Ми­мо­лет­ный ро­ман

За два­дцать семь лет бра­ка на­ша с Ка­тей се­мей­ная жизнь пре­вра­ти­лась в ру­ти­ну. Воз­мож­но, по­это­му моя встре­ча с пер­вой лю­бо­вью име­ла та­кие по­след­ствия...

Moja Sudba - - Калейдоскоп - Те­бя!

«По­ма­ду со ще­ки я стер, но без «тор­же­ствен­ной встре­чи» не обо­шлось. Ко­гда при­е­хал до­мой, же­на еще бодр­ство­ва­ла. Вме­сто то­го что­бы по­ин­те­ре­со­вать­ся, как все про­шло, она за­яви­ла, скри­вив­шись: «Фу! От те­бя жен­ски­ми ду­ха­ми за вер­сту ра­зит!» Но ее на­езд не смог ис­пор­тить мое на­стро­е­ние. «Не все же мне бен­зи­ном во­нять», – от­ве­тил ве­се­ло и от­пра­вил­ся спать»...

ßу­же окон­чил ра­бо­ту в ма­стер­ской и со­би­рал­ся ухо­дить до­мой, ко­гда по­зво­нил Ро­ма — мой луч­ший друг с са­мо­го дет­ства. — При­вет, Ко­лян. Хо­чу пре­ду­пре­дить, что­бы ты на эту суб­бо­ту ни­ка­ких дел не пла­ни­ро­вал. — А что та­кое? — спро­сил у него. — На­ме­ча­ет­ся встре­ча вы­пуск­ни­ков. Пом­нишь Тань­ку Осо­ки­ну? Ее ини­ци­а­ти­ва. Тво­е­го но­ме­ра у нее не бы­ло, по­это­му по­про­си­ла ме­ня пе­ре­дать. Уже и зал в ка­ба­ке под гу­лян­ку за­ка­за­ла. Пой­дешь? — Вряд ли, — ли­це­зреть фи­зио­но­мии быв­ших од­но­класс­ни­ков осо­бо­го же­ла­ния не ис­пы­ты­вал, а вот от­дох­нуть (по­ле­жать на ди­ване с бу­ты­лоч­кой пи­ва) по­сле тя­же­лой тру­до­вой неде­ли про­сто меч­тал. — Ну что ты как нерод­ной? — стал уго­ва­ри­вать ме­ня Ром­ка. — Все-та­ки в ны­неш­нем го­ду трид­цать пять лет стук­ну­ло, как шко­лу окон­чи­ли! — Вот имен­но. На де­ся­ти­ле­тие не встре­ча­лись, на два­дца­ти­ле­тие и трид­ца­ти­ле­тие — то­же. А те­перь — зрасте­по­жа­луй­ста, дав­но не ви­де­лись! — Не­уже­ли те­бе не хо­чет­ся на всех на­ших по­смот­реть? Лич­но мне очень лю­бо­пыт­но гля­нуть, кто ка­ким стал. — Да что там смот­реть? — бурк­нул до­сад­ли­во. — Лю­ди с го­да­ми ма­ло ме­ня­ют­ся. На­вер­ня­ка Макс как был, так и остал­ся за­ну­дой, Се­рый — жад­ным об­жо­рой, Ан­жел­ка — крив­ля­кой-за­да­ва­кой... — Сто пу­дов, — хо­хот­нул Ро­ма. — Но внешне точ­но

