По­ху­де­ние от­ме­ня­ет­ся!

Ес­ли вы ни ра­зу в жиз­ни не си­де­ли на ди­е­тах, зна­чит, вы – муж­чи­на!

Moja Sudba - - Калейдоскоп - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

«По­ху­де­ешь – встре­тишь под­хо­дя­ще­го муж­чи­ну», – ска­за­ла Свет­ла­на. «Уже встре­ти­ла», – со­об­щи­ла я. По­дру­га по­ло­жи­ла труб­ку: по­хо­же, не по­ве­ри­ла. «Это от за­ви­сти, – жи­во про­ком­мен­ти­ро­вал Оп­ти­мист. – Са­ма-то Свет­ка ни с кем не встре­ча­лась, по­ка не ста­ла строй­ной. А ты ее об­ска­ка­ла, вот она и гры­зет себе лок­ти. Ведь ни­че­го дру­го­го грызть ей нель­зя – ди­е­та»...

Èмен­но эта мысль при­шла мне в го­ло­ву, ко­гда я при­стро­и­лась в хвост оче­ре­ди к кас­се су­пер­мар­ке­та. Пе­ре­до мной с те­леж­кой, до­вер­ху на­би­той про­дук­та­ми, сто­ял весь­ма со­лид­ный пред­ста­ви­тель муж­ско­го по­ла. При­чем его со­лид­ность бы­ла вид­на нево­ору­жен­ным гла­зом: окла­ди­стый вто­рой под­бо­ро­док, жир­ные склад­ки на спине и пу­зо, ту­го об­тя­ну­тое фут­бол­кой. «Плюс семь­де­сят ки­ло лиш­не­го ве­са, — от­ме­ти­ла я про се­бя ав­то­ма­ти­че­ски. — Ему на­до сроч­но в спорт­зал и толь­ко ке­фир­чик — на обед, зав­трак и ужин». Гля­ну­ла в его те­леж­ку... Ну ра­зу­ме­ет­ся! Пал­ка жир­ной кол­ба­сы, па­ра ба­то­нов, пять вы­стро­ив­ших­ся в ряд бу­ты­лок пи­ва и, как апо­фи­гей, — ко­роб­ка с за­вар­ны­ми пи­рож­ны­ми. По­ко­си­лась на си­рот­ли­во ле­жа­щий в мо­ей кор­зин­ке обез­жи­рен­ный тво­ро­жок и ис­пы­та­ла ост­рый при­ступ зло­сти. Ну по­че­му мне при­хо­дит­ся стра­дать, му­чить­ся, от­ка­зы­вать себе в са­мом вкус­ном, а этот тол­стяк ло­па­ет бул­ки и в ус не ду­ет?! Во всем ви­но­ва­ты, как уже дав­но по­ня­ла, муж­ской шо­ви­низм и са­мая обыч­ная за­висть. Вот не да­вал им по­коя тот факт, что жен­щи­ны ве­ка­ми жи­ли себе счаст­ли­во, де­тей ро­жа­ли, суп ва­ри­ли да му­жа на охо­ту от­прав­ля­ли. И по­ти­хонь­ку гор­ди­лись сво­и­ми пыш­ны­ми фор­ма­ми. Му­жи­ки (про­во­ка­то­ры еще те!) да­же вос­пе­ва­ли их и изоб­ра­жа­ли на ху­до­же­ствен­ных по­лот­нах. Осо­бен­но по­ста­рал­ся Ру­бенс: в мель­чай­ших по­дроб­но­стях вы­пи­сы­вал каж­дый бу­го­ро­чек, каж­дую жи­ро­вую скла­доч­ку на ши­кар­ном жен­ском те­ле. Ту са­мую скла­доч­ку, ко­то­рая сей­час осуж­да­ет­ся и объ­яв­ля­ет­ся при­зна­ком ожи­ре­ния. И (толь­ко пред­ставь­те себе этот ци­низм!) его кар­ти­ны те­перь хра­нят­ся в круп­ней­ших му­зе­ях ми­ра, а жи­вые жен­щи­ны с пыш­ны­ми фор­ма­ми счи­та­ют­ся жир­дяй­ка­ми. Ина­че как над­ру­га­тель­ством над без­за­щит­ным жен­ским родом та­кое не на­зо­вешь. Но это еще не все: ка­ких-ни­будь па­ру де­сят­ков лет на­зад мы узна­ли, что при ви­де цел­люлит­ных от­ло­же­ний на лю­би­мой же­ни­ной округ­ло­сти сред­не­ста­ти­сти­че­ский му­жик ис­пы­ты­ва­ет жут­кое от­вра­ще­ние. Пред­став­ля­е­те себе, сколь­ко ве­ков муж­чи­ны от нас скры­ва­ли, что так на­зы­ва­е­мая «апель­си­но­вая кор­ка» вы­зы­ва­ет у них глу­бо­кое непри­я­тие, вплоть до от­ка­за вы­пол­нять су­пру­же­ский долг! Слег­ка за­ду­мав­шись, я не за­ме­ти­ла, что оче­редь про­дви­ну­лась. За­то за­ме­тил тот, кто сто­ял сза­ди, и, как бы на­ме­кая, пих­нул ме­ня в спи­ну. Еще не при­дя в се­бя от сво­их скорб­ных мыс­лей, не удер­жа­ла рав­но­ве­сие и упа­ла на сто­я­ще­го впе­ре­ди тол­стя­ка. Тот — на свою те­леж­ку. Те­леж­ка слег­ка толк­ну­ла са­мо­го пер­во­го из оче­ре­ди под ко­лен­ки, и он, спа­сая се­бя от па­де­ния, схва­тил­ся за охран­ни­ка, так некста­ти по­до­шед­ше­го к кас­се. В об­щем, всту­пил в си­лу прин­цип до­ми­но, и наи­бо­лее по­стра­дав­шей сто­ро­ной это­го ка­зу­са стал бед­ный охран­ник, ко­то­рый все-та­ки по­ва­лил­ся спи­ной на пол. Все

