«УВЕЛИЧИВАТ­Ь КО­ЛИ­ЧЕ­СТВО СМЕ­ХА НА ДУ­ШУ НА­СЕ­ЛЕ­НИЯ»

Poradnycya (Russian) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Яро­слав БЕСКЛУБЕНК­О.

Кем мог стать рож­ден­ный в Одес­се сын ра­бот­ни­ка цир­ка, долж­ность ко­то­ро­го зву­ча­ла тор­же­ствен­но и та­ин­ствен­но — ка­пель­ди­нер? Толь­ко ар­ти­стом юмо­ри­сти­че­ско­го жан­ра! Ка­жет­ся, са­ма судь­ба ве­ла Ефи­ма Бе­ре­зи­на крат­чай­шим пу­тем к глав­ной встре­че в твор­че­ской жиз­ни. С дет­ства — близ­кое зна­ком­ство с буд­ня­ми цир­ка. За­тем — кру­жок школь­ной са­мо­де­я­тель­но­сти. И на­ко­нец — Ки­ев­ский те­ат­раль­ный ин­сти­тут, где по­дру­жи­лись сту­ден­ты, со­ста­вив­шие юмо­ри­сти­че­ский ду­эт, ко­то­рый да­рил мил­ли­о­нам зри­те­лей по­ло­жи­тель­ные эмо­ции 4 де­ся­ти­ле­тия. «Они бы­ли по­пу­ляр­ны в те­че­ние всех этих лет. У них ни­ко­гда не бы­ло па­де­ния по­пу­ляр­но­сти», — вспо­ми­нал по­эт, на­род­ный ар­тист Укра­и­ны Юрий Рыб­чин­ский. По­это­му вы­не­сен­ное в за­го­ло­вок шут­ли­вое обя­за­тель­ство Штеп­сель и Та­ра­пунь­ка вы­пол­ни­ли спол­на.

11 но­яб­ря твор­цу эст­рад­но­го об­ра­за элек­тро­мон­те­ра Штепселя ис­пол­нит­ся 100 лет.

ОТ ФОКУСОВ ДО КЛАССИКИ

Ма­лень­кий Ефим охот­но поль­зо­вал­ся тем, что отец ра­бо­тал в цир­ке. Фак­ти­че­ски все дет­ство про­вел за ку­ли­са­ми и при­сталь­но на­блю­дал за ар­ти­ста­ми, а в шко­ле удив­лял ро­вес­ни­ков под­смот­рен­ны­ми фо­ку­са­ми. Се­рьез­но от­но­сил­ся и к ре­пе­ти­ци­ям в круж­ке, ко­то­рым ру­ко­во­ди­ла про­фес­си­о­наль­ная ак­три­са. Как ре­зуль­тат, в 10 клас­се стал ла­у­ре­а­том на кон­кур­се школь­ной са­мо­де­я­тель­но­сти, приняв уча­стие в по­ста­нов­ке от­нюдь не юмо­ри­сти­че­ско­го про­из­ве­де­ния: в «Бо­ри­се Го­ду­но­ве» А.пуш­ки­на ис­пол­нил роль Са­мо­зван­ца. А по­сле окон­ча­ния шко­лы по­дал до­ку­мен­ты в Ки­ев­ский те­ат­раль­ный ин­сти­тут на ре­жис­сер­ский фа­куль­тет.

