«и сам Мар­сель Мар­со .... »

Ла­ри­са лу­жи­на: «Ме­ня на­зыва­ли «улыба­ю­щей­ся ма­не­кен­щи­цей». За то, что на всех по­ка­зах все­гда шла и вся си­я­ла. имен­но там ме­ня за­ме­ти­ла ас­си­стен­тка ре­жис­сёра филь­ма «не­зва­ные го­сти»

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Ан­дрей КОЛОБАЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Оней кто-то здо­ро­во ска­зал из кол­лег: да­же если бы Ла­ри­са Лу­жи­на сов­сем ни­че­го не сыгра­ла в ки­но, она всё рав­но, по­до­бно Ан­не Керн, во­шла бы в исто­рию толь­ко по­то­му, что была во­спе­та и уве­ко­ве­че­на в сти­хах, ко­то­рые в на­шей стра­не зна­ет ка­ждый. Но, к сча­стью, она сыгра­ла мно­го ро­лей в кар­ти­нах эпо­халь­ных и да­же куль­то­вых – не­да­ром уже мно­го лет её ве­ли­ча­ют не ина­че как «зве­зда со­вет­ско­го экра­на».

Прав­да, са­ма Ла­ри­са Ана­то­льев­на во мно­гих своих ин­тер­вью при­зна­ётся, что на­сто­я­щей зве­здой се­бя ни­ко­гда не ощу­ща­ла. Да и не­о­тра­зи­мой кра­са­ви­цей – то­же: счи­та­ет, что у неё не­пра­виль­ные чер­ты ли­ца, ши­ро­кая кость. «Из кра­со­ты у ме­ня, – улыба­е­тся она, – толь­ко мои зе­лёные гла­за, ко­то­рые мо­гут ме­нять цвет. Вот они мне до сих пор нра­вя­тся!» О се­бе го­во­рит без лу­кав­ства: «Я во­об­ще не при­чи­сляю се­бя ни к ле­ген­дар­ным, ни к выда­ю­щим­ся. Я хо­ро­шая актри­са. Но не бо­лее». А свою успе­шную актёр­скую су­дьбу объя­сня­ет чи­стой во­ды ве­зе­ни­ем.

Да, ей ча­сто, мо­жно ска­зать, ве­зло. В СССР – «же­ле­зный за­на­вес», а она с пер­вой же сво­ей боль­шой кар­ти­ной «На се­ми ве­трах» три­ум­фаль­но едет на ки­но­фе­сти­валь в Кан­ны. Вско­ре ей устраи­ва­ют ова­ции на ки­но­фо­ру­мах в Кар­ло­вых Ва­рах, Осло, Вар­ша­ве, Га­ва­не, мо­ло­дая актри­са тан­цу­ет на ба­лу в го­стях у иран­ско­го ша­ха, в ос то­чно гер­ман с к а яК и н осту­ди я DEFA (по тем вре­ме­нам – «ев­ро­пей­ский Гол­ли­вуд») за­клю­ча­ет с ней че­тыре­хлётний кон­тракт… А уж о ро­ма­нах Ла­ри­сы Лу­жи­ной до сих пор хо­дят ле­ген­ды. Го­во­рят, имен­но она в по­сле­дний мо­мент выр­ва­ла из рук охо­тни­чье ру­жьё и спа­сла от суи­ци­да одно­го из своих во­злю­блен­ных – актёра Але­ксан­дра Фа­де­е­ва, сына ле­ген­дар­но­го со­зда­те­ля «Мо­ло­дой гвар­дии». Так это или нет, Лу­жи­на не ком­мен­ти­ру­ет, но изве­стно то­чно: в на­ча­ле 1960-х она была му­зой Бу­ла­та Оку­джа­вы, ей он по­свя­тил сти­хо­тво­ре­ние «Мо­ре Чёр­ное». Дру­го­го зна­ме­ни­то­го по­эта и бар­да, Вла­ди­ми­ра Высо­цко­го она вдо­хно­ви­ла на зна­ме­ни­тую пе­сню «Она была в Па­ри­же». Ве­зе­ние, его ве­ли­че­ство слу­чай? Да нет. Ко­гда на съём­ках «Вер­ти­ка­ли» ну­жно было «с ле­до­ру­бом в зу­бах» ре­аль­но взби­ра­ться на дву­хтыся­чни­ки Кав­ка­за или, ра­бо­тая на DEFA, с ну­ля выу­чить не­ме­цкий язык, тут не до его ве­ли­честв – ну­жно про­сто па­хать!