за­го­мо­ни­ли: «Что за без­об­ра­зие!», «Осто­рож­но!», «У ме­ня в кор­зине яй­ца!», «Да вы что, обал­де­ли со­всем? На но­гах уже не дер­жи­тесь?!» Тол­стяк, сто­я­щий пе­ре­до мной, вдруг ткнул в ме­ня паль­цем, пух­лым, как сар­дель­ка: — Это она пер­вая толк­ну­ла! На­ва­ли­лась на ме­ня всем сво­им ве­сом, бе­ге­мо­ти­ха! Я аж за­дох­ну­лась от воз­му­ще­ния: — На се­бя по­смот­ри, слон! Да чтоб те­бя за­да­вить, свер­ху на­до по­ста­вить ма­ши­ну с це­мен­том! Тол­стяк по­крас­нел от гне­ва и уже от­крыл бы­ло рот, что­бы ска­зать оче­ред­ную га­дость, но тут по­до­шла его оче­редь, и скан­дал по­тух сам со­бой. Хо­тя непри­ят­ный оса­док у ме­ня лич­но остал­ся. Я во­об­ще очень бо­лез­нен­но вос­при­ни­маю лю­бые вы­ска­зы­ва­ния о сво­ей фи­гу­ре. Ко­гда Свет­ка, моя луч­шая по­дру­га, на­чи­на­ет за­ли­вать с чест­ны­ми гла­за­ми: «Ой, ты в та­лии слег­ка по­ху­де­ла, прав­да-прав­да!», хо­чет­ся при­бить ее на ме­сте. Луч­ше бы про­мол­ча­ла, чест­ное сло­во, а не сы­па­ла соль на ра­ны... Все де­ло в мо­ей кон­сти­ту­ции и на­след­ствен­но­сти. У нас в се­мье од­ни пыш­ки: и ма­ма, и ба­буш­ка, и те­тя. Пробле­ма ослож­ня­ет­ся тем, что все еще и пре­крас­ные ку­ли­нар­ки. По­про­буй-ка объ­яс­ни ма­му­ле, по­че­му ты не хо­чешь съесть ее аро­мат­ный плов или вон тот пыш­нень­кий жут­ко ка­ло­рий­ный тор­тик! Си­дя­чая ра­бо­та то­же не до­бав­ля­ет ни строй­но­сти, ни оп­ти­миз­ма. За ред­ки­ми ис­клю­че­ни­я­ми, тру­жусь еже­днев­но по во­семь ча­сов за ком­пью­те­ром, и по­па уже не по­ме­ща­ет­ся на си­де­нье офис­но­го сту­ла! Но не ме­нять же лю­би­мую ра­бо­ту толь­ко из-за фи­гу­ры?! Да и ма­му не пе­ре­де­ла­ешь. По­сле слу­чая в су­пер­мар­ке­те я в оче­ред­ной раз да­ла себе сло­во: «Все, на­чи­наю ху­деть!» Что­бы вся­кие сло­ны ме­ня бе­ге­мо­ти­хой не об­зы­ва­ли. А что, лег­че лег­ко­го: ся­ду на ди­е­ту, за­пи­шусь в тре­на­жер­ный зал… — И ни­че­го у те­бя не по­лу­чит­ся, — про­вор­чал Пес­си­мист, ко­то­рый жи­вет во мне по­след­ние пол­го­да. Он, ко­неч­но, про­тив­ный мерз­кий ста­ри­каш­ка, но я, увы, не мо­гу не при­знать его право­ту. — И даль­ше бу­дешь тол­стеть, — кар­кал Пес­си­мист, — по­то­му что ты — без­воль­ная тол­стая ко­ро­ва. Вер­нее, бе­ге­мо­ти­ха. Так и оста­нешь­ся ею во ве­ки ве­ков. — Ну за­чем же так? — то­нень­ким го­лос­ком спро­сил Оп­ти­мист — еще од­но мое «я». Что-то дав­но он не по­яв­лял­ся! Нет бы уте­шить, успо­ко­ить свою хо­зяй­ку… — Мо­жет, ска­жешь, что я не прав?! Ес­ли че­ло­ве­ка

