ПО­ЛЕЗ­НЫЕ САЙ­ТЫ И ПРО­ГРАМ­МЫ

Natali - - Дети - Оль­га ПОТЕХИНА

“Ус­пе­вай с детьми”. У ре­сур­са есть од­но­имен­ная про­грам­ма-тре­нинг, ко­то­рую мож­но бес­плат­но ска­чать на план­шет или те­ле­фон. “Тайм-драйв”. При­ло­же­ние с де­ле­ни­ем за­дач на жест­кие и гиб­кие, воз­мож­но­стью ма­ни­пу­ли­ро­вать ими и по­нят­ной “иг­ро­вой” тер­ми­но­ло­ги­ей.

Про­стая “сет­ка” для со­став­ле­ния рас­пи­са­ний еже­днев­ных дел. https://todoist.com. Тут не толь­ко гра­фи­ки, но и воз­мож­ность ве­сти и ме­нять спис­ки дел на всех устрой­ствах. Име­ет­ся сов­мест­ный до­ступ к за­да­чам: рас­пи­са­ние круж­ков и сек­ций, пла­ны по­ку­пок — все на ви­ду и у ре­бен­ка, и у вас. Про­грам­ма поз­во­ля­ет по­лу­чать на­по­ми­нал­ки, су­дить о соб­ствен­ной про­дук­тив­но­сти.

КАК БО­РОТЬ­СЯ С “ПРОМЕДЛИТЕЛЯМИ”

Убить Вре­мя! Раз­ве та­кое ему мо­жет по­нра­вить­ся! Ес­ли б ты с ним не ссо­ри­лась, мог­ла бы про­сить у него все, что хо­чешь.

В филь­ме “Лан­го­лье­ры” по­жи­ра­те­ли вре­ме­ни по­ка­за­ны в ви­де стаи хрум­ка­ю­щих муль­тяш­ных зу­ба­сти­ков. Ны­неш­ние по­жи­ра­те­ли вы­гля­дят, как план­ше­ты, мо­бил­ки, соц­се­ти. Что де­лать? Огра­ни­чи­вать “вре­мя га­д­же­тов”, ста­вить па­ро­ли, до­го­ва­ри­вать­ся с ре­бен­ком? Рас­по­зна­ем “про­мед­ли­те­лей” и умень­ша­ем их ко­ли­че­ство. Кста­ти, ви­ной про­мед­ле­ния мо­жет быть пер­фек­ци­о­низм: де­ти сра­зу пред­став­ля­ют объ­ем за­дач, ко­то­рые нуж­но вы­пол­нить “как по­ло­же­но”, и от­тя­ги­ва­ют на­ча­ло за­ня­тий. “Про­мед­ли­те­лем” мо­жет ока­зать­ся и непра­виль­ная оче­ред­ность в вы­пол­не­нии за­да­ний: взяв­шись сра­зу за труд­ное, ре­бе­нок мо­жет на­дол­го “за­вис­нуть”, в ито­ге не вы­пол­нив ни­че­го. Луч­ше пе­ре­хо­дить к по­силь­ным лег­ким за­дач­кам, а уж по­том уде­лять вре­мя слож­ным. Этот ме­тод на­зы­ва­ет­ся “швей­цар­ский сыр” — вы­гры­за­ем дыр­ки, де­лая то, что по­про­ще, и по­лу­ча­ем “ви­шен­ку на тор­те”. Пред­сто­ит де­ло, из-за ко­то­ро­го ре­бе­нок пе­ре­жи­ва­ет? Ак­цен­ти­ру­ем вни­ма­ние на сле­ду­ю­щем, бо­лее при­ят­ном со­бы­тии. Го­то­вясь к эк­за­ме­ну к сре­де, в де­та­лях про­ду­мы­вай­те план вос­хи­ти­тель­но­го четверга.

