ВАЛААМСКИЕ СТАР­ЦЫ И БЕ­СЫ ИЗ ОЗЕ­РА

Свя­тые ме­ста На Ва­ла­а­ме за­пре­ти­ли от­шель­ни­че­ство, ле­чат тру­дом, а на стук бе­сов от­ве­ча­ют мо­лит­вой

Segodnya (National) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - АНА­СТА­СИЯ БЕ­ЛО­УСО­ВА, АЛЕКСАНДР ЯРЕМ­ЧУК ( ФОТО)

Мо­на­хи в ски­тах устра­и­ва­ют день без­мол­вия, то­пят ком­пью­те­ры и ле­чат тру­дом от наркотиков

Каж­дый па­лом­ник, до­плыв до Се­вер­но­го Афо­на, же­ла­ет не толь­ко при­ло­жить­ся к свя­ты­ням, а меч­та­ет (осто­рож­но и в глу­бине ду­ши!) най­ти хо­тя бы од­но­го ва­ла­ам­ско­го стар­ца, что­бы спро­сить — ко­гда же его жизнь на­ла­дит­ся. Кни­ги «Валаамские стар­цы» рас­ку­па­ют­ся здесь как го­ря­чие пи­рож­ки. Мо­на­хи этим сте­рео­ти­пам улы­ба­ют­ся, но раз­вен­чи­вать не спе­шат, сказано ведь: каж­до­му да­но бу­дет по ве­ре его. По­то­му, ко­гда мы спро­си­ли пресс­сек­ре­та­ря вла­ды­ки Пан­кра­тия Ми­ха­и­ла Шиш­ко­ва о стар­цах, тот лишь ска­зал: «Бог даст — уви­дим. За­пла­ни­ро­вать, как Ва­ла­ам себя по­ка­жет, ма­ло ко­му уда­ва­лось».

ДЕНЬ МО­НА­ХА. Ски­тов на Ва­ла­а­ме 12. Бо­лее все­го жизнь ки­пит в цен­тре — «усадь­бе» с цен­траль­ны­ми хра­ма­ми и па­лом­ни­че­ски­ми го­сти­ни­ца­ми. Там жи­вет по­ло­ви­на бра­тии — око­ло 50 мо­на­хов и по­слуш­ни­ков, осталь­ные же рас­пре­де­ле­ны по ближ­ним и даль­ним ски­там. Даль­ни­ми на­зы­ва­ют­ся те, ку­да нуж­но плыть на лод­ке. Они же счи­та­ют­ся бо­лее уеди­нен­ны­ми, мо­лит­вен­ны­ми, со стро­гим уста­вом. В Ва­ла­ам­ском мо­на­сты­ре служ­бы на­чи­на­ют­ся в 5 утра и в 5 ве­че­ра и длят­ся по 5 ча­сов. Но­вич­ка сра­зу на скит не от­пра­вят. «Ду­хов­ный опыт ну­жен, ина­че гор­ды­ня и осуж­де­ние так на­кро­ет, что по во­дам без мо­лит­вы по­бе­жишь», — шу­ти­ли мо­на­хи. Это озна­ча­ет, что по­слуш­ник дол­жен прой­ти сна­ча- ла об­ще­жи­тель­ный об­раз жиз­ни в цен­траль­ной усадь­бе, а лишь по­сле то­го, как ду­хов­но окреп­нет, смо­жет по бла­го­сло­ве­нию ду­хов­ни­ка пой­ти на скит. Есть ски­ты, за­кры­тые для жен­щин, как, на­при­мер, Все­свят­ский или Пред­те­чен­ский. До­зво­нить­ся до скит­ских мо­на­хов, что­бы пре­ду­пре­дить о встре­че с жур­на­ли­ста­ми, так же слож­но, как и до­сту­чать­ся до Небес. Вот и по­лу­ча­лось, что боль­шин­ство на­ших встреч бы­ли, как мы ду­ма­ли, слу­чай­ны­ми. Это по­том уже наш про­вод­ник Ми­ха­ил про­ци­ти­ро­вал Ана­то­ля Фран­са: слу­чай — псев­до­ним Бо­га, ко­гда Он не хо­чет под­пи­сы­вать­ся сво­им име­нем.

