бом­ба для На­га­са­ки в рос­сии?

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Игорь МОРОЗОВ Сер­гей КОЗЫРЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Пре­дла­га­е­мая ва­ше­му вни­ма­нию пу­бли­ка­ция яв­ля­е­тся ча­стью кни­ги «рус­ская бом­ба», над ко­то­рой ра­бо­та­ли мо­сков­ские жур­на­ли­сты игорь морозов и сер­гей козырев. они ис­сле­ду­ют пре­жде неи­зве­стные вер­сии прои­схо­жде­ния со­вет­ско­го атом­но­го ору­жия и да­же иску­шен­но­му в со­вет­ской во­ен­ной исто­рии чи­та­те­лю откро­ют не­сколь­ко пре­лю­бо­пытней­ших стра­ниц…

СПе­тром Ти­та­рен­ко нам по­ре­ко­мен­до­вал встре­ти­ться одни из изве­стных со­вет­ских исто­ри­ков – по­сле вой­ны, ска­зал он, этот че­ло­век был со­вет­ским ра­звед­чи­ком в Ки­тае, и он на­вер­ня­ка ра­спо­ла­га­ет ин­фор­ма­ци­ей, ко­то­рая нас заин­те­ре­су­ет. По­сле дол­гих пои­сков мы вышли на адрес Ти­та­рен­ко, но, увы, из ра­зго­во­ра с Зо­ей Кон­стан­ти­нов­ной Ти­та­рен­ко выя­сни­лось, что ее муж скон­чал­ся два го­да на­зад. «И все же при­е­зжай­те. По­сле смер­ти му­жа остал­ся боль­шой ар­хив, во­змо­жно, это смо­жет чем­то по­мо­чь в ва­шей ра­бо­те».

Петр Ти­та­рен­ко, офи­цер Глав­но­го ра­зве­дыва­тель­но­го управ­ля­ли (ГРУ) Кра­сной Ар­мии, по­сле ка­пи­ту­ля­ции япон­ской Кван­тун­ской ар­мии в ав­гу­сте 45-го го­да выпол­нял при шта­бе мар­ша­ла Ма­ли­нов­ско­го роль пе­ре­вод­чи­ка, так как отли­чно вла­дел япон­ским языком.

Это, ко­не­чно, была лю­бо­пытная де­таль в его би­о­гра­фии, но по­на­ча­лу мы не при­да­ли ей осо­бо­го зна­че­ния. Едва ли со­бытия, свя­зан­ные с ка­пи­ту­ля­ци­ей Кван­тун­ской ар­мии, сви­де­те­лем ко­то­рых был Ти­та­рен­ко, рас­су­жда­ли мы, отно­ся­тся к ин­те­ре­су­ю­щей нас про­бле­ме.

Вско­ре нам, одна­ко, при­шлось изме­нить свое мне­ние: в одной из по­тре­пан­ных па­пок мы обна­ру­жи­ли ко­пию до­ку­мен­та, ко­то­рый, при­зна­ться, нас изря­дно по­ра­зил. При­ве­дем его с не­ко­то­рыми со­кра­ще­ни­я­ми.

СО­ВЕР­ШЕН­НО СЕ­КРЕ­ТНО На­чаль­ни­ку Глав­но­го ра­зве­дыва­тель­но­го управ­ле­ния Со­вет­ской Ар­мии ге­не­ра­лу Ар­мии ИВАШУТИНУ П.И.

…А те­перь при­сту­паю к рас­ска­зу о том, ра­ди че­го, соб­ствен­но, и пи­шу Вам.

Как толь­ко на­ча­лось ра­зо­ру­же­ние Кван­тун­ской ар­мии, в Чан­чунь из То­кио 23–24 ав­гу­ста 1945 го­да при­ле­тел пред­ста­ви­тель им­пе­ра­тор­ской став­ки. Его пред­ста­вил ге­не­ра­лу Ко­ва­ле­ву на­чаль­ник ра­зве­дот­де­ла шта­ба Кван­тун­ской ар­мии пол­ков­ник Аса­да, ска­зав, что он при­был в Чан­чунь в це­лях на­блю­де­ния за хо­дом выпол­не­ния при­ка­за им­пе­ра­то­ра о без­о­го­во­ро­чной ка­пи­ту­ля­ции. Это был бо­га­тыр­ско­го и ро­ста, и те­ло­сло­же­ния мо­ло­дой офи­цер в чи­не пол­ков­ни­ка. (Он очень ма­ло был в Чан­чу­не, и фа­ми­лию его я не пом­ню.) Как впо­след­ствии выя­сни­лось, дей­стви­тель­ной це­лью его при­бытия в Чан­чунь было не на­блю­де­ние за хо­дом выпол­не­ния при­ка­за им­пе­ра­то­ра, а пе­ре­да­ча Со­вет­ско­му Со­ю­зу нев­зо­рвав­шей­ся аме­ри­кан­ской атом­ной бом­бы, сбро­шен­ной на го­род На­га­са­ки в ав­гу­сте 1945 го­да, и он в одной из бе­сед со мной пре­дло­жил мне взять у не­го эту бом­бу. Я хо­чу по­дро­бно рас­ска­зать вам о со­дер­жа­нии на­шей бе­се­ды во вре­мя сде­лан­но­го им пре­дло­же­ния.