изменились! Вряд ли Ан­то­ха Стад­ник по-преж­не­му та­кой же дрыщ, а Гал­ка Ле­виц­кая но­сит ту же при­чес­ку... Пе­ред гла­за­ми воз­ник­ла строй­ная де­воч­ка в ко­рич­не­вом фор­мен­ном пла­тье, с яс­ны­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми и дву­мя тол­сты­ми ру­сы­ми ко­са­ми — та­ки­ми длин­ны­ми, что пыш­ные бан­ты веч­но бол­та­лись где-то на уровне по­пы. И так вдруг за­хо­те­лось ее уви­деть, что аж серд­це за­ще­ми­ло. На­до же, столь­ко лет не вспо­ми­нал о Га­ле, но сто­и­ло дру­гу про­из­не­сти это имя... Лад­но, в кон­це кон­цов, от­дох­нуть смо­гу и в вос­кре­се­нье, а от кол­лек­ти­ва от­ры­вать­ся некра­си­во. — Так и быть, под­дер­жу ком­па­нию, — ска­зал я. — В го­род дви­нем на марш­рут­ке или на элек­трич­ке? — де­ло­ви­то по­ин­те­ре­со­вал­ся Ром­ка. — Лич­но я по­еду на ма­шине. — А как же... — В по­след­нее вре­мя под­же­лу­доч­ная по­ша­ли­ва­ет, вре­мен­но объ­явил пьян­ству бой, — пре­ду­пре­дил во­прос. — То­гда и ме­ня за­хва­ти. За­е­дешь за мной в суб­бо­ту ча­са в че­ты­ре? — по­про­сил друг, и я со­гла­сил­ся. ...Ко­гда шел до­мой, то уви­дел, что в кро­шеч­ном па­ви­льон­чи­ке с вы­вес­кой «Про­дук­ты», ко­то­рый су­пру­га с гор­до­стью на­зы­ва­ет «мой ма­га­зин», а я шутливо име­ную «лав­кой», го­рит свет. По­дер­гал дверь — за­пер­то. Обо­шел с ты­ла, за­гля­нул в от­кры­тое ок­но. Ка­те­ри­на си­де­ла в сво­ем ка­би­не­те раз­ме­ром два мет­ра на пол­то­ра и вби­ва­ла ка­кие-то циф­ры в таб­ли­цу на до­по­топ­ном ком­пью­те­ре. Мы с ней про­жи­ли вме­сте два­дцать семь лет. Глаз у ме­ня, что на­зы­ва­ет­ся, за­мы­лил­ся, и рань­ше я как-то не за­ме­чал из­ме­не­ний в Ка­ти­ной внеш­но­сти. А тут вдруг уви­дел, как пар­ши­во вы­гля­дит же­на. И де­ло да­же не в том, что по­ста­ре­ла (все мы с го­да­ми не ста­но­вим­ся мо­ло­же), а в том, что пе­ре­ста­ла за со­бой сле­дить. Ли­цо — без ма­ки­я­жа, туск­лые во­ло­сы небреж­но со­бра­ны в хво­стик, по­верх вы­цвет­ше­го сит­це­во­го пла­тья на­пя­лен ней­ло­но­вый фар­тук с ду­рац­ки­ми обор­ка­ми... А ведь в мо­ло­до­сти бы­ла та­кой кра­са­ви­цей, та­кой фран­ти­хой! — При­вет, — ска­зал я. Су­пру­га вздрог­ну­ла и под­ня­ла го­ло­ву. — Ой, при­вет. На­пу­гал ме­ня... — Ре­бе­нок до­ма го­лод­ный, а ты в лав­ке до сих пор тор­чишь, — бурк­нул сер­ди­то. — Ре­ши­ла пе­ре­учет сде­лать, — объ­яс­ни­ла Ка­те­ри­на. — В семь хо­те­ла сбе­гать по­кор­мить Пе­тю, но он по­зво­нил и ска­зал, что уже сам по­ужи­нал. И по­су­ду за со­бой по­мыл. Ты ж его зна­ешь... Я знал. Наш млад­ший сын ро­дил­ся с ДЦП и с рож­де­ния был при­ко­ван к ко­ляс­ке. Тем не ме­нее его лю­би­мой фра­зой все­гда бы­ло: «Я сам!» Все, что мо­жет сде­лать без на­шей по- мо­щи, де­ла­ет са­мо­сто­я­тель­но. И мозги у Петь­ки — дай бог