РАЗВОД ОТМ ЕНЯЕТСЯ

По­сле то­го как муж вы­шел на пен­сию, он очень из­ме­нил­ся, стал из­во­дить ме­ня упре­ка­ми и на­смеш­ка­ми. Чуть не раз­ве­лись...

Moja Sudba - - Полезные Советы - Га­ли­на

Ãо­во­рят, с воз­рас­том ха­рак­тер у лю­дей ме­ня­ет­ся. Од­ни ста­но­вят­ся муд­рее и по­кла­ди­стее, дру­гие — на­обо­рот, глу­пее и вред­нее. Не знаю, ста­ла ли я вред­нее, но ха­рак­тер у ме­ня точ­но из­ме­нил­ся. По­чти со­рок лет про­жи­ла с му­жем, не тер­пя­щим воз­ра­же­ний ни­ко­гда и ни по ка­ко­му по­во­ду, и при этом по паль­цам мож­но пе­ре­счи­тать, сколь­ко раз мы ссо­ри­лись. Я все­гда усту­па­ла и со­гла­ша­лась, вот до скан­да­лов и не до­хо­ди­ло. Так уж сло­жи­лось. Ко­гда мы по­же­ни­лись, мне ис­пол­ни­лось де­вят­на­дцать, а Вик­то­ру два­дцать шесть. Он был бри­га­ди­ром на строй­ке, хо­ро­шо за­ра­ба­ты­вал, мно­гое, что то­гда не по­па­да­ло на при­лав­ки ма­га­зи­нов (от ка­фе­ля для ван­ной до мод­ных жен­ских са­по­жек), мог до­стать и... обо­жал ко­ман­до­вать. Все де­ла­лось в на­шей се­мье толь­ко так, как ска­зал су­пруг, и не ина­че. Мне по­на­ча­лу да­же нра­ви­лось: кто-то ре­ша­ет мои про­бле­мы, за­бо­тит­ся, все­гда луч­ше ме­ня са­мой зна­ет, что мне нуж­но. Мо­жет, так про­ис­хо­ди­ло по­то­му, что ма­ма у ме­ня — очень власт­ная жен­щи­на, и я с дет­ства при­вык­ла ей под­чи­нять­ся... Ну а прав­да, че­го спо­рить, ссо­рить­ся? Ведь усту­пить лег­че... Ес­ли че­ло­век уве­рен­но на­ста­и­ва­ет на сво­ем, зна­чит, зна­ет, что к че­му... Во вся­ком слу­чае, моя мать точ­но зна­ла. Как ска­жет — так и бу­дет. И Ви­тя та­кой же — луч­ше ему не воз­ра­жать. По­то­му что, во­пер­вых, доб­ром не кон­чит­ся (это я по­ня­ла, еще ко­гда до сва­дьбы при­хо­ди­ла к нему на строй­ку, ви­де­ла, как под­чи- нен­ны­ми ко­ман­ду­ет; а поз­же убе­ди­лась, ко­гда на­блю­да­ла, как вос­пи­ты­ва­ет на­шу доч­ку), а во-вто­рых, Вик­тор по­чти все­гда ока­зы­вал­ся прав. Ну я и за­ня­ла по­зи­цию же­ны, со­глас­ной со все­ми ре­ше­ни­я­ми му­жа. Ну а че­го не со­гла­шать­ся, ес­ли жи­лось мне за Ви­тей со­всем непло­хо: до­ма с Ма­шень­кой си­де­ла, по­ка ей шесть не ис­пол­ни­лось (в са­дик ре­ши­ли не от­да­вать, что­бы по­мень­ше бо­ле­ла); у нас все­гда был до­ста­ток, бла­го­да­ря Ви­ти­ным за­ра­бот­кам; да­чу по­стро­и­ли, ма­ши­ну ку­пи­ли, доч­ку в хо­ро­ший ли­цей устро­и­ли, в уни­вер­си­тет по­сту­пить по­мог­ли... Так вот и про­жи­ли всю жизнь. А по­том все из­ме­ни­лось. И Вик­тор, и мой ха­рак­тер... Ес­ли рань­ше бла­го­вер­ный це­лы­ми дня­ми про­па­дал на