Тра­ге­дия абве­ра

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Фе­дор СЕРГЕЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Вка­кой сте­пе­ни в про­сче­тах пра­ви­те­лей «тре­тье­го рей­ха» в вой­не про­тив СССР по­вин­на ги­тле­ров­ская ра­звед­ка? Одни ис­сле­до­ва­те­ли склон­ны счи­тать, что се­кре­тные слу­жбы фа­шист­ской Гер­ма­нии к на­ча­лу вой­ны не ра­спо­ла­га­ли ин­фор­ма­ци­ей, да­ю­щей сколь­ко-ни­будь пол­ное пред­став­ле­ние о во­ен­ной мо­щи со­вет­ско­го го­су­дар­ства. Так в одной из бе­сед с Шел­лен­бер­гом Ка­на­рис утвер­ждал, что у не­го име­ю­тся «без­упре­чные до­ку­мен­ты», со­гла­сно ко­то­рым «Мо­сква, яв­ля­ю­ща­я­ся кру­пным ин­ду­стри­аль­ным цен­тром, свя­за­на с Ура­лом, бо­га­тым сырье­выми ре­сур­са­ми, все­го ли­шь одно­ко­лей­ной же­ле­зной до­ро­гой. «Ко­гда мы всту­па­ли в Рос­сию, го­во­рил Ги­тлер одно­му не­ме­цко­му ди­пло­ма­ту, я ожи­дал, что про­тив нас бу­дет вы­став­ле­но не бо­лее че­тырех тысяч тан­ков, но их ока­за­лось 12 тысяч». Дру­гие при­дер­жи­ва­ю­тся мне­ния, что све­де­ний было до­ста­то­чно, что­бы мо­жно было при­йти к выво­ду о ги­бель­но­сти за­те­ва­е­мой Ги­тле­ром во­ен­ной аван­тю­ры. Одна­ко та­кой вывод не был сде­лан. В чем же со­сто­я­ли ошиб­ки не­ме­цко-фа­шист­ской ра­звед­ки в тай­ной вой­не про­тив СССР?

Про­счи­та­лись...

Уже в 1945 го­ду ви­дные не­ме­цкие стра­те­ги все­рьез за­ня­лись ис­сле­до­ва­ни­ем при­чин тяж­ких оши­бок, допу­щен­ных ими на­ка­ну­не и в хо­де вой­ны. К опыту Вто­рой ми­ро­вой вой­ны по­вышен­ный ин­те­рес был про­яв­лен та­кже в США и Ан­глии. Аме­ри­кан­цы и ан­гли­ча­не хо­те­ли знать во всех по­дро­бно­стях, по­че­му Гер­ма­ния прои­гра­ла вой­ну. Для это­го они за­са­ди­ли быв­ших слу­жа­щих вер­ма­хта в ла­герь, по­ру­чив им дать в пи­сьмен­ном ви­де во­ен­но-те­хни­че­скую оцен­ку вой­ны про­тив СССР и ее ра­зве­дыва­тель­но­го обе­спе­че­ния.

Свой пер­вый и глав­ный про­счет они ви­де­ли в не­до­о­цен­ке во­ен­ной мо­щи Со­вет­ско­го го­су­дар­ства, ока­зав­ше­го­ся спосо­бным в ко­ро­ткие сро­ки обе­спе­чить Кра­сную Ар­мию та­ки­ми кру­пными стра­те­ги­че­ски­ми ре­зер­ва­ми, ко­то­рые яви­лись для вер­хов­но­го ко­ман­до­ва­ния во­о­ру­жен­ных сил Гер­ма­нии пол­ной не­о­жи­дан­но­стью. По сви­де­тель­ству то­гда­шне­го на­чаль­ни­ка гер­ман­ско­го ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пу­тных войск ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Галь­де­ра, во­пре­ки ожи­да­ни­ям вер­ма­хта на всех учас­тках фрон­та он встре­чал актив­ное про­ти­во­дей­ствие, пе­ред фрон­том по­яв­ля­лись все но­вые и но­вые ди­ви­зии, о су­ще­ство­ва­нии ко­то­рых не пред­по­ла­га­ли ни абвер, ни СД. В се­ре­ди­не ию­ля 1941 го­да толь­ко на за­па­дном стра­те­ги­че­ском на­прав­ле­нии со­вет­ское ко­ман­до­ва­ние по­сле­до­ва­тель­но ра­звер­ну­ло в трех эше­ло­нах 74 но­вые ди­ви­зии.

В гро­зный для стра­ны мо­мент Го­су­дар­ствен­ный ко­ми­тет обо­ро­ны при­нял ре­ше­ние о сро­чном по­пол­не­нии Кра­сной Ар­мии но­выми си­ла­ми. В со­о­твет­ствии с этим ре­ше­ни­ем на­ча­лось фор­ми­ро­ва­ние в тылу де­ся­ти ре­зерв­ных ар­мий в ка­че­стве стра­те­ги­че­ско­го ре­зер­ва Став­ки. На ру­бе­же Ви­те­гра – Рыбинск и да­лее по Вол­ге ра­звер­тыва­лись де­вять ре­зерв­ных ар­мий. Это­го не учи­тывал про­тив­ник. Бо­лее то­го, не­ме­цкое ко­ман­до­ва­ние, осно­выва­ясь на про­гно­зах ра­звед­ки, строи­ло все свои ра­сче­ты исхо­дя из оши­бо­чной пред­по­сыл­ки отсут­ствия со­вет­ских ре­зер­вов.

За­па­дно­гер­ман­ский ис­сле­до­ва­тель П. Ка­релл пи­шет: «Как об­сто­я­ло де­ло с не­ме­цким шпи­о­на­жем про­тив Рос­сии? Что зна­ло не­ме­цкое ру­ко­вод­ство от се­кре­тной слу­жбы? Ответ в двух сло­вах: очень ма­ло!..» Ил­лю­зор­ность идеи, ле­жав­шей в осно­ве ги­тле­ров­ских пла­нов агрес­сии, вывод о не­сп­осо­бно­сти со­вет­ских во­о­ру­жен­ных сил к про­ти­во­бор­ству были, по мне­нию не­ме­цких стра­те­гов, ре­зуль­та­том «чре­звычай­но ску­дной» ин­фор­ма­ции, а глав­ное – ее по­верх­но­стной, тен­ден­ци­о­зной оцен­ки в ор­га­нах ра­звед­ки.

От­дел «Ино­стран­ные ар­мии Во­сто­ка», за­ни­мав­ший­ся под ру­ко­вод­ством пол­ков­ни­ка Кин­це­ля ана­ли­зом по­сту­пав­ших из ра­зли­чных исто­чни­ков ра­зве­дыва­тель­ных дан­ных о чи­слен­но­сти и ка­че­ствен­ном со­ста­ве ли­чно­го со­ста­ва Во­о­ру­жен-ных Сил Со­вет­ско­го Со­ю­за, со­об­щил в одном из своих до­кла­дов в кон­це 1939 го­да: «Кра­сная Ар­мия в ко­ли­че­ствен­ном отно­ше­нии – мо­щная во­ен­ная ор­га­ни­за­ция. Став­ка де­ла­е­тся на «мас­со­вую» ар­мию. Ор­га­ни­за­ция войск, их осна­ще­ние и сред­ства управ­ле­ния ими – сла­бые. Прин­ци­пы управ­ле­ния вой­ска­ми – здра­вые, ко­ман­дный со­став сли­шком мо­лод и не­о­пытен... Бо­е­сп­осо­бность войск в об­ста­нов­ке тя­же­лых сра­же­ний вызыва­ет сом­не­ние». Ка­кой же де­лал­ся из это­го вывод? «Мас­со­вая» ар­мия рус­ских не смо­жет про­ти­во­сто­ять ар­мии, осна­щен­ной сов­ре­мен­ной те­хни­кой и име­ю­щей бо­лее высо­кий по уров­ню ко­ман­дный со­став. Та­кая оцен­ка в пол­ной ме­ре со­о­твет­ство­ва­ла взгля­дам Ги­тле­ра, ко­то­рый не до­пу­скал и мысли о во­змо­жно­сти се­рье­зно­го со­про­тив­ле­ния со сто­ро­ны Кра­сной Ар­мии. «Рос­сия в на­сто­я­щее вре­мя, – за­яв­лял он в сво­ем вы­сту­пле­нии пе­ред ру­ко­во­ди­те­ля­ми вер­ма­хта 23 но­я­бря 1939 го­да, – опа­сно­сти не пред­став­ля­ет, а ее во­о­ру­жен­ные си­лы име­ют низ­кую бо­е­сп­осо­бность».

23 ян­ва­ря 1941 го­да от­дел «Ино­стран­ные ар­мии Во­сто­ка» в оче­ре­дном до­кла­де ру­ко­вод­ству вер­ма­хта, осно­ван­ном на ин­фор­ма­ции абве­ра, по­вто­рил свой пер­во­на­чаль­ный вывод, выска­зав се­рье­зное сом­не­ние отно­си­тель­но спосо­бно­сти Кра­сной Ар­мии ве­сти вой­ну на уров­не сов­ре­мен­ных тре­бо­ва­ний.

