Брат у во­рот

За­щи­та ин­те­ре­сов рус­ско­языч­но­го мень­шин­ства, про­ти­во­сто­я­ние фа­шиз­му и по­мощь брат­ско­му на­ро­ду — вот три при­чи­ны то­го, по­че­му Москва ок­ку­пи­ро­ва­ла Лат­вию в 1940 го­ду. Ко­гда вы по­ве­ри­те в чи­сто­ту по­мыс­лов Крем­ля, то­гда он при­дет и к вам. Что­бы это­го не слу­чи

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - АРХИВ - Алек­сандр Пас­хо­вер

Осень 1939 го­да. Рейхс­канц­лер Гер­ма­нии Адольф Гит­лер от­прав­ля­ет ми­ни­стра ино­стран­ных дел Ио­ахи­ма фон Риб­бен­тро­па в Моск­ву с пред­ло­же­ни­ем, от ко­то­ро­го труд­но от­ка­зать­ся. Но ге­не­раль­ный сек­ре­тарь ЦК КПСС от­ка­зал­ся. Суть пред­ло­же­ния — раз­дел Се­вер­ной Ев­ро­пы: Фин­лян­дия и Эсто­ния — зо­на вли­я­ния СССР, а Лит­ва от­хо­дит Гер­ма­нии. Лат­вию ко­рич­не­вый и крас­ный ре­жим де­лят по Да­у­га­ве. Ста­лин от­ка­зал Гит­ле­ру. То есть пред­ло­жил парт­не­ру со­всем дру­гую сдел­ку. Со­вет­ский Со­юз от­ка­зы­ва­ет­ся от Люб­лин­ско­го и ча­сти Вар­шав­ско­го во­е­водств (Поль­ша), но хо­чет вза­мен этой уступ­ки не часть, а всю Лат­вию, так как Бал­тий­ский флот СССР нуж­да­ет­ся в неза­мер­за­ю­щих пор­тах Ли­ба­ва и Вин­да­ва (Лат­вия).

“Ста­лин до­ба­вил,— на­пи­сал в Бер­лин немец­кий по­сол в Москве Вер­нер фон дер Шу­лен­бург,— ес­ли мы со­глас­ны, Со­вет­ский Со­юз немед­лен­но возь­мет­ся за ре­ше­ние про­бле­мы бал­тий­ских го­су­дарств в со­от­вет­ствии с про­то­ко­лом от 23 ав­гу­ста и ожи­да­ет в этом де­ле пол­ную под­держ­ку со сто­ро­ны гер­ман­ско­го пра­ви­тель­ства”.

Упо­мя­ну­тый про­то­кол от 23 ав­гу­ста — это до­ку­мент, во­шед­ший в ис­то­рию как пакт Мо­ло­то­ва—Риб­бен­тро­па, или до­го­вор о нена­па­де­нии меж­ду Гер­ма­ни­ей и Со­вет­ским Со­ю­зом. В слу­чае, ес­ли од­на из стран под­верг­нет­ся на­па­де­нию тре­тьей сто­ро­ны, со­юз­ни­ки обя­за­лись не вы­сту­пать друг про­тив дру­га. Этот про­то­кол двух лю­до­ед­ских ре­жи­мов пред­опре­де­лил судь­бу ми­ра на по­сле­ду­ю­щие де­ся­ти­ле­тия, стал пре­лю­ди­ей на­ча­ла Вто­рой ми­ро­вой вой­ны и на­ча­лом кош­ма­ра для всех в це­лом и Латвии в част­но­сти.

Гит­лер дал доб­ро Ста­ли­ну на но­вый фор­мат ми­ро­устрой­ства, и Кремль при­сту­пил “к за­щи­те со­се­дей от фа­шиз­ма”. Имен­но так по­да­ва­лись в со­вет­ской про­па­ган­де все бу­ду­щие втор­же­ния Крас­ной ар­мии.

