Ди­пло­мат Его Ве­ли­че­ства

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - БЕЛЬГИЯ -

Люк Якобс, по­сол Бель­гии в Укра­ине, счи­та­ет по­ли­ти­че­ское устрой­ство сво­ей стра­ны необы­чай­но устой­чи­вым, так как, по его мне­нию, толь­ко кон­сти­ту­ци­он­ная мо­нар­хия спо­соб­на раз­ре­шить все об­ще­ствен­ные и на­ци­о­наль­ные раз­но­гла­сия в пест­ром бель­гий­ском ми­ре. Од­на­ко ко­пи­ро­вать брюс­сель­скую мо­дель Якобс не ре­ко­мен­ду­ет Ми­ро­сла­ва Ма­ка­ре­вич

но­яб­ря Бель­гия от­ме­ча­ет День ко­ро­ля. Это юби­лей­ное тор­же­ство, так как День свя­тых Лео­поль­да и Аль­бер­та — двух пер­вых ко­ро­лей Бель­гии — от­ме­ча­ет-

15 ся с 1866 го­да, то есть празд­ну­ет­ся уже 150 лет. Люк Якобс, по­сол Бель­гии в Укра­ине, го­во­рит, что тор­же­ство но­сит все­го лишь це­ре­мо­ни­аль­ный ха­рак­тер. Но в этот день бель­гий­цы де­мон­стри­ру­ют се­бе и все­му ми­ру, что свя­то чтут свой об­ще­ствен- но-по­ли­ти­че­ский уклад — фе­де­раль­ную пар­ла­мент­скую де­мо­кра­тию во гла­ве с кон­сти­ту­ци­он­ным мо­нар­хом. Они счи­та­ют та­кую мо­дель успеш­ным и устой­чи­вым устрой­ством. Ко­роль иг­ра­ет важ­ную офи­ци­аль­ную роль ар­бит­ра меж­ду раз­ны­ми по­ли­ти­че-

ски­ми си­ла­ми в стране. Его роль хо­тя и вы­гля­дит де­ко­ра­тив­ной, но по фак­ту неза­ме­ни­ма.

На­при­мер, по­сле вы­бо­ров, в про­цес­се со­зда­ния но­во­го ко­а­ли­ци­он­но­го пра­ви­тель­ства, с ним обя­за­тель­но кон­суль­ти­ру­ют­ся раз­лич­ные по­ли­ти­че­ские ли­де­ры. Ко­ро­лев­ский дво­рец от­крыт и про­во­дит очень гра­мот­ную ком­му­ни­ка­тив­ную по­ли­ти­ку. “Ко­роль Фи­липп и его су­пру­га ко­ро­ле­ва Ма­тиль­да с их че­тырь­мя детьми лю­би­мы и ува­жа­е­мы в сво­ей стране”,— под­чер­ки­ва­ет Люк Якобс. В кон­це 1990-х мо­нарх ос­но­вал Фонд прин­ца Фи­лип­па, цель ко­то­ро­го — сбли­зить раз­лич­ные язы­ко­вые об­щи­ны Бель­гии.

На­ци­о­наль­ный во­прос был и оста­ет­ся ак­ту­аль­ным да­же для та­кой вы­со­ко­раз­ви­той и то­ле­рант­ной куль­ту­ры, но при этом да­ле­ко не од­но­род­но­го бель­гий­ско­го об­ще­ства. Тем не ме­нее един­ство про­ти­во­по­лож­но­стей, гра­мот­ная на­ци­о­наль­ная по­ли­ти­ка и неот­вра­ти­мость гло­ба­ли­за­ции пре­вра­ща­ют бель­гий­ское ко­ро­лев­ство в дом для мно­гих на­ро­дов.

От­лич­ная те­ма для на­ча­ла бе­се­ды, ко­то­рая за­ве­ла нас в раз­мыш­ле­ния о даль­ней­шей судь­бе Ев­ро­со­ю­за, ви­зо­во­го ре­жи­ма для укра­ин­цев и сво­бо­ды сло­ва в Укра­ине, тем не ме­нее ко­то­рой Якобс впе­чат­лен, но ак­ту­аль­ную ин­фор­ма­цию он пред­по­чи­та­ет чер­пать пре­иму­ще­ствен­но из за­пад­ной прес­сы.