САМ СЕБЕ НА­ЧАЛЬ­НИК. При­ме­ром та­кой слу­чай­но­сти для ме­ня стал Ко­нев­ский скит, где жи­вет все­го один мо­нах, он же и ски­то­на­чаль­ник. Вме­сто от­ца Оре­фы мы за­ста­ли лишь тол­пу па­лом­ни­ков в хра­ме, при­кла­ды­ва­ю­щих­ся к Ко­нев­ской иконе Бо­жи­ей ма­те­ри. «Его слож­но за­стать», — объ­яс­нил Ми­ха­ил. По­ка мы лю­бо­ва­лись озе­ром и фо­то­гра­фи­ро­ва­лись на его фоне, наш стал­кер по­ве­дал див­ную ис­то­рию о том, как здесь на бе­ре­гу семь лет от­шель­ни­чал игу­мен Да­мас­кин. Здесь ему ино­гда яв­лял­ся бес с рас­тре­пан­ны­ми во­ло­са­ми, вы­хо­дя­щий из озе­ра. По­сле то­го как Ио­анн Да­мас­кин при­нял де­ла оби­те­ли, то за­пре­тил мо­на­хам ве­сти от­шель­ни­че­скую жизнь, по­то­му что тя­же­лое это де­ло. Не каж­дый вы­дер­жит, а игу­мент ведь в от­ве­те за всех. «Один старец мо­лил­ся о том, что­бы Бог ему по­ка­зал мир неви­ди­мый, — по­яс­нил Ми­ха­ил. — И ко­гда Бог ему на на­сколь­ко се­кунд при­от­крыл за­ве­су, во­круг все ки­ше­ло бе­са­ми, тот упал на ко­ле­ни и взмо­лил­ся: «Бо­же, ни­ко­гда мне боль­ше это­го не по­ка­зы­вай!!» «Од­на ба­рыш­ня у нас ис­ку­па­лась в Игу­мен­ском озе­ре, — рас­ска­за­ла нам од­на экс­кур­со­вод. — Так ее как схва­ти­ла су­до­ро­га — еле до­вез­ли до Воскре­сен­ско­го ски­та, где ба­тюш­ка от­слу­жил молебен, нож­ки по­кро­пил. Толь­ко по­сле это­го су­до­ро­га про­шла». Рас­стро­и­лись мы, что от­ца Оре­фу не за­ста­ли, и по­еха­ли даль­ше. Че­рез час, уже на дру­гом ски­ту, Ми­ха­ил вдруг ти­хо го­во­рит: «Вклю­чай дик­то­фон». Смот­рим, у ло­точ­ка с ква­сом сто­ит су­хонь­кий мо­нах с рюк­зач­ком. «От­че, тут жур­на­ли­сты из Укра­и­ны при­е­ха­ли, мог­ли бы с ни­ми по­об­щать­ся?» — го­во­рит ему Ми­ха­ил. Мо­нах с улыб­кой по­до­шел к нам, бла­го­сло­вил и го­во­рит: «Как-то лет­чи­ки од­ни сфо­то­гра­фи­ро­ва­лись у на­ше­го озе­ра, а по­том смот­рят на фото — над их го­ло­ва­ми в об­лач­ке мор­ды раз­ные, гла­за, уши — все как у бе­сов по­ла­га­ет­ся». «Ой, а мы то­же сфо­то­гра­фи­ро­ва­лись!» — ис­пу­га­лась я. «Нет, вас бе­сы, ско­рее все­го, не тро­нут, а вот к ним при­шли «по­здо­ро­вать­ся», — с той же улыб­кой от­ве­тил мо­нах. — Бе­сы во­об­ще во­круг мо­е­го до­ма хо­дят, но внутрь не за­хо­дят. По­то­му что в ски­ту у нас — пре­крас­ный ико­но­стас, силь­ные ико­ны. Бе­сы бо­ят­ся ли­ка Бо­жи­ей Ма­те­ри. У вас то­же долж­ны быть с со­бой ико­ноч­ки — то­гда бе­сы к вам не при­бли­зят­ся. Зна­е­те, на­при­мер, по­че­му мо­на­хам нель­зя ком­пью­те­ром поль­зо­вать­ся? Взял я по мо­ло­до­сти как-то ком­пью­тер, сна­ча­ла один, по­том с экра­ном по­боль­ше. Вклю­чаю, а от­ту­да писк та­кой, и бес сра­зу — рр­раз на ме­ня! Я да­вай в ком­пью­те­ре этом вся­кое раз­ное ис­кать. Я уже и не мо­нах во­все с этим «доб­ром». Что де­лать, это ж бе­да! Бе­ру я два эти ком­пью­те­ра, за­ки­нул в Ла­до­гу, — и все, сно­ва нор­маль­ным мо­на­хом стал. Вы­мо­лил у Гос­по­да по­ка­я­ние, а сей­час да­же не тя­нет. Вот у ко­го ком­пью­тер как по­слу­ша­ние – и тех бе­сы ка­ра­у­лят, без мо­лит­вы им ра­бо­тать ни­как нель­зя». «Как вам не страш­но на ски­ту од­но­му?» — спра­ши­ваю. «Страш­но, осо­бен­но по но­чам, — го­во­рит ски­то­на­чаль­ник. — Но Гос­подь дал про­стое и силь­ное ору­жие про­тив бе­сов – мо­лит­ва «Гос­по­ди по­ми­луй!», от ко­то­рой те сра­зу врас­сып­ную. Кру­тят­ся у хра­ма, а зай­ти не могут, по­ка мо­лит­ва жи­вая есть. Вто­рое ору­жие есть. Ко­гда бе­сы толь­ко ви­дят, что вы паль­цы сло­жи­ли, что­бы крест­ное знамение на себя по­ло­жить, они сра­зу ско­рость уве­ли­чи­ва­ют – рраз! – и нет их. Свя­тые от­цы го­во­рят: кто с ве­рой крест на­кла­ды­ва­ет на себя, то из его паль­цев огонь неви­ди­мый идет и бе­сов этих опа­ля­ет. Ну лад­но, мой ав­то­бус при­шел, по­ра».

