ТОЛЬ­КО ВРЕ­МЯ ПО­КА­ЖЕТ...

Воз­ле ба­буш­ки­ной мо­ги­лы я за­ста­ла незна­ко­мую ста­руш­ку. Ока­за­лось, что она и ба­бу­ля – по­дру­ги с дет­ства

Moja Sudba - - Óðîêè Ìóäðîñòè - Осо­бен­ным, Ана­ста­сия

Êак раз на­ка­нуне го­дов­щи­ны ба­буш­ки­ной смер­ти ма­му силь­но при­хва­тил ра­ди­ку­лит, по­это­му на клад­би­ще я по­еха­ла од­на. Еще из­да­ле­ка за­ме­ти­ла, что воз­ле оград­ки сто­ит неиз­вест­ная ста­руш­ка. По­дой­дя по­бли­же, уви­де­ла на мо­ги­ле све­жий бу­кет крас­ных хри­зан­тем, а ря­дом — боль­шое яб­ло­ко. — Ду­ся очень «ан­то­нов­ку» лю­би­ла, — с улыб­кой по­яс­ни­ла незна­ком­ка. — Спа­си­бо, что не за­бы­ва­е­те ее, — я по­ло­жи­ла воз­ле хри­зан­тем свои аст­ры, смах­ну­ла с гра­нит­ной пли­ты несколь­ко жел­тых бе­ре­зо­вых ли­сточ­ков. — А ты, ста­ло быть, Ду­си­на млад­шая внуч­ка Настень­ка,

— ска­за­ла ала жен­щи­на ас с утвер­ди­тель­ной ин­то­на­ци­ей. — Да. А вас я не знаю... — Ме­ня зо­вут Оль­га Сте­па­нов­на, мы с тво­ей бабушкой с дет­ства дру­жи­ли. Но два­дцать лет на­зад на­ша се­мья пе­ре­еха­ла в Одес­су, с тех пор с Ду­сей об­ща­лись в ос­нов­ном по те­ле­фо­ну. Да­же на ее по­хо­ро­ны при­е­хать не смог­ла — ги­пер­то­ни­че­ский криз слу­чил­ся, и ме­ня в боль­ни­цу упек­ли. А тут вдруг та­кая счаст­ли­вая ока­зия — сред­ний внук сю­да к вам по де­лам ехал, вот я с ним и на­про­си­лась... Ведь неиз­вест­но, бу­дет ли еще воз­мож­ность в род род­ном го­ро­де по­бы­вать до то­го, как со сво­им му­жем и лю­би­мы­ми по­друж­ка­ми там... — ста­руш­ка под­ня­ла го­ло­ву и по­смот­ре­ла на небо, — встре­чусь... А ты что ж это, од­на на клад­би­ще при­шла? — Сест­ра в Лон­доне на ста­жи­ров­ке, а ма­ма бо­ле­ет. — Что-то се­рьез­ное? — Да нет, обыч­ная нев­рал­гия, — по­яс­ни­ла я и до­ба­ви­ла на вся­кий слу­чай: — По­яс­ни­цу про­стре­ли­ло. — Я знаю, что та­кое нев­рал­гия, как-ни­как со­рок лет нев­ро­па­то­ло­гом про-

