«Кир­за­чи» По­бе­ды

В 1904 го­ду учёный ми­хаил по­мор­цев ра­зра­бо­тал ма­те­ри­ал, не­про­ни­ца­е­мый для во­ды, но про­ни­ца­е­мый для во­зду­ха. Этот ма­те­ри­ал по­мор­цев на­звал «кир­зой»

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - История Вещей - Ви­ктор МИШЕЦКИЙ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Кир­зо­вые са­по­ги – один из сим­во­лов про­шед­ших вре­мён. Не толь­ко облик обу­то­го в «кир­за­чи» сол­да­та, со ска­ткой че­рез пле­чо и трёхли­ней­кой, но и ра­бо­тя­ги, кир­зо­вым са­по­гом по­пи­ра­ю­щим пре­дна­зна­чен­ные к осво­е­нию зем­ли, сло­жи­лись вме­сте в устой­чи­вый образ. Образ По­бе­ди­те­ля и Со­зи­да­те­ля. Бо­лее то­го – во­зни­кло ощу­ще­ние буд­то кир­зо­вые са­по­ги су­ще­ство­ва­ли все­гда. За­дол­го до по­яв­ле­ния трёхли­ней­ки, це­ли­ны и «все­со­ю­зных» стро­ек. По­это­му тот факт, что про­мышлен­ное прои­звод­ство «кир­за­чей» на­ча­лось все­го се­мьде­сят с не­боль­шим лет на­зад, мно­гие мо­гут во­с­при­нять как зло­на­ме­рен­ное иска­же­ние исто­рии.

на­сле­дие ко­чев­ни­ков

Все го­во­рит в поль­зу то­го, что са­по­ги «при­шли» с Во­сто­ка: в них, как в наи­бо­лее удо­бной обу­ви для вер­хо­вой езды, были обу­ты тюр­кские ко­чев­ни­ки. От ко­чев­ни­ков са­по­ги ра­с­про­стра­ни­лись по тер­ри­то­ри­ям сов­ре­мен­ной Рос­сии, по­па­ли на Бли­жний Во­сток, да­лее – в Ев­ро­пу. Их ра­с­про­стра­не­ние не было мир­ным, но обу­вь за­во­е­ва­те­лей вско­ре, ко­гда са­мих за­во­е­ва­те­лей и дух про­стыл, ста­ла на­столь­ко при­вычной, что во­с­при­ни­ма­лась как искон­но своя. В пер­вую оче­редь – как обу­вь во­ен­ная.

Впер­вые скро­ен­ная и по­ши­тая по опре­де­лён­ным стан­дар­там во­ен­ная обу­вь по­яви­лась во вре­ме­на Рим­ской им­пе­рии. Она на­по­ми­на­ла гре­че­ские сан­да­лии, толь­ко с тол­стой по­до­швой, была по­дби­та гво­здя­ми, шну­ров­ка ши­ро­ки­ми рем­ня­ми шла до са­мо­го вер­ха го­ле­ни, ко­жа­ные встав­ки за­щи­ща­ли но­гу. Сло­жи­лась тра­ди­ция на­зывать сан­да­лии ле­ги­о­не­ров «ка­ли­га­ми». На са­мом де­ле «ка­ли­ги» на­по­ми­на­ли не­высо­кие са­по­ги из мяг­кой ко­жи, в ко­то­рые были обу­ты нем­но­го­чи­слен­ные, по срав­не­нию с пе­ши­ми ле­ги­о­не­ра­ми, ка­ва­ле­ри­сты из вса­дни­че­ско­го со­сло­вия. «Ка­ли­га» пол­но­стью за­крыва­ла паль­цы но­ги, име­ла уси­лен­ную пя­тку, что было ва­жно для ка­ва­ле­ри­стов, а пло­тные на­клад­ки за­щи­ща­ли вну­трен­нюю часть го­ле­но­сто­пно­го су­ста­ва – в то вре­мя у рим­лян ещё не было шпор, и то, что на языке ка­ва­ле­ри­стов зо­вётся «дать шен­ке­ля», было со­пря­же­но для вса­дни­ка с во­змо­жно­стью трав­мы. Тут уме­стно вспом­нить про­зви­ще Гая Це­за­ря Ка­ли­гу­лы – Гай Це­зарь «Са­по­жок»: имен­но «ка­ли­гу», ма­лень­кий са­по­жок, по­ши­ли для бу­ду­ще­го им­пе­ра­то­ра, ко­гда он был взят отцом, Гер­ма­ни­ком, в по­хо­ды про­тив взбун­то­вав­ши­хся гер­ман­ских пле­мён.

