РОМАНС О Влю­блен­ном

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Еле­на СВЕТЛОВА Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

1975 год. Пе­ре­пол­нен­ный ки­но­те­атр «Рос­сия», не­тер­пе­ли­вая оче­редь в кас­су. В зри­тель­ном за­ле мель­ка­ют но­со­вые пла­тки. Две се­рии – как мгно­ве­ние. И бе­ско­не­чные де­ви­чьи при­дыха­ния: «Кин­ди­нов... Кин­ди­нов...» Высо­кий, ши­ро­ко­пле­чий, с му­же­ствен­ным открытым ли­цом – для це­ло­го по­ко­ле­ния Ев­ге­ний Кин­ди­нов был эта-ло­ном муж­ской кра­со­ты, секс-сим­во­лом, если хо­ти­те. Ко­ро­ткая стриж­ка, мо­дные очки, дымок па­пи­ро­сы. В зер­ка­лах гри­мер­ки но­вое ли­цо. Ра­зго­вор идет под ак­ком­па­не­мент спе­кта­кля. На сце­не МХАТА име­ни Че­хо­ва по­ка­зыва­ют пье­су «Но­вый аме­ри­ка­нец» по Сер­гею Дов­ла­то­ву, в ко­то­рой Кин­ди­нов игра­ет роль зе­ка. Ин­тер­вью 1999 го­да

– Ска­жи­те, Ев­ге­ний Ар­се­нье­вич, на сколь­ко лет вы се­бя ощу­ща­е­те?

– Как ко­гда. Мо­ло­дым, если хо­ро­шо се­бя чув­ствую, и ста­рым, если пло­хо.

– Дав­но ли вас на­зыва­ют по име­ни-отче­ству?

– Не­дав­но. Я че­тыре го­да пре­по­да­вал во ВГИКЕ, в про­шлом го­ду выпу­стил курс, и сту­ден­ты обра­ща­лись ко мне по име­ни-отче­ству. А так... Я дол­гое вре­мя был са­мым мо­ло­дым акте­ром во МХАТЕ. Ме­ня взя­ли в ше­стьде­сят се­дьмом, то­гда мо­ло­дых при­ни­ма­ли ма­ло, не то что сей­час. И очень дол­го для всех я был Же­ней.

– В ан­на­лах те­а­тра со­хра­ни­лась не­ве­ро­я­тная исто­рия, свя­зан­ная со спе­кта­клем «На дне», в ко­то­ром вы игра­ли вме­сте со зна­ме­ни­тым акте­ром Гри­бо­вым.

– Ро­ско­шная была исто­рия. Это была моя пер­вая се­рье­зная про­вер­ка. В спе­ктакль «На дне» ме­ня вве­ли на роль Ва­ськи Пе­пла спе­ци­аль­но для га­стро­лей в Япо­нии. Лу­ку играл Гри­бов. В спе­кта­кле есть сце­на, где Пе­пел ду­шит Лу­ку. Я на пре­мье­ре от вол­не­ния так при­хва­тил Гри­бо­ва, что чуть было не при­ду­шил по-на­сто­я­ще­му. Прав­да, тут же выя­сни­лось, что мой пар­тнер хоть и в во­зра­сте, но муж­чи­на кре­пкий. А в ан­тра­кте ко мне при­хо­дит гри­мер: «Зай­ди­те, по­жа­луй­ста, к Але­ксею Ни­ко­ла­е­ви­чу!» «ты что, с ума со­шел? – на­ки­нул­ся на ме­ня зна­ме­ни­тый ар­тист. – Это все-та­ки сце­на, а не жизнь. А если по хо­ду дей­ствия на­до убить, то уби­вать бу­де­шь?» Я за­пом­нил, что про­фес­сия – это про­фес­сия. На­до уметь быть пер­со­на­жем, но в то же вре­мя оста­ва­ться на сце­не че­ло­ве­ком и не схо­дить с ума.

– Го­во­рят еще, что Гри­бов сна­ча­ла вас нев­злю­бил.