ни­кто не лю­бит, ес­ли он ни­ко­му не ну­жен, толь­ко и оста­ет­ся, что си­деть и пла­кать по лю­бо­му по­во­ду. За­тяж­ная де­прес­сия у те­бя, ми­лоч­ка, вот что это та­кое, — удо­вле­тво­рен­но кон­ста­ти­ро­вал Пес­си­мист. Ви­ди­мо, сло­во «де­прес­сия» ему очень нра­вит­ся — и по-на­уч­но­му, и всем по­нят­но. — За­тяж­ная де­прес­сия — это се­рьез­но, — как-то не очень оп­ти­ми­стич­но про­тя­нул мой Оп­ти­мист. — На­до сроч­но из нее вы­хо­дить. На­при­мер... э-э-э... О! Сме­ни об­раз жиз­ни! — Ну и как ты себе это пред­став­ля­ешь? — мрач­но спро­си­ла я. — Бро­сить ра­бо­ту, ко­то­рая мне очень нра­вит­ся? — Сме­на ра­бо­ты не по­мо­жет, — сно­ва по­дал го­лос Пес­си­мист. — Ты ведь це­лый год на­хо­ди­лась в сво­бод­ном по­ле­те, са­ма пла­ни­ро­ва­ла свой гра­фик. Ну и что, хо­чешь ска­зать, ве­ла ак­тив­ный об­раз жиз­ни? Ни фи­га по­доб­но­го! Спа­ла до две­на­дца­ти, до трех дня смот­ре­ла се­ри­а­лы в об­ним­ку с та­рел­кой, а по­том до двух но­чи ра­бо­та­ла за ком­пью­те­ром. — А я знаю, что де­лать! — с жиз­не­ра­дост­но­стью иди­о­та вос­клик­нул Оп­ти­мист. — Нуж­но сроч­но за­нять­ся чем-то ин­те­рес­ным и обя­за­тель­но по­движ­ным! Огра­ни­чить се­бя в еде, то есть сесть на ди­е­ту. — Ни за что! — взбрык­ну­ла я. — Под­счи­ты­вать ка­ло­рии — не по мне! Так уж и быть, со­глас­на не ло­пать бу­лоч­ки и жир­ную пи­щу, но от сладкого чая или май­о­не­за ни­ко­гда не от­ка­жусь. Ну лад­но, еще мо­гу на ночь не есть… Ус­ну­ла я с при­ят­ным ощу­ще­ни­ем гря­ду­щих перемен. Прав­да, пе­ред тем как от­пра­вить­ся в по­стель­ку, сло­па­ла хо­ро­ший ку­сок хал­вы. Сле­дуя со­ве­ту сво­е­го внут­рен­не­го дру­га — иди­о­та Оп­ти­ми­ста, взя­ла на ра­бо­ту спор­тив­ную фор­му. И в обе­ден­ный пе­ре­рыв (на обед у ме­ня был рис и са­ла­тик с ка­пу­стой) по­бе­жа­ла в фит­не­склуб, ко­то­рый на­хо­дит­ся на­про­тив на­ше­го офи­са. И сра­зу же за­пла­ти­ла за пер­вое за­ня­тие в груп­пе во­сточ­но­го тан­ца. Де­вуш­ка на ре­сеп­шене со­про­тив­ля­лась, уго­ва­ри­ва­ла ме­ня вне­сти опла­ту непо­сред­ствен­но пе­ред уро­ком, но я бы­ла неумо­ли­ма: — Ес­ли пря­мо сей­час не за­пла­чу, вряд ли ве­че­ром до ва­ше­го клу­ба во­об­ще дой­ду! И не до­шла бы, ко­неч­но, ес­ли бы не врож­ден­ный дух про­ти­во­ре­чия. — На кой те­бе эти тан­цы сда­лись? — ехид­но спро­сил Пес­си­мист. — Ты же ни­ко­гда не уме­ла нор­маль­но дви­гать­ся, веч­но в ритм не по­па­да­ла. Тем бо­лее уста­ла се­го­дня. Мо­жет, в сле­ду­ю­щий раз? Но мне ста­ло обид­но: неуже­ли он ме­ня счи­та­ет та­кой без­воль­ной? Ска­за­ла — пой­ду, зна­чит, пой­ду! На ра­бо­те по­ша­ста­ла по Ин­тер­не­ту и на­шла ин­те­рес­ную ста­тей­ку. Ока­зы­ва­ет­ся, мы ху­де­ем не во вре­мя тре­ни­ров­ки, а в сле­ду­ю­щие за ней со­рок ми­нут! Имен­но по­то­му в это вре­мя нель­зя ни­че­го есть. Н-да, си­ту­а­ция, од­на­ко… А до­мой при­еду толь­ко в де­сять, есть вро­де как позд­но­ва­то будет... — Не вы­дер­жишь! — вос­клик­нул Пес­си­мист, ра­дост­но по­ти­рая ру­ки. — Вы­дер­жишь, — уве­рен­но про­из­нес Оп­ти­мист, прав­да, мне по­ка­за­лось, что за спи­ной он скре­стил паль­цы. Тре­ни­ро­воч­ка про­шла ни­че­го себе так, я ожи­да­ла худ­ше­го. Прав­да, по­ло­ви­на дви­же­ний у ме­ня не по­лу­ча­лась, а вто­рую ни­как не уда­ва­лось вос­про­из­во­дить с той же ско­ро­стью, что осталь­ные участ­ни­ки груп­пы. Но чест­но ста­ра­лась — а это уже нема­ло! Ко­неч­но, або­не­мент на ме­сяц брать вы­год­нее, чем опла­чи­вать каж­дую тре­ни­ров­ку. — И ты бу­дешь хо­дить весь ме­сяц?! — де­лан­но ужас­нул­ся Пес­си­мист. — Со­мне­ва­юсь... Жут­ко неор­га­ни­зо­ван­ная, да и лен­тяй­ка еще та… — Бу­ду, и все тут! — мы­с­лен­но по­ка­за­ла Пес­си­ми­сту язык. —

