ГОМЕР КИ­НО, УКРА­И­НЕЦ, СЫН СВО­Е­ГО ВРЕ­МЕ­НИ

Poradnycya (Russian) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

Клас­сик ми­ро­во­го ки­не­ма­то­гра­фа, ки­но­дра­ма­тург, ки­но­ре­жис­сер, ху­дож­ник, пи­са­тель — к этим за­мет­ным пуб­лич­ным ипо­ста­сям Алек­сандра Пет­ро­ви­ча, на­граж­ден­но­го выс­ши­ми со­вет­ски­ми на­гра­да­ми (кро­ме Зо­ло­той Звез­ды Ге­роя), сле­ду­ет до­ба­вить в первую оче­редь еще од­ну — укра­и­нец. Все­гда пом­нил, ка­ко­го он пле­ме­ни-ро­да, и лю­бил род­ную зем­лю, на­род ее так искренне и от­кры­то, что это за­ме­ча­ли и дру­зья, и недру­ги. Пло­да­ми твор­че­ско­го тру­да сво­е­го Довженко быст­ро про­сла­вил­ся на весь мир, но ча­сто бы­вал за свои ге­ни­аль­ные до­сти­же­ния осуж­ден и го­ним до­ма. На под­мос­ков­ной да­че го­да­ми жил, по су­ти, неви­ди­мо за­клю­чен­ным, по­то­му что мыс­ля­ми и те­лом рвал­ся в Укра­и­ну, про­ся там по­хо­ро­нить по окон­ча­нии зем­но­го пу­ти хо­тя бы серд­це свое.

РОД­НЫЕ ИСТОКИ

Мир он впер­вые уви­дел на ху­то­ре Вью­ни­ще (ныне пгт Сос­ни­ца на Чер­ни­гов­щине) 10 сен­тяб­ря 1894 го­да. Рос в окру­же­нии несколь­ких по­ко­ле­ний ро­да: от пра­баб­ки до стар­ших бра­тьев. Отец Петр при­над­ле­жал к ка­зац­ко­му ро­ду, по­это­му ни­ко­гда не был за­кре­по­щен. Из 14 де­тей вы­жи­ли толь­ко Алек­сандр и сест­ра По­ли­на; Гос­подь слов­но со­хра­нил маль­чи­ка для бу­ду­щей вы­со­кой мис­сии. Все Довженко бы­ли ко­ло­рит­ны­ми лич­но­стя­ми, по­это­му все ве­со­мое, яр­кое и уже тем неза­бы­ва­е­мое, про­мельк­нув пе­ред гла­за­ми Са­ши, с то­го вре­ме­ни хра­ни­лось в па­мя­ти со всем эмо­ци­о­наль­ным на­пол­не­ни­ем, ин­то­на­ци­я­ми и диа­ло­га­ми, что­бы стать че­рез го­ды в его твор­че­стве неис­чер­па­е­мым ис­точ­ни­ком украинског­о ду­ха. А в первую оче­редь — в ки­но­по­ве­сти «За­ча­ро­ва­на Дес­на», где бу­дет ли­стать стра­ни­цы дет­ства на бе­ре­гах ре­ки, от вос­по­ми­на­ний де­да-чу­ма­ка до соб­ствен­но­го опы­та ра­бо­ты на зем­ле, сре­ди при­ро­ды, со­здав 4(!) ва­ри­ан­та рукописи на украинском язы­ке.

На­блю­да­тель­ным меч­та­те­лем остал­ся и в школь­ные го­ды. На­у­ка да­ва­лась лег­ко, но меч­ты о бу­ду­щем ши­ри­лись от сфе­ры ар­хи­тек­ту­ры, жи­во­пи­си и учи­тель­ство­ва­ния до мо­ре­ход­ства и раз­ве­де­ния рыб. За что толь­ко ни брал­ся Довженко в юно­сти! По­сле учи­тель­ско­го ин­сти­ту­та пре­по­да­вал фи­зи­ку с ис­то­ри­ей, при­ро­до­ве­де­ние, гео­гра­фию и... гим­на­сти­ку; к то­му же еще и ри­со­вал, за­ни­мал­ся со­зда­ни­ем украинског­о эт­но­гра­фи­че­ско­го хо­ра...

