«Про­шу пре­кра­тить прои­звол и без­за­ко­ния»

Как сло­жи­лась су­дьба «при­мкнув­ше­го» к за­го­во­ру се­кре­та­ря Цк кпсс дми­трия Ше­пи­ло­ва по­сле ра­зо­бла­че­ния ан­ти­пар­тий­ной груп­пы Мо­ло­то­ва, Ма­лен­ко­ва, ка­га­но­ви­ча

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Истории - Дми­трий КОСЫРЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Если одним сло­вом опи­сать то, что прои­зо­шло с Ше­пи­ло­вым сра­зу по­сле пле­ну­ма, где он до­воль­но не­пло­хо дер­жал­ся, то это сло­во – сва­лил­ся. При­чём в двух смыслах. Во-пер­вых, в мо­раль­ном. Де­ло не в том, что он не сра­зу по­нял, что с ним прои­зо­шло (за­ме­длен­ная ре­а­кция в та­ких слу­ча­ях неи­збе­жна). А в том, что в ка­кой-то мо­мент по­сле пле­ну­ма он по­ве­рил. По­ве­рил в то, что со­вер­шил пре­сту­пле­ние. Здесь мы не в пер­вый и не в по­сле­дний раз втор­га­ем­ся в образ мысли лю­дей эпо­хи, до ко­то­рой вро­де бы и ру­кой по­дать, но на са­мом де­ле для нас, се­го­дня­шних, это та­кой при­вет с Мар­са. Да-да, я опять про ту са­мую жу­ткую шту­ку – фра­кци­он­ность. На пле­ну­ме-то Ше­пи­лов искрен­не не­до­уме­вал – ка­кая к чёр­ту фра­кци­он­ность, ко­гда фа­кти­че­ски всё высшее ру­ко­вод­ство в открытую го­во­ри­ло о том, что Хру­щёв не го­ди­тся для высших по­стов в го­су­дар­стве, по­то­му что не­сёт ди­чь (в сло­вах и де­лах)? Но по­сле пле­ну­ма, ко­гда за че­ло­ве­ком за­крыва­ю­тся одна за дру­гой две­ри… Он по­ве­рил!

Вот по­ка­ян­ное пи­сьмо, то­чнее, чер­но­вик та­ко­во­го, по­ме­чен­ный 27 ав­гу­ста 1957 го­да и ещё сло­ва­ми – «Бо­ткин­ская боль­ни­ца»: «Ни­ки­та Сер­ге­е­вич!..»

Ра­зве так обра­ща­е­тся ря­до­вой гра­ж­да­нин и член пар­тии к ли­де­ру стра­ны и той же пар­тии? Что это за «Ни­ки­та Сер­ге­е­вич» та­кой, где здесь «ува­жа­е­мый» и всё про­чее? Но это, по­вто­рим в оче­ре­дной раз, Ше­пи­лов ещё не успел по­нять, что прои­зо­шло. Он всё ещё ра­зго­ва­ри­ва­ет с рав­ным се­бе. С то­ва­ри­щем по пар­тии и ру­ко­вод­ству. И пи­шет ему: «Уже 58 дней как я при­ко­ван к па­ла­те Бо­ткин­ской боль­ни­цы. Я очень со­жа­лею, что в день со­бра­ния в кол­ле­кти­ве ЦК об ито­гах июнь­ско­го Пле­ну­ма я был уве­зён ско­рой по­мо­щью в боль­ни­цу и не мог, как по­до­ба­ет ком­му­ни­сту, вы­сту­пить на этом со­бра­нии, а та­кже что в си­лу оче­ре­дно­го и тя­жёло­го обо­стре­ния… я был ли­шён во­змо­жно­сти сра­зу при­сту­пить к ра­бо­те. Что пе­ре­жил и пе­ре­жи­ваю я за эти ча­сы, дни и не­де­ли – мо­жно по­нять без слов. Не при­ве­ди бог ко­му-ли­бо испытать та­кое!»

К ка­кой ра­бо­те он дол­жен при­сту­пать? Ка­кое со­бра­ние ком­му­ни­стов? О ра­бо­те мы ещё ска­жем. На­счёт со­бра­ния же – это были та­кие лю­ди, чле­ны КПСС. Им по­ла­га­лось в по­до­бных си­ту­а­ци­ях при­йти на со­бра­ние сво­ей пар­тор­га­ни­за­ции и по­ка­я­ться. Не мог член КПСС, по­сле то­го как съезд или там пле­нум при­ни­ма­ет ка­кое-то ре­ше­ние, с ним не со­гла­ша­ться и не «ра­зде­лять». То­гда сле­до­ва­ло сна­ча­ла по­ло­жить на стол парт­би­лет. А это ху­же, чем уме­реть (уме­реть, по край­ней ме­ре, мо­жно было ком­му­ни­стом). Член КПСС обя­зан при­зна­вать на этом и ка­ждом по­сле­ду­ю­щем со­бра­нии, что был осу­ждён пра­виль­но. Вот мы и чи­та­ем в пи­сьме Хру­щёву:

«Не­смо­тря на всю тя­жесть по­не­сён­но­го на­ка­за­ния, я глу­бо­ко осо­знал и без­о­го­во­ро­чно при­ни­маю и су­ще­ство, и ор­га­ни­за­ци­он­ные ме­ры, при­ня­тые Пле­ну­мом. И нет в мо­ей ду­ше на этот счёт обид, так как толь­ко пар­тия, на­ша ве­ли­кая ле­нин­ская пар­тия, мо­жет во­пло­щать высшую му­дрость и высшую спра­ве­дли­вость…»

