Наш ма­лень­кий чертенок

Ко­гда в квар­ти­ре бра­та на­чал­ся ре­монт, он с се­мьей пе­ре­ехал к нам. Я бы­ла про­тив, но раз­ве кто-то ме­ня слу­шал... В до­ме все пе­ре­вер­ну­лось вверх дном, один толь­ко пле­мян­ни­чек че­го сто­ил!

Moja Sudba - - News - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

«Каж­дый день те­перь на­чи­нал­ся кош­ма­ром. Бу­диль­ник от­ды­хал, ибо нас под­ни­мал с по­сте­ли ди­ким кри­ком Ни­ки­та, при­чем го­раз­до рань­ше по­ло­жен­но­го вре­ме­ни. Он во­пил, тре­буя но­ут­бук, что­бы по­смот­реть муль­ти­ки. Есте­ствен­но, за­снуть уже бы­ло невоз­мож­но – вста­ва­ли все. Анюта, вме­сто то­го что­бы объ­яс­нить ре­бен­ку, что нель­зя так кри­чать, по­та­ка­ла сы­ну»...

Ïо­сле ра­бо­ты, устав, как негр на план­та­ции са­хар­но­го трост­ни­ка, я хо­те­ла толь­ко од­но­го: быст­рее до­брать­ся до­мой, ста­щить с се­бя туфли на каб­лу­ках, сесть за стол и съесть та­рел­ку горячего суп­чи­ка. Меч­тая о до­маш­нем уюте и рас­слаб­ле­нии, все же не по­ле­ни­лась за­бе­жать в магазин — ку­пить бу­хан­ку хле­ба, ку­сок вкус­ней­ше­го вен­гер­ско­го са­ла, ко­то­рое так лю­бит отец, да пол­ки­ло са­ла­ти­ка из ква­ше­ной ка­пу­сты с бол­гар­ским пер­цем, ко­то­рый обо­жа­ем мы все. Вый­дя из про­дук­то­во­го, сде­ла­ла кон­троль­ный зво­нок ро­ди­те­лям: вдруг что за­бы­ла. — Ма­муль, я тут ку­пи­ла все по спис­ку. Есть еще ка­кие-то по­же­ла­ния у тру­дя­щих­ся? — У быв­ших тру­дя­щих­ся, ру­дя­щих­ся, — уточ­ни­ла ма­ма и рас­сме­я­лась. — На­ши по­же­ла­ния скром­ны. Ку­пи­ла и ку­пи­ла, куп боль­ше ни­че­го не нуж­но. — Да­вай без це­ре­мо­ний, ла­ды? — ска­за­ла я. — Лю­би­те вы скром­ни­чать. Се­го­дня у ме­ня в ко­шель­ке ве­се­ло ве­сел — день­га брен­чит, мо­гу ку­пить и по­вкус­нее, и по­боль­ше. по­больш Да­вай на кот­ле­ты фарш возь­му и яиц три де­сят­ка? И еще ещ пря­ни­ков со сгу­щен­кой, а? — Ой, Алис­ка… Ты так на ре­монт бу­дешь сто лет л ко­пить! Ну бе­ри, раз ре­ши­ла. А зна­ешь что... У нас в го­стях гос Ми­ша сей­час, так что ку­пи-ка к сто­лу… — Миш­ка с се­мьей при­е­хал? — без эн­ту­зи­аз­ма спро­си­ла я, а про се­бя по­ду­ма­ла: «Не дай бог бра­тец и же­ну жен с сы­ном при­та­щил! На­крыл­ся то­гда спо­кой­ный до­маш­ний до­машн ужин. У-у-у, со­ба­ка бе­ше­ная!» Нерв­ни­ча­ла так по­то­му, что у бра­та до чер­ти­ков ка­приз­ный ка ма­лец и неве­ро­ят­но глу­пая су­пру­га. — Алис, ну что за тон? Род­ные лю­ди все-та­ки. — Да лад­но, мам. Тон как тон, те­бе по­ка­за­лось, — от­ве­ти­ла о рав­но­душ­но. — Так че­го до­ку­пить? Кон­фет, вин­ца? вин­ца — Бог с то­бой, ка­кое ви­но! Ми­ша на ма­шине, и не н ду­май да­же! Возь­ми кон­фе­ток, ну или ру­ле­ти­ки ка­кие-то... ка­кие-то Или про­сто пе­чень­ки к чаю… Все нуж­ное я скре­пя серд­це ку­пи­ла, ко­неч­но. Зар­пла­та За главре­да неболь­шо­го жен­ско­го жур­на­ла (да­ле­ко­го от глян­ца) поз­во­ля­ла неко­то­рое вре­мя по­сле по­луч­ки не осо­бо це­ре­мо­нить­ся с бюд­же­том, но так не хо­те­лось кор­мить кор­мит бес­со­вест­но­го брат­ца с его су­ма­сшед­шей се­мей­кой! Во-пер­вых, Во-пе Миш­ка и сам пре­крас­но за­ра­ба­ты­вал: вполне хва­та­ло, хва­тал об- раз­но го­во­ря, не про­сто на хлеб с мас­лом, а и на до­ро­гую кол­бас­ку б свер­ху. Он О уже пол­то­ра де­сят­ка лет вка­лы­вал на од­ном из цен­траль­ных те­ле­ка­на­лов с утра до но­чи. И да­же имел свою ав­тор­скую про­грам­му, ко­то­рую сам же и про­дю­си­ро­вал. Со­ро­ка­ты­сяч­ный до­ход, объ­еди­нен­ный с зар­пла­той же­ны, дал ему воз­мож­ность при­об­ре­сти двух­ком­нат­ную квар­ти­ру неда­ле­ко от цен­тра сто­ли­цы. Сра­зу же по­сле по­куп­ки брат раз­вер­нул дол­го­сроч­ную кам­па­нию по ре­мон­ту. Я же, в от­ли­чие от бра­та, ед­ва на­скреб­ла на од­но­ком­нат­ную в но­вострое в кон­це Тро­е­щи­ны. И по­ка шло строительство, пы­та­лась накопить на ме­бель и внут­рен­нюю от­дел­ку. С за­му­же­ством и лич­ным сча­стьем у ме­ня не сло­жи­лось, по­это­му про­дол­жа­ла жить с ро­ди­те­ля­ми, по­ту­же за­тя­нув по­я­сок, что­бы со­брать де­не­жек. Сло­вом, у Ми­ха­и­ла и Аню­ты си­ту­а­ция бы­ла на­мно­го луч­ше. Но не­смот­ря на то, что се­мья бра­та не нуж­да­лась в сред­ствах, имея, кро­ме квар­ти­ры, еще и две ма­ши­ны, Миш­ка на­халь­но за­яв­лял­ся к ро­ди­те­лям-пен­си­о­не­рам, что­бы по­жрать на ха­ля­ву. Да еще при­во­ла­ки­вал с со­бой же­ну и ре­бен­ка. Ра­зу­ме­ет­ся, от нас они ухо­ди­ли не с пу­сты­ми ру­ка­ми. А вот при­вез­ти го­стин­цев ма­те­ри с от­цом (о се­бе я уже не го­во­рю) обыч­но за­бы­ва­ли — слу­чай­но, по­нят­ное де­ло. И это не счи­тая то­го, что все втро­ем бы­ва­ли про­сто невы­но­си­мы: кри­ки, шум, ис­те­ри­ки Ни­ки­ты, ру­гань Анны, гро­мо­глас­ность Ми­ха­и­ла… Су­щий ад вме­сто теп­ла и уюта у до­маш­не­го оча­га! В кон­це кон­цов, я про­сто не хо­те­ла в ты­сяч­ный раз услы­шать от невест­ки (на мои за­ме­ча­ния на­счет невос­пи­тан­но­сти Ни­ки­ты) ее тра­ди­ци­он­ное: «У те­бя нет де­тей, по­то­му и не по­ни­ма­ешь!» Как тут не раз­дра­жать­ся, ес­ли этот един­ствен­ный, но уни­что­жа­ю­щий ар­гу­мент раз­ру­шал лю­бые мои по­пыт­ки при­стру­нить маль­чиш­ку, ду­рац­ким ша­ло­стям и ка­при­зам ко­то­ро­го не бы­ло предела! Бо­лее то­го, ро­ди­те­ли при Миш­ке и Аню­те ве­ли се­бя не так, как обыч­но, слов­но все вре­мя бо­я­лись оби­деть или за­деть брат­ца и его су­пру­гу. Не про­сто иг­но­ри­ро­ва­ли, а еще и вы­сме­и­ва­ли мои со­ве­ты и за­ме­ча­ния, по­ка у нас го­сти­ли род­ствен­нич­ки. Од­на­ко сто­и­ло этой се­мей­ке скрыть­ся за две­рью, ма­ма взды­ха­ла: «Бед­ный Ми­ша! Что же­на, что сы­нок — как на под­бор… Ни­ка­ких нер­вов на них не хва­тит!» Отец и во­все не скры­вал ра­до­сти, что до­ро­гие го­сти на­ко­нец убра­лись во­сво­я­си…