ТА­КИЕ РАЗ­НЫЕ ДРУ­ЗЬЯ НА­ВСЕ­ГДА

Что­бы дол­го и пло­до­твор­но ра­бо­тать в ко­ман­де, а кро­ме то­го, стать близ­ки­ми дру­зья­ми, не по­ссо­рив­шись ни ра­зу за пол­ве­ка, на­до быть или очень по­хо­жи­ми людь­ми, или… аб­со­лют­но раз­ны­ми. Ду­эт Ефи­ма Бе­ре­зи­на и Юрия Ти­мо­шен­ко, ко­то­рые про­сла­ви­лись как Штеп­сель и Та­ра­пунь­ка, — яр­кий при­мер вто­ро­го слу­чая. Ефим — рус­ско­языч­ный ин­тел­ли­гент­ный ев­рей­ский юно­ша ро­дом из Одес­сы, невы­со­кий, немно­го склон­ный к пол­но­те, спо­кой­ный и рас­су­ди­тель­ный, од­но­люб без вред­ных при­вы­чек. Юрий — на го­ло­ву вы­ше его сын Пол­тав­щи­ны, вспыль­чи­вый, от­кро­вен­ный (ча­сто в ущерб и се­бе, и парт­не­ру), лю­би­мец жен­щин, за­яд­лый ку­риль­щик, не сто­ро­нил­ся рюм­ки. Ра­бо­тая в па­ре на сту­ден­че­ских кон­цер­тах-«ка­пуст­ни­ках», они уже то­гда по­ра­жа­ли од­но­курс­ни­ков, пре­по­да­ва­те­лей и зри­те­лей уме­ни­ем вы­звать сво­и­ми ост­ро­ум­ны­ми шут­ка­ми и сцен­ка­ми неудер­жи­мый смех. Од­но из их вы­ступ­ле­ний ви­де­ли ве­ли­кие ак­те­ры На­та­лья Уж­вий и Ам­вро­сий Буч­ма. То­гдаш­ние звез­ды бы­ли на­столь­ко по­ра­же­ны, что в один го­лос за­яви­ли: ме­сто та­лант­ли­вых сту­ден­тов — на про­фес­си­о­наль­ной сцене.

ФРОНТОВЫЕ ДО­РО­ГИ ГАЛКИНА И МОЧАЛКИНА

Окон­ча­ние те­ат­раль­но­го фа­куль­те­та вы­па­ло на фа­таль­ный 1941 год, и обо­их дру­зей за­чис­ли­ли в Ан­самбль пес­ни и тан­ца Юго-за­пад­но­го фрон­та. В те­че­ние всей вой­ны Ефим Бе­ре­зин вме­сте с дру­гом вы­сту­пал пе­ред бой­ца­ми вез­де, где это бы­ло воз­мож­но, — от пе­ре­до­вой ли­нии на фрон­те до ты­ло­вых гос­пи­та­лей. В на­ча­ле вой­ны с Ефи­мом Бе­ре­зи­ным про­изо­шло при­клю­че­ние, за­пом­нив­ше­е­ся на всю жизнь. На вы­ступ­ле­ния мо­ло­дые ак­те­ры ез­ди­ли,

ко­неч­но, в об­ще­ствен­ном транс­пор­те, и во вре­мя од­ной из по­ез­док пря­мо в ва­гоне пло­хонь­кий че­мо­дан с рек­ви­зи­том рас­крыл­ся, и из него вы­па­ла ми­ли­цей­ская фор­ма. А на днях ра­дио пе­ре­да­ло со­об­ще­ние, что в Ки­ев про­ник­ли вра­же­ские ди­вер­сан­ты, ко­то­рые мо­гут быть оде­ты в фор­му пред­ста­ви­те­лей вла­сти. Ар­ти­стов окру­жи­ли пас­са­жи­ры, Бе­ре­зи­ну немно­го до­ста­лось на оре­хи, и си­ту­а­ция при­об­ре­та­ла угро­жа­ю­щее для дру­зей раз­ви­тие. Вы­ру­чил их на­сто­я­щий ми­ли­ци­о­нер, ко­то­рый ехал в ва­гоне. Он узнал в «ди­вер­сан­тах» ак­те­ров, вы­ступ­ле­ние ко­то­рых не­дав­но ви­дел. Это, ко­неч­но, бы­ла еще не сла­ва, но...

В даль­ней­шем ис­пы­ты­вать судь­бу с «опас­ны­ми» сце­ни­че­ски­ми об­ра­за­ми ар­ти­сты не за­хо­те­ли, и по­явил­ся но­вый ду­эт: по­вар Гал­кин (Бе­ре­зин) и бан­щик Мо­чал­кин (Ти­мо­шен­ко). Со сво­и­ми сцен­ка­ми, шут­ка­ми, остро­та­ми и пес­ня­ми они до­шли вме­сте с вой­ском до Бер­ли­на. Что­бы у чи­та­те­ля не сло­жи­лось оши­боч­ное впе­чат­ле­ние, что про­фес­сия ар­ти­ста во вре­мя вой­ны оста­ва­лась мир­ной, от­ме­тим: сре­ди на­град Ефи­ма Бе­ре­зи­на — ор­ден Крас­ной Звез­ды...