Ко­чев­ни­ки при­не­сли в Ев­ро­пу та­кже стре­ме­на. Эф­фект до­ми­но, прои­зо­шед­ший по­сле по­ра­же­ния гун­нов от ки­тай­цев, дви­же­ние это­го воин­ствен­но­го пле­ме­ни на За­пад, стол­кнув­шее с на­си­жен­ных мест дру­гие пле­ме­на, при­вёл к то­му, что За­пад не толь­ко был «исхле­стан» бо­жьим би­чом, Ат­ти­лой. Обу­тый в са­по­ги вар­вар­ский воин, за счёт стре­мян спосо­бный, бро­сив по­вод, ве­сти стрель­бу из лу­ка или сра­жа­ться ме­чом, однов­ре­мен­но при­крыва­ясь щи­том, опре­де­лил на дол­гие ве­ка во­ен­ную эки­пи­ров­ку.

ко­му – йор­ви­ки, ко­му – пор­шни

Са­по­ги ко­чев­ни­ков преи­му­ще­ствен­но ши­лись из ко­зьих шкур, окра­ши­ва­лись со­ком су­ма­ха, ра­сте­ния, в на­сто­я­щее вре­мя исполь­зу­е­мо­го в ка­че­стве при­пра­вы к мя­су. Так они при­о­бре­та­ли «бо­га­тый» кра­сный цвет и на Ру­си на­зыва­лись са­фья­но­выми. Мяг­кие, имев­шие изя­щные склад­ки, та­кие са­по­ги ста­ли обу­вью зна­ти. Са­фьян низ­ших сор­тов, та­кже при­го­дный для изго­тов­ле­ния са­пог, по­лу­ча­ли из ове­чьих и те­ля­чьих шкур, при­чём ду­би­ли его иво­вой или ду­бо­вой ко­рой, и са­по­ги по­лу­ча­лись чёр­ными. Глав­ной осо­бен­но­стью са­фья­но­вых са­пог, по­ми­мо мяг­ко­сти и про­чно­сти, было отсут­ствие ка­блу­ка. Это мо­гло при­ве­сти к за­стре­ва­нию но­ги вса­дни­ка в стре­ме­ни. При па­де­нии с ло­ша­ди за­стряв­шая в стре­ме­ни но­га по­чти все­гда озна­ча­ла ги­бель, осо­бен­но на по­ле боя.

…Пе­хо­тин­цы сла­вян­ско­го вой­ска были обу­ты или в ла­пти, или в пор­шни, ста­рин­ную ко­жа­ную обу­вь сла­вян. Ис­сле­до­ва­те­ли выво­дят сло­во «пор­шни» от ста­ро­рус­ско­го «пор­хлый», то есть рыхлый или мяг­кий. Пор­шни пред­став­ля­ли со­бой выкро­ен­ные из ку­ска кон­ской или сви­ной шку­ры «та­по­чки». Они не ши­лись, а сши­ва­лись пря­мо по но­ге, по­сле при­мер­ки, и кре­пи­лись к но­ге длин­ными ре­ме­шка­ми.

Обу­вь ви­кин­гов или ва­ря­гов, при­мер­но в одно вре­мя со сте­пными ко­чев­ни­ка­ми на­чав­ши­ми дви­же­ние на рус­ские зем­ли, толь­ко с За­па­да, на­зыва­лась «йор­вик». Йор­ви­ки ши­лись из двух ку­сков ко­жи, по­до­швы и верх­ней ча­сти, име­ли острый но­сок и пя­тку, и ра­зную фор­му в за­ви­си­мо­сти от пре­дна­зна­че­ния. С ко­ро­ткой верх­ней ча­стью, по­хо­жие на сов­ре­мен­ные та­пки с за­дни­ком, обу­ва­ли во вре­мя пла­ва­ния на драк­ка­рах, с высо­кой верх­ней ча­стью, ко­то­рую ино­гда укре­пля­ли до­ба­во­чной ко­жей или ме­тал­ли­че­ски­ми бля­ха­ми, обу­ва­ли при высад­ке на бе­рег, пе­ред во­ен­ной стычкой.

