СУДЬБА и не­су­дьба ев­ге­ния МОРГУНОВА

Выду­ман­ные и не­выду­ман­ные истории из жи­зни все­на­ро­дно лю­би­мо­го ар­ти­ста, так и не по­лу­чив­ше­го офи­ци­аль­но­го зва­ния «на­ро­дный»...

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Ан­дрей КОЛОБАЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

В сле­ду­ю­щем го­ду испол­ни­тся 20 лет, как не ста­ло Ев­ге­ния Моргунова – все­на­ро­дно лю­би­мо­го Быва­ло­го из бес­смер­тных ко­ме­дий Гай­дая. И вот что уди­ви­тель­но. Актёр про­жил 72 го­да, сыграл бо­лее 100 ро­лей в ки­но, и, ка­за­лось, всю свою жизнь был как на ла­до­ни – бо­лее об­щи­тель­но­го, энер­ги­чно­го, ве­сёло­го и открыто­го че­ло­ве­ка тру­дно се­бе пред­ста­вить. Он соби­рал во­круг се­бя огром­ные шум­ные ком­па­нии, день и но­чь тра­вил анек­до­ты, сме­шил, ка­лам­бу­рил, по­сто­ян­но что-то рас­ска­зывал. Пло­тно дру­жил со мно­ги­ми зна­ме­ни­тыми спортс­ме­на­ми, пи­са­те­ля­ми, ком­по­зи­то­ра­ми. На пи­ке сла­вы (в отли­чие от боль­шин­ства актёров) от по­клон­ни­ков не пря­тал­ся, а «как ле­до­кол» шёл им на встре­чу и с удо­воль­стви­ем об­щал­ся. А ко­гда умер, вдруг ока­за­лось, что на­сто­я­ще­го Моргунова не зна­ет ни­кто. Бо­лее то­го, выя­сни­лось, что на са­мом де­ле он был фан­та­сти­че­ски за­крытым и скрытным: не дал ни одно­го откро­вен­но­го ин­тер­вью, в свою ли­чную жизнь ни­ко­го не впу­скал, о се­бе, если и рас­ска­зывал, то боль­ше это было по­хо­же на не­были­цы, и все­гда ра­зное. По­это­му да­же оцен­ки мно­го­ле­тних хо­ро­ших зна­ко­мых так ра­зня­тся – от «был аван­тюр­ным и хи­трым» (Бо­рис Си­чкин – Бу­ба Ка­стор­ский) до «лег­ко­ра­ни­мый и сен­ти­мен­таль­ный» (Ге­ор­гий Ви­цин). А не­ко­то­рые во­об­ще утвер­жда­ли, что Быва­лый в ки­но и Мор­гу­нов в жи­зни – это один че­ло­век. Мол, и ни­ка­кой он не актёр – играл все­гда са­мо­го се­бя...

В ре­зуль­та­те всё, что мы се­го­дня зна­ем об Ев­ге­нии Але­ксан­дро­ви­че, осно­ва­но на слу­хах, ле­ген­дах и ми­фах о нём. Хо­тя если всё это со­брать во­е­ди­но, по­лу­ча­е­тся очень не­о­жи­дан­ный и лю­бо­пытный порт­рет.

при­ми­те Бол­ва­но­чни­ка В искус­ство

Сра­зу ого­во­рим­ся: боль­шин­ство фа­ктов би­о­гра­фии на­ше­го ге­роя по­па­ло во все эн­ци­кло­пе­дии ки­но и спра­во­чни­ки в основ­ном с его слов. Да­же На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на Моргунова, ко­то­рая про­жи­ла с ним 36 лет, рас­ска­зывая о му­же, неи­змен­но до­бав­ля­ла: «Так Же­ня го­во­рил».

То­чно изве­стно, по­жа­луй, одно: бу­ду­щий ко­ме­дий­ный актёр ро­дил­ся 27 апре­ля 1927 го­да в Мо­скве. Ему было все­го два го­да, ко­гда из се­мьи ушёл отец, Але­ксандр Се­мёно­вич, и ма­ма Же­ню во­спи­тыва­ла одна – па­пу он сов­сем не пом­нил. Жи­ли Мор­гу­но­вы тру­дно, бе­дно – в не­боль­шой ком­на­тке на ули­це Ма­трос­ская Ти­ши­на. Что­бы по­днять сына, ма­ма ра­бо­та­ла убор­щи­цей на обув­ной фа­бри­ке «Бу­ре­ве­стник», за­тем са­ни­тар­кой в род­до­ме Остро­у­мов­ской боль­ни­цы. Маль­чик рос шу­стрым, лю­бо­зна­тель­ным и об­щи­тель­ным – играл в фут­бол во дво­ре, «на про­тыр­ку» хо­дил с при­я­те­ля­ми в ки­но, за­ни­мал­ся в школь­ной са­мо­де­я­тель­но­сти. С ран­них лет лю­бил слу­шать клас­си­че­скую му­зыку, опе­ры и сим­фо­нии. Обо­жал Бе­тхо­ве­на, Му­сорг­ско­го, Ра­хма­ни­но­ва, Чай­ков­ско­го. Де­нег на би­ле­ты в те­атр или кон­сер­ва­то­рию не было, но он как-то ухи­трял­ся про­шмыгнуть в зал без би­ле­та и смо­трел кон­церт или спе­ктакль, си­дя на сту­пень­ках. Спу­стя го­ды он рас­ска­зывал, что был пе­ри­од, ко­гда все­рьёз хо­тел по­свя­тить се­бя имен­но клас­си­че­ской му­зыке, но «со­ци­аль­ное по­ло­же­ние не по­зво­ля­ло».

Ко­гда на­ча­лась Ве­ли­кая Оте­че­ствен­ная, Же­не было 14. Он сра­зу по­шёл ра­бо­тать – на за­во­де СВАРЗ в Со­коль­ни­ках об­та­чи­вал на стан­ке бол­ван­ки для ар­тил­ле­рий­ских сна­ря­дов. Юно­ша был та­ко­го ма­ло­го ро­сто­чка, что под но­ги при­хо­ди­лось под­кла­дывать ящик, но он тру­дил­ся по 12 ча­сов в су­тки на­рав­не со взро­слыми и так са­мо­о­твер­жен­но, что да­же был на­гра­ждён По­чётной гра­мо­той.

Сво­бо­дно­го вре­ме­ни, есте­ствен­но, было ма­ло, но твор­че­ские по­рывы юно­го Моргунова уже вов­сю бур­ли­ли: он охо­тно уча­ство­вал в ре­пе­ти­ци­ях лю­би­тель­ских спе­кта­клей Клу­ба име­ни Ру­са­ко­ва, сни­мал­ся в мас­сов­ках на «Мо­сфиль­ме» и да­же сыграл в эпи­зо­де в во­ен­ной дра­ме Але­ксан­дра Стол­пе­ра «Дни и но­чи». По во­спо­ми­на­ни­ям Ев­ге­ния Але­ксан­дро­ви­ча, он «в ки­но влю­бил­ся с пер­во­го взгля­да и на всю жизнь». При­чём так силь­но, что ре­шил­ся на не­ор­ди­нар­ный и в ка­ком-то смысле су­ма­сшед­ший по­сту­пок. Де­ло в том, что, ко­гда в 1943-м Же­ня обра­тил­ся к ди­ре­кто­ру за­во­да за ре­ко­мен­да­ци­ей в те­а­траль­ный ин­сти­тут, тот отка­зал­ся его отпу­стить. И то­гда по­дро­сток на­пи­сал пи­сьмо… Ста­ли­ну. Что уди­ви­тель­но, по­длин­ник пи­сьма со­хра­нил­ся и на­хо­ди­тся в мо­сков­ском «Му­зее трёх актёров – Ни­ку­ли­на, Ви­ци­на и Моргунова» Вла­ди­ми­ра Цу­кер­ма­на.