Миш­ка был пре­крас­но обес­пе­чен, но не имел при­выч­ки при­но­сить ро­ди­те­лям го­стин­цы

— Ма­му­ля, па­пу­ля, я при­шла! — крик­ну­ла, пе­ре­сту­пив род­ной по­рог. — Ну, кто ме­ня за­ждал­ся, вы­хо­ди по од­но­му! Есте­ствен­но, ни­кто не об­ра­тил вни­ма­ния на мои при­зы­вы. Из кух­ни до­но­сил­ся хо­ро­шо по­став­лен­ный го­лос бра­та — Миш­ка что-то гром­ко и увле­чен­но рас­ска­зы­вал. Его по­сто­ян­но пре­ры­вал Ни­ки­та — па­цан не про­сто за­да­вал ку­чу во­про­сов всем под­ряд, но еще и ве­ре­щал вре­мя от вре­ме­ни. Сы­ну писк­ля­во вто­ри­ла Анюта, и от вы­со­ких ча­стот ее го­ло­са тем­не­ло в гла­зах. В об­щем, шум, гам, та­ра­рам! Жуть! Но ме­ня все-та­ки встре­ти­ли: кош­ка Матрос­ка пу­лей при­мча­лась в ко­ри­дор. Об­ти­рая мои но­ги мяг­ки­ми бо­ка­ми и по­дра­ги­вая пу­ши­стым хво­стом, она мя­у­ка­ла, ис­кренне ра­ду­ясь при­хо­ду хо­зяй­ки и вы­пра­ши­вая лас­ку. — При­вет, ки­су­ня! Матрос­кин, будь че­ло­ве­ком, не пи­щи. А я те­бе ку­со­чек саль­ца за это от­ре­жу, — по­гла­ди­ла кош­ку за ухом. — Му­ры­сеч­ка ты моя, ду­сень­ка-мор­ду­сень­ка... Про­шла на кух­ню. Се­мей­ство си­де­ло за сто­лом, в чаш­ках ды­мил­ся чай. Поздо­ро­ва­лась, вы­ло­жи­ла про­дук­ты на бу­фет и при­со­еди­ни­лась к ужи­ну. Ма­ма по­ста­ви­ла пе­ре­до мной та­рел­ку рас­соль­ни­ка. Я ела, сма­куя вкус­ный го­ря­чий суп­чик, и па­рал­лель­но тре­ни­ро­ва­ла вы­держ­ку, ста­ра­ясь не об­ра­щать вни­ма­ния на ору­щих на раз­ные ла­ды Ти­мо­хи­ных-млад­ших. Матрос­ка си­де­ла у мо­их ног, осте­ре­га­ясь Ни­ки­ти­ных вы­хо­док. Маль­чиш­ка уже не раз дер­гал кош­ку за хвост и усы. — Алис, ну что ты мол­чишь? Мы же не про­тив, прав­да? На­ду­лась, как сыч… — ска­за­ла ма­ма. — А че­го на­до? — неохот­но ото­рва­лась от рас­соль­ни­ка и, не по­ни­мая еще, о чем речь, про­из­нес­ла: — Я все­гда за, ес­ли де­ло хо­ро­шее. — Сест­ра, что за ин­фан­ти­лизм? Мы би­тых два ча­са му­со­лим од­ну и ту же те­му, а те­бе де­ла нет. Эго­изм на выс­шем уровне! — бро­сил Миш­ка. — Ты ко­гда на­ко­нец по­взрос­ле­ешь? — Дык я вся тут, вы­рос­ла дав­но, — под­ня­ла гла­за, сар­до­ни­че­ски улы­ба­ясь. — До те­бя не до­прыг­ну, са­мо со­бой, но ста­ра­юсь, брат, ста­ра­юсь. — Алис­ка, пе­ре­стань, ну за­чем ду­ру вклю­чать? — вме­шал­ся отец. — Раз­го­вор о по­след­нем эта­пе ре­мон­та. Анюта с Ми­шей по­про­си­лись к нам — пожить, по­ка длит­ся вся эта ка­та­ва­сия. Я ед­ва су­пом не за­хлеб­ну­лась. — Так у нас же все­го две ком­на­ты! — об­ве­ла взгля­дом Ти­мо­хи­ных-млад­ших и убе­ди­лась, что это не шут­ка. — Вы се­рьез­но? Со­би­ра­е­тесь пе­ре­ехать к нам вме­сте с Ни­ки­той?! — Ко­неч­но! А ку­да мы, по-тво­е­му, мо­жем его деть?! — за­во­пи­ла Анюта. — Я что, на два ме­ся­ца должна сы­на в дет­дом сдать? По­ду­ма­ешь, ги­пе­р­ак­тив­ность… Та­ких де­тей пол­но! — Це­лых два ме­ся­ца?! — изум­лен­но пе­ре­спро­си­ла я. — Бо­же мой… Вы пред­ла­га­е­те жить вше­сте­ром в двуш­ке? Вот с этим чер­тен­ком? — Слу­шай, сест­рен­ка, не мо­тай нер­вы, — разо­злил­ся Миш­ка. — И так тош­но! Все в ку­чу. У ме­ня ко­ман­ди­ров­ка на­ме­ча­ет­ся, а зав­тра к вам пе­ре­ез­жа­ем. Хоть разо­рвись! — и тут же до­ба­вил без пе­ре­хо­да: — По­мо­жешь ве­щи пе­ре­вез­ти? — По­мо­гу, — с тя­же­лым серд­цем со­гла­си­лась я, гля­дя на умо­ля­ю­щее ли­цо ма­мы. — Толь­ко не в мою ком­на­ту. — Как те­бе не стыд­но… — тут же от­ре­а­ги­ро­ва­ла ро­ди­тель­ни­ца. — Уж два-то ме­ся­ца по­тер­петь мож­но! Этот дом та­кой же Ми­шин, как и твой. Вы оба здесь выросли. Пре­кра­ти немед­лен­но! Как раз в этот мо­мент Ни­ки­та, без спро­са взяв­ший со­ло­мин­ку, по­гру­зил ее кон­чик в мою та­рел­ку и стал изо всей си­лы дуть, вы­звав в рас­соль­ни­ке цу­на­ми. В ре­зуль­та­те все раз­брыз­га­лось, за­ли­ло стол, по­па­ло мне на ко­ле­ни, и да­же Матрос­ке до­ста­лось. Хо­ро­шо, что суп успел остыть и не об­жег мор­доч­ку кош­ки. По­вис­ла па­у­за. Опом­нив­шись, ма­ма по­мча­лась за по­ло­тен­цем. — Анюта, объ­яс­ни ре­бен­ку, что лезть в чу­жую та­рел­ку нель­зя! — ска­за­ла я как мож­но спо­кой­нее, вы­ти­рая ко­ле­ни. — Ни­ки­та, те­бе кто раз­ре­шил в мой суп дуть? Пле­мян­ник (та­кой с ви­ду ан­ге­ло­чек — го­лу­бо­гла­зый, в свет­лых куд­ряш­ках) за­сме­ял­ся и по­ка­зал язык. — Ни­че­го страш­но­го, это же ре­бе­нок! — Вот имен­но, же­ре­бе­нок! — не удер­жа­лась я. Под­хва­тив Матрос­ку, у ко­то­рой то­же ис­пор­ти­лось на­стро­е­ние, про­мок­ну­ла ей мор­ду сал­фет­кой и на­пра­ви­лась к се­бе. Сла­ва бо­гу, у нас с кош­кой бы­ла чу­до-дверь меж­ду мо­ей ком­на­той и ко­ри­до­ром,

Кош­ка при­мча­лась в ко­ри­дор пу­лей. Вот кто был ис­кренне рад мо­е­му по­яв­ле­нию!