ВНЕ ПАР­ТИИ

В юно­сти его по­ли­ти­че­ские взгля­ды не раз пре­тер­пе­ва­ли из­ме­не­ния. «О ком­му­низ­ме я ни­че­го не знал, и ес­ли бы ме­ня спро­си­ли то­гда, кто та­кой Маркс, я от­ве­тил бы, что это, на­вер­ное, из­да­тель раз­ных книг». Во­е­вал на сто­роне УНР, ис­пы­тал на се­бе со­вет­ский конц­ла­герь, пре­по­да­вал в шко­ле красных стар­шин. В кон­це кон­цов всту­пил в пар­тию борь­би­стов, ко­то­рая вско­ре «вли­лась» в ВКП(Б). Ко­гда же Довженко, ко­то­рый по­про­бо­вал се­бя еще и в ро­ли ко­мис­са­ра те­ат­ра и на ди­пло­ма­ти­че­ской ра­бо­те, ис­клю­чи­ли из пар­тий­цев за «непе­ре­ре­ги­стра­цию», ви­ди­мо за это пе­ре­жи­вал, но до кон­ца сво­их дней оста­вал­ся бес­пар­тий­ным.

ПТИЦА В КИ­НО

Путь в ис­кус­стве на­чал с ка­ри­ка­тур под псев­до­ни­мом «Саш­ко». Устро­ив­шись на Одес­скую ки­но­фаб­ри­ку, ре­шил по­свя­тить се­бя «ис­клю­чи­тель­но жан­ру ко­ми­че­ских и ко­ме­дий­ных филь­мов»: «Я уехал в Одес­су на ки­но­сту­дию ис­кать сча­стья. Я страст­но меч­тал о доб­ре,

о слу­же­нии на­ро­ду, мне ка­за­лось — я ро­дил­ся для то­го, что­бы при­не­сти лю­дям мно­го добра». Но на де­ле успеш­ным ста­нет не пер­вый и не ко­ме­дий­ный его фильм — «Зве­ни­го­ра», дей­ствие ко­то­ро­го охва­ты­ва­ет 2 тыс. лет бы­тия, вме­стив 12 пе­сен с ле­ген­да­ми ски­фов и ва­ря­гов, за­по­рож­ских ка­за­ков, пет­лю­ров­цев, боль­ше­ви­ков, бе­ло­гвар­дей­цев, объ­еди­нен­ных од­ним пер­со­на­жем — де­дом-кре­стья­ни­ном. «Я сде­лал ее на од­ном ды­ха­нии — за сто дней, не сде­лал, а про­пел, как птица», — вспо­ми­нал Довженко.

По­э­ти­че­ская ки­но­лен­та при­нес­ла ему ми­ро­вую сла­ву и... об­ви­не­ние в украинском на­ци­о­на­лиз­ме. В от­ли­чие от вто­рой из­вест­ной ки­но­лен­ты — «Ар­се­на­ла», ко­то­рый счи­та­ют «уступ­кой пе­ред властью», его тре­тий фильм, «Зем­ля», воз­нес ве­ли­чие хле­бо­роб­ства, но... ре­жис­се­ра об­ви­ни­ли в вос­пе­ва­нии ку­ла­че­ства и тос­ке о про­шлом, а на 10 день показа лен­ту за­пре­ти­ли. Несмот­ря на это, «Зем­ля» име­ла неве­ро­ят­ный успех в Ев­ро­пе, а са­мо­го Довженко с по­да­чи ита­льян­ских ки­не­ма­то­гра­фи­стов на­ча­ли на­зы­вать «Го­ме­ром ки­но».