Ме­жду тем в её жи­зни хва­та­ло не толь­ко яр­ких взлётов, но и тра­ге­дий. В 30 лет актри­са пе­ре­не­сла ин­сульт. В 32 ре­ши­лась на жен­ский по­двиг – ро­ди­ла сына, хо­тя вра­чи изо всех сил от­го­ва­ри­ва­ли, счи­та­ли, что оба мо­гут не выжить. Ещё че­рез не­сколь­ко лет слу­чи­лась се­мей­ная ка­та­стро­фа: тя­же­ло пе­ре­жи­вая пре­да­тель­ство тре­тье­го му­жа, Лу­жи­на едва не на­ло­жи­ла на се­бя ру­ки – выпи­ла смер­тель­ную до­зу та­бле­ток. Как спу­стя го­ды при­зна­ва­лась, «по ду­ро­сти». Но и тут, по­хо­же, без ан­ге­лов-хра­ни­те­лей не обо­шлось.

Се­го­дня на­ро­дная ар­тис­тка Рос­сии Ла­ри­са Лу­жи­на жи­вёт в одном их жи­во­пи­сней­ших ра­йо­нов Мо­сквы – Крылат­ском. Свой во­зраст (4 мар­та испол­ни­лось 79 лет) осо­бо не скрыва­ет, го­во­рит, что ощу­ща­ет

се­бя на 50. По-пре­жне­му во­стре­бо­ва­на – сни­ма­е­тся, ездит на фе­сти­ва­ли, встре­ча­е­тся со зри­те­ля­ми. В про­шлом го­ду изда­ла кни­гу ме­му­а­ров «Жизнь по вер­ти­ка­ли» с ши­кар­ными фо­то­гра­фи­я­ми из ли­чно­го ар­хи­ва. Её ра­бо­то­сп­осо­бность и лёг­кость на по­дъём во­об­ще по­ра­жа­ют: актри­су не пу­га­ют ни ро­ли в се­ри­а­лах на 200 – 300 се­рий, ни да­же 12 – 17-ча­со­вые ра­бо­чие сме­ны: «Ра­ди ин­те­ре­сной ра­бо­ты я до сих пор го­то­ва го­ры свер­нуть!»

ге­ра­си­мов ска­зал: «де­то­чка, бе­ру!»

– Ла­ри­са Ана­то­льев­на, го­во­рят, ещё во мла­ден­че­стве вам что-то не­о­бычное пред­ска­за­ли. Что имен­но?

– Я ро­ди­лась с длин­ными во­ло­са­ми, на­столь­ко длин­ными, что все в род­до­ме уди­ви­лись. И цыган­ка на­га­да­ла, что я бу­ду поль­зо­ва­ться огром­ным успе­хом у муж­чин, у ме­ня бу­дет мно­го му­жей и по­клон­ни­ков, а в ито­ге оста­нусь одна.

– Сбылось? – Я счи­таю, что да. По­то­му что не мо­гу по­жа­ло­ва­ться на муж­ское нев­ни­ма­ние – че­тыре­жды была за­му­жем. И я как су­ма­сшед­шая влю­бля­лась, и ме­ня без­ум­но лю­би­ли. Все мои ро­ма­ны были за­ме­ша­ны исклю­чи­тель­но на стра­сти, ни­че­го дру­го­го во­круг не су­ще­ство­ва­ло. И выхо­ди­ла за­муж толь­ко по взаим­ной лю­бви. А на се­го­дня­шний день та­ко­го близ­ко­го, лю­би­мо­го че­ло­ве­ка, с ко­то­рым мо­гла бы де­лить все ра­до­сти и нев­зго­ды, ря­дом нет. Я сей­час не го­во­рю о че­тырёх моих за­ме­ча­тель­ных му­жи­ках: сыне Пав­ле Шу­ва­ло­ве и трёх вну­ках – Да­нии­ле, Ма­твее и Про­хо­ре… Хо­тя, с дру­гой сто­ро­ны, что здесь не­о­бычно­го? Не все же па­ры всю жизнь жи­вут сча­стли­во и уми­ра­ют в один день. Оди­но­че­ство мо­жно пред­ска­зать ещё до ро­жде­ния пра­кти­че­ски лю­бо­му.