спо­соб­ная огра­дить от непро­шен­ных го­стей и их вы­хо­док. А сле­ду­ю­щий ве­чер во­об­ще пре­вра­тил­ся в Ар­ма­гед­дон Ти­мо­хи­ных, ко­то­рый я пред­чув­ство­ва­ла и в ко­то­рый ро­ди­те­ли по­на­ча­лу не ве­ри­ли. Соб­ствен­ную сво­бо­ду и на­шу с Матрос­кой ком­на­ту мы все-та­ки от­сто­я­ли, пусть и в нерав­ном бою. Ма­ма про­жи­га­ла ме­ня сер­ди­тым взгля­дом, отец был жут­ко раз­дра­жен, но при­шлось им та­ки сми­рить­ся и при­нять един­ствен­но воз­мож­ное (в ре­зуль­та­те мо­е­го со­про­тив­ле­ния) ре­ше­ние: Ни­кит­ке предо­ста­ви­ли спаль­ное ме­сто в ком­на­те ба­буш­ки и де­душ­ки, а бра­та с же­ной по­се­ли­ли на кухне. К сча­стью, она у нас нема­лень­кая — по­чти де­вять мет­ров. Миш­ка при жар­ких спо­рах не при­сут­ство­вал — ука­тил в ко­ман­ди­ров­ку. Анюта же, ли­шив­шись под­держ­ки, пы­жи­лась мол­ча. Гор­до смот­ре­ла в окно, по­ка я из последних сил от­би­ва­ла по­ся­га­тель­ства на мое лич­ное про­стран­ство. — Не бу­дет по-ва­ше­му! В ком­на­те жи­вем мы — я и Матрос­ка, — про­из­нес­ла твер­до. — Ты зна­ешь, что та­кое ра­бо­тать в жур­на­ле, мам? Да еще и главре­дом? Я и до­ма стро­чу за ком­пью­те­ром, не толь­ко на ра­бо­те. И вы­сы­пать­ся мне то­же на­до, как лю­бо­му че­ло­ве­ку. Все, точ­ка. Ма­му­ля, сде­лав несчаст­ное ли­цо, уда­ли­лась на кух­ню — устра­и­вать ме­сто для Аню­ты. Каж­дый день те­перь на­чи­нал­ся кош­ма­ром. Бу­диль­ник от­ды­хал, ибо нас под­ни­мал с по­сте­ли ди­ким кри­ком Ни­ки­та, при­чем го­раз­до рань­ше по­ло­жен­но­го вре­ме­ни. Он во­пил, тре­буя но­ут­бук, что­бы по­смот­реть муль­ти­ки. Есте­ствен­но, за­снуть уже бы­ло невоз­мож­но — вста­ва­ли все. Анюта, вме­сто то­го что­бы объ­яс­нить ре­бен­ку, что нель­зя так кри­чать, по­сколь­ку ба­буш­ка с де­душ­кой и те­тя Али­са еще от­ды­ха­ют, по­та­ка­ла сы­ну. Сра­зу вклю­ча­ла но­ут, на­ли­ва­ла чай, пе­ре­кла­ды­ва­ла из на­шей хлеб­ни­цы на та­рел­ку слад­кую бу­лоч­ку. Зу- бы, ра­зу­ме­ет­ся, ре­бе­нок не чи­стил, не умы­вал­ся, да­же ру­ки не мыл! Я пре­зри­тель­но на­блю­да­ла эту кар­ти­ну еже­утренне. Но­ю­щий ре­бе­нок и пры­га­ю­щие во­круг него род­ствен­ни­ки... Вра­гу не по­же­ла­ешь! — Ни­ки­туш­ка, нуж­но муль­тик вы­клю­чать. Вот те­бе брюч­ки, в са­дик по­ра, — го­во­ри­ла моя ма­ма, то­ро­пясь на кух­ню с одеж­дой в ру­ках. — Ой, вну­чек! А что ж это ты так на­кро­шил... На­до есть ак­ку­рат­нее… Кар­ти­на, что на­зы­ва­ет­ся, мас­лом: си­дит оча­ро­ва­тель­ный маль­чу­ган, стол пе­ред ним, его ко­лен­ки, стул и пол гу­сто за­сы­па­ны крош­ка­ми, по­вид­ло раз­ма­за­но по ще­кам… — Ты что, нор­маль­но есть не уме­ешь? — спра­ши­ва­ла я. — Нет! — лу­ка­во щу­рил­ся Ни­ки­та. — Не хо­чу… — Не уме­ешь или не хо­чешь? — не от­ста­ва­ла. — Так толь­ко по­ро­ся­та в хле­ву едят. Бе­ри-ка ве­ник и под­ме­тай. И тряп­ку сей­час дам — вы­трешь со сто­ла сам. Ни­ки­та по­ни­мал, что по­пал­ся и те­тя ему спус­ку не даст. — Ну-у-у-у… — сра­зу на­чи­нал ныть он. — Я не бу­ду! Ма­ма!!! — все гром­че во­пил пле­мян­ник. — Мам, я не хо­чу! — Ни­ки­та, жуй ско­рее! В сад по­ра! — со зло­стью бро­са­ла Анюта и ме­та­ла в ме­ня недоб­ро­же­ла­тель­ные взгля­ды. — Ну что ты ле­зешь? Сво­е­го ро­ди — то­гда и вос­пи­ты­вай! Он ма­лень­кий еще. На­учит­ся! — Да­вай-да­вай, — не оста­ва­лась в дол­гу я. — На­дей­ся. До­ждись шест­на­дца­ти, по­том при­сту­пай к вос­пи­та­нию… Ес­ли ма­ма на­хо­ди­лась ря­дом, обя­за­тель­но ста­но­ви­лась на сто­ро­ну невест­ки: го­стья ведь, как ина­че! Да к то­му же же­на стар­ше­го сы­на — все­ми при­знан­но­го ав­то­ри­те­та и гор­до­сти се­мьи. В об­щем, Ане ста­тус неприкосновенности и все­доз­во­лен­ность бы­ли га­ран­ти­ро­ва­ны изна­чаль­но, да­же ес­ли бы Миш­ка от­рыл ее в каких-ни­будь тру­що­бах. Что, кста­ти, неда­ле­ко от прав­ды. Брат за­щи­тил свою бу­ду­щую су­пру­гу от при­ста­ва­ний пья­но­го при­дур­ка в па­бе где-то на вы­сел­ках. Анюта то­гда как раз окан­чи­ва­ла ку­ли­нар­ный тех­ни­кум. — Али­са! Пе­ре­стань! Опоз­да­ешь на ра­бо­ту, — ко­ман­до­ва­ла ма­ма. — Ни­ки­туш­ка, дай-ка я те­бе щеч­ки от по­вид­ла вы­тру… — мгно­вен­но ме­ня­ла тон, обра­ща­ясь к вну­ку. — Не хо­чу! От­стань! — из­ви­вал­ся Ни­ки­та, за­хле­бы­ва­ясь ка­приз­ным пла­чем и тол­кая ее. — Ме­ня ма­ма в са­дик по­ве­зет, не тро­гай, пу­сти! — Слу­шай, Ни­ки­тос! Бу­дешь тол­кать­ся — на ули­цу жить

Али­са, пе­ре­вос­пи­та­ла пле­мян­ни­ка Все разъ­е­ха­лись по сво­им де­лам, и мы с Ни­ки­той оста­лись до­ма вдво­ем. Нель­зя бы­ло упу­стить та­кую воз­мож­ность...

