те­лем про­мол­чат, а по­том идут до­мой и сры­ва­ют злость на де­тях. По­рой и до ру­ко­при­клад­ства до­хо­дит... — Как же мне се­бя ве­сти? — рас­те­рян­но спро­си­ла я. — Обя­за­тель­но по­го­во­ри еще раз с от­цом Де­ни­са, но на­едине, без по­сто­рон­них. На­де­юсь, ре­зуль­тат бе­се­ды бу­дет, в от­ли­чие от се­го­дняш­ней, со зна­ком плюс. На сле­ду­ю­щий день, вы­хо­дя из шко­лы, я столк­ну­лась Си­нель­ни­ко­вым-стар­шим. — Вот, при­шел спе­ци­аль­но, что­бы из­ви­нить­ся, — ска­зал он. — Чест­ное сло­во, со­всем не хо­тел по­учать вас, но ведь вы са­ми так рез­ко со мной го­во­ри­ли… — Про­сто ваш Де­нис в тот день со­вер­шен­но вы­вел ме­ня из се­бя, — от­ве­ти­ла я. — Вот и со­рва­лась... — По­ни­маю. Но и вы ме­ня то­же пой­ми­те. Ко­гда от­цу го­во­рят пло­хо о его сыне, он чув­ству­ет се­бя ви­но­ва­тым, что пе­ре­дал ре­бен­ку пло­хие ге­ны и не смог как сле­ду­ет вос­пи­тать… — Вы ме­ня то­же из­ви­ни­те... — про­из­нес­ла по­ка­ян­но. — Ме­ня зо­вут Ана­то­лий Ива­но­вич, мож­но про­сто Ана­то­лий, — ска­зал муж­чи­на. — А ме­ня — Ири­на Сер­ге­ев­на, — пред­ста­ви­лась от­вет­но. — Мож­но про­сто Ири­на… Сер­ге­ев­на. Это по­лу­чи­лось за­бав­но, он за­сме­ял­ся — со­всем не обид­но, ско­рее обод­ря­ю­ще. Мор­щин­ки воз­ле глаз ста­ли глуб­же, раз­бе­жа­лись лу­чи­ка­ми. Ин­те­рес­но, сколь­ко ему лет? На вид око­ло со­ро­ка пя­ти. А мо­жет, и мень­ше — ведь та­кие ми­лые мор­щин­ки мо­гут по­явить­ся не толь­ко от воз­рас­та, но и от­то­го, что че­ло­век ча­сто улы­ба­ет­ся. И се­ди­на в во­ло­сах ино­гда бы­ва­ет у со­всем еще мо­ло­дых муж­чин... — Ири­на Сер­ге­ев­на, под­вез­ти вас до­мой? — Ана­то­лий Ива­но­вич кив­нул на сто­яв­шую непо­да­ле­ку ма­ши­ну. Пред­ло­же­ние за­ста­ло ме­ня врас­плох. С од­ной сто­ро­ны, я за­бы­ла зонт, и пер­спек­ти­ва до­е­хать до­мой на ма­шине нра­ви­лась мне го­раз­до боль­ше, чем необ­хо­ди­мость мок­нуть на оста­нов­ке марш­рут­ки. С дру­гой — нелов­ко бы­ло со­гла­шать­ся: вдруг пред­ло­жил из веж­ли­во­сти? — Про­шу вас, по­едем, — сно­ва улыб­нул­ся Ана­то­лий Ива­но­вич. — А за­од­но по­го­во­рим о мо­ем сыне. Это ста­ло ре­ша­ю­щим ар­гу­мен­том. От­бро­сив ко­ле­ба­ния, се­ла в ма­ши­ну. Рас­ска­за­ла о про­бле­мах с Де­ни­сом. Отец маль­чи­ка на этот раз слу­шал очень вни­ма­тель­но, по­ни­ма­ю­ще ки­вал го­ло­вой. Ко­гда за­мол­ча­ла, про­из­нес рас­стро­ен­но: — Ко­неч­но, я ви­но­ват — непро­сти­тель­но ма­ло уде­лял ему вни­ма­ния. Мно­го ра­бо­таю, обыч­но при­хо­жу та­кой устав­ший, что на об­ще­ние про­сто нет сил. Я ведь один вос­пи­ты­ваю Де­нис­ку — его ма­ма умер­ла. Он за­мол­чал. Я то­же мол­ча­ла, не зная, что ска­зать. Сла­ва бо­гу, Ана­то­лий пер­вый на­ру­шил эту тя­гост­ную паузу: — Зна­е­те что... А да­вай­те-ка сде­ла­ем вот как… Ес­ли Де­нис вдруг сно­ва нач­нет бу­зить — сра­зу зво­ни­те мне на мо­биль­ный, — он про­тя­нул ви­зит­ную карточку.