– Яр­кую актёр­скую су­дьбу в дет­стве что­ни­будь пре­две­ща­ло?

– Да нет, по­жа­луй. На­сколь­ко я знаю, в мо­ей ро­дне ни­ко­гда актёров не было. Да и вре­мя ка­кое тя­жёлое было – вой­на! Мои па­па, ба­бу­шка, стар­шая се­стрён­ка Лю­ся умер­ли стра­шной смер­тью – от го­ло­да и бом­бёжек в бло­ка­дном Ле­нин­гра­де. Как мы с ма­мо­чкой уце­ле­ли, до сих пор для ме­ня за­гад­ка. Ели всё: ва­ри­ли ко­жа­ные рем­ни отца, клей­стер с обо­ев… Прав­да, сти­хи я с са­мо­го ран­не­го дет­ства лю­би­ла, мно­гие пом­ни­ла наи­зусть и с удо­воль­стви­ем де­кла­ми­ро­ва­ла.

– Пер­вое пу­бли­чное вы­сту­пле­ние оста­лось в па­мя­ти?

– Ко­гда бло­ка­ду сня­ли, мы с ма­мой ока­за­лись в эва­ку­а­ции – в го­род­ке Ле­нин­ске­ку­зне­цком Ке­ме­ров­ской обла­сти. Ма­ма устрои­лась ра­бо­тать на мя­со­ком­би­нат. В ка­нун но­во­го, 1945 го­да ру­ко­вод­ство устрои­ло для де­тей ра­бо­тни­ков пред­при­я­тия пра­здник. На нём я чи­та­ла сти­хо­тво­ре­ние Але­ксан­дра Твар­дов­ско­го «Рас­сказ тан­ки­ста». Ста­ра­лась чи­тать по­выра­зи­тель­нее… Ни­ко­гда не за­бу­ду, как прои­зне­сла по­сле­дние стро­ки: «Из тысяч лиц узнал бы я маль­чон­ку, но как зо­вут, за­был его спро­сить», – и вдруг ви­жу: все в за­ле пла­чут. Ди­ре­ктор мя­со­ком­би­на­та взя­ла ме­ня на ру­ки, отне­сла за сце­ну и вру­чи­ла… ко­тле­ту. Та­кой вку­сно­ты и та­ко­го за­па­ха ни­ко­гда боль­ше не было в мо­ей жи­зни – до сих пор её вкус пом­ню. Это была моя пер­вая актёр­ская на­гра­да!

– Те­перь да­вай­те по по­ряд­ку. Отку­да тя­га к сце­не?

– В мо­ей актёр­ской су­дьбе не­ма­ло слу­чай­но­го. Я ро­ди­лась в Ле­нин­гра­де, но по­сле вой­ны мы с ма­мой ока­за­лись у род­ствен­ни­ков в Тал­ли­не. Там я с дет­ско­го са­да до ин­сти­ту­та – всё своё дет­ство, отро­че­ство и юность про­ве­ла. Ещё в шко­ле по­па­ла в ве­ли­ко­ле­пный мо­ло­дёжный драм­кру­жок – из не­го вышли мно­го та­лан­тли­вых и впо­след­ствии став­ших зна­ме­ни­тыми ар­ти­стов, сре­ди ко­то­рых Во­ло­дя Ко­ре­нев, Игорь Ясу­ло­вич, Ви­та­лий Ко­ня­ев... Свои спе­кта­кли мы по­ка­зыва­ли да­же на про­фес­си­о­наль­ной сце­не! И, ко­не­чно, все ме­чта­ли стать актёра­ми. Я по­е­ха­ла по­сту­пать в Ле­нин­град­ский ин­сти­тут те­а­тра, му­зыки и ки­не­ма­то­гра­фии, рас­су­див: всё-та­ки по­бли­же к до­му. Но про­ва­ли­лась на пер­вом же ту­ре.

– В при­ём­ной ко­мис­сии вам объя­сни­ли при­чи­ну?