от­прав­лю! — сно­ва не вы­дер­жи­ва­ла я. — Так нель­зя! Во­пер­вых, она твоя ба­буш­ка. Во-вто­рых — де­воч­ка. А с де­воч­ка­ми драть­ся за­пре­ще­но! — Ну и что? А я хо­чу! Бу­ду, бу­ду, бу­ду драть­ся! — во­пил маль­чу­ган, цеп­ля­ясь за зад­ние кар­ма­ны джин­сов Аню­ты. — Мам, я хо­чу, что­бы не ба­буш­ка, а ты ме­ня по­ве­ла в са­дик! — Нет, Ни­ки­та! Я на ра­бо­ту опаз­ды­ваю! Мне се­го­дня до но­чи над ка­стрю­ля­ми в ре­сто­ране сто­ять! От­пу­сти сей­час же! — кри­ча­ла невест­ка в от­вет про­тив­ным вы­со­ким го­ло­сом. По­том на кух­ню вы­хо­дил за­спан­ный дед в се­мей­ных тру­сах и в шле­пан­цах на бо­су но­гу. При­щу­рив­шись, он неодоб­ри­тель­но смот­рел на вну­ка и мол­ча скры­вал­ся в туа­ле­те, пе­ред этим де­мон­стра­тив­но за­крыв ку­хон­ную дверь. Ан­на по­ки­да­ла квар­ти­ру под вопли Ни­ки­ты — ис­те­рил в ко­ри­до­ре, хва­та­ясь за нее до по­след­не­го. А мы с ба­бу­лей друж­но пы­та­лись ото­рвать па­ца­на от ма­ма­ши. Но сто­и­ло той уй­ти, ис­те­ри­ка тут же пре­кра­ща­лась. Так про­дол­жа­лось це­лый ме­сяц. А на вто­ром ста­ло еще ху­же. Пле­мян­ник во­об­ще пе­ре­стал ре­а­ги­ро­вать на за­ме­ча­ния де­душ­ки и ба­буш­ки. Да и на­ши с Аню­той сло­ва пол­но­стью иг­но­ри­ро­вал. На­столь­ко об­наг­лел, что на­чал вры­вать­ся в мою ком­на­ту и с раз­ма­ху бро­сать­ся по­душ­кой в Матрос­ку. При­чем про­де­лы­вал та­кое мно­го­крат­но в то вре­мя, ко­гда я бы­ла на ра­бо­те и не мог­ла его оста­но­вить. Но од­на­жды мне до­ве­лось стать сви­де­тель­ни­цей этой, мяг­ко го­во­ря, ша­ло­сти. Я бы­ла ого­ро­ше­на уви­ден­ным, но все-та­ки су­ме­ла пре­сечь по­доб­ные вы­ход­ки. — Быст­ро встал с кро­ва­ти, за­брал свою по­душ­ку — и пу­лей вы­ле­тел из ком­на­ты! — про­из­нес­ла спо­кой­но, но с на­жи­мом. — Еще раз уви­жу, что ты му­ча­ешь кош­ку, ста­ну за­пи­рать дверь на ключ, и боль­ше мы с то­бой не дру­зья. А сей­час от­прав­ляй­ся в угол. Ре­ши­тель­но взя­ла упи­ра­ю­ще­го­ся ре­ву­ще­го Ни­ки­ту за ру­ку, при­во­лок­ла на кух­ню и по­ста­ви­ла в угол. Все это про­ис­хо­ди­ло на гла­зах у Ми­ши, рас­слаб­ле­но по­пи­ва­ю­ще­го пив­ко по­сле ра­бо­ты, и Аню­ты, ко­то­рая вя­ло ко­вы­ря­лась вил­кой в та­рел­ке с ры­бой. Ры­бу, есте­ствен­но, жа­ри­ла ма­ма — невест­ка стря­па­ла ис­клю­чи­тель­но на ра­бо­те, а до­ма бе­рег­ла си­лы. За счет све­кро­ви, яс­ное де­ло. — Что он на­тво­рил? — мрач­но спро­сил Миш­ка, це­дя из бу­тыл­ки. — Что опять не так?! — Не так — это рас­тить ма­ло­лет­не­го са­ди­ста, — объ­яс­ни­ла я. — Пусть по­сто­ит ми­нут пять, по­ду­ма­ет обо всем… — Али­са, те­бе за­муж не по­ра? — съяз­ви­ла Анюта. Невест­ка оста­ви­ла ры­бу недо­еден­ной и за­бра­ла хны­ка­ю­ще­го Ни­ки­ту от уг­ла. Маль­чу­ган ухва­тил­ся за ру­ку ма­те­ри и за­ка­ню­чил еще гром­че. — Ты во­об­ще по­ни­ма­ешь, что де­тей ина­че вос­пи­ты­ва­ют? Нель­зя с ни­ми об­ра­щать­ся так жест­ко! — Аня, это моя ком­на­та, мой дом, мое жи­вот­ное. И мои ро­ди­те­ли, яс­но? По­то­му на­учи сво­е­го ре­бен­ка ува­жать здеш­ние по­ряд­ки. А та­к­же же­ла­ние ба­буш­ки и де­душ­ки от­дох­нуть! Да и мое то­же! Я ба­наль­но не вы­сы­па­юсь. А на мне — жур­нал-еже­не­дель­ник. По­ни­ма­ешь, что это та­кое? — Он ги­пе­р­ак­тив­ный ре­бе­нок! Как ему объ­яс­нить? К то­му же ма­лень­кий еще! — Язы­ком, Анюта! Я-зы-ком. В гне­ве я выш­ла из кух­ни. Но, не­смот­ря на вопли пле­мян­ни­ка и ве­ре­ща­ние невест­ки, все же рас­слы­ша­ла, что ска­зал Миш­ка, по­ста­вив пу­стую бу­тыл­ку на стол. — Пред­став­ля­ешь, а ведь в вы­ход­ные они оста­нут­ся вдво­ем… Как раз на Ни­ки­тин день рож­де­ния. Вот ужас… Хо­те­ла рва­нуть на­зад, но пе­ре­бо­ро­ла эмо­ции и ре­ши­ла от­ло­жить вы­яс­не­ние это­го во­про­са на неко­то­рое вре­мя. Ох, как во мне все бур­ли­ло! Жизнь в до­ме ста­ла невы­но­си­мой: Ни­ки­тос был не про­сто со­вер­шен­но невос­пи­тан­ный ре­бен­ком — он был смер­чем, сно­ся­щим все на сво­ем пу­ти и

Па­цан так об­наг­лел, что стал вры­вать­ся в мою ком­на­ту и бро­сать­ся по­душ­кой в Матрос­ку