И вот по­че­му: за­ня­тия со­всем не де­ше­вые, ес­ли я их опла­чу, эле­мен­тар­но ста­нет жаль по­тра­чен­ных де­нег. При­дет­ся по­се­щать ре­гу­ляр­но! — Бра­во! — вос­тор­жен­но вос­клик­нул Оп­ти­мист. — Ка­кая же ты все-та­ки мо­лод­чи­на! Ведь это са­мый пра­виль­ный под­ход — пре­вра­щать соб­ствен­ные недо­стат­ки в до­сто­ин­ства. — Так мо­жет, и ху­деть не сто­ит? — мгно­вен­но от­ре­а­ги­ро­вал Пес­си­мист. — На­до про­сто по­ехать в Эми­ра­ты, там лю­бят круп­ных жен­щин… Вот так, мы­с­лен­но бе­се­дуя с са­мой со­бой (а точ­нее, с дву­мя сво­и­ми ипо­ста­ся­ми), я и до­бра­лась до соб­ствен­ной квар­ти­ры. Ни ра­зу, кста­ти, при этом не вспом­нив о еде! Но до­ма во­прос «Есть или не есть?» встал с угро­жа­ю­щей пря­мо­той. Ре­ши­ла огра­ни­чить­ся дву­мя лож­ка­ми са­ла­ти­ка из ка­пу­сты. На­сы­тить­ся, ко­неч­но, не на­сы­ти­лась, но за­то ис­пы­та­ла гор­дость за соб­ствен­ную си­лу во­ли. Гор­ди­лась при­мер­но до двух но­чи. По­том это за­ня­тие по­ряд­ком на­до­е­ло. Вста­ла с кро­ва­ти, про­шле­па­ла на кухню, схва­ти­ла бул­ку, мас­ло, кол­ба­су и со­ору­ди­ла себе огром­ный бу­тер­брод. Сло­па­ла и по­ду­ма­ла: — Вот ведь стран­ное де­ло... По­че­му-то пе­ре­жи­вать угры­зе­ния со­ве­сти на пол­ный же­лу­док на­мно­го при­ят­нее, чем ис­пы­ты­вать гор­дость на­то­щак. — А я пре­ду­пре­ждал! — зло­рад­но за­ме­тил Пес­си­мист. — За­ткнись, — сер­ди­то шик­ну­ла на него и мгно­вен­но про­ва­ли­лась в сон. Свет­ка по­зво­ни­ла ни свет ни за­ря, вся за­ве­ден­ная до непри­ли­чия, и за­та­рах­те­ла в труб­ку: — Я тут от­ко­па­ла но­вую ди­е­ту, спе­ци­аль­но для те­бя. Го­во­рят, вес сам со­бой ухо­дит, да­же не за­ме­ча­ешь. А есть мож­но от пу­за, толь­ко по спе­ци­аль­ной си­сте­ме… Свет­ла­на вро­де бы со­чув­ство­ва­ла мне. Но от­че­го-то по­ве­рить в ис­крен­ность ее чувств не по­лу­ча­лось. Зна­е­те по­че­му? Да по­то­му что еще два го­да на­зад мы с ней но­си­ли один и тот же раз­мер! И вдво­ем са­ди­лись сна­ча­ла на крем­лев­скую, за­тем на япон­скую, а по­том не пом­ню на ка­кую еще ди­е­ту. И она та­ки по­ху­де­ла! Ни­ко­гда ей это­го не про­щу, по­дру­га, на­зы­ва­ет­ся… Впро­чем, Свет­ка и са­ма ис­пы­ты­ва­ла угры­зе­ния со­ве­сти, осо­бен­но ко­гда от­да­ва­ла мне свои юб­ки, ко­то­рые те­перь с нее сва­ли­ва­лись. По­это­му я сдер­жа­ла по­рыв ото­слать по­друж­ку вме­сте с ее ди­е­той куда по­даль­ше и при­ня­лась слу­шать. На пер­вый взгляд все ка­за­лось вполне при­ем­ле­мым и дей­стви­тель­но сыт­ным. Один день — пол­но­стью бел­ко­вый, вто­рой — уг­ле­во­ды и рас­ти­тель­ные жи­ры, тре­тий — на од­них фрук­тах и ово­щах. В об­щем, ешь сколь­ко вле­зет, но толь­ко по си­сте­ме. А что, мож­но по­про­бо­вать... — На­шла ко­му