ХМЕЛЬНАЯ ВО­ДА. За­хо­дя в Ва­ла­ам­скую бух­ту, па­лом­ни­ки на ка­те­ре пер­вым де­лом ви­дят скит св. Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца. Пре­жде сю­да лишь по во­де мож­но бы­ло до­брать­ся. Здесь бы­ла та­мож­ня, где су­да про­ве­ря­ли на на­ли­чие ал­ко­го­ля, та­ба­ка и дру­гой кон­тра­бан­ды. Но на­род умуд­рял­ся про­во­зить «зе­ле­но­го змия», при­вя­зы­ва­ли ящи­ки ко дну ло­док. Толь­ко бу­тыл­ки ча­сто раз­би­ва­лись, да и та­мож­ня то­же не дрем­лет. По­то­му мо­на­хи в шут­ку го­во­рят, что

у Ни­коль­ско­го до сих пор во­да хмельная, хоть та­мож­ни дав­но нет. Бла­го­да­ря со­вет­ско­му пе­ри­о­ду к ски­ту под­ве­ли мо­сты. Здесь се­ли­ли ду­шев­но­боль­ных ин­ва­ли­дов, чтоб охра­нять бы­ло удоб­но — ведь по во­де не убе­жишь. А мо­сти­ки по­стро­и­ли, что­бы вра­чи мог­ли к ним хо­дить. Экс­кур­сии в со­вет­ское вре­мя ту­да не во­ди­ли, про­сто ко­раб­ли­ком па­лом­ни­ков во­круг во­зи­ли. Так там был один па­ци­ент за­бав­ный. Он ждал ко­раб­лик, вы­бе­гал на вер­ши­ну гор­ки, и гро­зил ку­ла­ком». Те­перь на ски­ту мно­же­ство па­лом­ни­ков, дей­ству­ет храм Ни­ко­лаю Чу­до­твор­цу, мож­но при­ло­жить­ся к ча­сти­це мо­щей святителя Ни­ко­лая.