Во­об­ще, в лю­бом тайм-менеджменте ва­жен лич­ный при­мер ро­ди­те­лей, сов­мест­ные пла­ны и дей­ствия. Как пи­сал Лью­ис Кэр­ролл, наш глав­ный time-ко­уч: “Ра­но или позд­но все ста­нет по­нят­но, все ста­нет на свои ме­ста и вы­стро­ит­ся в еди­ную кра­си­вую схе­му, как кру­же­ва. Ста­нет по­нят­но, за­чем все бы­ло нуж­но, по­то­му что все бу­дет пра­виль­но”. ♥

Во­об­ще-то, ее зва­ли Зо­ей, но она ска­за­ла, что не лю­бит это имя. Что оно слиш­ком мо­ну­мен­таль­ное и от него ве­ет тра­гиз­мом. По­это­му Зо­ся. Ну, Зо­ся так Зо­ся, ре­ши­ла я. Ка­кая раз­ни­ца, как зо­вут слу­чай­ную зна­ко­мую, ко­то­рую вряд ли уви­дишь еще раз...

А бы­ло так. Бан­ко­мат про­гло­тил мою кар­точ­ку и за­тих. Ни на ка­кие дей­ствия не ре­а­ги­ро­вал. Ми­нут пять я жа­ла кноп­ки, уговаривала его, угро­жа­ла и да­же стук­ну­ла па­ру раз. Но все по­пыт­ки до­бить­ся вза­им­но­сти бы­ли тщет­ны­ми.

Ду­рац­кая си­ту­а­ция... Ве­чер. Бан­ко­мат — в стене до­ма. Во­круг — ни ду­ши. Пу­стая ули­ца и я. Мож­но, ко­неч­но, по­зво­нить ку­да на­до и ид­ти се­бе даль­ше — кар­точ­ку по­том вер­нут. Но, во-пер­вых, в те­ле­фоне се­ла ба­та­рея, а во-вто­рых — очень нуж­ны бы­ли день­ги. Пря­мо сей­час. В ма­га­зине на­про­тив я от­ло­жи­ла ро­ли­ки — по­да­рок для Ром­ки. Кар­точ­ку там не при­ня­ли — у них сло­мал­ся тер­ми­нал. Ром­ка — се­ми­лет­ний сын по­дру­ги. Вер­нее, по­ка еще ше­сти­лет­ний. Но зав­тра утром он дол-

жен был проснуть­ся “взрос­лым” и уви­деть их — ро­ли­ки. У Ром­ки нет па­пы — сбе­жал еще до его рож­де­ния, ба­буш­ка с де­душ­кой да­ле­ко, по­дру­га эко­но­мит каж­дую ко­пей­ку, од­на на­деж­да на ме­ня. И ес­ли Ром­ка проснет­ся “взрос­лым”, а ро­ли­ков не бу­дет, он рас­стро­ит­ся, как ма­лень­кий, и за­пла­чет от разо­ча­ро­ва­ния. Или да­же за­ре­вет в го­лос. Тот, кто ви­дел, как пла­чет разо­ча­ро­ван­ный ре­бе­нок, вряд ли го­тов на­блю­дать это сно­ва.

— Вы­плюнь кар­точ­ку, слы­шишь, ту­пая же­ле­зя­ка! — все боль­ше за­во­ди­лась я, как вдруг за мо­ей спи­ной раз­дал­ся бод­рый го­лос: — Не вы­плю­нет. Нуж­но зво­нить... Я обер­ну­лась и уви­де­ла де­вуш­ку лет... Впро­чем, сколь­ко ей лет, опре­де­лить на пер­вый взгляд бы­ло слож­но. Есть та­кая ка­те­го­рия де­ву­шек без воз­рас­та... Она бы­ла вы­со­кой, смуг­лой, с вскло­ко­чен­ны­ми яр­ко-ро­зо­вы­ми во­ло­са­ми, уве­си­стым “брил­ли­ан­том”, вмон­ти­ро­ван­ным в кры­ло но­са, в кис­лот­ной рас­цвет­ки ком­би­не­зоне, с па­рой де­сят­ков брас­ле­тов на за­пя­стьях, с гу­сто рас­пи­сан­ны­ми хной пле­ча­ми.

— Зо­ся, — ска­за­ла она, про­тя­нув мне ру­ку. — Нуж­но зво­нить.