ве­рить! — бурк­нул Пес­си­мист. — За­бы­ла, как Свет­ка те­бе се­реж­ки для по­ху­де­ния втю­ха­ла, яко­бы ти­бет­ские? Те, от ко­то­рых ап­пе­тит разыг­рал­ся еще пу­ще. А са­ма под шу­мок вы­шла за­муж. Но я ре­ши­ла не слу­шать ста­ро­го вор­чу­на и все­рьез за­ня­лась но­вой ди­е­той. По­сле це­ло­го дня на од­них бел­ках (от­вар­ная ры­ба, яй­ца, нежир­ный тво­ро­жок и мя­со), прос­ну­лась с го­лов­ной бо­лью и ди­ким же­ла­ни­ем что-то по­ско­рее съесть. — Ага, вот они, по­след­ствия огра­ни­че­ний! — ли­це­мер­но по­со­чув­ство­вал мой внут­рен­ний Пес­си­мист. — Ско­ро го­лод­ные об­мо­ро­ки нач­нут­ся! — Не на­до бы­ло на ночь ку­рить, — вы­ска­зал­ся Оп­ти­мист, — ни­ко­тин на го­лод­ный же­лу­док — это же сплош­ной яд! — Ага, еще и от это­го удо­воль­ствия от­ка­зать­ся! — огрыз­ну­лась я, но тут же се­бя успо­ко­и­ла: — Ни­че­го, се­го­дня у ме­ня уг­ле­вод­ный день. Я так по­ла­гаю, что пель­меш­ки с кет­чу­пом — это уг­ле­во­ды? Ве­че­ром при­ме­ри­ла свою про­шло­год­нюю юб­ку и с гру­стью кон­ста­ти­ро­ва­ла: ни фи­га эта ди­е­та не ра­бо­та­ет! — За­то у те­бя ли­цо глад­кое, со­вер­шен­но без мор­щи­нок, — ре­шил под­бод­рить ме­ня Оп­ти­мист. — А у ху­дых фи­зио­но­мия — точ­но как урюк. — Урюк — это что, быв­ший абри­кос? — за­чем-то ре­ши­ла уточ­нить я, при­ни­ма­ясь за хал­ву (стресс-то на­до как-то за­есть, прав­да?). Пи­ла чай, упле­та­ла за обе ще­ки хал­ву, а в пе­ре­ры­вах бро­ди­ла по Ин­тер­не­ту в по­ис­ках эф­фек­тив­но­го сред­ства для по­ху­де­ния. Новые ссыл­ки ока­за­лись не но­вы: все та же со­да, им­бирь, «по­ху­да­тель­ный» брас­лет… Стоп, а это что та­кое? Я клик­ну­ла на ссыл­ку и обо­мле­ла. «Клуб ано­ним­ных об­жор». Ес­ли вы еди­те и ни­как не мо­же­те оста­но­вить­ся, не­смот­ря на лиш­ний вес, а при этом ище­те еди­но­мыш­лен­ни­ков, то вам — сю­да!» Ин­те­рес­нень­ко! Пол­ча­са по­бро­див по сай­ту, по­ня­ла: это имен­но то, что мне нуж­но! Сколь­ко мож­но, в са­мом де­ле, слу­шать ка­кие-то бре­до­вые внут­рен­ние го­ло­са, угры­зать­ся и лин­че­вать се­бя за та­кое есте­ствен­ное же­ла­ние — по­есть че­го-то вкус­нень­ко­го. Имен­но эта про­стая мысль и объ­еди­ни­ла по­се­ти­те­лей сай­та. Об­ще­ство толь­ко на­зы­ва­лось ано­ним­ным, а на са­мом де­ле, как вы­яс­ни­лось, два ра­за в ме­сяц про­хо­ди­ли встре­чи, на ко­то­рых тол­стя­ки и тол­стуш­ки вро­де ме­ня мог­ли на­ко­нец по­чув­ство­вать се­бя ком­форт­но сре­ди себе по­доб­ных. Прав­да, ес­ли не хо­чешь, мо­жешь и не све­тить­ся в ре­а­ле, де­ло хо­зяй­ское. — Вот-вот, вме­сто то­го что­бы со­вер­шен­ство­вать­ся, до­би­вать­ся сво­их це­лей, бо­роть­ся с недо­стат­ка­ми, ты мах­ну­ла на все ру­кой и сда­лась! — вдруг по­дал го­лос вре­ди­на Пес­си­мист.