ра­бо­те, при­но­сил хо­ро­шие день­ги, ре­шал на­ши про­бле­мы и к ме­ло­чам не при­ди­рал­ся, то, вый­дя на пен­сию, стал невы­но­сим. Из силь­но­го уве­рен­но­го муж­чи­ны пре­вра­тил­ся в до­маш­не­го дес­по­та и са­мо­ду­ра. А во мне вдруг проснул­ся дух про­ти­во­ре­чия: ну сколь­ко мож­но тер­петь недо­воль­ство, по­уче­ния, на­смеш­ки, а ино­гда и от­кро­вен­ное из­де­ва­тель­ство?! Са­ми по­су­ди­те: си­жу смот­рю те­ле­ви­зор, лю­би­мый де­тек­тив­ный се­ри­ал, ко­то­рый мне ни­ко­гда не на­до­еда­ет, и вдруг в са­мый ин­те­рес­ный мо­мент за­хо­дит в ком­на­ту су­пруг и вы­да­ет: «Опять эту фиг­ню смот­ришь? Не на­до­е­ло?» Не ре­а­ги­рую, про­дол­жаю смот­реть на экран, толь­ко де­лаю звук гром­че. — Я с кем раз­го­ва­ри­ваю, а? Что ты се­бе поз­во­ля­ешь, жен­щи­на?! Опять не ре­а­ги­рую, про­сто уве­ли­чи­ваю гром­кость. — Я смот­рю, ты со­всем от рук от­би­лась! — пе­ре­хо­дит на крик Вик­тор, под­ска­ки­ва­ет к те­ле­ви­зо­ру и вы­клю­ча­ет его. По­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне и за-

я яв­ля­ет: — Что, как муж ку­чу д де­нег при­но­сил, так слу­шал лась, а как на пен­сию вы­шел, е его мне­ние уже зна­че­ния не и име­ет? Все вы, ба­бы, та­кие! П Про­дол­жаю мол­чать, хо­тя и о обид­но (я ему — не «все баб бы», да и не в день­гах де­ло). Н Ну не люб­лю скан­да­лить! Х Хо­ро­шо знаю: ес­ли встав­лю х хоть сло­веч­ко, еще ху­же буд дет — не тер­пит он, ко­гда с н ним спо­рят. — Ты по­че­му мол­чишь? — В Ви­тя под­хо­дит ко мне вплотн ную, раз­дра­жен­но со­пит, с смот­рит гроз­но. К Ко­гда-то его бо­я­лись подч чи­нен­ные, а по­рой и я сам ма, но сей­час он со­всем не страш­ный, ско­рее смеш­ной. Да и уста­ла я от по­сто­ян­ных при­ди­рок и зу­де­ния. Од­на­ко ска­зать что-то нуж­но — не от­ста­нет. — А что го­во­рить... Хо­те­ла вот фильм по­смот­реть, от­дох­нуть по­сле ра­бо­ты, так ты за­чем-то те­ле­ви­зор вы­клю­чил. Что-то слу­чи­лось у те­бя? — Слу­чи­лось! Же­на у ме­ня на ста­ро­сти лет с ума со­шла. Опять за­мол­каю, хо­тя хо­чет­ся пла­кать. А еще под­мы­ва­ет крик­нуть: «Хва­тит, на­до­е­ло, сколь­ко мож­но!» Рань­ше со мной та­ко­го не бы­ва­ло. Ста­ра­юсь не смот­реть на Вик­то­ра, про­гла­ты­ваю под­сту­пив­шие к гор­лу сле­зы. — Ты по­че­му ужин не при­го­то­ви­ла? За­гля­нул в хо­ло­диль­ник — пу­сто! Тут уже не вы­дер­жи­ваю: — Зна­ешь что, до­ро­гой, я сме­ну за кас­сой от­си­де­ла, уста­ла смер­тель­но. На­ро­ду в су­пер­мар­ке­те пол­но. А ты весь день до­ма был, мог бы и сам что-то при­го­то­вить. — Это бабье де­ло! — Мо­жет, и