пе­ре­во­ра­чи­ва­ю­щим дом вверх дном. То, что па­цан ни­ко­гда не уби­рал за со­бой иг­руш­ки, ка­за­лось та­кой ме­ло­чью по срав­не­нию с осталь­ны­ми его вы­ход­ка­ми... По­том, ко­гда при­шла в се­бя, рас­сла­бив­шись в крес­ле и по­гла­жи­вая мур­ча­щую Матрос­ку, вспом­ни­ла, что у Ни­ки­ты дей­стви­тель­но день рож­де­ния на сле­ду­ю­щей неде­ле. И при­хо­дит­ся он как раз на вос­кре­се­нье. Спро­си­ла у ма­мы, почему имен­но я оста­нусь тет-а-тет с этим чер­тен­ком и ку­да на­мы­ли­лись все до­мо­чад­цы. Ро­ди­тель­ни­ца объ­яс­ни­ла, что Анюта уез­жа­ет на уик-энд в дру­гой го­род — на ка­кие-то до­ро­гие ку­ли­нар­ные кур­сы с ино­стран­ным кон­ди­те­ром, ко­то­рые опла­че­ны ее ре­сто­ра­ном, и от­ме­нить это уже невоз­мож­но; а Ми­ша сва­ли­ва­ет сни­мать ре­пор­таж о де­пу­та­те­кор­руп­ци­о­не­ре. — Мам, а вы-то ку­да со­бра­лись? — Алис­ка, ведь мы па­пой каж­дый год ез­дим на фе­сти­валь бар­дов­ской пес­ни в Чу­гу­ев. Ты за­бы­ла? — уди­ви­лась ма­ма. — И это де­ло ни за что не про­пу­стим, уж из­ви­ни. — Ни­че­го се­бе новости! — рас­сер­ди­лась я. — Слу­шай, мам, тре­тий ме­сяц по­шел... Миш­ка что се­бе ду­ма­ет? Он здесь на­веч­но по­се­лил­ся? — До­ча, по­тер­пи немно­го. Мы все стра­да­ем, — сда­лась ма­ма. — Но ре­монт есть ре­монт, са­ма по­ни­ма­ешь. Там столь­ко ра­бо­ты! Од­на от­дел­ка кух­ни ка­фе­лем че­го сто­ит. И не про­стым, а с из­раз­ца­ми. Анюта са­ма вы­би­ра­ла, так кра­си­во… — Лад­но, — я вз­дох­ну­ла. — Справ­люсь. — Ты у нас ум­нич­ка. Мы с от­цом на те­бя очень на­де­ем­ся, — с об­лег­че­ни­ем улыб­ну­лась ма­му­ля. — Ни­че­го, ни­че­го… Вер­не­тесь — не узна­е­те сво­е­го чер­тен­ка, — по­обе­ща­ла я. Но, как го­во­рит­ся, лег­ко по­обе­щать… Тем не ме­нее ре­ши­ла не тя­нуть вре­мя, а сра­зу взять­ся за вос­пи­та­ние Ни­ки­ты. И де­лать это с ду­шой и пол­ной са­мо­от­да­чей. А для на­ча­ла — вни­ма­тель­но при­смот­реть­ся к пле­мян­ни­ку, что­бы по­ми­мо про­блем­ных сто­рон ха­рак­те­ра маль­чи­ка от­ме­тить для се­бя и хо­ро­шие. Ведь то­гда бу­дет на что опи­рать­ся в «пе­да­го­ги­че­ской де­я­тель­но­сти». И в ре­зуль­та­те об­на­ру­жи­ла: пле­мяш­ка по на­ту­ре — добрый маль­чу­ган. Про­сто ро­ди­те­ли ни ра­зу не объ­яс­ни­ли ему тол­ко­во, что та­кое хо­ро­шо и что та­кое пло­хо. Аня и Ми­ша де­ла­ли ошиб­ки, весь­ма рас­про­стра­нен­ные во мно­гих семьях: уста­вая на ра­бо­те, ма­ло уде­ля­ли вни­ма­ния сы­ну; на­ка­зы­ва­ли ре­бен­ка, но тут же жа­ле­ли и от­ме­ня­ли на­ка­за­ния; под­да­ва­лись на ка­при­зы сво­е­го от­прыс­ка и шли на все, что­бы по­ско­рее пре­кра­тить ис­те­ри­ки... И так да­лее... Я за­лез­ла в Интернет и про­чи­та­ла уй­му ста­тей, из ко­то­рых на­пра­ши­вал­ся вы­вод: ма­лы­шу лег­че все­го объ­яс­нить и по­ка­зать, что к че­му, че­рез иг­ру. И важ­но не то, сколь­ко вре­ме­ни ты иг­ра­ешь с ре­бен­ком, а как ре­гу­ляр­но и ка­че­ствен­но это де­ла­ешь. По­иг­рать ми­нут пят­на­дцать, но со всей от­да­чей, не от­вле­ка­ясь ни на что боль­ше, — вот са­мый луч­ший ва­ри­ант. И вос­пи­ты­вать на­до без уль­ти­ма­ту­мов, что очень непро­сто, ко­неч­но, осо­бен­но ес­ли от уста­ло­сти со­всем раз­ва­ли­ва­ешь­ся. Сра­зу