2 ок­тяб­ря 1939 го­да Вя­че­слав Мо­ло­тов, на­род­ный ко­мис­сар ино­стран­ных дел СССР, встре­тил­ся в Крем­ле с ми­ни­стром ино­стран­ных дел Латвии Виль­хельм­се­ном Мун­те­се­мом. “Нам нуж­ны ба­зы у неза­мер­за­ю­ще­го мо­ря,— в от­кры­тую за­явил Мо­ло­тов кол­ле­ге.— Мы хо­тим га­ран­ти­ро­вать се­бе ис­поль­зо­ва­ние пор­тов, пу­тей к этим пор­там и их за­щи­ту”.

Ста­лин был еще бо­лее пря­мо­ли­ней­ным и от­ве­тил ла­тыш­ско­му ди­п­ло­ма­ту: “Из-за нем­цев мы мо­жем вас ок­ку­пи­ро­вать”. При­чем, как от­ме­ча­ет ла­тыш­ский ис­то­рик, про­фес­сор Ине­сис Фел­д­ма­нис, Ста­лин ска­зал Мун­те­се­му, как имен­но Кремль ле­га­ли­зи­ру­ет свою ак­цию, ука­зав на воз­мож­ность СССР взять “тер­ри­то­рию с рус­ским на­ци­о­наль­ным мень­шин­ством”.

И вот че­рез три дня меж­ду Моск­вой и Ри­гой был под­пи­сан до­го­вор о вза­и­мо­по­мо­щи. Со­глас­но до­ку­мен­ту, на тер­ри­то­рии Латвии долж­ны быть раз­ме­ще­ны 25 тыс. со­вет­ских сол­дат. Срок дей­ствия до­го­во­ра — 10 лет. Но до­ста­точ­но бы­ло и пол­го­да, что­бы по­нять, че­го сто­ят под­пи­си под этим до­ку­мен­том. Ни­че­го, а то и мень­ше.

В пят­ни­цу 14 июня Гит­лер во­шел в Па­риж. Этот судь­бо­нос­ный прорыв со­юз­ни­ка на За­па­де стал сиг­на­лом для Крем­ля пе­рей­ти к ре­ши­тель­ным дей­стви­ям. В вос­кре­се­нье 16 июня 1940 го­да Мо­ло­тов пе­ре­дал Фри­ци­су Ко­ци­нь­шу, по­слу Латвии в СССР, но­вый уль­ти­ма­тум. Пра­ви­тель­ство рес­пуб­ли­ки долж­но уй­ти в от­став­ку. В стра­ну бу­дет вве­ден до­пол­ни­тель­ный кон­тин­гент Крас­ной ар­мии.

Пре­зи­дент Латвии Кар­лис Ул­ма­нис, по­со­ве­щав­шись с во­ен­ны­ми, в тот же день вы­нуж­ден был при­нять мрач­ную дей­стви­тель­ность. Опе­ра­ция Ок­ку­па­ция стар­то­ва­ла. Сил для со­про­тив­ле­ния нет. Ру­ко­вод­ство Латвии по­счи­та­ло, что 18-ты­сяч­ная ар­мия не смо­жет удер­жать ру­бе­жи.

Тем бо­лее что на тер­ри­то­рии рес­пуб­ли­ки раз­ме­щен мощ­ный кон­тин­гент со­вет­ских войск. А у гра­ни­цы 10 кор­пу­сов, 39 ди­ви­зий и бри­гад Крас­ной ар-

мии ждут при­ка­за для втор­же­ния в бал­тий­ские го­су­дар­ства.

“Пра­ви­тель­ство Латвии,— пе­ре­да­ет Ко­ци­ньш от­вет Мо­ло­то­ву,— все­гда доб­ро­со­вест­но вы­пол­ня­ло и в даль­ней­шем бу­дет вы­пол­нять до­го­вор о вза­и­мо­по­мо­щи. Пра­ви­тель­ство Латвии готово обес­пе­чить сво­бод­ный до­ступ во­ору­жен­ным си­лам Со­вет­ско­го Со­ю­за”.