Здесь – и да­лее – у нас бу­дет ча­сто во­зни­кать во­прос об искрен­но­сти. Мо­жет, Ше­пи­лов бои­тся, что с ним что­то сде­ла­ют, и по­это­му… Но че­го же ему бо­я­ться – ре­ше­ния пле­ну­мом уже при­ня­ты, даль­ше его на­пра­вят на ка­кую-то ра­бо­ту, и там он за­гла­дит ви­ну. Уже всё с ним сде­ла­ли, ху­же не бу­дет. Ну, это он в тот мо­мент так ду­мал – что впе­ре­ди толь­ко тя­жёлый иску­па­ю­щий труд и боль­ше ни­ка­ких не­при­я­тно­стей. Но не бу­дем за­бе­гать впе­рёд. Мы – о том, что он мог бы и не пи­сать, но пи­сал, по­то­му что искрен­не в тот мо­мент так ду­мал: «Пе­ре­би­рая весь свой жи­знен­ный путь, я не мо­гу не выска­зать сле­ду­ю­ще­го: … я не дол­жен был быть в ка­кой бы то ни было ме­ре при­ча­стным к лю­бой фра­кци­он­но­сти. Я не про­ду­мал и не оце­нил всех во­змо­жных по­след­ствий и всей опа­сно­сти груп­пов­щи­ны и ло­ги­ки фра­кци­он­ной бо­рьбы. В этом моя тя­жёлая ошиб­ка и в этом моя ви­на. У ме­ня, как и у вся­ко­го боль­ше­ви­ка, есть един­ствен­ный путь жи­зни – вме­сте с пар­ти­ей, в её ря­дах, пусть на ря­до­вой ра­бо­те, но толь­ко вме­сте с пар­ти­ей… И ни­ка­ко­го дру­го­го пу­ти нет и быть не мо­жет. Я сде­лаю всё, что дол­жен сде­лать

В ян­ва­ре 1959 го­да по­явил­ся при­каз об изъя­тии из би­бли­о­тек стра­ны всех на­учных ра­бот Ше­пи­ло­ва, на­пи­сан­ных им за 32 го­да.

(и глав­ное – до­ка­зать это тру­дом своим) ком­му­нист, го­то­вый че­стно и без­о­го­во­ро­чно выпол­нять ре­ше­ния Пле­ну­ма, ре­ше­ния ХХ съе­зда пар­тии.

Д. Ше­пи­лов». Да­лее же сле­ду­ет ка­кой-то по­про­сту ка­фки­ан­ский изгиб сти­ля, ко­то­рый сви­де­тель­ству­ет, в ка­ком со­сто­я­нии Ше­пи­лов в тот мо­мент на­хо­дил­ся:

«P. S. Я со­зво­нил­ся с Ва­шим Се­кре­та­ри­а­том об отсыл­ке пи­сьма 24.8. Но оче­ре­дной при­ступ бо­ле­зни сно­ва при­ко­вал ме­ня к кой­ке. Ко­не­чно, ме­ня не мо­жет не тя­го­тить мысль, что в та­кое ну­жное для ра­бо­ты вре­мя у ме­ня с осо­бой остро­той про­я­ви­лись мои тру­дные и пра­кти­че­ски неи­зле­чи­мые не­ду­ги. Но я по­ста­ра­юсь это пре­о­до­леть. Се­го­дня пе­ре­да­ли по ра­дио об успе­шном испыта­нии на­шей меж­кон­ти­нен­таль­ной бал­ли­сти­че­ской ра­ке­ты. Ка­кое ве­ли­кое де­ло сде­ла­но на­ши­ми учёными и во­ен­ными для на­шей Ро­ди­ны, для де­ла без­о­па­сно­сти!

Д. Ш.» Исто­рия та­кая: как фор­му­ли­ро­ва­ла ле­ча­щий врач Ше­пи­ло­ва в те дни (и его друг по­сле это­го на всю жизнь) Эм­ма Рыжо­ва, в Бо­ткин­скую боль­ни­цу он по­пал в «со­сто­я­нии край­не по­дав­лен­ном», с обо­стрив­шей­ся язвой – и вот тут ему по­ста­ви­ли но­вый ди­а­гноз. Вро­де бы сам по се­бе не та­кой и стра­шный: кам­ни в жел­чном пу­зыре.

В свои 52 го­да (ре­чь о 1957-м) Дми­трий Ше­пи­лов вы­гля­дел и ка­зал­ся че­ло­ве­ком не­по­бе­ди­мо­го здо­ро­вья, спосо­бным ра­бо­тать без сна и выхо­дных, так и ра­бо­тал. Одна­ко язва у не­го была с 1928 го­да, со вре­ме­ни его ра­бо­ты в Яку­тии или, ско­рее, в Смо­лен­ске. Но – это то­гда было то ли нор­мой, то ли мо­дой – отма­хи­вал­ся от бо­ле­зней. И в це­лом, с учётом то­го, что всю вой­ну про­вёл на фрон­те (в том чи­сле в ка­че­стве ря­до­во­го опол­чен­ца), пе­ред на­ми че­ло­век ред­кой си­лы и жи­ву­че­сти.

Но лю­бые си­лы ко­гда-то кон­ча­ю­тся. Вот справ­ка из Кли­ни­че­ской ор­де­на Ле­ни­на боль­ни­цы им. С. П. Бо­тки­на на­счёт то­го, что с 4 ию­ля до 9 но­я­бря 1957 го­да он на­хо­дил­ся там по по­во­ду язвен­ной бо­ле­зни 12-пер­стной ки­шки, пе­ри­ду­а­де­ни­та, со­пут­ству­ю­ще­го га­стри­та и – как уже ска­за­но – жел­чно­ка­мен­ной бо­ле­зни. По за­клю­че­нию про­фес­со­ров-спе­ци­а­ли­стов (сле­ду­ет длин­ный спи­сок та­ко­вых), «б-ной» в на­сто­я­щее вре­мя ну­жда­е­тся в про­дол­же­нии ле­че­ния в са­на­тор­ных усло­ви­ях в Же­ле­зно­вод­ске, по­сле че­го мо­жет быть ре­шён во­прос об опе­ра­тив­ном вме­ша­тель­стве по по­во­ду жел­чно­ка­мен­ной бо­ле­зни.