– Ска­за­ли: чув­ству­е­тся при­бал­тий­ский акцент, хо­тя ни­ка­ко­го акцен­та у ме­ня не было. Ду­маю, при­чи­на была в том, что пе­ре­вол­но­ва­лась, была ско­ван­ная, сжа­тая и не ра­скрылась тол­ком. Вер­ну­лась с мыслью: «Зна­чит, не­до­стой­на, нет у ме­ня искры Бо­жи­ей». И по­шла ра­бо­тать – на­до же было ма­ме по­мо­гать, не си­деть же у неё на шее. Сна­ча­ла упа­ко­выва­ла та­бле­тки на фар­ма­цев­ти­че­ском за­во­де, по­том выдав­ли­ва­ла по фор­мо­чкам зе­фир на кон­ди­тер­ской фа­бри­ке «Ка­лев».

– Ни­че­го се­бе! «Слад­кая» жизнь! – На са­мом де­ле вра­гу та­ко­го не по­же­ла­е­шь! Ра­бо­та в три сме­ны по во­се­мь ча­сов, две из ко­то­рых но­чные, – фи­зи­че­ски очень тру­дная, ну­дная, неин­те­ре­сная. А пла­ти­ли

ко­пей­ки. За пол­то­ра го­да, что я там про­ра­бо­та­ла, на­дыша­лась са­хар­ной пу­дрой так, что до сих пор да­же ви­деть этот зе­фир не мо­гу… Одна­жды в га­зе­те на­ткну­лась на объяв­ле­ние: в Тал­ли­не открыл­ся Дом мо­де­лей, идёт на­бор ма­не­кен­щиц. И я, ни­ко­му не ска­зав, по­шла по­ка­зыва­ться. У ме­ня была строй­ная то­чёная фи­гур­ка, рост 172, я им по­до­шла. Ме­ня на­зыва­ли «улыба­ю­щей­ся ма­не­кен­щи­цей».

– За сол­не­чную улыб­ку? – За то, что не вы­гля­де­ла отре­шён­но, как то­гда было при­ня­то на по­ди­у­ме, на всех по­ка­зах все­гда шла и вся си­я­ла, на­столь­ко чув­ство­ва­ла се­бя сча­стли­вой. Имен­но там в 1959 го­ду ме­ня за­ме­ти­ла ас­си­стен­тка ре­жис­сёра филь­ма «Не­зва­ные го­сти» Лей­да Лайус. В ре­зуль­та­те я по­лу­чи­ла при­гла­ше­ние сыграть в этом филь­ме кро­ше­чный эпи­зо­дик – пе­ви­цу но­чно­го ка­ба­ре. Все­го не­сколь­ко се­кунд в ка­дре: я «спе­ла» под фо­но­грам­му – и всё. Но этот эпи­зод пе­ре­вер­нул всю мою жизнь. Вско­ре Гер­берт Рап­па­порт при­гла­сил ме­ня на глав­ную роль в кар­ти­не «В дождь и в солн­це».

– Вы по­чув­ство­ва­ли, что это шанс? – Я то­гда во­об­ще об этом не ду­ма­ла. Я ме­чта­ла о те­а­траль­ной сце­не, а не о ки­но. Но Лей­да Лайус, ко­то­рая учи­лась на ре­жис­сёр­ском фа­куль­те­те во ВГИКЕ, опять по­у­ча­ство­ва­ла в мо­ей су­дьбе. Она узна­ла, что Сер­гей Ге­ра­си­мов и Та­ма­ра Ма­ка­ро­ва доби­ра­ли в свою ма­стер­скую во ВГИКЕ двух уче­ниц, и по­ка­за­ла Ге­ра­си­мо­ву мою фо­то­гра­фию из филь­ма «Не­зва­ные го­сти». А там у ме­ня при­чёска под Ма­ри­ну Вла­ди, ре­сни­цы на­кле­е­ны, по­лу­о­бна­жён­ная по­чти… Он по­смо­трел не­о­до­бри­тель­но на это без­о­бра­зие и го­во­рит: «Я ни­че­го здесь не ви­жу, пу­скай при­е­зжа­ет сю­да!» Мы с ма­мой вдво­ём жи­ли, ли­шних де­нег в се­мье на по­е­зд­ку не было. И тут уда­ча: по­лу­чаю при­гла­ше­ние в Мо­скву на про­бу в но­вую кар­ти­ну Ало­ва и На­у­мо­ва «Мир вхо­дя­ще­му». На «Мо­сфиль­ме» мне опла­ти­ли би­лет, по­се­ли­ли в го­сти­ни­цу «Украи­на», а Ге­ра­си­мов и Ма­ка­ро­ва жи­ли в двух ша­гах от го­сти­ни­чно­го кор­пу­са. На­бра­лась я сме­ло­сти, при­шла к ним до­мой и про­чи­та­ла мо­но­лог Ла­ри­сы Дми­три­ев­ны из «Бе­с­при­дан­ни­цы». Сер­гей Апол­ли­на­ри­е­вич ска­зал: «Де­то­чка, бе­ру!» Пом­ню, от ра­до­сти я прыга­ла в их квар­ти­ре до по­тол­ка!