Ро­ско­шь са­фья­но­вых са­пог со­бла­зни­ла пер­вых ва­ряж­ских кня­зей. Впол­не во­змо­жно, уже сам Рю­рик быстрень­ко ски­нул свои йор­ви­ки и на­тя­нул са­фья­но­вые са­по­ги. Во вся­ком слу­чае, в рус­ских ле­то­пи­сях, на­чи­ная с Х ве­ка, са­по­ги устой­чи­во про­ти­во­по­став­ля­ю­тся всем дру­гим ви­дам обу­ви (в осо­бен­но­сти ла­птям) как знак при­на­дле­жно­сти к ари­сто­кра­тии.

от са­фья­на к юфти

Са­по­ги в Рос­сии ста­ли тра­ди­ци­он­ной обу­вью по мно­гим при­чи­нам. Ла­пти оста­ва­лись обу­вью «по­дло­го» со­сло­вия, со­сло­вия все про­чие, в том чи­сле и да­лёкие от ари­сто­кра­тии, по во­змо­жно­сти обу­ва­лись в са­по­ги. Пра­кти­чно, без­о­па­сно, к то­му же – оби­лие ко­жи. Са­фья­но­вые про­дол­жа­ли оста­ва­ться обу­вью ари­сто­кра­тии высшей, но да­же кня­зья, пе­ред тем как сесть в се­дло, пред­по­чи­та­ли пе­ре­о­бу­ться в са­по­ги яло­вые, бо­лее про­чные и зна­чи­тель­но бо­лее де­шёвые. Та­кие са­по­ги ши­ли из ко­жи ещё не­ро­жав­ших ко­ров, ред­ко – го­до­ва­лых бычков, а ко­жа бо­лее мо­ло­дых или ста­рых жи­во­тных не го­ди­лась – она была или не­до­ста­то­чно про­чной, или сли­шком гру­бой.

Если же яло­вая ко­жа обра­ба­тыва­лась осо­бен­но тща­тель­но, тю­ле­ньим са­лом или вор­ва­нью и бе­рёзо­вым дёг­тем, то по­лу­ча­ли юфть. Юфть ста­ла одним из глав­ных эк­спорт­ных то­ва­ров не толь­ко Древ­ней Ру­си, но и Ру­си сре­дне­ве­ко­вой. Са­мо сло­во «юфть», по мне­нию исто­ри­ков при­шед­шее в древ­не­рус­ский язык от бул­гар, жи­те­лей во­сто­чно­го бе­ре­га Вол­ги, про­ни­кло и в ев­ро­пей­ские языки, хо­тя обычно ев­ро­пей­цы го­во­ри­ли про­сто – «рус­ская ко­жа». Ско­рее все­го, из «рус­ской ко­жи» ши­ли и бо­тфор­ты, са­по­ги с ши­ро­чен­ными ра­стру­ба­ми, как с мяг­ки­ми, для фран­цуз­ских му­шке­тёров, так и с жёс­тки­ми, но уз­ки­ми, как для ан­глий­ской ка­ва­ле­рии.

По­став­ки юфти в Ев­ро­пу оста­ва­лись при­быль­ным де­лом вплоть до на­ча­ла ХХ ве­ка. По ста­ти­сти­ке еже­го­дный при­плод те­лят в Рос­сии со­став­лял бо­лее 9 млн. го­лов, что по­зво­ля­ло пол­но­стью удов­ле­тво­рить по­тре­бно­сти в го­дной для обув­ной про­мышлен­но­сти ко­же и та­кже пол­но­стью обе­спе­чить яло­выми или юфтье­выми са­по­га­ми сол­дат и офи­це­ров по­лу­то­ра­мил­ли­о­ной Рус­ской им­пе­ра­тор­ской ар­мии.