В по­не­дель­ник 17 июня

1940 го­да все бы­ло кон­че­но. В Ри­гу без боя во­шли со­вет­ские тан­ки.

В тот же день мар­шал Се­мен Ти­мо­шен­ко, на­род­ный ко­мис­сар обо­ро­ны СССР, пред­ста­вил на­верх до­клад­ную за­пис­ку: “Ре­ши­тель­но при­сту­пить к со­ве­ти­за­ции за­ня­тых рес­пуб­лик”.

О слу­чив­шем­ся до­ло­жи­ли ми­ни­стру ино­стран­ных дел Со­еди­нен­но­го Ко­ро­лев­ства лор­ду Га­ли­фак­су — ли­де­ру кон­сер­ва­то­ров, сто­рон­ни­ку по­ли­ти­ки уми­ро­тво­ре­ния на­цист­ской агрес­сии. Вот его ко­рот­кий от­вет: “Ме­ня это не вол­ну­ет”. Ан­глий­ское пра­ви­тель­ство в тот мо­мент вол­но­ва- ла дру­гая проблема — как усто­ять под на­тис­ком Гит­ле­ра. Ста­лин по­ни­мал, что ни­кто не при­дет на по­мощь стра­нам Бал­тии. Это бу­дет чрез­вы­чай­но лег­кая до­бы­ча. И он та­ки не ошиб­ся.

В кни­ге Нож в спи­ну: ис­то­рия пре­да­тель­ства рос­сий­ский ис­то­рик Лео­нид Мле­чин пуб­ли­ку­ет вос­по­ми­на­ние во­ен­но­го ла­тыш­ско­го лет­чи­ка Жа­ни­са Том­соне: “Как удар пле­ти, про­зву­ча­ло со­об­ще­ние про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны: мол, рус­ские са­мо­ле­ты над Да­у­гав­пил­сом! Все взгля­ды об­ра­ти­лись к ка­пи­та­ну. Он рас­ха­жи­вал во­круг ра­дио­стан­ции, ожи­дая при­ка­за. Но мол­ча­ла ра­дио­стан­ция, мол­чал и ка­пи­тан”.

18 июня на реч­ке Да­у­га­ва бро­сил якорь во­ен­ный ко­рабль Минск. Все его ору­дия бы­ли раз­вер­ну­ты в сто­ро­ну пре­зи­дент­ской ре­зи­ден­ции. В лат­вий­скую сто­ли­цу при­был пер­вый зам­нар­ко­ма ино­стран­ных дел Ан­дрей Вы­шин­ский. Его мис­сия на­зы­ва­лась “осо­бо­упол­но­мо­чен­ный со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства для при­ве­де­ния в жизнь лат­вий­ско-со­вет­ско­го до­го­во­ра о вза­и­мо­по­мо­щи”.

За два дня он сфор­ми­ро­вал но­вое пра­ви­тель­ство. Гла­вой ка­би­не­та был на­зна­чен Ав­густ Кир­хен­штейнс. Один из риж­ских жур­на­ли­стов до­зво­нил­ся но­во­му пре­мьер-ми­ни­стру:

— Гро­зит ли Латвии при­со­еди­не­ние к Со­вет­ско­му Со­ю­зу? — спро­сил ре­пор­тер.

— Глу­по­сти вы го­во­ри­те! — от­ве­тил Кир­хен­штейнс.— Вы­шин­ский ска­зал, что Лат­вия оста­нет­ся неза­ви­си­мым го­су­дар­ством, и Крас­ная ар­мия не на­ме­ре­на вме­ши­вать­ся в на­ши де­ла. На­ша за­да­ча — вос­ста­но­вить в стране де­мо­кра­ти­че­ский строй.

21 июня ко­ман­дир по­гра­нич­ной бри­га­ды, струк­тур­ной еди­ни­цы МВД Латвии, Лю­двиг Бол­ш­тейнс при­мет по­след­нее в сво­ей жиз­ни судь­бо­нос­ное ре­ше­ние — за­стре­лить­ся в соб­ствен­ном ка­би­не­те.