Став на оши­бо­чную то­чку зре­ния в оцен­ке во­ен­но­го по­тен­ци­а­ла СССР, пра­ви­те­ли фа­шист­ской Гер­ма­нии по­ста­ви­ли пе­ред свои­ми се­кре­тными слу­жба­ми за­да­чу со­сре­до­то­чить основ­ные уси­лия на ра­зве­дыва­тель­ном обе­спе­че­нии бо­е­вых опе­ра­ций не­ме­цких войск глав­ным обра­зом в рам­ках пла­на «Бар­ба­рос­са». Пра­кти­че­ски ре­чь шла о сна­бже­нии во­ен­но­го ко­ман­до­ва­ния ин­фор­ма­ци­ей о бо­е­вом со­ста­ве и дис­ло­ка­ции со­е­ди­не­ний Кра­сной Ар­мии на глу­би­ну пла­ни­ру­е­мых опе­ра­ций, о во­змо­жном под­хо­де ее стра­те­ги­че­ских ре­зер­вов, о со­сто­я­нии ком­му­ни­ка­ций по обе­спе­че­нию ма­нев­ра со­вет­ских войск.

Один из ру­ко­во­ди­те­лей абве­ра ге­не­рал Пи­кен­брок в своих по­ка­за­ни­ях отме­чал, что «...ко дню на­па­де­ния мы ра­спо­ла­га­ли по­дро­бными дан­ными о Кра­сной Ар­мии в по­гра­ни­чной по­ло­се». Не­ме­цкий ге­не­рал фон Бу­тляр счи­та­ет, что ор­га­нам ги­тле­ров­ской ра­звед­ки уда­лось срав­ни­тель­но то­чно опре­де­лить чи­слен­ность и бо­е­вой со­став Кра­сной Ар­мии не толь­ко в по­гра­ни­чной по­ло­се, но и на осталь­ной тер­ри­то­рии СССР. «Если рус­ская во­ен­ная про­мышлен­ность и транс­порт были оце­не­ны зна­чи­тель­но ни­же их по­тен­ци­аль­ных во­змо­жно­стей, то чи­слен­ность и бо­е­вой со­став рус­ской ар­мии, – пи­шет он, – были опре­де­ле­ны срав­ни­тель­но то­чно. Она име­ла 225 со­е­ди­не­ний и на­счи­тыва­ла до 4 мил­ли­о­нов че­ло­век. Око­ло 40 со­е­ди­не­ний на­хо­ди­лись в ази­ат­ской ча­сти Рос­сии... На за­па­дной гра­ни­це мо­гло быть при­мер­но 145 со­е­ди­не­ний. При про­вер­ке дан­ных в апре­ле 1941 го­да ока­за­лось, что в ев­ро­пей­ской ча­сти Рос­сии ди­сло­ци­ро­ва­лось свыше 170 стрел­ко­вых ди­ви­зий и око­ло 40 мо­то­ме­ха­ни­зи­ро­ван­ных бри­гад».

Та­ко­го же мне­ния при­дер­жи­вал­ся и быв­ший на­чаль­ник глав­но­го ра­зве­дыва­тель­но­го управ­ле­ния ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пу­тных войск ге­не­рал Тип­пель­скирх, хо­тя он и опе­ри­ро­вал не­сколь­ко иными ци­фра­ми чи­слен­но­сти Кра­сной Ар­мии. По его дан­ным, в со­ста­ве Кра­сной Ар­мии было 187 ди­ви­зий и 36 мо­то­ме­ха­ни­зи­ро­ван­ных бри­гад, то есть все­го 223 со­е­ди­не­ния. Про­вер­ке то­чно­сти этих дан­ных при­да­ва­лось на­столь­ко ва­жное зна­че­ние, что в апре­ле мае 1941 го­да для ра­звед­ки при­гра­ни­чно­го ра­йо­на на­прав­ля­лись наи­бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные аген­ты абве­ра.

Итак, в оцен­ке чи­слен­но­сти Кра­сной Ар­мии был допу­щен кру­пный про­счет. Не­пра­виль­но было опре­де­ле­но ко­ли­че­ство ди­ви­зий. В дей­стви­тель­но­сти толь­ко ле­том 1941 го­да Став­ка Вер­хов­но­го Глав­но­ко­ман­до­ва­ния Кра­сной Ар­мии на­пра­ви­ла на фронт бо­лее 324 ди­ви­зий. «Пе­ред на­ча­лом вой­ны, – отме­чал в сво­ем слу­же­бном днев­ни­ке ге­не­рал Галь­дер, – мы на­счи­тыва­ли в Кра­сной Ар­мии при­мер­но 200 ди­ви­зий. На 51-й день вой­ны мы выну­жде­ны были уста­но­вить, что их было 360». Две не­де­ли спу­стя сам Ги­тлер при­знал в ра­зго­во­ре с Мус­со­ли­ни, что «впер­вые по­сле на­ча­ла вой­ны не­ме­цкая во­ен­ная ра­звед­ка по­тер­пе­ла про­вал».

Ра­звед­ка, как утвер­жда­ли по­том не­ме­цкие стра­те­ги, не­про­сти­тель­но по­две­ла вер­хов­ное ко­ман­до­ва­ние вер­ма­хта и тем способ­ство­ва­ла пе­ре­о­цен­ке Ги­тле­ром эф­фе­кта стре­ми­тель­но­го ро­ста во­ен­ных во­змо­жно­стей са­мой Гер­ма­нии. А о том, что на­цист­ской вер­ху­шке уда­лось не­ма­ло до­би­ться на пу­ти уси­ле­ния ми­ли­та­ри­за­ции стра­ны, сви­де­тель­ство­вал та­кой факт: об­щая чи­слен­ность во­о­ру­жен­ных сил фа­шист­ской Гер­ма­нии за пе­ри­од с 1932-го по 1939 год во­зро­сла с 104 218 до 3 754 104 че­ло­век, то есть уве­ли­чи­лась бо­лее чем в 35 раз. В пе­ри­од же ин­тен­сив­ной по­дго­тов­ки к вой­не с Со­вет­ским Со­ю­зом, с 1940-го по май 1941 го­да, она была до­ве­де­на до 7,5 мил­ли­о­на че­ло­век, осна­щен­ных но­вей­шей во­ен­ной те­хни­кой и во­о­ру­же­ни­ем. «По мне­нию ге­не­раль­но­го шта­ба, – отме­чал в своих ме­му­а­рах В. Шел­лен­берг, – на­ше пре­во­сход­ство в жи­вой си­ле, те­хни­че­ском осна­ще­нии и в искус­стве управ­ле­ния вой­ска­ми так ве­ли­ко, что мас­си­ро­ван­ную опе­ра­цию мо­жно бу­дет за­вер­шить в те­че­ние де­ся­ти не­дель». По не­ко­то­рым дан­ным, пе­ред на­па­де­ни­ем Гер­ма­нии на СССР Шел­лен­берг, за­ни­мав­ший то­гда пост на­чаль­ни­ка от­де­ла кон­тр­ра­звед­ки Глав­но­го управ­ле­ния им­пер­ской без­о­па­сно­сти, при­е­зжал в Мо­скву под ви­дом пред­ста­ви­те­ля хи­ми­че­ской про­мышлен­но­сти. «Ори­ен­ти­руя» со­тру­дни­ков аме­ри­кан­ско­го по­соль­ства, он за­явил: «Лю­бое со­про­тив­ле­ние со­вет­ских войск бу­дет про­сто сме­те­но. Че­рез три не­де­ли Мо­сква, Ле­нин­град и Украи­на бу­дут в на­ших ру­ках».

Опре­де­лен­ное вли­я­ние на ре­ше­ние Ги­тле­ра фор­си­ро­вать по­дго­тов­ку к на­па­де­нию на Со­вет­ский Со­юз ока­за­ла про­ка­тив­ша­я­ся по СССР на­ка­ну­не вой­ны вол­на аре­стов, за­хле­стнув­шая и Кра­сную Ар­мию. В ре­зуль­та­те ре­прес­сий, при­няв­ших чу­до­ви­щные ра­зме­ры, со­вет­ские во­о­ру­жен­ные си­лы в 1937–1938 го­дах ли­ши­лись бо­лее 40 тысяч ко­ман­ди­ров, по­ли­тра­бо­тни­ков, во­ен­ных ин­же­не­ров, спе­ци­а­ли­стов, в том чи­сле наи­бо­лее опытных пол­ко-

вод­цев. Жер­тва­ми прои­зво­ла ста­ли три Мар­ша­ла Со­вет­ско­го Со­ю­за из 5; 14 ко­ман­дар­мов пер­во­го и вто­ро­го ран­га из 16; 50 ком­ко­ров из 57; 154 ком­ди­ва из 186; 221 ком­бриг из 397. Ги­тлер го­во­рил Кей­те­лю: «Пер­во­клас­сный со­став высших со­вет­ских во­ен­ных ка­дров истре­блен Ста­ли­ным».

За пол­то­ра ме­ся­ца до ра­звя­зыва­ния агрес­сии про­тив Со­вет­ско­го Со­ю­за Ги­тле­ру по его тре­бо­ва­нию был пред­став­лен до­клад, со­став­лен­ный на осно­ве до­не­се­ний спе­ци­аль­но вы­зван­но­го из Мо­сквы пол­ков­ни­ка Креб­са, за­ме­сти­те­ля во­ен­но­го ат­та­ше гер­ман­ско­го по­соль­ства в СССР, и дру­гих ра­зве­дыва­тель­ных дан­ных, в ко­то­ром отме­ча­лось, что рус­ский офи­цер­ский кор­пус су­ще­ствен­но осла­блен не толь­ко ко­ли­че­ствен­но, но и ка­че­ствен­но. «Он прои­зво­дит худ­шее впе­ча­тле­ние, чем в 1933 го­ду. Рос­сии, по­ка он до­сти­гнет пре­жней высо­ты, – под­чер­ки­ва­лось в этом до­кла­де, – по­тре­бу­е­тся 20 лет».