Как толь­ко пол­ков­ник Аса­да и пред­ста­ви­тель став­ки по­ки­ну­ли штаб, Ко­ва­лев дал мне ука­за­ние – при­ни­мать пред­ста­ви­те­ля став­ки вне оче­ре­ди. Де­ло в том, что в эти дни в штаб по­то­ком шли ра­зли­чные япон­ские де­ле­га­ции, счи­тав­шие своим дол­гом пред­ста­ви­ться со­вет­ско­му ко­ман­до­ва­нию, а по­это­му в шта­бе с 10 до 14 ча­сов все­гда было мно­го­лю­дно, и имен­но в это вре­мя в те­че­ние не­сколь­ких дней штаб по­се­щал пред­ста­ви­тель став­ки. Он, ви­ди­мо, рас­счи­тывал на нор­маль­ную ра­бо­ту шта­ба, ко­то­рая по­зво­лит ему бе­с­пре­пят­ствен­но встре­ти­ться на­е­ди­не с Ко­ва­ле­вым и выпол­нить свое се­кре­тное за­да­ние, но в эти дни у Ко­ва­ле­ва в ка­би­не­те и у ме­ня в при­ем­ной были лю­ди, и то­гда, ви­дя, что срок пе­ре­да­чи атом­ной бом­бы исте­ка­ет, так как на 28 ав­гу­ста 1945 го­да была на­зна­че­на высад­ка аме­ри­кан­ских войск в Япо­нию, он изме­нил вре­мя по­се­ще­ния шта­ба и при­шел к нам 27 ав­гу­ста 1945 го­ду, уже по­сле офи­ци­аль­но­го при­е­ма, при­мер­но ча­сов в 15–16. В это вре­мя в шта­бе ни­ко­го из по­сто­рон­них не было: я один си­дел в при­ем­ной, а на­про­тив, в ка­би­не­те ге­не­ра­ла Яма­ды, на­хо­ди­лись толь­ко ге­не­рал Ко­ва­лев и ге­не­рал­лей­те­нант Фе­ден­ко из став­ки мар­ша­ла Ва­си­лев­ско­го: он во­зглав­лял об­щее ру­ко­вод­ство ра­звед­кой на Даль­нем Во­сто­ке. Вдруг по­явил­ся пред­ста­ви­тель став­ки. Я до­ло­жил о его при­хо­де Ко­ва­ле­ву, ко­то­рый ска­зал мне: «Мы сей­час пи­шем одно сро­чное до­не­се­ние, при­нять его не мо­жем. По­про­си, что­бы он по­до­ждал ми­нут 30». Ко­гда я уже выхо­дил из ка­би­не­та, Ко­ва­лев кри­кнул мне вслед: «Ты займи его там ра­зго­во­ра­ми, что­бы он не ску­чал».

По­сколь­ку в то вре­мя в па­мя­ти были све­жи атом­ные бом­бар­ди­ров­ки го­ро­дов Хи­ро­си­мы и На­га­са­ки, то у ме­ня во­зни­кла мысль поин­те­ре­со­ва­ться, как у них в став­ке оце­ни­ва­ют это но­вое аме­ри­кан­ское ору­жие и ка­кую роль сыгра­ли бом­бар­ди­ров­ки япон­ских го­ро­дов в де­ле ка­пи­ту­ля­ции Япо­нии, а по­это­му, ко­гда мы оста­лись с пол­ков­ни­ком на­е­ди­не, я и за­дал ему эти два во­про­са.

Отве­чая на мой пер­вый во­прос, он ска­зал, что атом­ные бом­бы – дей­стви­тель­но мо­щное ору­жие, тут ни­че­го не ска­же­шь, они обла­да­ют огром­ной ра­зру­ши­тель­ной си­лой, он на­звал чи­сло жертв и оха­ра­кте­ри­зо­вал мас­шта­бы ра­зру­ше­ний. Что же ка­са­е­тся при­чин на­шей ка­пи­ту­ля­ции, то основ­ную роль в ней сыгра­ли не атом­ные бом­бар­ди­ров­ки, а не­о­жи­дан­ное и быстрое по­ра­же­ние Кван­тун­ской ар­мии: это, ска­зал япо­нец, ли­ши­ло нас тыла и сде­ла­ло даль­ней­шее со­про­тив­ле­ние не­во­змо­жным. Аме­ри­кан­цы, сбра­сывая на нас атом­ные бом­бы, про­дол­жил япо­нец, не до­сти­гли той це­ли, ка­кую они ста­ви­ли пе­ред со­бой: во-пер­вых, это но­вое ору­жие по­ка еще яв­ля­е­тся до­ро­го­сто­я­щим да­же для та­кой стра­ны, как Аме­ри­ка, и, во-вто­рых, нам хо­ро­шо изве­стно, что в их ра­спо­ря­же­нии на­хо­ди­тся очень не­зна­чи­тель­ное ко­ли­че­ство этих бомб – вот они сбро­си­ли на нас эти три бом­бы и на этом пол­но­стью исчер­па­ли все свои за­па­сы. Я по­пра­вил его, ска­зав, что аме­ри­кан­цы сбро­си­ли на Япо­нию не три, а две атом­ные бом­бы: одну на Хи­ро­си­му и дру­гую на На­га­са­ки. «Нет, – отве­тил пол­ков­ник, – они сбро­си­ли на нас три бом­бы: одну на Хи­ро­си­му и две на На­га­са­ки, но одна у них не взор­ва­лась». Это было не­о­жи­дан­ным для ме­ня, и я как-то сра­зу спро­сил его: «И что же вы сде­ла­ли с этой бом­бой?» «А что мы мо­жем с ней сде­лать при ныне­шнем на­шем по­ло­же­нии? Ле­жит она у нас, при­дут аме­ри­кан­цы, во­зьмут ее, и на этом все бу­дет за­кон­че­но». За­тем, сде­лав не­боль­шую па­у­зу и вни­ма­тель­но по­смо­трев на ме­ня, до­ба­вил: «Зна­е­те, мы бы с боль­шим удо­воль­стви­ем пе­ре­да­ли ее вам». Это было так не­о­жи­дан­но и так не­ве­ро­я­тно, что я не при­нял все­рьез его сло­ва и с