По­сле че­го са­ма до­ста­ла мо­биль­ный, по­до­шла бли­же, вгля­ды­ва­ясь в та­б­лич­ку с ин­фор­ма­ци­ей, и на­бра­ла но­мер.

Су­дя по раз­го­во­ру, по­ве­ли­те­ли бан­ко­ма­тов со­про­тив­ля­лись, ехать ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­лись, обе­ща­ли за­нять­ся дан­ным во­про­сом зав­тра и зва­ли в го­сти с че­тыр­на­дца­ти до сем­на­дца­ти, но Зо­ся не от­сту­па­ла. Она так ма­стер­ски шан­та­жи­ро­ва­ла неви­ди­мых оп­по­нен­тов, так ис­кус­но на­ме­ка­ла на непри­ят­но­сти, мас­штаб ко­то­рых за­тмит ги­бель “Ти­та­ни­ка”, что во­прос ре­шил­ся неожи­дан­но быст­ро: при­шел сон­ный па­рень, вскрыл, от­дал, по­бур­чал немно­го и тут же по­лу­чил ви­зит­ку с над­пи­сью “Сти­лист Зо­ся Ясе­не­ва”.

— Вам нуж­на но­вая при­чес­ка. И имидж сме­нить не по­ме­ша­ло бы, — компетентно за­ве­ри­ла она.

А по­том взя­лась ме­ня про­во­жать до мет­ро. Ей бы­ло в ту же сто­ро­ну.

С это­го мо­мен­та мы ви­де­лись каж­дый день и не по мо­ей ини­ци­а­ти­ве. Зо­ся зво­ни­ла и го­во­ри­ла что-ни­будь вро­де: “Се­год­ня идем на ма­стер-класс по кре­а­тив­но­му кон­стру­и­ро­ва­нию. Бу­дем изу­чать его на при­ме­ре крас­но­го пла­тья Ши­ни­чи­ро Ара­ка­вы” или “Ве­че­ром ни­че­го не пла­ни­руй, нас ждут на се­ми­на­ре по ме­ди­та­ции в дви­же­нии. Узна­ешь, как до­стичь дзе­на на бе­гу”.

Ни крас­ное пла­тье, ни дзен в мои пла­ны обыч­но не вхо­ди­ли. Я вя­ло от­ма­хи­ва­лась, но Зо­ся не от­ста­ва­ла. Она бы­ла из тех, ко­го нуж­но ли­бо жест­ко от­ши­вать, ли­бо про­сто сми­рить­ся. От­ши­вать я уме­ла толь­ко от­кро­вен­ных ха­мов, ка­ко­вой Зо­ся не яв­ля­лась. Сми­рять­ся же с ней не хо­те­лось — ее бы­ло так мно­го, что уже по­сле ча­са об­ще­ния у ме­ня на­чи­на­ла кру­жить­ся го­ло­ва.

— От­ку­да у те­бя столь­ко энер­гии? — спра­ши­ва­ла я, бук­валь­но па­дая на стул в ка­фе. — Как буд­то две­на­дцать жизней...

— Мень­ше пей ко­фе, — со­ве­том от­ве­ча­ла она.

О, эти со­ве­ты! Они сво­ди­ли ме­ня с ума. Я все­гда из­бе­га­ла лю­дей, зна­ю­щих, как на­до, как пра­виль­но и как нель­зя... Зо­ся бы­ла профи в ку­ли­на­рии, ме­ди­цине, аст­ро­ло­гии, по­ли­ти­ке, хи­ро­ман­тии, го­мео­па­тии, ал­лер­го­ло­гии, фи­зио­гно­ми­ке... Да прак­ти­че­ски во всем! Де­ли­лась она сво­и­ми зна­ни­я­ми ис­клю­чи­тель­но из луч­ших по­буж­де­ний, но аб­со­лют­но не за­бо­тясь о том, нуж­ны они со­бе­сед­ни­ку или нет.

— Ко­фе, на­обо­рот, бод­рит, — ска­за­ла я и по­про­си­ла у бар­ме­на чаш­ку эс­прес­со.