САД НА ШУЛЯВКЕ

Свой зна­ме­ни­тый сад на пу­сты­ре Ки­ев­ской киностудии (ныне — ки­но­сту­дия им. А.п.довженко) ре­жис­сер за­ло­жил, ко­гда там сни­ма­ли его «Зем­лю». Вме­сте с дву­мя ра­бо­чи­ми и са­дов­ни­ком он вы­са­дил там фрук­то­вые и де­ко­ра­тив­ные де­ре­вья, а уголь­ный склад окру­жил бе­ре­за­ми и та­ма­рик­са­ми. Ду­мал, что кол­ле­ги бу­дут по­ра­же­ны та­кой кра­со­той, но они не за­ме­ти­ли из­ме­не­ний, вы­звав его со­чув­ствие: мол, «вам не хва­та­ет ви­де­ния ми­ра».

А сад при­нял­ся и за­цвел. Часть де­ре­вьев до сих пор со­хра­ни­лась, так что, идя по тер­ри­то­рии киностудии, мож­но уго­стить­ся яб­ло­ком «от Довженко», ко­то­рый да­же свои ра­бо­ты срав­ни­вал с де­ре­вья­ми: “Мои картины по­хо­жи на яб­ло­ни: хо­ро­шо по­тру­сил — на­брал 500 яб­лок, не­важ­но — упа­ло штук 10”.

ПОД ОПЕКОЙ «ВО­ЖДЯ»

Судь­ба Довженко неред­ко бы­ла дра­ма­тич­нее сю­же­тов его филь­мов. Пред­чув­ствуя при­бли­же­ние ре­прес­сий, в 1934 го­ду он ока­зы­ва­ет­ся в Москве, яко­бы на­пи­сав пись­мо Ста­ли­ну с прось­бой «за­щи­тить его и по­мочь твор­че­ски раз­ви­вать­ся». И это не уди­ви­тель­но; Довженко ве­рил в ком­му­низм как пре­об­ра­зо­ва­ние ми­ра на ра­ци­о­наль­ных гу­ма­ни­сти­че­ских прин­ци­пах. Но био­гра­фы утвер­жда­ют, что по при­ка­зу Ста­ли­на его вы­зва­ли в Моск­ву еще в 1933-м, что­бы не за­ду­мал фильм о го­ло­до­мо­ре, о ко­то­ром не мог не знать. Несмот­ря на это, в те­че­ние всей жиз­ни Довженко счи­тал «во­ждя на­ро­дов» сво­им за­щит­ни­ком от всех пло­хих лю­дей. «Я глу­бо­чай­шим об­ра­зом уве­рен, что то­ва­рищ Ста­лин спас мне жизнь. Не об­ра­тись к нему во­вре­мя, я, без­услов­но, по­гиб бы как ху­дож­ник и граж­да­нин», — пи­сал в 1939 г. Из­вест­но, что Ста­лин ино­гда вы­зы­вал его и сре­ди но­чи, на «от­кро­вен­ный раз­го­вор», а ре­жис­сер снял по заказу «во­ждя» не од­ну ки­но­лен­ту, в то же вре­мя за­щи­щая свое пра­во на ду­хов­ную свободу. На него пи­са­ли мно­го до­но­сов, но... Ста­лин его лю­бил.