не­скрыва­е­мой усме­шкой ска­зал: «Это ин­те­ре­сно знать, по­че­му Япо­ния вдруг ре­ши­ла пе­ре­дать нам аме­ри­кан­скую атом­ную бом­бу, да еще с боль­шим удо­воль­стви­ем?» «Ви­ди­те ли, в чем де­ло, – на­чал по­яснять пол­ков­ник, – на­ши остро­ва бу­дут ок­ку­пи­ро­вать аме­ри­кан­ские вой­ска, и если Аме­ри­ка бу­дет обла­дать мо­но­по­ли­ей на атом­ное ору­жие, то мы про­па­ли: она по­ста­вит нас на ко­ле­ни, за­ка­ба­лит, прев­ра­тит в свою ко­ло­нию, и мы ни­ко­гда уже не смо­жем вно­вь по­дня­ться. А если атом­ная бом­ба бу­дет у них и у вас, то мы глу­бо­ко уве­ре­ны, что в са­мом не­да­ле­ком бу­ду­щем мы вно­вь по­дни­мем­ся и займем по­до­ба­ю­щее нам ме­сто сре­ди ве­ли­ких дер­жав».

Мне эти до­во­ды по­ка­за­лись убе­ди­тель­ными, и я спро­сил его: «А как вы пра­кти­че­ски мысли­те осу­ще­ствить пе­ре­да­чу нам атом­ной бом­бы?» «Да это очень про­сто сде­лать, – отве­тил пол­ков­ник, – по­ка у нас в То­кио есть пря­мая связь, пой­дем­те с ва­ми к ап­па­ра­ту, вы по­лу­чи­те под­твер­жде­ние о пе­ре­да­че вам атом­ной бом­бы, за­тем ся­дем, ну хо­тя бы с ва­ми, в са­мо­лет, по­ле­тим в Япо­нию, там вы по­лу­чи­те атом­ную бом­бу и при­ве­зе­те ее сю­да».

Уча­стие в этом де­ле То­кио вызыва­ло не­ко­то­рые сом­не­ния, и я спро­сил его: «И вы ду­ма­е­те, что То­кио даст свое со­гла­сие на пе­ре­да­чу нам атом­ной бом­бы?» «Я по это­му по­во­ду не ду­маю, – отве­тил пол­ков­ник, – я знаю, что То­кио даст его: я га­ран­ти­рую вам это. Связь с То­кио я устраи­ваю не для се­бя, а для вас, что­бы вы были уве­ре­ны в ва­шем по­ле­те».

Но мне как-то все еще не ве­ри­лось, что Япо­ния пе­ре­да­ет нам атом­ную бом­бу, и я, стре­мясь по­лу­чить еще ка­кие-то под­твер­жде­ния, за­дал ему ка­вер­зный во­прос: «А как вы бу­де­те отчи­тыва­ться пе­ред аме­ри­кан­ца­ми, что вы им ска­же­те, ку­да де­лась тре­тья, нев­зо­рвав­ша­я­ся атом­ная бом­ба?» Но пол­ков­ник ма­хнул ру­кой и ска­зал: «Это вы не бе­спо­кой­тесь, пе­ред аме­ри­кан­ца­ми мы отчи­та­ем­ся: мы най­дем что им ска­зать». Я по­чув­ство­вал, что го­во­рить нам боль­ше не о чем: бом­ба пе­ре­да­е­тся, о всех де­та­лях ее пе­ре­да­чи мы до­го­во­ри­лись, оста­лось дей­ство­вать – ид­ти к пря­мо­му про­во­ду, по­лу­чить под­твер­жде­ние и ле­теть в Япо­нию за по­лу­че­ни­ем атом­ной бом­бы.

Я по­бла­го­да­рил пол­ков­ни­ка за сде­лан­ное им пре­дло­же­ние и ска­зал, что о на­шем ра­зго­во­ре до­ло­жу сво­е­му ко­ман­до­ва­нию. «До­ло­жи­те, – отве­тил пол­ков­ник, – толь­ко имей­те в ви­ду, что для пе­ре­да­чи вам атом­ной бом­бы в на­шем ра­спо­ря­же­нии оста­лись уже не дни, а ча­сы. И если толь­ко вы ре­ши­те взять у нас атом­ную бом­бу, то нам на­до дей­ство­вать как мо­жно быстрее, по­ка не выса­ди­лись на на­ших остро­вах аме­ри­кан­цы и мы еще яв­ля­ем­ся на них пол­ными хо­зя­е­ва­ми». Я за­ве­рил его, что с до­кла­дом сво­е­му ко­ман­до­ва­нию не за­дер­жусь.

Вско­ре Ко­ва­лев при­гла­сил его к се­бе. Сна­ча­ла, по­сколь­ку пол­ков­ник то­ро­пил ме­ня с до­кла­дом, я хо­тел тут же при нем со­об­щить о его пре­дло­же­нии, но в по­сле­дний мо­мент ре­шил, что на­до дать во­змо­жность на­шим ге­не­ра­лам на­е­ди­не об­су­дить этот во­прос. И, как толь­ко он ушел, я сра­зу рассказал, что сей­час во вре­мя ра­зго­во­ра с пол­ков­ни­ком мне уда­лось выя­снить, что на Япо­нию, ока­зыва­е­тся, было сбро­ше­но не две, а три атом­ные бом­бы, но одна из них не взор­ва­лась, и он пре­дла­га­ет нам взять у них эту бом­бу.

