ДО­РО­ГА ДО­МОЙ

Бе­жен­цы из са­мых “го­ря­чих” стран ми­ра рас­ска­зы­ва­ют, как ока­за­лись в Укра­ине и нашли здесь но­вую ро­ди­ну

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - СОДЕРЖАНИЕ - Ека­те­ри­на Иванова, Га­ли­на Кор­ба

Бе­жен­цы из са­мых “го­ря­чих” стран ми­ра рас­ска­зы­ва­ют, как ока­за­лись в Укра­ине и на­шли здесь но­вую ро­ди­ну

Укра­и­на — да­ле­ко не ми­ро­вой ли­дер среди стран, ко­то­рые при­вле­ка­ют бе­жен­цев из про­блем­ных ре­ги­о­нов зем­но­го ша­ра, уве­ря­ют в Управ­ле­нии Вер­хов­но­го ко­мис­са­ра ООН по де­лам бе­жен­цев (УВКБ ООН). К на­ча­лу 2018 го­да в стране за­ре­ги­стри­ро­ва­но 3,2 тыс. бе­жен­цев и лиц со ста­ту­сом до­пол­ни­тель­ной за­щи­ты. Из них по­чти по­ло­ви­на — из Аф­га­ни­ста­на, 15% — из Си­рии, по 5% — из Ар­ме­нии, Азер­бай­джа­на, Рос­сии и Со­ма­ли. Еще 5,5 тыс. че­ло­век — ис­ка­те­ли убе­жи­ща. Здесь в ли­де­рах уро­жен­цы Аф­га­ни­ста­на, Рос­сии, Бан­гла­деш, Си­рии и Ира­ка. При­чем в то вре­мя как в стра­нах Ев­ро­со­ю­за по­ток бе­жен­цев от войны и ни­ще­ты рос, слов­но ла­ви­на, в Укра­ине их ста­ло даже мень­ше. За по­след­ние три го­да чис­ло ис­ка­те­лей убе­жи­ща здесь упа­ло в два ра­за — с 1,4 тыс. че­ло­век в 2015 го­ду до 656 и 774 че­ло­век в 2016-м и 2017-м со­от­вет­ствен­но. Для срав­не­ния, в ЕС чис­ло же­ла­ю­щих по­лу­чить меж­ду­на­род­ную за­щи­ту из­ме­ря­ет­ся сот­ня­ми ты­сяч, а в 2015 и 2016 го­дах убе­жи­ще там по­про­си­ли сум­мар­но бо­лее 2,4 млн че­ло­век, при­во­дит дан­ные Ев­ро­стат. Речь идет пре­иму­ще­ствен­но о вы­ход­цах из Си­рии, Аф­га­ни­ста­на и Ира­ка. Но даже с та­ки­ми незна­чи­тель­ны­ми по­то­ка­ми ис­ка­те­лей луч­шей судь­бы в Укра­ине справ­ля­ют­ся с тру­дом. Ис­ка­те­ли убе­жи­ща жа­лу­ют­ся на нека­че­ствен­ный пе­ре­вод, бю­ро­кра­ти­че­скую ру­ти­ну и даже слу­чаи кор­руп­ции в от­вет­ствен­ных ор­га­нах вла­сти. До­ля по­ло­жи­тель­ных ре­ше­ний по про­ше­ни­ям ис­ка­те­лей убе­жи­ща то­же незна­чи­тель­на. В 2014 го­ду ста­тус бе­жен­ца Укра­и­на предо­ста­ви­ла толь­ко 37% про­си­те­лей, в 2015-м — 22%, а в 2016-м и то­го мень­ше — все­го 14%. В 2017 го­ду вла­сти бы­ли чуть бо­лее бла­го­склон­ны к при­быв­шим — до­ля по­ло­жи­тель­ных ре­ше­ний выросла до 29%. Но даже по­лу­чив меж­ду­на­род­ную за­щи­ту, бе­жен­цы стал-

Я уже при­вык и чув­ствую се­бя как до­ма, про­сто очень со­ску­чил­ся по ма­ме

ки­ва­ют­ся с от­сут­стви­ем льгот, со­ци­аль­но­го жилья, язы­ко­вых кур­сов и дру­гих ме­ха­низ­мов пол­но­цен­ной ин­те­гра­ции в общество. А неко­то­рые и во­все стра­да­ют от от­кро­вен­ной ксе­но­фо­бии и дис­кри­ми­на­ции. НВ рас­ска­зы­ва­ет ис­то­рии тро­их бе­жен­цев, ко­то­рые, не­смот­ря на все труд­но­сти, су­ме­ли устро­ить свою жизнь в Укра­ине и до­стичь успе­ха.