Этот легендарный ос­но­ва­тель 9-го Ре­зек­нен­ско­го пе­хот­но­го пол­ка еще в да­ле­ком ав­гу­сте

1919 го­да не вы­нес гру­за предстоящих пе­ре­мен. “Я бо­рол­ся за неза­ви­си­мость Латвии и при­ни­мал уча­стие в ее со­зда­нии,— на­пи­сал ге­не­рал в пред­смерт­ной за­пис­ке.— Я не хо­чу участ­во­вать в уни­что­же­нии неза­ви­си­мо­сти Латвии”. В де­каб­ре 1940-го ге­рой­ский полк, обес­пе­чи­ва­ю­щий Латвии ее неза­ви­си­мость, был рас­фор­ми­ро­ван но­вым ре­жи­мом.

4 июля 1940 го­да пра­ви­тель­ство Латвии объ­яви­ло о вы­бо­рах в Сейм. Са­ми выборы на­зна­чи­ли на 14 и 15 июля. То есть на всю из­би­ра­тель­ную кам­па­нию бы­ло от­ве­де­но пол­то­ры неде­ли. А за­чем боль­ше? Со­здан­ное ок­ку­па­ци­он­ной властью пра­ви­тель­ство утвер­ди­ло спи­сок кан­ди­да­тов от Бло­ка тру­до­во­го на­ро­да. Он был един­ствен­ным, ко­то­рый при­зна­ли со­от­вет­ству­ю­щим “всем тре­бо­ва­ни­ям за­ко­на”.

Быв­ший ми­нистр об­ра­зо­ва­ния и пра­ва Лат­вий­ской Рес­пуб­ли­ки Атис Ке­ниньш при­ло­жил ти­та­ни­че­ские уси­лия, что­бы со­брать аль­тер­на­тив­ный спи­сок пре­тен­ден­тов в Сейм. Ке­нинь­ша и боль­шую часть оп­по­зи­ци­он­ных кан­ди­да­тов к вы­бо­рам не до­пу­сти­ли, чуть поз­же аре­сто­ва­ли, а те, кто вы­жил, бы­ли угна­ны в со­вет­ские ла­ге­ря.

Москва объ­яви­ла офи­ци­аль­ные ре­зуль­та­ты “де­мо­кра­ти­че­ских” вы­бо­ров. В Латвии, по дан­ным Крем­ля, в вы­бо­рах при­ня­ли уча­стие 94,8% из­би­ра­те­лей. Из них за един­ствен­ный спи­сок кан­ди­да­тов про­го­ло­со­ва­ли 97,8%. В Эсто­нии за един­ствен­ный спи­сок про­го­ло­со­ва­ли 92,8%, в Лит­ве 99,2%. Но уже ни­кто в Бал­тий­ских стра­нах не по­ра­жал­ся это­му ред­ко­му еди­но­ду­шию, еди­но­об­ра­зию, еди­но­мыс­лию.

Впро­чем, что та­кое выборы по-со­вет­ски, ла­ты­ши узна­ли прак­ти­че­ски сра­зу. Стоя на бал­коне зда­ния МИД Латвии, Вы­шин­ский и чле­ны но­во­го пра­ви­тель­ства на­блю­да­ли за шум­ной де­мон­стра­ци­ей.

Мос­ков­ский гость не по­ни­мал ла­тыш­ский язык и по­то­му спро­сил кол­лег: “Что они, сво­ло­чи, орут?” Пе­ред со­вет­ским ди­пло­ма­том сто­ял вклю­чен­ный мик­ро­фон. В от­ли­чие от Вы­шин­ско­го, лю­ди вни­зу хо­ро­шо по­ни­ма­ли рус­ский язык. Но уже бы­ло позд­но что-то по­ни­мать.

В ко­неч­ном сче­те на вы­бо­рах в Сейм по­бе­дил Блок тру­до­во­го на­ро­да, со­став­лен­ный в ос­нов­ном из ком­му­ни­стов. Кон­троль за хо­дом вы­бо­ров и за са­ми­ми из­би­ра­те­ля­ми был же­сто­чай­ший.