По­сле двух ме­ся­цев ле­че­ния Эм­ма с тру­дом отпра­ви­ла его в по­дмо­сков­ный са­на­то­рий, язва там всё-та­ки за­руб­це­ва­лась. А на­зна­че­ние, по­ка он бо­лел, со­сто­я­лось. В Кир­ги­зию, Фрун­зе (ныне Би­шкек).

ссыл­ка в кир­ги­зию

Фор­маль­но в ссыл­ку Ше­пи­ло­ва, как чле­на-кор­ре­спон­ден­та Ака­де­мии на­ук, эта са­мая ака­де­мия и отпра­ви­ла, со­гла­сно до­ку­мен­ту № 552427 от 2 но­я­бря: «в ра­спо­ря­же­ние Пре­зи­ди­у­ма АН Кир­гиз­ской ССР для исполь­зо­ва­ния на ра­бо­те в ка­че­стве ди­ре­кто­ра Ин­сти­ту­та эко­но­ми­ки». Под­пись: ви­це-пре­зи­дент АН ака­де­мик К. В. Остро­ви­тя­нов (кста­ти, со­ав­тор Ше­пи­ло­ва по уче­бни­ку по­ли­тэко­но­мии, за ко­то­рый мой дед соб­ствен­но и был из­бран член­ко­ром).

В Кир­ги­зии язва открылась за­но­во и ни­ка­ким обра­зом не за­крыва­лась. Что Ше­пи­лов де­лал и что смог сде­лать в Кир­ги­зии? Пре­жде все­го, со­здать се­бе мас­су но­вых не­при­я­тно­стей. В том чи­сле по­то­му, что сли­шком ста­рал­ся в оче­ре­дной раз быть образ­цом во всём, ра­бо­тать не жа­лея сил. На­чнём вот с че­го: этот са­мый Ин­сти­тут эко­но­ми­ки он, по су­ти, со­здал. По­то­му что до то­го он су­ще­ство­вал толь­ко на бу­ма­ге.

Как по­ло­же­но в бю­ро­кра­ти­че­ской си­сте­ме, Ше­пи­лов отчи­тывал­ся. Вот один из та­ких отчётов за 1958 год (в ка­че­стве член­ко­ра ака­де­мии он шлёт его в бю­ро от­де­ле­ния эко­но­ми­че­ских, фи­ло­со­фских и пра­во­вых на­ук АН СССР). По­лу­ча­е­тся та­кая кар­ти­на: для на­ча­ла «отре­да­кти­ро­ва­ны и сда­ны в пе­чать 6 ра­бот ин­сти­ту­та». За год. Ра­бо­ты – это кни­ги. Тут до­ба­вим ин­фор­ма­цию из дру­го­го до­ку­мен­та – пи­сьма в ЦК КПСС, – что за все пре­жние вре­ме­на сво­е­го по­лу­су­ще­ство­ва­ния ин­сти­тут сдал 2 бро­шю­ры. Да­лее: при­ни­мал уча­стие в 4 ра­йон­ных эко­но­ми­че­ских кон­фе­рен­ци­ях, вы­сту­пал там, го­то­вил до­кла­ды. Уча­ство­вал во 2-й Сре­дне­а­зи­ат­ской кон­фе­рен­ции энер­ге­ти­ков и эко­но­ми­стов в Та­шкен­те, со­бра­ни­ях Ака­де­мии на­ук СССР. Ра­бо­тал с 4 аспи­ран­та­ми в Кир­ги­зии. (Тут на­до сно­ва по­яснить – это толь­ко он сам с ни­ми ра­бо­тал, а ин­сти­тут все­го на­брал 20 аспи­ран­тов, впер­вые в сво­ей исто­рии.)

Ещё уча­ство­вал в за­се­да­ни­ях Го­спла­на ре­спу­бли­ки по рас­смо­тре­нию пер­спе­ктив­но­го пла­на на 7 лет. Да­лее, с на­ча­ла 1958 го­да сам Ше­пи­лов при­сту­пил к ра­зра­бо­тке соб­ствен­ной мо­но­гра­фии – «Об­щая те­о­рия со­ци­а­ли­сти­че­ско­го ра­сши­рен­но­го во­с­прои­звод­ства». Кро­ме то­го, по пла­ну ра­бот ин­сти­ту­та он взял на се­бя те­му «Во­про­сы ра­ци­о­наль­но­го исполь­зо­ва­ния тру­до­вых ре­сур­сов» Кир­ги­зии. Сде­лал 63 ста­ти­сти­че­ские та­бли­цы, по­сле че­го к кон­цу го­да мо­жно было при­сту­пать к со­став­ле­нию ба­лан­са тру­до­вых ре­сур­сов Кир­ги­зии.

И ещё одно – на­счёт сти­ля ше­пи­лов­ско­го ру­ко­вод­ства. Ду­ма­е­те, ин­сти­тут – это ко­гда лю­ди си­дят за сто­лом и шур­шат бу­ма­га­ми? А вот нет, и ди­ре­ктор дол­жен быть пер­вым во всём по­да­вать при­мер, вот ка­кой: «Что­бы за­ни­ма­ться эко­но­ми­че­ской на­у­кой кон­кре­тно, я озна­ко­мил­ся с ра­бо­той мно­гих де­ся­тков шахт, ру­дни­ков, за­во­дов, фа­брик, сов­хо­зов, кол­хо­зов г. Фрун­зе, Ошской, Джа­лал-абад­ской, Ис­сык-куль­ской, Фрун­зен­ской обла­стей». Это – за год.