По­ни­мая, что Кра­сная Ар­мия обе­зглав­ле­на и со­вет­ско­му во­ен­но­му ко­ман­до­ва­нию не так-то про­сто бу­дет во­спол­нить та­кой урон, Ги­тлер ре­шил не упу­скать мо­мен­та. Тем бо­лее что за­кон­чив­ши­е­ся в мар­те 1940 го­да во­ен­ные дей­ствия ме­жду Фин­лян­ди­ей и Со­вет­ским Со­ю­зом, про­дол­жав­ши­е­ся 105 дней, убе­жда­ли в не­высо­кой бо­е­сп­осо­бно­сти Кра­сной Ар­мии.

что Там, За ура­лом?

Ги­тлер в ра­зго­во­ре с фель­дмар­ша­лом Кей­те­лем в ав­гу­сте 1940 го­да за­явил: «Рос­сия на­хо­ди­тся ли­шь в ста­дии со­з­да­ния сво­ей во­ен­но-про­мышлен­ной ба­зы, но да­ле­ко еще не го­то­ва в этом отно­ше­нии». Прав­да, че­рез год с не­боль­шим Ги­тлер как вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий вер­ма­хта выну­жден был изме­нить это мне­ние и при­знать, «что он, во­змо­жно, вов­се не на­чал бы втор­же­ние, если бы ему было за­ра­нее изве­стно все то, с чем нем­цам при­шлось стол­кну­ться в Рос­сии». Это под­твер­жда­ет и фин­ский мар­шал Ман­нер­гейм, ко­то­рый в своих ме­му­а­рах пи­шет, что для Ги­тле­ра, как сле­до­ва­ло из его за­яв­ле­ния, сде­лан­но­го в 1942 го­ду, во­о­ру­же­ние рус­ских ока­за­лось «ве­ли­чай­шей не­о­жи­дан­но­стью».

Но в 1940 го­ду в СССР про­дол­жа­лась ре­фор­ма в сфе­ре во­ен­но­го прои­звод­ства. К на­ча­лу тре­тьей пя­ти­ле­тки основ­ные во­ен­но-про­мышлен­ные пред­при­я­тия ра­спо­ла­га­лись на ли­нии Ле­нин­град – Мо­сква – Ту­ла – Брянск – Харь­ков – Дне­про­пе­тровск. Сло­жив­ша­я­ся к то­му вре­ме­ни ме­жду­на­ро­дная об­ста­нов­ка вну­ша­ла не­об­хо­ди­мость иметь вто­рую во­ен­но-про­мышлен­ную ба­зу, не­до­сту­пную для во­зду­шных уда­ров агрес­со­ра как с За­па­да, так и с Во­сто­ка. И та­кая ба­за была со­з­да­на в ра­йо­нах По­вол­жья, Ура­ла, Си­би­ри. К ле­ту 1941 го­да там на­хо­ди­лась уже по­чти пя­тая часть всех во­ен­ных за­во­дов стра­ны. За три с по­ло­ви­ной го­да ка­пи­та­лов­ло­же­ния в обо­рон­ные отра­сли со­ста­ви­ли до одной тре­ти от всех ка­пи­та­лов­ло­же­ний в про­мышлен­ность. Осо­бое зна­че­ние при­да­ва­лось са­мо­ле­то­стро­е­нию. В сен­тя­бре 1939 го­да Ко­ми­тет обо­ро­ны при­нял спе­ци­аль­ное по­ста­нов­ле­ние «О ре­кон­стру­кции су­ще­ству­ю­щих и строи­тель­стве но­вых ави­а­ци­он­ных за­во­дов». Чи­сло их к на­ча­лу вой­ны уве­ли­чи­лось, одна­ко ре­прес­сии, се­рье­зно за­тро­нув­шие и ка­дры кон­стру­кто­ров, ве­сьма отри­ца­тель­но ска­за­лись на ра­зра­бо­тке но­вых ти­пов са­мо­ле­тов

Абвер не су­мел ком­пе­тен­тно опре­де­лить ра­зме­ры во­ен­но-про­мышлен­но­го по­тен­ци­а­ла Со­вет­ско­го Со­ю­за, в огром­ной сте­пе­ни не­до­о­це­нив зна­че­ние но­вых про­мышлен­ных цен­тров, со­з­дан­ных в Си­би­ри и на Ура­ле. Бо­лее то­го, со­дер­жав­ше­е­ся в до­ку­мен­тах абве­ра ука­за­ние, что Урал пред­став­ля­ет со­бой по­сле­днюю про­мышлен­ную область СССР, ко­то­рую на­ци­сты на­ме­ре­ны были па­ра­ли­зо­вать с по­мо­щью ави­а­ции, сви­де­тель­ство­ва­ло о том, что они не бра­ли в ра­счет то, чем обла­да­ла на­ша стра­на в Си­би­ри и Сре­дней Азии, а та­кже во­змо­жность пе­ре­ба­зи­ро­ва­ния в эти ра­йо­ны про­мышлен­ных пред­при­я­тий из за­па­дных обла­стей. Лю­бо­пытная за­пись на этот счет обна­ру­же­на в днев­ни­ке гла­вы слу­жбы оцен­ки во­ен­но-эко­но­ми­че­ской ра­звед­ки ге­не­ра­ла То­ма­са: «Если удас­тся в об­щем и це­лом уни­что­жить ин­ду­стрию, – го­во­ри­лось в ней,– то во­ен­ная про­мышлен­ность, остав­ша­я­ся в ази­ат­ской ча­сти, боль­ше не бу­дет иметь ни­ка­ко­го зна­че­ния». По­сле за­ня­тия ев­ро­пей­ской ча­сти Со­вет­ско­го Со­ю­за в его ра­спо­ря­же­нии, со­гла­сно под­сче­там шта­ба ге­не­ра­ла То­ма­са, в ази­ат­ской Рос­сии дол­жно оста­ться ли­шь 2 про­цен­та про­мышлен­но­сти, прои­зво­дя­щей во­о­ру­же­ние, 4 про­цен­та тан­ко­вой про­мышлен­но­сти и 5 про­цен­тов про­мышлен­но­сти бо­е­при­па­сов и т.д. Но еще в го­ды пер­вой пя­ти­ле­тки Со­вет­ское пра­ви­тель­ство при­сту­пи­ло к ком­пле­ксно­му ра­зви­тию эко­но­ми­ки во­сто­чных ра­йо­нов стра­ны. Здесь со­зда­вал­ся вто­рой уголь­но-ме­тал­лур­ги­че­ский центр и к се­ре­ди­не 1941 го­да сло­жи­лась мо­щная ме­тал­лур­ги­че­ская ба­за. Но все это про­шло ми­мо вни­ма­ния абве­ра и СД.

С дру­гой сто­ро­ны, до­бытые и обоб­щен­ные абве­ром во вто­рой по­ло­ви­не 1941 го­да и в на­ча­ле 1942 го­да све­де­ния о во­ен­но­про­мышлен­ном по­тен­ци­а­ле Со­вет­ско­го Со­ю­за, его сырье­вых исто­чни­ках, пе­ре­дис­ло­ка­ции зна­чи­тель­ной ча­сти про­мышлен­ных пред­при­я­тий за Урал (к это­му вре­ме­ни было эва­куи­ро­ва­но бо­лее 1500 пред­при­я­тий. Хо­тя, как изве­стно, из ра­йо­нов стра­ны, ко­то­рые впо­след­ствии были ок­ку­пи­ро­ва­ны, в дей­стви­тель­но­сти уда­лось эва­куи­ро­вать да­ле­ко не все пред­при­я­тия, часть из них из-за быстро­го про­дви­же­ния войск про­тив­ни­ка да­же не успе­ли взор­вать) и ра­звер­тыва­нии там на но­вой ба­зе прои­звод­ства бо­е­вой те­хни­ки и во­о­ру­же­ния были со­чте­ны пла­ни­ру­ю­щи­ми ор­га­на­ми ге­не­раль­но­го шта­ба фа­шист­ской Гер­ма­нии пре­у­ве­ли­чен­ными и не­то­чными. Осо­бен­но кри­ти­че­ским было отно­ше­ние высше­го ге­не­ра­ли­те­та к ин­фор­ма­ции абве­ра об ор­га­ни­за­ции эва­ку­а­ции из при­фрон­то­вой зо­ны в глу­бь стра­ны ва­жней­ших пред­при­я­тий про­мышлен­но­сти и на­учно-ис­сле­до­ва­тель­ских ин­сти­ту­тов, ра­спо­ло­жен­ных на тер­ри­то­рии Мо­сквы и Мо­сков­ской обла­сти. Ра­змах и че­ткость, ко­то­рые были ха­ра­ктер­ны для всей этой ра­бо­ты, про­ве­ден­ной в столь сжа­тые сро­ки, по­ка­за­лись ги­тле­ров­цам про­сто фан­та­сти­че­ски­ми, и они отка­зыва­лись по­ве­рить в это.