Ана­то­лий, по­лю­бил Ири­ну Впер­вые я уви­дел Ироч­ку на со­бра­нии у сы­на. Мы то­гда столк­ну­лись лба­ми, как го­во­рит­ся. Ну а по­том... Влю­бил­ся, как маль­чиш­ка Я так рас­сер­ди­лась на Та­тья­ну! Ведь она прак­ти­че­ски за­ткну­ла мне рот. При ро­ди­те­лях!

— Хо­ро­шо, — кив­ну­ла я, — по­зво­ню… Но бу­дет луч­ше, ес­ли вы все-та­ки смо­же­те на­хо­дить вре­мя, что­бы хоть из­ред­ка лич­но на­ве­ды­вать­ся в шко­лу. — Обе­щаю. Ми­ни­мум раз в две неде­ли бу­ду об­щать­ся с ва­ми и осталь­ным учи­те­ля­ми. И еще обе­щаю се­год­ня же се­рьез­но по­го­во­рить с Де­ни­сом. — Ну и пре­крас­но, — об­ра­до­ва­лась я, — кстати, мы уже при­е­ха­ли, вот мой дом. Спа­си­бо, что под­вез­ли. Раз­го­вор с от­цом по­дей­ство­вал на маль­чи­ка. Он пе­ре­стал дер­зить, не ме­шал на уро­ке ра­бо­тать дру­гим и да­же де­лал вид, что слу­ша­ет объ­яс­не­ние ма­те­ри­а­ла. А мо­жет, и вправ­ду слу­шал... Во вся­ком слу­чае, на во­про­сы от­ве­чал вполне снос­но. На пе­ре­мене я не удер­жа­лась и на­бра­ла номер Ана­то­лия Ива­но­ви­ча. — Опять мой от­прыск что-то от­че­бу­чил? — огор­чен­но по­ин­те­ре­со­вал­ся он. — На­про­тив. Зво­ню, что­бы по­хва­лить Де­ни­са. Се­год­ня он вел се­бя очень при­лич­но. — Спа­си­бо за новость, — по­сле неболь­шой па­у­зы ска­зал Ана­то­лий. — И во­об­ще… спа­си­бо вам за все… Я хо­те­ла спро­сить, что он име­ет в ви­ду, но не успе­ла — раз­дал­ся зво­нок на сле­ду­ю­щий урок. При­шлось сроч­но по­про­щать­ся. «Ну вот, от­ца по­ра­до­ва­ла, а сы­ну да­же не ска­за­ла, как я им се­год­ня до­воль­на», — по­ду­ма­ла с до­са­дой. Пе­ре­хва­ти­ла маль­чи­ка на сле­ду­ю­щей пе­ре­мене, ото­зва­ла в сто­рон­ку. Взгляд у под­рост­ка был на­сто­ро­жен­ный, он яв­но не ожи­дал от на­шей бе­се­ды ни­че­го хо­ро­ше­го. Обод­ря­ю­ще улыб­нув­шись, ска­за­ла: — Ты се­год­ня хо­ро­шо ра­бо­тал, мо­ло­дец. Мо­жешь, ес­ли за­хо­чешь… — Про­сто неохо­та от­ца огор­чать, — от­ве­тил Де­нис и до­ба­вил с вы­зо­вом: — А ваш пред­мет тер­петь не мо­гу. — Что ж… Це­ню твою ис­крен­ность, — хо­лод­но за­ме­ти­ла я и хо­те­ла уй­ти, но в по­след­нюю