Одна­ко с 26 ав­гу­ста 1958 го­да Ше­пи­ло­ва по­ни­зи­ли до зам­ди­ре­кто­ра. И он про­дол­жал де­лать всё то же са­мое, про­сто за мень­шую зар­пла­ту. В чём он про­ви­нил­ся? Вер­сии есть ра­зные. Одна из них – Ека­те­ри­на Фур­це­ва.

Де­ло в том, что Ше­пи­лов в 1958 го­ду, мо­жет, и был в ссыл­ке, но обя­зан­но­сти ди­ре­кто­ра ин­сти­ту­та в Кир­ги­зии пред­по­ла­га­ли по­е­зд­ки в Мо­скву на сес­сию от­де­ле­ния эко­но­ми­ки, фи­ло­со­фии и пра­ва Ака­де­мии на­ук. Он и ездил, и по­пу­тно бывал у мо­сков­ских вра­чей – в ию­не и, как ви­дим, в де­ка­бре. Но бывал он не толь­ко там. Изве­стен слу­чай, ко­гда Ше­пи­лов в том го­ду ока­зал­ся в пер­вом ря­ду в Боль­шом те­а­тре. А ря­дом с ним – Ека­те­ри­на Фур­це­ва, в тот мо­мент уже боль­ше не се­кре­тарь Мо­сков­ско­го ко­ми­те­та пар­тии (Хру­щёв не за­был ни­ко­го из тех, кто пытал­ся его сме­стить, пусть они в ка­кой-то мо­мент и «при­мкну­ли» к хру­щёв­ско­му ла­ге­рю) и ещё не ми­нистр куль­ту­ры, а про­сто (по­ка ещё) кан­ди­дат в чле­ны пре­зи­ди­у­ма.

Крик «Это про­во­ка­ция!», из­дан­ный Фур­це­вой в бур­ные июнь­ские дни 1957 го­да, в этот раз – в за­ле Боль­шо­го те­а­тра, – мо­жет, и не про­зву­чал. Одна­ко рас­ска­зыва­ют, что она по­тре­бо­ва­ла у по­мо­щни­ков узнать, кто дал ей би­лет «ря­дом с Ше­пи­ло­вым» и как это по­лу­чи­лось. По­лу­чи­лось-то про­сто – был спе­ктакль Ара­ма Ха­ча­ту­ря­на («Спар­так»?), и он, узнав, что Ше­пи­лов в Мо­скве, ра­зыскал его и по­слал ему би­лет. Знать, что адми­ни­стра­тор Боль­шо­го на со­се­днее кре­сло выдаст би­лет Фур­це­вой, Ха­ча­ту­рян не мог, и отчи­тыва­ться по это­му по­во­ду ни пе­ред кем не соби­рал­ся. И, ко­не­чно, Фур­це­ва не была бы Фур­це­вой, если бы не до­ло­жи­ла не ина­че как ли­чно Хру­щёву со всей во­змо­жной по­спе­шно­стью: была про­во­ка­ция. Она не ви­но­ва­та. Что де­ла­ет Ше­пи­лов в Мо­скве, тем бо­лее в пер­вом ря­ду Боль­шо­го те­а­тра?

Нет, я тре­бую, что­бы мне отве­ти­ли: что он тут де­ла­ет? А он, как член­кор ака­де­мии, дол­жен по­се­щать там со­бра­ния… Ах, он ака­де­мик?

«Об­щее со­бра­ние Ака­де­мии на­ук Со­ю­за ССР, по­ста­нов­ле­ние 26 мар­та 1959 г.

Выпи­ска: 4. О В. М. Мо­ло­то­ве Д. Т. Ше­пи­ло­ве.

Ли­шить Ше­пи­ло­ва Дми­трия Тро­фи­мо­ви­ча зва­ния чле­на-кор­ре­спон­ден­та АН СССР как уча­стни­ка ра­сколь­ни­че­ской по­ли­ти­че­ской груп­пы, вы­сту­пав­шей про­тив ин­те­ре­сов на­ро­да, не оправ­дав­ше­го высо­ко­го до­ве­рия, свя­зан­но­го с обя­зан­но­стя­ми чле­на-кор­ре­спон­ден­та Ака­де­мии на­ук СССР».

Если у ко­го-то есть ка­кие-то сом­не­ния: ни­ка­кой соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­вы ака­де­мии тут не было. А был зво­нок из Крем­ля: у вас се­го­дня об­щее со­бра­ние ака­де­мии? Исклю­чи­те Ше­пи­ло­ва (и Мо­ло­то­ва) из её со­ста­ва. Об этом Ше­пи­ло­ву по­том рас­ска­зыва­ли не­о­дно­кра­тно ру­ко­во­ди­те­ли АН СССР, вклю­чая её пре­зи­ден­та. (Кста­ти, в 1991 го­ду, за че­тыре го­да до сво­ей кон­чи­ны, Дми­трий Тро­фи­мо­вич был вос­ста­нов­лен в зва­нии член­ко­ра Ака­де­мии на­ук. – Ред.)

К это­му мо­мен­ту Ше­пи­лов был в оче­ре­дной раз на боль­ни­чной кой­ке. В ян­ва­ре 1959 го­да по­явил­ся при­каз об изъя­тии из би­бли­о­тек стра­ны всех на­учных ра­бот Ше­пи­ло­ва, на­пи­сан­ных им за 32 го­да. 1 фев­ра­ля 1959 го­да он по­лу­чил на ру­ки оче­ре­дное кир­гиз­ское за­клю­че­ние: сна­ча­ла в нев­ро­ло­ги­че­ский ста­ци­о­нар (ина­че язва не под­дас­тся), по­том в хи­рур­гию. И это под­кре­пле­но за­клю­че­ни­я­ми це­ло­го сон­ма мо­сков­ских спе­ци­а­ли­стов, ака­де­ми­ков и про­фес­со­ров. То есть смысл всё тот же: опе­ри­ро­вать не бу­дем. Кто уго­дно, толь­ко не мы. Пусть ле­чит язву и нер­вы.