«Ува­жа­е­мый Ио­сиф Вис­са­ри­о­но­вич! Я ра­бо­чий за­во­да СВАРЗ, бол­ва­но­чник, ме­чтаю по­пасть в искус­ство... Но ди­ре­ктор на­ше­го за­во­да пре­пят­ству­ет это­му стрем­ле­нию. Я хо­чу быть как Кон­стан­тин Ста­ни­слав­ский, Вла­ди­мир Не­ми­ро­вич­дан­чен­ко. При­ми­те ме­ня в искус­ство!»

Са­мое не­ве­ро­я­тное, что че­рез две не­де­ли в ди­ре­кцию за­во­да при­шёл ответ из Крем­ля: «На­пра­вить то­ва­ри­ща Моргунова Е. А. для по­сту­пле­ния в Те­атр име­ни Таи­ро­ва в ка­че­стве актёра вспо­мо­га­тель­но­го со­ста­ва. Ста­лин».

По­чти год Мор­гу­нов учил­ся у ре­жис­сёра Ка­мер­но­го те­а­тра Але­ксан­дра Яков­ле­ви­ча Таи­ро­ва, по­сти­гал, так ска­зать, азы актёр­ской про­фес­сии. В 1944-м по­сту­пил во ВГИК – на курс Сер­гея Ге­ра­си­мо­ва и Та­ма­ры Ма­ка­ро­вой. На всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нах чи­тал гла­вы из «Ва­си­лия Тёр­ки­на» и де­лал это бле­стя­ще. В тот мо­мент ему было 17 лет, он был са­мым мо­ло­дым и пра­кти­че­ски не­за­ме­ни­мым – пер­вые два го­да этот ге­ра­си­мов­ский курс был жен­ским. Там учи­лись Клара Лу­чко, Ин­на Ма­ка­ро­ва, Лю­дми­ла Ша­га­ло­ва, Му­за Кре­пко­гор­ская и… Мор­гу­нов. Толь­ко в 1946-м к это­му де­ви­чье­му актёр­ско­му цар­ству при­со­е­ди­ни­лись при­шед­шие с фрон­та Сер­гей Бон­дар­чук и Глеб Ро­ма­нов.

Ин­на Ма­ка­ро­ва рас­ска­зыва­ла: «Дол­гое вре­мя у нас играть муж­ские ро­ли в этю­дах было не­ко­му. До тре­тье­го кур­са был один Жень­ка Мор­гу­нов – в то вре­мя ху­день­кий, высо­кий, кра­си­вый маль­чик. Ни­ко­гда не за­бу­ду, как одна­жды игра­ли этюд по Дже­ку Лон­до­ну. Все дев­чон­ки – на сце­не, а мы с Жень­кой за ку­ли­са­ми гав­ка­ли за це­лую сво­ру со­бак. Вдво­ём по­дня­ли та­кой вой и лай, что по­лу­чи­ли пя­тёр­ки – един­ствен­ные в этом этю­де. Ге­ра­си­мов так и ска­зал: «Ла­я­ли вы ге­ни­аль­но!»

Одно­кур­сни­ки по­том вспо­ми­на­ли, что Же­ня сту­дент был ин­те­ре­сный. Рост – за метр во­се­мьде­сят, строй­ный кра­са­вец блон­дин, ве­чно улыба­ю­щий­ся, не за­мол­ка­ю­щий ни на ми­ну­ту, то и де­ло им­про­ви­зи­ру­ю­щий, сыплю­щий анек­до­та­ми, остро­та­ми и все­во­змо­жными бай­ка­ми, без уста­ли всех на ка­ждом ша­гу ра­зыгрыва­ю­щий. Его по­зна­ния в са­мых ра­зных обла­стях по­ра­жа­ли: Мор­гу­нов ин­те­ре­со­вал­ся исто­ри­ей, пси­хо­ло­ги­ей и дру­ги­ми на­у­ка­ми. Пре­кра­сно ра­зби­рал­ся в по­эзии. Был очень му­зыка­лен – на­при­мер, мог сесть за пи­а­ни­но и сыграть пер­вый кон­церт Чай­ков­ско­го для фор­те­пи­а­но с ор­ке­стром. Не зная нот, по па­мя­ти – на слух!

Ма­ло ко­му изве­стен и та­кой эпи­зод из его жи­зни. Узнав, что му­зыку к спе­кта­клю «Мо­ло­дая гвар­дия» (пе­ред филь­мом Ге­ра­си­мов по­ста­вил однои­мен­ный спе­ктакль) пи­шет Дми­трий Шо­ста­ко­вич, Мор­гу­нов прор­вал­ся к ком­по­зи­то­ру и уго­во­рил про­слу­шать его. Тот со­гла­сил­ся, дал свой но­мер те­ле­фо­на. По­сле про­слу­ши­ва­ния мэтр уди­вил­ся: «Да вам, юно­ша, обя­за­тель­но ну­жно по­свя­тить се­бя му­зыке». И на­пи­сал ре­ко­мен­да­тель­ное пи­сьмо про­фес­со­ру кон­сер­ва­то­рии Ва­си­лию Ва­си­лье­ви­чу Це­ли­ков­ско­му (отцу зна­ме­ни­той актри­сы Лю­дми­лы Це­ли­ков­ской). Одна­ко Мор­гу­нов этим шан­сом не во­споль­зо­вал­ся. А на не­до­умён­ные во­про­сы зна­ко­мых «как и по­че­му?» отве­чал анек­до­том: «Два по­е­зда с бе­ше­ной ско­ро­стью вышли однов­ре­мен­но нав­стре­чу друг дру­гу. Не­ми­ну­е­мо дол­жна была прои­зой­ти ка­та­стро­фа. Но её не слу­чи­лось: по­е­зда не встре­ти­лись! По­че­му? Не судьба!»

пер­вый со­вет­ский па­па­рац­ци

При­ня­то счи­тать, что пер­вая ра­бо­та Моргунова в ки­но – роль пре­да­те­ля Ста­хо­ви­ча в ле­ген­дар­ном филь­ме Ге­ра­си­мо­ва «Мо­ло­дая гвар­дия» (1948). Хо­тя на са­мом де­ле она ше­стая. Кро­ме упо­мя­ну­то­го эпи­зо­да в филь­ме «Дни и но­чи», он сыграл, на­при­мер, ар­тил­ле­ри­ста в по­пу­ляр­ной му­зыкаль­ной ме­ло­дра­ме Ива­на Пырье­ва «В шесть ча­сов ве­че­ра по­сле вой­ны». Дру­гое де­ло, что все пре­жние ра­бо­ты были кро­хо­тные, а роль, пре­дло­жен­ная учи­те­лем Ге­ра­си­мо­вым, была хоть и отри­ца­тель­ная, но цен­траль­ная, дра­ма­тур­ги­че­ски глу­бо­кая и мо­гла стать за­ме­тной. Это был се­рьёзный шанс! Мор­гу­нов мог пусть не по­лу­чить Ста­лин­скую пре­мию, как Сер­гей Гур­зо, Нон­на Мор­дю­ко­ва, Вла­ди­мир

«Ува­жа­е­мый Ио­сиф Вис­са­ри­о­но­вич! Я ра­бо­чий за­во­да СВАРЗ, бол­ва­но­чник, ме­чтаю по­пасть в искус­ство... Но ди­ре­ктор на­ше­го за­во­да пре­пят­ству­ет это­му стрем­ле­нию. При­ми­те ме­ня в искус­ство!».