— Вы вы­пуск­ник Лю­вен­ско­го ка­то­ли­че­ско­го уни­вер­си­те­та, ста­рей­ше­го и наи­бо­лее ко­ти­ру­е­мо­го в Бель­гии. За шесть сто­ле­тий су­ще­ство­ва­ния он пе­ре­жил мно­го пе­ри­пе­тий, в том чис­ле дав­ний кон­фликт меж­ду фла­манд­ски­ми и вал­лон­ски­ми сту­ден­та­ми. По­сле ка­ких со­бы­тий пер­вые за­ста­ви­ли вто­рых пе­ре­ехать? Как ре­ша­ют­ся в мно­го­язы­ко­вой, мно­го­куль­тур­ной Бель­гии про­бле­мы со­су­ще­ство­ва­ния?

— Что ка­са­ет­ся ис­то­рии сту­ден­че­ских вол­не­ний, то су­ще­ство­ва­ние дву­языч­но­го уни­вер­си­те­та пред­став­ля­ло со­бой пло­щад­ку для вли­я­ния фран­ко­языч­но­го комью­ни­ти на фла­манд­цев. Сту­ден­че­ские вол­не­ния в уни­вер­си­те­те вы­ли­лись в борь­бу меж­ду фран­ко­языч­ны­ми вал­ло­на­ми и гол­ланд­ско­языч­ны­ми фла­манд­ца­ми, а в 1968 го­ду, до­стиг­нув сво­е­го пи­ка, по­вли­я­ли на ис­то­рию раз­ви­тия на­ше­го го­су­дар­ства — оно транс­фор­ми­ро­ва­лось из уни­тар­но­го в фе­де­ра­тив­ное и оста­ет­ся им се­го­дня. В Бель­гии три офи­ци­аль­ных язы­ка: гол­ланд­ский, фран­цуз­ский и немец­кий. Ре­ше­ние про­бле­мы язы­ка — это ис­то­рия, как Бель­гия, пре­вра­ща­ясь в фе­де­ра­тив­ное го­су­дар­ство, ста­ра­лась учи­ты­вать ин­те­ре­сы раз­ных язы­ко­вых групп в еди­ной стране. Сто­ли­ца Брюс­сель — един­ствен­ный ре­ги­он, ко­то­рый офи­ци­аль­но име­ет два язы­ка. Во Фланд­рии — гол­ланд­ский. В Вал­ло­нии — фран­цуз­ский. Се­го­дня Бель­гия пред­став­ля­ет со­бой слож­ную си­сте­му го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства, но у нас это ра­бо­та­ет. Си­сте­ма со­зда­на с уче­том всех по­ли­ти­че­ских, эко­но­ми­че­ских, куль­тур­ных и язы­ко­вых ре­а­лий на­шей стра­ны. По сво­ей су­ти, это очень бель­гий­ская мо­дель, и ее вряд ли мож­но экс­пор­ти­ро­вать в дру­гие стра­ны.

— В Ев­ро­пе раз­ви­ва­ют­ся на­ци­о­наль­ные дви­же­ния. Ка­жет­ся, идея гло­ба­ли­за­ции тер­пит крах. Ощу­ща­е­те ли вы этот тренд и как ему про­ти­во­сто­и­те?

— Трен­ду гло­ба­ли­за­ции невоз­мож­но про­ти­во­сто­ять или дать ему зад­ний ход. Мы долж­ны, со­хра­нив един­ство, учить­ся управ­лять этим трен­дом на ев­ро­пей­ском, транс­ат­лан­ти­че­ском уров­нях. Ко­неч­но, гло­ба­ли­за­ция рож­да­ет как по­бе­ди­те­лей, так и про­иг­рав­ших. Это есте­ствен­но. Эти дра­ма­ти­че­ские из­ме­не­ния вы­зы­ва­ют сан­ти­мен­ты, бес­по­кой­ство, и хо­тя они ир­ра­ци­о­наль­ны, но оправ­дан­ны. Лич­но я боль­ше оп­ти­мист в этом от­но­ше­нии. Се­го­дня мы сто­им пе­ред вы­зо­ва­ми, ко­то­рые не мо­жем ре­шить в оди­ноч­ку. А гло­ба­ли­за­ция предо­став­ля­ет но­вые воз­мож­но­сти, ко­то­рых нет у ма­лень­ко­го и оди­но­ко­го иг­ро­ка в этом кон­тек­сте. Ев­ро­пей­ский со­юз да­ет от­ве­ты, как сде­лать все ев­ро­пей­ские го­су­дар­ства силь­ны­ми и бо­лее при­спо­соб­лен­ны­ми к но­вым из­ме­не­ни­ям, вы­зо­вам на­ше­го вре­ме­ни, как по­лу­чать вы­го­ду от этих из­ме­не­ний и под­дер­жать там, где необ­хо­ди­мо.