Выслу­шав ме­ня, ге­не­рал-лей­те­нант Фе­ден­ко во­скли­кнул: «Да это­го не мо­жет быть, это не­ве­ро­я­тно, что он пре­дло­жил нам взять у них атом­ную бом­бу! Не по­шу­тил ли он?» Я отве­тил, что на шу­тку не по­хо­же: он пре­дла­га­ет ид­ти к пря­мо­му про­во­ду и за­ве­ря­ет, что То­кио под­твер­дит его пре­дло­же­ние, и про­сит, если толь­ко мы ре­шим взять у них атом­ную бом­бу, то нам на­до дей­ство­вать как мо­жно быстрее, так как для пе­ре­да­чи бом­бы оста­лись, по его сло­вам, уже не дни, а ча­сы, по­это­му нам на­до что-то сро­чно ему отве­тить: он ждет на­ше­го отле­та. По­сле этих слов Фе­ден­ко быстро встал и, на­прав­ля­ясь к две­ри, по­вто­рил: «Это не­ве­ро­я­тно, это чу­до­ви­щно, что Япо­ния пре­дла­га­ет нам взять у нее атом­ную бом­бу!» С эти­ми сло­ва­ми он вышел из ка­би­не­та.

Даль­ней­шее мне неи­зве­стно: у Фе­ден­ко был свой пе­ре­вод­чик, и он пра­кти­че­скую сто­ро­ну это­го де­ла взял в свои ру­ки. Но мне изве­стно, что пол­ков­ник сра­зу же по­сле это­го по­се­ще­ния шта­ба пре­кра­тил свои на­блю­де­ния за хо­дом выпол­не­ния при­ка­за им­пе­ра­то­ра и исчез, при­чем так быстро, что да­же не на­нес Ко­ва­ле­ву про­щаль­но­го ви­зи­та, ко­то­рый он дол­жен был на­не­сти...

Да­лее Ти­та­рен­ко очень по­дро­бно опи­сывал свою ра­бо­ту по вер­бов­ке япон­цев и ки­тай­цев в Маньч­жу­рии, где со­вет­ское ко­ман­до­ва­ние оста­ви­ло его по­сле вой­ны и где он на­хо­дил­ся «под крышей» слу­жа­ще­го Ки­тай­ско-во­сто­чной же­ле­зной до­ро­ги (КВЖД). А в кон­це сно­ва во­зв­ра­тил­ся к исто­рии с тре­тьей атом­ной бом­бой: «...рассказал вам это по­то­му, что, во­змо­жно, я остал­ся един­ствен­ным жи­вым сви­де­те­лем тех свер­хсе­кре­тных пе­ре­го­во­ров, а по­дро­бно­сти этих пе­ре­го­во­ров вам, во­змо­жно, мо­гут в ва­шей ра­бо­те как-то при­го­ди­ться...»

Для че­го это все мо­гло при­го­ди­ться на­чаль­ни­ку со­вет­ской во­ен­ной ра­звед­ки? Нам это по­на­ча­лу было не­по­ня­тно. До тех пор, по­ка не обна­ру­жи­ли в той же па­пке ко­пию вто­ро­го пи­сьма на ту же те­му – уже в ЦК КПСС. В по­сле­дних стро­ках это­го пи­сьма Ти­та­рен­ко откро­вен­но рас­су­ждал: «Ду­маю, если огла­сить всю эту исто­рию, она изря­дно испор­тит ту ми­ли­та­рист­скую дру­жбу, ко­то­рую мы на­блю­да­ем в отно­ше­ни­ях ме­жду Япо­ни­ей и США в по­сле­днее вре­мя...»

Лю­бо­пытно, что, отпра­вив пи­сьмо в ЦК КПСС, Ти­та­рен­ко по­лу­чил из «от­де­ла по ра­бо­те с пи­сьма­ми тру­дя­щи­хся» ответ на свое по­сла­ние. Но, как рас­ска­за­ла нам его вдо­ва, «лу­чше бы он его не по­лу­чал». Ка­кой­то чи­нов­ник из от­де­ла пи­сем в пер­вых стро­ках сво­е­го отве­та со­об­щил, что «ему о по­до­бном фа­кте ни­че­го не изве­стно», а в по­сле­дних стро­ках иро­ни­че­ски спра­ши­вал: «Да и были ли вы во­об­ще в ав­гу­сте 45-го го­да в Чан­чу­не?»

Глу­бо­ко оскор­блен­ный Ти­та­рен­ко ответ из ЦК КПСС ра­зор­вал.

Это дей­стви­тель­но был оскор­би­тель­ный ответ. Если бы чи­нов­ник из от­де­ла пи­сем ЦК КПСС не счел за труд выя­снить, кем яв­ля­е­тся Петр Ти­та­рен­ко, он бы обна­ру­жил по край­ней ме­ре с де­ся­ток книг о ра­згро­ме Кван­тун­ской ар­мии, в ко­то­рых при­сут­ству­ет фа­ми­лия быв­ше­го ра­звед­чи­ка. Кро­ме то­го, в 11-м то­ме ака­де­ми­че­ско­го из­да­ния «Исто­рии Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны 1941–1945 гг.» есть фо­то­гра­фия, за­пе­ча­тлев­шая мо­мент тех са­мых пе­ре­го­во­ров на высшем уров­не в Чан­чу­не, о ко­то­рых име­е­тся упо­ми­на­ние в пи­сьме Ти­та­рен­ко, – пе­ре­го­во­ров ме­жду мар­ша­лом Ва­си­лев­ским и ге­не­ра­лом Яма­дой. Так вот: на этой фо­то­гра­фии, сле­ва, стоит не кто иной, как пе­ре­вод­чик на этой встре­че – ка­пи­тан Ти­та­рен­ко.