са­по­жный кри­зис

Тем не ме­нее пои­ски ко­же­за­ме­ни­те­лей, из ко­то­рых было бы во­змо­жным шить во­ен­ную обу­вь, шли на про­тя­же­нии ве­ков. Одной из при­чин, по ко­то­рым они ста­ли осо­бен­но ин­тен­сив­ными на ру­бе­же XIX – XX ве­ков, стал про­гноз ра­зме­ров ар­мий в во­ен­ное вре­мя, а та­кже про­гноз по­тре­бно­сти в са­по­гах. Не­смо­тря на не­боль­шую стои­мость одной па­ры сол­дат­ских са­пог, ар­мии, пе­ре­дви­гав­шей­ся в основ­ном в пе­шем строю, тре­бо­ва­лись мил­ли­о­ны и мил­ли­о­ны са­пог. В це­нах 1914 го­да сол­дат­ские

«Кир­за» По­мор­це­ва была пред­став­ле­на на ме­жду­на­ро­дных вы­став­ках, отме­че­на при­за­ми и ме­да­ля­ми, за ра­зра­бо­тку спосо­бов по­лу­че­ния ко­же­за­ме­ни­те­лей

са­по­ги стои­ли 1 рубль 15 ко­пе­ек (ещё 10 ко­пе­ек на пер­вую смаз­ку гу­та­ли­ном), офи­цер­ские были в де­сять раз до­ро­же. Ра­схо­ды на гу­та­лин в мир­ное вре­мя пре­выша­ли пол­мил­ли­о­на ру­блей, а об­щие ра­схо­ды цар­ской ка­зны на сол­дат­ские са­по­ги пе­ред Пер­вой ми­ро­вой вой­ной пре­выша­ли три мил­ли­о­на. Обу­вь, бо­е­при­па­сы и стрел­ко­вое ору­жие были са­мыми ра­схо­дными ма­те­ри­а­ла­ми, про че­ло­ве­че­ские жи­зни ста­ти­сти­ки и эко­но­ми­сты пред­по­чи­та­ли да­же не вспо­ми­нать.

Впер­вые с «са­по­жным де­фи­ци­том» рус­ская ар­мия стол­кну­лась во вре­мя Рус­ско-япон­ской вой­ны. Про­гно­зы были не­у­те­ши­тель­ными – счи­та­лось, что в бу­ду­щем ар­мии по­тре­бу­е­тся бо­лее 10 млн. са­пог, но да­же при огром­ном по­го­ло­вье кру­пно­го ро­га­то­го ско­та в Рос­сии столь­ко ко­жи взять было не отку­да. К то­му же ар­мей­ские по­дря­ды, хоть и бра­лись кру­пными про­мышлен­ни­ка­ми, но ра­с­пре­де­ля­лись ме­жду мел­ки­ми прои­зво­ди­те­ля­ми. Кру­пно­го са­по­жно­го прои­звод­ства, объе­ди­нён­но­го еди­ным за­ка­зом, стан­дар­та­ми и те­хно­ло­ги­ей, не су­ще­ство­ва­ло.

Не­ма­лую роль в во­зни­кно­ве­нии «са­по­жно­го» кри­зи­са сыгра­ло и то, что по­сле на­ча­ла Пер­вой ми­ро­вой вой­ны мно­гие сол­да­ты про­да­ва­ли вто­рую па­ру са­пог во вре­мя дви­же­ния к фрон­ту, из-за че­го, по сви­де­тель­ству ге­не­ра­ла Бру­си­ло­ва, к 1917 го­ду в сол­дат­ских са­по­гах «… хо­ди­ло чуть не всё на­се­ле­ние Рос­сии». На­ка­за­ния за по­до­бные про­сту­пки – да­же пор­ка – эф­фе­кта не да­ва­ли. По­ку­пка сол­дат­ской обу­ви у со­ю­зни­ков ока­зыва­лась тя­жёлой для бю­дже­та. По­ми­мо эко­но­ми­че­ских, для неё были про­ти­во­по­ка­за­ния и так ска­зать куль­тур­но­го свой­ства: со­ю­зни­ки мо­гли по­став­лять ли­шь бо­тин­ки, обу­вь для мно­гих не­при­вычную. Да и по­став­ки ар­мей­ских бо­ти­нок не по­крыва­ли по­тре­бно­стей ар­мии. Пе­ре­о­буть же сол­дат в ла­пти озна­ча­ло по­дор­вать пре­стиж…