«ЗДРАВ­СТВУЙ­ТЕ, ДО­РО­ГИЕ ТО­ВА­РИ­ЩИ!» «ЗДОРОВЕНЬК­І БУ­ЛИ!»

По­сле по­бе­ды мас­ки фрон­то­вых пер­со­на­жей утра­ти­ли ак­ту­аль­ность, и с тех пор все­со­юз­ную эст­ра­ду на­ча­ли по­ко­рять Штеп­сель и Та­ра­пунь­ка. Бе­ре­зин взял се­бе сце­ни­че­ское имя, вспом­нив ис­пол­нен­ную им роль элек­тро­мон­те­ра, а Ти­мо­шен­ко «при­сво­ил» смеш­ное на­зва­ние неболь­шой ре­чуш­ки на Пол­тав­щине. В 1946 го­ду со­сто­ял­ся ІІ Все­со­юз­ный кон­курс ар­ти­стов эст­ра­ды, и пер­вой пре­ми­ей на­гра­ди­ли этих ко­ло­рит­ных ге­ро­ев. А даль­ше — взлет по­пу­ляр­но­сти. В от­ли­чие от мно­гих дру­гих кол­лег по жан­ру, Штеп­сель и Та­ра­пунь­ка из­бе­га­ли вклю­чать­ся в «борь­бу с им­пе­ри­а­лиз­мом». Их са­ти­ра бы­ла близ­кой мил­ли­о­нам граж­дан СССР, ведь все они оди­на­ко­во стра­да­ли от бю­ро­кра­тов и нечи­стых на ру­ку ра­бот­ни­ков тор­гов­ли, при­спо­соб­лен­цев и мо­шен­ни­ков. А ко­гда нехо­ро­ший глаз цен­зо­ров за­дер­жи­вал­ся на ка­ком-то но­ме­ре ар­ти­стов и он ока­зы­вал­ся под угро­зой за­пре­та, Ефим Бе­ре­зин на­де­вал луч­ший ко­стюм и шел по бю­ро­кра­ти­че­ским ка­би­не­там «ре­шать во­прос». Бла­го­да­ря его рас­су­ди­тель­но­сти, муд­ро­сти и уме­нию раз­го­ва­ри­вать с чиновникам­и ча­ще все­го уда­ва­лось за­щи­тить твор­че­ские находки ду­э­та.

ДРУЖЕСКАЯ СОЛИДАРНОС­ТЬ

Ак­тив­ная га­строль­ная де­я­тель­ность (бы­ва­ло и та­кое, что ар­ти­сты да­ва­ли 1000 кон­цер­тов в год, то есть вы­сту­па­ли пе­ред зри­те­ля­ми три ра­за в день!), ки­но­лен­ты, в ко­то­рых сни­ма­лись Штеп­сель и Та­ра­пунь­ка, со вре­ме­нем — те­ле­ви­де­ние спо­соб­ство­ва­ли твор­че­ско­му взле­ту. На­ко­нец в ко­ри­до­рах вла­сти утвер­ди­ли ре­ше­ние при­сво­ить Юрию Ти­мо­шен­ко зва­ние на­род­но­го ар­ти­ста УССР. Та­ра­пунь­ка был ка­те­го­рич­ным: пусть да­ют зва­ние обо­им участ­ни­кам ду­э­та — или ни­ко­му! В тот раз зва­ние не по­лу­чил ни один, ни дру­гой, но про­шло вре­мя, и про­изо­шло так, как тре­бо­вал Ти­мо­шен­ко. Он луч­ше всех знал, ка­кую важ­ную роль иг­ра­ет в их ду­эте Бе­ре­зин. Ведь сто­и­ло Та­ра­пунь­ке за­быть текст ка­кой-ни­будь ин­тер­ме­дии, Штеп­сель неза­мет­но для зри­те­лей «вы­тя­ги­вал» не толь­ко свою роль, но и парт­не­ра, по­то­му что па­мять имел фе­но­ме­наль­ную!