Ха­сан Ами­ни, сту­дент и ак­ти­вист 20 лет, Аф­га­ни­стан

У Ха­са­на Ами­ни не бы­ло дет­ства: он стал бе­жен­цем в два го­да. Его ро­ди­те­ли по­ки­ну­ли Аф­га­ни­стан, ко­гда там на­ча­лась вой­на. Но­вую жизнь се­мья стро­и­ла в иран­ском Ка­ра­те — без до­ку­мен­тов и средств к су­ще­ство­ва­нию. Отец Ами­ни ра­бо­тал на строй­ках, ма­ма — в швей­ном це­ху в оте­ле. Здесь же под­ра­ба­ты­вал и сам Ами­ни, ко­гда немно­го под­рос. В шко­лу он не хо­дил. В се­мье к тому мо­мен­ту по­яви­лось еще двое де­тей. Бу­ду­щее пред­став­ля­лось в чер­но-се­рых крас­ках. Ро­ди­те­ли Ами­ни ре­ши­ли: пусть хоть стар­ший сын вы­рвет­ся из ни­ще­ты и по­пы­та­ет­ся устро­ить свою жизнь в бо­лее бла­го­по­луч­ной стране. Они на­шли пе­ре­воз­чи­ка и неле­галь­но от­пра­ви­ли Ха­са­на в Ев­ро­пу. По­чти неде­лю 14-лет­ний пар­ниш­ка тряс­ся в ку­зо­ве фу­ры, на­прав­ляв­шей­ся в Гер­ма­нию. За­жа­тый со всех сто­рон меш­ка­ми с нит­ка­ми, Ами­ни вме­сте с еще од­ним ми­гран­том-под­рост­ком ,в по­ис­ках луч­шей судь­бы пу­стив­шим­ся в рис­ко­ван­ное пу­те­ше­ствие, с тру­дом мог при­сесть. Спать воз­мож­но­сти не бы­ло. “Ко­неч­но, бы­ло страш­но, — вспо­ми­на­ет бе­же­нец. — Мы меч­та­ли, вот сей­час при­е­дем в Ев­ро­пу, все бу­дет хо­ро­шо”. Но пе­ре­воз­чик сво­их обя­за­тельств не вы­пол­нил. Вме­сто Гер­ма­нии при­вез их в Укра­и­ну — в Одес­су. Сто­я­ла зи­ма, в до­ро­ге под­ро­сток силь­но об­мо­ро­зил но­ги, по­это­му пер­вые две недели про­вел в боль­ни­це. А за­тем по­пал в шко­лу-ин­тер­нат. “Пер­вое вре­мя мы вообще не об­ща­лись, по­то­му что не зна­ли язы­ка — ни рус­ско­го, ни укра­ин­ско­го, толь­ко несколь­ко слов по-ан­глий­ски, — вспо­ми­на­ет Ами­ни. — А по­том сло­во за сло­во, так и вы­учил”. В Укра­ине аф­га­нец жи­вет уже шесть лет и не жа­ле­ет, что ко­гда-то его судь­бу ре­шил слу­чай. Он окон­чил IT-кол­ледж, пла­ни­ру­ет по­сту­пать в уни­вер­си­тет, вы­би­ра­ет меж­ду по­ли­тех­ни­че­ским и “мо­ре­ход­кой”. Кро­ме это­го, он ос­но­вал об­ще­ствен­ную ор­га­ни­за­цию, ко­то­рая по­мо­га­ет бе­жен­цам адап­ти­ро­вать­ся в Одес­се. Впер­вые за дол­гие го­ды он на­ко­нец чув­ству­ет се­бя в без­опас­но­сти. Един­ствен­ное, что омра­ча­ет его жизнь, — невоз­мож­ность на­ве­стить род­ных. У него нет укра­ин­ско­го граж­дан­ства, а с пас­пор­том “лица, нуж­да­ю­ще­го­ся в до­пол­ни­тель­ной за­щи­те”, вы­дан­ном Го­су­дар­ствен­ной ми­гра­ци­он­ной служ­бой Укра­и­ны, ему не от­кры­ва­ют ви­зу в по­соль­стве. “Я уже при­вык тут и чув­ствую се­бя как до­ма, про­сто очень со­ску­чил­ся по ма­ме”, — с гру­стью при­зна­ет­ся Ами­ни. И тут же бод­рит­ся: “Я на­де­юсь, что ско­ро все изменится, мне да­дут граж­дан­ство и у ме­ня бу­дет ра­бо­та, се­мья и дочь. И все бу­дет хо­ро­шо”.