— Да ты что?! Это же ис­кус­ствен­ный сти­му­ля­тор. Энер­гия в кре­дит. Ты зна­ешь, что наш ор­га­низм все­гда дер­жит немно­го энер­гии про за­пас? На экс­трен­ный слу­чай. Так вот, ко­фе эту энер­гию во­ру­ет. А по­том, ко­гда стресс и на­до мо­би­ли­зо­вать­ся, — фиг вам! Кста­ти, ты зна­ла, что в ин­дей­ских виг­ва­мах мог­ло по­ме­стить­ся до трид­ца­ти че­ло­век? Зна­ла? — Бес­цен­ная ин­фор­ма­ция... — Ну, при­знай­ся, что ты, как и я, пред­став­ля­ла се­бе та­кой се­бе ша­ла­шик из “Ка­ни­кул в Про­сто­ква­ши­но”...

— Ни­че­го я не пред­став­ля­ла... Да где же этот ко­фе?!

— Зна­чит, не веришь, что ко­фе — яд? Лад­но, пя­то­го чис­ла пойдем на се­ми­нар. Про “жи­вую кух­ню” Зе­лан- да что-ни­будь слы­ша­ла?

— Нет! Пя­то­го чис­ла у ме­ня весь день рас­пи­сан, — вы­па­ли­ла я. — Это вос­кре­се­нье... — Вот имен­но! — И чем же ты бу­дешь за­ни­мать­ся?

“Не твое де­ло”, — вер­те­лось у ме­ня на язы­ке, но во­прос был за­дан так про­сто­душ­но и с та­ким непод­дель­ным ин­те­ре­сом, что на­гру­бить не по­вер­нул­ся язык.

— Со­би­ра­юсь де­лать ге­не­раль­ную убор­ку, — со­вра­ла я. — У ме­ня та­кие за­ва­лы, что за трое су­ток не раз­гре­бешь...

Она при­шла с блин­чи­ка­ми соб­ствен­но­го при­го­тов­ле­ния, ик­рой от зна­ко­мо­го мо­ря­ка и за­мо­ро­жен­ной чер­ни­кой, при­слан­ной из эко­ло­ги­че­ски чи­стых кра­ев. Сгру­зи­ла все на стол, смо­та­ла во­ло­сы в ту­гую ду­лю на ма­куш­ке и ско­ман­до­ва­ла: — Ве­ди! — Ку­да? — на­пряг­лась я. — В за­ва­лы свои. — Нет... — Да! Вме­сте мы их в два сче­та раз­гре­бем! Имя Ма­ри Кон­до те­бе о чем-ни­будь го­во­рит? — Впер­вые слы­шу... — По­нят­но. Она япон­ка. Ав­тор кни­ги “Ма­ги­че­ская убор­ка. Ис­кус­ство на­ве­де­ния по­ряд­ка до­ма и в жиз­ни”. Ну ты тем­но­та! Это же сей­час бест­сел­лер во всем ми­ре... Итак, да­вай нач­нем со­би­рать кан­ди­да­тов на вы­брос.

— Стоп! Мы ни­че­го не бу­дем вы­бра­сы­вать.

— Еще как бу­дем! В этом весь смысл. Ге­не­раль­ная убор­ка долж­на быть од­на и на всю жизнь. Вот, на­при­мер, эта... — взя­ла она с пол­ки пер­вый по­пав­ший­ся пред­мет. — Эта со­ба­ка вы­зы­ва­ет у те­бя ра­дость?

— Это не со­ба­ка, а то­чил­ка для ка­ран­да­шей в фор­ме со­ба­ки. То­чил­ка! При­чем здесь ра­дость?

— Не уви­ли­вай! Посмот­ри на нее и ска­жи — вы­зы­ва­ет или нет? — Нет. — Вы­бра­сы­ва­ем! — С ума со­шла? Это един­ствен­ная то­чил­ка в мо­ем до­ме!

— Ку­пишь но­вую. Ту, что бу­дет вы­зы­вать. И во­об­ще, за­со­вы­вать со­ба­ке в рот ка­ран­даш как-то негу­ман­но...