каж­до­му. Ди­стан­ци­он­но учит­ся на вто­ром кур­се физ­ма­та, а в ком­пью­те­рах ша­рит по­хле­ще лю­бо­го про­фес­си­о­на­ла. — Коль, по­до­жди ме­ня пять ми­ну­то­чек, — по­про­си­ла же­на. — Вме­сте до­мой пой­дем. Дож­дав­шись, по­ка она вы­шла на крыль­цо и за­пер­ла дверь ма­га­зи­на, со­об­щил но­вость: — В суб­бо­ту еду на встре­чу од­но­класс­ни­ков. — Зна­чит, на­ме­ча­ет­ся яр­мар­ка тще­сла­вия? — иро­нич­но хмык­ну­ла Ка­те­ри­на. — В смыс­ле? — Дев­чон­ки явят­ся, на­це­пив чу­жие дра­го­цен­но­сти, па­ца­ны бу­дут хва­стать­ся мни­мы­ми до­сти­же­ни­я­ми и несу­ще­ству­ю­щи­ми кру­ты­ми ма­ши­на­ми, ко­то­рые они яко­бы оста­ви­ли в га­ра­же, по­то­му что не хо­тят пья­ны­ми за руль са­дить­ся. В об­щем, сплошь бо­га­тые и зна­ме­ни­тые! — А ты от­ку­да зна­ешь? — по­ин­те­ре­со­вал­ся я. — Ведь са­ма ни на од­ну встре­чу не хо­ди­ла! — От­то­го и не хо­жу! Не хо­чу участ­во­вать в этом фар­се. — Это ты спе­ци­аль­но так го­во­ришь, по­то­му что я один в ре­сто­ран еду, а те­бя с со­бой не бе­ру. Же­на в от­вет толь­ко пе­ре­дер­ну­ла пле­ча­ми. В те­че­ние несколь­ких дней эту те­му боль­ше не за­тра­ги­ва­ли, но в суб­бо­ту Ка­тя сно­ва не удер­жа­лась от яз­ви­тель­но­го за­ме­ча­ния. — Ого! Ко­стюм, бе­лая ру­баш­ка, гал­стук... Да­же во­ло­сы фе­ном уло­жил! Та­кое впе­чат­ле­ние, что ты со­брал­ся на ауди­ен­цию к ан­глий­ской ко­ро­ле­ве. — А что, пред­ла­га­ешь мне в ре­сто­ран ид­ти небри­тым и в ис­пач­кан­ном ма­зу­том ком­би­не­зоне? — огрыз­нул­ся я. — Да бо­га ра­ди, иди как хо­чешь. Про­сто не ду­ма­ла, что ты та­кой вы­пенд­реж­ник. То­же, небось, бу­дешь на встре­че изоб­ра­жать из се­бя успеш­но­го биз­не­сме­на? Еле сдер­жал­ся, что­бы не обо­звать бла­го­вер­ную ду­рой. А все по­то­му, что, по боль­шо­му сче­ту, она бы­ла не так уж да­ле­ка от ис­ти­ны. Вы­пенд­реж­ни­ком я се­бя не счи­тал, но уда­рить в грязь ли­цом пе­ред быв­ши­ми од­но­класс­ни­ка­ми не хо­тел. Вот и ре­шил в ре­сто­ран ехать не на сво­ей «Ни­ве», а вы­про­сил у мест­но­го бур­жу­и­на Тым­чу­ка на­про­кат «мерс», по­обе­щав за это бли­жай­шие пол­го­да ре­мон­ти­ро­вать его ав­то­мо­биль бес­плат­но. Ром­ка, са­дясь в ма­ши­ну, то­же не упу­стил воз­мож­но­сти ме­ня под­ко­лоть: — Хо­чешь пу­стить на­шим пыль в гла­за? А вот я возь­му и ска­жу, что тач­ка не твоя. — Ну-ну, риск­ни, — ух­мыль­нул­ся в от­вет. Друг, оче­вид­но, до сих пор не за­был, как я в де­вя­том клас­се ему на­ко­сты­лял, по­это­му сра­зу по­шел на по­пят­ный: — Да лад­но, ты че­го? Про­сто по­шу­тил! Кста­ти, он ока­зал­ся прав — мно­гие быв­шие од­но­класс­ни­ки за эти го­ды так силь­но изменились, что встреть их на ули­це, ни за что не узнал бы! Хо­ро­шо, что Осо­ки­на до­га­да­лась сде­лать таб­лич­ки с фа­ми­ли­я­ми и име­на­ми и соб­ствен­но-