Ива­нов (и его со­кур­сни­цы – Ин­на Ма­ка­ро­ва и Лю­дми­ла Ша­га­ло­ва), но то­чно так же про­сну­ться зна­ме­ни­тым, за­пом­ни­ться и по­лу­чить пу­тёв­ку в актёр­скую жизнь. Мог. Но не по­лу­чил.

По­че­му? Мо­жет, мо­ло­дой актёр не спра­вил­ся с за­да­чей? Да де­ло как раз в том, что спра­вил­ся, и сам Ге­ра­си­мов так счи­тал. Но по ра­зным при­чи­нам (ав­то­ра романа Але­ксан­дра Фа­де­е­ва впо­след­ствии обви­ни­ли в иска­же­нии исто­ри­че­ской прав­ды – яко­бы пре­да­те­лем вывел че­стно­го советского че­ло­ве­ка) роль Ста­хо­ви­ча была без­жа­ло­стно изре­за­на цен­зу­рой и уни­что­же­на – смыта с плён­ки. От мно­го­ме­ся­чной ра­бо­ты Моргунова в Кра­сно­до­не остал­ся пшик, над­пись в ти­трах: в ро­ли пре­да­те­ля – Ев­ге­ний Мор­гу­нов. И уни­зи­тель­ные выкри­ки со­сед­ских маль­чи­шек: «У-у-у, сво­ло­чь… Пре­да­тель!!!» Изве­стен слу­чай, ко­гда в ка­ком-то про­вин­ци­аль­ном го­ро­ди­шке пе­ред по­ка­зом «Мо­ло­дой гвар­дии» вы­сту­па­ли актёры и со­зда­те­ли кар­ти­ны. По­том око­ло го­сти­ни­цы Моргунова высле­ди­ли ме­стные па­ца­ны, огре­ли чур­ба­ком по го­ло­ве, на­ва­ли­лись гу­рьбой и на­ча­ли лу­пить. Его еле-еле от­бил испол­ни­тель ро­ли Оле­га Ко­ше­во­го Вла­ди­мир Ива­нов. «Ре­бя­та, это же ар­тист, а в жи­зни он – пре­кра­сный че­ло­век». «Хо­ро­ше­му че­ло­ве­ку не да­ли бы роль измен­ни­ка, – отве­ти­ли юные мсти­те­ли. – Зна­чит, он сам гад и пусть по на­шим ули­цам не хо­дит!»

А кто из ре­жис­сёров по­сле та­ко­го «кру­то­го де­бю­та» пре­дло­жит актёру роль ка­ко­го­ни­будь Ма­ка­ра На­гуль­но­ва или ком­му­ни­ста-ста­ха­нов­ца? Сво­е­го звёздно­го ча­са Мор­гу­но­ву при­шлось ждать це­лых 13 лет. Все эти го­ды актёр хоть и мно­го сни­мал­ся, играл в основ­ном ми­кро­эпи­зо­ды в до­воль­но сре­дних или откро­вен­но сла­бых филь­мах. Кто се­го­дня вспом­нит та­кие кар­ти­ны, как «У них есть ро­ди­на» или «Не­за­быва­е­мый 1919 год»? Быва­ло, его при­гла­ша­ли и в ше­дев­ры тех лет – в «Мать» по Горь­ко­му, «Отел­ло», «Па­вел Кор­ча­гин», «Судьба че­ло­ве­ка», «Алые па­ру­са». Но Мор­гу­нов играл там то «жан­дар­ма», то «ур­ку в по­дъе­зде», то про­сто «тол­стя­ка нем­ца», не удо­сто­ен­ных да­же упо­ми­на­ний в ти­трах. Па­рал­лель­но и то­же без яр­ких твор­че­ских взлётов актёр слу­жил в Те­а­тре-сту­дии ки­но­актёра.

За это вре­мя Мор­гу­нов силь­но изме­нил­ся – из высо­ко­го строй­но­го фо­то­ге­ни­чно­го блон­ди­на с ши­кар­ной ше­ве­лю­рой прев­ра­тил­ся в огром­но­го, упи­тан­но­го, тем не ме­нее до­воль­но им­по­зан­тно­го лысо­го дядь­ку. Мно­гие счи­та­ют, что это ре­зуль­тат не­здо­ро­во­го обра­за жи­зни, обжор­ства, то есть, как го­во­рил ге­рой Ви­ци­на в «Кав­каз­ской плен­ни­це», «изли­шеств не­хо­ро­ших». На са­мом де­ле, ко­не­чно, это не так. Вдо­ва актёра На­та­лья Моргунова рас­ска­зыва­ла: «В вой­ну пай­ки были ми­зер­ные, маль­чик ча­сто жил впро­го­лодь. Его ма­ма как-то ра­здо­была па­чку ма­сла. Же­ня съел её всю сра­зу, без хле­ба. А вско­ре его скру­ти­ло, едва уда­лось спа­сти. Вот и на­ру­шил­ся обмен ве­ществ».

В 25 лет актёру по­ста­ви­ли ди­а­гноз: ди­а­бет. В ре­зуль­та­те он силь­но на­брал вес (до­хо­ди­ло до 130 кг!), при­о­брёл не очень-то со­о­твет­ству­ю­щую во­зра­сту со­ли­дность, быва­лость. Со вре­ме­нем ста­ли выле­зать со­пут­ству­ю­щие ди­а­бе­ту бо­ля­чки, а по­сколь­ку Мор­гу­нов жил до­воль­но без­а­ла­бер­но и по мо­ло­до­сти ре­гу­ляр­но за­бывал де­лать уко­лы ин­су­ли­на (и «изли­ше­ства не­хо­ро­шие», кста­ти, то­же ува­жал, го­во­рил: хо­чу жить на пол­ную ка­ту­шку!) – это ска­за­лось на здо­ро­вье в це­лом. Но актёр не унывал. «Не играю Гам­ле­тов и ко­ро­лей Ли­ров? Не бе­да!»

Не­сы­гран­ное в ки­но и на сце­не он с ли­хвой на­вёр­стывал в обычной жи­зни. Вот уж где его неи­зра­схо­до­ван­ный тем­пе­ра­мент, ко­ми­че­ский та­лант, буй­ная фан­та­зия, азы шко­лы Таи­ро­ва и си­сте­ма Ста­ни­слав­ско­го были при­ме­не­ны во всём бле­ске. В быту Мор­гу­нов пе­ре­во­пло­щал­ся так, что все­во­змо­жных хохм, исто­рий, ба­ек в па­мя­ти его кол­лег, дру­зей и близ­ких зна­ко­мых со­хра­ни­лись де­ся­тки.