Яхья Мар­ва На­сер, сту­дент­ка 27 лет, Си­рия

Яхья Мар­ва На­сер — од­на из луч­ших сту­ден­ток Ки­ев­ско­го го­род­ско­го ме­ди­цин­ско­го кол- ле­джа, где она учит­ся на зуб­но­го тех­ни­ка. Хо­тя от­лич­ная уче­ба сто­ит ей боль­ших уси­лий. На­сер ед­ва по­ни­ма­ет по-рус­ски и еще ху­же го­во­рит по-укра­ин­ски. Вы­ру­ча­ет лишь непло­хое зна­ние ан­глий­ско­го. Она ро­ди­лась и выросла в Си­рии, а в Укра­ине ока­за­лась в 2013 го­ду, спу­стя два го­да по­сле на­ча­ла граж­дан­ской войны на ее ро­дине. На пе­ре­ез­де на­сто­ял муж, у ко­то­ро­го брат дав­но обос­но­вал­ся в Ки­е­ве. Глав­ным по­тря­се­ни­ем на но­вом ме­сте ста­ли укра­ин­ские зи­мы. В Си­рии зи­мой тем­пе­ра­ту­ра ред­ко опус­ка­ет­ся ни­же ну­ля, па­ру дней бы­ва­ет до -5 °С, а тут — -10–15 °С. За­то в мае в Укра­ине при +23 °С ды­шать го­раз­до лег­че, чем в Да­мас­ке, где тем­пе­ра­ту­ра до­сти­га­ет +40 °С. Столк­ну­лись су­пру­ги в Укра­ине и с меж­куль­тур­ны­ми от­ли­чи­я­ми. В ис­ла­ме важ­ны доб­ро­же­ла­тель­ные и ра­душ­ные от­но­ше­ния меж­ду со­се­дя­ми, а го­сте­при­им­ство счи­та­ет­ся наи­боль­шим до­сто­ин­ством. По­это­му Ма­са­уд Ах­мад, муж На­сер, был крайне удив­лен, ко­гда, уго­стив со­се­да чаш­кой ко­фе без по­во­да, вы­звал у то­го непо­ни­ма­ние, гра­ни­ча­щее с ис­пу­гом. Но Ах­мад не сда­ет­ся, на­ла­жи­вая меж­куль­тур­ный диа­лог — то и де­ло он уго­ща­ет со­се­дей при­го­тов­лен­ны­ми су­пру­гой на­ци­о­наль­ны­ми блю­да­ми. В осталь­ном адап­ти­ро­вать­ся бы­ло го­раз­до про­ще — бе­жен­цев под­дер­жа­ла мест­ная си­рий­ская об­щи­на. Ах­мад от­крыл на рын­ке точ­ку по про­да­же ово­щей и фрук­тов, а ко­гда де­ло раз­рос­лось, ос­но­вал и неболь­шой за­вод по пе­ре­ра­бот­ке пла­сти­ка в Одес­се. Па­ра по­стро­и­ла дом в Вы­ш­го­ро­де и рас­тит трех­лет­нюю дочь. Воз­вра­щать­ся в Си­рию су­пру­ги не пла­ни­ру­ют. “Нам Ки­ев те­перь род­нее, чем Да­маск”, — улы­ба­ет­ся Яхья Мар­ва На­сер. Един­ствен­ная пробле­ма, ко­то­рая по­ка не ре­ше­на,— оформ­ле­ние до­ку­мен­тов. Сей­час у На­сер и ее му­жа пас­пор­та, ко­то­рые не да­ют пра­ва вы­ез­да в стра­ны, где тре­бу­ет­ся ви­за. Си­рий­ские до­ку­мен­ты они сда­ли при оформ­ле­нии ста­ту­са лиц, тре­бу­ю­щих до­пол­ни­тель­ной за­щи­ты, а новые, укра­ин­ские, еще не по­лу­чи­ли. “Мы в ту­пи­ке, — при­зна­ет­ся На­сер. — Ни тут, ни там”.