На встре­чу я по­ехал не на сво­ей ма­шине, а на одол­жен­ном у при­я­те­ля но­вом «Мер­се­де­се»

руч­но при­креп­ля­ла са­мо­дель­ные бей­джи на грудь каж­до­му вновь при­быв­ше­му. Га­ля Ле­виц­кая по сво­ей школь­ной еще при­выч­ке немно­го опоз­да­ла, но ее я узнал и без «опо­зна­ва­тель­ных зна­ков». Кос она уже, ко­неч­но, не но­си­ла, но ста­ла еще кра­си­вее, чем бы­ла. Вот па­ра­докс: фи­гу­ры у них с Ка­те­ри­ной схо­жие, при­чес­ки по­чти оди­на­ко­вые, цвет во­лос то­же. Но моя же­на вы­гля­дит на свой пол­тин­ник (а ко­гда уста­ет, да­же стар­ше), Га­лине же, ес­ли не знать, что ей стук­ну­ло пять­де­сят два, боль­ше со­ро­ка в жиз­ни не дашь! ...Ко­гда со­бра­лось че­ло­век два­дцать, об­жо­ре Се­ре­ге на­до­е­ло тас­кать с та­ре­лок кус­ки кол­ба­сы, и он пред­ло­жил на­чать от­ме­чать встре­чу: мол, се­ме­ро од­но­го не ждут, а опоз­дав­шим на­льем штраф­ные. Все с ве­се­лым гал­де­жом ста­ли рас­са­жи­вать­ся и раз­ли­вать спирт­ное. Да­лее со­бы­тия раз­ви­ва­лись по на­ме­чен­но­му пла­ну: ели, пи­ли, пе­ре­би­вая друг дру­га, вспо­ми­на­ли о школь­ных про­дел­ках, хо­хо­та­ли... Га­ля устро­и­лась на дру­гом кон­це сто­ла, и ме­ня по­сто­ян­но тя­ну­ло по­смот­реть на нее — чуть шею на свер­нул. В кон­це кон­цов, раз­вер­нул свой стул так, что­бы уже без по­мех лю­бо­вать­ся то­че­ным про­фи­лем и ми­лым уш­ком с се­реб­ря­ной се­реж­кой (уж она-то точ­но чу­жие цац­ки не на­де­ла!). По­том на­ча­лись тан­цы. Га­ли­ну при­гла­сить не ре­шил­ся, по­это­му сна­ча­ла по­тан­це­вал с Осо­ки­ной, за­тем с Ан­же­лой Крив­цун, ко­то­рая, по хо­ду, оста­лась та­кой же крив­ля­кой-за­да­ва­кой, хо­тя за эти го­ды по­тол­сте­ла ки­ло­грам­мов на со­рок. Хо­тел вый­ти на ули­цу по­ку­рить, как вдруг кто-то тро­нул ме­ня за пле­чо: — Ни­ко­ла­ша, по­тан­цу­ем? Серд­це ух­ну­ло вниз и за­бу­ха­ло на уровне же­луд­ка. «Что это со мной?» — мы­с­лен­но уди­вил­ся я, но ви­ду, что взвол­но­ван, не по­дал. — Да­вай, Гал­ка, трях­нем ста­ри­ной. А пом­нишь, как мы с то­бой на вы­пуск­ном? — Ко­неч­но, пом­ню, — кив­ну­ла она, кла­дя ру­ки мне на пле­чи. — То­гда все жда­ла, что ты мне в люб­ви при­зна­ешь­ся, но так и не до­жда­лась. — Хо­тел, но по­бо­ял­ся, — ска­зал чест­но. — Я был та­кой несклад­ный, пры­ща­вый... — Мы все то­гда бы­ли пры­ща­вы­ми, — рас­сме­я­лась Га­ли­на. — Ме­ня пе­ред вы­пуск­ным, как на­зло, уг­ря­ми об­сы­па­ло, про­сто я их то­наль­ным кре­мом за­ма­за­ла. Кста­ти, сей­час ты от­лич­но вы­гля­дишь! В от­ли­чие от осталь­ных на­ших маль­чи­шек, пу­зо не отрас­тил, лы­си­ной то­же не об­за­вел­ся... А чем за­ни­ма­ешь­ся, ес­ли не сек­рет? — У ме­ня ав­то­ре­монт­ный биз­нес, — от­ве­тил, не став вда­вать­ся в по­дроб­но­сти, что свою ма­стер­скую обо­ру­до­вал в га­ра­же и ра­бо­таю там один. — А же­на — вла­де­ли­ца про­дук­то­во­го ма­га­зи­на, — до­ба­вил за­чем-то. —Кру­то. А де­ти есть? — Два сы­на. Стар­ший жи­вет и ра­бо­та­ет в сто­ли­це, а млад­ший по­ка с на­ми — учит­ся на фи­зи­ко-ма­те­ма­ти­че­ском фа­куль­те­те. — Уточ­нять, что Фе­дор сни­ма­ет квар­ти­ру и ра­бо­та­ет обыч­ным про­ра­бом, а Петь­ка — ин­ва­лид с дет­ства, то­же ма­ло­душ­но не стал. — А ты как? — Муж — тре­нер по дзю­до, я окон­чи­ла эко­ном­фак, три го­да по­сле ин­сти­ту­та ра­бо­та­ла бух­гал­те­ром, а по­сле рож­де­ния доч­ки пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­ва­лась в до­мо­хо­зяй­ки. Моя Олень­ка — по про­фес­сии врач-пе­ди­атр, она са­ма уже ма­ма двух до­чек-близ­ня­шек и сей­час ждет тре­тье­го ре­бен­ка. Так что ско­ро ста­ну мно­го­внуч­ной ба­буш­кой. — Но вы­гля­дишь со­всем не как ба­буш­ка! — вы­рва­лось у ме­ня. — Ско­рее как сту­дент­ка-стар­ше­курс­ни­ца. — Ты бы еще ска­зал как школь­ни­ца! — бро­си­ла Га­ли­на и за­хо­хо­та­ла, за­про­ки­нув на­зад го­ло­ву, но вдруг обо­рва­ла