се­кун­ду пе­ре­ду­ма­ла. — Ска­жи, а что те­бе нра­вит­ся? — Ком­пью­тер, — рас­те­рян­но за­мор­гал маль­чик, не ожи­дав­ший та­ко­го во­про­са. — Ме­ня па­па в фо­то­шо­пе ра­бо­тать на­учил, го­во­рит, непло­хо по­лу­ча­ет­ся… — Хо­чешь быть дизайнером на­шей школь­ной га­зе­ты? — Это той, где глав­ный ре­дак­тор — Аня Бой­ко из 9-А? Аня Бой­ко бы­ла не толь­ко глав­ным ре­дак­то­ром, но и пер­вой школь­ной кра­са­ви­цей, по­это­му вос­торг в го­ло­се Де­ни­са вполне объ­яс­ним. Я кив­ну­ла: — Так что, ты со­гла­ша­ешь­ся? — Ну еще бы! И он ши­ро­ко улыб­нул­ся. Впер­вые за все во­семь ме­ся­цев, что я у не­го пре­по­да­ва­ла. Да, рас­ска­зы­вать ро­ди­те­лям хо­ро­шее об их де­тях го­раз­до при­ят­нее, чем ру­гать. На­де­юсь, слу­чай еще раз по­зво­нить Ана­то­лию Ива­но­ви­чу и по­хва­лить сы­на ско­ро пред­ста­вит­ся. По­сле уро­ков по до­ро­ге к оста­нов­ке сно­ва уви­де­ла впе­ре­ди Де­ни­са. На этот раз он не брел, а шел с вы­со­ко под­ня­той го­ло­вой и, ожив­лен­но же­сти­ку­ли­руя, что-то рас­ска­зы­вал иду­щей ря­дом Анеч­ке Бой­ко. Толь­ко я хо­те­ла по­ра­до­вать­ся, что у маль­чи­ка хо­ро­шее на­стро­е­ние, как вдруг за­ме­ти­ла в его пра­вой ру­ке ды­мя­щу­ю­ся си­га­ре­ту. «Те­перь уже точно нуж­но зво­нить от­цу», — по­ду­ма­ла и до­ста­ла мо­биль­ник. — Здрав­ствуй­те, это Ири­на Сер­ге­ев­на бес­по­ко­ит. У ме­ня для вас две но­во­сти: хо­ро­шая и плохая. С ка­кой на­чать? — Из­ви­ни­те, но у ме­ня сей­час важ­ное со­ве­ща­ние. Мо­жет, встре­тим­ся в семь? То­гда все и рас­ска­же­те… — Встре­тим­ся? — рас­те­ря­лась я. — Где? — Я подъ­еду к ва­ше­му до­му. Ров­но в семь вы­шла из подъ­ез­да. Ана­то­лий ку­рил воз­ле ма­ши­ны. Бро­си­ла неодоб­ри­тель­ный взгляд на си­га­ре­ту (по­нят­но, с ко­го Де­нис бе­рет при­мер). Но на бу­кет, ко­то­рый муж­чи­на до­стал с зад­не­го си­де­нья, по­смот­ре­ла уже со­всем ина­че. — Это мне? Спа­си­бо, ко­неч­но… Толь­ко… — Да­вай­те най­дем для бе­се­ды ме­нее шум­ное ме­стеч­ко. Па­па Де­ни­са рас­пах­нул пе­ре­до мной двер­цу ав­то­мо­би­ля, и мне ни­че­го не оста­ва­лось, как сесть в ма­ши­ну.