«Я во­жу за нос мно­гих, за это ме­ня и лю­бят, – откро­вен­ни­чал Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич в одном из ред­ких ин­тер­вью. – Де­нег ни­ко­гда не было, но я ра­но на­учил­ся изо­бра­жать из се­бя дру­гих лю­дей».

В об­ще­ствен­ном транс­пор­те он пред­став­лял­ся пас­са­жи­рам кон­тро­лёром, про­ве­рял би­ле­ты, без­би­ле­тных гром­ко ру­гал и с по­зо­ром выса­жи­вал, а сам бе­спла­тно до­е­зжал до ме­ста на­зна­че­ния. Но боль­ше все­го лю­бил выда­вать се­бя за со­тру­дни­ка НКВДКГБ. Мор­гу­нов все­гда но­сил с со­бой удо­сто­ве­ре­ние с кра­сной ко­ро­чкой. Что было вну­три кси­вы, ни­кто ни­ко­гда не ви­дел, но дей­ство­ва­ло без­о­тка­зно. Сев в та­кси и по­ма­хав ею, он ко­ман­до­вал: «Сро­чно го­ни вон за той ма­ши­ной! Толь­ко не­за­ме­тно!» По­дъе­хав к сво­е­му до­му, с се­рьёзным ви­дом жал во­ди­те­лю ру­ку: «Спа­си­бо, там те­бе за­чтётся!» «А как же та ма­ши­на?» – спра­ши­вал та­ксист. «Не пе­ре­жи­вай. Даль­ше её по­ве­дёт мой на­пар­ник…» Вой­дя в ре­сто­ран, он быстро «све­тил» свою ко­ро­чку адми­ни­стра­то­ру: «По­са­ди, то­ва­рищ, так, что­бы вон те два ти­па ме­ня не за­ме­ти­ли, а я бы ви­дел их как на ла­до­ни. И при­не­си что-ни­будь по­есть – на твой вкус». Че­рез ми­ну­ту у его сто­ли­ка сто­ял офи­ци­ант с по­дно­сом, пол­ным выпив­ки и изыскан­ных за­ку­сок. Так он ча­стень­ко ужи­нал. Его при­ни­ма­ли за со­тру­дни­ка «ор­га­нов», всё бе­с­пре­ко­слов­но выпол­ня­ли. И де­нег ни­ко­гда не бра­ли – бо­я­лись. На­столь­ко он в этом обра­зе был убе­ди­те­лен.

Ему схо­ди­ло с рук аб­со­лю­тно всё. Одна­жды ве­че­ром ве­сёлая ком­па­ния по­двыпив­ших мо­сков­ских актёров во гла­ве с Мор­гу­но­вым шла по Кре­ща­ти­ку. Бур­но отме­тив на­ча­ло га­стро­лей в Ки­е­ве, они шу­ме­ли так, что про­хо­жие ста­ра­лись обой­ти их сто­ро­ной. Ко­гда пе­ред ни­ми по­явил­ся ми­ли­цей­ский па­труль, во­зни­кла се­кун­дная па­у­за. И вдруг ра­здал­ся гро­зный го­лос Моргунова: «В чём де­ло, то­ва­ри­щи, ка­кие пре­тен­зии? Я сын пи­о­не­ра Пав­ли­ка Мо­ро­зо­ва!» Ми­ли­ци­о­не­ры изви­ни­лись, от­да­ли честь и ушли.

Мор­гу­нов сла­вил­ся уме­ни­ем, не за­пла­тив ни ко­пей­ки, про­хо­дить ве­зде – на ста­ди­он, в ба­ню, без би­ле­та ездить на по­е­зде. Ко­гда он с кем-то шёл на лю­би­мый фут­бол, то спо­кой­но про­хо­дил ми­мо удив­лён­но­го кон­тро­лёра, по­во­ра­чи­вал­ся на­зад, в сто­ро­ну спу­тни­ка, и бро­сал: «Это со мной». И на­прав­лял­ся не про­сто на три­бу­ну, а в ви­пло­жу для высо­ко­по­став­лен­ных чи­нов­ни­ков. Как-то ря­дом с ним в ло­же ока­зал­ся ге­не­рал-лей­те­нант ми­ли­ции. Мор­гу­нов во вре­мя ма­тча по­про­сил у не­го за­ку­рить. Ге­не­рал выта­щил па­чку «Ка­збе­ка». Мор­гу­нов взял па­пи­ро­ску, а ко­гда ге­не­рал сде­лал дви­же­ние, что­бы убрать па­чку в кар­ман, очень се­рьёзно ска­зал: «Не на­до пря­тать». И ге­не­рал дер­жал па­пи­ро­сы в ру­ках весь матч.

Но были эк­с­пром­ты и до­воль­но опа­сные – на гра­ни фо­ла. Одна­жды в Те­а­тр­сту­дию ки­но­актёра не­о­жи­дан­но на­гря­ну­ли Вя­че­слав Мо­ло­тов и Ла­зарь Ка­га­но­вич. Мор­гу­нов пер­вым вышел им нав­стре­чу, пред­ста­вил­ся ху­до­же­ствен­ным ру­ко­во­ди­те­лем те­а­тра, це­лый час про­го­во­рил с ни­ми о пер­спе­кти­вах со­вет­ской ки­не­ма­то­гра­фии. По­сле че­го при­звал ру­ко­вод­ство пар­тии при­ба­вить зар­пла­ту актёрам низ­шей ка­те­го­рии, «по­сколь­ку имен­но на мо­ло­дых дер­жи­тся весь сов­ре­мен­ный те­атр». Узнав­шее о прои­сше­ствии ру­ко­вод­ство те­а­тра по­том дол­го отпаи­ва­ли ко­нья­ком и ва­ле­рьян­кой. Но са­мое уди­ви­тель­ное, что вско­ре зар­пла­ту актёрам (в том чи­сле и ему!) при­ба­ви­ли!

Дру­жив­ший с Мор­гу­но­вым ди­ре­ктор «Му­зея трёх актёров» Вла­ди­мир Цу­кер­ман рас­ска­зывал: «Ма­ло кто зна­ет, что Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич был пер­вым со­вет­ским па­па­рац­ци и се­ксу­аль­ным шан­та­жи­стом. Ка­кой-то высо­кий чи­нов­ник на ки­но­сту­дии нев­злю­бил его. Мор­гу­нов узнал, что тот боль­шой лю­би­тель по­поль­зо­ва­ться ин­тим­ными услу­га­ми юных ба­рышень, ме­чтав­ших сни­ма­ться в ки­но. За­брал­ся с фо­то­ап­па­ра­том по по­жар­ной ле­стни­це на де­вя­тый этаж, под­ка­ра­у­лил его с одной ним­фе­ткой и пря­мо че­рез окно сде­лал сним­ки ин­тим­ных сцен. Уви­дев фо­то­гра­фии, чи­нов­ник пре­дло­жил ему не толь­ко дру­жбу, но и боль­шие день­ги… На­до знать Моргунова – он отка­зал­ся и от де­нег, и от по­кро­ви­тель­ства. По­со­ве­то­вал «боль­ше не без­о­бра­зни­чать», а не то даст ком­про­ма­ту ход».

