ФАКТЫ

Все­укра­ин­ская ака­де­мия на­ук всту­пи­ла во вла­де­ние му­зе­ем толь­ко в 1921 го­ду. Од­на­ко са­мой да­ри­тель­ни­це ре­ше­ни­ем но­вых вла­стей в нем бы­ла от­ве­де­на лишь ма­лень­кая ком­нат­ка.

Natali - - Легенда -

Этот во­яж и по­ло­жил на­ча­ло их Му­зею — имен­но так, с боль­шой бук­вы, су­пру­ги все­гда на­зы­ва­ли со­здан­ный ими го­ды спу­стя храм ис­кус­ства. То­гда же бы­ли при­об­ре­те­ны пер­вые ра­бо­ты бу­ду­щей кол­лек­ции. Варвара пол­но­стью раз­де­ля­ла же­ла­ние му­жа, ко­то­рое со вре­ме­нем пе­ре­рос­ло в де­ло их жиз­ни. “Во мне го­рит страсть к кол­лек­ци­о­нер­ству, и страш­но жаль упу­стить хо­ро­шую вещь!.. Я чув­ствую их кра­со­ту и, гля­дя на них, по­лу­чаю ис­тин­ное удо­воль­ствие..., это для ме­ня це­лое от­кро­ве­ние”, — пи­са­ла она в пись­ме к мос­ков­ско­му кол­лек­ци­о­не­ру Ост­ро­ухо­ву. Со­вре­мен­ни­ки вспо­ми­на­ли, что в по­все­днев­ной жиз­ни Варвара Ни­ко­лов­на не лю­би­ла внеш­не­го блес­ка и пом­пез­но­сти, пред­по­чи­тая им скром­ную эле­гант­ность во всем, а до­ро­гим укра­ше­ни­ям — оче­ред­ную кар­ти­ну: ко­гда речь за­хо­ди­ла о пред­ме­тах жи­во­пи­си, средств не жа­ле­ла. Жи­вя в Пе­тер­бур­ге, Ха­нен­ко при­об­ре­ли по­лот­на ита­льян­цев Лад­за­ри­ни, Ли­бе­ри, Руп­по­ли, Фран­че­ски­ни, гол­ланд­ца Ве­ник­са, ни­дер­ланд­ца Пи­те­ра Брей­ге­ля (Млад­ше­го). “Я до­воль­но близ­ко со­шел­ся с пей­за­жи­стом Шиш­ки­ным, бы­вал у Крам­ско­го, встре­чал­ся с Ай­ва­зов­ским, Риц­цо­ни, Ку­ин­джи... Я за­ин­те­ре­со­вал­ся рос­сий­ской жи­во­пи­сью, стал по­се­щать вы­став­ки кар­тин, хо­дил в ма­стер­ские ху­дож­ни­ков и на­чал при­смат­ри­вать­ся к их ра­бо­там... Пе­ре­до мной от­кры­вал­ся но­вый мир, и с тех пор при­зва­ние мое опре­де­ли­лось — я уже бес­по­во­рот­но при­нял­ся изу­чать ста­рин­ную жи­во­пись и убе­дил се­бя со­би­рать про­из­ве­де­ния”, — пи­сал Бо­г­дан Ива­но­вич.