— Зна­чит так, — стро­го ска­за-

ла я. — Мы не бу­дем ни­че­го вы­бра­сы­вать. Ес­ли хо­чешь мне по­мочь, про­три пыль.

— Но ведь вы­бра­сы­ва­ние — глав­ный прин­цип япон­ской убор­ки! — не сда­ва­лась Зо­ся. — Ты уви­дишь, как сра­зу из­ме­нит­ся жизнь. Да­вай хо­тя бы по­про­бу­ем...

И она при­ня­лась хва­тать раз­ные ве­щи, про­ве­ряя их сво­им “ма­ги­че­ским” во­про­сом. Я ки­ва­ла, вра­ла, что степ­лер — един­ствен­ная ра­дость в мо­ей жиз­ни, что под­свеч­ник, несмот­ря на груст­ную брон­зо­вую тет­ку, — умо­ри­тель­ная шту­ка, а по­ут­ру нет ни­че­го ве­се­лее, чем со­зер­цать под­став­ку для ка­ран­да­шей...

— Не ве­рю! — со сме­хом ре­а­ги­ро­ва­ла Зо­ся, энер­гич­но за­со­вы­вая мои ве­щи в му­сор­ный па­кет.

На­блю­дая за ней, я окон­ча­тель­но утвер­ди­лась в мыс­ли, воз­ни­кав­шей с пер­во­го дня нашего зна­ком­ства. Зо­ся вы­бра­ла и пре­сле­ду­ет ме­ня не по­то­му, что я ей сим­па­тич­на как друг или со­бе­сед­ник, а по­то­му, что все осталь­ные по­сла­ли ее ку­да по­даль­ше... Для нее я — иде­аль­ная жерт­ва. В ме­ру инерт­на и некон­фликт­на, ма­ло го­во­рю и умею слу­шать...

Раз­мыш­ле­ния по­доб­но­го ро­да бы­ли не очень при­ят­ны и тут же вы­зва­ли во мне вол­ну раз­дра­же­ния.

— Посмот­ри! Ну посмот­ри же, сколь­ко воз­ду­ха по­яви­лось в тво­ей бер­ло­ге! — об­ве­ла Зо­ся ши­ро­ким же­стом ком­на­ту. — На са­мом де­ле че­ло­ве­ку не нуж­но и со­той ча­сти то­го, чем он вла­де­ет. Прав­да-прав­да! Глав­ные его ве­щи вот здесь, — ткну­ла она се­бя паль­цем в лоб, — и здесь, — при­ло­жи­ла ру­ки к гру­ди.

Я не бы­ла го­то­ва к про­по­ве­дям. Я за­ки­па­ла, как чай­ник, и ед­ва сдер­жи­ва­лась, что­бы не за­орать. По­это­му вы­трях­ну­ла из па­ке­тов все, что “не вы­зы­ва­ло ра­до­сти”, но бы­ло необ­хо­ди­мо для жиз­ни и ра­бо­ты, и при­ня­лась мол­ча рас­став­лять по сво­им ме­стам.

— Это не убор­ка, — вздох­ну­ла Зо­ся. — Это глу­пость ка­кая-то... Пу­стая тра­та вре­ме­ни и сил.

— Вре­мя мое, ку­да хо­чу, ту­да и тра­чу, — бурк­ну­ла я.

Про­ща­ние по­лу­чи­лось ском­кан­ным. Она из­ви­ни­лась, я при­ня­ла из­ви­не­ния, но ре­ши­ла, что с это­го дня бу­ду до­зи­ро­вать на­ши встре­чи, по­ка не све­ду их к ну­лю. “Се­го­дняш­няя ис­то­рия на­вер­ня­ка даст “люфт” в несколь­ко су­ток, — ду­ма­ла я. — От­дох­ну, от­вле­кусь, а там посмот­рим...”

Зо­ся по­зво­ни­ла на следующий день. Бы­ло один­на­дцать, но я еще спа­ла — лег­ла под утро из-за глу­по­го ро­ма­на, ко­то­рый взя­лась чи­тать на ночь.