смех и про­тя­ну­ла огор­чен­но: — Му­зы­ка за­кон­чи­лась... — По­до­ждем, сей­час му­зы­кан­ты сле­ду­ю­щую ме­ло­дию за­иг­ра­ют, — ска­зал я, не раз­жи­мая объ­я­тий. И оста­ток ве­че­ра уже не от­пус­кал ее от се­бя. В на­ча­ле пер­во­го на­род стал по­ти­хонь­ку рас­хо­дить­ся. Мне не хо­те­лось рас­ста­вать­ся с Га­лей, но аль­тер­на­ти­вы, к со­жа­ле­нию, не бы­ло. Про­сто по­пы­тал­ся хоть немно­го про­длить на­ше об­ще­ние и пред­ло­жил от­вез­ти ее до­мой. — За мной уже муж при­е­хал, ждет воз­ле ре­сто­ра­на, — вздох­ну­ла она. — Все-та­ки мо­ло­дец Осо­ки­на, что ор­га­ни­зо­ва­ла это ме­ро­при­я­тие! — ска­зал, бе­ря Га­лю за ру­ку. — Я то­же очень ра­да, что по­ви­да­ла те­бя. Так и ска­за­ла: не всех на­ших, а За­тем мяг­ко вы­сво­бо­ди­ла свою ла­до­шку из мо­ей ла­пы и на­пи­са­ла на вы­рван­ном из блок­но­та лист­ке несколь­ко цифр. — Вот, дер­жи. Но­мер мо­е­го мо­биль­но­го. Бу­дет же­ла­ние, зво­ни. Мо­жет, как-ни­будь еще встре­тим­ся, по­бол­та­ем... А то се­го­дня да­же не по­лу­чи­лось нор­маль­но по­го­во­рить. Она кос­ну­лась гу­ба­ми мо­ей ще­ки и ле­тя­щей по­ход­кой на­пра­ви­лась к вы­хо­ду. Про­во­див ее взгля­дом, я при­нял­ся ис­кать дру­га. Он успел изрядно на­ки­дать­ся, до­мой ехать не хо­тел и тре­бо­вал про­дол­же­ния бан­ке­та. При­шлось сил­ком за­пи­хи­вать его на зад­нее си­де­ние Тым­чу­ков­ско­го «мер­са». Ду­мал, Ром­ка сра­зу за­д­рых­нет, но не тут-то бы­ло. — «Пер­вая лю­бовь не за­бу­дет­ся, и в тол­пе лю­бой не за­блу­дит­ся. Да­же ес­ли что-то не сбу­дет­ся — все рав­но она не за­бу­дет­ся», — вдруг за­пел он, без­бож­но фаль­ши­вя. — За­ткнись, — бурк­нул я. — И не по­ду­маю. Хо­чу петь, и бу­ду! — хо­хот­нул Ро­ман, по­сле че­го сно­ва за­тя­нул: — «Ты дав­но за­муж­ней ста­ла. Я дав­ным-дав­но же­нат. И наш пер­вый снег рас­та­ял три люб­ви то­му на­зад. Я гля­жу на на­ше фо­то, и мне жаль, что в те го­да не ле­та­ют са­мо­ле­ты и не хо­дят по­ез­да...» — Учти, ес­ли не за­мол­чишь, вы­са­жу! — при­гро­зил ему. — Что, прав­да гла­за колет? — сно­ва пья­но хо­хот­нул друг. — По­ма­ду со ще­ки вы­три, Ро­мео. А то Кать­ка уви­дит и устро­ит те­бе тор­же­ствен­ную встре­чу под фан­фа­ры! По­ма­ду со ще­ки я стер, но без «тор­же­ствен­ной встре­чи» не обо­шлось. Ко­гда при­е­хал до­мой, же­на еще не спа­ла. Вме­сто то­го что­бы по­ин­те­ре­со­вать­ся, как все про­шло, скри­вив­шись, за­яви­ла: — Фу! От те­бя жен­ски­ми ду­ха­ми за вер­сту ра­зит! Од­на­ко ее на­езд не смог ис­пор­тить мне на­стро­е­ние. — А еще от ме­ня пах­нет шаш­лы­ком и виш­не­вым ка­льян­ным ды­мом. Не все же бен­зи­ном во­нять, — от­ве­тил ве­се­ло и от­пра­вил­ся спать. Пе­ред тем как лечь, за­бил но­мер Га­ли­но­го мо­биль­но­го в смарт­фон. Так, на вся­кий слу­чай... А уже под утро по­шел в ван­ную и из­ме­нил в ме­ню ее имя на «Ге­на, ав­то­за­прав­ка». Слов­но чув­ство­вал, что вче­раш­няя встре­ча бу­дет иметь продолжение. Тем не ме­нее че­ты­ре дня тер­зал­ся со­мне­ни­я­ми, зво­нить или нет. А по­том все-та­ки не вы­дер­жал. — Галь, при­вет, — ска­зал, изо всех сил ста­ра­ясь, что­бы го­лос оста­вал­ся спо­кой­ным. — Я зав­тра со­би­ра­юсь в го­род по де­лам, и мы мог­ли бы где-ни­будь пе­ре­сечь­ся.