ЖИЗНЬ В ИС­КУС­СТВЕ

Воз­мож­ность рас­ши­рить свою неболь­шую кол­лек­цию су­пру­ги по­лу­чи­ли два го­да спу­стя, ко­гда Бо­г­да­на на­зна­чи­ли чле­ном окруж­но­го су­да в Вар­ша­ве. Со вре­ме­нем Ха­нен­ко ста­ли за­все­гда­та­я­ми па­риж­ско­го Друо и дру­гих аук­ци­о­нов, ан­ти­квар­ных са­ло­нов Бер­ли­на, Вар­ша­вы, Ве­ны, Ма­д­ри­да, Мюн­хе­на, Неа­по­ля, Па­ри­жа, Ри­ма, Фло­рен­ции, от­ку­да неиз­мен­но при­во­зи­ли но­вые при­об­ре­те­ния. Кол­лек­ция рос­ла. Бла­го Бо­г­дан Ха­нен­ко быст­ро под­ни­мал­ся по слу­жеб­ной лест­ни­це, и до­хо­ды от юри­ди­че­ской прак­ти­ки да­ва­ли воз­мож­ность вы­де­лять для это­го зна­чи­тель­ные сум­мы. “Ха­нен­ко мог поз­во­лить се­бе та­кое удо­воль­ствие, как кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ние про­из­ве­де­ний ис­кус­ства, он имел при­над­леж­ность к лю­дям со­сто­я­тель­ным, по­то­му что юри­ди­че­ская прак­ти­ка обес­пе­чи­ва­ла до­воль­но непло­хие до­хо­ды. И все же его ни­как нель­зя на­звать бо­га­тым по мас­шта­бам то­гдаш­них бо­га­чей, та­ких как Ха­ри­то­нен­ко, Брод­ские, Га­ла­га­ны, Тар­нов­ские или его тесть Те­ре­щен­ко... Од­ним сло­вом, что­бы со­брать имен­но та­кой це­ны кол­лек­цию и имен­но при день­гах Ха­нен­ко, на­до бы­ло быть имен­но Бо­г­да­ном Ива­но­ви­чем”, — за­ме­тил од­на­жды про­за­ик и ли­те­ра­ту­ро­вед Ми­ха­ил Сла­бо­шпиц­кий. А глав­ное — на­до бы­ло, что­бы ря­дом с ним на­хо­дил­ся че­ло­век, пол­но­стью раз­де­ля­ю­щий его взгля­ды, ка­ким ста­ла су­пру­га Варвара. Так сло­жи­лось, что у па­ры не бы­ло де­тей. По­то­му кол­лек­ция, со­зда­ва­е­мая на про­тя­же­нии бо­лее со­ро­ка лет, ста­ла их сов­мест­ным де­ти­щем, тре­бу­ю­щим за­бо­ты и вни­ма­ния не мень­ше, чем ди­тя. Дабы рас­ши­рить зна­ния в об­ла­сти куль­ту­ры и ис­кус­ства, Бо­г­дан Ива­но­вич по­сто­ян­но об­щал­ся с ис­кус­ство­ве­да­ми и изу­чал спе­ци­аль­ную ли­те­ра­ту­ру. “Же­на кол­лек­ци­о­не­ра”, как ино­гда на­зы­ва­ли Вар­ва­ру, от му­жа не от­ста­ва­ла, лич­но по­пол­няя кол­лек­цию про­из­ве­де­ни­я­ми фран­цуз­ской жи­во­пи­си, ев­ро­пей­ской ке­ра­ми­ки и фа­ян­са, укра­ин­ско­го на­род­но­го ис­кус­ства и древ­них икон.

КИЕВСКИЙ ЭР­МИ­ТАЖ

В 1881 го­ду Ха­нен­ко вы­шел в от­став­ку, неко­то­рое вре­мя се­мья жи­ла по­пе­ре­мен­но в Москве, Пе­тер­бур­ге и Ки­е­ве, где и ре­ши­ла окон­ча­тель­но обос­но­вать­ся: там уже несколь­ко лет оби­та­ла вся род­ня Вар­ва­ры. В 1875-м ее отец пе­ре­ехал в “са­хар­ную сто­ли­цу”, — так на­зы­ва­ли го­род с тех пор, как бы­ло раз­вер­ну­то стро­и­тель­ство же­лез­ной до­ро­ги и от­кры­лась биржа. В Ки­е­ве Ни­ко­ла Те­ре­щен­ко по­се­лил­ся в до­ме №12 по Би­би­ков­ско­му буль­ва­ру, в особ­ня­ке кня­зя Павла Де­ми­до­ва — Сан-до­на­то. Де­я­тель­ный Ни­ко­ла Ар­те­мье­вич еще ак­тив­нее за­нял­ся бла­го­тво­ри­тель­но­стью и ин­ве­сти­ро­ва­ни­ем в стро­и­тель­ство об­ще­ствен­ных зда­ний. Так, бла­го­да­ря Те­ре­щен­ко в Ки­е­ве по­яви­лись зда­ния Ох­мат­де­та и По­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та, Те­ат­раль­но­го и Транс­порт­но­го уни­вер­си­те­тов. Зна­чи­тель­ные сред­ства вло­жил он и в со­ору­же­ние пер­во­го пуб­лич­но­го го­род­ско­го му­зея, од­ним из ини­ци­а­то­ров со­зда­ния ко­то­ро­го был Бо­г­дан Ха­нен­ко.