ра­бо­та­ла, — рас­сме­я­лась вдруг Оль­га Сте­па­нов­на. За­тем по­гла­ди­ла ба­буш­ки­ну фо­то­гра­фию вы­сох­шей ла­до­шкой в пиг­мент­ных пят­нах – по­це­лу­ях ста­ро­сти, как на­зы­ва­ют их фран­цу­зы. — До сви­да­ния, моя до­ро­гая. На­вер­ное, уже ско­ро с то­бой сви­дим­ся... Я то­же коснулась фо­то: — По­ка, ба. Ты не пе­ре­жи­вай, у ме­ня все хо­ро­шо. М Мы мед­лен­но по­шли по а ал­лее к вы­хо­ду. Не­ко­то­рое в вре­мя ба­буш­ки­на по­дру­га м мол­ча­ла, а по­том вы­да­ла: — Зря ты ска­за­ла неправ­ду. И Их... — кив­ну­ла на небо, — о об­ма­ны­вать бес­по­лез­но. — Что вы име­е­те в ви­ду? — Хо­чешь кон­фет­ку? — с ста­ру­ха до­ста­ла из кар­ма­на п пла­ща ирис­ку. Я рас­се­ян­но су­ну­ла ее в р рот, быст­ро сже­ва­ла и пов вто­ри­ла свой во­прос. — У жи­вых к ста­ро­сти то­же и ино­гда про­сы­па­ют­ся те­леп па­ти­че­ские спо­соб­но­сти, — лу­ка­во улыб­ну­лась Оль­га С Сте­па­нов­на. — Я тос­кую по ба­бу­ле... Р Рань­ше с ней со­ве­то­ва­лась, а те­перь не с кем. — Раз­ве нель­зя с ма­мой или с сест­рой по­со­ве­то­вать­ся? — А вы в на­шем го­ро­де где о оста­но­ви­лись? Мо­жет, такс си вы­звать? Это был стран­ный раз­го­вор — мы обе за­да­ва­ли друг дру­гу во­про­сы, и обе от­ве­ча­ли не в те­му. Тем не ме­нее об­щать­ся с этой жен­щи­ной бы­ло очень при­ят­но — от нее ве­я­ло спо­кой­стви­ем и доб­ро­той. «Хо­ро­шая энер­ге­ти­ка», — го­во­ри­ла о та­ких лю­дях моя ба­буш­ка. — Ваш муж дав­но умер? — спро­си­ла я за­чем-то. — По­чти один­на­дцать лет на­зад... — по­хо­же, наш диа­лог стал вхо­дить в нор­маль­ный фор­мат. — А как он сде­лал вам пред­ло­же­ние ру­ки и серд­ца? — Да ни­как не де­лал... — Ивы И вы все рав­но со­гла­си­лись вый­ти за него за­муж? — уди­ви­лась я. — Это очень за­бав­ная ис­то­рия, — хи­хик­ну­ла Оль­га Сте­па­нов­на. — Мы с тво­ей бабушкой в дет­стве жи­ли в част­ном сек­то­ре. Сей­час на этом ме­сте обыч­ный спаль­ный рай­он, а то­гда бы­ла де­рев­ня де­рев­ней. Пом­ню, ко­гда воз­вра­ща­лись из эва­ку­а­ции, ма­мы очень пе­ре­жи­ва­ли, что на­ши до­ма раз­бом­би­ли. При­е­ха­ли, а оба – це­ле­хонь­кие. Так об­ра­до­ва­лись! Но это я от­влек­лась. Так вот, в пятьдесят тре­тьем нам с Ду­сей бы­ло по сем­на­дцать. Очень лю­би­ли бе­гать по суб­бо­там на тан­цуль­ки в клуб же­лез­но­до­рож­ни­ков. Там я и по­зна­ко­ми­лась с Мат­ве­ем. Ста­ли встре­чать­ся — то­гда это на­зы­ва­лось «гу­лять». Меж­ду про­чим, не зря на­зы­ва­лось, по­то­му что влюб­лен­ные па­роч­ки в ос­нов­ном дей­стви­тель­но гу­ля­ли. Ну и це­ло­ва­лись в укром­ных ме­стеч­ках, не без это­го. А боль­ше — ни­ни! Нра­вы бы­ли ку­да це­ло­муд­рен­нее ны­неш­них. И вот неде­лю гу­ля­ем, вто­рую, тре­тью... Од­на­ж­ды по­сле тан­цев Мо­тя ме­ня, как обыч­но, про­во­дил до­мой. И тут ви­дим: на мо­ей ули­це, преж­де неосве­щен­ной, фо­на­ри по­ста­ви­ли. Воз­ле ка­лит­ки уже не по­це­лу­ешь­ся (отец у ме­ня очень стро­гий был), а хо­чет­ся. В об­щем, про­шмыг­ну­ли в сарай, усе­лись в ду­ши­стое се­но, за­го­тов­лен­ное для ко­зы, толь­ко гу­ба­ми друг к друж­ке по­тя­ну­лись, а тут... па­па. Схва­тил ви­лы, на­ста­вил