РЕ­ПОР­ТАЖ НЕДЕ­ЛИ:

ДИ­НА­СТИИ ТОР­ГОВ­ЦЕВ БЕС­СА­РАБ­КИ ПОМ­НЯТ ЮЩЕН­КО, КИРКОРОВА И РУС­СО­СА

Segodnya (National) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - ДМИТ­РИЙ БУ­НЕЦ­КИЙ, АНА­СТА­СИЯ ИСКРИЦКАЯ

«Ми­ром, гар­мо­ни­ей и пас­то­раль­ной идил­ли­ей ды­шит зда­ние рын­ка, это­го ска­зоч­но­го укра­ин­ско­го ху­то­ра по­сре­ди су­ет­ли­вой го­род­ской пло­ща­ди. Ка­жет­ся, что это ловушка, в ко­то­рую уго­ди­ло и на­ве­ки оста­но­ви­лось вре­мя...» До­га­да­лись, о чем речь? А ведь это про­сто — имен­но так ав­то­ры кни­ги «Ки­ев в сти­ле мо­дерн» опи­са­ли, по­жа­луй, са­мый зна­ме­ни­тый ры­нок Укра­и­ны — Бес­са­раб­ский. Ра­нее огром­ное, по срав­не­нию с окру­жа­ю­щи­ми до­ма­ми, а те­перь немно­го за­те­ряв­ше­е­ся сре­ди небо­скре­бов зда­ние рын­ка — это ви­зит­ная кар­точ­ка Ки­е­ва, ку­да при­ез­жа­ют и ино­стран­цы, что­бы ку­пить про­дук­ты в сте­нах, ко­то­рым уже сот­ня лет, и ки­ев­ляне, по­то­му что зна­ют тор­гов­цев, ра­бо­та­ю­щих там, дол­гие го­ды. Кор­ре­спон­ден­ты «Се­год­ня» по­се­ти­ли Бес­са­раб­ский ры­нок, по­зна­ко­ми­лись с ди­на­сти­я­ми про­дав­цов и узна­ли, что зай­ти в зда­ние и спеть — это нор­маль­но.

Ры­нок от­кры­ва­ет­ся в шесть утра. Про­дав­цы рас­па­ко­вы­ва­ют то­вар и рас­кла­ды­ва­ют его по ме­стам, по­лу­ча­ют све­жие фар­ту­ки, на­ру­кав­ни­ки и чеп­чи­ки — это по­ста­ра­лась сест­ра-хо­зяй­ка Оль­га Дмит­ри­ев­на, ко­то­рая шесть дней в неде­лю (кро­ме по­не­дель­ни­ка) сле­дит за чи­сто­той «уни­фор­мы», — и при­сту­па­ют к ра­бо­те. При­хо­дят пер­вые по­ку­па­те­ли, ры­нок ожи­ва­ет, на­пол­ня­ясь го­ло­са­ми и сме­хом.

Го­сти­ни­цы на­чи­на­ют­ся со швей­ца­ра, а ры­нок — с де­жур­но­го. На Бес­са­раб­ке ра­бо­та­ет Иван Мол­да­ван, ко­то­ро­му ра­бо­та до­ста­лась в на­след­ство от от­ца, ко­то­рый был де­жур­ным с 77 го­да.

— Отец де­вять ди­рек­то­ров пе­ре­жил, — сме­ет­ся Иван. —А с 2004 го­да я его сме­нил. Я же знал тут все, при­хо­дил с от­цом на ра­бо­ту, зна­ком с людь­ми. И зна­ме­ни­то­стей встре­чал — в 1996-м ви­дел пре­мьер-ми­ни­стра Ве­ли­ко­бри­та­нии Джо­на Мей­джо­ра, ко­то­рый тут по­ку­пал со­ле­нья. Сю­да все при­хо­дят — все ки­ев­ские мэ­ры, мос­ков­ский мэр быв­ший при­ез­жал, Луж­ков. Пре­зи­ден­ты — Ющен­ко, Крав­чук. Спортс­ме­ны — Бло­хин, Шевченко и оба бра­та Клич­ко.

Иван как де­жур­ный обес­пе­чи­ва­ет по­ря­док на рын­ке, охра­ну, сле­дит за са­ни­тар­ным и тех­ни­че­ским со­сто­я­ни­ем.

— Тут вся­кое бы­ва­ло. Во­ры, нар­ко­ма­ны, шу­ле­ра, ал­ко­го­ли­ки, ло­хо­трон­щи­ки, бом­жи. Ло­хо­трон был. Те­перь сто­ит ви­део­на­блю­де­ние, так что кри­ми­на­ла прак­ти­че­ски нет. Хо­тя две неде­ли на­зад про­дав­ца об­ма­ну­ли — взя­ли то­ва­ра на 500 грн, а за­пла­ти­ли око­ло 300. Но это ред­кие слу­чаи. Так что к ми­ли­ции обра­ща­ем­ся ред­ко.