Де­нис мне ра­дост­но улыб­нул­ся. Пер­вый раз за все во­семь ме­ся­цев, что у не­го пре­по­да­ва­ла

Мы при­е­ха­ли в ти­хое уют­ное ка­фе. «Ну вот, ду­ма­ла, что иду на ро­ди­тель­ское ми­ни-со­бра­ние, а по­лу­чи­лось по­чти сви­да­ние, с цве­та­ми», — мельк­ну­ло в го­ло­ве. Лу­ка­ви­ла, ко­неч­но, — ведь на встре­чу со­би­ра­лась так тща­тель­но, слов­но это и бы­ло са­мое на­сто­я­щее сви­да­ние. Про­сто признать­ся (да­же са­мой се­бе, да­же мыс­лен­но), что этот муж­чи­на мне нра­вит­ся, бы­ло нелов­ко. Я же учи­тель­ни­ца его сы­на! — По­тря­са­ю­ще вы­гля­ди­те, — ска­зал Ана­то­лий. Я по­крас­не­ла от удо­воль­ствия и уже хо­те­ла по­бла­го­да­рить за ком­пли­мент, но он вдруг до­ба­вил: — Со­всем не так, как в шко­ле. — Зна­чит, в шко­ле вы­гля­жу пло­хо? — Про­сто там вы — учи­тель­ни­ца, а здесь… — Здесь то­же, — воз­мож­но, из­лишне рез­ко от­ре­а­ги­ро­ва­ла я. — И при­шла ис­клю­чи­тель­но за­тем, что­бы по­го­во­рить о Де­ни­се. Вот так. Ма­ло ли как я к нему от­но­шусь! Глав­ное — во­вре­мя рас­ста­вить точ­ки над «i» и по­ча­ще вспо­ми­нать о том, что я — учи­тель­ни­ца, а он — отец мо­е­го уче­ни­ка. И ни­ка­ких дру­гих от­но­ше­ний у нас быть про­сто не мо­жет. Не мо­жет… Все ра­зум­но и пра­виль­но! Толь­ко по­че­му же поз­во­ли­ла Ана­то­лию Ива­но­ви­чу уве­сти раз­го­вор от те­мы вос­пи­та­ния и ве­се­ло хо­хо­та­ла, слу­шая за­бав­ные анек­до­ты? По­че­му не воз­ра­жа­ла, ко­гда он за­дер­жал мою ру­ку в сво­ей и да­же кос­нул­ся ее гу­ба­ми? По­че­му не мог­ла уснуть пол­но­чи? По­че­му на сле­ду­ю­щий день так бе­ше­но за­ко­ло­ти­лось серд­це, ко­гда уви­де­ла его ма­ши­ну воз­ле шко­лы? По­че­му без раз­ду­мий се­ла ту­да и по­еха­ла с ним на от­кры­тие фо­то­вы­став­ки? По­че­му?.. А по­че­му лю­ди во­об­ще влюб­ля­ют­ся, кто-ни­будь мо­жет объ­яс­нить? Отец Де­ни­са то­же на­ру­шил обе­ща­ние. Го­во­рил, бу­дет на­ве­ды­вать­ся в шко­лу два­жды в ме­сяц, а за­ез­жал за мной прак­ти­че­ски каж­дый день. Уже и кол­ле­ги об­ра­ти­ли вни­ма­ние, что я пе­ре­ста­ла поль­зо­вать­ся об­ще­ствен­ным транс­пор­том. Лю­бо­пыт­ная био­ло­гич­ка пер­вой по­ин­те­ре­со­ва­лась вслух: — Ироч­ка, а что это за им­по­зант­ный муж­чи­на вас встре­ча­ет в по­след­нее вре­мя? — Да так, один зна­ко­мый, — сму­ти­лась я. Не хва­та­ло еще, что­бы о встре­чах узнала ди­рек­три­са! Рас­ска­зы­ва­ли, что несколь­ко лет на­зад она с трес­ком вы­гна­ла мо­ло­до­го пре­по­да­ва­те­ля фи­зи­ки, ко­то­рый имел неосто­рож­ность от­ве­тить вза­им­но­стью на лю­бовь стар­ше­класс­ни­цы. Ко­неч­но, у ме­ня иная си­ту­а­ция, но все рав­но кол­лек­ти­ву не обя­за­тель­но знать, что встре­ча­юсь с от­цом сво­е­го уче­ни­ка. ...Со дня на­ше­го зна­ком­ства с То­лей про­шло чуть боль­ше ме­ся­ца. Не­умо­ли­мо при­бли­жал­ся ко­нец учеб­но­го го­да. Вось­мые клас­сы эк­за­мен по укра­ин­ско­му язы­ку не сда­ва­ли, но долж­ны бы­ли на­пи­сать ито­го­вые те­сты. Флеш­ка с те­сто­вы­ми за­да­ни­я­ми ле­жа­ла у ме­ня в сто­ле, од­на­ко за несколь­ко дней до кон­троль­ной я ре­ши­ла взять ее до­мой, что­бы еще раз все вни­ма­тель­но про­смот­реть и под­кор­рек­ти­ро­вать. Бро­си­ла в сум­ку и… за­бы­ла.

Те­перь отец Де­ни­са за­ез­жал за мной прак­ти­че­ски каж­дый день. А я не воз­ра­жа­ла