Че­ты­ре дня тер­зал­ся со­мне­ни­я­ми: зво­нить ей или нет. Но по­том все-та­ки по­зво­нил...

— Здоро­во, — об­ра­до­ва­лась она. — Те­бе удоб­но ча­са в три воз­ле бе­сед­ки? Зна­ешь, где это? — Да, ко­неч­но... Раз­го­вор длил­ся не боль­ше ми­ну­ты, а я вспо­тел от на­пря­же­ния, слов­но раз­гру­зил тон­ну уг­ля. — Ты ку­да это так вы­ря­дил­ся? Не на сви­да­ние, ча­сом? — спро­си­ла су­пру­га на сле­ду­ю­щее утро. Вро­де бы шутливо спро­си­ла, но ее взгляд был на­сто­ро­жен­ным. Вот и не верь по­сле это­го в пре­сло­ву­тую жен­скую ин­ту­и­цию... — Еду в Су­мы за зап­ча­стя­ми. Не бу­ду же по об­ласт­но­му цен­тру в рабочей ро­бе раз­гу­ли­вать! — Не сер­дись, — Ка­тя об­ня­ла ме­ня и по­тер­лась но­сом о мою ще­ку. — Это я так, сду­ру про сви­да­ние ляп­ну­ла. — Лад­но, не бу­ду, — чмок­нул ее в ма­куш­ку и то­роп­ли­во вы­шел из до­ма. На ду­ше бы­ло пар­ши­во, слов­но со­би­рал­ся не про­сто по­гу­лять в пар­ке с быв­шей од­но­класс­ни­цей, а из­ме­нить с ней жене. Нет, до это­го де­ло, ра­зу­ме­ет­ся, не дой­дет. Как там Ром­ка пел в ма­шине? «Ты дав­но за­муж­ней ста­ла. Я дав­ным­дав­но же­нат. И наш пер­вый снег рас­та­ял три люб­ви то­му на­зад». По­это­му сви­да­ние с Га­лей бу­дет ис­клю­чи­тель­но це­ло­муд­рен­ным... Так и по­лу­чи­лось: по­си­де­ли в ка­фе, по­вспо­ми­на­ли школь­ные го­ды, невин­но по­флир­то­ва­ли... За­тем я съез­дил в Су­мы еще раз. И еще, и еще... Как вы по­ни­ма­е­те, не за зап­ча­стя­ми и не в на­ло­го­вую. С каж­дой но­вой встре­чей наш флирт ста­но­вил­ся все от­кро­вен­нее, а гра­дус ис­крен­но­сти по­вы­шал­ся. И уже на тре­тьем сви­да­нии рас­ска­зы­ва­ли друг дру­гу о сво­ей жиз­ни так, как есть, — без пре­уве­ли­че­ний, фан­та­зий и пон­тов. Для обо­их эти встре­чи бы­ли глот­ком све­же­го воз­ду­ха в душ­ной се­мей­ной ру­тине. Не знаю, как для Га­ли­ны, а для ме­ня они ста­ли чем-то вро­де нар­ко­ти­ка. Спе­ци­аль­но дер­жал в ма­стер­ской чи­стую одеж­ду, что­бы в лю­бой мо­мент мож­но бы­ло прыг­нуть в ма­ши­ну и рва­нуть за оче­ред­ной «до­зой», бла­го от на­ше­го се­ла до го­ро­да все­го трид­цать ки­ло­мет­ров. Од­на­жды Га­ля по­зво­ни­ла, со­об­щи­ла, что ее муж уехал со сво­и­ми под­опеч­ны­ми на сбо­ры, по­сле че­го про­дик­то­ва­ла свой до­маш­ний ад­рес. Это бы­ло недву­смыс­лен­ное пред­ло­же­ние пе­ре­ве­сти на­ши от­но­ше­ния в но­вое ка­че­ство. Воз­буж­де­ние за­глу­ши­ло го­лос со­ве­сти — в тот же день мы ста­ли лю­бов­ни­ка­ми, а я, об­раз­но вы­ра­жа­ясь, пе­ре­шел с лег­ко­го нар­ко­ти­ка на тя­же­лый. За­ви­си­мость от сек­са с Га­лоч­кой вско­ре ста­ла та­кой силь­ной, что по­те­рял вся­кую осто­рож­ность. А же­на, со свой­ствен­ной ей про­зор­ли­во­стью, на­ча­ла по­до­зре­вать, что у ме­ня по­явил­ся кто-то на сто­роне. Ко­неч­но, она не на­ни­ма­ла для слеж­ки част­но­го де­тек­ти­ва, но тем не ме­нее узна­ла имя мо­ей