ВОЙ­НА И МИР

В на­ча­ле вой­ны эва­ку­и­ро­ван­ный ху­дож­ник про­сит на­пра­вить его на фронт и ста­но­вит­ся во­ен­ным кор­ре­спон­ден­том, сви­де­те­лем осво­бож­де­ния от ок­ку­па­ции. «Ко­му же, как не мне, ска­зать бы­ло сло­во на за­щи­ту сво­е­го на­ро­да, ко­гда такая боль­шая угро­за на­вис­ла над несчаст­ной мо­ей зем­лей. Укра­и­ну зна­ет лишь тот, кто был... на ее по­жа­рах се­го­дня». Вес­ной 1942 го­да в «Из­ве­сти­ях» вышла его «Укра­и­на в огне», позд­нее по­ло­жен­ная Довженко в ос­но­ву од­но­имен­но­го сце­на­рия. Это вы­зва­ло но­вую вол­ну об­ви­не­ний: «то­ва­рищ Ста­лин» за­пре­тил его «про­укра­ин­ский» фильм как «ан­ти­ле­нин­ский», по­па­ли под та­бу и про­из­ве­де­ния Довженко. В 1944 го­ду его на­зва­ли «ку­ла­че­ским угод­ни­ком, враж­деб­ным по­ли­ти­ке пар­тии». Довженко бро­са­ют те, ко­го он счи­та­ет дру­зья­ми; у Юрия Смо­ли­ча его раз­го­во­ры за­пи­сы­ва­ют на маг­ни­то­фон. «…Не­уже­ли лю­бовь к сво­е­му на­ро­ду есть на­ци­о­на­лизм? Или на­ци­о­на­лизм… в неуме­нии ху­дож­ни­ка сдер­жать сле­зы, ко­гда на­ро­ду боль­но?..» — об­ра­ща­ясь к «во­ждю на­ро­дов» на стра­ни­це днев­ни­ка, раз­мыш­лял уволенный с долж­но­стей ре­жис­сер, вы­нуж­ден­ный за­ра­ба­ты­вать на жизнь как мон­та­жер и ком­мен­та­тор. Та­кой по­во­рот судь­бы био­гра­фы свя­зы­ва­ют с «рев­но­стью» все­силь­но­го то­гда Кор­ней­чу­ка, ко­то­рый не вы­но­сил твор­че­ских кон­ку­рен­тов. Настра­дав­шись, Довженко пи­шет в днев­ни­ке: «Хва­тит уже мне му­чить­ся и ис­ку­пать свой грех пе­ред Ста­ли­ным. На­до при­ни­мать­ся за ра­бо­ту и ра­бо­той до­ка­зать ему, что я со­вет­ский твор­че­ский че­ло­век, а не оди­оз­ная та­лант­ли­вая лич­ность с «огра­ни­чен­ным ми­ро­воз­зре­ни­ем».

Но из за­мет­ных его филь­мов, сня­тых по­сле вос­ста­нов­ле­ния на долж­но­сти в по­сле­во­ен­ное вре­мя, — раз­ве что так­же созданный по заказу Ста­ли­на «Ми­чу­рин», в ко­то­рый ре­жис­сер вклю­чил за­шиф­ро­ван­ные эпи­зо­ды соб­ствен­ной био­гра­фии. Этот ки­но­при­зыв пре­вра­тить зем­лю в цве­ту­щий сад стал его по­след­ним по­жиз­нен­ным про­из­ве­де­ни­ем. Еще несколь­ко съе­мок оста­но­ви­ли без осо­бых объ­яс­не­ний. Ки­но­по­весть «За­ча­ро­ва­на Дес­на» уви­де­ла мир при его жиз­ни, но экра­ни­зи­ро­вать ее Довженко уже не успел; не снял и фильм о Та­ра­се Буль­бе, о ко­то­ром так меч­тал.

СПУТНИЦЫ ЕГО КИ­НО

Пер­вой же­ной ре­жис­се­ра бы­ла Вар­ва­ра Кры­ло­ва-довженко, с ко­то­рой по­зна­ко­мил­ся со­всем юным. Ис­то­рия их бра­ка, а еще боль­ше раз­во­да, до сих пор ове­я­на про­ти­во­ре­чи­вы­ми ле­ген­да­ми. По офи­ци­аль­ной вер­сии, за­бо­лев ту­бер­ку­ле­зом ко­стей, жен­щи­на от­пу­сти­ла лю­би­мо­го, что­бы не вы­нуж­дать вы­би­рать меж­ду ее ле­че­ни­ем и ки­но­ис­кус­ством, но в ее ар­хи­ве со­хра­ни­лось мно­го неот­прав­лен­ных пи­сем к ре­жис­се­ру. Неиз­вест­но и по­че­му они офи­ци­аль­но раз­ве­лись толь­ко в 1955 го­ду, на са­мом де­ле разъ­е­хав­шись еще до вой­ны. Да и от ко­го име­ла сы­на Вар­ва­ра, го­во­ри­ли раз­ное, но ни до­ка­зать, ни опро­верг­нуть эти ле­ген­ды уже невоз­мож­но.