вспом­ни­лись и соб­ствен­ные огре­хи в об­ра­ще­нии с пле­мяш­кой. Да, пусть я и не ора­ла на него, пусть бы­ла по­сле­до­ва­тель­на, но ведь ста­ви­ла же Ни­кит­ке уль­ти­ма­ту­мы, при­чем очень жест­кие. А еще из всех ин­тер­не­тов­ских ста­тей вы­яс­ни­ла: ре­бен­ка не сто­ит от­прав­лять в угол, луч­шее на­ка­за­ние — ли­ше­ние че­го-то, что он лю­бит, на­при­мер, по­дар­ка или опре­де­лен­но­го ви­да до­су­га. И, ко­неч­но, нель­зя огуль­но, не разо­брав­шись, об­ви­нять, необ­хо­ди­мо ви­деть в ма­лы­ше лич­ность, любить и ува­жать ее, под­ме­чать и ис­поль­зо­вать лучшие сто­ро­ны дет­ской на­ту­ры. ...По­до­шла суб­бо­та, все се­мей­ство разъ­е­ха­лось, а я ре­ши­ла при­ме­нить по­лу­чен­ные зна­ния на прак­ти­ке. По­сле отъ­ез­да ро­ди­те­лей и ба­буш­ки с де­душ­кой Ни­кит­ка по­пла­кал все­го ми­нут пять, а по­том усел­ся смот­реть муль­ти­ки по но­ут­бу­ку, при­чем сам на­шел их в Се­ти. — Ни­ки­тос, есть пред­ло­же­ние, — ска­за­ла я, вхо­дя в ком­на­ту с под­но­сом, на ко­то­ром сто­я­ла боль­шая круж­ка теп­ло­го ка­као и тарелка от­лич­ных вкус­ня­шек. — Пе­че­нье хо­чешь? — Хо­чу! И ка­као то­же, — па­рень ожи­вил­ся. — Не­си сю­да! — Ма­лыш, да­вай по пра­ви­лам: спер­ва мо­лоч­ная ка­ша, по­том пе­че­нье с ка­као. — Нет. Не бу­ду! Не хо­чу по пра­ви­лам! — скри­вил­ся пле­мян­ник. — Сна­ча­ла пе­че­нюш­ки! — Ни­ки­та, у ме­ня есть класс­ный план! Ты вы­пол­нишь до­го­во­рен­ность: спер­ва ка­шу съешь, а на де­серт — пе­че­нье с ка­као. А я в на­гра­ду по­ве­ду те­бя в парк. По­гу­ля­ем, по­шур­шим ли­стья­ми. Ве­ло­си­пед с со­бой возь­мем. А зав­тра у те­бя день рож­де­ния — бу­дут по­дар­ки. И от ро­ди­те­лей, и от ба­буш­ки с де­дом, и торт я те­бе куп­лю, и свеч­ки на нем за­жжем! И от се­бя кое-что по­да­рю… У пле­мян­ни­ка за­го­ре­лись гла­за. — Лад­но! Да­вай по тво­им пра­ви­лам, — со­гла­сил­ся он. То был чу­дес­ный день, на­по­ен­ный по­след­ним сол­неч­ным теп­лом. Зо­ло­тая осень, про­зрач­ный воз­дух, необык­но­вен­ный свет… И всем этим нам уда­лось на­сла­дить­ся в пред­две­рии сля­ко­ти и до­ждей. Гу­ля­ли в пар­ке, рез­ви­лись в лист­ве, как ве­се­лые, иг­ри­вые щен­ки. Пле­мян­ник открылся мне со­вер­шен­но с дру­гой сто­ро­ны, ока­зал­ся от­зыв­чи­вым, доб­рым, ста­рал­ся слу­шать­ся, ло­вил каж­дое слово. Я удив­ля­лась и по­ни­ма­ла: ре­бен­ку про­сто не хва­та­ло нор­маль­но­го об­ще­ния. Мы бол­та­ли без умол­ку. По­том взя­лась учить его ез­дить на ве­ли­ке, но не очень-то по­лу­ча­лось… По­сле то­го как Ни­ки­та в оче­ред­ной раз упал, он за­ре­вел, как преж­де — ка­приз­но и про­тив­но. За­драв шта­ниш­ки, я осмат­ри­ва­ла его ко­лен­ки, и вдруг услы­ша­ла над ухом: — Вы ра­но от­пу­сти­ли, де­вуш­ка. На­до по­са­дить ре­бен­ка и сза­ди при­дер­жи­вать. По­ка сам не на­учит­ся со­блю­дать рав­но­ве­сие, сле­до­вать за ним, ни на ми­ну­ту не остав­ляя. Под­ня­ла го­ло­ву и уви­де­ла мо­ло­до­го улы­ба­ю­ще­го­ся муж­чи­ну. Вы­со­ко­го, пле­чи­сто­го, ру­со­во­ло­со­го с го­лу­бы­ми гла­за­ми — ну очень сим­па­тич­но­го! — Ме­ня Яро­слав зо­вут. — пред­ста­вил­ся он. — А вас? — Али­са… — А ну, Ни­ки­тос, иди ко мне. Про­ка­чу те­бя, хо­чешь? —