— Что вы­иг­рал и что про­иг­рал ЕС от рас­ши­ре­ния на во­сток? И нуж­но ли это рас­ши­ре­ние, ес­ли оно на­прав­ле­но толь­ко в сто­ро­ну бед­ных ев­ро­пей­ских стран. Ведь ЕС за­ду­мы­вал­ся как клуб бо­га­тых еди­но­мыш­лен­ни­ков, не так ли?

— Я не со­гла­сен с опре­де­ле­ни­ем ЕС как клу­ба. Мы не долж­ны срав­ни­вать его с клу­бом или бло­ком, как ча­сто на­зы­ва­ют Ев­ро­пей­ский со­юз в ан­гло­сак­сон­ской прес­се. ЕС — это не ин­тро­спек­тив­ный, а от­кры­тый по­ли­ти­че­ский про­ект.

На­при­мер, в Бель­гии шли дис­кус­сии (ко­гда на по­вест­ке встал по­во­рот­ный и ам­би­ци­оз­ный во­прос о взя­тии на борт 10 го­су­дарств—кан­ди­да­тов на вступ­ле­ние в ЕС), как най­ти пра­виль­ный ба­ланс меж­ду углуб­ле­ни­ем ЕС и его рас­ши­ре­ни­ем. Во­прос углуб­ле­ния в том, как сде­лать со­юз бо­лее со­ли­дар­ным, силь­ным, эф­фек­тив­ным, де­мо­кра­тич­ным. Мы ре­ша­ли, как эф­фек­тив­ней ра­бо­тать: сна­ча­ла над углуб­ле­ни­ем, а по­том над рас­ши­ре­ни­ем или ре­шать все во­про­сы од­но­вре­мен­но.

Спу­стя неко­то­рое вре­мя по­сле­до­ва­ли кри­зи­сы, ко­то­рые се­рьез­но встрях­ну­ли эко­но­ми­че­скую и фи­нан­со­вую сфе­ры всей Ев­ро­зо­ны. В ре­корд­ное вре­мя мы смог­ли на­стро­ить и внед­рить но­вые ме­ха­низ­мы и ор­га­ны, что­бы дать со­от­вет­ству­ю­щий от­вет дра-

ма­ти­че­ским вы­зо­вам. И это ста­ло вдох­нов­ля­ю­щим при­ме­ром, как ЕС, уже в сво­ем рас­ши­рен­ном фор­ма­те, го­тов про­ти­во­сто­ять все­воз­мож­ным про­бле­мам, при­чем как внут­рен­ним, так и внеш­ним.

Ев­ро­па силь­на тем, что она пред­ла­га­ет ре­ше­ние, ко­то­рое вы­хо­дит за рам­ки воз­мож­но­стей од­ной-един­ствен­ной стра­ны—чле­на ЕС, ма­лень­кой или боль­шой. Си­ла — в един­стве.

— Укра­и­на без­ре­зуль­тат­но ждет без­ви­зо­во­го ре­жи­ма уже мно­го лет. Укра­ин­цев воз­му­ща­ет не столь­ко на­ли­чие виз, сколь­ко слож­но­сти в их по­лу­че­нии. Нуж­но по­сто­ян­но до­ка­зы­вать, что у те­бя есть день­ги, го­то­вить огром­ное ко­ли­че­ство до­ку­мен­тов о се­мей­ном по­ло­же­нии, иму­ще­стве, брать справ­ки из бан­ка и с ра­бо­ты…