бабье, как ты го­во­ришь, но то­гда, ко­гда муж це­лы­ми дня­ми на ра­бо­те. А у нас те­перь с то­бой все на­обо­рот, мы ро­ля­ми по­ме­ня­лись. Ни­че­го страш­но­го, ес­ли ка­кую-то жен­скую ра­бо­ту на се­бя возь­мешь. Вон у Нин­ки, мо­ей на­пар­ни­цы, во­об­ще все су­пруг до­ма де­ла­ет. И про­дук­ты по­ку­па­ет, и го­то­вит. И да­же сти­ра­ет и уби­ра­ет. А у Вер­ки еще и с вну­ка­ми си­дит. А тут и еду по­ку­пать не на­до — все же­на с ра­бо­ты при­та­щит, и вну­ков нам еще Ма­ша не ро­ди­ла... Ли­цо Вик­то­ра ста­но­вит­ся крас­ным, он воз­му­щен­но смот­рит на ме­ня, без­на­деж­но ма­шет ру­кой, мол, что с те­бя возь­мешь, и вы­ска­ки­ва­ет из го­сти­ной, хлоп­нув две­рью. Вот уж неви­дан­ное де­ло! И ду­мать не сме­ла, что одер­жу по­бе­ду. С од­ной сто­ро­ны, бы­ло его жал­ко, вспом­ни­ла сло­ва мо­ей ум­ной по­дру­ги­пре­по­да­ва­тель­ни­цы Рим­мы: «Му­жик при­вык всю жизнь твер­до сто­ять на но­гах, вла­деть си­ту­а­ци­ей, се­мью обес­пе­чи­вать, ко­ман­до­вать, а тут вдруг поч­ва ушла из-под ног. Ты долж­на его под­дер­жать под­дер­жать, Га­ля, он сми­рит­ся с неиз­беж­но­стью, по­тер­пи». Ага, по­тер­пи! Со­ве­ты да­вать лег­ко. Всю жизнь тер­пе­ла, но хоть не та­кое яв­ное из­де­ва­тель­ство! Да и под­дер­жа­ла бы, но что это за по­сто­ян­ные на­ез­ды?! В кон­це кон­цов, я то­же ста­ла стар­ше, устаю. Еще и пен­сию не за­ра­бо­та­ла се­бе, ду­ра, — все о се­мье за­бо­ти­лась, доч­ку рас­ти­ла, до­маш­ний уют со­зда­ва­ла... И ведь ни­ко­гда его пер­вая не тро­гаю, сам при­ста­ет! И зу­дит, и зу­дит... А по­том как во­пьет­ся — по­ка не до­ве­дет до скан­да­ла, не успо­ко­ит­ся. Кто бы мне в мо­ло­до­сти ска­зал, что ста­ну с Ви­тей пре­ре­кать­ся, — не по­ве­ри­ла бы. А тут... Не толь­ко пре­ре­кать­ся на­ча­ла, на развод по­да­ла! Слу­чи­лось это по­сле то­го, как он за­явил, что я по­хо­жа черт зна­ет на ко­го. Имен­но так и ска­зал: «Черт зна­ет на ко­го по­хо­жа! Ть­фу, чу­че­ло ого­род­ное». Со­всем с ума со­шел! Так жен­щи­ну оби­деть! Свою же­ну, с ко­то­рой столь­ко про­жил! И из-за че­го? Из­за то­го, что но­вую стриж­ку сде­ла­ла и во­ло­сы по­кра­си­ла. Не пом­ню точ­но, как на­зы­ва­ет­ся, ка­жет­ся, ко­ло­ри­ро­ва­ние. Мне очень да­же идет. И Ма­шень­ка одоб­ри­ла, а она в этом раз­би­ра­ет­ся. «Ма­ма, ты на де­сять лет по­мо­ло­де­ла! Ну а на па­пу не об­ра­щай вни­ма­ния, он про­сто те­бя к этой при­чес­ке рев­ну­ет», — с улыб­кой ска­за­ла дочь. Я бы и не об­ра­ща­ла вни­ма­ния, но ведь изо дня в день по­вто­ря­лись эти обид­ные сло­ва. Во­ро­на, ки­ки­мо­ра...