Так что в до­сто­вер­но­сти то­го, что Петр Ти­та­рен­ко на са­мом де­ле на­хо­дил­ся в Чан­чу­не в ав­гу­сте 1945 го­да, как и то­го, что имен­но он яв­лял­ся пе­ре­вод­чи­ком ме­жду пред­ста­ви­те­ля­ми высше­го со­вет­ско­го ко­ман­до­ва­ния и ге­не­ра­ла­ми ка­пи­ту­ли­ро­вав­шей Кван­тун­ской ар­мии, сом-не­ний нет ре­ши­тель­но ни­ка­ких.

Сом­не­ния у нас оста­ва­лись в дру­гом – дей­стви­тель­но ли име­ли ме­сто пе­ре­го­во­ры о пе­ре­да­че Япо­ни­ей Со­вет­ско­му Со­ю­зу тре­тьей атом­ной бом­бы или, по­вто­ря­ем, все это плод фан­та­зии быв­ше­го ра­звед­чи­ка?

*** Пыта­ясь обна­ру­жить хоть ка­кой-то след по­до­бных тай­ных пе­ре­го­во­ров – если та­ко­вые, ра­зу­ме­е­тся, были, – мы обра­ти­лись к одно­му из са­мых, по­жа­луй, ком­пе­тен­тных во­ен­ных исто­ри­ков Вто­рой ми­ро­вой вой­ны на Даль­нем Во­сто­ке – Ге­ор­гию Пло­тни­ко­ву. В свое вре­мя Пло­тни­ков, бу­ду­чи спе­ци­а­ли­стом Ин­сти­ту­та во­ен­ной исто­рии (при Ми­ни­стер­стве обо­ро­ны СССР) в во­про­сах со­вет­ско-япон­ской вой­ны 1945 го­да, яв­лял­ся за­ме­сти­те­лем глав­но­го ре­да­кто­ра уже упо­мя­ну­то­го на­ми ака­де­ми­че­ско­го из­да­ния 11-го то­ма «Исто­рии Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны 1941–1945 гг.» (том как раз был по­свя­щен вой­не СССР и Япо­нии). В про­цес­се ра­бо­ты над этим то­мом Пло­тни­ков был допу­щен во мно­гие за­крытые во­ен­ные ар­хи­вы – за­крытые да­же для спе­ци­а­ли­стов, во­ен­ных исто­ри­ков. На наш осто­ро­жный во­прос: не до­во­ди­лось ли ему ко­гда-ли­бо встре­ча­ться если не с пря­мыми, то хо­тя бы ко­свен­ными сви­де­тель­ства­ми, ука­зыва­ю­щи­ми на то, что на На­га­са­ки аме­ри­кан­ца­ми было сбро­ше­но не одна, а две атом­ные бом­бы, из ко­то­рых одна не ра­зор­ва­лась и была впо­след­ствии тай­но пе­ре­да­на япон­ски­ми вла­стя­ми со­вет­ской сто­ро­не, Пло­тни­ков – к не­ма­ло­му на­ше­му изум­ле­нию – за­явил, что не­что по­до­бное дей­стви­тель­но встре­чал во вре­мя сво­ей ра­бо­ты в во­ен­ных ар­хи­вах!

Впер­вые он на­тол­кнул­ся на стран­ную те­ле­грам­му в апре­ле 1969 го­да – во вре­мя сво­ей ра­бо­ты в ар­хи­ве вне­шних сно­ше­ний МИД СССР. Он за­пи­сал ее нам по па­мя­ти: «То­ва­ри­щу Ло­зов­ско­му. Сле­дуя до­сти­гну­той с япон­ской сто­ро­ной до­го­во­рен­но­сти, на­прав­ля­ем не­ра­зо­рвав­шу­ю­ся атом­ную бом­бу и ма­те­ри­а­лы к ней в ра­спо­ря­же­ние со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства». Те­ле­грам­ма была адре­со­ва­на за­ме­сти­те­лю на­ро­дно­го ко­мис­са­ра ино­стран­ных дел Со­ло­мо­ну Ло­зов­ско­му и по­сла­на со­вет­ским по­соль­ством в То­кио, как вспо­ми­на­ет Пло­тни­ков, 27 или 28 ав­гу­ста 1945 го­да.

Исто­рик не при­дал то­гда это­му «стран­но­му» до­ку­мен­ту се­рье­зно­го зна­че­ния, при­няв его в лу­чшем слу­чае за ка­кую-то опе­ра­цию по де­зин­фор­ма­ции про­тив­ни­ка. В до­сто­вер­ность со­бытий, о ко­то­рых гла­си­ла эта те­ле­грам­ма, он то­гда ни­сколь­ко не по­ве­рил – ему эта те­ле­грам­ма по­ка­за­лась че­ре­счур уж фан­та­сти­че­ской, а «исто­ри­ки фан­та­зи­я­ми не за­ни­ма­ю­тся».

Спу­стя че­тыре го­да, в де­ка­бре 1973-го, ра­бо­тая в дру­гом во­ен­ном ар­хи­ве – Цен­траль­ном ар­хи­ве Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны СССР в по­дмо­сков­ном го­ро­де По­доль­ске, уче­ный на­тол­кнул­ся еще на один до­ку­мент. И хо­тя и в этот раз он во­с­при­нял его с не­до­ве­ри­ем, ко­пию с не­го он все-та­ки снял.