Же­ня сту­дент был ин­те­ре­сный. Рост – за метр во­се­мьде­сят, строй­ный кра­са­вец блон­дин, ве­чно улыба­ю­щий­ся, без уста­ли всех на ка­ждом ша­гу ра­зыгрыва­ю­щий

«Всё УЖЕ Укра­де­но ДО нас»

Так ра­зв­ле­кал­ся бы Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич, су­дя по все­му, ещё дол­го. Но всё пе­ре­вер­нул, как это ча­сто и быва­ет в жи­зни актёров, Его Ве­ли­че­ство Слу­чай. В 1960 го­ду в Ле­нин­гра­де, в хол­ле го­сти­ни­цы «Ев­ро­пей­ская», Мор­гу­нов стол­кнул­ся с ди­ре­кто­ром «Мо­сфиль­ма» Ива­ном Пырье­вым. Оки­нув це­пким взгля­дом ко­ло­ри­тную фи­гу­ру и фа­ктур­ную вне­шность актёра, Пырьев во­скли­кнул: «Гай­дай уже пол­го­да ищет Быва­ло­го, а это же твоя роль!» Сам тут же по­зво­нил се­кре­тар­ше и ра­спо­ря­дил­ся: «Пе­ре­дай­те Гай­даю: я ли­чно утвер­ждаю Моргунова!» Дей­стви­тель­но, у на­чи­на­ю­ще­го ко­ме­ди­о­гра­фа Ле­о­ни­да Гай­дая, за­ду­мав­ше­го снять ко­ро­тко­ме­траж­ку «Пёс Бар­бос и не­о­бычный кросс», два актёра – Ви­цин (Трус) и Ни­ку­лин (Бал­бес) – были най­де­ны. А вот с кан­ди­да­ту­рой тре­тье­го – на роль Быва­ло­го – ни­че­го хо­ро­ше­го не по­лу­ча­лось. Про­бо­ва­лись мно­гие, в том чи­сле ма­сти­тые, но, на­при­мер, Ми­хаил Жа­ров – не по­до­шёл, Иван Лю­бе­знов – отка­зал­ся. Мор­гу­нов ока­зал­ся по­па­да­ни­ем иде­аль­ным.

В 1961-м «Пса Бар­бо­са...» по­ка­за­ли на экра­нах стра­ны. Лен­та прои­зве­ла та­кой фу­рор в СССР, что в тот же год её но­ми­ни­ро­ва­ли на «Зо­ло­тую паль­мо­вую ве­твь» на Канн­ском ки­но­фе­сти­ва­ле (сре­ди ко­ро­тко­ме­тра­жек). Сле­дом вышло про­дол­же­ние – «Са­мо­гон­щи­ки». По­том «Опе­ра­ция «Ы» и дру­гие при­клю­че­ния Шу­ри­ка» и «Кав­каз­ская плен­ни­ца». На «ве­ли­кую трои­цу» вдруг сва­ли­лась та­кая сла­ва, ка­кую в ныне­шние вре­ме­на про­сто не­во­змо­жно пред­ста­вить. Со­по­ста­ви­мая с га­га­рин­ской! Кто из быв­ше­го СССР не пом­нит эпо­халь­ные фра­зы из филь­мов Гай­дая, прои­зне­сён­ные тем же Мор­гу­но­вым: «Всё уже укра­де­но до нас!», «Где этот чёр­тов ин­ва­лид? Не шу­ми. Я – ин­ва­лид» («Опе­ра­ция «Ы»), «Это вам не ле­згин­ка, а твист… Но­ском пра­вой но­ги вы да­ви­те оку­рок – вот так. Вто­рой оку­рок вы да­ви­те но­ском ле­вой но­ги. А те­перь оба окур­ка вы да­ви­те вме­сте: оп-опоп» («Кав­каз­ская плен­ни­ца»)? И так да­лее. С се­ре­ди­ны 1960-х твор­че­ские встре­чи Ни­ку­ли­на, Ви­ци­на и Моргунова со зри­те­ля­ми соби­ра­ли мно­го­тыся­чные за­лы, ста­ди­о­ны. Пу­бли­ка встре­ча­ла Бал­бе­са, Тру­са и Быва­ло­го стоя – рёвом во­стор­га и ова­ци­я­ми. По­всю­ду про­да­ва­лись их фо­то­гра­фии, пла­ка­ты, ка­лен­да­ри, открытки, зна­чки, пе­пель­ни­цы, ма­ски, игру­шки и да­же вод­ка с их изо­бра­же­ни­ем.

В 34 го­да у Ев­ге­ния Моргунова на­ча­лась но­вая жизнь. Отныне его ста­рые трю­ки­при­ко­лы не про­ка­тыва­ли: те­перь се­бя за дру­го­го он выда­вать не мог – его зна­ла в ли­цо вся стра­на. Но актёр и в но­вых ре­а­ли­ях не ра­сте­рял­ся.

…Про­вин­ци­аль­ный го­род N. По­здний ве­чер. В ка­би­не­те пер­во­го се­кре­та­ря гор­ко­ма пар­тии ра­зда­ётся зво­нок. «Здрав­ствуй­те, Иван Ива­ныч. Вам боль­шу­щий при­вет от Але­ксея Ни­ко­ла­е­ви­ча Ко­сыги­на!» И не да­вая то­му опом­ни­ться: «Это го­во­рит на­ро­дный ар­тист, ла­у­ре­ат Го­су­дар­ствен­ной пре­мии Мор­гу­нов. «Кав­каз­скую плен­ни­цу» смо­тре­ли? А сле­дом за мной едут Ви­цин и Ни­ку­лин… При­ка­жи­те открыть пар­тий­ный спец­склад и зав­тра к де­ся­ти утра при­слать мне всё, что ска­жу, в трёх эк­зем­пля­рах! А я о вас до­ло­жу, ку­да на­до…» Ров­но в 10 утра стук в дверь его го­сти­ни­чно­го но­ме­ра – сол­да­ты вно­сят ящи­ки с про­ви­зи­ей и де­ли­ка­те­са­ми.

Одна­жды по­сле твор­че­ско­го ве­че­ра на Даль­нем Во­сто­ке бла­го­дар­ные зри­те­ли, ме­стные мо­ря­ки, по­да­ри­ли ему огром­ную рыби­ну цен­ной по­ро­ды – в три об­хва­та. Мор­гу­нов тут же за­явил: «Нет! Я не мо­гу при­нять та­кой до­ро­гой по­да­рок, зная о том, что мои дру­зья – Ви­цин и Ни­ку­лин – та­кой рыбы не име­ют». Ему тут же при­но­сят ещё две! По­том Ни­ку­лин, узнав об этом, рас­сме­ял­ся: «Ну хоть бы ку­со­чек при­вёз по­про­бо­вать, так нет, ни­че­го нам не дал».