В Ин­тер­не­те на­шла имен­но то, что мне бы­ло нуж­но, – «Клуб ано­ним­ных об­жор»

— С че­го это ты так за ме­ня бес­по­ко­ишь­ся? — воз­му­ти­лась я. — Сам же по­сто­ян­но го­во­рил, что все мои уси­лия на­прас­ны и по­ра опу­стить ру­ки. Пес­си­мист за­мол­чал, ви­ди­мо, при­ду­мы­вал от­вет. А я тем вре­ме­нем за­ре­ги­стри­ро­ва­лась на сай­те и ста­ла зна­ко­мить­ся с та­мош­ним об­ще­ством. «Се­го­дня но­чью за­лез­ла в хо­ло­диль­ник и сло­па­ла пал­ку кол­ба­сы, — пи­са­ла од­на да­ма. — А шкур­ку под­бро­си­ла со­ба­ке: пусть до­мо­чад­цы ду­ма­ют, что это пси­на на­шкод­ни­ча­ла. И все по­то­му, что моя доч­ка днем хо­дит за мной по пя­там и сле­дит, что­бы я ни­че­го не пе­ре­хва­ти­ла». «Это что! — вто­ри­ла ей дру­гая. — Мой муж каж­дое утро ста­вит ме­ня на ве­сы. Ес­ли на­бра­ла лиш­них две­сти грам­мов, ли­ша­ет ужи­на. Из­верг!» Ме­ня аж пе­ре­дер­ну­ло: все-та­ки в ста­ту­се оди­ноч­ки есть свои пре­ле­сти, что ни го­во­ри! По­ко­си­лась на бан­ку сгу­щен­ки: мо­жет, за­есть стресс? Но тут на гла­за по­па­лось сле­ду­ю­щее со­об­ще­ние: «Ме­ня недав­но сло­ном обо­зва­ли, так обид­но! Вам, жен­щи­нам, еще как-то лиш­ние ки­ло­грам­мы про­ща­ют­ся, а вот ес­ли му­жик в те­ле, его сра­зу за­тю­ки­ва­ют. Од­на во­об­ще за­яви­ла, не бу­ду, мол, с то­бой встре­чать­ся, пол­ные му­жи­ки — все им­по­тен­ты!» Пар­ня сра­зу же бро­си­лись уте­шать при­сут­ству­ю­щие на фо­ру­ме, а я спро­си­ла: «Ну, ес­ли все так пло­хо, жизнь на­пе­ре­ко­сяк, мо­жет, те­бе все же сто­ит по­ху­деть? Хо­тя бы по­пы­тать­ся…» Ме­ня тут же за­кле­ва­ли: как, мол, я мо­гу?! Нет что­бы про­явить со­стра­да­ние и все про­чее... По­смот­ре­ла на се­бя в зер­ка­ло, по­том на бан­ку сгу­щен­ки, уже на­по­ло­ви­ну опу­сто­шен­ную, вздох­ну­ла и на­пи­са­ла: «Да, вы пра­вы. Из­ви­ни­те, по­жа­луй­ста». В кон­це ра­бо­че­го дня за­зво­нил те­ле­фон: — Здрав­ствуй­те, на­по­ми­на­ем вам, что се­го­дня оче­ред­ное за­ня­тие во­сточ­ны­ми тан­ца­ми. Вас не бы­ло на преды­ду­щем, на­вер­ное, за­бо­ле­ли? Я стук­ну­ла се­бя ку­ла­ком по лбу: ну как мож­но бы­ло за­быть?! При­шлось от­пра­ши­вать­ся с ра­бо­ты по­рань­ше, бе­жать за тре­ни­ро­воч­ной фор­мой, а по­том сно­ва мчать­ся в сто­ро­ну офи­са. От­ду­ва­ясь и хва­та­ясь за сердце, ру­га­ла се­бя на все кор­ки: ну за­чем вы­бра­ла клуб для за­ня­тий воз­ле ра­бо­ты? Не до­ждав­шись зеленого сиг­на­ла све­то­фо­ра, рва­ну­ла че­рез до­ро­гу. И тут же услы­ша­ла дикий визг тор­мо­зов и воз­му­щен­ный крик во­ди­те­ля: — Те­бе что, жить на­до­е­ло?! От стра­ха при­се­ла пря­мо на ас­фальт воз­ле оста­но­вив­шей­ся ма­ши­ны. По­че­му-то, во­пре­ки ле­ген­дам, у ме­ня пе­ред гла­за­ми не про­нес­лась вся моя жизнь. Мо­жет, она бы­ла та­кой ник­чем­ной, что и про­но­сить­ся нече­му? Хлоп­ну­ла двер­ца ав­то­мо­би­ля, и на­до мной раз­дал­ся гу­стой муж­ской бас: «Как ты? Чем уда­ри­лась? Встать мо­жешь?» Под­ня­ла гла­за: ли­цо по­до­шед­ше­го че­ло­ве­ка вы­ра­жа­ло оза­бо­чен­ность и вол­не­ние. Где-то я уже ви­де­ла эти пух­лые щеч­ки и вто­рой под­бо­ро­док… — Так это вы! — за­кри­ча­ла, при­пом­нив и мгно­вен­но вско­чив на но­ги. — Сна­ча­ла об­ха­ми­ли ме­ня в су­пер­мар­ке­те, а те­перь ре­ши­ли еще и за­да­вить? Мой да­веш­ний со­сед по оче­ре­ди в кас­су мо­мен­таль­но утра­тил все свое доб­ро­ду­шие: — Ага, уже пры­га­ешь! Зна­чит, по­ря­док. — Я с ва­ми на «ты» не пе­ре­хо­ди­ла! И во­об­ще, ослеп­ли, что ли?! Пря­мо на че­ло­ве­ка на­ез­жать! Слон! Му­жик рас­хо­хо­тал­ся: — Да­же ес­ли бы ослеп, та­кую бе­ге­мо­ти­ху, как ты, раз­гля­дел бы! Про­сто ду­мал, что у те­бя ума хва­тит по­до­ждать зеленого сиг­на­ла. Ока­зы­ва­ет­ся, был неправ по по­во­ду тво­их ум­ствен­ных спо­соб­но­стей. Ну лад­но, це­ла и хо­ро­шо. Чао! И, усев­шись за руль, ука­тил, под­лец, оста­вив ме­ня од­ну.