ДЕНЬ БЕЗ­МОЛ­ВИЯ. На сле­ду­ю­щее утро мы узна­ли, что од­ной из кол­лег всю ночь в окош­ко сту­ча­ли, спать не да­ва­ли, она бы­ла уве­ре­на, что это бе­сы. Я да­же рас­стро­и­лась: по­че­му ко мне не сту­ча­ли?! Да­вай ее расспрашив­ать: как сту­ча­ли, что го­во­ри­ли. Толь­ко у кол­ле­ги в гла­зах та­кой страх был, что я спра­ши­вать пе­ре­ста­ла. (Но­чью по­жа­ле­ла о сво­их сло­вах. По­то­му что спать так и не смог­ла. Бе­сы не сту­ча­ли, но я зна­ла, что они воз­ле ме­ня и мо­ли­лась со стра­ху. Так я по­ня­ла, что на Ва­ла­а­ме нуж­но все­гда ду­мать что го­во­рить, и уж тем бо­лее что про­сить сго­ря­ча). В этот день мы хо­те­ли три ски­та по­се­тить. Сна­ча­ла ре­ши­ли «за­хва­тить» скит Во имя всех Свя­тых. Ми­ха­ил пре­ду­пре­дил — жен­щи­нам на Все­свят­ский «вхо­дить не бла­го­слов­ля­ет­ся». Ма­ло то­го! У за­кры­тых во­рот нас жда­ла та­б­лич­ка: «Се­го­дня в ски­ту день без­мол­вия. Скит за­крыт для по­се­ти­те­лей. Про­сти­те». Нам оста­ва­лось по­меч­тать, что­бы себе на ра­бо­чий стол та­кую таб­лич­ку по­ста­вить: «Се­го­дня у ме­ня в от­де­ле день без­мол­вия. Про­сти­те, глав­ный ре­дак­тор». Что та­кое день без­мол­вия, нам рас­ска­зал мо­нах сле­ду­ю­ще­го ски­та — Смо­лен­ско­го. «В этот день мо­на­хи си­дят в ке­льях и мо­лят­ся, — рас­ска­зал мо­нах Вик­то­рин. — На Все­свят­ском хоть во­ро­та есть — мож­но то­гда день без­мол­вия устра­и­вать. У нас та­кой ра­до­сти нет – во­рот нет, а ту­ри­сты каж­дый день хо­дят. По­то­му с без­мол­ви­ем по­ка не скла­ды­ва­ет­ся». В Смоленском ски­ту есть осо­бый чин — по­ми­но­ве­ние усоп­ших во вре­мя Бло­ка­ды. Мо­нах вы­чи­ты­ва­ет каж­дый день по 8 ты­сяч имен из кни­ги жертв бло­кад­но­го Ле­нин­гра­да. «Здесь пре­жде иеро­мо­нах Ефрем был, ко­то­рый с 1917 по 1940 год слу­жил за­упо­кой­ные ли­тур­гии по жерт­вам Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, по­ми­нал до 8 ты­сяч имен в день! — рас­ска­зал мо­нах. — В хра­ме у него сто­я­ло два гро­ба — лет­ний и зим­ний, в ко­то­рых он спал. Хо­тел здесь упо­ко­ить­ся, но умер в 1947 го­ду уже на Но­вом Ва­ла­а­ме в Фин­лян­дии».

«НЕ ДУ­МАЙ­ТЕ». Ко­гда же мы рас­ска­за­ли о том, что на­шей кол­ле­ге всю ночь в окош­ко бе­сы сту­ча­ли, мо­нах не уди­вил­ся: «Да тут ча­сто бы­ва­ет, мо­лишь­ся, а сза­ди вдруг же­лез­ка упа­дет, ли­бо по­сту­чат в ок­но или в дверь. Мне, как при­был сю­да, три ме­ся­ца кто-то в ке­лью сту­чал­ся. Ме­сто та­кое, Ва­ла­ам. На­до про­сто не об­ра­щать вни­ма­ния». — «А бе­сы всех пу­га­ют или впе­чат­ли­тель­ных?». — «Да­же ски­то­на­чаль­ни­ка Ефре­ма бе­сы пу­га­ли! Как-то он слы­шит — ка­ре­та подъ­е­ха­ла к хра­му. Ка­ре­та! Что­бы вы по­ни­ма­ли — на Смо­лен­ский до­рог не бы­ло — толь­ко по во­де мож­но пе­ре­пра­вить­ся. Уди­вил­ся ба­тюш­ка, вы­шел и уви­дел сле­ды от ко­лес!!! Что де­лать? Стал мо­лить­ся. Бе­сы ог­нем по­па­ля­ют­ся, но не под­хо­дят. А вот ес­ли не мо­лить­ся, то слож­нее» — «По­че­му на Ва­ла­а­ме сту­чат, а в ми­ру не сту­чат?» — «Еще как сту­чат! Толь­ко в ми­ру их столь­ко, что на об­щем фоне не слыш­но. От­цы ведь го­во­ри­ли: в ми­ру как в аду, а в мо­на­сты­ре — как в ми­ру. Ны­неш­ний че­ло­век сей­час со­вер­шен­но не вла­де­ет сво­им ра­зу­мом. Вот вы мо­же­те не ду­мать?». — «Нет». — «Вот! А на­до бы на­учить­ся быть хо­зя­и­ном сво­е­го ра­зу­ма, не ду­мать по­мыс­ла­ми, а жить чи­стым серд­цем. То­гда бу­дет мир в ду­ше».