те­хно­ло­гия ацте­ков

Тре­бо­ва­лось най­ти за­ме­ни­тель яло­вой ко­жи, а та­кже ор­га­ни­зо­вать кру­пное са­по­жное прои­звод­ство, пол­но­стью под­чи­нён­ное ну­ждам ар­мии. Иными сло­ва­ми – на­до было най­ти та­кую ткань, ко­то­рую, про­пи­тав опре­де­лён­ным со­ста­вом, мо­жно было исполь­зо­вать для по­ши­ва са­пог. За­да­ча была упро­ще­на тем, что из этой, ещё не су­ще­ству­ю­щей тка­ни, пред­по­ла­га­лось шить толь­ко са­по­жные го­ле­ни­ща, сам же са­пог дол­жен был оста­ться яло­вым: пре­два­ри­тель­ные опыты по­ка­зыва­ли, что обу­вь, це­ли­ком по­ши­тая из за­ме­ни­те­ля, была не­у­до­бна, на­ти­ра­ла но­гу, что сни­жа­ло бо­е­сп­осо­бность войск.

Ма­те­ри­а­лы с про­пи­ткой исполь­зо­ва­лись с древ­ней­ших вре­мён. Ме­то­дом про­ма­сли­ва­ния тка­ни ви­кин­ги при­да­ва­ли па­ру­сам во­до­от­тал­ки­ва­ю­щие свой­ства. Ин­дей­цы ацте­ки ещё в до­ко­лум­бо­вы вре­ме­на про­пи­тыва­ли ра­ство­ром ла­те­кса пла­щи и обу­вь. В 1763 го­ду На­тан Смит впер­вые за­па­тен­то­вал те­хно­ло­гию прои­звод­ства про­ма­слен­но­го по­ло­тна, опи­сывая её так: «… на тка­ни на­хо­ди­тся по­крыва­ю­щая её мас­са из сме­си жи­ви­цы (смо­лы хвой­ных де­ре­вьев), кра­си­те­ля, пче­ли­но­го во­ска и льня­но­го ма­сла, ко­то­рая на­но­си­тся в го­ря­чем со­сто­я­нии». В Рос­сии, че­рез 140 лет по­сле Сми­та, опыта­ми с тка­ня­ми за­нял­ся Ми­хаил По­мор­цев.

Ро­див­ший­ся в 1851 го­ду Ми­хаил Ми­хай­ло­вич По­мор­цев стал тем, ко­му мы обя­за­ны по­яв­ле­ни­ем «кир­зы». Одна­ко этот офи­цер, выпу­скник Пе­тер­бург­ско­го ар­тил­ле­рий­ско­го учи­ли­ща, учёный, окон­чив­ший гео­де­зи­че­ское от­де­ле­ние Ака­де­мии Ге­не­раль­но­го шта­ба, со­тру­дник об­сер­ва­то­рии в Пул­ко­ве и пре­по­да­ва­тель Ин­же­нер­ной ака­де­мии, вов­се не был офи­це­ром стро­е­вым. Для По­мор­це­ва са­по­ги не были смыслом и су­тью жи­зни, как для зна­ме­ни­то­го ка­ва­ле­рий­ско­го по­ру­чи­ка, со­се­да Чи­чи­ко­ва по го­сти­ни­це в го­ро­де N. По­мор­цев отли­чал­ся ши­ро­той на­учных ин­те­ре­сов и за свою дол­гую жизнь смог про­я­ви­ться в са­мых ра­зных обла­стях. Его кон­стру­кции во­ен­ных даль­но­ме­ров и аэро­на­ви­га­ци­он­ных при­бо­ров, ис­сле­до­ва­ния в обла­сти аэро­ди­на­ми­ки пла­не­ров, ра­ке­то­стро­е­ния, по­пытки по­строить са­мо­лёт с изме­ня­е­мой гео­ме­три­ей крыла, па­ра­шют ори­ги­наль­ной кон­стру­кции – всё им сде­лан­ное и пре­дло­жен­ное не­сло в се­бе эле­мент но­ва­тор­ства. В хо­де, к со­жа­ле­нию, не­у­да­чных по­пыток по­лу­чить син­те­ти­че­ский ка­у­чук в 1904 го­ду По­мор­цев по­лу­чил во­до­не­про­ни­ца­е­мый бре­зент, а вско­ре, исполь­зуя эмуль­сию из сме­си яи­чно­го жел­тка, ка­ни­фо­ли и па­ра­фи­на, по­лу­чил ма­те­ри­ал не­про­ни­ца­е­мый для во­ды, но про­ни­ца­е­мый для во­зду­ха – со­че­та­ние свойств, ха­ра­ктер­ное для на­ту­раль­ной ко­жи и опре­де­ля­ю­щее её ги­ги­е­ни­че­ские ка­че­ства. Этот ма­те­ри­ал По­мор­цев на­звал «кир­зой».