РАДИОГРАММА № 1074 27 ав­гу­ста 1945 го­да За­ме­сти­те­лю на­чаль­ни­ка Ген­шта­ба от на­чаль­ни­ка шта­ба Кван­тун­ской ар­мии Не­ра­зо­рвав­шу­ю­ся атом­ную бом­бу, до­став­лен­ную из На­га­са­ки в То­кио, про­шу сро­чно пе­ре­дать на со­хра­не­ние в со­вет­ское по­соль­ство. Ответ жду.

Уто­чним – радиограмма была на­пи­са­на от ру­ки япон­ски­ми ие­ро­гли­фа­ми (Пло­тни­ков вла­де­ет ко­рей­ским и чи­та­ет по-япон­ски) и на­прав­ля­лась, на­сколь­ко мо­жно су­дить из текс­та, на­чаль­ни­ком шта­ба Кван­тун­ской ар­мии в То­кио. (Да­та отправ­ле­ния ра­ди­о­грам­мы – 27 ав­гу­ста – сов­па­да­ет с ука­зан­ной Ти­та­рен­ко да­той на­ча­ла пе­ре­го­во­ров о пе­ре­да­че Япо­ни­ей Со­вет­ско­му Со­ю­зу не­ра­зо­рвав­шей­ся атом­ной бом­бы – если пом­ни­те, в пи­сьме это на­ча­ло обо­зна­че­но 15–16 ча­са­ми 27 ав­гу­ста 1945 го­да.)

На этот раз до­ку­мент заин­те­ре­со­вал Пло­тни­ко­ва, и он да­же поин­те­ре­со­вал­ся у ар­хив­ных ра­бо­тни­ков, ка­ким обра­зом по­па­ла в этот ар­хив па­пка с до­ку­мен­та­ми, в ко­то­рой он обна­ру­жил этот оза­да­чив­ший его ли­сток. Ему объя­сни­ли: эти па­пки с до­ку­мен­та­ми (все­го их было де­вять-де­сять) по­сту­пи­ли в ар­хив осе­нью 1945 го­да в ка­че­стве тро­фе­ев (на одной из па­пок был да­же ви­ден отпе­ча­ток сол­дат­ско­го са­по­га). Обна­ру­же­ны они были со­вет­ски­ми сол­да­та­ми, по всей ви­ди­мо­сти, слу­чай­но – ведь су­ще­ство­вал при­каз япон­ско­го им­пе­ра­то­ра об уни­что­же­нии всех до­ку­мен­тов шта­ба Кван­тун­ской ар­мии. И при­каз этот был выпол­нен – за исклю­че­ни­ем этих де­вя­ти-де­ся­ти па­пок с до­ку­мен­та­ми, ко­то­рые, ви­ди­мо, уни­что­жить по ка­кой-то при­чи­не не успе­ли.

В этот раз о сво­ей уди­ви­тель­ной и за­га­до­чной на­ход­ке Пло­тни­ков со­об­щил сво­е­му не­по­сред­ствен­но­му на­чаль­ни­ку – глав­но­му ре­да­кто­ру 11-го то­ма «Исто­рии» про­фес­со­ру Очка­со­ву. Ре­да­кция по­сле­дне­го была одно­зна­чной: «Это­го не мо­жет быть, по­то­му что это­го не мо­жет быть!» И уж тем бо­лее не мо­гло быть ре­чи о пу­бли­ка­ции это­го до­ку­мен­та в го­то­вив­шем­ся 11-м то­ме.

Не­сколь­ко обо­дрен­ные эти­ми но­выми и не­о­жи­дан­ными об­сто­я­тель­ства­ми, ко­то­рые нам ра­скрыл Ге­ор­гий Пло­тни­ков, мы ста­ли зна­чи­тель­но се­рье­знее отно­си­ться к то­му, о чем рас­ска­зыва­е­тся в пи­сьме Пе­тра Ти­та­рен­ко, и ре­ши­ли про­дол­жить свое жур­на­лист­ское рас­сле­до­ва­ние.

Из пи­сьма быв­ше­го ра­звед­чи­ка сле­до­ва­ло: его уча­стие в пе­ре­го­во­рах о пе­ре­да­че япон­ца­ми со­вет­ской сто­ро­не тре­тьей атом­ной бом­бы за­кон­чи­лось тем, что он пред­ста­вил япон­ско­го пол­ков­ни­ка ге­не­рал-лей­те­нан­ту Фе­ден­ко.

Мы ста­ли искать Фе­ден­ко – мо­жет быть, он жив?

И мы ра­зыска­ли Фе­ден­ко – но, увы, не Фе­до­ра Фе­ден­ко, ге­не­рал-лей­те­нан­та, дей­стви­тель­но быв­ше­го в ав­гу­сте 45-го го­да пред­ста­ви­те­лем Мо­сквы по во­про­сам ка­пи­ту­ля­ции Кван­тун­ской ар­мии, а Ни­ко­лая Фе­ден­ко – его сына, про­фес­со­ра, пол­ков­ни­ка, пре­по­да­ва­те­ля Во­ен­ной ака­де­мии им. В.И. Ле­ни­на. Отец его, увы, скон­чал­ся.

Из ра­зго­во­ра с сыном ге­не­ра­ла Фе­ден­ко выя­сни­лось сле­ду­ю­щее.