А на сле­ду­ю­щий день на пе­ре­мене оста­но­ви­ла бе­гу­ще­го по ко­ри­до­ру Де­ни­са Си­нель­ни­ко­ва. — Что, Ири­на Сер­ге­ев­на? — маль­чик при встре­че со мной уже не вы­пус­кал ко­люч­ки, а улы­бал­ся во весь рот. — Во-пер­вых, не бе­гай, а во-вто­рых… Ре­бя­та­вы­пуск­ни­ки на­пи­са­ли ста­тьи о под­го­тов­ке к вы­пуск­но­му ве­че­ру. Пе­ре­дай их Ане и об­су­ди с ней, на ка­кие по­ло­сы луч­ше по­ста­вить. — Хо­ро­шо. А где эти ста­тьи? Хлоп­нув се­бя по лбу, я по­лез­ла в сум­ку, но под ру­ку все вре­мя по­па­да­лось со­всем не то, что нуж­но: то блок­нот, то ко­ро­боч­ка с те­ня­ми, то фу­тляр для оч­ков. При­шлось, крас­нея от сты­да, вы­тря­хи­вать со­дер­жи­мое на под­окон­ник. — Дер­жи… — я на­ко­нец от­да­ла Де­ни­су две флеш­ки. — Бу­дет ис­пол­не­но, мэм! Этот раз­го­вор про­изо­шел в чет­верг, а в сле­ду­ю­щий по­не­дель­ник в 8-Б бы­ла кон­троль­ная. Я смот­ре­ла на ре­бят и не ве­ри­ла сво­им гла­зам: ни­кто не пы­тал­ся спи­сы­вать или до­стать шпар­гал­ку, не за­гля­ды­вал под пар­той в учеб­ник. Все, как один, тру­ди­лись са­мо­сто­я­тель­но и… очень быст­ро. За де­сять ми­нут до звон­ка ра­бо­ты ле­жа­ли у ме­ня на сто­ле. Бег­ло про­смот­ре­ла од­ну, вто­рую, де­ся­тую, два­дца­тую… Все до еди­ной вы­пол­не­ны пре­крас­но. Об­ве­ла класс стро­гим взгля­дом. Си­дят, по­еда­ют ме­ня гла­за­ми, а глаза та­кие чест­ные-пре­чест­ные! — От­ку­да вы узна­ли, ка­кие за­да­ния бу­дут на кон­троль­ной? — мол­чат, но за­мет­но по­груст­не­ли. — Счи­таю до де­ся­ти. Ес­ли не при­зна­е­тесь, вы­став­лю всем еди­ни­цы. — Я сам пи­сал… — бли­зо­ру­ко со­щу­рил­ся с пер­вой пар­ты от­лич­ник Смир­нов. — Те­бе ве­рю, осталь­ным — нет, — от­ре­за­ла жест­ко. — Вре­мя пошло: раз, два, три… Успе­ла до­счи­тать до вось­ми, ко­гда Ко­стя Лит­ви­нен­ко сер­ди­то бро­сил в ни­ку­да: — Вы как хо­ти­те, а я ска­жу. Ме­ня за плохую оцен­ку отец так вы­де­рет... От­ве­ты на во­про­сы Си­нель­ни­ков дал. Я в рас­те­рян­но­сти опу­сти­лась на стул, ти­хо спро­си­ла: — Де­нис, это прав­да? Маль­чик угрю­мо мол­чал, но несколь­ко че­ло­век кив­ну­ли: «Прав­да, прав­да». — По­до­жди­те… Глу­пость ка­кая-то, — про­бор­мо­та­ла я се­бе под нос. — А у Де­ни­са они от­ку­да? — Ска­зал, что вы спе­ци­аль­но да­ли, что­бы он хо­ро­шую оцен­ку по­лу­чил, — объ­яс­нил Ко­стя. — Но за­чем мне это нуж­но? — я бы­ла в пол­ном недо­уме­нии. — Так вы же в его па­пу влюб­ле­ны! — за­гал­де­ли де­ти. — Вот и ре­ши­ли по­мочь!.. Крас­ка сты­да за­ли­ла мои ще­ки и шею. — Все сво­бод­ны, — про­из­нес­ла я как мож­но спо­кой­нее, не под­ни­мая глаз. — Зав­тра пе­ре­пи­сы­ва­е­те те­сты. А ты, Де­нис, за­дер­жись на несколь­ко ми­нут. Мы си­де­ли в пу­стом клас­се друг на­про­тив дру­га. Я мол­ча­ла, не зная, как на­чать труд­ный раз­го­вор. Маль­чик то­же мол­чал, ба­ра­ба­ня паль­ца­ми по сто­лу. — Где ты взял те­сты? — на­ко­нец за­да­ла во­прос. — Вы мне са­ми да­ли… — про­тя­нул он. — Они бы­ли на од­ной из двух фле­шек. — По­нят­но… Ну что ж, са­ма ви­но­ва­та, дав­но нуж­но бы­ло на­ве­сти в сум­ке по­ря­док. Па­у­за сно­ва за­тя­ну­лась. — А ре­бя­там за­чем дал? — Хо­тел, что­бы ко мне хо­ро­шо в клас­се от­но­си­лись. И это по­нят­но. Ува­же­ние сверст­ни­ков для под­рост­ка — один из глав­ных жиз­нен­ных при­о­ри­те­тов. На язы­ке кру­тил­ся сле­ду­ю­щий во­прос, и для ме­ня необык­но­вен­но важ­но бы­ло по­лу­чить от­вет. «Ес­ли сей­час не спро­шу, по­том уже ни за что не ре­шусь», — по­ду­ма­ла и, со­брав­шись с ду­хом, за­да­ла его: — По­че­му ты ре-