дон гу­ан и со­цре­а­лизм

– Во ВГИКЕ вы ока­за­лись в очень ин­те­ре­сной ком­па­нии юных да­ро­ва­ний: с ва­ми учи­лись Ни­ко­лай Гу­бен­ко, Га­ли­на Поль­ских, Жан­на Бо­ло­то­ва, Жан­на Про­хо­рен­ко, Сер­гей Ни­ко­нен­ко, Ев­ге­ний Жа­ри­ков...

– Там были ещё Та­ня Гав­ри­ло­ва, Бу­лат Ман­су­ров, Ка­рен Ха­ча­ту­рян – сын ком­по­зи­то­ра Ара­ма Ильи­ча Ха­ча­ту­ря­на. У нас был очень дру­жный курс, то­гда да­же го­во­ри­ли, что чуть ли не са­мый-са­мый дру­жный за всё вре­мя су­ще­ство­ва­ния ву­за. Все друг дру­гу по­мо­га­ли, под­дер­жи­ва­ли, бе­ско­не­чно устраи­ва­лись ка­кие-то ве­че­рин­ки. Сту­ден­че­ская жизнь в об­ще­жи­тии для ме­ня – са­мый ве­сёлый и сча­стли­вый пе­ри­од! Но сра­зу по­сле окон­ча­ния ВГИКА вся на­ша дру­жба ку­да-то уле­ту­чи­лась…

– С тех пор во­об­ще не об­ща­е­тесь? – К со­жа­ле­нию, мно­гих одно­кур­сни­ков уже нет в жи­вых, а осталь­ных жизнь ра­зве­ла. Прав­да, не­сколь­ко лет на­зад в мар­те на мой юби­лей мно­гие зво­ни­ли, по­здрав­ля­ли. Сер­гей Пе­тро­вич Ни­ко­нен­ко с Ка­ре­ном да­же за­е­ха­ли в го­сти. Ко­не­чно, мы с удо­воль­стви­ем пов­спо­ми­на­ли мо­ло­дость, сме­шные слу­чаи, ку­рьёзы и «по­у­ми­ра­ли» со сме­ху.

– На­при­мер? – Пом­ню, Се­рёжа Ни­ко­нен­ко… Это по­том он стал та­кой му­жи­чок, а то­гда это был сов­сем маль­чик, не­высо­ко­го ро­сто­чка, тель­це та­кое с цыпля­чьей груд­кой. А всё вре­мя хо­тел вы­гля­деть му­жи­ком! Сда­ва­ли Ге­ра­си­мо­ву, Ма­ка­ро­вой, Ку­ли­джа­но­ву и Ли­о­зно­вой сце­ну из «Ра­збой­ни­ков» Шил­ле­ра – ко­гда ра­збой­ни­ки соби­ра­ю­тся в ле­су. Все зна­ли, что Сер­гей Апол­ли­на­ри­е­вич очень лю­бил ре­а­лизм на сце­не.

– Всё дол­жно быть на­ту­раль­но – дождь так дождь?