— Ви­зо­вая ли­бе­ра­ли­за­ция — это цель, к ко­то­рой упор­но идут ЕС и Укра­и­на. Мы дей­ству­ем по чет­ко про­пи­сан­но­му пла­ну. Это мно­го­сту­пен­ча­тый за­ко­но­да­тель­ный и де­мо­кра­ти­че­ский про­цесс. И во­прос ли­бе­ра­ли­за­ции ви­зо­во­го ре­жи­ма об­суж­да­ет­ся не толь­ко с Укра­и­ной, но и с Гру­зи­ей, Тур­ци­ей, при­ни­ма­ют­ся во вни­ма­ние все ню­ан­сы ны­неш­не­го боль­шо­го ми­гра­ци­он­но­го кри­зи­са в ЕС. Ес­ли воз­ни­ка­ют па­у­зы в диа­ло­ге, они не на­прав­ле­ны про­тив ва­шей стра­ны. Это про­цесс, ко­то­рый раз­ви­ва­ет­ся в пра­виль­ном на­прав­ле­нии в со­от­вет­ствии с ев­ро­пей­ским за­ко­но­да­тель­ством. Сей­час мы на­хо­дим­ся на эта­пе упро­ще­ния ви­зо­во­го ре­жи­ма с Укра­и­ной.

— От сво­бо­ды пе­ре­дви­же­ния к сво­бо­де сло­ва. Вы пре­бы­ва­е­те в Укра­ине тре­тий год. Как вы оце­ни­ва­е­те со­сто­я­ние сво­бо­ды сло­ва в Укра­ине? Вы, вы­со­ко­по­став­лен­ный за­пад­но­ев­ро­пей­ский ди­пло­мат, до­ве­ря­е­те укра­ин­ским СМИ?

— Я под боль­шим впе­чат­ле­ни­ем от то­го, как укра­ин­цы вы­ра­жа­ют се­бя, сме­ло вы­ска­зы­ва­ют свои мыс­ли. Бес­спор­но, Май­дан — очень силь­ное про­яв­ле­ние сво­бод. Я вос­хи­щен раз­ви­ти­ем граж­дан­ско­го об­ще­ства в Укра­ине.

Что ка­са­ет­ся ме­диа, я от­даю долж­ное про­фес­си­о­на­лиз­му ва­ших кол­лег. Очень вы­со­кие стан­дар­ты ра­бо­ты, ком­му­ни­ка­тив­ных спо­соб­но­стей, кре­а­тив­но­сти. Но в чем про­бле­ма? У боль­шин­ства нет ре­дак­ци­он­ной неза­ви­си­мо­сти. Очень жаль, что у вас нет раз­ви­то­го об­ще­ствен­но­го ТВ или ра­дио. Это ак­ту­аль­ная за­да­ча для укра­ин­ско­го ме­ди­а­ланд­шаф­та — под­нять по­ли­ти­че­ски неза­ви­си­мое, плю­ра­ли­сти­че­ское ве­ща­ние, ко­то­рое на­хо­ди­лось бы под об­ще­ствен­ным кон­тро­лем. Ва­ши недав­но по­явив­ши­е­ся об­ще­ствен­ное ра­дио и ТВ по­ка до­воль­но сла­бые иг­ро­ки. Это долж­но быть под­дер­жа­но и фи­нан­со­во, и струк­тур­но. Не­за­ви­си­мые ме­диа — ос­но­ва для даль­ней­ше­го раз­ви­тия. ЕС, Со­вет Ев­ро­пы иг­ра­ют в этом про­цес­се важ­ную роль. Ведь, к со­жа­ле­нию, се­го­дня в Укра­ине боль­шин­ство ме­диа об­слу­жи­ва­ют ин­те­ре­сы част­ных лиц, но не об­ще­ства. Не слиш­ком здо­ро­вая ат­мо­сфе­ра в этой сфе­ре.

— Ка­ки­ми ме­ди­а­и­сточ­ни­ка­ми поль­зу­е­тесь вы, ко­гда со­би­ра­е­те ин­фор­ма­цию, на­при­мер об Укра­ине?