Яро­слав, сде­лал Али­се пред­ло­же­ние Мне сра­зу по­нра­ви­лась эта ми­лая жен­щи­на. Ду­мал, что Ни­ки­та – ее сын, но он ока­зал­ся пле­мян­ни­ком. Я при­вя­зал­ся к маль­чиш­ке

пред­ло­жил, не пе­ре­ста­вая улы­бать­ся, новый зна­ко­мый. — Нет! Я боль­ше ни­ко­гда не ся­ду на ве­лик! — за­про­те­сто­вал Ни­ки­та со сле­за­ми на гла­зах. — Опять упа­ду! Это боль­но! — Не упа­дешь. Я вол­шеб­ник, — за­го­вор­щиц­ки под­миг­нул мне Яро­слав. — А у вол­шеб­ни­ков не па­да­ют. Да­вай ру­ку. Са­дись. Во-о-т так… Мо­ло­дец! Не успе­ла и гла­зом морг­нуть, как Ни­кит­ка, гор­до улы­ба­ясь, осед­лал ве­ло­си­пед и с по­мо­щью са­мо­зва­но­го «вол­шеб­ни­ка» по­ка­тил по ал­лее. — Мо­лод­чи­на! Еще да­вай! Та-а-ак… Те­перь по­про­бу­ем вон до то­го кле­на… Так! — ра­до­вал­ся успе­хам мо­е­го пле­мян­ни­ка Яро­слав. — А сей­час до сле­ду­ю­ще­го. Не бой­ся, я не от­пус­каю, ти­хонь­ко едем даль­ше… Спо­кой­но... Чет­верть ча­са на­блю­да­ла, как маль­чиш­ка, опе­ка­е­мый но­вым зна­ко­мым, с ра­до­стью разъ­ез­жал впе­ред-на­зад. По­том они ста­ли осва­и­вать по­во­ро­ты. Не удер­жав­шись, по­до­шла по­бли­же, и мы с «вол­шеб­ни­ком» раз­го­во­ри­лись. Муж­чи­на при­знал­ся, что все­гда хо­тел иметь сы­на, но вот как-то не сло­жи­лось с лич­ной жиз­нью — раз­вел­ся из-за склоч­но­го ха­рак­те­ра су­пру­ги. А по про­фес­сии он ока­зал­ся про­грам­ми­стом и ра­бо­тал, кста­ти, то­же в ка­ком-то издательстве. — Мы де­ла­ем ин­тер­ак­тив­ные книж­ки для ре­бят, — ска­зал Яро­слав. — Хо­ти­те по­ка­жу? До­став смарт­фон, вклю­чил за­бав­ный муль­тик-книж­ку, в ко­то­ром пер­со­на­жи са­ми дви­га­лись и рас­ска­зы­ва­ли ре­бен­ку сказ­ку, вы­пол­няя по хо­ду сю­же­та раз­лич­ные дей­ствия. Ни­кит­ка при­шел в пол­ный вос­торг. Ко­гда при­шло вре­мя воз­вра­щать­ся до­мой, ста­ло груст­но. Мне па­рень очень по­нра­вил­ся. Он был та­кой ис­крен­ний и так хо­ро­шо ла­дил с Ни­ки­той! — Дя­дя Яро­слав, а у ме­ня зав­тра день рож­де­ния! Мне шесть лет бу­дет, — со­об­щил пле­мян­ник. — Ты при­дешь? — Луч­ше вы при­хо­ди­те в парк. Бе­ри­те ве­ло­си­пед, по­ка­та­ем­ся, от­ме­тим важ­ную да­ту, пиц­цу по­едим, — пред­ло­жил па­рень. — Со­глас­ны? — Ко­неч­но! — вы­да­ли мы ра­дост­ным ду­э­том. На сле­ду­ю­щий день, проснув­шись, Ни­кит­ка сра­зу по­мчал­ся от­кры­вать по­дар­ки. Во­ору­жив­шись но­вым бла­сте­ром и «сред­не­ве­ко­вым» щи­том из пла­сти­ка, по­пры­гал пе­ред зер­ка­лом, а за­тем стал со­би­рать­ся в парк — «к дя­де Яро­сла­ву на пиц­цу». При­хва­тив ве­ло­си­пед, мы вы­шли из до­ма… …Так на­ча­лись на­ши об­щие про­гул­ки с «вол­шеб­ни­ком» Яром. Неза­мет­но для са­мой се­бя я при­вя­за­лась к нему. Сто­ит ли го­во­рить, что мы встре­ча­лись все ча­ще, по­ка од­на­жды не по­це­ло­ва­лись на про­гул­ке? А че­рез пол­го­да, ко­гда во­всю цве­ла си­рень, Яро­слав при­шел в го­сти с охап­кой этой са­мой си­ре­ни для ма­мы и бу­ке­ти­ком лан­ды­шей для ме­ня — зна­ко­мить­ся с мо­и­ми ро­ди­те­ля­ми. Се­мья бра­та до­жи­ва­ла у нас по­след­нюю неде­лю (да, да, пред­ставь­те се­бе, при­шлось тер­петь от­нюдь не па­ру ме­ся­цев, по­сколь­ку