ДАЛЬ­НИЙ СКИТ. До даль­не­го ски­та Алек­сандра Свир­ско­го на ост­ро­ве Свя­том плы­ли по­чти час. Имен­но с это­го ост­ро­ва и на­ча­лась жизнь Ва­ла­ам­ско­го мо­на­сты­ря. Здесь же на­хо­дит­ся по­клон­ный крест и пе­щер­ка, в ко­то­рой под­ви­зал­ся Александр Свир­ский и про­вел 11 лет в мол­ча­нии, и мо­ги­ла, ко­то­рую он сам вы­рыл в па­мять смерт­ную. «Пре­по­доб­ные Сер­гий и Гер­ман имен­но сю­да при­шли и под­ви­за­лись, по­то­му скит еще на­зы­ва­ют Ста­рый Ва­ла­ам, — го­во­рит ски­то­на­чаль­ник отец Вла­сий. — Ски­ты су­ще­ству­ют для мо­лит­вен­но­го уеди­не­ния. Мно­гие при­бы­ва­ют сю­да с го­ря­чим же­ла­ни­ем стать мо­на­хом, рвут­ся на ски­ты, но не могут удер­жать­ся». Мы со­зна­лись, что ищем стар­цев. «Да у нас не то, что стар­цев, ста­ри­ков нет! — от­ве­ча­ет иеро­ди­а­кон Да­ми­ан. — Ведь что­бы стар­цем стать, нуж­но лет 40 в мо­на­сты­ре про­жить. А Ва­ла­ам 25 лет, как от­кры­ли. Мо­ло­дые мы. Ио­анн Кре­стьян­кин хо­ро­шо ска­зал: По­че­му ищут стар­ца и ду­хов­ни­ка? По­то­му что хо­тят най­ти в нем ду­хов­ный жезл. А Гос­подь этот жезл за­би­ра­ет, что­бы мы боль­ше смот­ре­ли на Небо, об­ра­ща­лись к Бо­гу. Толь­ко в мо­на­сты­ре дей­ству­ет пра­ви­ло: про­сить ни­че­го нель­зя и от­ка­зы­вать­ся ни от че­го нель­зя. Вы­про­шен­ное — вы­бро­шен­ное. Свя­тые от­цы так го­во­ри­ли: ес­ли уви­дишь сми­рен­но­го, крот­ко­го че­ло­ве­ка, он бу­дет вы­ше тех, кто тво­рит чу­де­са. Най­де­те сми­рен­но­го че­ло­ве­ка — вот вам и старец. Кто сми­рен серд­цем, тот и чу­де­са тво­рит. На­ши ду­хов­ные на­став­ни­ки сей­час — скор­би и бо­лез­ни. И нуж­но каж­дой скор­би в нож­ки по­кло­нить­ся. Она и есть наш ду­хов­ный на­став­ник, она наш учи­тель».

Так вы­гля­дит клад­би­ще ино­ков

В ски­ту Всех Свя­тых без­мол­вие

Да­же жи­вот­ные тут осо­бен­ные

Ни­коль­ский скит. Пер­вым встре­ча­ет па­лом­ни­ков и ту­ри­стов, «ме­тео­ром» с ма­те­ри­ка мож­но до­е­хать за 1,5 ча­са

Ски­то­на­чаль­ник. Вы­нес нам ча­сти­цу мо­щей св. Ни­ко­лая

На Свя­том. Ски­то­на­чаль­ник и мо­нах де­лят­ся муд­ро­стью

Пе­ще­ра. Здесь 11 лет мо­лил­ся прп Свир­ский

У озе­ра. Тут ино­гда бе­сов ви­дят

Табу. Есть и за­кры­тые ски­ты

Ико­но­пи­сец. У Ва­ла­а­ма есть свои ма­сте­ра

Даль­ний Ильин­ский скит

Биб­лио­те­карь отец Авер­кий

Ски­то­на­чаль­ник отец Оре­фа

Ку­пель кре­ще­ния на Вла­ди­мир­ском

Мо­нах Вик­то­рин со Смо­лен­ско­го

Смо­лен­ский скит. До 1940 го­да эта тер­ри­то­рия бы­ла фин­ской

Чин. Каж­дый день здесь чи­та­ют за­у­по­кой­ную за бло­кад­ни­ков

Ви­зит. Так мо­на­хи при­ез­жа­ют друг к дру­гу в го­сти

Ча­сов­ня. Ва­ла­ам­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.