Итак, в по­ряд­ке ле­че­ния нер­вов – член-кор­ре­спон­дент АН СССР, по­лу­чив­ший это зва­ние не в си­лу пар­тий­ной дол­жно­сти, а за пер­вый в со­вет­ской исто­рии уче­бник по­ли­тэко­но­мии, без ко­то­ро­го то­гда не­мысли­мо было обу­че­ние тысяч сту­ден­тов, боль­ше не в ака­де­мии.

«Ли­шён ав­тор­ства на 3-е из­да­ние уче­бни­ка по­ли­тэко­но­мии, в ко­то­ром мною на­пи­са­но 12 глав и вме­сте с ака­де­ми­ком Остро­ви­тя­но­вым про­ве­де­но ре­да­кти­ро­ва­ние всей кни­ги». Это из за­пи­сок Ше­пи­ло­ва, ко­то­рый вёл под­счёт ре­прес­сий, что на не­го обру­ши­ва­лись одна за дру­гой уже по­сле 1957 го­да. Ино­гда их у не­го по­лу­ча­лось 17, ино­гда 24.

Но по­до­жди­те, ли­шён ав­тор­ства – это как? А очень про­сто: как раз в то вре­мя уче­бник в 3-м из­да­нии вышел, сту­ден­ты по не­му про­дол­жа­ли учи­ться, име­на со­ав­то­ров на облож­ке и не толь­ко на ней оста­лись: Остро­ви­тя­нов и все про­чие. Кро­ме Ше­пи­ло­ва. Да-да, на­пи­сан­ное Ше­пи­ло­вым со­хра­ня­лось, толь­ко фа­ми­лии не было. Но снять фа­ми­лию, оста­вив текст (а как на­счёт выпла­ты ав­тор­ских, ин­те­ре­сно)? Это силь­но.

Ви­шнев­ско­го на­зыва­ли бо­гом хи­рур­гии. Но да­же бо­ги ино­гда сом­не­ва­ю­тся в сво­ём все­мо­гу­ще­стве. Де­лать опе­ра­цию язвен­ни­ку, по ча­сти нер­вов до­ве­дён­но­му до край­но­сти… Ве­сной 1959 го­да про­фес­сор Ви­шнев­ский пре­ду­пре­дил об опа­сно­сти от­тя­ги­ва­ния опе­ра­ции. Одна­ко, пи­шет Ше­пи­лов, «хо­дом ве­щей 2 мар­та я ока­зал­ся в спе­ци­аль­ной боль­ни­це им. Со­ло­вьёва и про­был там 3 ме­ся­ца». Ди­а­гноз – тя­жёлое исто­ще­ние нерв­ной си­сте­мы. Ви­шнев­ский пе­ре­нёс опе­ра­цию на сен­тя­брь – октя­брь, и то по­сле са­на­тор­но­го ле­че­ния. По­сле Со­ло­вьёв­ки было вот что: «Справ­ка, выда­ётся на ру­ки ин­ва­ли­ду: РСФСР, Ми­ни­стер­ство со­ци­аль­но­го обе­спе­че­ния.

Мо­сква, Ле­нинск. вра­че­бно-тру­до­вая эк­спер­тная ко­мис­сия ВТЭК № 1, 17 ию­ня 1959 го­да»… В об­щем, осви­де­тель­ство­ван 17 ию­ня 1959 го­да, при­знан ин­ва­ли­дом вто­рой груп­пы. Че­ло­ве­ку 54 го­да. Са­на­тор­ное ле­че­ние? Но пря­мо из Со­ло­вьёв­ки (и ещё до ин­ва­ли­дно­сти) Ше­пи­ло­ва вызыва­ют во Фрун­зе. Ре­зуль­тат вызо­ва и дол­гих бе­сед та­ков (опять же – из ше­пи­лов­ско­го ар­хи­ва, в ко­пи­ях):

«Пер­во­му се­кре­та­рю ЦК КП Кир­ги­зии то­ва­ри­щу Раз­за­ко­ву И. Р.

Тре­тий ме­сяц как я се­рьёзно бо­лен и по пред­пи­са­нию кон­си­ли­у­ма вра­чей со 2 мар­та на­хо­жусь в Мо­сков­ской пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ской боль­ни­це им. Со­ло­вьёва…»

И объя­сня­ет: ле­чи­ться на­до ещё не мень­ше ме­ся­ца. А даль­ше пред­стоит опе­ра­ция на жел­чном пу­зыре. И (как он по­ла­гал) ещё и ре­зе­кция язвы. Рань­ше, пи­шет Ше­пи­лов, он сам про­сил отпра­вить его подаль­ше от Мо­сквы – в Яку­тию, Си­бирь, на фронт, но…

«Но те­перь я бо­лен, я тя­же­ло бо­лен. Я со­вер­шен­но не­ра­бо­то­сп­осо­бен и ли­шён во­змо­жно­сти в та­ком со­сто­я­нии ехать ку­да-ли­бо». По­это­му Ше­пи­лов про­сит Раз­за­ко­ва: «… че­рез Ва­ше по­сред­ство имею в ви­ду обра­ще­ние в ЦК КПСС и ли­чно к то­ва­ри­щу Н. С. Хру­щёву с глу­бо­кой прось­бой… осво­бо­дить ме­ня от за­ни­ма­е­мой дол­жно­сти зам. ди­ре­кто­ра Ин­сти­ту­та эко­но­ми­ки и отко­ман­ди­ро­вать сов­сем из Кир­гиз­ской ССР с тем, что­бы я при­мер­но го­ди­чный срок мог про­ве­сти в Мо­скве, в со­о­твет­ству­ю­щих ин­сти­ту­тах и боль­ни­цах». Да­та – 29 апре­ля 1959 го­да.