С боль­шим опо­з­да­ни­ем при­шло к абве­ру и СД и по­ни­ма­ние ха­ра­ктер­но­го для во­ен­ной эко­но­ми­ки Со­вет­ско­го Со­ю­за пре­во­сход­ства, обе­спе­чи­ва­е­мо­го высо­кой кон­цен­тра­ци­ей про­мышлен­но­сти, осо­бен­но обо­рон­ной, а та­кже во­змо­жно­стью пла­но­мер­ной мо­би­ли­за­ции сил и средств на ре­ше­ние глав­ных за­дач мо­мен­та. По тан­кам ра­зве­дыва­тель­ные оцен­ки ока­за­лись за­ни­жен­ными в два с по­ло­ви­ной ра­за, по са­мо­ле­там по­чти в три ра­за; абве­ру не уда­лось по­лу­чить сво­ев­ре­мен­но ин­фор­ма­цию о высо­ко­эф­фе­ктив­ном со­вет­ском тан­ке Т-34, по­яв­ле­ние ко­то­ро­го ока­за­лось пол­ной не­о­жи­дан­но­стью для нем­цев.

По­ка­за­тель­но, что по­сле пер­вых же не­о­тра­зи­мых уда­ров Кра­сной Ар­мии по не­ме­цко-фа­шист­ским вой­скам ги­тле­ров­ская про­па­ган­да ста­ла уве­рять, что Со­вет­ский Со­юз иску­сно скрыл от все­го ми­ра свой обо­рон­ный по­тен­ци­ал, свою во­ен­ную те­хни­ку, свою про­мышлен­ную ба­зу на Ура­ле и в Си­би­ри. Мно­гие за­па­дно­гер­ман­ские ав­то­ры и те­перь сно­ва и сно­ва во­зв­ра­ща­ю­тся к этой те­ме. «Сей­час ясно, – го­во­ри­тся в одном из ис­сле­до­ва­ний, – что не­до­ста­то­чные тем­пы ра­сши­ре­ния во­ен­но­го прои­звод­ства, со­хра­нив­ши­е­ся яко­бы по­чти до 1941 го­да по су­ще­ству неи­змен­ными, яви­лись кру­пней­шей ошиб­кой, допу­щен­ной Гер­ма­ни­ей, и имен­но той ошиб­кой, ко­то­рая отня­ла у нее все шан­сы на по­бе­ду». Но ведь у Ги­тле­ра были же, оче­ви­дно, осно­ва­ния за­явить: «К сча­стью, мы на­столь­ко во­о­ру­жи­лись, что го­то­вы ко все­му... Я уве­рен, что на­ше на­па­де­ние сме­тет их, по­до­бно ура­га­ну».

Сло­вом, не­смо­тря на уси­лия, пред­при­ня­тые СД и абве­ром по ра­звер­тыва­нию ра­зве­дыва­тель­ной се­ти, охва­тыва­ю­щей тер­ри­то­рию СССР и со­пре­дель­ные стра­ны, им не уда­лось обе­спе­чить по­лу­че­ние све­де­ний, в ко­то­рых ну­жда­лось вер­хов­ное ко­ман­до­ва­ние вер­ма­хта.

Со­вер­шен­но опре­де­лен­но го­во­рил об этом про­сче­те на­цист­ской ра­звед­ки ге­не­рал Галь­дер. «Об­щая об­ста­нов­ка, – за­явил он, – убе­жда­ла все оче­ви­днее и яснее, что ко­лосс Рос­сии... был не­до­о­це­нен на­ми». Ге­не­рал Блю­мен­трит, близ­ко сто­яв­ший то­гда к ги­тле­ров­ско­му ге­не­раль­но­му шта­бу, се­то­вал на то, что при по­дго­тов­ке на­па­де­ния на СССР было очень тру­дно со­ста­вить сколь­ко-ни­будь че­ткое пред­став­ле­ние о Со­вет­ской Рос­сии и о ее во­змо­жно­стях. «У нас, – пи­сал он, – было ма­ло све­де­ний отно­си­тель­но рус­ских тан­ков. Мы по­ня­тия не име­ли о том, сколь­ко тан­ков в ме­сяц спосо­бна прои­зво­дить со­вет­ская про­мышлен­ность...» В та­ком же ду­хе выска­зывал­ся и быв­ший на­чаль­ник шта­ба опе­ра­тив­но­го ру­ко­вод­ства вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­до­ва­ния вер­ма­хта ге­не­рал-пол­ков­ник Йо­дль. «Мы, – за­явил он на до­про­се по­сле ра­згро­ма фа­шист­ской Гер­ма­нии, – стра­да­ли по­сто­ян­ной не­до­о­цен­кой рус­ских сил... В на­шей ра­звед­ке были кру­пные про­ва­лы...»

Пре­до­сте­ре­же­ния Не сра­ба­тыва­ют

Зна­чит ли это, что в ги­тле­ров­ской ра­звед­ке не было лю­дей, спосо­бных тре­зво оце­ни­вать по­ло­же­ние дел? Ра­зу­ме­е­тся, та­кие лю­ди были. Взять, к при­ме­ру, ру­ко­во­ди­те­ля абве­ра адми­ра­ла Ка­на­ри­са. Ему нель­зя отка­зать в высо­ком про­фес­си­о­на­ли­зме и изве­стной по­ли­ти­че­ской про­ни­ца­тель­но­сти. Та­кой вывод под­твер­жда­е­тся мно­ги­ми фа­кта­ми. За­па­дно­гер­ман­ский ис­сле­до­ва­тель О. Рей­ле пи­шет, что, «ка­ким бы пре­кра­сным спе­ци­а­ли­стом ни был Ка­на­рис и ка­кой бы боль­шой урон ни на­не­сли ор­га­ны абве­ра аген­тур­ным груп-

пам про­тив­ни­ка, глав­ная цель не была до­сти­гну­та. Ка­на­рис, че­ло­век, ко­то­рый обла­дал при­ро­дным да­ром за­гля­дывать да­ле­ко в бу­ду­щее, еще до на­ча­ла вто­рой ми­ро­вой вой­ны го­во­рил в кру­гу своих бли­жай­ших со­тру­дни­ков, что, учи­тывая ме­жду­на­ро­дное по­ло­же­ние, на­до сде­лать все во избе­жа­ние ев­ро­пей­ской вой­ны: для Гер­ма­нии эта вой­на мо­жет озна­чать ли­шь ве­ли­чай­шее бед­ствие».

В сен­тя­бре 1939 го­да в до­ве­ри­тель­ной бе­се­де с Ка­на­ри­сом те­сно со­тру­дни­чав­ший с ним на­чаль­ник вен­гер­ской ра­звед­ки ге­не­рал-пол­ков­ник Хен­неи, с ко­то­рым у адми­ра­ла за мно­гие го­ды об­ще­ния сло­жи­лись близ­кие дру­же­ские отно­ше­ния, спро­сил его, как в свя­зи с за­хва­том Поль­ши он оце­ни­ва­ет об­ста­нов­ку в це­лом. Тот отве­тил: «По­бе­да над Поль­шей – это толь­ко ча­сти­чный успех. До за­вер­ше­ния вой­ны еще да­ле­ко: вме­сте с Ан­гли­ей и Фран­ци­ей в нее всту­пят Со­е­ди­нен­ные Шта­ты Аме­ри­ки, и мо­жет слу­чи­ться так, что эта груп­пи­ров­ка дер­жав одер­жит по­бе­ду над Гер­ма­ни­ей».

Еще до на­па­де­ния фа­шист­ской Гер­ма­нии на на­шу стра­ну Ка­на­ри­су уда­лось уви­деть то, что ока­за­лось не­до­сту­пным для дру­гих на­цист­ских де­я­те­лей его ран­га, на осно­ва­нии че­го он по­сте­пен­но при­шел к за­клю­че­нию, что у Гер­ма­нии нет ни до­ста­то­чных сил, ни объе­ктив­ных усло­вий для по­бе­ды. «Чем на­пря­жен­нее ста­но­ви­лась об­ста­нов­ка в ожи­да­нии вой­ны с Рос­си­ей, – отме­ча­ет Шел­лен­берг, – тем нер­во­знее и рас­се­ян­нее ста­но­вил­ся Ка­на­рис. В ра­зго­во­рах он бе­спо­ря­до­чно за­тра­ги­вал одну те­му за дру­гой, пе­ре­ска­ки­вал с об­су­жде­ния во­про­са об аме­ри­кан­ской ави­а­ци­он­ной про­мышлен­но­сти на по­ли­ти­че­ские со­бытия на Бал­ка­нах, не­ми­ну­е­мо, в кон­це кон­цов, при­хо­дя к про­бле­ме Рос­сии».