— Чи­таю, смот­рю BBC World, Euronews — это стан­дарт­ные ис­точ­ни­ки. По но­во­стям в Укра­ине об­ра­ща­юсь к ан­гло­языч­ным ин­фор­ма­ци­он­ным агент­ствам, про­шу со­труд­ни­ков го­то­вить да­д­жей­сты, пе­ре­во­дить важ­ные ста­тьи в мест­ной прес­се. Во­об­ще, я не смот­рю те­ле­ви­зор, вклю­чаю, толь­ко ког- да про­ис­хо­дят се­рьез­ные со­бы­тия. По­сле че­ты­рех­лет­не­го пре­бы­ва­ния в Че­хии я немно­го го­во­рю по-чеш­ски, по­это­му я не со­всем по­те­рян­ный и изо­ли­ро­ван­ный в рус­ско-укра­ин­ском го­во­ря­щем ми­ре и мо­гу улав­ли­вать об­щий смысл (улы­ба­ет­ся). А еще ста­ра­юсь слу­шать укра­ин­ское ра­дио.

— У вас пя­те­ро де­тей. На­сколь­ко это ти­пич­но для Бель­гии — мно­го­дет­ная се­мья?

— Пя­те­ро де­тей — это боль­ше сред­не­го. Это, ско­рее, ис­клю­че­ние. Ста­ти­сти­ка под­вер­жда­ет: в сред­нем у бель­гий­цев двое-трое де­тей. Мои де­ти уже взрос­лые: млад­ше­му — 20, стар­ше­му — 27. Трое уже ра­бо­та­ют, двое учат­ся. Все они жи­вут в Бель­гии, но ро­ди­лись за ру­бе­жом: два сы­на — в Ир­лан­дии, в Дуб­лине, две доч­ки — в Ка­на­де, в От­та­ве, а млад­шая — ро­ди­лась в Пра­ге. Мы с су­пру­гой уже 30 лет вме­сте, она — юрист по об­ра­зо­ва­нию, как и я, но по спе­ци­аль­но­сти ни­ко­гда не ра­бо­та­ла. За­то в мно­го­чис­лен­ных ко­ман­ди­ров­ках со мной она при­об­ре­ла но­вые про­фес­сии. Се­го­дня Анн — учи­тель ино­стран­ных язы­ков и ди­зай­нер ак­сес­су­а­ров. Она — очень твор­че­ская жен­щи­на и уже успе­ла по­лю­бить Укра­и­ну. Мы по­зна­ко­ми­лись, ко­гда я де­лал пер­вые ша­ги в ди­пло­ма­тии, а она в то вре­мя бы­ла сту­дент­кой-вы­пуск­ни­цей то­го са­мо­го Лю­вен­ско­го ка­то­ли­че­ско­го уни­вер­си­те­та. Встре­ти­лись мы в Лю­вене. Лю­вен, кста­ти,— мой род­ный го­род (улы­ба­ет­ся).

— Пред­ставь­те, что к вам при­е­ха­ли го­сти из Укра­и­ны. Что вы им по­ка­же­те в Бель­гии в первую оче­редь?

— Тя­же­ло что-то вы­брать. Бель­гия — это пе­ре­кре­сток ев­ро­пей­ской ци­ви­ли­за­ции с очень бо­га­той куль­тур­ной ис­то­ри­ей. Это мно­го­го­языч­ная стра­на. Бель­гия — это Ев­ро­па в ми­ни­а­тю­ре. Ко­неч­но, по­со­ве­тую про­ехать по всей стране. Пре­иму­ще­ство Бель­гии в том, что она неболь­шая и име­ет хо­ро­шо от­ла­жен­ную транс­порт­ную си­сте­му. За неболь­шой пе­ри­од вы мо­же­те по­се­тить мно­го ин­те­рес­ных мест.

Од­на­ко ес­ли речь идет о дру­зьях, то я по­ре­ко­мен­дую близ­кий мо­е­му серд­цу жи­во­пис­ный го­ро­док Ме­хе­лен (Mechelen), рас­по­ло­жен­ный меж­ду Брюс­се­лем и Ант­вер­пе­ном,— в нем про­шло мое дет­ство. Это го­род с древ­ней ис­то­ри­ей, пре­крас­ным цен­тром, окрест­но­стя­ми и при­ро­дой. Из всех го­ро­дов Бель­гии его я, по­жа­луй, знаю луч­ше все­го. Это мой го­род.

ЕГО УНИВЕРСИТЕТЫ: Би­б­лио­те­ка Ка­то­ли­че­ско­го уни­вер­си­те­та в Лю­вене, ко­то­рая и да­ла старт ди­пло­ма­ти­че­ской ка­рье­ре Лю­ка Якоб­са

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.