Смот­ре­ла на них и не ве­ри­ла сво­им гла­зам: ни­кто не спи­сы­вал, не за­гля­ды­вал в учеб­ник... Ока­зы­ва­ет­ся, в шко­ле уже во­всю су­да­чи­ли о на­ших от­но­ше­ни­ях с па­пой Си­нель­ни­ко­ва

шил, что я влюб­ле­на в тво­е­го па­пу? — Вы с ним встре­ча­е­тесь, хо­ди­те вме­сте в ка­фе, в ки­но… И во­об­ще, все го­во­рят... — Кто все? — ах­ну­ла я. — Все. Уче­ни­ки… Учи­те­ля… А раз­ве это неправ­да? — Лад­но, иди до­мой, — про­из­нес­ла уста­ло. — Те­бе еще нуж­но как сле­ду­ет под­го­то­вить­ся к зав­траш­не­му те­сти­ро­ва­нию. Де­нис ушел. Я вы­шла в ко­ри­дор и вы­гля­ну­ла в ок­но. Воз­ле шко­лы сто­я­ла ма­ши­на Ана­то­лия. Я до­ста­ла мо­биль­ный и вы­зва­ла так­си. По­про­си­ла подъ­е­хать с дру­гой сто­ро­ны (хо­ро­шо, что в шко­ле есть чер­ный ход!). «До кон­ца учеб­но­го го­да неде­ля, — ду­ма­ла по до­ро­ге до­мой. — Ка­ких-ни­будь семь дней на­до про­дер­жать­ся, а по­том… Нач­нут­ся ка­ни­ку­лы, уй­ду в от­пуск, по­еду к мо­рю... До сен­тяб­ря за­бу­ду Ана­то­лия. Ко­гда сно­ва встре­тим­ся, он бу­дет для ме­ня со­вер­шен­но чу­жим че­ло­ве­ком!» Не успе­ла при­го­то­вить ужин, как раз­дал­ся зво­нок в дверь. На по­ро­ге сто­ял отец Де­ни­са. — Ира… Ири­на Сер­ге­ев­на… Ждал-ждал вас, но так и не до­ждал­ся. Мы про­сто раз­ми­ну­лись или что-то слу­чи­лось? — То­ля… Ана­то­лий Ива­но­вич… Де­ло в том, что нам с ва­ми... Нам с ва­ми боль­ше не сто­ит встре­чать­ся… — По­че­му?! — В его гла­зах плес­ка­лось удив­ле­ние. — По­то­му что я до­ро­жу сво­ей ре­пу­та­ци­ей. По шко­ле уже во­всю хо­дят слу­хи, что я вас люб­лю… — Слу­хи врут, —ска­зал Ана­то­лий. Я по­смот­ре­ла на не­го удив­лен­но. — Все на­обо­рот, — он шаг­нул ко мне и по­ло­жил ру­ки на мои пле­чи, — на са­мом де­ле это я… те­бя люб­лю. P. S. Тест Де­нис на­пи­сал на де­вят­ку, а в от­пуск в июле мы по­еха­ли втро­ем: То­лик, его сын и я. По­сле воз­вра­ще­ния ста­ли жить вме­сте. Ско­ро нас бу­дет чет­ве­ро...

Мы с То­ли­ком вме­сте. Точ­нее, втро­ем: я, муж и Де­нис. Очень ско­ро нас ста­нет чет­ве­ро...

Непростая за­да­ча для от­ца – вос­пи­ты­вать сы­на в оди­ноч­ку

Де­нис Си­нель­ни­ков вел се­бя на мо­их уро­ках из рук вон пло­хо. Дер­зил, не хо­тел ра­бо­тать, по­до­гу сто­ял у дос­ки, не зная, как на­пи­сать пра­виль­ный от­вет...

ИРИ­НА ИРИ­НА, учи­тель­ни­ца Де­ни­са ДЕ­НИС ДЕ­НИС, про­блем­ный уче­ник АНА­ТО­ЛИЙ АНА­ТО­ЛИЙ, вдо­вец, отец Де­ни­са

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.