Дей­стви­тель­но, ге­не­рал-лей­те­нант Фе­дор Фе­ден­ко, за­ме­сти­тель на­чаль­ни­ка ГРУ, был на­прав­лен Мо­сквой в Чан­чунь для на­блю­де­ния за хо­дом ка­пи­ту­ля­ции и ра­зо­ру­же­ния Кван­тун­ской ар­мии. При­был он ту­да при­бли­зи­тель­но 20 ав­гу­ста 1945 го­да. Дей­стви­тель­но, у ге­не­рал-лей­те­нан­та Фе­ден­ко был свой пе­ре­вод­чик. Ге­не­рал-лей­те­нант на­хо­дил­ся в Чан­чу­не до се­ре­ди­ны сен­тя­бря 1945 го­да, за­тем вер­нул­ся в Мо­скву. «Нет, – ска­зал нам сын ге­не­ра­ла, – о сво­ей ра­бо­те отец в се­мье ни­ко­гда не рас­ска­зывал. И уж тем бо­лее не рассказал бы о та­ком фа­кте, как пе­ре­да­ча япон­ца­ми со­вет­ской сто­ро­не не­ра­зо­рвав­шей­ся атом­ной бом­бы, если это в са­мом де­ле со­сто­я­лось, – он был про­фес­си­о­наль­ным ра­звед­чи­ком и, ра­зу­ме­е­тся, умел дер­жать язык за зу­ба­ми...»

Но ко­свен­ным до­ка­за­тель­ством то­го, что Фе­ден­ко успе­шно про­вел в Чан­чу­не ка­ку­ю­то гран­ди­о­зную по сво­е­му успе­ху тай­ную опе­ра­цию, яв­ля­е­тся дру­гой факт – по­сле сво­е­го во­зв­ра­ще­ния из Маньч­жу­рии в Мо­скву Фе­ден­ко был на­гра­жден ор­де­ном Ку­ту­зо­ва – высшим пол­ко­вод­че­ским ор­де­ном, во вре­мя вой­ны им на­гра­жда­ли ли­шь осо­бо отли­чив­ши­хся пол­ко­вод­цев и толь­ко за выда­ю­щи­е­ся успе­хи в про­ве­де­нии кру­пных на­сту­па­тель­ных или обо­ро­ни­тель­ных опе­ра­ций.

А те­перь за­да­дим­ся во­про­сом: за что Ста­лин мог на­гра­дить ря­до­во­го в об­щем-то ге­не­ра­ла столь выда­ю­щим­ся пол­ко­вод­че­ским ор­де­ном? Тем бо­лее что ге­не­рал Фе­ден­ко при­был в Чан­чунь уже по­сле ка­пи­ту­ля­ции Кван­тун­ской ар­мии, ко­то­рая со­сто­я­лась 19 ав­гу­ста 1945 го­да, ко­гда ни­ка­ких бо­е­вых дей­ствий, за исклю­че­ни­ем мел­ких стычек с не­же­лав­ши­ми ка­пи­ту­ли­ро­вать са­му­ра­я­ми, уже не ве­лось?

*** Ра­зу­ме­е­тся, мы от­да­ем се­бе отчет, что мно­гое во всей этой, без­услов­но, за­га­до­чной исто­рии не­ясно – в ней сли­шком мно­го во­про­сов, на ко­то­рые очень тру­дно най­ти одно­зна­чные отве­ты.

К при­ме­ру, аме­ри­кан­ские уче­ные-атом­щи­ки утвер­жда­ют, что са­мо су­ще­ство­ва­ние в 45-м го­ду тре­тьей атом­ной бом­бы было не­во­змо­жно – по той при­чи­не, что у США не было плу­то­ния на тре­тью бом­бу. Но с дру­гой сто­ро­ны, как то­гда объя­снить изве­стный факт, что для на­не­се­ния ядер­ных уда­ров у США пер­во­на­чаль­но были не две, а три це­ли? (Тре­тьей был Ки­о­то.)

Нам мо­гут во­зра­зить: а за­чем, соб­ствен­но, ну­жно было сбра­сывать на На­га­са­ки сра­зу две бом­бы? Впол­не ведь хва­ти­ло бы и одной?

Отве­ча­ем: а кто бе­ре­тся утвер­ждать в то­чно­сти, что вто­рая бом­ба была сбро­ше­на на На­га­са­ки по пла­ну пре­дна­ме­рен­но? Ведь впол­не мо­гло слу­чи­ться и так, что она была слу­чай­но по­те­ря­на над На­га­са­ки. В исто­рии, увы, та­кие слу­чаи изве­стны – вспом­ним хо­тя бы слу­чай над Испа­ни­ей, ко­гда са­мо­лет НАТО «уро­нил» во вре­мя уче­бно­го по­ле­та ядер­ную бо­е­го­лов­ку...

Еще одно се­рье­зное во­зра­же­ние: ни ав­то­ры этих строк, ни де­ся­тки опро­шен­ных на­ми про­фес­си­о­наль­ных исто­ри­ков ни­ко­гда не слыша­ли да­же на­ме­ка о су­ще­ство­ва­нии не­ко­ей не­ра­зо­рвав­шей­ся тре­тьей атом­ной аме­ри­кан­ской бом­бы.

С дру­гой сто­ро­ны, это­му мол­ча­нию при же­ла­нии мо­жно най­ти объя­сне­ние: если пред­по­ло­жить, что тре­тья бом­ба дей­стви­тель­но су­ще­ство­ва­ла, шан­сы на то, что­бы ин­фор­ма­ция о ней про­со­чи­лась в пе­чать или ка­ким-ли­бо дру­гим спосо­бом ста­ла изве­стна ши­ро­кой об­ще­ствен­но­сти, были рав­ны пра­кти­че­ски ну­лю. Ни одна из трех уча­ство­вав­ших во всей этой исто­рии сто­рон это­го бы не допу­сти­ла: ни аме­ри­кан­цы, ни рус­ские, ни япон­цы – ни­кто в этом не был заин­те­ре­со­ван...