зу­бья пря­мо Мо­те в грудь и как гарк­нет: — Ах ты под­лец! Опо­зо­рил дев­ку — же­нись. А от­ка­жешь­ся — за­ко­лю! — Да я что? Я ни­че­го... Хоть зав­тра го­тов... — про­бор­мо­тал Мат­вей. А на сле­ду­ю­щий день мы уже по­шли в загс и рас­пи­са­лись. — И что по­том? — вы­рва­лось у ме­ня. — Ста­ли жить-по­жи­вать да добра на­жи­вать, — рас­сме­я­лась Оль­га Сте­па­нов­на. — По­лу­ча­ет­ся, вы по при­нуж­де­нию по­же­ни­лись? — По­лу­ча­ет­ся, что так... А у те­бя, Настень­ка, на­до по­ла­гать, то­же же­них есть, раз ты о мо­ем за­му­же­стве рас­спра­ши­ва­ешь. И, по­хо­же, у вас с ним ка­кие-то нела­ды — уж очень гла­за твои пе­чаль­ные... «И вправ­ду те­ле­патка», — ре­ши­ла я, а вслух ска­за­ла: — Да, есть па­рень, ас­пи­рант на ка­фед­ре при­клад­ной ма­те­ма­ти­ки. Пол­го­да встре­ча­ем­ся. Он мне нра­вит­ся. Точ­нее, люб­лю. И хо­те­ла вый­ти за него за­муж... до вче­раш­не­го дня. — И что же вче­ра про­изо­шло? — спро­си­ла ста­руш­ка и сно­ва про­тя­ну­ла мне кон­фе­ту — на этот раз «бар­ба­ри­с­ку». Но я ее да­же не ста­ла раз­во­ра­чи­вать, по­то­му что раз­го­ва­ри­вать с ле­ден­цом во рту неудоб­но, а мне очень хо­те­лось вы­го­во­рить­ся. — Вче­ра бы­ла суб­бо­та, по­это­му мы с Са­шей встре­ти­лись не ве­че­ром, а с са- мо­го утра. Вы­пи­ли ко­фе в ка­феш­ке, схо­ди­ли в ки­но, а по­том ре­ши­ли по­гу­лять по на­бе­реж­ной. И тут он вдруг спра­ши­ва­ет, есть ли у ме­ня с со­бой пас­порт. А я как раз на­ка­нуне на по­чту за­хо­ди­ла за по­сыл­кой и пас­порт из сум­ки за­бы­ла вы­ло­жить. По­это­му кив­ну­ла, мол, да, есть. — И у ме­ня, — го­во­рит Са­ня. — Да­вай зай­дем в загс и по­да­дим за­яв­ле­ние! — А ты что? — по­ин­те­ре­со­ва­лась Оль­га Сте­па­нов­на. — Обо­зва­ла его ду­ра­ком и убе­жа­ла. Весь ве­чер про­ре­ве­ла... И пол­но­чи. — По­че­му?! — Ну кто же так пред­ло­же­ние де­вуш­ке де­ла­ет? Я меч­та­ла, что­бы все кра­си­во бы­ло: цве­ты, ви­но, све­чи, ко­леч­ко. А еще луч­ше — ка­кой-ни­будь обал­ден­ный флеш­моб, как по те­ле­ви­зо­ру по­ка­зы­ва­ют... Вы­шло же все до ужа­са про­за­ич­но и буд­нич­но. Нет, я по­ни­маю, вся жизнь не мо­жет быть сплош­ным празд­ни­ком, но хоть ино­гда ведь хо­чет­ся! А раз Саш­ка да­же не по­пы­тал­ся сде­лать этот важ­ный для ме­ня день зна­чит, не лю­бит... — Глу­по­сти! — воз­ра­зи­ла Оль­га Сте­па­нов­на. — Вот мы с мо­им Мо­тей, до то­го как ста­ли му­жем и же­ной, все­го три неде­ли бы­ли зна­ко­мы, да и же­ни­лись, как ты вы­ра­зи­лась, «по при­нуж­де­нию». А в ито­ге про­жи­ли вме­сте ду­ша в ду­шу пятьдесят че­ты­ре го­да. Бы­ва­ло, и ссо­ри­лись, но я ни ра­зу не по­жа­ле­ла, что вы­шла за него. По­ни­ма­ешь, де­воч­ка, есть меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной на­сто­я­щая лю­бовь или они при­ня­ли за нее что-то дру­гое, толь­ко вре­мя по­ка­жет. Так что зво­ни сво­е­му ма­те­ма­ти­ку, и бегом в загс!

Оль­га Ста­пе­нов­на, муд­рая жен­щи­на Недав­но Настя при­гла­си­ла ме­ня на их с Са­шей сва­дьбу. Зна­чит, все-та­ки де­воч­ка по­слу­ша­лась мо­е­го со­ве­та...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.