– Мо­жет быть. Ну­жен был сро­чный ввод в го­то­вый спе­ктакль, а тут при­гла­си­ли маль­чи­шку. Я ведь при­шел в те­атр ре­во­лю­цию де­лать, не мень­ше. Ме­ня при­гла­ша­ли не толь­ко во МХАТ, но и в дру­гие те­а­тры. Не то что от тще­сла­вия крыша по­е­ха­ла, но, во вся­ком слу­чае, сдви­ну­лась. И Гри­бов как бы по­ста­вил ме­ня на ме­сто. Не мо­гу ска­зать, что мы дру­жи­ли, но вме­сте выпи- ва­ли не раз. Я играл с ним в «Крем­лев­ских ку­ран­тах». Ко­гда в «сов­ре­мен­ни­ке» за­бо­ле­ли Олег Даль и Игорь Ква­ша, мы с одной ре­пе­ти­ции вли­лись в их спе­ктакль «На дне».

– То­гда и прои­зо­шла ва­ша пер­вая встре­ча с Оле­гом Ефре­мо­вым?

– Да, он по­звал ме­ня к се­бе в «сов­ре­мен­ник», а по­том так вышло, что Олег Ни­ко­ла­е­вич стал глав­ным ре­жис­се­ром МХАТА.

– Вы пе­ре­и­гра­ли чуть ли не всю рус­скую клас­си­ку. Зри­те­ли ви­де­ли вас в «Чай­ке», «Ива­но­ве», «Вар­ва­рах», но все-та­ки по­пу­ляр­ным вас сде­ла­ло ки­но. В чем, на ваш взгляд, при­тя­га­тель­ность Сер­гея Ни­ки­ти­на из «Ро­ман­са о влю­блен­ных»? По­че­му в ва­ше­го ге­роя по­валь­но влю­бля­лись? Ведь не толь­ко во вне­шно­сти было де­ло.

– Если су­дить по пи­сьмам, ко­то­рые я по­лу­чал па­чка­ми, в Ни­ки­ти­не нра­ви­лось уме­ние глу­бо­ко чув­ство­вать, без­о­гля­дно лю­бить.

– А как бы во­с­при­ня­ли эту кар­ти­ну се­го­дня?

– тру­дно ска­зать. И то­гда пу­бли­ка была по­ля­ри­зо­ва­на. Одни ру­га­ли, пле­ва­лись и на­зыва­ли фильм слад­ким си­ро­пом и ко­лос­сом на гли­ня­ных но­гах. Дру­гие искрен­не во­схи­ща­лись, до фан-клу­бов де­ло, прав­да, не до­шло, но были зри­те­ли, ко­то­рые смо­тре­ли кар­ти­ну по не­сколь­ку раз и му­зыку зна­ли наи­зусть.

– Сце­на, в ко­то­рой Ле­на Ко­ре­не­ва ку­па­е­тся в озе­ре, ка­за­лась очень эро­ти­чной. Это было ка­кое-то откро­ве­ние для на­ше­го зри­те­ля, при­выкше­го ви­деть ки­но­ге­ро­ев оде­тыми да­же в по­сте­ли.

– По тем вре­ме­нам это было сме­ло. До­хо­ди­ло до то­го, что Кон­ча­лов­ско­му за­пре­ща­ли на­ши с Ле­ной фа­ми­лии выно­сить в пер­вый титр.

– Ва­ши отно­ше­ния не вышли за рам­ки филь­ма?

– сла­ва Бо­гу, нет. У нас были дру­же­ские отно­ше­ния. Ко­не­чно, Ле­на мне без­ум­но нра­ви­лась. Ее нерв­ная стру­кту­ра, ее вспыль­чи­вость, вну­тре­н­няя по­дви­жность уни­каль­ны. Не­дав­но мы встре­ча­лись. Ле­но­чка та­кая же хру­пкая, пе­ре­лив­ча­тая, как и была.

– Изме­нил­ся ли как-то ваш жен­ский иде­ал?

– Если рань­ше вни­ма­ние в основ­ном было со­сре­до­то­че­но на эк­сте­рье­ре, то се­го­дня уже по­ни­ма­е­шь, что это хо­ро­шо ли­шь для то­го, что­бы одна­жды вме­сте вый­ти в свет. А по­том? Я сам по се­бе че­ло­век взрыв­ной, за­во­дной, вспыль­чи­вый. По­это­му мне нра­ви­лись жен­щи­ны со спо­кой­ным ха­ра­кте­ром. В «Ро­ман­се о влю­блен­ных» сни­ма­лась Ира Ку­пчен­ко. Она из чи­сла тех уди­ви­тель­ных жен­щин, ко­то­рые излу­ча­ют не­кую ау­ру по­коя.