...Впро­чем, ко­гда уже зна­чи­тель­но позд­нее вы­яс­ни­лось, что пред­став­ле­ние Ти­мо­шен­ко и Бе­ре­зи­на на на­род­ных ар­ти­стов СССР «по­те­ря­лось», обыч­но бес­ком­про­мисс­ный Юрий Тро­фи­мо­вич от­ре­а­ги­ро­вал не без юмо­ра: мол, пусть се­бе, у нас есть са­мые глав­ные зва­ния — Та­ра­пунь­ка и Штеп­сель!

КАК ТА­РА­ПУНЬ­КА НЕ ОТПУСТИЛ ШТЕПСЕЛЯ

«До-ре-ми-фа-соль-ля-си — едет Штеп­сель на так­си». Эти неза­тей­ли­вые стро­ки дет­ской пе­сен­ки-счи­тал­ки луч­ше все­го под­твер­жда­ют по­пу­ляр­ность Ефи­ма Бе­ре­зи­на. Би­ле­ты на кон­цер­ты ду­э­та ку­пить бы­ло прак­ти­че­ски невоз­мож­но. За­лы, где они вы­сту­па­ли, тол­пы зри­те­лей чуть­ли не штур­мо­ва­ли. Од­на­жды во вре­мя га­стро­лей на Дальнем Во­сто­ке лю­ди, ко­то­рым не уда­лось по­пасть на кон­церт Штепселя и Тарапуньки, пе­ре­кры­ли же­лез­но­до­рож­ные ко­леи, и артистам при­шлось дать еще один кон­церт — в по­ме­ще­нии вок­за­ла. Им при­сы­ла­ли по по­чте бра­ко­ван­ные то­ва­ры с прось­бой рас­кри­ти­ко­вать недоб­ро­со­вест­ных про­из­во­ди­те­лей, «как они это уме­ют», и пись­ма от бро­шен­ных жен с прось­ба­ми «вер­нуть в се­мью» гу­ля­ще­го му­жа — мол, «вас он по­слу­ша­ет­ся».

В этот пе­ри­од Ефим Бе­ре­зин сде­лал по­пыт­ку рез­ко из­ме­нить свою жизнь. Ре­шил, что хва­тит сме­шить пуб­ли­ку, и за­нял­ся ре­жис­сер­ской ра­бо­той. Но дол­го без луч­ше­го дру­га не вы­дер­жал. Кро­ме то­го, ку­да бы ни при­шел Штеп­сель, у него спра­ши­ва­ли, по­че­му он один, без Тарапуньки? Эти во­про­сы бы­ли бес­ко­неч­ны­ми, и Бе­ре­зин с Ти­мо­шен­ко воз­об­но­ви­ли сов­мест­ную ра­бо­ту.

СЕ­МЬЯ

Ни­кто ни­ко­гда не слы­шал, что­бы Бе­ре­зин по­вы­сил го­лос на же­ну. С ней Ефи­му Ио­си­фо­ви­чу по­вез­ло. Жизнь ар­ти­ста — это бес­ко­неч­ные вок­за­лы, по­ез­да, оте­ли. При ма­лей­шей воз­мож­но­сти Ро­зи­та (он неж­но на­зы­вал же­ну Ро­зоч­кой) вы­ез­жа­ла на га­стро­ли с му­жем и де­ла­ла все, что­бы со­здать до­маш­ний уют в но­ме­ре. В об­щем-то рав­но­душ­ный к то­му, что сто­ит на обе­ден­ном сто­ле, Ефим Бе­ре­зин имел тро­га­тель­ную, по­чти дет­скую сла­бость — был неис­пра­ви­мым слад­ко­еж­кой. Зная это, Ро­зи­та все­гда за­бо­ти­лась, что­бы на во­прос му­жа: «А что у нас есть сла­день­кое?» — пред­ло­жить ему шо­ко­лад­ку или де­фи­цит­ную кон­фе­ту.