Аме­ри­кан­цы – по­то­му, что, не зная о су­дьбе тре­тьей бом­бы, мо­гли пред­по­ла­гать, что она при па­де­нии ушла глу­бо­ко в зем­лю, и по­сле че­стных, но тще­тных по­пыток ее отыскать впол­не мо­гли ре­шить, что лу­чший выход в этом по­ло­же­нии – со­хра­нить все в тай­не, сде­лать вид, что ни­ка­кой тре­тьей бом­бы не было. Со­гла­си­тесь, что ина­че скан­дал был бы гран­ди­о­зный. Еще бы: жить на атом­ной бом­бе, ко­то­рая со вре­ме­нем от кор­ро­зии или по ка­кой дру­гой при­чи­не мо­жет взор­ва­ться в лю­бой мо­мент!

Япон­цы – по­то­му, что ни в ко­ей ме­ре не были бы заин­те­ре­со­ва­ны пре­да­вать эту исто­рию гла­сно­сти: ни то­гда, в 45-м го­ду (не для это­го они тай­но пе­ре­да­ли бом­бу Мо­скве, что­бы то­тчас же по­ви­ни­ться в со­де­ян­ном сво­е­му вче­ра­шне­му вра­гу), ни сей­час, спу­стя по­чти пол­ве­ка, – что­бы не пор­тить отно­ше­ний уже со своим со­ю­зни­ком, ка­ким яв­ля­ю­тся для Япо­нии США. Нель­зя не учи­тывать, что ве­сьма не­при­я­тную и опа­сную для япон­ско­го пра­ви­тель­ства

Не были заин­те­ре­со­ва­ны в ра­згла­ше­нии тай­ны и рус­ские. Кто при­зна­е­тся, что гро­зное ору­жие было, в су­щно­сти, тай­но выкра­де­но у своих же бо­е­вых со­ю­зни­ков, ка­ко­выми были для Рос­сии США в 1945 го­ду?

и им­пе­ра­тор­ской се­мьи ре­а­кцию мо­гло вызвать огла­ше­ние этой исто­рии и в са­мой Япо­нии. Ведь, по мне­нию не­ко­то­рых япон­ских жур­на­ли­стов, ко­то­рым мы рас­ска­за­ли эту исто­рию, факт пе­ре­да­чи атом­ной бом­бы Рос­си и мог со­сто­я­ться вов­се не из го­су­дар­ствен­ных ин­те­ре­сов Япо­нии (в чем, если пом­ни­те, так на­стой­чи­во пытал­ся убе­дить Пе­тра Ти­та­рен­ко пред­ста­ви­тель им­пе­ра­тор­ской став­ки), а из ин­те­ре­сов су­гу­бо ли­чных и сво­еко­рыстных – пре­жде все­го ин­те­ре­сов то­гда­шней во­ен­но-го­су­дар­ствен­ной вер­ху­шки Япо­нии. Ведь та­ким обра­зом они мо­гли на­де­я­ться вытор­го­вать се­бе у рус­ских сни­схо­жде­ние. Вер­сия эта под­твер­жда­е­тся не­дав­ни­ми сви­де­тель­ства­ми ав­то­рам этих строк Ни­ко­лая Адыр­ха­е­ва – в ав­гу­сте 1945 го­да он ра­бо­тал в со­вет­ском по­соль­стве в То­кио в ка­че­стве со­ве­тни­ка и утвер­жда­ет, что то­тчас же по­сле взрывов атом­ных бомб гла­ва со­вет­ской во­ен­ной мис­сии в Япо­нии ге­не­рал Де­ре­вян­ко на­чал ве­сти с япон­ской сто­ро­ной се­кре­тные пе­ре­го­во­ры. Суть этих пе­ре­го­во­ров за­клю­ча­лась в сле­ду­ю­щем: Япо­ния пе­ре­да­ет СССР все дан­ные о по­след­стви­ях ядер­ных взрывов (это край­не ин­те­ре­со­ва­ло Мо­скву), вза­мен же Мо­сква бе­рет на се­бя обя­за­тель­ство по­сле окон­ча­ния вой­ны ока­зать дав­ле­ние на США и тем са­мым смяг­чить, а во­змо­жно, и вов­се изба­вить во­ен­но-го­су­дар­ствен­ную вер­ху­шку Япо­нии от су­ро­во­го на­ка­за­ния. (Ви­ди­мо, та­кие дан­ные Мо­скве Япо­ния пе­ре­да­ла, и имен­но это мо­гло скрыва­ться за сло­ва­ми в ра­ди­о­грам­ме, на­прав­лен­ной со­вет­ским по­соль­ством за­ме­сти­те­лю нар­ко­ма ино­стран­ных дел Ло­зов­ско­му: «... на­прав­ля­ем не­ра­зо­рвав­шу­ю­ся атом­ную бом­бу и ма­те­ри­а­лы к ней».

Нет, Япо­ния ни­коим обра­зом не была заин­те­ре­со­ва­на в огла­ше­нии этой, без­услов­но, скан­даль­ной исто­рии.

Не были заин­те­ре­со­ва­ны в ра­згла­ше­нии тай­ны и рус­ские. Кто при­зна­е­тся, что гро­зное ору­жие было, в су­щно­сти, тай­но выкра­де­но у своих же бо­е­вых со­ю­зни­ков, ка­ко­выми были для Рос­сии США в 1945 го­ду?

Так что пол­ное мол­ча­ние на этот счет впол­не объя­сни­мо.

Пар­ла­мен­те­ры в шта­бе кван­тун­ской ар­мии в Чан­чу­не. сле­ва стоит П. ти­та­рен­ко

Ядер­ный гриб над на­га­са­ки 9 ав­гу­ста 1945 го­да

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.