– Вы были в нее влю­бле­ны то­гда?

– Н-нет.

– А в чем, по-ва­ше­му, за­клю­ча­е­тся се­ксу­аль­ная прив­ле­ка­тель­ность жен­щин?

– Нет об­ще­го пра­ви­ла. И сла­ва Бо­гу. Для ме­ня это пре­жде все­го на­ли­чие за­гад­ки в жен­щи­не. Мне апри­ори ску­чно, ко­гда все ясно с пер­во­го взгля­да. Жен­ская кра­со­та в ка­кой-то сте­пе­ни по­дв­ла­стна мо­де, ко­то­рая фор­ми­ру­ет «вкус» на пол­ных или ху­дых. Но во­об­ще се­ксу­аль­ная прив­ле­ка­тель­ность – не­что не­о­бъя­сни­мое, если это не по­ня­тие из обла­сти спор­та, ко­не­чно. Мне в этой свя­зи вспо­ми­на­ю­тся не­сколь­ко ка­дров из кар­ти­ны Кон­ча­лов­ско­го «Дво­рян­ское гне­здо», где ге­роя без­ум­но вол­но­ва­ли шея и ухо Ли­зы Ка­ли­ти­ной.

– Ко­гда вы влю­бля­лись в по­сле­дний раз?

– Мои влю­блен­но­сти боль­ше свя­за­ны с ли­ри­че­ски­ми ра­бо­та­ми в те­а­тре или в ки­но. Мне ве­зло на сим­па­ти­чных пар­тнерш.

– Это, ко­не­чно, по­мо­га­ет, ко­гда на­до сыграть лю­бо­вь. А если актри­са вызыва­ет пря­мо про­ти­во­по­ло­жные чув­ства? Быва­ло та­кое?

– Быва­ло, но я ста­рал­ся в се­бе это за­да­вить. Я пре­кра­сно по­ни­мал, что в ки­но, осо­бен­но на кру­пном пла­не, не обма­не­шь.

– Вы по-пре­жне­му ве­де­те здо­ро­вый образ жи­зни? Не­сколь­ко лет на­зад вы на­зна­чи­ли мо­е­му кол­ле­ге встре­чу у касс Бе­ло­рус­ско­го вок­за­ла, что­бы дать ин­тер­вью в ле­су, во вре­мя бе­га тру­сцой.

– Увы, я силь­но пе­ре­бо­лел, были про­бле­мы со здо­ро­вьем. так что мо­гу про­сто за­ви­до­вать актри­сам стар­ше­го по­ко­ле­ния, ко­то­рые на­чи­на­ют день с ра­змин­ки у стан­ка.

– А те­о­рия пра­виль­но­го пи­та­ния?

– Это оста­лось. се­крет прост: боль­ше ово­щей, мень­ше мя­са и кон­сер­вов.

– На что вам не хва­та­ет де­нег?

– На пу­те­ше­ствия. Моя игра в кар­ты го­ро­дов не за­ту­ха­ет. Хо­тя грех жа­ло­ва­ться, я мно­го по­е­здил.

– Пом­ни­те са­мую пер­вую свою по­е­зд­ку за ру­беж?

– Ой! Это был мой пер­вый ки­но­фе­сти­валь в сан-се­ба­стья­не в 1968 го­ду, на ко­то­рый мы по­е­ха­ли с Ал­лой Ла­ри­о­но-вой, с кар­ти­ной «Мо­ло­дые». По­сколь­ку то­гда у на­шей стра­ны не было отно­ше­ний с Испа­ни­ей, – был жив Фран­ко, – до­ку­мен­ты на въезд оформ­ля­лись в Па­ри­же. Бла­го­да­ря это­му ди­пло­ма­ти­че­ско­му ню­ан­су мы про­ве­ли в сто­ли­це Фран­ции два дня. Все по­тря­са­ло, на­чи­ная с за­па­хов фран­цуз­ской пар­фю­ме­рии в аэро­пор­ту Ор­ли, у нас в то вре­мя мо­жно было ку­пить толь­ко поль­ские ду­хи «Быть мо­жет», до роз­о­вых про­стыней в но­ме­ре, ку­да гор­ни­чная при­но­си­ла утром ки­пу фран­цуз­ских га­зет и зав­трак в по­стель... Пом­ню роз­о­вые до­ма в Па­ри­же, без­ум­ное ко­ли­че­ство со­бак, па­ро­чки, це­лу­ю­щи­е­ся на ка­ждом углу.