20 ию­ня он пи­шет пре­зи­ден­ту Ака­де­мии на­ук Кир­гиз­ской ССР проф. Ахун­ба­е­ву И. К.: уже че­тыре ме­ся­ца в боль­ни­цах, пе­ре­ве­дён на ин­ва­ли­дность, ра­бо­тать не мо­гу. Про­шу осво­бо­дить… 17 ию­ня осво­бо­ди­ли.

Мо­жно ехать в Мо­скву, ле­чи­ться с чи­стой со­ве­стью (ну не хо­тел че­ло­век по­лу­чать зар­пла­ту за­ме­сти­те­ля ди­ре­кто­ра ин­сти­ту­та, если не­сколь­ко ме­ся­цев не мог ра­бо­тать)? Да, он отпра­вил­ся в Мо­скву, по­том в са­на­то­рий. С при­ме­ча­тель­ным на­зва­ни­ем, о ко­то­ром чуть по­зже. Даль­ше – языком до­ку­мен­тов.

«про­шу осво­бо­дить 4-ком­на­тную квар­ти­ру»

«20 ав­гу­ста 1959. Ше­пи­ло­ву Д. Т. (Обра­ще­ние – ни­ка­ко­го «ува­жа­е­мый», про­сто Ше­пи­ло­ву Д. Т.)

В свя­зи с по­сто­ян­ной ра­бо­той в г. Фрун­зе… Вам пре­до­став­ле­на в г. Фрун­зе по ул. Дзер­жин­ско­го, дом 50, от­дель­ная дву­хком­на­тная квар­ти­ра ра­зме­ром 35,4 кв. м. Однов­ре­мен­но Вы, имея се­мью два че­ло­ве­ка, со­хра­ня­е­те за со­бой 4-хком­на­тную квар­ти­ру в г. Мо­скве, в до­ме Ака­де­мии на­ук СССР по Ле­нин­ско­му про­спе­кту, 13. В со­о­твет­ствии с По­ста­нов­ле­ни­ем Со­ве­та Ми­ни­стров СССР от 13 апре­ля 1950 го­да № 1564, про­шу Вас до 1 сен­тя­бря 1959 го­да осво­бо­дить че­тырёхком­на­тную квар­ти­ру в г. Мо­скве, по Ле­нин­ско­му про­спе­кту, 13, ра­зме­ром 95,75 кв. м и пе­ре­дать её в ра­спо­ря­же­ние Ака­де­мии на­ук СССР.

И. о. глав­но­го учёно­го се­кре­та­ря Пре­зи­ди­у­ма Ака­де­мии на­ук СССР, член­кор­ре­спон­дент М. И. Аго­шков».

Не бу­дем за­бывать, что вре­мя было со­вет­ское. Это сей­час мо­жно, пе­ре­став быть чле­ном пра­ви­тель­ства, со­хра­нять за со­бой свою соб­ствен­ную квар­ти­ру, а то­гда «соб­ствен­ных» квар­тир не было. Они все были чьи-то ещё.

Ну вот выве­ли Ше­пи­ло­ва из ап­па­ра­та ЦК – хо­ро­шо, что не рас­стре­ля­ли, де­ло ведь было в мар­те 1938-го,– и ему, раз так, на­до осво­бо­дить жи­лье в до­ме управ­де­ла­ми ЦК на Ко­тель­ни­че­ской на­бе­ре­жной, 17, где была «3-комн. квар­ти­ра пло­ща­дью 78,81 ме­тра». А где жить? ЦК про­сит АН СССР дать квар­ти­ру в до­мах ака­де­мии. Ше­пи­лов то­гда «все­го ли­шь» про­фес­сор, но ведь из ЦК его пе­ре­ве­ли в си­сте­му ака­де­мии… Вот она и да­ла ему ту са­мую квар­ти­ру на Ле­нин­ском про­спе­кте.

На­счёт вто­рой квар­ти­ры во Фрун­зе: ни­че­го не­о­бычно­го в этом не было, ко­гда, на­при­мер, в ту же эпо­ху со­зда­ва­лось Си­бир­ское от­де­ле­ние АН СССР, ни­кто не ли­шал пе­ре­е­хав­ших ту­да ака­де­ми­ков мо­сков­ской квар­ти­ры. Но, изви­ни­те, если вас толь­ко что вышвыр­ну­ли из этой ува­жа­е­мой стру­кту­ры за ра­сколь­ни­че­скую де­я­тель­ность в дру­гой стру­кту­ре, то вам – в дан­ной си­ту­а­ции – однов­ре­мен­но ста­но­ви­тся не­где жить. Ну как в США, ко­гда, те­ряя высо­ко­о­пла­чи­ва­е­мую ра­бо­ту, вы выну­жде­ны вдо­ба­вок высе­ли­ться из до­ма, если ещё не выпла­ти­ли за не­го ипо­те­ку.

Един­ствен­ная квар­ти­ра, ко­то­рую Ше­пи­лов в сво­ей жи­зни счи­тал на­сто­я­щим до­мом, была та са­мая – на Ле­нин­ском. Лу­чшие го­ды жи­зни. По­бе­ды, успе­хи, дру­зья.