И та­ких исто­рий то­же де­ся­тки. Мор­гу­нов оди­на­ко­во ге­ни­аль­но умел поль­зо­ва­ться как сво­ей без­ве­стно­стью, так и по­пу­ляр­но­стью, из все­го изв­ле­чь ма­кси­мум поль­зы. До­стать про­ду­кты, ле­кар­ства, лю­бой де­фи­цит, ула­дить кон­фликт, ре­шить квар­тир­ный во­прос... При­чём не толь­ко в своих ко­рыстных це­лях. Мно­го раз в ком­па­нии, узнав о про­бле­мах своих зна­ко­мых (не обя­за­тель­но да­же близ­ких), он вска­ки­вал из-за сто­ла, выхо­дил в со­се­днюю ком­на­ту и ко­му-то зво­нил. По­том во­зв­ра­щал­ся: «Зав­тра по­дъе­де­шь ту­да-то, ска­же­шь от та­ко­го-то». Су­дя по все­му, это было то­же что-то из обла­сти: «Я – на­ро­дный ар­тист Мор­гу­нов. Вам при­вет от Але­ксея Ко­сыги­на». Но лю­ди еха­ли по ука­зан­но­му адре­су, и их про­бле­мы во­лше­бным обра­зом ре­ша­лись.

Энер­гия Моргунова по­ра­жа­ла всех, кто его близ­ко знал. Бле­стя­щий ма­стер афо­ри­змов и не­ве­ро­я­тный эн­ци­кло­пе­дист, он ин­те­ре­со­вал­ся всем. На га­стро­лях или съём­ках пер­вым узна­вал, ка­кие в этих кра­ях есть до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти. Выби­вал в рай­ко­ме ма­ши­ну и мчал­ся в лю­бую ме­стную тьму­та­ра­кань, что­бы всё это по­смо­треть, по­тро­гать, рас­с­про­сить по­боль­ше, и по­том сам мог чи­тать об уви­ден­ном це­лые ле­кции. Как-то Ни­ку­лин, Ви­цин и Мор­гу­нов еха­ли на ули­цу ге­не­ра­ла Бер­за­ри­на. Юрий Ни­ку­лин спра­ши­ва­ет: «А кто та­кой Бер­за­рин? Я не знаю та­ко­го ге­не­ра­ла!» Мор­гу­нов схо­ду на­чал рас­ска­зывать исто­рию его жи­зни. Лег­ко! Он про­бо­вал свои си­лы в ре­жис­су­ре – снял ко­ро­тко­ме­тра­жную ко­ме­дию по ран­ним рас­ска­зам Ми­хаи­ла Шо­ло­хо­ва «Ко­гда ка­за­ки пла­чут», на­пи­сал че­тыре сце­на­рия.

Лю­бо­зна­тель­ность Моргунова успе­шно со­сед­ство­ва­ла с его не­пред­ска­зу­е­мо­стью. По сло­вам Вла­ди­ми­ра Цу­кер­ма­на, он весь был со­ткан из про­ти­во­ре­чий. «Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич мог в ве­сёлой ком­па­нии выпить ли­шне­го, а мог во­об­ще не при­тро­ну­ться к спир­тно­му. В мае 1982-го на по­мин­ках Утёсо­ва Мор­гу­нов ска­зал: «Я при­шёл сю­да не пить, а вспом­нить дру­га!» А иной раз хвать со сто­ла ста­кан вод­ки и – зал­пом со сло­ва­ми «Я же се­го­дня за ру­лём, я не пью!»

В ию­ле 1968-го в ре­сто­ра­не Цен­траль­но­го до­ма ли­те­ра­то­ров Мор­гу­нов ужи­нал в ком­па­нии с ком­по­зи­то­ром Со­ло­вьёвым­се­дым и по­этом Ми­хаи­лом Све­тло­вым. В это вре­мя в ЦДЛ соби­ра­лись про­во­жать в по­сле­дний путь пи­са­те­ля Кон­стан­ти­на Па­у­стов­ско­го, го­то­ви­ли по­ста­мент для гро­ба. И Мор­гу­нов по­спо­рил на тыся­чу ру­блей (ги­гант­ские по тем вре­ме­нам день­ги!) на то, что он сей­час ля­жет на по­ста­мент вме­сто по­кой­ни­ка. Он дей­стви­тель­но лёг и… уснул. Ко­гда при­ве­зли гроб, выя­сни­лось, что ста­вить не­ку­да. Еле-еле его ста­щи­ли с

«Хо­ро­ше­му че­ло­ве­ку не да­ли бы роль измен­ни­ка, – отве­ти­ли юные мсти­те­ли. – Зна­чит, он сам гад и пусть по на­шим ули­цам не хо­дит!».

по­ста­мен­та че­тыре че­ло­ве­ка... По­сле это­го Мор­гу­нов три го­да не по­ка­зывал­ся в До­ме ли­те­ра­то­ров, по­то­му что там ви­се­ло объяв­ле­ние «Е.А. Моргунова не пу­скать!» И при этом он все­гда был го­тов при­йти на по­мо­щь. Изве­стный факт: он по­шёл по­мо­гать сво­е­му дру­гу актёру Ге­ор­гию Све­тла­ни уста­нав­ли­вать огра­ду на мо­ги­ле его ма­те­ри и опо­здал на не­сколь­ко ча­сов… на соб­ствен­ную сва­дьбу».

«ЭТО на­до со­гла­со­вать с ДЕКАНОМ»

Кста­ти, о ли­чной жи­зни. Мор­гу­нов так тща­тель­но скрывал её от по­сто­рон­них глаз, что это­му мог бы по­за­ви­до­вать сам Штир­лиц. По­это­му о его амур­ных по­хо­жде­ни­ях, ро­ма­нах и флир­тах ни­че­го неи­зве­стно. Ни вне­бра­чных де­тей, ни фа­ктов, по­ро­ча­щих его ре­пу­та­цию одно­лю­ба и се­мья­ни­на, – нет. Но по­шу­тить он на эти те­мы лю­бил. «Всё-та­ки Сла­ва Ти­хо­нов и Юра Гу­ля­ев – вя­лые как муж­чи­ны. Все ба­бы на ме­ня смо­трят!» «От Джи­ны Лол­ло­бри­джи­ды у ме­ня маль­чик!» – го­во­рил он зна­ко­мым и по­ка­зывал сов­ме­стную фо­то­гра­фию с Лол­ло­бри­джи­дой с Мо­сков­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля. Ко­гда остро­сло­вы, сме­ясь, ин­те­ре­со­ва­лись, нет ли у не­го де­тей и от Ка­трин Де­нёв, он в ответ мгно­вен­но ка­лам­бу­рил: «Мне для это­го не на­до Ка­трин Де­нёв, мне хо­тя бы Ка­трин Ча­сов!»

А на де­ле в жи­зни Моргунова нав­се­гда оста­лись два жен­ских име­ни – Вар­ва­ра Ряб­це­ва и На­та­лья Моргунова.

Вла­ди­мир Цу­кер­ман: «У Ви­ци­на и Моргунова во мно­гом схо­жие су­дьбы в отно­ше­нии жен­щин. Ге­ор­гий Ми­хай­ло­вич жил с жен­щи­ной стар­ше се­бя и, да­же уй­дя в но­вую се­мью, бе­ре­жно уха­жи­вал, при­но­сил про­ду­кты, ле­кар­ства и хо­ро­нил её. У Моргунова до его же­нить­бы на На­та­лье Ни­ко­ла­ев­не была то­чно та­кая же си­ту­а­ция – он бо­лее 10 лет жил в гра­ж­дан­ском бра­ке с ба­ле­ри­ной Боль­шо­го те­а­тра Вар­ва­рой Ряб­це­вой (он на­зывал её не­жно – Ва­вой), ко­то­рая была стар­ше его на 13 лет, и так же до по­сле­дне­го дня под­дер­жи­вал с ней дру­жбу, за­бо­тил­ся и то­же хо­ро­нил, как то­ва­рищ».