С ак­три­сой Юли­ей Солн­це­вой Довженко по­зна­ко­мил­ся, ра­бо­тая в Одес­се. Вско­ре мо­ло­дая кра­са­ви­ца бро­си­ла ак­тер­скую ка­рье­ру, став его ас­си­стент­кой во мно­гих филь­мах. По­го­ва­ри­ва­ли, буд­то в свое вре­мя ее при­ста­ви­ли шпи­о­нить за Довженко или она да­ла на это со­гла­сие, ко­гда уже бы­ли вме­сте. Так или ина­че, с го­да­ми они со­зда­ли по­сто­ян­ный твор­че­ский тан­дем и бы­ли очень при­вя­за­ны друг к дру­гу. Но, при­няв по­сле смер­ти Довженко твор­че­ское на­сле­дие, вто­рая же­на пре­не­брег­ла его по­же­ла­ни­я­ми, су­гу­бо на свой вкус сняв «По­е­му про мо­ре», «По­вість по­лум’яних літ» и «За­ча­ро­ва­ну Дес­ну».

ТОСКА, ТА­ЛАНТ И ПРОРОЧЕСТВ­О

Со­вре­мен­ни­ки го­во­ри­ли: та­лант Довженко был ви­ден с пер­во­го взгля­да, про­яв­ля­ясь во всем. На­чав свой путь в ки­но «с ну­ля», за 3 го­да во­шел в чис­ло са­мых боль­ших ки­но­ав­то­ри­те­тов Ев­ро­пы. Эй­зен­штейн счи­тал его «ре­жис­се­ром но­мер один», за­ме­чая: ре­жис­се­ров но­мер 2 бы­ло мно­го, а пер­вый но­мер — толь­ко этот. Ни у ко­го не оста­ва­лось со­мне­ний, что он ге­ний, по­то­му что это про­яв­ля­лось на каж­дом ша­гу. У него был та­лант ви­деть в ре­аль­ных кар­ти­нах жиз­ни бу­ду­щие ки­но­кад­ры. Та­ки­ми же про­ро­че­ски­ми и глу­бо­ки­ми ча­сто бы­ли и мыс­ли Алек­сандра Пет­ро­ви­ча, о ко­то­рых из­вест­но из опуб­ли­ко­ван­но­го к 120-ле­тию его «Днев­ни­ка».

«...Един­ствен­ная стра­на в ми­ре, где не пре­по­да­ва­ли в уни­вер­си­те­тах ис­то­рию этой стра­ны, где ис­то­рия счи­та­лась чем-то за­пре­щен­ным, вра­же­ским и контр­ре­во­лю­ци­он­ным, — это Укра­и­на».

По­сле вой­ны Алек­сандр Довженко на­пи­сал: «Я на­чал мо­лить­ся бо­гу. Я не мо­лил­ся ему трид­цать семь лет, по­чти не вспо­ми­нал его. Я его от­ки­нул. Я сам был бог, бо­го­че­ло­век. Сей­час я по­стиг неболь­шую кап­лю сво­е­го об­ма­на... Бог в че­ло­ве­ке. Он есть или нет. Но пол­ное его от­сут­ствие — это боль­шой шаг на­зад и вниз».

А еще жа­лел: «За всю свою твор­че­скую жизнь я не ви­дел ни од­ной сво­ей картины в хо­ро­шем ки­но­те­ат­ре на хо­ро­шем на­сто­я­щем экране, от­пе­ча­тан­ной на хо­ро­шей плен­ке ква­ли­фи­ци­ро­ван­ны­ми ла­бо­ран­та­ми».