Га­ли­на, не лю­бит спо­рить и ру­гать­ся Ко­гда тер­пе­ние лоп­ну­ло, я со­бра­ла ве­щи и пе­ре­еха­ла к ма­ме. Она об­ра­до­ва­лась – все­гда недо­люб­ли­ва­ла Ви­тю

И опять чу­че­ло ого­род­ное... Ко­гда тер­пе­ние лоп­ну­ло, со­бра­ла часть ве­щей и пе­ре­еха­ла к ма­ме. Она, ко­неч­но, об­ра­до­ва­лась, по­то­му что все­гда Ви­тю недо­люб­ли­ва­ла, го­во­ри­ла: «Ты за­чем поз­во­ля­ешь ему со­бой ко­ман­до­вать? Пусть он там на ра­бо­те хоть ка­кой на­чаль­ник, а до­ма глав­ная — жен­щи­на!» Буд­то бы у нее в до­ме я ко­г­да­ни­будь бы­ла глав­ной, буд­то к это­му при­вык­ла... В об­щем, ма­му­ля хо­ро­ше­неч­ко мас­ла в огонь под­ли­ла: про­бы­ла я у нее две неде­ли и по­да­ла за­яв­ле­ние на развод. Ре­ши­ла на­ко­нец стать са­мо­сто­я­тель­ной жен­щи- ной и по­жить в свое удо­воль­ствие, а то ведь, как ска­за­ла ро­ди­тель­ни­ца, «мож­но и не успеть на­сла­дить­ся жиз­нью и лю­бо­вью к се­бе». Толь­ко недол­го я на­сла­жда­лась но­вым от­но­ше­ни­ем к се­бе, лю­би­мой. Во-пер­вых, су­ще­ство­вать с мо­ей ма­те­рью на од­ной жил­пло­ща­ди ока­за­лось не про­сто тя­же­ло, а прак­ти­че­ски не­воз­мож­но: зу­де­ла и при­ди­ра­лась она по­хле­ще Вик­то­ра. И как я ее в мо­ло­до­сти тер­пе­ла и слу­ша­лась, не по­ни­маю! Ну и во-вто­рых, ска­жу чест­но: му­жа мне очень не хва­та­ло. Да, пред­ставь­те се­бе! При- вык­ла, вид­но, за столь­ко-то лет, что он и но­чью ря­дом по­хра­пы­ва­ет, и утром за зав­тра­ком со мной вме­сте за сто­лом си­дит. И за ру­ку его мож­но по­дер­жать, и рас­ска­зать о том, что на ра­бо­те про­ис­хо­дит (ма­ма слу­шать во­об­ще ра­зу­чи­лась в свои во­семь­де­сят два, са­ма по­сто­ян­но что­то го­во­рит — не умол­ка­ет. И как толь­ко не уста­ет!), и по­жа­ле­ет он, и при­го­лу­бит... Да и не все­гда ведь был та­ким, как сей­час. Рим­ма, по­друж­ка моя, пло­хо­го не по­со­ве­ту­ет. На­до Ви­тю под­дер­жать, по­ка не при­вык­нет к жиз­ни на пен­сии. Столь­ко хо­ро­ше­го у нас бы­ло, столь­ко вме­сте прой­де­но... И ведь те­ле­фо­ны об­ры­вал по­сто­ян­но, толь­ко по го­род­ско­му ему ма­ма от­ве­ча­ла, что ме­ня нет, а мо­биль­ник я не бра­ла от оби­ды. А по­бы­ла без су­пру­га — соску­чи­лась, и оби­да ку­да-то са­ма со­бой ис­па­ри­лась. И уж со­всем глу­по бы­ло бы от­ка­зать­ся от сви­да­ния, ко­то­рое он мне на­зна­чил, ко­гда я на­ко­нец со­из­во­ли­ла от­ве­тить на зво­нок. При­ят­но все-та­ки, ко­гда те­бя на свидание при­гла­ша­ют, да еще и из­ви­ня­ют­ся, и обе­ща­ют, что боль­ше ни­ко­гда не поз­во­лят се­бе ни­ка­ких гру­бо­стей в твой ад­рес... Вер­ну­лась я до­мой, а там... Чи­сто­та, по­ря­док, пол­ный хо­ло­диль­ник еды... Ви­тя стол сам на­крыл, мне ни к че­му при­кос­нуть­ся не дал. Кра­со­та! Вы­хо­дит, не зря я к ма­ме ухо­ди­ла. И при­чес­ка моя но­вая те­перь лю­би­мо­му нра­вит­ся. Та­кие де­ла... А за­яв­ле­ние свое я за­бра­ла. Ра­бот­ни­ца загса спро­си­ла: — Что, пе­ре­ду­ма­ли? — Да, — го­во­рю, — пе­ре­ду­ма­ла. У ме­ня пре­крас­ный муж. Мой, род­ной, един­ствен­ный. И я без него — ни­ку­да, и он без ме­ня. До зо­ло­той сва­дьбы все­го-то де­сять лет оста­лось! В об­щем, развод от­ме­ня­ет­ся!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.