На­та­лья Моска­лен­ко — од­на из ста­ро­жи­лов рын­ка в тре­тьем по­ко­ле­нии. Тор­гу­ет ово­ща­ми и зе­ле­нью, дер­жит до­ма три теп­ли­цы и то­вар свой на­хва­ли­ва­ет.

— У ме­ня тут Ющен­ко чеснок на рас­са­ду брал. А еще спе­ци­аль­но бе­ру па­роч­ку изъ­еден­ных на­се­ко­мы­ми мор­ко­вок, что­бы лю­ди ви­де­ли: все на­ту­раль­ное, ка­че­ствен­ное. Бу­рья­ны ру­ка­ми рвем. Я на рын­ке 35 лет уже. Ба­буш­ка тор­го­ва­ла по­сле вой­ны еще кар­тош­кой, мор­ков­кой и бу­ря­ком. По­том, с 1950-го го­да, сю­да при­шли ма­ма с сест­рой. А те­перь здесь тор­гую я с род­ной сест­рой и дво­ю­род­ная сест­ра со сво­ей сест­рой. Хо­тя по­на­ча­лу я не ду­ма­ла, что втя­нусь. За­кон­чи­ла сель­хоз­тех­ни­кум, ра­бо­та­ла в пла­но­вом от­де­ле кол­хо­за.

У На­та­льи Пет­ров­ны то­же свои звезд­ные по­ку­па­те­ли.

— Се­ре­га из груп­пы «Манд­ры» — мой лич­ный по­ку­па­тель, до­ве­ря­ет мне. Люд­ми­ла Зы­ки­на бра­ла по­ми­до­ры «бы­чье серд­це», Рыб­чин­ский и Зиб­ров бы­ли. А на празд­ни­ки ко­ляд­ни­ки при­хо­ди­ли — пе­ли очень кра­си­во. Это же Бес­са­раб­ка, са­мый пре­стиж­ный ры­нок. Кол­лек­тив друж­ный, здесь все прак­ти­че­ски ста­ро­жи­лы, новичков ма­ло. Хо­ро­шо, без­опас­но. За все го­ды, что ра­бо­таю, ни ра­зу то­вар не про­пал, ко­то­рый остав­ля­ла на ночь!

Ва­ле­рий Якушев, тор­го­вец фрук­та­ми, под­хва­ты­ва­ет раз­го­вор. Он здесь с 1992-го го­да, до это­го тут тор­го­ва­ли его те­тя и ма­ма.

— Ко­гда Со­юз рас­пал­ся, ез­ди­ли в са­ды, охра­ня­ли яб­ло­ки, — вспо­ми­на­ет муж­чи­на. — Яб­ло­ка­ми с на­ми и рас­счи­ты­ва­лись — вот и при­во­зи­ли их сю­да, про­да­вать. Рань­ше яб­ло­ки и гру­ши толь­ко бы­ли, это сей­час раз­до­лье — раз­ные фрук­ты есть. Вспо­ми­на­ет за­бав­ные ис­то­рии. — Как-то ино­стра­нец под­хо­дит, на яб­ло­ки показывает, спра­ши­ва­ет: «How much». А мы обыч­но на каль­ку­ля­то­ре циф­ру по­ка­зы­ва­ем. Я но­лик за­жал слу­чай­но, не уви­дел, по­ка­зал, а он ушел. Смот­рю на экран, а там 7 000 000. За ки­ло яб­лок. А во­ооб­ще тут ин­те­рес­но. У Жа­на Кло­да Ван-Дамма брал ав­то­граф, ко­гда он ря­дом ик­ру по­ку­пал. Де­ми­са Рус­со­са ныне по­кой­но­го пом­ню — та­кой вид­ный муж­чи­на, пред­ста­ви­тель­ный и го­лос уди­ви­тель­ный. По­ку­пал у ме­ня яб­ло­ки и гру­ши. Здесь мно­го ар­ти­стов раз­ных. Бы­ва­ет, за­хо­дят и пря­мо петь на­чи­на­ют. Это уже тра­ди­ция, это нор­маль­но — зай­ти на Бес­са­раб­ский ры­нок и спеть.

— Вы тут прак­ти­че­ски все — пред­ста­ви­те­ли ди­на­стий. А мо­ло­дежь где?