Со сво­ей един­ствен­ной офи­ци­аль­ной же­ной актёр по­зна­ко­мил­ся в сво­ём фир­мен­ном сти­ле – че­рез роз­ыгрыш. На­та­лья, в тот мо­мент сту­ден­тка МА­ТИ, зво­ни­ла в ро­дной ин­сти­тут на ка­фе­дру и слу­чай­но оши­блась но­ме­ром – по­па­ла в его квар­ти­ру. Мор­гу­нов быстро со­ри­ен­ти­ро­вал­ся: на во­прос о дне и ча­се пе­ре­с­да­чи эк­за­ме­на ска­зал, что «это на­до со­гла­со­вать с деканом. Оста­вьте но­мер те­ле­фо­на, я вам пе­ре­зво­ню». По­том пе­ре­зво­нил… На­чал уха­жи­вать. Они по­же­ни­лись в 1965 го­ду.

На­та­лья Моргунова: «Же­ня был стар­ше ме­ня на 13 лет и вне­шне, мо­жет быть, не впи­сывал­ся в эта­ло­ны кра­со­ты. Но у не­го было хо­ро­шее ли­цо, чер­ты при­я­тные. В муж­чи­не глав­ное всё-та­ки не вне­шность. Же­ня был не­о­бычным, жи­зне­лю­би­вым, ни­ко­гда не уныва­ю­щим че­ло­ве­ком. Все осталь­ные ря­дом с ним ка­за­лись ка­ки­ми-то пре­сными. При­зна-вал­ся ли он мне в лю­бви? Ни­ко­гда! Же­ня не лю­бил по­ка­зывать на лю­дях свои чув­ства. Не было та­ко­го, что­бы он вдруг на­чал обни­мать ме­ня или как-то про­яв­лять своё отно­ше­ние. Но я все­гда зна­ла, что ме­жду на­ми су­ще­ству­ет не­ви­ди­мая связь, по­ни­ма­ла: Же­ня лю­бит ме­ня. И он был уве­рен, что ни­кто, кро­ме не­го, мне не ну­жен».

В 1966 го­ду у Мор­гу­но­вых ро­дил­ся Ан­тон, в 1972-м – Ни­ко­лай. Актёр ду­ши не ча­ял в сыно­вьях. На­де­ял­ся, что кто-ни­будь из них ре­а­ли­зу­ет его нес­быв­шу­ю­ся ме­чту – ста­нет му­зыкан­том.

«я – не­выно­си­мый!»

История о том, как Мор­гу­нов вдрызг ра­зру­гал­ся с Ле­о­ни­дом Гай­да­ем, ста­ла уже хре­сто­ма­тий­ной. Во вре­мя съёмок «Кав­каз­ской плен­ни­цы» у ре­жис­сёра ни­как не по­лу­ча­лись сме­шными сце­ны по­го­ни, он нерв­ни­чал. А Мор­гу­нов при­вёл на но­чной за­крытый про­смотр отсня­то­го ма­те­ри­а­ла двух де­ву­шек. Гай­дай по­тре­бо­вал убрать по­сто­рон­них из за­ла. Сло­во за сло­во, Мор­гу­нов не сдер­жал­ся: «Гай­дай, ты сов­сем не ло­ви­шь мышей!» В ответ про­зву­ча­ло: «Это по­сле­дний фильм с ва­ми, Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич!» Гай­дай тут же пе­ре­пи­сал сце­на­рий и вычер­кнул из не­го все не­до­сня­тые эпи­зо­ды Быва­ло­го. В ито­ге фильм до­сни­ма­ли без Моргунова. Их про­бо­вал по­ми­рить да­же Сер­гей Фёдо­ро­вич Бон­дар­чук, одна­ко ре­жис­сёр за­явил, что «актёр Мор­гу­нов для не­го боль­ше не су­ще­ству­ет».

Кста­ти, ино­гда го­во­рят, что Мор­гу­нов по­сле Быва­ло­го ни­че­го сто­я­ще­го не сыграл и по­сле ра­зрыва с Гай­да­ем как актёр умер, но это не так. Во-пер­вых, Ле­о­нид Ио­вич и так не пла­ни­ро­вал сни­мать трои­цу даль­ше – идея се­бя изжи­ла, а по­вто­ря­ться он не хо­тел. Во-вто­рых, у Моргунова и по­том были яр­кие ро­ли. Да тот же Со­ев в «По­кров­ских во­ро­тах» по­лу­чил­ся ши­кар­но, ни­че­го об­ще­го с Быва­лым. А то, что не прыгнул выше го­ло­вы… Актёр ни­ко­гда ре­жис­сёрам в дру­зья не на­би­вал­ся, до­ка­зать свою не­по­вто­ри­мость не стре­мил­ся, не пре­тен­до­вал на ме­сто в ве­чно­сти, «успеть сыграть Гам­ле­та» – та­ких ам­би­ций у не­го отро­дясь не было. Мор­гу­но­ву все­го хва­та­ло – и сла­вы, и ра­бо­ты. По сло­вам На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны, бу­ду­чи за­слу­жен­ным ар­ти­стом СССР, он по по­во­ду не при­су­жде­ния ему «на­ро­дно­го» не пе­ре­жи­вал ни ка­пли. «За­чем? Я и так на­ро­дный! По­смо­три, как лю­бит ме­ня зри­тель». Мор­гу­нов ко­ле­сил по стра­не со сбор­ными кон­цер­та­ми «То­ва­рищ ки­но», где рас­ска­зывал бай­ки со съёмок, пел за­дор­ные ку­пле­ты и от это­го кай­фо­вал.

В отли­чие от боль­шин­ства кол­лег, да­же в сму­тные 1990-е Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич уму­дрял­ся сни­ма­ться в ки­но. В его филь­мо­гра­фии аж 10 филь­мов, зна­ме­ни­тый сю­жет в «Ера­ла­ше», где он по­тря­са­ю­ще сыграл за­тер­ро­ри­зи­ро­ван­но­го уче­ни­ка­ми ди­ре­кто­ра шко­лы. И с Ни­ку­ли­ным и Ви­ци­ным, во­пре­ки слу­хам и до­мыслам, все го­ды отно­ше­ния со­хра­ня­лись тёплыми. Они не были «не­ра­злей­во­да», не так ча­сто, но все они пре­кра­сно об­ща­лись.