их ши­кар­ный ре­монт тя­нул­ся не по-дет­ски дол­го). То-то они уди­ви­лись, ко­гда мы объ­яви­ли о по­молв­ке и том, что я пе­ре­ез­жаю к Яро­сла­ву! «Вре­мен­но, по­ка строится квар­ти­ра», — объ­яс­ни­ла род­ствен­ни­кам под ве­се­лый смех лю­би­мо­го. Обра­до­ва­лись все, кро­ме Ни­ки­ты. А в тот день, ко­гда се­мья друж­но пе­ре­тас­ки­ва­ла мои по­жит­ки в так­си, пле­мян­ник об­хва­тил ме­ня ру­ка­ми, при­жал­ся, тя­же­ло вздох­нул. — Те­тя Али­са, возь­ми ме­ня с со­бой! Я бу­ду все-все де­лать сам, обе­щаю! — за­ве­рил твер­до. В гла­зах ре­бен­ка сто­я­ли сле­зы. Да я и са­ма «рас­си­ро­пи­лась». Но си­ту­а­цию спас Яро­слав. — Так! Вол­шеб­ник про­тив дет­ских слез и ка­при­зов! Во­пер­вых, сей­час взять те­бя с со­бой про­сто невоз­мож­но, по­то­му что ско­ро мы с те­тей Али­сой от­прав­ля­ем­ся в сва­деб­ное пу­те­ше­ствие в Ев­ро­пу, — ве­се­ло ска­зал он, лу­ка­во по­гля­ды­вая в мою сто­ро­ну. У ме­ня аж но­ги под­ко­си­лись от этой новости. — Яр, ты что… ты се­рьез­но? — спро­си­ла, за­дох­нув­шись от неожи­дан­ной ра­до­сти. — Бо­лее се­рьез­ным, чем сей­час, я еще не был ни ра­зу в жиз­ни, — под­твер­дил лю­би­мый. — Хо­чу по­ка­зать те­бе ла­ван­до­вые по­ля Про­ван­са. Так, все, хва­тит этих взгля­дов! И мол­чи — я знаю, что ты со­глас­на. Ре­ше­но! А во-вто­рых, — об­ра­тил­ся он к пле­мяш­ке, ко­то­рый уже пе­ре­стал хны­кать, — Ни­ки­тос, по­ка мы не уеха­ли, жду те­бя в пар­ке в вос­кре­се­нье. Не на­ру­шать же тра­ди­цию, прав­да? Че­рез ме­сяц ука­тим, а как вер­нем­ся, смо­жешь при­хо­дить в го­сти, ко­гда за­хо­чешь. Мы ведь те­перь од­на се­мья, прав­да? По­сле сва­дьбы сле­та­ли во Фран­цию — ска­зоч­ная бы­ла по­езд­ка! Жи­вем в ми­ре и со­гла­сии. Ни­кит­ка под­рос, ка­приз­ни­ча­ет те­перь го­раз­до ре­же. А уж по вы­ход­ным, ко­то­рые мы про­во­дим в на­шем лю­би­мом пар­ке, и во­все се­бе это­го не поз­во­ля­ет — ведь волшебники не лю­бят дет­ских ка­при­зов. И еще ска­жу по сек­ре­ту: ско­ро у нас с Яром бу­дет свой чертенок. На­де­юсь, не очень ка­приз­ный…

ка­при­за­мБа­буш­каБа­буш­ка­о­бо­жа­ла­вну­каи­по­та­ка­ла­его обо­жа­ла вну­ка и по­та­ка­ла его ка­при­зам. А вну­чек – эта­кий с ви­ду ан­ге­лок в свет­лых куд­ряш­ках, с невин­ны­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми – из­де­вал­ся над всей се­мьей. И ни­кто не мог спра­вить­ся с ма­лень­ким тер­ро­ри­стом

нУУ­ме­ня­та­ки ме­ня так и не по­лу­чи­лось на­учить пле­мян­ни­ка ез­дить на ве­ло­си­пе­де. Маль­чиш­ка по­сто­ян­но па­дал. А вот у Яро­сла­ва вы­шло! Под его ру­ко­вод­ством Ни­ки­та быст­ро осво­ил ве­лик и с гор­дым ви­дом стал го­нять по ал­лее пар­ка

Ни­ки­тоНи­ки­тос ока­зал­ся доб­рым и по­слуш­ным ре­бен­ком. Про­сто ро­ди­те­ли ни­ко­гда им не за­ни­ма­лись, не объ­яс­ня­ли, что та­кое хо­ро­шо и что та­кое пло­хо

вМы­Мы­сЯром­по­же­ни­ли­сьи­от­пра­ви­лись с Яром по­же­ни­лись и от­пра­ви­лись во Фран­цию – лю­би­мый ре­шил по­ка­зать мне ла­ван­до­вые по­ля Про­ван­са. Они прав­да пре­крас­ны, как и на­ша с Яро­сла­вом жизнь

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.