Близ­кие Ка­на­ри­су лю­ди сви­де­тель­ство­ва­ли, что адми­рал по­сле одной лич-ной ау­ди­ен­ции у Ги­тле­ра был край­не оза­бо­чен тем, что «фю­рер имел со­вер­шен­но иска­жен­ное пред­став­ле­ние о Со­вет­ской Рос­сии», сле­по ве­рил в то, что по­сле пер­вых не­дель во­о­ру­жен­ной схва­тки «рус­ские пой­дут на ка­пи­ту­ля­цию вслед­ствие ра­зва­ла строя». Опи­ра­ясь на изве­стные ему дан­ные, адми­рал Ка­на­рис, имев­ший в то вре­мя опре­де­лен­ное вли­я­ние на Ги­тле­ра, осто­ро­жно по­пытал­ся обра­тить вни­ма­ние фю­ре­ра на опа­сность отри­ца­ния высо­кой жи­зне­сп­осо­бно­сти со­вет­ской си­сте­мы и не­до­о­цен­ки по­тен­ци­аль­ных во­змо­жно­стей СССР как бу­ду­ще­го во­ен­но­го про­тив­ни­ка. Ги­тлер – это было еще до став­ших впо­след­ствии обычными в та­ких слу­ча­ях при­пад­ков бе­шен­ства (чем боль­ше го­су­дар­ствен­ные де­я­те­ли в ра­зных ча­стях све­та и соб­ствен­ные во­е­на­чаль­ни­ки убе­жда­ли Ги­тле­ра в его исклю­чи­тель­но­сти, пи­шет по это­му по­во­ду Г. Бух­хейт, «тем не­тер­пи­мее ста­но­вил­ся ди­кта­тор к со­ве­тчи­кам с соб­ствен­ным мне­ни­ем») – не­ме­длен­но и ре­ши­тель­но па­ри­ро­вал пре­до­сте­ре­же­ние гла­вы сво­ей во­ен­ной ра­звед­ки. Он за­явил, что дан­ные Ка­на­ри­са силь­но пре­у­ве­ли­че­ны, что пер­вый же «ре­ша­ю­щий удар», ко­то­рый он на­не­сет кру­пными си­ла­ми, при­ве­дет к кра­ху Рос­сии и, как под­ска­зыва­ет его ин­туи­ция, вся во­ен­ная кам­па­ния на Во­сто­ке займет ли­шь не­сколь­ко ме­ся­цев.

Сре­ди опре­де­лен­ной ча­сти бли­жай­ше­го окру­же­ния адми­ра­ла Ка­на­ри­са, оче­ви­дно не без его ста­ра­ния, было ра­с­про­стра­не­но убе­жде­ние, что вряд ли «рус­ский по­ход мо­жно за­вер­шить за не­сколь­ко ме­ся­цев». В бе­се­де с Шел­лен­бер­гом Ка­на­рис, с не­о­до­бре­ни­ем го­во­ря о по­зи­ции высше­го ко­ман­до­ва­ния вер­ма­хта, се­то­вал на то, что, как ему ста­ло изве­стно, на его пре­до­сте­ре­же­ния смо­трят со все боль­шим не­у­до­воль­стви­ем. Он вспом­нил свою по­сле­днюю бе­се­ду с Кей­те­лем, ко­то­рый в ответ на выска­зан­ные Ка­на­ри­сом со­обра­же­ния дал ему ре­ши­тель­ный отпор: «Мой до­ро­гой Ка­на­рис, мо­жет быть, в ра­звед­ке вы что­ни­будь и по­ни­ма­е­те, но уж как мо­ряк изба­вьте нас от ле­кций по стра­те­ги­че­ско­му пла­ни­ро­ва­нию».

Изве­стно та­кже, что в на­ча­ле ав­гу­ста 1940 го­да ге­не­рал Эрих Ке­стринг (В 1944 го­ду ге­не­рал Ке­стринг займет пост ко­ман­ду­ю­ще­го так на­зыва­е­мыми «до­бро­воль­че­ски­ми со­е­ди­не­ни­я­ми», как ста­ли име­но­ва­ться к то­му вре­ме­ни быв­шие «во­сто­чные ча­сти», фор­ми­ро­вав­ши­е­ся за счет со­вет­ских во­ен­но­плен­ных), пред­ста­ви­тель ста­рой ми­ли­та­рист­ской шко­лы, счи­тав­ший­ся «са­мым осве­дом­лен­ным во всей Гер­ма­нии спе­ци­а­ли­стом по Со­вет­ско­му Со­ю­зу», во­ен­ный ат­та­ше не­ме­цко­го по­соль­ства в СССР с 1935 по 1941 год, пре­до­сте­ре­гал Ги­тле­ра от по­спе­шных выво­дов. Он уве­рял его в том, что, если да­же не­ме­цко-фа­шист­ским вой­скам и удас­тся за­хва­тить Мо­скву, это нель­зя рас­сма­три­вать «как ключ к по­бе­де» и что взя­тие со­вет­ской сто­ли­цы да­ле­ко не ре­шит всех про­блем по­хо­да про­тив СССР. О во­змо­жных тя­же­лых по­след­стви­ях во­ен­ной аван­тю­ры, за­те­ва­е­мой про­тив СССР, фа­шист­ских пра­ви­те­лей пре­ду­пре­ждал и гер­ман­ский по­сол в Мо­скве Шу­лен­бург.

На Нюрн­берг­ском про­цес­се Риб­бен­тро­пу был пре­дъяв­лен до­ку­мент – ме­мо­ран­дум по­сла Шу­лен­бур­га, со­ве­тни­ка по­соль­ства Хиль­ге­ра и во­ен­но­го ат­та­ше Ке­стрин­га. В этом ме­мо­ран­ду­ме они пре­до­сте­ре­га­ли пра­ви­тель­ство рей­ха от не­до­о­цен­ки обо­рон­ной мо­щи Со­вет­ско­го Со­ю­за. Пре­до­сте­ре­же­ния эти, ко­не­чно же, были не бе­спо­чвен­ны. Счи­тая, что вой­на мо­жет обер­ну­ться ка­та­стро­фой для Гер­ма­нии, Шу­лен­бург спе­ци­аль­но пред­при­нял по­е­зд­ку в Бер­лин, что­бы изло­жить свое мне­ние ли­чно Ги­тле­ру. 30 апре­ля 1941 го­да по­сол вер­нул­ся в Мо­скву. Своим при­бли­жен­ным он ска­зал: «Жре­бий бро­шен. Вой­на неи­збе­жна».

В своих ме­му­а­рах Шел­лен­берг пи­шет о том, что ру­ко­во­ди­те­ли рей­ха ле­том 1942 го­да пре­не­бре­гли ин­фор­ма­ци­ей, изло­жен­ной в пред­став­лен­ном им Ги­тле­ру об­сто­я­тель­ном до­кла­де о «дей­стви­тель­ном обо­рон­ном по­тен­ци­а­ле СССР и си­ле рус­ской ар­мии», не­смо­тря на то что до­клад, как он утвер­ждал, был «под­кре­плен до мель­чай­ших де­та­лей со­о­твет­ству­ю­щи­ми до­ку­мен­та­ми». Озна­ко­мив­шись с до­кла­дом, Ги­тлер вызвал Гимм­ле­ра. По­дро­бно­сти со­сто­яв­ше­го­ся ме­жду фю­ре­ром и рей­хсфю­ре­ром СС ра­зго­во­ра неи­зве­стны. Одна­ко изве­стно, что Гимм­лер то­тчас же при­ка­зал аре­сто­вать ответ­ствен­ных со­тру­дни­ков, при­ча­стных к со­став­ле­нию до­кла­да, обви­нив их в по­ра­жен­че­стве. Толь­ко по­сле то­го, как в де­ло вме­шал­ся статс-се­кре­тарь Ба­ке, поль­зо­вав­ший­ся у на­цист­ской вер­ху­шки ав­то­ри­те­том «кру­пно­го спе­ци­а­ли­ста по Рос­сии», рей­хсфю­рер пре­до­ста­вил Шел­лен­бер­гу во­змо­жность ли­чно объя­сни­ться по это­му по­во­ду. Бе­се­да про­те­ка­ла сна­ча­ла край­не бур­но. Гимм­лер обру­шил­ся с бра­нью в адрес ав­то­ров до­кла­да, на­звал спе­ци­а­ли­стов из ин­сти­ту­та Ванн­зее «шпи­ка­ми НКВД», упре­кнул Шел­лен­бер­га в том, что тот под­да­е­тся вли­я­нию без­о­твет­ствен­ных со­тру­дни­ков, по­зво­ляя ув­ле­чь се­бя по­ра­жен­че­ски­ми на­стро­е­ни­я­ми.

гнев Фю­ре­ра

Ги­тлер, во­пре­ки вся­кой ло­ги­ке, упор­но и ре­ши­тель­но отвер­гал все со­об­ще­ния ра­звед­ки, если они не со­о­твет­ство­ва­ли со­з­дан­ной им кон­це­пции вой­ны, не укла­дыва­лись в рам­ки его схе­мы, а вся­кую пре­до­сте­ре­га­ю­щую ин­фор­ма­цию на­зывал не ина­че как «сказ­ки Ка­на­ри­са».

Во­ен­но-стра­те­ги­че­ская за­да­ча, ко­то­рую ста­вил Ги­тлер пе­ред вер­ма­хтом, ка­за­лась ему про­стой. Успе­хи, одер­жан­ные не­ме­цки­ми вой­ска­ми на на­чаль­ном эта­пе вой­ны при срав­ни­тель­но не­зна­чи­тель­ных по­те­рях в жи­вой си­ле и те­хни­ке, укре­пи­ли в нем ил­лю­зию, что Гер­ма­ния спосо­бна одер­жать «мол­ни­е­но­сную» по­бе­ду над Со­вет­ским Со­ю­зом. Как про­тив­ни­ка Кра­сную Ар­мию он все­рьез не во­с­при­ни­мал, от­зывал­ся о ней с пре­не­бре­же­ни­ем. Но это было не пре­зре­ние мо­гу­ще­ствен­но­го вра­га к сво­е­му про­тив­ни­ку, а не­до­о­цен­ка его сил и во­змо­жно­стей. В ито­ге слу­чи­лось то, что во все вре­ме­на счи­та­лось са­мым па­гу­бным и не­по­пра­ви­мым в де­лах ра­звед­ки: ее оцен­ка до­быва­е­мой ин­фор­ма­ции, имев­шей ва­жное зна­че­ние для при­ня­тия ре­ше­ний на го­су­дар­ствен­ном уров­не, ста­ла все боль­ше утра­чи­вать объе­ктив­ность, бе­с­при­стра­стность и то­чность.