В ответ – те­ле­грам­ма пре­зи­ден­ту Ака­де­мии Не­сме­я­но­ву от 26 ав­гу­ста:

«Пи­сьмом се­кре­та­ря Ака­де­мии мне пре­дло­же­но осво­бо­дить за­ни­ма­е­мую Мо­скве квар­ти­ру тчк со­об­щаю двтч ре­ше­ни­ем втэк Ле­нин­ско­го р-на гор Мо­сквы 17 ию­ня я пе­ре­ве­дён ин­ва­ли­дность вто­рой груп­пы тчк свя­зи ин­ва­ли­дно­стью с ра­бо­ты в Кир­ги­зии уво­лен тчк квар­ти­ру гор Фрун­зе дав­но сдал тчк по­лу­чаю пен­сию в

Ле­нин­ском ра­йо­не Мо­сквы зпт же­на ра­бо­та­ет Мо­скве тчк на­хо­жусь са­на­тор­ном ле­че­нии Же­ле­зно­вод­ске по­зже пред­стоит хи­рур­ги­че­ская опе­ра­ция Мо­скве тчк вые­зжать мне не­ку­да и пре­дло­же­ние в пи­сьме се­кре­та­ря об осво­бо­жде­нии квар­ти­ры счи­таю не­за­кон­ным тчк про­шу те­ле­гра­фи­ро­вать са­на­то­рий дол­жен ли я прер­вать ле­че­ние и вые­хать Мо­скву для объя­сне­ний Ше­пи­лов».

Вдо­гон вто­рая его те­ле­грам­ма, по­вто­ря­ю­щая пер­вую – кро­ме фор­му­ли­ров­ки: «высе­ля­ться мне кро­ме как на ули­цу не­ку­да тчк про­шу при­нять ме­ры пре­кра­ще­ния прои­зво­ла и без­за­ко­ния тчк». Вни­зу по­ме­тка об адре­се отпра­ви­те­ля (пом­ни­те, я сна­ча­ла его не на­звал): Же­ле­зно­водск, са­на­то­рий име­ни ду­ма­е­те ко­го или че­го? Двад­ца­то­го пар­тсъе­зда! Де­ста­ли­ни­за­ция, но­вая пре­кра­сная эпо­ха, Ше­пи­лов по­мо­га­ет на этом съе­зде Хру­щёву пи­сать «за­крытый до­клад»…

Де­ло, ме­жду про­чим, было не толь­ко и не про­сто в высе­ле­нии из квар­ти­ры. Из го­ро­да то­же. Была та­кая шту­ка, как про­пи­ска.

Пред­став­ляю се­бе, как эту оче­ре­дную те­ле­грам­му дер­жа­ли в ру­ках те­ле­гра­фи­сты. 31 ав­гу­ста, Кремль, Хру­щёву (и ко­пия не­ко­е­му се­кре­та­рю ЦК КПСС Бре­жне­ву и ещё Ми­ко­я­ну): «Ми­ли­ция ли­ши­ла ме­ня мо­сков­ской про­пи­ски тчк однов­ре­мен­но Ака­де­мия на­ук пре­дло­жи­ла мне сро­чно высе­ли­ться за­ни­ма­е­мой мной в Мо­скве квар­ти­ры в ко­то­рой я и моя се­мья про­жи­ли 21 год тчк в кон­це мар­та бу­ду­чи се­рьёзно боль­ным я че­рез ЦК Кир­ги­зии обра­тил­ся прось­бой вам ра­зре­шить мне те­че­ние го­да про­ве­сти Мо­скве на­зна­чен­ное кон­си­ли­у­мом ле­че­ние и опе­ра­цию тчк… осе­нью пред­стоит тя­жёлая опе­ра­ция мо­сков­ском хи­рур­ги­че­ском ин­сти­ту­те тчк высе­ля­ться мне не­ку­да кро­ме как на ули­цу тчк про­шу дать ука­за­ние пре­кра­тить без­за­ко­ние в отно­ше­нии ме­ня Дми­трий Ше­пи­лов».

И ду­ма­е­те что? 2 сен­тя­бря 1959 го­да про­ку­рор го­ро­да Мо­сквы, го­су­дар­ствен­ный со­ве­тник юсти­ции 2-го клас­са Бел­кин Б. Ф., рас­смо­трев по­сту­пив­шие от Пре­зи­ди­у­ма Ака­де­мии на­ук СССР ма­те­ри­а­лы о высе­ле­нии в адми­ни­стра­тив­ном по­ряд­ке гр. Ше­пи­ло­ва Д.Т., уста­но­вил – то есть, изви­ни­те, УСТА­НО­ВИЛ, «что озна­чен­ный на­прав­лен на по­сто­ян­ную ра­бо­ту в Кир­ги­зии и за­ни­ма­ет там квар­ти­ру по ул. Дзер­жин­ско­го»! Но, не­смо­тря на это, два­жды уве­до­мил пре­зи­ден­та ака­де­мии о сво­ём отка­зе осво­бо­дить за­ни­ма­е­мую им в Мо­скве жи­лую пло­щадь.

Про­ку­рор, го­су­дар­ствен­ный со­ве­тник юсти­ции по это­му по­во­ду пред­пи­сыва­ет про­ве­сти высе­ле­ние в адми­ни­стра­тив­ном по­ряд­ке. Ле­нин­ско­му ра­йот­де­лу ми­ли­ции сле­ду­ет ока­зать Управ­ле­нию де­ла­ми АН СССР со­дей­ствие в испол­не­нии на­сто­я­ще­го по­ста­нов­ле­ния.