— При­вет! Просну­лась? — с ве­ро­лом­ной бод­ро­стью в го­ло­се спро­си­ла она. — Се­год­ня от­кры­тие вы­став­ки Жан­лу Сьеф­фа. У нас два би­ле­та, пом­нишь?

— Ка­ко­го еще Сьеф­фа? — про­сто­на­ла я, мыс­лен­но ру­гая се­бя, что не взгля­ну­ла на экран, пре­жде чем схва­тить труб­ку.

— Я те­бе о нем рас­ска­зы­ва­ла, за­бы­ла? Это зна­ме­ни­тый фран­цуз­ский фэшн-фо­то­граф. — Ме­ня не ин­те­ре­су­ет фэшн. — Сьефф — ге­ний! Для него мо­да — лишь по­вод во­пло­тить свои идеи. Это чи­стый сюр. У него сним­ки — как кад­ры из хич­ко­ков­ских филь­мов, и да­же кру­че. Те­бе по­нра­вит­ся. Ко­ро­че, я сей­час за­еду и... — Не на­до! Я не до­ма. — А где ты? — Бе­стакт­ный во­прос. — Нет, в том смыс­ле, что я мо­гу подъ­е­хать, ку­да ска­жешь...

— Ни­ку­да не ска­жу. У ме­ня се­год­ня очень важ­ные пла­ны. — По­мощь нуж­на? — Нет. В труб­ке во­ца­ри­лось мол­ча­ние. Впро­чем, дли­лось оно не­дол­го.

— Лад­но, по­зо­ву ко­го-ни­будь дру­го­го, — вздох­ну­ла Зо­ся.

— От­лич­ная мысль, — ска­за­ла я и с об­лег­че­ни­ем от­клю­чи­ла связь.

Це­лый день я на­сла­жда­лась сво­бо­дой, вре­мя от вре­ме­ни раз­мыш­ляя о том, что же ме­ня так раз­дра­жа­ет в Зо­се. Бес­це­ре­мон­ность? Чрез­мер­ная ак­тив­ность? Все­зна­ние? А мо­жет, ее упор­ное же­ла­ние по­ме­нять мою жизнь по об­раз­цу соб­ствен­ных пред­став­ле­ний? Или ху­же то­го — са­мо­утвер­дить­ся за мой счет? Ну ко­неч­но! Это так про­сто — на­хва­тать­ся ка­кой-то пер­вой по­пав­шей­ся ин­фор­ма­ции и вы­да­вать ее оче­ре­дя­ми всем под­ряд. Мол, как?! Ты об этом ни­че­го не слы­ша­ла? Так я от­крою те­бе гла­за. Посмот­ри, ка­кая я кру­тая! И да­же те­ни со­мне­ний, что че­ло­ве­ку мо­жет быть неин­те­рес­но, что его го­ло­ва за­ня­та со­всем дру­гим и что он, мо­жет, во­об­ще хо­тел по­быть в оди­но­че­стве...

К ве­че­ру от этих мыс­лей у ме­ня раз­бо­ле­лась го­ло­ва. Но толь­ко сто­и­ло вы­пить таб­лет­ку и при­лечь, как за­зво­нил мо­биль­ный. Ко­неч­но, это бы­ла она! И то­гда я про­сто от­клю­чи­ла звук, лег­ла и за­сну­ла.

На утро об­на­ру­жи­ла один­на­дцать неот­ве­чен­ных вы­зо­вов. По­ду­ма­ла: “Вот и пре­крас­но” — и за­ня­лась сво­и­ми де­ла­ми. Не­де­ля про­ле­те­ла быст­ро, и лишь в суб­бо­ту я вспом­ни­ла о Зо­се. Су­дя по все­му, она оби­де­лась на ме­ня.

“Ну и лад­но. Най­дет се­бе но­вые сво­бод­ные уши, ко­то­рые еще не слы­ша­ли о вся­ких там Ши­ни­чи­рах со Сьеф­фа­ми...” — ре­ши­ла я и успо­ко­и­лась.