Бо­ясь вызвать гнев фю­ре­ра, ко­то­рый не выно­сил ин­фор­ма­ции, про­ти­во­ре­ча­щей его «пре­дна­чер­та­ни­ям» и про­во­ди­мой им по­ли­ти­ке, стре­мясь ска­зать «да», по­сто­ян­но испытывая со­блазн не упу­стить слу­чая все­це­ло за­вла­деть вни­ма­ни­ем фю­ре­ра, за­слу­жить его бла­го­склон­ность и ра­спо­ло­же­ние, ру­ко­во­ди­те­ли абве­ра, СД и про­чих служб «то­таль­но­го шпи­о­на­жа» в кон­це кон­цов ста­ли со­об­щать ему, во­пре­ки ре­аль­ным фа­ктам, имен­но то, что он хо­тел слышать, что отве­ча­ло его пред­став­ле­ни­ям, ко­то­рые он, уве­ро­вав­ший в соб­ствен­ную исклю­чи­тель­ность, счи­тал не­зыбле­мыми и не­пре­ре­ка­е­мыми.

Вот что пи­шет по это­му по­во­ду X. Фель­фе, один из со­тру­дни­ков на­цист­ской слу­жбы без­о­па­сно­сти: «Ко­гда по­сту­па­ли тре­во­жные све­де­ния, ру­ко­вод­ство в ли­це Ги­тле­ра, Риб­бен­тро­па, Гимм­ле­ра про­сто не хо­те­ло им ве­рить и не во­с­при­ни­ма­ло их все­рьез. Ве­ри­ли толь­ко то­му, что впи­сыва­лось в их соб­ствен­ную апри­ор­ную схе­му. Ин­фор­ма­ция, иду­щая вра­зрез с этой схе­мой, от­бра­сыва­лась как фаль­ши­вая, рас­сма­три­ва­лась как со­зна­тель­ная де­зин­фор­ма­ция вра­га».

Изве­стно, на­при­мер, что со­гла­сно уста­нов­лен­но­му по­ряд­ку в слу­жбе пе­ре­хва­та и де­ши­фров­ки по­ме­ча­лись зе­ле­ным ка­ран­да­шом свод­ки, пре­дна­зна­ча­е­мые для до­кла­да Ги­тле­ру. Риб­бен­троп же – пер­вый, к ко­му за­тем по­па­да­ли эти свод­ки, – зна­ко­мил с ни­ми фю­ре­ра выбо­ро­чно и ста­рал­ся по во­змо­жно­сти не по­ка­зывать то, что мо­гло вызвать не­га­тив­ную ре­а­кцию. Но и до­хо­див­шая до Ги­тле­ра «не­при­я­тная ин­фор­ма­ция» не по­лу­ча­ла с его сто­ро­ны дол­жной оцен­ки и не при­ни­ма­лась во вни­ма­ние. Не­ред­ко быва­ло так, что по­пе­рек стра­ни­цы свод­ки пе­ре­хва­та, со­дер­жав­шей, к при­ме­ру, ва­жные све­де­ния о по­ло­же­нии дел в сель­ском хо­зяй­стве СССР, Ги­тлер мог на­чер­тать ре­зо­лю­цию: «Та­ко­го быть не мо­жет». И это рас­сма­три­ва­лось все­ми уже как уста­нов­ка.

Вот что со­об­ща­ет изве­стный аме­ри­кан­ский ис­сле­до­ва­тель Д. Кан в сво­ем фун­да­мен­таль­ном тру­де «Шпи­о­ны Ги­тле­ра». Со­об­ще­ния и до­кла­ды слу­жбы эко­но­ми­че­ской ра­звед­ки обычно вызыва­ли до­бро­же­ла­тель­ное отно­ше­ние при об­су­жде­нии их на ра­бо­чем опе­ра­тив­ном уров­не. Но ко­гда со­дер­жа­ние со­об­ще­ний и до­кла­дов со­о­твет­ство­ва­ло ду­ху идей Ги­тле­ра, он пре­по­дно­сил их по­том в пре­у­ве­ли­чен­ном ви­де. Если они про­ти­во­ре­чи­ли его взгля­дам, он отвер­гал их. Че­рез не­сколь­ко дней по­сле то­го, как ге­не­рал То­мас пре­ду­пре­дил Ги­тле­ра, что за­хват не­ме­цки­ми вой­ска­ми основ­ных про­мышлен­ных ра­йо­нов ев­ро­пей­ской ча­сти СССР, во­змо­жно, не при­ве­дет к кра­ху со­вет­ской во­ен­ной эко­но­ми­ки, фю­рер хва­стли­во за­яв­лял, что «Рос­сия утра­ти­ла 75 про­цен­тов мо­щно­стей алю­ми­ни­е­во­го прои­звод­ства и 90 про­цен­тов не­фте­до­бычи и окон­ча­тель­но те­ря­ет свою мо­щь». В по­сле­ду­ю­щих со­об­ще­ни­ях и до­кла­дах слу­жбы эко­но­ми­че­ской ра­звед­ки

ко­ли­че­ство не­при­я­тной для фю­ре­ра ин­фор­ма­ции во­зро­сло на­столь­ко, что Кей­тель отка­зывал­ся до­во­дить ее до его све­де­ния. Он во­зв­ра­тил один до­клад, по­ста­вив на нем та­кую ре­зо­лю­цию: «Фю­рер... не по­ве­рит этим све­де­ни­ям». В кон­це кон­цов он при­ка­зал слу­жбе эко­но­ми­че­ской ра­звед­ки пре­кра­тить на­прав­ле­ние Ги­тле­ру ее до­кла­дов.

Не­ме­цкий во­ен­ный пи­са­тель до­ктор Г. Бух­хейт, отме­чая, что ду­бли­ро­ва­ние и со­пер­ни­че­ство се­кре­тных служб были при­чи­ной мно­гих оши­бо­чных ре­ше­ний, под­чер­ки­вал, что «тем не ме­нее при оцен­ке по­сту­па­ю­щей ра­зве­дыва­тель­ной ин­фор­ма­ции они по­дла­жи­ва­лись к взгля­дам фю­ре­ра» и тем са­мым ли­ша­ли се­бя во­змо­жно­сти ре­аль­но вли­ять на прои­схо­дя­щие со­бытия. До­ку­мен­ты, ко­то­рые мы те­перь зна­ем, впол­не это под­твер­жда­ют. Аме­ри­кан­ский ис­сле­до­ва­тель М. Хандсл счи­та­ет, что ра­зви­тие это­го со­пер­ни­че­ства «при­ве­ло к бы­строй де­гра­да­ции гер­ман­ской ра­звед­ки, способ­ство­ва­ло уста­нов­ле­нию отно­ше­ний не­до­ве­рия ме­жду ра­зли­чными ее ор­га­на­ми. И не­у­ди­ви­тель­но, что оп­по­зи­ция Ги­тле­ру во­зни­кла пре­жде все­го в во­ен­ной ра­звед­ке, в абве­ре, высо­ко­по­став­лен­ные офи­це­ры ко­то­ро­го рань­ше всех уви­де­ли всю опа­сность не­ра­ци­о­наль­но­го сти­ля при­ня­тия ре­ше­ний Ги­тле­ром. Эта оп­по­зи­ция, ве­ро­я­тно, еще бо­лее осла­би­ла же­ла­ние Ги­тле­ра по­лу­чать кон­суль­та­ции со сто­ро­ны ор­га­нов ра­звед­ки».

На­при­мер, ко­ман­ду­ю­щий груп­пой ар­мий «Центр» на со­вет­ско-гер­ман­ском фрон­те «ма­стер бли­цкри­га» ге­не­рал-фель­дмар­шал фон Бок пе­ред на­ча­лом Мо­сков­ской би­твы ра­спо­ла­гал опре­де­лен­ной сум­мой све­де­ний о том, что со­вет­ское ко­ман­до­ва­ние под­тя­ги­ва­ет к Мо­скве све­жие си­лы. Одна­ко пре­до­сте­ре­же­ние по­счи­та­ли пре­у­ве­ли­чен­ным, не за­слу­жи­ва­ю­щим вни­ма­ния, да­же не­смо­тря на то, что со­сре­до­то­че­ние и под­ход ча­стей в ра­зли­чные ра­йо­ны пе­ред фрон­том ге­не­рал­пол­ков­ни­ка Гу­де­ри­а­на, ко­ман­до­вав­ше­го вто­рой тан­ко­вой ар­ми­ей, фи­кси­ро­ва­ла и соб­ствен­ная ави­а­ра­звед­ка фон Бо­ка, о чем мо­жно было су­дить по ее до­кла­дам за ко­нец но­я­бря на­ча­ло де­ка­бря 1941 го­да. Да­же 4 де­ка­бря, ко­гда со­сре­до­то­че­ние со­вет­ских войск было в основ­ном за­вер­ше­но, ко­ман­до­ва­ние груп­пой ар­мий «Центр», про­дол­жая под­страи­ва­ться к по­лу­чен­ной уста­нов­ке, в успо­кои­тель­ных то­нах со­об­ща­ло в Бер­лин свою оцен­ку по­ло­же­ния: «В осталь­ном бо­е­вые си­лы (про­тив­ни­ка.– Ф. С.) сле­ду­ет счи­тать не­до­ста­то­чными для то­го, что­бы они мо­гли пе­ре­йти в кру­пное кон­тр­на­сту­пле­ние».