С Юри­ем Ни­ку­ли­ным отно­ше­ния чуть «тре­сну­ли» уже в 1990-е, ко­гда пышным цве­том ра­сцве­ла «жёл­тая прес­са», и Мор­гу­нов стал для неё на­сто­я­щей на­ход­кой. Как-то он за­явил в ин­тер­вью жур­на­ли­сту: мол, «ра­бо­та­ли все вме­сте, а Го­су­дар­ствен­ную пре­мию да­ли по­че­му-то толь­ко одно­му Ни­ку­ли­ну…» Актёры то­гда вро­де по­ми­ри­лись, но…

На­та­лья Моргунова: «Ино­гда, уви­дев в прес­се оче­ре­дные «откро­ве­ния Моргунова», я бу­кваль­но хва­та­лась за го­ло­ву – Же­ня сно­ва ко­го-то оби­дел и на­жил се­бе ещё не­сколь­ко смер­тель­ных вра­гов. При­чём на­ме­рен­но го­во­рил ве­щи не­при­я­тные, и толь­ко я зна­ла: на са­мом де­ле муж так не ду­ма­ет. На не­го мно­гие оби­жа­лись, но ведь ни­кто да­же не по­до­зре­вал, на­сколь­ко ему тя­же­ло».

Де­ло в том, что по­сле­дние 15 лет ди­а­бет про­грес­си­ро­вал. Актёр чув­ство­вал се­бя всё ху­же. Ка­ждый год по не­сколь­ку раз – боль­ни­цы, ка­пель­ни­цы, угро­за ам­пу­та­ции обеих ног. С ка­ждым ра­зом выход на сце­ну да­вал­ся тя­же­лее – но­ги стра­шно оте­ка­ли, ра­спу­ха­ли, же­не при­хо­ди­лось ра­зре­зать но­ски и бо­тин­ки, что­бы хоть как-то облег­чить боль. Ко­гда она ста­но­ви­лась сов­сем не­выно­си­мой, он по­зво­лял се­бе вый­ти на сце­ну в та­по­чках. «По до­ро­ге к вам мне брев­но на но­гу упа­ло», – шу­тил он со сце­ны.

В пе­ри­о­ды обо­стре­ний Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич ста­но­вил­ся осо­бен­но злым и ра­з­дра­жи­тель­ным – мог отпу­стить «чёр­ную» шу­тку в чей уго­дно адрес, ска­зать ли­шнее. По­это­му со вре­ме­нем мно­гие пе­ре­ста­ли с Мор­гу­но­вым здо­ро­ва­ться. Ни­кто не по­ни­мал, по­че­му он так изме­нил­ся, а сам он о сво­ём са­мо­чув­ствии ни­ко­му не рас­ска­зывал, всё хо­ро­хо­рил­ся – тер­петь не мог нытья. Но он про­дол­жал актив­но ра­бо­тать. Быва­ло, с утра ему ста­ви­ли ка­пель­ни­цы, де­ла­ли уко­лы, а ве­че­ром он мог сесть в ма­ши­ну, ко­то­рая все­гда сто­я­ла око­ло боль­ни­цы, и ука­тить на встре­чу со зри­те­ля­ми. Мог там вый­ти на сце­ну в ва­лен­ках и по­шу­тить, что по­лу­чил их вче­ра – «в по­да­рок от Сла­вы Ти­хо­но­ва». Он за жизнь це­плял­ся до по­сле­дне­го – неи­сто­во.

В 1994-м в Крем­лёв­ке вра­чи не ста­ли скрывать от се­мьи: «К со­жа­ле­нию, Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич отсю­да уже не вый­дет». Узнав об этом, Мор­гу­нов за­явил ле­ча­ще­му про­фес­со­ру: «Вы ме­ня не выне­се­те впе­рёд но­га­ми. Я – не­выно­си­мый!» И вско­ре дей­стви­тель­но вышел сам – на своих двоих. В тот же день со сло­ва­ми «Я так устал без хо­ро­шей рус­ской ре­чи!» по­шёл в Ма­лый те­атр, где игра­ли рус­скую клас­си­ку. И соби­рал­ся жить ещё сто лет. Но в 1998 го­ду слу­чи­лась бе­да – его млад­ший 26-ле­тний сын Ни­ко­лай по­гиб в ав­то­ка­та­стро­фе.

На­та­лья Моргунова: «Ко­гда Ко­ля по­гиб, Же­ня пер­вый раз в жи­зни впал в отча­я­ние. Муж ста­рал­ся не по­ка­зывать, как ему тя­же­ло, но я ви­де­ла: он сру­блен под ко­рень».

Вла­ди­мир Цу­кер­ман: «Мор­гу­но­ву при его ди­а­гно­зе ни­как нель­зя было пу­ска­ться в за­гу­лы. Но его ги­бель сына так под­ко­си­ла, что он по­шёл вра­знос: раз нель­зя, зна­чит, буду, а умру – на­пле­вать! На пре­зен­та­ции кни­ги «За ко­лю­чей про­во­ло­кой, или На гра­ни отча­я­ния» сво­е­го дру­га пи­са­те­ля Ген­ри­ха Се­чки­на Мор­гу­нов пе­ре­бор­щил со спир­тным, по­лу­чил тя­же­лей­ший ин­сульт и вско­ре умер. А ведь был та­кой жи­зне­люб, ка­ких ма­ло!»

Ев­ге­ний Але­ксан­дро­вич Мор­гу­нов скон­чал­ся 25 ию­ня 1999 го­да. На его похо­ро­нах не было пышных де­ле­га­ций с вен­ка­ми от пре­зи­ден­та, от Со­ю­за ки­не­ма­то­гра­фи­стов и Те­а­тра ки­но­актёра. Из име­ни­тых актёров при­е­ха­ли трое – Ана­то­лий Ку­зне­цов, Олег Ано­фри­ев и Сер­гей Ни­ко­нен­ко. За­то про­во­дить его в по­сле­дний путь при­шло мно­го-мно­го про­стых лю­дей. n

Он был фан­та­сти­че­ски за­крытым и скрытным: не дал ни одно­го откро­вен­но­го ин­тер­вью, а о се­бе если и рас­ска­зывал, то боль­ше это было по­хо­же на не­были­цы

Ев­ге­ний Мор­гу­нов в ро­ли Быва­ло­го. Кадр из Ко­ме­дии л. гай­дая «Кав­каз­ская плен­ни­ца, или но­вые при­клю­че­ния Шу­ри­ка». «Мо­сфильм». 1966

актёры Ев­ге­ний Мор­гу­нов и ла­ри­са го­луб­ки­на на Кон­ди­тер­ской фа­бри­ке «Боль­ше­вик». Мо­сква. 1965

с же­ной на­та­льей ни­ко­ла­ев­ной и сыно­вья­ми – ни­ко­ла­ем и ан­то­ном. 1980-Е

ЕЩЕ нет со­ро­ка – на пи­ке сво­ей по­пу­ляр­но­сти. 1966

Ев­ге­ний Мор­гу­нов в Мо­ло­до­сти. на­ча­ло 1950-х

«ве­ли­кая трои­ца» – Быва­лый (Е. Мор­гу­нов), Бал­бес (ю. ни­ку­лин) и трус (г. ви­цин) на съём­ках «Кав­каз­ской плен­ни­цы»

с «сол­не­чным» Кло­у­ном оле­гом по­по­вым на рын­ке. Мо­сква. 1968

Ев­ге­ний Мор­гу­нов и зна­ме­ни­тый фут­бо­лист але­ксандр Ме­тре­ве­ли во вре­мя фут­боль­но­го Ма­тча в лу­жни­ках. 1990

два ар­ти­ста-ко­ми­ка – Ев­ге­ний Мор­гу­нов и пьер Бур­виль. пя­тый Ме­жду­на­ро­дный Ки­но­фе­сти­валь в Мо­скве. 1967

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.