Ха­нен­ко же ре­ши­ли по­се­лить­ся в до­ме на ули­це Алек­се­ев­ской, 15. Имен­но там раз­ме­сти­ли су­пру­ги свою кол­лек­цию, этот дом

ХА­НЕН­КО ЧА­СТО ФИНАНСИРОВАЛ ПРО­ВЕ­ДЕ­НИЕ АР­ХЕО­ЛО­ГИ­ЧЕ­СКИХ РАС­КО­ПОК

рас­смат­ри­ва­ли как по­ме­ще­ние для бу­ду­ще­го му­зея. К сло­ву, в 1899-м ули­ца Алек­се­ев­ская, на ко­то­рой рас­по­ла­га­лось зда­ние, бы­ла пе­ре­име­но­ва­на в Те­ре­щен­ков­скую. Это со­бы­тие при­уро­чи­ли к вось­ми­де­ся­ти­лет­не­му юби­лею от­ца Вар­ва­ры — Ни­ко­лы Те­ре­щен­ко, до­ма ко­то­ро­го на­хо­ди­лись по­бли­зо­сти.

Новое жи­ли­ще Бо­г­да­на и Вар­ва­ры бы­ло воз­ве­де­но по про­ек­ту из­вест­но­го ар­хи­тек­то­ра Ро­бер­та-фри­дри­ха Мель­це­ра. Ин­те­рье­ры, их ар­хи­тек­тур­но-ху­до­же­ствен­ное ре­ше­ние при ак­тив­ном уча­стии хо­зя­ев фор­ми­ро­ва­лось в те­че­ние 1889–1895 го­дов по эс­ки­зам ху­дож­ни­ков Ми­ха­и­ла Вру­бе­ля, Виль­гель­ма Ко­тар­бин­ско­го, ар­хи­тек­то­ра Мель­це­ра. В 1891 го­ду, ви­ди­мо, в свя­зи с нехват­кой ме­ста, бы­ла со­ору­же­на двух­этаж­ная при­строй­ка к зда­нию, пер­во­на­чаль­ный вид глав­но­го фа­са­да особ­ня­ка то­же из­ме­нил­ся, а меж­ду ок­на­ми вто­ро­го эта­жа воз­ник­ло ре­льеф­ное изоб­ра­же­ние гер­ба ро­да Ха­нен­ко.

К то­му мо­мен­ту Бо­г­дан Ива­но­вич, за­во­е­вав­ший рас­по­ло­же­ние и огром­ное ува­же­ние сво­их име­ни­тых род­ствен­ни­ков, уже был за­мет­ной пер­со­ной в го­ро­де, вой­дя в круг ки­ев­ской фи­нан­со­вой и арт-эли­ты: он воз­глав­лял Управ­ле­ние де­ла­ми све­коль­но-са­хар­ных и ра­фи­над­ных за­во­дов бра­тьев Те­ре­щен­ко, вхо­дил в со­став управ­ле­ния несколь­ких ки­ев­ских бан­ков, за­ни­мал­ся за­ко­но­твор­че­ством, бла­го­тво­ри­тель­ной де­я­тель­но­стью, охра­ной здо­ро­вья, на­род­ным об­ра­зо­ва­ни­ем и, ко­неч­но, ис­кус­ством. Не раз финансировал так­же про­ве­де­ние ар­хео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок. А в 1890-х воз­гла­вил со­зда­ние в Ки­е­ве пер­во­го пуб­лич­но­го му­зея — Ки­ев­ско­го ху­до­же­ствен­но-про­мыш­лен­но­го и на­уч­но­го му­зея (те­перь в этом зда­нии раз­ме­ща­ет­ся На­ци­о­наль­ный ху­до­же­ствен­ный му­зей Укра­и­ны). Зда­ние спро­ек­ти­ро­вал ар­хи­тек­тор Вла­ди­слав Го­ро­дец­кий. Имен­но ту­да Ха­нен­ко пе­ре­да­ли зна­чи­тель­ную часть сво­ей кол­лек­ции, в том чис­ле бес­цен­ные ар­хео­ло­ги­че­ские на­ход­ки. “Му­зей дол­жен быть не толь­ко со­бра­ни­ем ра­ри­те­тов и об­раз­цов, но од­но­вре­мен­но и шко­лой, и хра­мом, свя­щен­ным ме­стом, ку­да долж­ны сте­кать­ся все для изу­че­ния пре­крас­но­го и по­кло­не­ния кра­со­те — что­бы по­том, в жиз­ни, по­ни­мать и лю­бить кра­со­ту”, — го­во­рил Бо­г­дан Ха­нен­ко на це­ре­мо­нии его освя­ще­ния в 1904 го­ду.

Не за­бы­ва­ли су­пру­ги и о сво­ем де­ти­ще, про­дол­жая по­пол­нять со­бра­ние. Пред­по­чте­ние от­да­ва­ли жи­во­пис­цам Гол­лан­дии, Ни­дер­лан­дов,

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.