Нам Ки­ев те­перь род­нее, чем Да­маск

Ко­гда я еду в Аф­га­ни­стан, на­чи­наю ску­чать по Укра­ине

Мо­хам­мад На­им, гла­ва аф­ган­ской об­щи­ны в Ки­е­ве 50 лет, Аф­га­ни­стан

Мо­хам­мад На­им уве­рен­но идет по ря­дам ки­ев­ско­го рын­ка Тро­е­щи­на, здо­ро­ва­ет­ся за ру­ку с тор­гов­ца­ми-со­оте­че­ствен­ни­ка­ми. Вид­но, что он для них — ав­то­ри­тет. От­сю­да ча­ще все­го на­чи­на­ет­ся адап­та­ци­он­ный путь в Укра­ине каж­до­го но­во­го бе­жен­ца из Аф­га­ни­ста­на. “Все зна­ют, Тро­е­щин­ский ры­нок — ме­сто обитания аф­ган­цев”, — го­во­рит На­им. — Ко­му что из аф­ган­цев нуж­но — все идут сю­да”. На­им ро­дил­ся в Аф­га­ни­стане, в про­вин­ции Ка­пи­са, в 60 км от сто­ли­цы. Ему бы­ло семь лет, ко­гда в Аф­га­ни­стан во­шли со­вет­ские вой­ска, и все шко­лы в го­ро­де сго­ре­ли. Он пе­ре­ехал с от­цом-са­дов­ни­ком в Ка­бул. Па­рал­лель­но с уче­бой на­чал под­ра­ба­ты­вать, а ко­гда ему ис­пол­ни­лось 16 лет, стал чле­ном ор­га­ни­за­ции За­щит­ни­ки ре­во­лю­ции и хо­дил на боевые задания в “чет­вер­ках”, со­сто­я­щих та­к­же из пред­ста­ви­те­лей МВД, КГБ, ми­но­бо­ро­ны. За это то­же пла­ти­ли день­ги. “Мы то­гда шу­ти­ли: в од­ной ру­ке ав­то­мат, в дру­гой — ав­то­руч­ка”, — вспо­ми­на­ет юность На­им. По­сле шко­лы он по­ехал учить­ся в СССР, по­сту­пил в Ме­ди­цин­ский уни­вер­си­тет в За­по­ро­жье с твер­дым на­ме­ре­ни­ем вер­нуть­ся на­зад по­сле по­лу­че­ния ди­пло­ма. Но вско­ре к вла­сти в Аф­га­ни­стане при­шли та­ли­бы, и путь на ро­ди­ну ока­зал­ся закрыт — это бы­ло опас­но для жиз­ни. То­гда На­им от­пра­вил­ся в Ки­ев. Де­нег хва­ти­ло толь­ко на би­лет до Ми­ро­нов­ки. Сер­до­боль­ная кас­сир по­со­ве­то­ва­ла, как пе­ре­хит­рить про­вод­ни­цу и до­е­хать до Ки­е­ва бес­плат­но. Но ухищ­ре­ния не по­на­до­би­лись. В со­сед­нем ку­пе с На­и­мом еха­ли его зем­ля­ки — они и вы­ру­чи­ли. Пер­вое вре­мя в Ки­е­ве вы­жи­вать то­же по­мо­га­ли со­оте­че- ствен­ни­ки. На­им, имея ди­плом про­ви­зо­ра, хо­тел устро­ить­ся на ра­бо­ту в ап­те­ку, но дру­зья по­со­ве­то­ва­ли вы­брать ры­нок. В 90-е он там за день за­ра­ба­ты­вал 250 руб­лей — столь­ко, сколь­ко в ап­те­ке по­лу­чал бы за ме­сяц. “Ко­гда я за­ра­бо­тал свои пер­вые $10, был са­мым счаст­ли­вым в ми­ре”, — го­во­рит На­им. Бла­го­да­ря зна­нию рус­ско­го язы­ка и свя­зям в пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нах он стал неза­ме­ни­мым че­ло­ве­ком для сво­их зем­ля­ков в Ки­е­ве — по­мо­га­ет им оформ­лять до­ку­мен­ты, ре­шать про­бле­мы с на­ло­го­вой служ­бой, за­щи­ща­ет от неза­кон­ных по­ся­га­тельств кри­ми­наль­ных струк­тур. В 2002 го­ду он воз­гла­вил мест­ную об­щи­ну, хо­тя нефор­маль­но обя­зан­но­сти гла­вы взял на се­бя еще в 2000-м. А спу­стя два го­да по­лу­чил укра­ин­ское граж­дан­ство. “Ко­гда я еду в Аф­га­ни­стан, на­чи­наю ску­чать по Укра­ине, — при­зна­ет­ся На­им. — Это моя ро­ди­на”. •

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.