— Да, лю­ди дав­но ра­бо­та­ют. Все по­ку­па­те­ли зна­ют сво­их про­дав­цов го­да­ми, ми­ни­мум лет по 15, по­то­му и до­ве­ря­ют. А мо­ло­дежь на пе­че­ньях, цве­тах, в ки­ос­ках. Хо­тя сей­час по­ку­па­те­лей мень­ше ста­ло. — А че­го? — Да пар­ков­ки нет. Ко мне при­хо­дят мои, го­во­рят: «Ва­ле­ра, три кру­га во­круг сде­лал, мест нет — по­еду ку­да-то еще луч­ше». — А то­вар-то ка­че­ствен­ный? — А как же. Хо­тя леть де­сять на­зад, пом­ню, Олег Ляш­ко при­шел и ска­зал, что отра­вил­ся на­ши­ми яй­ца­ми. Но ему по­ка­за­ли ла­бо­ра­то­рию, где все про­све­чи­ва­ют, убе­ди­ли.

Ири­на Мен­же­га то­же тор­гу­ет ово­ща­ми из до­маш­них теп­лиц.

— 30 лет уже. А до это­го — све­кровь, по­чти со­рок лет. Еще пом­ню пеш­ком че­рез мост хо­ди­ли и на ло­ша­дях ез­ди­ли. Я рань­ше на све­то­тех­ни­че­ском за­во­де ра­бо­та­ла, све­тиль­ни­ки со­би­ра­ла. Ро­ди­ла, по­том све­кровь при­ш­ла, го­во­рит, хва­тит до­ма си­деть. Так и по­па­ла.

— А ка­кой иде­аль­ный день для вас здесь?

— Луч­ше все­го — это ко­гда при­е­ха­ла, то­вар за час-два про­да­ла и в Гид­ро­парк, ку­пать­ся, — сме­ет­ся Ири­на Ста­ни­сла­вов­на. — Хо­тя тут и так ве­се­ло. Я с Кир­ко­ро­вым об­ни­ма­лась. И Бас­ков при­хо­дил. А еще пом­ню как-то, дав­но это бы­ло, лет де­сять на­зад, толь­ко вы­рас­ти­ли мо­ло­дую кар­тош­ку, до­ро­гая бы­ла, по 70 грн за ки­ло­грамм. При­хо­дит ка­кой-то ми­нистр и го­во­рит: «Де­точ­ка, дай­те мо­ло­дой кар­тош­ки». А я ему: «Муж­чи­на, она же очень до­ро­гая». А он так снис­хо­ди­тель­но: «Де­точ­ка, вот эту и эту вы­сыпь­те». Взял, за­пла­тил, еще и де­сят­ку «на чай» оста­вил.

Са­мая глав­ная про­бле­ма для про­дав­цов сей­час — пар­ков­ка. На нее жа­лу­ют­ся все. Но ди­рек­тор Бес­са­раб­ско­го рын­ка, Алек­сандр Дра­чук, го­во­рит, что про­бле­ма ре­ша­ет­ся: Бес­са­раб­скую пло­щадь мо­гут за­крыть для про­ез­да. С та­ким пред­ло­же­ни­ем мэр Клич­ко уже об­ра­тил­ся к ГАИ. Оста­лось толь­ко по­до­ждать, ко­гда это бу­дет ре­а­ли­зо­ва­но

— Это уни­каль­ное ме­сто, — го­во­рит он. — Здесь ра­бо­та­ют ди­на­стии, это лю­ди, ко­то­рые мо­гут не по­лу­чать при­бы­ли, но оста­ют­ся: ведь счи­та­ют это ме­сто сво­им до­мом. По­это­му глав­ная за­да­ча сей­час — сде­лать Бес­са­раб­ский ры­нок из­вест­ным во всем ми­ре, как Бар­се­лон­ский или Праж­ский. Что­бы он стал до­сто­при­ме­ча­тель­но­стью, па­мят­кой, где мож­но по­чув­ство­вать дух Ки­е­ва и ку­пить что-то вкус­ное.

«Этот ры­нок дол­жен стать все­мир­но из­вест­ным, как Бар­се­лон­ский»

На­та­лья — про­да­вец в 3 по­ко­ле­нии

Иван по­шел по сто­пам от­ца

Тор­го­вый зал. Тор­гов­цы счи­та­ют его вто­рым до­мом и хва­ста­ют­ся, что Бес­са­раб­ка — са­мая пре­стиж­ная

Го­сте­вая кни­га. За­пол­не­на звезд­ны­ми ав­то­гра­фа­ми и по­же­ла­ни­я­ми

Ири­на. Про­да­ва­ла кар­тош­ку ми­ни­стру и об­ни­ма­лась с Кир­ко­ро­вым

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.