До­ку­мен­ты кон­чи­лись. Даль­ше по­шли во­спо­ми­на­ния его дру­зей. Со мной дед об этой исто­рии не го­во­рил ни­ко­гда. Но были лю­ди чуть бли­же ему, чем я, им он рас­ска­зывал, да не­ко­то­рые и уча­ство­ва­ли в про­це­ду­ре. Да, по­ка не за­был: ба­бу­шка Ма­рья­на была с ним в Же­ле­зно­вод­ске, но в дру­гом са­на­то­рии (с ги­пер­то­ни­ей), ей то­же по­сла­ли те­ле­грам­му, что­бы уча­ство­ва­ла в высе­ле­нии се­бя. Итак, быв­ший член-кор­ре­спон­дент АН СССР, но всё ещё про­фес­сор и ге­не­рал-ма­йор Ше­пи­лов при­е­хал из Же­ле­зно­вод­ска, где ле­чил язву и нер­вы, и уви­дел, как выбра­сыва­ют в ко­ри­дор, на гла­зах по­ня­тых и ми­ли­ции, ве­щи из квар­ти­ры и са­мое до­ро­гое – кни­ги. Его до­чь – моя ма­ма Ви­кто­рия уго­ва­ри­ва­ла со­се­дей взять ве­щи на вре­мя. Не­ко­то­рые про­хо­ди­ли ми­мо, отво­дя гла­за. По­том, в за­ме­тках, он отво­дя­щих гла­за не упо­ми­нал, но за­пи­сал, что «са­мое до­ро­гое для ме­ня – би­бли­о­те­ку – взя­ла се­мья ака­де­ми­ка Ни­ки­ти­на. Осталь­ные по­жи­тки взя­ли на хра­не­ние се­мьи ака­де­ми­ков Бру­е­ви­ча, Ла­за­ре­ва (До­бро­воль­ская), Удаль­цо­ва и дру­гие».

Та­ма­ра Тол­ча­но­ва опи­са­ла за­тем эту сце­ну – со слов де­да. Она из нем­но­гих лю­дей, ко­то­рым он та­кие ве­щи рас­ска­зывал. Вот он си­дит на сту­пень­ках ле­стни­цы и ве­рёв­кой свя­зыва­ет кни­ги. Бо­лее 7 тысяч то­мов, по боль­шей ча­сти про­чи­тан­ных, или по край­ней ме­ре ко­ре­шки всех их он знал. И даль­ше, дер­жа в ру­ках эту ве­рёв­ку, он за­ду­мыва­е­тся: она кре­пкая. Выдер­жит. До­ста­то­чно при­вя­зать её к же­ле­зно­му огра­жде­нию ле­стни­чной кле­тки над про­ёмом…

И тут на пле­чи ло­жа­тся «кре­пкие, силь­ные ру­ки» – то была убор­щи­ца на ле­стни­чной пло­щад­ке. Он бла­го­да­ря ей оста­но­вил­ся, выжил. Но по­сле высе­ле­ния де­да ме­ся­ца­ми му­чи­ли ди­кие го­лов­ные бо­ли и ещё бес­сон­ни­ца (оста­лась на всю жизнь). Ему пред­сто­я­ли ме­ся­цы ски­та­ний по Мо­скве, по ро­дным и дру­зьям.

По­ка не за­был: у Ма­рья­ны была своя квар­ти­ра, остав­ша­я­ся от её ма­мы, той са­мой за­ме­ча­тель­ной жен­щи­ны, ста­рой боль­ше­ви­чки. И, как вы уже до­га­да­лись… Да, вме­сте с мо­сков­ской про­пи­ской. Но ещё была до­чь Ви­кто­рия, её муж – ка­пи­тан Со­вет­ской ар­мии, уча­стник вой­ны Ев­ге­ний Косырев и, изви­ни­те, я. И у нас то­же была квар­ти­ра, стра­шная, но в цен­тре, ря­дом с Ар­ба­том. И, как вы опять же до­га­дыва­е­тесь… Но в на­шем слу­чае высе­ле­ния на ули­цу не слу­чи­лось. По­се­ли­ли на то­гда­шней окраи­не Мо­сквы, у са­мо­го ме­тро ВДНХ (даль­ше до­мов по­чти не было). До сих пор пом­ню гро­ма­дный ов­раг и цер­ко­вь над ним, опти­ми­сти­че­ский за­пах све­же­го бе­то­на: ра­стёт хру­щёв­ская Мо­сква! Про то, по­че­му мы ту­да пе­ре­се­ли­лись, мне, че­тырёхле­тне­му, ни­кто, ко­не­чно, не рас­ска­зывал. Да и не­ма­лая часть книг той са­мой би­бли­о­те­ки по­шла к нам до­мой. Кем бы я стал, если бы не они? Так что оста­ётся бла­го­да­рить пар­тию и пра­ви­тель­ство…

Об ав­то­ре: Дми­трий Косырев – внук Д. Т. Ше­пи­ло­ва. Про­фес­си­о­наль­ный во­сто­ко­вед и жур­на­лист, был соб­ко­ром «Прав­ды» в Ма­лай­зии, Син­га­пу­ре и на Фи­лип­пи­нах, сей­час – по­ли­то­бо­зре­ва­тель агент­ства «Рос­сия се­го­дня». Изве­стен как ав­тор по­пу­ляр­ных исто­ри­че­ских де­те­ктив­ных ро­ма­нов и рас­ска­зов, пу­бли­ку­ет их под псев­до­ни­мом Ма­стер Чэнь. Фо­то пре­до­став­ле­ны изда­тель­ством

«Бо­слен»

опаль­ный ше­пи­лов – на но­вой ра­бо­те в глав­ном ар­хив­ном управ­ле­нии. 1960-е

те­ле­грам­ма дми­трия ше­пи­ло­ва в кремль

ни­ки­та хру­щёв и дми­трий ше­пи­лов

дми­трий ше­пи­лов – во вто­ром ря­ду, вто­рой сле­ва. в пер­вом ря­ду, сле­ва на­пра­во: а. ми­ко­ян, е. фур­це­ва, н. хру­щёв, н. Бул­га­нин, н. швер­ник

дми­трий ше­пи­лов с мар­ша­лом ге­ор­ги­ем жу­ко­вым

ге­ор­гий ма­лен­ков, ни­ки­та хру­щёв и дми­трий ше­пи­лов на да­че

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.