Не­у­ди­ви­тель­но, что при та­кой об­щей ори­ен­та­ции вер­ху­шке фа­шист­ской Гер­ма­нии, окру­жав­шей се­бя услу­жли­вой ку­чкой льсте­цов, в том чи­сле и в ор­га­нах ра­звед­ки, не да­но было объе­ктив­но оце­нить ре­аль­ное со­о­тно­ше­ние сил.

«Шел­лен­берг спя­тил»

Но де­ло не толь­ко в обна­ру­жив­ши­хся в хо­де вой­ны глу­бо­ких за­блу­жде­ни­ях на­ци­стов отно­си­тель­но во­ен­но­го, эко­но­ми­че­ско­го и мо­раль­но-по­ли­ти­че­ско­го по­тен­ци­а­ла СССР.

В го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны на­ци­стам мно­го за­бот по­сто­ян­но до­став­ля­ла не­до­ста­то­чно на­ла­жен­ная ра­зве­дыва­тель­ная ра­бо­та в Со­е­ди­нен­ных Шта­тах Аме­ри­ки, ко­то­рые стре­ми­лись дер­жа­ться в сто­ро­не от ев­ро­пей­ских дел. По­сле всту­пле­ния США в вой­ну на­ци­сты ста­ли ощу­щать это на­столь­ко силь­но, что дан­ный пе­ри­од не без осно­ва­ния счи­та­е­тся одним из са­мых мра­чных в исто­рии не­ме­цкой ра­звед­ки. Де­ло в том, что, по­сле то­го как аме­ри­кан­ская кон­тр­ра­звед­ка ФБР ра­скрыла на тер­ри­то­рии США ва­жней­шие ка­на­лы не­ле­галь­ной свя­зи абве­ра и СД, там по­чти не оста­лось не­на­ру­шен­ных кон­та­ктов. Мно­гие ра­нее дей­ство­вав­шие аген­тур­ные ра­ди­о­то­чки не выхо­ди­ли в эфир. Не­ма­лое ко­ли­че­ство за­вер­бо­ван­ных или за­слан­ных в свое вре­мя аген­тов ожи­да­ло вос­ста­нов­ле­ния свя­зи; по­сле дли­тель­ной па­у­зы они ли­бо «ски­са­ли», ли­бо про­яв­ля­ли ма­ло ин­те­ре­са к но­вым за­да­ни­ям, ли­бо вов­се отка­зыва­лись их выпол­нять.

В на­ча­ле 1942 го­да, ко­гда со­гла­сно ди­ре­кти­ве Ги­тле­ра ра­зве­дыва­тель­ная де­я­тель­ность про­тив США дол­жна была ра­зво­ра­чи­ва­ться с на­ра­ста­ю­щей си­лой, пе­ред абве­ром и СД вста­ла за­да­ча уста­но­вить, ка­ки­ми во­змо­жно­стя­ми ра­спо­ла­га­ет Аме­ри­ка для ве­де­ния вой­ны.

Ра­бо­ту по выяв­ле­нию уя­зви­мых сто­рон во­ен­но-эко­но­ми­че­ско­го по­тен­ци­а­ла бу­ду­ще­го про­тив­ни­ка по­ру­че­но было во­зглав­лять са­мо­му ше­фу вне­шне­по­ли­ти­че­ской ра­звед­ки Шел­лен­бер­гу. На­чал­ся ин­тен­сив­ный сбор кон­кре­тно­го ма­те­ри­а­ла. Этим за­ня­лись впло­тную все за­ру­бе­жные пун­кты СД, в пер­вую оче­редь ра­спо­ло­жен­ные в Испа­нии и Шве­ции, опи­ра­ясь на впол­не на­де­жные и хо­ро­шо осве­дом­лен­ные исто­чни­ки. Был под­клю­чен к это­му де­лу и ши­ро­кий круг на­учных и пра­ви­тель­ствен­ных учре­жде­ний, и пре­жде все­го отра­сле­вые по­дра­зде­ле­ния ми­ни­стер­ства ино­стран­ных дел. Для обра­бо­тки и оцен­ки по­сту­пив­ших ма­те­ри­а­лов прив­ле­кли лу­чших спе­ци­а­ли­стов стра­ны. На пер­вом эта­пе в цен­тре вни­ма­ния ока­за­лись две про­бле­мы: со­сто­я­ние аме­ри­кан­ских во­ен­но­во­зду­шных сил и ре­аль­ный тон­наж су­дов США. В ре­зуль­та­те ана­ли­за ста­ло оче­ви­дным, что со всту­пле­ни­ем Со­е­ди­нен­ных Шта­тов в вой­ну Ве­ли­ко­бри­та­ния смо­жет в пол­ном объе­ме исполь­зо­вать их во­ен­ный по­тен­ци­ал.

Че­рез три ме­ся­ца Шел­лен­берг пред­ста­вил ше­фу СД Гей­дри­ху до­клад с при­ло­же­ни­ем ста­ти­сти­че­ских та­блиц и схем. Тот, дой­дя до цифр, ха­ра­кте­ри­зу­ю­щих в со­о­твет­ствии с про­гно­за­ми ав­то­ров до­кла­да уро­вень прои­звод­ства ста­ли в США (от 85 до 90 мил­ли­о­нов тонн, что по­чти в пол­то­ра ра­за пре­выша­ло во­змо­жно­сти Гер­ма­нии), да­же изме­нил­ся в ли­це, так по­ра­зи­ли его эти ци­фры, но тем не ме­нее ре­шил­ся озна­ко­мить с до­кла­дом рей­хсфю­ре­ра СС Гимм­ле­ра а за­тем и рей­хсмар­ша­ла Ге­рин­га. По­сле­дний вызвал Гей­дри­ха и Шел­лен­бер­га к се­бе на бе­се­ду, за­кон­чив­шу­ю­ся не­о­жи­дан­но быстро. Ге­ринг пре­не­бре­жи­тель­но взгля­нул на Шел­лен­бер­га, от­дал ему до­клад и ска­зал: «Все, что вы там на­пи­са­ли, – че­пу­ха. Вам бы лу­чше про­ве­рить свои нер­вы». Гей­дрих, еще не­ко­то­рое вре­мя оста­вав­ший­ся у Ге­рин­га, пытал­ся, как он рас­ска­зывал по­том, всту­пи­ться за Шел­лен­бер­га, но без­успе­шно. На пер­вой стра­ни­це до­кла­да рей­хсмар­шал на­чер­тал своим кру­пным по­чер­ком: «Шел­лен­берг спя­тил» (В 1946 го­ду в Нюрн­берг­ской тю­рьме, где ка­ме­ра Шел­лен­бер­га на­хо­ди­лась на­про­тив ка­ме­ры Ге­рин­га, бла­го­да­ря че­му Шел­лен­берг имел во­змо­жность при слу­чае обме­ня­ться с ним не­сколь­ки­ми сло­ва­ми, Ге­ринг ска­зал как-то: «То­гда вы были впол­не нор­маль­ным».).

Ге­ринг, как по­том выя­сни­лось, об­су­ждал до­клад и с Ги­тле­ром, ко­то­рый при­шел сна­ча­ла в силь­ное ра­з­дра­же­ние, но по­том, ви­ди­мо, под вли­я­ни­ем рей­хсмар­ша­ла стал отно­си­ться к со­дер­жа­щим­ся в нем про­гно­зам на­сме­шли­во. Все же что-то фю­ре­ра на­сто­ро­жи­ло, он да­же на­звал та­кую фор­му ин­фор­ма­ции, исхо­див­шей от ра­звед­ки, «об­ще­ствен­но опа­сной» и ра­спо­ря­дил­ся ни в ко­ем слу­чае не зна­ко­мить с этим до­ку­мен­том дру­гие учре­жде­ния, а ко­пию, оста­вав­шу­ю­ся в СД, изъять. Су­ще­ству­ет то­чка зре­ния, что ги­тле­ров­ская ра­звед­ка, «по­сколь­ку к ее выво­дам ни­кто не при­слу­ши­вал­ся, по­те­ря­ла ве­ру в се­бя» – к та­ко­му за­клю­че­нию, со­по­став­ляя мно­гие фа­кты, при­хо­дят за­па­дные ис­сле­до­ва­те­ли. Ра­зви­вая эту мысль, про­фес­сор Ш. Кент, во­зглав­ляв­ший в го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны от­дел ана­ли­за и оцен­ки ин­фор­ма­ции в Управ­ле­нии стра­те­ги­че­ских служб США, пи­шет: «Ко­гда ра­звед­чи­ки со­зна­ют, что бе­спо­ле­зно да­вать све­де­ния, ко­то­рые не со­о­твет­ству­ют за­ра­нее сфор­му­ли­ро­ван­ным выво­дам на­чаль­ства, их ра­бо­та утра­чи­ва­ет смысл».