лю­бов­ни­цы. По­до­зре­ваю, что Ром­ка про­бол­тал­ся соб­ствен­ной су­пру­ге о том, что я на встре­че вы­пуск­ни­ков не от­хо­дил от сво­ей пер­вой люб­ви, а его бла­го­вер­ная уже по­де­ли­лась ин­фор­ма­ци­ей с Ка­те­ри­ной. Так или ина­че, ме­ня жда­ло раз­об­ла­че­ние. Как-то, вер­нув­шись до­мой с ра­бо­ты, за­стал же­ну и Петь­ку с по­хо­рон­ны­ми, как на по­мин­ках, ли­ца­ми. — Что-то слу­чи­лось? — спро­сил осип­шим го­ло­сом — от нехо­ро­ше­го пред­чув­ствия мгно­вен­но пе­ре­сох­ло в гор­ле. — Сам зна­ешь что, — мрач­но про­из­нес­ла Ка­те­ри­на. — Как ты мог так по­сту­пить с ма­мой?! — по­бе­лев от гне­ва, воз­му­щен­но вы­дал сын. Я ре­шил уй­ти в «глухую несо­знан­ку» и до по­след­не­го все от­ри­цать. Но, вид­но, до­ка­за­тель­ства из­ме­ны бы­ли на­столь­ко неопро­вер­жи­мы­ми, что мое при­зна­ние и не тре­бо­ва­лось. — Мне все из­вест­но про твои шаш­ни с Ле­виц­кой! — чуть ли не вы­крик­ну­ла же­на. Услы­шав Га­ли­ну де­ви­чью фа­ми­лию, я непро­из­воль­но вздрог­нул. На гла­за Ка­ти, ко­то­рая вни­ма­тель­но на­блю­да­ла за мо­ей ре­ак­ци­ей, на­вер­ну­лись сле­зы. — Пе­ре­стань мо­лоть ерун­ду, — бурк­нул, от­во­дя взгляд в сто­ро­ну. — Вме­сто то­го что­бы по­кор­мить го­лод­но­го му­жа, устро­и­ла ду­рац­кое су­ди­ли­ще. — Зна­чит, как спать — так с чу­жой тет­кой, а как по­есть — так сра­зу к ма­ме?! Вот пусть эта Ле­виц­кая те­бя и кор­мит! — вы­па­лил Петр. — Цыц! — при­крик­нул я на сы­на. — Мы с ма­те­рью как­ни­будь без соп­ли­вых раз­бе­рем­ся! Он во­про­си­тель­но взгля­нул на Ка­те­ри­ну и та, кив­нув, лас­ко­во по­про­си­ла: — Пет­ру­ша, оставь нас с от­цом, по­жа­луй­ста, на­едине. Петь­ка сер­ди­то по­со­пел, но прось­бу вы­пол­нил. Я до­ждал­ся по­ка он вы­едет из го­сти­ной и за­кро­ет за со­бой дверь: — Кать, я... — Не нуж­но ни­че­го объ­яс­нять, — пе­ре­би­ла ме­ня су­пру­га. — Про­сто ты дол­жен вы­брать пря­мо здесь и сей­час: ли­бо я, ли­бо она. Ес­ли она — со­би­рай ве­щи и ухо­ди, а я зав­тра по­дам на развод. Но ес­ли ре­шишь остать­ся в се­мье, то дол­жен по­клясть­ся, что пре­кра­тишь ез­дить к Га­лине. — Что зна­чит «ухо­ди»? Это, меж­ду про­чим, и мой дом то­же! — я трус­ли­во тя­нул вре­мя, по­то­му что Ка­тин уль­ти­ма­тум за­стиг ме­ня врас­плох. — Здесь все спе­ци­аль­но устро­е­но так, что­бы Пе­те бы­ло удоб­но пе­ре­ме­щать­ся в ко­ляс­ке. Но коль ты так ста­вишь во­прос... Что ж, зна­чит, про­да­дим этот дом, по­де­лим день­ги и каж­дый ку­пит се­бе дру­гую жил­пло­щадь. Я по­нял: ни­ка­кие оправ­да­ния не по­мо­гут. Же­на, мяг­кая и уступ­чи­вая в ме­ло­чах, ста­но­ви­лась твер­же гра­ни­та, ко­гда де­ло ка­са­лось важ­ных ве­щей. Сей­час был имен­но та­кой мо­мент, а сле­до­ва­тель­но, мне при­дет­ся де­лать вы­бор. На од­ной ча­ше ве­сов — «нар­ко­тик» по име­ни Га­ля, на дру­гой — два­дца­ти­се­ми­лет­ний брак с Ка­те­ри­ной, об­щие