– Да! И мы во­с­при­ни­ма­ли его сло­ва за чи­стую мо­не­ту. Вот и Се­рёжа ре­шил: раз он игра­ет ра­збой­ни­ка, зна­чит, дол­жен быть за­ро­сший шер­стью, со звер­ской гри­ма­сой на ли­це. На­клеил се­бе ло­хма­тую бо­ро­ду, усы, во­ло­са­тую грудь. Ма­ло то­го, пе­ред по­ка­зом он вы­про­сил у мя­сни­ков из со­се­дне­го про­ду­кто­во­го ма­га­зи­на огром­ную кость со сви­са­ю­щи­ми ку­ска­ми мя­са. А ко­гда открыл­ся за­на­вес, он так ре­а­ли­сти­чно и сме­шно на­чал «рвать» зу­ба­ми это мя­со, что Та­ма­ре Фёдо­ров­не Ма­ка­ро­вой «ста­ло пло­хо». Ге­ра­си­мов дер­жал­ся за жи­вот, в за­ле сто­ял про­сто го­ме­ри­че­ский хо­хот... А дру­гой слу­чай сме­шной то­же свя­зан с Ни­ко­нен­ко. В одном из на­ших сту­ден­че­ских этю­дов (он играл До­на Гу­а­на, а я – Дон­ну Ан­ну) он опять ре­шил сым­про­ви­зи­ро­вать: не стал клеить усы, а на­ри­со­вал се­бе кра­си­вые испан­ские чёр­нень­кие уси­ки. И вот с кри­ком: «Дон­на Ан­на, я у ног твоих!» – Се­рёжа ки­да­е­тся пе­ре­до мной на ко­ле­ни. Но от вол­не­ния он так вспо­тел, что однов­ре­мен­но с кри­ком «Дон­на Ан­на!» усы ра­зма­зал – аж до уха. Я выдер­жать это­го не смо­гла – уви­де­ла его с одним усом и на­ча­ла ди­ко хо­хо­тать. «Ржа» в за­ле сто­я­ла та­кая, что сра­зу при­шлось за­на­вес за­крывать. Ду­ма­ли: всё – про­ва­ли­лись. А Ге­ра­си­мов го­во­рит: «Они с Ла­ри­сой в па­ре очень да­же хо­ро­ши!»

Фур­це­ва вычер­кну­ла Ме­ня кра­сным ка­ран­да­шом

– На­сто­я­щую сла­ву и зри­тель­скую лю­бо­вь вам при­не­сла во­ен­ная дра­ма Ста­ни­сла­ва Ро­сто­цко­го «На се­ми ве­трах», в ко­то­рой вы сня­лись ещё пер­во­кур­сни­цей. И сра­зу в глав­ной ро­ли!

– Да, эта роль при­не­сла мне успех. В те го­ды мно­гие филь­мы – и «Ле­тят жу­рав­ли», и «Дом, в ко­то­ром я жи­ву», и «Бал­ла­да о сол­да­те» и не­ко­то­рые дру­гие де­ла­ли да­же на­чи­на­ю­щих актёров су­пер­по­пу­ляр­ными сра­зу – в одно мгно­ве­ние. Но то­гда и вре­мя было та­кое – лю­ди шли в ки­но се­мья­ми как на пра­здник, ки­но­за­лы все­гда были би­тком. То и де­ло спра­ши­ва­ли пе­ред се­ан­сом: «Нет ли ли­шне­го би­ле­ти­ка?» Кста­ти, в этот фильм я по­па­ла бла­го­да­ря Ге­ра­си­мо­ву. Де­ло в том, что у Ста­ни­сла­ва Ро­сто­цко­го уже была на при­ме­те испол­ни­тель­ни­ца глав­ной ро­ли – Све­тла­ны Ива­шо­вой, но Ге­ра­си­мов, ху­друк Ки­но­сту­дии име­ни Горь­ко­го (а он все­гда по-оте­че­ски за­бо­тил­ся обо всех своих уче­ни­ках!), по­ре­ко­мен­до­вал ме­ня. И бо­лее то­го, впо­след­ствии ещё и от­сто­ял мою кан­ди­да­ту­ру, так как Ста­ни­слав Ио­си­фо­вич в ра­згар съёмок хо­тел ме­ня с ро­ли снять.

– За что? – Всем го­во­рил, что ему не нра­ви­тся, как я ра­бо­таю.

– А на са­мом де­ле? – По­ни­ма­е­те, Ро­сто­цкий влю­блял­ся во всех своих ге­роинь и хо­тел иметь с ни­ми близ­кие отно­ше­ния. И ар­тис­тки ча­ще все­го отве­ча­ли ему взаим­но­стью. А у ме­ня в то вре­мя уже был ро­ман с бу­ду­щим пер­вым

ла­ри­са лу­жи­на в сту­ден­че­ские Го­ды. на­ча­ло 1960-х

с Ба­бу­шкой ка­те­ри­ной-ама­ли­ей пе­терс­берг и ма­мой

во Дво­ре сво­е­го До­ма на ули­це ка­у­пме­хе в тал­ли­не. се­ре­ди­на 1950-x

ла­ри­се 3 Го­да. ле­нин­град. 1942

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.