Про­шел по­чти ме­сяц. Зо­ся про­па­ла бесследно. Как буд­то и не бы­ло ее. На зем­лю спу­сти­лась осень, го­род одел­ся в жел­тое и уто­нул в лу­жах от бес­ко­неч­но­го до­ждя. Что­бы не уснуть и за­ста­вить се­бя ра­бо­тать, я пи­ла ко­фе каж­дые пол­ча­са. Но го­ло­ва бы­ла пу­стой — как бу­бен, на­стро­е­ние — ху­же неку­да, по­это­му все за­кан­чи­ва­лось тем, что, бро­сив ком­пью­тер, я са­ди­лась на под­окон­ник и смот­ре­ла в за­пла­кан­ное ок­но.

Вни­зу про­плы­ва­ли зон­ты. Чер­ные, си­ние, се­рые... И вдруг од­на­жды по­явил­ся ро­зо­вый с ви­ти­е­ва­тым ри­сун­ком на ма­нер мен­ди — ин­дий­ских рос­пи­сей хной. Я тут же вспом­ни­ла о Зо­се и да­же по­ду­ма­ла, что это она. Но зонт до­плыл до крыль­ца до­ма на­про­тив, сло­жил­ся и под ним об­на­ру­жи­лась боль­шая су­ро­вая да­ма.

ПРО­ШЕЛ ПО­ЧТИ МЕ­СЯЦ. ЗО­СЯ ПРО­ПА­ЛА БЕССЛЕДНО. КАК БУД­ТО И НЕ БЫ­ЛО ЕЕ

Не знаю по­че­му, но ру­ка са­ма по­тя­ну­лась к те­ле­фо­ну. Я быст­ро на­бра­ла Зо­син но­мер и услы­ша­ла: або­нент не мо­жет при­нять мой зво­нок. На­бра­ла еще раз, еще и еще... “На­вер­ное, она внес­ла ме­ня в чер­ный спи­сок”, — мельк­ну­ла мысль, и от это­го ста­ло со­всем груст­но.

Про­шло еще несколь­ко дней. Мне по-преж­не­му не ра­бо­та­лось. К сча­стью, дождь, вы­пла­кав тон­ны слез, за­кон­чил­ся, в суб­бо­ту вы­гля­ну­ло солн­це, и я по­шла гу­лять. В омы­том до блес­ка пар­ке бы­ло не про­толк­нуть­ся. Обра­до­вав­шись воз­вра­ще­нию ле­та, на­род празд­но ша­тал­ся по ал­ле­ям, ото­всю­ду слы­шал­ся смех. В тол­пе кто-то тро­нул ме­ня за пле­чо. Я обер­ну­лась. Это бы­ла слу­чай­ная зна­ко­мая по од­но­му из тре­нин­гов, име­ни ко­то­рой я не пом­ни­ла...

— Ну, как там Зо­ся? — спро­си­ла она. — Ей уже луч­ше?

— Луч­ше? — рас­те­ря­лась я. — А что с ней бы­ло?

— Как что? Ты раз­ве не зна­ешь? Вы же по­дру­ги...

Пред­чув­ствие че­го-то сквер­но­го и неот­вра­ти­мо­го хо­лод­ной ла­до­шкой про­шлось по мо­ей спине. А че­рез час я уже нес­лась по боль­нич­но­му ко­ри­до­ру вслед за док­то­ром — вы­со­ким се­де­ю­щим брю­не­том лет со­ро­ка. Он то­ро­пил­ся на ка­кое-то со­бра­ние, по­это­му ша­гал слиш­ком быст­ро и го­во­рил на хо­ду, бро­сая сло­ва че­рез пле­чо. И я ло­ви­ла их, ста­ра­ясь не от­ста­вать.

— По­чеч­ная недо­ста­точ­ность раз­ви­ва­ет­ся не у всех диа­бе­ти­ков, — го­во­рил он. — Мо­гут быть ре­ти­но­па­тия, ин­сульт, диа­бе­ти­че­ская ко­ма... Но в слу­чае с Зо­ей удар при­шел­ся на поч­ки...

— И это все из-за диа­бе­та? — спро­си­ла я, удив­ля­ясь нерв­но­му дре­без­жа­нию соб­ствен­но­го го­ло­са.