Отку­да по­яви­лось это сло­во? Ра­с­про­стра­нён­ная вер­сия гла­сит, что это акро­ним слов «Ки­ров­ские за­во­ды» – яко­бы во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны имен­но там, в Ки­ро­ве, быв­шей Вя­тке, было на­ла­же­но мас­со­вое прои­звод­ство как са­мой кир­зы, так и кир­зо­вых са­пог. Эта вер­сия не­вер­на, как и та, по ко­то­рой имя тка­ни прои­зо­шло от фа­ми­лии ан­глий­ско­го пре­мьер-ми­ни­стра, лор­да Кер­зо­на. По­мор­цев эк­спе­ри­мен­ти­ро­вал с ан­глий­ской мно­го­слой­ной тка­нью «кер­си», на­зван­ной так по име­ни не­боль­шо­го го­род­ка в граф­стве Суф­фолк. Он за­ме­нил в сло­ве одну бу­кву, яв­но осно­выва­ясь на при­ве­дён­ном в сло­ва­ре Да­ля сло­ве из оло­не­цких го­во­ров. Кир­зой в при­ле­га­ю­щих к Онеж­ско­му озе­ру зем­лях на­зыва­ли верх­ний, пло­тный слой зем­ли, сквозь ко­то­рый, из-за мхов и ор­га­ни­че­ских остан­ков, с тру­дом про­са­чи­ва­лась во­да.

«Кир­за» По­мор­це­ва была пред­став­ле­на на ме­жду­на­ро­дных вы­став­ках, отме­че­на при­за­ми и ме­да­ля­ми, за ра­зра­бо­тку спосо­бов по­лу­че­ния ко­же­за­ме­ни­те­лей По­мор­цев был на­гра­ждён Ма­лой се­ре­бря­ной ме­да­лью на Все­рос­сий­ской ги­ги­е­ни­че­ской вы­став­ке в Пе­тер­бур­ге в 1913 го­ду. По­сле на­ча­ла Пер­вой ми­ро­вой вой­ны По­мор­цев без­во­зме­здно пре­дла­гал «кир­зу» для изго­тов­ле­ния го­ле­нищ сол­дат­ских са­пог, но по­дряд­чи­ки, по­став­ляв­шие в ар­мию са­по­ги, уви­де­ли в «кир­зе» се­рьёзную угро­зу своим при­былям, вся­че­ски пре­пят­ство­ва­ли фор­ми­ро­ва­нию за­ка­за на «кир­зу», а по­сле кон­чи­ны Ми­хаи­ла Ми­хай­ло­ви­ча в 1916 го­ду его де­ти­ще было пра­кти­че­ски за­быто.

До­шли До бер­ли­на

При­ня­то го­во­рить о пре­ем­ствен­но­сти исто­рии. На­вер­ное, это пу­стое. Исто­рия не за­стыв­шая глыба фа­ктов и со­бытий, а ве­щь ося­за­е­мая, кон­кре­тная. Кир­за, ко­то­рая изве­стна нам сей­час – не толь­ко тем, кто но­сил кир­зо­вые са­по­ги по дол­гу слу­жбы, но и мил­ли­о­нам и мил­ли­о­нам со­о­те­че­ствен­ни­ков,– вов­се не та кир­за, ко­то­рую по­лу­чил выда­ю­щий­ся рус­ский учёный Ми­хаил По­мор­цев.