Вос­пи­ты­ва­ла по­чти­тель­ное от­но­ше­ние к от­цу и у де­тей. Од­на­жды Бе­ре­зин ре­пе­ти­ро­вал с парт­не­ром слож­ную сце­ну. За час ру­баш­ка на нем про­мок­ла до нит­ки. Ко­гда по­про­сил же­ну дать дру­гую одеж­ду, преж­де чем вы­пол­нить прось­бу, она по­зва­ла де­тей, по­ка­за­ла вспо­тев­шую спи­ну му­жа и ска­за­ла: «Вот так, де­ти, па­па за­ра­ба­ты­ва­ет день­ги».

Ефим Бе­ре­зин неуклон­но сле­до­вал прин­ци­пу «что бы ни слу­чи­лось, а се­мья долж­на быть обес­пе­че­на». Не за­бы­вал и о сво­их мно­го­чис­лен­ных род­ствен­ни­ках: ку­да-то зво­нил, ре­шая их про­бле­мы, по­мо­гал, пи­сал в раз­ные ин­стан­ции пись­ма с прось­ба­ми и хо­дил на при­е­мы к чи­нов­ни­кам.

УТРАТА

Про­слав­лен­ный юмо­ри­сти­че­ский ду­эт пре­кра­тил свое су­ще­ство­ва­ние в 1986 го­ду. Во вре­мя га­строль­но­го ту­ра у Юрия Ти­мо­шен­ко слу­чил­ся ин­фаркт, и 1 де­каб­ря Тарапуньки не ста­ло. Про­ща­ясь с ним, Ефим Ио­си­фо­вич ска­зал: «Про­сти, Юра, я впер­вые за­был свой текст...» Остав­шись без парт­не­ра, он не за­вер­шил ка­рье­ру. На­обо­рот, на­пи­сал про­грам­му «Штеп­сель о Та­ра­пунь­ке» и ак­тив­но га­стро­ли­ро­вал с ней. Но рас­ска­зы­вать в про­шед­шем вре­ме­ни о бли­жай­шем дру­ге бы­ло тя­же­ло, да и здо­ро­вье на­ча­ло под­во­дить. От ре­гу­ляр­ных вы­ступ­ле­ний при­шлось от­ка­зать­ся.

«НЕ ХО­ЧУ БЫТЬ СМЕШ­НЫМ...»

В на­ча­ле 1990-х го­дов Бе­ре­зин с же­ной уехал в Из­ра­иль на­ве­стить дочь. Там са­мо­чув­ствие Ефи­ма Ио­си­фо­ви­ча ухуд­ши­лось, и вра­чи пре­ду­пре­ди­ли, что пе­ре­лет до­мой он не вы­дер­жит. На се­мей­ном со­ве­те бы­ло ре­ше­но: су­пру­ги оста­ют­ся за гра­ни­цей.

Во вре­мя твор­че­ско­го ве­че­ра по слу­чаю 75-ле­тия, ко­то­рый со­брал пол­ный зал, ар­тист по­бла­го­да­рил зри­те­лей за то, что его пом­нят. А по­сле окон­ча­ния празд­ни­ка ска­зал зятю, из­вест­но­му ак­те­ру Лео­ни­ду Ка­нев­ско­му: «Это мой по­след­ний вы­ход на сце­ну — боль­ше я вы­сту­пать не бу­ду. Не хо­чу быть смеш­ным…»

Ефим Ио­си­фо­вич Бе­ре­зин ото­шел в веч­ность 21 мая 2004 го­да.

«У нас есть са­мые глав­ные зва­ния — Та­ра­пунь­ка и Штеп­сель!»

Что­бы дол­го и пло­до­твор­но ра­бо­тать в ко­ман­де, на­до быть или очень по­хо­жи­ми людь­ми, или… аб­со­лют­но раз­ны­ми.

Из­ра­иль, клад­би­ще Яр­кон у Пе­тах-ти­кве. Здесь по­хо­ро­не­ны Ефим и Ро­зи­та Бе­ре­зи­ны.

По­вар Гал­кин (Бе­ре­зин) и бан­щик Мо­чал­кин (Ти­мо­шен­ко) со сво­и­ми сцен­ка­ми, шут­ка­ми, остро­та­ми и пес­ня­ми до­шли вме­сте с вой­ском до Бер­ли­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.