Че­рез неде­лю по­сле го­ло­со­ва­ния, 21 июля, в На­ци­о­наль­ном те­ат­ре со­бра­лись но­во­из­бран­ные де­пу­та­ты на­род­но­го Сей­ма Латвии. Сек­ре­тарь ЦК ком­пар­тии Жа­нис Спу­ре объ­явил с три­бу­ны: “Вы­ра­жая власть все­го тру­до­во­го на­ро­да Латвии, Сейм с это­го мо­мен­та про­воз­гла­ша­ет уста­нов­ле­ние со­вет­ской вла­сти на всей тер­ри­то­рии Латвии. Лат­вия про­воз­гла­ша­ет­ся Лат­вий­ской Со­вет­ской Со­ци­а­ли­сти­че­ской Рес­пуб­ли­кой”.

5 ав­гу­ста де­ле­га­ты ла­тыш­ско­го Сей­ма по­про­си­ли сес­сию Вер­хов­но­го Со­ве­та СССР при­нять их рес­пуб­ли­ку в еди­ную се­мью на­ро­дов. “Дорогой Ио­сиф Вис­са­ри­о­но­вич! С ис­тин­ным вос­тор­гом по слу­чаю при­е­ма Со­вет­ской Латвии в ве­ли­кую се­мью Со­вет­ских Со­ци­а­ли­сти­че­ских Рес­пуб­лик шлем Вам, нашему во­ждю и учи­те­лю, дорогой то­ва­рищ Ста­лин, са­мый ис­крен­ний и сер­деч­ный при­вет и вы­ра­жа­ем глу­бо­чай­шую бла­го­дар­ность за предо­став­лен­ную нам воз­мож­ность стро­ить под Ва­шим ру­ко­вод­ством со­ци­а­лизм на на­шей зем­ле”.

Так Лат­вия на­ча­ла свой путь вниз. В на­ча­ле 1990-х, спу­стя пол­ве­ка, она вер­ну­лась до­мой, в ев­ро­пей­скую се­мью. Но что­бы не за­быть, как со­се­ди рва­ли на ча­сти мо­ло­дую рес­пуб­ли­ку, в Ри­ге от­крыт Му­зей ок­ку­па­ции, а в мае 2014 го­да в быв­шем зда­нии КГБ по­яви­лась жут­кая экс­по­зи­ция: о де­я­тель­но­сти со­вет­ских ка­ра­тель­ных ор­га­нов, о хо­де хо­лод­ной вой­ны и, ко­неч­но же, о ре­прес­си­ро­ван­ных ла­ты­шах. Вход­ной би­лет — от €2,5, а экс­кур­сии по аре­стант­ским ка­ме­рам — €5, но для сту­ден­тов и пен­си­о­не­ров есть скид­ки.

То, ка­ким об­ра­зом Ста­лин ок­ку­пи­ро­вал и дей­ство­вал в Латвии, те­перь слу­жит для ла­ты­шей учеб­ни­ком их ис­то­рии. И это хо­ро­шо. Пло­хо то, что ис­то­рия ок­ку­па­ции Латвии все еще слу­жит по­со­би­ем для пре­ем­ни­ков Ста­ли­на.

СТА­ЛИН ВВЕЛ ВОЙ СКА: Июнь 1940 го­да. Со­вет­ские тан­ки не по во­ле ла­ты­шей во­шли в Ри­гу. По во­ле ла­ты­шей со­вет­ские тан­ки по­ки­ну­ли рес­пуб­ли­ку лишь в ав­гу­сте 1991-го

ЛЕ­НИН УМЕР: 25 ав­гу­ста 1991 го­да, че­рез че­ты­ре дня по­сле вос­ста­нов­ле­ния неза­ви­си­мо­сти Латвии, мо­ну­мент во­ждя ком­му­низ­ма был сбро­шен с пье­де­ста­ла

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.