Ко­гда я узнал, что муж Га­ли уехал на сбо­ры, тут же по­мчал­ся к ней. Мы ста­ли лю­бов­ни­ка­ми

де­ти, вос­по­ми­на­ния, про­бле­мы... Мно­же­ство счаст­ли­вых мо­мен­тов и нема­ло слож­ных... Ко­неч­но, маль­чиш­ки уже взрос­лые, и же­на не смо­жет за­пре­тить им об­щать­ся со мной. Толь­ко вот вряд ли они са­ми за­хо­тят — на­вер­ня­ка не про­стят пре­да­тель­ства. К то­му же Петь­ка нуж­да­ет­ся во мне чи­сто фи­зи­че­ски: кто, ес­ли уй­ду, бу­дет пе­ре­тас­ки­вать его из ко­ляс­ки в ван­ну и об­рат­но? Или хоть изред­ка вы­во­зить на ма­шине в го­род и на реч­ку? И по­том, ведь не из­вест­но, как Га­ля от­не­сет­ся к мо­е­му ре­ше­нию быть с ней. Не ис­клю­че­но, что для нее на­ша связь — ни­ка­кая не лю­бовь, а лишь ми­мо­лет­ный ро­ман, и что она во­все не со­би­ра­ет­ся ру­шить на­ла­жен­ную жизнь и раз­во­дить­ся с му­жем. Да и я, чест­но при­знать­ся, не го­тов ра­ди ил­лю­зор­но­го сча­стья (еще не яс­но, бу­дет оно или нет) по­жерт­во­вать всем тем, что имею сей­час. А зна­чит... — Я боль­ше не бу­ду ви­деть­ся с Га­лей, — ска­зал вслух. — По­кля­нись мо­ей жиз­нью, — потребовала же­на. — Ну что ты как ма­лень­кая, — скри­вил­ся я. — По­кля­нись! — про­дол­жа­ла наста­и­вать она. — Лад­но, кля­нусь. Не ве­рю во всю эту ми­сти­че­скую му­ру, но пе­ред гла­за­ми вдруг воз­ник­ла кар­тин­ка. Точ­нее, две. Я за­ни­ма­юсь с Га­лей лю­бо­вью, и сра­зу дру­гая — Ка­тя ле­жит в гро­бу. По спине про­бе­жал хо­ло­док. Ко­неч­но, же­на ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не со­вер­шит са­мо­убий­ства, по­то­му что по­ни­ма­ет, как млад­ший сын нуж­да­ет­ся в ней. Од­на­ко... чем черт не шу­тит... Ведь не зря го­во­рят, что сло­ва ма­те­ри­аль­ны, а клят­ва — это еще и не со­всем обычные сло­ва... — Кля­нусь! — по­вто­рил я уже боль­ше для се­бя, чем для нее. — Ты мне ве­ришь? — Не знаю, но... очень хо­чет­ся, — по ще­кам Ка­те­ри­ны сно­ва по­полз­ли сле­зы, а ее гу­бы мелко-мелко за­дро­жа­ли. — Ну по­жа­луй­ста, про­сти ме­ня... — я опу­стил­ся на пол воз­ле ди­ва­на, где си­де­ла Ка­тя, по­ло­жил ей го­ло­ву на ко­ле­ни. Она шум­но всхлип­ну­ла, взъеро­ши­ла мне во­ло­сы и еле слыш­но про­шеп­та­ла: — Лад­но, по­пы­та­ем­ся скле­ить то, что ты еще не до кон­ца раз­бил. — Спа­си­бо, род­ная. И да­вай к этой те­ме боль­ше ни­ко­гда не воз­вра­щать­ся... — Хо­ро­шо, — по­сле до­воль­но дол­гой па­у­зы ска­за­ла же­на. — Но сна­ча­ла от­веть на один во­прос. Что в тво­ей быв­шей од­но­класс­ни­це есть та­ко­го, че­го нет во мне? Толь­ко чест­но! По­смот­рел ей в гла­за и по­нял, что от­мол­чать­ся не по­лу­чит­ся. И со­лгать — то­же. — Во-пер­вых, я в шко­ле был в нее влюб­лен, и ко­гда встре­тил, то в ду­ше что-то вско­лых­ну­лось. Во-вто­рых, с Га­ли­ной лег­ко об­щать­ся и мож­но по­го­во­рить на лю­бые те­мы, а с то­бой мы в по­след­ние го­ды об­суж­да­ем толь­ко бы­то­вые про­бле­мы. В-тре­тьих... — по­мол­чал, но все же ре­шил­ся: — Не оби­жай­ся, но ты в по­след­нее вре­мя со­всем мах­ну­ла на се­бя ру­кой. Га­ля, хоть и стар­ше на два го­да, но та­кая мо­ло­жа­вая, ухо­жен­ная... Да­вай зав­тра смо­та­ем­ся в го­род: схо­дишь в хо­ро­ший са­лон кра­со­ты, об­но­вок те­бе на­ку­пим... — Толь­ко не в Су­мы! — ска­за­ла Ка­тя (нетруд­но до­га­дать­ся, по­че­му она вдруг так невзлю­би­ла наш об­ласт­ной центр). — Мо­жем в Харь­ков про­ка­тить­ся, — пред­ло­жил я. ...Мое ре­ше­ние пре­кра­тить от­но­ше­ния Га­ли­на вос­при­ня­ла на удив­ле­ние спо­кой­но. «Ты прав, Ни­ко­ла­ша, так бу­дет луч­ше для всех!» — ска­за­ла мне по те­ле­фо­ну. На­ша с же­ной жизнь вер­ну­лась в преж­нее рус­ло. О мо­ем «зиг­за­ге», как и до­го­ва­ри­ва­лись, боль­ше не вспо­ми­на­ем, да­же Петь­ка де­ла­ет вид, что ни­че­го не слу­чи­лось. Нель­зя ска­зать, что­бы у нас с Ка­те­ри­ной, как по ма­но­ве­нию вол­шеб­ной па­лоч­ки, вспых­ну­ли бы­лые чув­ства и на­сту­пил вто­рой ме­до­вый ме­сяц, но оба ра­бо­та­ем над ошиб­ка­ми. Я ста­ра­юсь по воз­мож­но­сти уде­лять су­пру­ге боль­ше вре­ме­ни и пе­ри­о­ди­че­ски вы­во­жу ее «в свет», а она де­ла­ет все воз­мож­ное, что­бы сно­ва уви­дел в ней жен­щи­ну. И ведь по­лу­ча­ет­ся... Ко­гда две неде­ли на­зад мы ез­ди­ли в Ки­ев (стар­ший сын на­ко­нец на­ду­мал же­нить­ся), Фе­дор был по­тря­сен тем, как ма­ма пе­ре­ме­ни­лась. — Ка­кая ты кра­си­вая ста­ла, — вос­клик­нул он вос­хи­щен­но. — И по­мо­ло­де­ла на де­сять лет! А Ка­тя, улыб­нув­шись, за­яви­ла, что у хо­ро­ших му­жей же­ны все­гда кра­са­ви­цы. ...Все мед­лен­ные тан­цы на Федь­ки­ной сва­дьбе я тан­це­вал ис­клю­чи­тель­но с бла­го­вер­ной. И не по обя­зан­но­сти, а по­то­му что са­мо­му это бы­ло чер­тов­ски при­ят­но. Так что, по­хо­же, у нас и прав­да все на­ла­жи­ва­ет­ся!

Я так дав­но не тан­це­вал с же­ной! И де­лаю это не по­то­му, что дол­жен, а по­то­му, что нра­вит­ся

У на­ше­го млад­ше­го сы­на ДЦП. Он не мо­жет хо­дить, но, к сча­стью, на ум­ствен­ные спо­соб­но­сти бо­лезнь ни­как не по­вли­я­ла. Пе­тя – баш­ко­ви­тый па­рень! И очень са­мо­сто­я­тель­ный

У Га­ли­ны и Ка­те­ри­ны по­чти оди­на­ко­вые фи­гу­ры, по­хо­жие при­чес­ки, цвет во­лос. Од­на­ко ес­ли же­на вы­гля­де­ла на свой пол­тин­ник и да­же стар­ше, то быв­шая од­но­класс­ни­ца – мак­си­мум на со­рок: та­кая мо­ло­жа­вая, стиль­ная, ухо­жен­ная...

Как-то Ка­тя ска­за­ла: « В том, что ты стал мне из­ме­нять, есть и моя ви­на. Впредь по­ста­ра­юсь не де­лать преж­них оши­бок». Не вся­кая жен­щи­на спо­соб­на на та­кое при­зна­ние

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.