Кир­за пе­ре­жи­ла вто­рое ро­жде­ние, и прои­зо­шло это бла­го­да­ря Бо­ри­су Бызо­ву и Сер­гею Ле­бе­де­ву. Эти выда­ю­щи­е­ся рус­ские учёные вме­сте ра­бо­та­ли над про­бле­мой по­лу­че­ния син­те­ти­че­ско­го ка­у­чу­ка на­чи­ная с 1913 го­да. До­бив­шись выда­ю­щи­хся ре­зуль­та­тов, оба они, по стран­но­му сте­че­нию об­сто­я­тельств, скон­ча­лись с ра­зни­цей в пол­то­ра ме­ся­ца. Вско­ре по­сле то­го, как пер­вые со­вет­ские за­во­ды искус­ствен­но­го ка­у­чу­ка были за­пу­ще­ны в эк­сплу­а­та­цию в 1934 го­ду.

Прои­звод­ством со­вет­ской кир­зы за­ве­до­вал Иван Ва­си­лье­вич Пло­тни­ков, хи­мик и изо­бре­та­тель, кре­стьян­ский сын, одно вре­мя пре­сле­до­вав­ший­ся как яко­бы по­то­мок ку­ла­ков. Пло­тни­ков на­чал по­став­лять свою кир­зу во вре­мя со­вет­ско-фин­ской вой­ны, одна­ко она на мо­ро­зе ло­па­лась. По во­спо­ми­на­ни­ям до­че­ри Пло­тни­ко­ва его соби­ра­лись обви­нить во вре­ди­тель­стве. Пред­се­да­тель пра­ви­тель­ствен­ной ко­мис­сии спро­сил о при­чи­нах то­го, по­че­му его кир­за «не дышит», и Пло­тни­ков отве­тил: «Бык и ко­ро­ва по­ка ещё не по­де­ли­лись с на­ми свои­ми се­кре­та­ми». Про­тив ожи­да­ния, Пло­тни­ко­ву да­ли про­дол­жить ра­бо­ту, и в 1942 го­ду он по­лу­чил Ста­лин­скую пре­мию за высо­ко­ка­че­ствен­ную кир­зу.

Прав­да, к это­му вре­ме­ни про­бле­ма с обу­вью для ар­мии была на­столь­ко се­рьёзной, что ар­мей­ские бо­тин­ки на­ча­ли по­лу­чать по ленд-ли­зу. Все­го в СССР было по­став­ле­но 15,5 млн. пар ар­мей­ских бо­ти­нок, но сол­да­ты при пер­вой во­змо­жно­сти ста­ра­лись по­лу­чить са­по­ги – в усло­ви­ях без­до­ро­жья и око­пной жи­зни толь­ко они да­ва­ли хо­тя бы ми­ни­маль­ный ком­форт. К то­му же на­до учесть и то, что для бо­ти­нок тре­бо­ва­лись но­ски, а для са­пог – пор­тян­ки, иде­аль­ное «испо­днее» для это­го ви­да обу­ви. По­это­му, не­смо­тря на то, что бо­тин­ки сыгра­ли не­ма­лую роль в По­бе­де, «на­ши­ми» были всё-та­ки кир­зо­вые са­по­ги. На­столь­ко, что фрон­то­вые кор­ре­спон­ден­ты-фо­то­гра­фы име­ли чёткое ука­за­ние – при съём­ке сол­дат избе­гать то­го, что­бы в кадр по­па­ли обу­тые в бо­тин­ки.

Кир­зо­вый са­пог стал ви­зи­тной кар­то­чкой Cо­вет­ской ар­мии. Кир­за­чи были про­чными, удо­бными, хо­ро­шо дер­жа­ли те­пло, не про­пу­ска­ли вла­гу.

ка­ли­ги – обу­вь вои­нов вре­мён рим­ской им­пе­рии

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.