Мо­жно при­ве­сти еще один по­ра­зи­тель­ный при­мер, се­го­дня уже под­твер­жден­ный в не­ко­то­рых до­ку­мен­таль­ных исто­чни­ках, ме­му­а­рах, ис­сле­до­ва­ни­ях. Ре­чь идет о про­гно­зах Ги­тле­ра отно­си­тель­но сро­ков во­змо­жно­го всту­пле­ния Со­е­ди­нен­ных Шта­тов в вой­ну. Ги­тлер счи­тал, что нет осно­ва­ний ожи­дать втор­же­ния США на ев­ро­пей­ский ма­те­рик рань­ше, чем че­рез пол­то­ра го­да. Это вре­мя ка­за­лось ему до­ста­то­чным для на­па­де­ния на Со­вет­ский Со­юз, не по­двер­га­ясь опа­сно­сти вой­ны на два фрон­та. Ги­тлер це­ли­ком и пол­но­стью по­ла­гал­ся на дан­ные во­ен­но­го ат­та­ше при не­ме­цком по­соль­стве в Ва­шинг­то­не ге­не­ра­ла фон Бет­ти­хе­ра. Но тот, хо­тя с лег­кой ру­ки фю­ре­ра и слыл че­ло­ве­ком, ко­то­рый лу­чше, чем кто-ли­бо дру­гой, «ощу­щал жи­вое ра­зви­тие со­бытий», в дей­стви­тель­но­сти, под­страи­ва­ясь под его на­стро­е­ние, не толь­ко иска­жен­но тол­ко­вал об­щую си­ту­а­цию в США (и в по­ли­ти­че­ском, и в во­ен­ном отно­ше­нии), но и ре­гу­ляр­но и на­стой­чи­во сна­бжал Ги­тле­ра свои­ми по­верх­но­стными оцен­ка­ми прои­звод­ствен­ных мо­щно­стей Аме­ри­ки, тем са­мым де­зо­ри­ен­ти­руя по­ли­ти­че­ское и во­ен­ное ру­ко­вод­ство. И, по­сколь­ку со­об­ще­ния Бет­ти­хе­ра впол­не сов­па­да­ли с соб­ствен­ной кон­це­пци­ей Ги­тле­ра, по­сле­дний при­да­вал им огром­ное зна­че­ние.

со­ю­зни­ки

Се­рье­зный про­счет, по мне­нию не­ме­цких стра­те­гов: не­вер­ная оцен­ка во­змо­жно­сти со­з­да­ния ан­ти­ги­тле­ров­ской ко­а­ли­ции – уни­каль­но­го по­ли­ти­че­ско­го до­сти­же­ния Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Ни в Бер­ли­не, ни в став­ке фю­ре­ра весть об этом не была во­с­при­ня­та все­рьез, рас­сма­три­ва­лась как чи­сто про­па­ган­дист­ская акция. Счи­та­лось, что в си­лу изве­чно су­ще­ству­ю­щих не­устра­ни­мых ор­га­ни­че­ских про­ти­во­ре­чий исклю­че­но ка­кое-ли­бо еди­не­ние за­па­дных стран с СССР про­тив Гер­ма­нии, что со­юз не мо­жет быть вну­трен­не ста­биль­ным. На­о­бо­рот, ра­но или по­здно рейх бу­дет под­дер­жан За­па­дом в его «бо­рьбе с боль­ше­ви­змом». Да и о ка­кой, соб­ствен­но, ко­а­ли­ции, рас­су­жда­ли на­ци­сты, мо­жет ид­ти ре­чь, если Со­вет­ский Со­юз бу­дет ра­збит в ка­кие-то счи­тан­ные не­де­ли, если дру­гой член про­во­згла­шен­ной ко­а­ли­ции – Ан­глия – обре­че­на, а Со­е­ди­нен­ные Шта­ты Аме­ри­ки вряд ли за­хо­тят вме­ши­ва­ться в ев­ро­пей­ские де­ла, ибо их на­кре­пко свя­жет Япо­ния? Зная о не­ве­рии Ги­тле­ра в во­змо­жность со­з­да­ния дол­гов­ре­мен­ной и про­чной ан­ти­фа­шист­ской ко­а­ли­ции ка­пи­та­ли­сти­че­ских го­су­дарств с Со­вет­ским Со­ю­зом, и абвер и СД не ри­ско­ва­ли выска­зывать не сов­па­да­ю­щие с то­чкой зре­ния фю­ре­ра мне­ния. Бо­лее то­го, в уго­ду Ги­тле­ру они на­ме­рен­но в своих со­об­ще­ни­ях сгу­ща­ли кра­ски, же­лая пред­ста­вить эту ко­а­ли­цию как обра­зо­ва­ние искус­ствен­ное, ра­сплыв­ча­тое, а по­то­му в лу­чшем слу­чае вре­мен­ное, ко­то­рое под во­здей­стви­ем вну­трен­них про­ти­во­ре­чий «ра­но или по­здно не­ми­ну­е­мо ра­спа­де­тся». Та­кая выте­кав­шая из уста­нов­ки Ги­тле­ра тра­ктов­ка во­про­са во­с­при­ни­ма­е­тся се­кре­тными слу­жба­ми как «со­ци­аль­ный за­каз».

На­до ска­зать, что обо­стре­ние на от­дель­ных эта­пах вой­ны ан­ти­со­вет­ских тен­ден­ций в Ан­глии и США было на ру­ку на­ци­стам, оно способ­ство­ва­ло укре­пле­нию их во мне­нии, что при ка­ком-то бла­го­при­я­тном сте­че­нии по­ли­ти­че­ских об­сто­я­тельств в бу­ду­щем еще удас­тся изв­ле­чь кру­пный стра­те­ги­че­ский выи­грыш. Они пред­при­ни­ма­ли ша­ги для то­го, что­бы все­мер­но исполь­зо­вать ан­ти­со­вет­ские эле­мен­ты в по­ли­ти­ке США и Ан­глии, что­бы играть на про­ти­во­ре­чи­ях ме­жду от­дель­ными груп­па­ми аме­ри­кан­ско­го и ан­глий­ско­го ка­пи­та­ла, по­пыта­ться най­ти ком­про­мисс с За­па­дом.

Си­ту­а­цию, сло­жив­шу­ю­ся в ре­зуль­та­те от­тя­ги­ва­ния за­па­дными дер­жа­ва­ми открытия вто­ро­го фрон­та, Шел­лен­берг, на­де­лен­ный рей­хсфю­ре­ром СС Гимм­ле­ром тай­ными пол­но­мо­чи­я­ми, счел под­хо­дя­щей для то­го, что­бы в ав­гу­сте 1942 го­да пе­ре­йти к бо­лее актив­ным дей­стви­ям. Гла­ва на­цист­ской вне­шне­по­ли­ти­че­ской ра­звед­ки на­чал зон­даж во­змо­жно­сти за­клю­че­ния ком­про­мис­сно­го ми­ра с США и Ан­гли­ей, рас­счи­тывая та­ким обра­зом огра­дить фа­шист­скую Гер­ма­нию от са­мо­го худ­ше­го, – было оче­ви­дно, что ее во­ен­ная си­сте­ма не была в со­сто­я­нии выдер­жать вой­ну на два фрон­та. По­пытки та­ко­го ро­да осо­бен­но уси­ли­лись на за­клю­чи­тель­ном эта­пе вой­ны, ко­гда Гимм­лер, Каль­тен­брун­нер, Шел­лен­берг, Вольф и дру­гие де­я­те­ли СС, СД и абве­ра, опи­ра­ясь на уста­нов­лен­ные ими свя­зи с от­дель­ными ан­гло-аме­ри­кан­ски­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ре­а­кци­он­ных кру­гов, ре­ши­ли до­би­ва­ться хо­тя бы бо­лее выго­дных усло­вий ми­ра в обмен на пре­дло­же­ние про­дол­жить бо­рьбу на Во­сто­ке. На­цис-тские гла­ва­ри, как мы зна­ем, не остав­ля­ли этих по­пыток до са­мо­го по­сле­дне­го мо­мен­та, бу­ду­чи уве­ре­ны, что им удас­тся, играя на сво­еко­рыстных по­ли­ти­че­ских ра­сче­тах за­па­дных со­ю­зни­ков, убе­дить их пре­не­бре­чь прин­ци­пом без­о­го­во­ро­чной ка­пи­ту­ля­ции и пой­ти на сго­вор с ни­ми ра­ди по­лу­че­ния во­змо­жно­сти исполь­зо­вать со­хра­нив­ший­ся во­ен­ный по­тен­ци­ал Гер­ма­нии про­тив Со­вет­ско­го Со­ю­за. Одна­ко на­де­жды се­кре­тных служб вызвать ссо­ру и до­би­ться ра­зва­ла ко­а­ли­ции в хо­де вой­ны про­ва­ли­лись.

валь­тер Фри­дрих шел­лен­берг – на­чаль­ник По­ли­ти­че­ской ра­звед­ки слу­жбы без­о­па­сно­сти (VI управ­ле­ние рсха), бри­га­де­фю­рер сс (с 1944-го), По­зднее — Пре­ем­ник адми­ра­ла ка­на­ри­са на По­сту ру­ко­во­ди­те­ля во­ен­ной ра­звед­ки тре­тье­го рей­ха.

По­яв­ле­ние та­ких мо­щных тан­ков, как т-34, за­ста­ло нем­цев вра­сплох. на Фо­то: край­ние спра­ва мо­де­ли т-34 1940 и 1941 го­дов

виль­гельм Франц ка­на­рис – не­ме­цкий во­ен­ный де­я­тель, на­чаль­ник абве­ра (слу­жбы во­ен­ной ра­звед­ки и кон­тр­ра­звед­ки) (1935—1944).

ген­рих гимм­лер (в во­ен­ной Фор­ме) ря­дом с гер­ма­ном ге­рин­гом

ген­рих гимм­лер

всю Пре­до­сте­ре­га­ю­щую ин­фор­ма­цию ги­тлер на­зывал не ина­че как «сказ­ки ка­на­ри­са»

ге­не­рал-пол­ков­ник Фе­дор Фон бок в 1939 го­ду

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.