— Из-за диа­бе­та пер­во­го ти­па — ин­су­ли­но­за­ви­си­мо­го, — уточ­нил док­тор. — У Зои он уже бо­лее че­тыр­на­дца­ти лет, то есть с дет­ства... — И что, он со­всем не ле­чит­ся? — По­жиз­нен­ные инъ­ек­ции ин­су­ли­на, ре­жим пи­та­ния, хо­тя в ее слу­чае...

Сло­ва эхом раз­но­си­лись в мо­ей го­ло­ве, пе­ре­пле­та­ясь с мыс­ля­ми о том, что это­го не мо­жет быть... По­че­му я не зна­ла? По­че­му Зо­ся не рас­ска­за­ла мне о сво­ей бо­лез­ни? По­че­му я са­ма ни­че­го не за­ме­ти­ла? На­при­мер, шпри­цы для уко­лов? Она же долж­на бы­ла но­сить их в су­моч­ке...

Тем вре­ме­нем мы до­шли до па­ла­ты. Пе­ре­сту­пив по­рог, я оста­но­ви­лась и улыб­ну­лась, что­бы не раз­ре­веть­ся. Зо­ся ле­жа­ла под ка­пель­ни­ца­ми, вся в труб­ках, блед­но-го­лу­бая, по­чти про­зрач­ная.

— При­вет, — ска­за­ла она. — Как ты узна­ла обо мне? — Слу­чай­но. “Толь­ко не ре­веть! Не ре­веть!” Я по­до­шла бли­же, взя­ла ее за ру­ку и спро­си­ла, на­сколь­ко мог­ла спо­кой­но:

— По­че­му ты мне ни­че­го не ска­за­ла о сво­ей бо­лез­ни?

— А за­чем? Что­бы ты ме­ня жа­леть на­ча­ла? Бо­лезнь ста­но­вит­ся силь­нее, ко­гда мы о ней го­во­рим. Не про­сто силь­нее, а силь­нее нас... Слу­шай, в сре­ду бу­дет ма­стер-класс по ги­ма­лай­ской йо­ге! При­ез­жа­ет сам Су­мит Джа­ган­нат — при­знан­ный ин­дий­ский гу­ру. Пойдем? — Обя­за­тель­но... И сно­ва на­чал­ся дождь. Мел­кий и мо­но­тон­ный, он па­дал с неба вер­ти­каль­ным штрих-пунк­ти­ром. Бы­ло без­вет­рен­но и как-то душ­но для ве­че­ра. Я шла без зон­та, кап­ли сте­ка­ли по ли­цу, сме­ши­ва­ясь со сле­за­ми, ко­то­рые хлы­ну­ли из глаз, сто­и­ло мне вый­ти на ули­цу. Зо­си­но блед­ное ли­цо сто­я­ло у ме­ня пе­ред гла­за­ми, и я по­вто­ря­ла: “Про­сти, про­сти, про­сти...”. Я вдруг от­чет­ли­во все по­ня­ла. В од­но мгно­ве­ние. Слов­но кто-то на­вел рез­кость в гла­зах и раз­ло­жил по неви­ди­мым по­лоч­кам бес­по­ря­доч­но ро­я­щи­е­ся мыс­ли.

Зо­си не бы­ло “мно­го”, нет... Она про­сто спе­ши­ла. Хо­те­ла уме­стить в од­ну две­на­дцать су­ма­сшед­ших жизней... А мо­жет, ду­ма­ла, что бо­лезнь, ис­пу­гав­шись ее энер­гии, от­сту­пит... Или ре­ши­ла плю­нуть на нее, за­быть, вы­черк­нуть...

Мы ни­ко­гда не зна­ем на­вер­ня­ка, по­че­му че­ло­век по­сту­па­ет стран­но, а глав­ное, не так, как нам хо­чет­ся. С ка­ки­ми стра­ха­ми он бо­рет­ся и ка­кие тай­ны хра­нит... Что мы во­об­ще зна­ем о лю­дях, что­бы су­дить их? ♥

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.