Рва­ну­ла че­рез до­ро­гу, и тут же услы­ша­ла визг тор­мо­зов, а по­том крик во­ди­те­ля лег­ко­вуш­ки

По­лу­чен­ный стресс необ­хо­ди­мо бы­ло за­есть чем-то сла­день­ким, бла­го тут же ря­дом сто­ял ки­оск с вы­печ­кой. На тре­тьем пон­чи­ке вдруг вспом­ни­ла: я же на тан­цы спе­ши­ла! А, лад­но, не вы­пля­сы­вать же со сби­ты­ми б ко­лен­ка­ми. — А день­ги? — на­пом­нил мне Пес­си­мист. — Ты або­не­мент на ме­сяц опла­ти­ла, жа­ба не да­вит? При­слу­ша­лась к сво­им ощу­ще­ни­ям: да, жа­ба на­ча­ла слег­ка при­дав­ли­вать. Я спря­та­ла в па­кет недо­еден­ный пон­чик и по­пле­лась на тан­цы. На­вер­ное, на ме­ня все же силь­но по­вли­ял обид­ный раз­го­вор с тол­стя­ком во­ди­те­лем, по­то­му что на за­ня­тии ста­ра­лась как мог­ла: изо всех сил вы­ги­ба­ла спи­ну, с эн­ту­зи­аз­мом вра­ща­ла бед­ра­ми и та­зом. Да­же тре­нер за­ме­ти­ла: — О, де­ла­е­те успе­хи! Су­дя по все­му, от рож­де­ния име­е­те хо­ро­шую пла­сти­ку. Во­сточ­ные тан­цы — то, что вам на­до. По­ко­си­лась на се­бя в зер­ка­ло, и вдруг улыб­ну­лась: бе­ге­мо­ти­ха, вра­ща­ю­щая бед­ра­ми? Что ж, по­че­му бы и нет… «Клуб ано­ним­ных об­жор» объ­явил оче­ред­ную встре­чу. Слег­ка по­ко­ле­бав­шись, я по­зво­ни­ла Свет­ке: — Пой­дешь со мной? — Да ты что! — рас­сме­я­лась по­дру­га. — Что я бу­ду де­лать в ком­па­нии этих тол­стя­ков? — уди­ви­лась она, но тут же осек­лась: — Ой... про­сти… Ста­ло все яс­но. «Ну, ес­ли ты, по­дру­га, счи­та­ешь за­зор­ным об­ще­ние с людь­ми с из­бы­точ­ным ве­сом, то, на­вер­ное, нам не по пу­ти, — по­ду­ма­ла с оби­дой. — А вот мне та­кая ком­па­ния как раз по­дой­дет!» Ме­ро­при­я­тие на­зна­чи­ли на при­ро­де по слу­чаю хо­ро­шей по­го­ды. Нуж­ную мне ком­па­нию я узре­ла из­да­ле­ка: сплошь кор­пу­лент­ные фи­гу­ры в сво­бод­ных фут­бол­ках, скры­ва­ю­щих лиш­ние сан­ти­мет­ры и ки­ло­грам­мы. Хо­тя ко­го эти сво­бод­ные фут­бол­ки об­ма­нут? Я вот, на­при­мер, спе­ци­аль­но на­тя­ну­ла об­тя­ги­ва­ю­щую коф­точ­ку. Прав­да, сна­ча­ла дол­го кру­ти­лась пе­ред зер­ка­лом, со­мне­ва­лась. А по­том вспом­ни­ла да­веш­ние сло­ва тре­не­ра о пла­стич­но­сти и по­ду­ма­ла: ну че­го стес­нять­ся? Кра­со­ты, как из­вест­но, мно­го не бы­ва­ет… Встре­ти­ли ме­ня, как род­ную. Пе­ре­зна­ко­ми­лись быст­ро. Тут же вы­яс­ни­лось, что муж­ская часть об­ще­ства в ко­ли­че­стве трех че­ло­век как раз о от­пра­ви­лась за хво­ро­стом для ко­ст­ра. — Мы уже и мя­со мя для шаш­лыч­ков при­го­то­ви­ли. За­ма­ри­но­ва­ли по мо­е­му мо фир­мен­но­му ре­цеп­ту, — по­де­ли­лась раз­го­вор­чи­вая Анюта. Вско­ре из ле­соч­ка ле­со по­ка­за­лась та са­мая муж­ская часть об­ще­ства. Уви­дев Уви их, я сна­ча­ла ре­ши­ла, что у ме­ня зри­тель­ные гал­лю­ци­на­ции. га Та­кое бы­ва­ет, от го­ло­да, ведь уже ча­са ч четыре ни­че­го не ела. Впе­ре­ди друж­ной ком­па­нии муж­чин, муж тя­нув­ших ко­ря­ги, вы­ша­ги­вал… тот са­мый тол­стяк толс из су­пер­мар­ке­та, ко­то­рый чуть не за­да­вил ме­ня сво сво­ей ма­ши­ной. Отвер­ну­лась бы­ло, бы­ло но позд­но: он то­же узнал свою «жерт­ву». По­до­шел, по­смот­рел по­см при­сталь­но: — Ба, да это же ты, бе­ге­мо­ти­ха! б При­ят­но по­зна­ко­мить­ся — слон. То есть Сла­вик. Сла­вик — Угу. У ме­ня то­же имя и есть, — недо­воль­но про­вор­ча­ла в от­вет. — И да­же очень кра­си­вое, что ин­те­рес­но. Ла­ри­са. Хло­пот­ли­вая Аня, ре­шив, р что мы по­нра­ви­лись друг дру­гу (хо­тя с че­го бы!), уса­ди­ла усад нас ря­дыш­ком. Слон, то есть Сла­вик как ни в чем не бы­ва­ло быв стал уха­жи­вать за мной: под­ли­вал ли­мо­над, по­да­вал бу­тер­бро­ды. бу Пря­мо джентль­мен, ни дать ни взять! Я не удер­жа­лась удерж от ехид­ства: — Вы вдруг ста­ли та­ким так лю­без­ным… На­вер­ное, при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии бе­ге­мо­ти­хи б не та­кие уж про­тив­ные? Па­рень за­рдел­ся: — У ме­ня про­сто ха­рак­тер пар­ши­вый — вспыль­чи­вый очень. Но во­об­ще-то я че­ло­век не злой. А ты та­кая кра­си­вая... Это еще в пер­вый раз за­ме­тил. И да­же по­жа­лел, что то­гда на те­бя на­бро­сил­ся… Кто-то вклю­чил му­зы­ку, ве­се­лые об­жо­ры пу­сти­лись в пляс. Я вспом­ни­ла ком­пли­мен­ты тре­не­ра и по­ду­ма­ла: от­че­го бы не блес­нуть сво­ей пла­стич­но­стью? Тем бо­лее что, в от­ли­чие от обыч­ной дис­ко­те­ки, тут ни­кто не стре­мил­ся быть та­ким уж сек­си. Тан­це­ва­ли как при­дет­ся, для ду­ши, а не для то­го что­бы ко­го-то со­блаз­нить. На­до ска­зать, что мой та­нец по во­сточ­ным мо­ти­вам про­из­вел фу­рор. Аня сра­зу же под­со­чи­ла и ста­ла слез­но вы­пра­ши­вать ад­рес тан­це­валь­но­го клу­ба, где я за­ни­ма­юсь, а Сла­вик да­же к руч­ке мо­ей при­ло­жил­ся. И вы­звал­ся ме­ня про­во­дить… Ве­че­ром, за­сы­пая, пой­ма­ла се­бя на стран­ном ощу­ще­нии. Еще раз при­слу­ша­лась: мне со­всем не хо­те­лось бе­жать к хо­ло­диль­ни­ку! От­ку­да-то вы­ныр­нул Оп­ти­мист: — Это ты влю­би­лась, точ­но го­во­рю. Все­гда ведь от люб­ви ап­пе­тит те­ря­ешь. Я не за­хо­те­ла с ним спо­рить — на­вер­ное, про­сто уста­ла. На­ут­ро при­ня­лась вни­ма­тель­но раз­гля­ды­вать се­бя в зер­ка­ло. Строй­нее, ко­неч­но, не ста­ла. Но, по­кру­тив­шись и так и сяк, сде­ла­ла вы­вод: очень да­же непло­хо! Во вся­ком слу­чае, есть