В кон­це жиз­нен­но­го пу­ти он об­ра­тил­ся в пре­зи­ди­ум Со­ве­та пи­са­те­лей Укра­и­ны: “Уже не на­до ни­че­го — ни киностудии, ни ра­бо­ты, по­мо­ги­те толь­ко пе­ре­ехать в Укра­и­ну... что­бы из од­но­го хо­тя бы ок­на мож­но бы­ло смот­реть вдаль. Что­бы был ви­ден Дне­пр, и Дес­на где-то под го­ри­зон­том, и род­ные чер­ни­гов­ские зем­ли”. От­ве­та так и не по­лу­чил. К то­му вре­ме­ни твор­че­ская ни­ва ки­но­ма­сте­ра со­став­ля­ла 14 иг­ро­вых и до­ку­мен­таль­ных филь­мов, 15 ли­те­ра­тур­ных сце­на­ри­ев и ки­но­по­ве­стей и т.д., а ки­но­лен­та «Зем­ля» в 1958 го­ду во­шла в чис­ло 12 луч­ших филь­мов все­мир­ной ис­то­рии ки­но.

Пред­по­ла­га­ют, что про­тив его воз­вра­ще­ния в Укра­и­ну бы­ли де­я­те­ли ис­кус­ства, по срав­не­нию с ко­то­ры­ми он был, «как Гул­ли­вер сре­ди ли­ли­пу­тов». По­это­му от­пус­ка­ли его толь­ко в ко­рот­кие ко­ман­ди­ров­ки; по­сто­ян­но же дол­жен был жить в Рос­сии. Там, на под­мос­ков­ной да­че, и ото­шел в веч­ность 25 но­яб­ря 1956 г. Де­нег на его сче­ту ока­за­лось 32 руб­ля, по­это­му по­хо­ро­ни­ли за го­су­дар­ствен­ный счет, под пе­ние Ива­на Коз­лов­ско­го и скри­пич­ную иг­ру Лео­ни­да Ко­га­на. По­след­ним при­ве­том из Укра­и­ны ста­ли сноп ржи, горсть род­ной зем­ли и спе­лые яб­ло­ки.

«Ко­ти­ла­ся яс­на зо­ря з неба — Та й упа­ла до­до­лу...»

ЗАВЕЩАНИЕ

«Я умру в Москве, так и не уви­дев Укра­и­ны! Пе­ред смер­тью по­про­шу Ста­ли­на, что­бы... из гру­ди мо­ей вы­ну­ли серд­це и за­ко­па­ли его в род­ную зем­лю, в Ки­е­ве, где-то над Дне­пром, на го­ре», — пи­сал в днев­ни­ке. Ка­за­лось бы, это по­хо­же на завещание, но его так и не вы­пол­ни­ли. Во­про­сы пе­ре­за­хо­ро­не­ния пра­ха Довженко с же­ной в Укра­ине под­ни­ма­ли в 2006 го­ду, но их так и не ре­ши­ли. Но его день рож­де­ния мы празд­ну­ем как день ки­но, и в этот же день вру­ча­ют выс­шую на­гра­ду в об­ла­сти ки­не­ма­то­гра­фии — Го­су­дар­ствен­ную пре­мию име­ни Алек­сандра Довженко. По­это­му есть на­деж­да: он еще вер­нет­ся.

Под­го­то­ви­ла Оль­га ГОЙДЕНКО.

ЛИЧ­НОСТЬ АЛЕК­САНДР ДОВЖЕНКО

Со­вре­мен­ни­ки го­во­ри­ли: та­лант Довженко был ви­ден с пер­во­го взгля­да, про­яв­ля­ясь во всем.

На­чав свой путь в ки­но «с ну­ля», Довженко за 3 го­да во­шел в чис­ло са­мых боль­ших ки­но­ав­то­ри­те­тов Ев­ро­пы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.