на чем оста­но­вить взгляд ис­тин­но­му це­ни­те­лю жен­ских пре­ле­стей. Этот це­ни­тель не за­ста­вил се­бя ждать, ма­те­ри­а­ли­зо­вал­ся бли­же к ве­че­ру, ко­гда шла до­мой из ма­га­зи­на, на­гру­жен­ная сум­ка­ми с низ­ко­ка­ло­рий­ны­ми про­дук­та­ми (вне­зап­но вспом­ни­ла о ди­е­те). — Я тут при­смот­рел неда­ле­ко сим­па­тич­ную за­бе­га­лов­ку, — как ни в чем ни бы­ва­ло со­об­щил Сла­вик. — Там пиц­ца, пи­во, и во­об­ще... Да­вай за­гля­нем? — Ты же на фо­ру­ме по­сто­ян­но пла­чешь­ся, что, мол, тол­стый, некра­си­вый и де­вуш­ки те­бя не лю­бят, — улыб­ну­лась я. — А мне и не на­до, что­бы ме­ня де­вуш­ки лю­би­ли, — окры­сил­ся па­рень. — Я та­кой как есть. И точка! Ес­ли те­бе стыд­но по­яв­лять­ся на пуб­ли­ке с тол­стым му­жи­ком, так и ска­жи. Пой­му и не бу­ду боль­ше при­ста­вать. Мне ста­ло нелов­ко: по­хо­же, у это­го сло­ни­ка ком­плек­сов еще боль­ше, чем у ме­ня. Хо­тя... ка­кой он сло­ник! Вполне оба­я­тель­ный муж­чи­на. Ну, немно­го круп­нее, чем осталь­ные. За­то, на­вер­ное, мяг­кий и теп­лый… На ми­нут­ку пред­ста­ви­ла себе, как мы со Сла­ви­ком, слив­шись в экс­та­зе, ло­ма­ем хлип­кий ди­ван­чик в мо­ей го­сти­ной, и вздрог­ну­ла: че­го это я? — Пе­ре­стань, это же шут­ка, — про­из­нес­ла при­ми­ри­тель­но. — Ко­неч­но, пой­дем есть пиц­цу. За пер­вой пиц­цей по­сле­до­ва­ла вто­рая, за вто­рым бо­ка­лом пи­ва — тре­тий... Так слав­но про­ве­ли вре­мя, что да­же уди­ви­лась: ну как мож­но бы­ло при­нять та­ко­го ми­ло­го че­ло­ве­ка за гру­би­я­на и ха­ма? Про­ща­лись мы уже со­вер­шен­но до­воль­ные друг дру­гом. Вос­кре­се­нье — это имен­но тот день, ко­гда мож­но спо­кой­но вы­спать­ся, пра­виль­но? Вполне за­слу­жен­ная воз­мож­ность не вска­ки­вать по бу­диль­ни­ку и не мчать­ся сло­мя го­ло­ву на оста­нов­ку об­ще­ствен­но­го транс­пор­та, при­че­сы­ва­ясь на хо­ду. Так ка­кой же на­хал по­смел мне зво­нить в вы­ход­ной с са­мо­го утра?! Ни­сколь­ко не сму­ща­ясь столь ран­ним вре­ме­нем (все­го во­семь ча­сов!), Свет­ка ра­дост­но про­чи­ри­ка­ла: — На­шла тут еще од­ну ди­е­ту, го­во­рят — за­ши­бись! Смысл в том, что ты на­е­да­ешь­ся от пу­за в первую по­ло­ви­ну дня, а по­сле трех ма­ко­вой ро­син­ки в рот не бе­решь. Мне рас­ска­зы­ва­ли… — Спа­си­бо, ко­неч­но, за по­мощь, — пе­ре­би­ла я ее. — Но, зна­ешь, по­ка ре­ши­ла сде­лать пе­ре­рыв в ди­е­тах. На­до­е­ло. — Нель­зя так про­сто сда­вать­ся, ни в ко­ем слу­чае! На­до быть на­стой­чи­вой и по­сле­до­ва­тель­ной! — го­ря­чо за­про­те­сто­ва­ла Свет­ла­на. — Вот толь­ко пред­ставь себе: ты по­ху­де­ешь, встре­тишь под­хо­дя­ще­го муж­чи­ну… — Хм... Ка­жет­ся, уже встре­ти­ла. По­дру­га по­ло­жи­ла труб­ку: по­хо­же, не по­ве­ри­ла. — Это от за­ви­сти, — жи­во про­ком­мен­ти­ро­вал Оп­ти­мист. — Са­ма-то Свет­ка, по­ка не ста­ла строй­ной, как га­зель, ни с кем не встре­ча­лась. А ты, по­лу­ча­ет­ся, ее об­ска­ка­ла, вот и гры­зет себе лок­ти. В смыс­ле ни­че­го дру­го­го же грызть она себе не поз­во­ля­ет — ди­е­та... Мой ди­ван­чик, тот что сто­ит в го­сти­ной, ока­зал­ся до­воль­но креп­ким, зря я о нем пло­хо ду­ма­ла. В об­щем, жизнь по­ти­хонь­ку на­ла­жи­ва­ет­ся. Сла­вик пе­ре­ехал ко мне на­со­всем, со сво­и­ми ком­пью­те­ром и ги­та­рой. Уж не знаю, в чем де­ло, то ли в ре­гу­ляр­ном сек­се, то ли в смене об­ста­нов­ки, но лю­би­мый за­мет­но по­строй­нел. Я же оста­лась та­кой же тол­стуш­кой, как пре­жде, о чем ни кап­ли не жа­лею. Осо­бен­но мои те­ле­са хва­лит тре­нер. Ско­ро у нас кон­курс ис­пол­ни­те­лей во­сточ­ных тан­цев. Бу­ду в нем участ­во­вать и со­би­ра­юсь по­бо­роть­ся за пер­вое ме­сто!

Ста­ло яс­но, что у это­го сло­ни­ка ком­плек­сов еще боль­ше, чем у ме­ня. Хо­тя... ка­кой он сло­ник!

У нас в ро­ду все жен­щи­ны – тол­стуш­ки. Но это ни­ко­гда не ме­ша­ло им быть лю­би­мы­ми и же­лан­ны­ми. На­при­мер, па­па ма­му про­сто обо­жа­ет

Рань­ше мы со Свет­кой вме­сте си­де­ли на ди­е­тах. Но у нее по­лу­ча­лось дер­жать се­бя в ру­ках, а я не вы­дер­жи­ва­ла. По­сле го­ло­да­ния непре­мен­но на­е­да­лась от пу­за

Как же ме­ня все это до­ста­ло! Что ни де­лай – тол­ку чуть! А вер­нее, во­об­ще ни­ка­ко­го! И за­чем, спра­ши­ва­ет­ся, се­бя му­чить в та­ком слу­чае?!

У каж­до­го свой путь к лич­но­му сча­стью. Мо­ей по­дру­ге при­шлось силь­но по­ху­деть, пре­жде чем она на­шла себе му­жа. А я встре­ти­ла Сла­ви­ка, бу­дучи тол­стуш­кой, и нрав­люсь лю­би­мо­му та­кой, ка­кая есть

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.