– А па­ри­жан­ки?

– Нет, они по­че­му-то не за­па­ли в ду­шу, хо­тя нам уда­лось да­же по­бывать на стри­пшоу. Испан­ское фла­мен­ко выше. там нет ни­ка­кой эро­ти­ки, но это очень се­ксу­аль­ное зре­ли­ще. Ди­а­лог муж­чи­ны и жен­щи­ны, та­нец-со­пер­ни­че­ство, по­тные, изви­ва­ю­щи­е­ся спи­ны...

– Кол­ле­кци­о­ни­ру­е­те что-ни­будь, кро­ме карт? Вы соби­ра­тель сво­ей по при­ро­де?

– У ме­ня за­ме­ча­тель­ная кол­ле­кция ма­рок быв­ших афри­кан­ских ко­ло­ний, ко­то­рую хо­чу по­да­рить до­чке. Уда­лось со­брать хо­ро­шую би­бли­о­те­ку. При­о­брел на­ко­нец ди­ско­вый прои­грыва­тель, и уже по­дби­ра­е­тся при­ли­чная фо­но­те­ка. У ме­ня свои му­зыкаль­ные при­вя­зан­но­сти – это

Мо­царт, Чай­ков­ский, Курт Ко­бейн, у до­чки свои – Брайан Адамс, «Prodigy».

– У вас есть не­до­ста­тки?

– Вспыль­чи­вость, не­тер­пи­мость. По­том все­гда спо­хва­тыва­юсь: «Ох, ну за­чем?» Прав­да, эти про­яв­ле­ния обычно про­ди­кто­ва­ны же­ла­ни­ем лу­чше сде­лать об­щее де­ло.

– Что для вас не­при­ем­ле­мо в лю­дях?

– Пре­да­тель­ство, бес­стыд­ство. Не лю­блю хва­стов­ства, осо­бен­но ко­гда муж­чи­ны рас­ска­зыва­ют о своих лю­бов­ных по­бе­дах, пусть да­же и в чи­сто муж­ской ком­па­нии. По­хо­жее чув­ство охва­тыва­ет, ко­гда чи­та­е­шь пу­бли­ка­ции не­ко­то­рых ва­ших кол­лег, ко­то­рые для кра­сно­го слов­ца не по­жа­ле­ют и отца.

– Испытыва­ли ли вы ко­гда-ни­будь бо­язнь про­ва­ла?

– Нет. Про­ва­ла мо­жно опа­са­ться, ко­гда не по­дго­тов­лен, не уве­рен в том, что де­ла­е­шь. те­атр ведь чем хо­рош? там все дер­жи­тся на ди­сци­пли­не. те­а­траль­но­му акте­ру на­до быть все­гда в фор­ме, он не мо­жет по­зво­лить се­бе рас­сла­би­ться. Ки­но – дру­гое де­ло, съем­ка се­го­дня и че­рез ме­сяц, а по­ка мо­жно «отвя­за­ться»...

– У вас ни­ко­гда не было про­блем с ал­ко­го­лем?

– Было вре­мя, ко­гда по мо­ло­до­сти мне ка­за­лось, что сто грам­мов ал­ко­го­ля пе­ред спе­кта­клем по­мо­га­ют сво­бо­днее дер­жа­ться на сце­не, по­том я по­нял, что это за­блу­жде­ние. Кро­ме по­те­ри жи­вой ре­а­кции, ни­че­го не по­лу­ча­е­шь. Хо­тя есть ар­ти­сты, ко­то­рым ал­ко­голь по­мо­га­ет. Мне рас­ска­зыва­ли ко­стю­мер­ши из на­ше­го те­а­тра, что ко­гда при­е­зжал сэр Джон Гил­гут чи­тать шекс­пи­ров­ские мо­но­ло­ги, у не­го за зер­ка­лом в гри­мер­ке все­гда сто­я­ла бу­тыл­ка ар­мян­ско­го ко­нья­ка, ко­то­рая к кон­цу спе­кта­кля была пу­стой.

– А по­сле спе­кта­кля по­зво­ля­е­те се­бе рас­сла­би­ться?

– Ино­гда, в хо­ро­шей актер­ской ком­па­нии.

– Кто из ре­жис­се­ров вам бли­же? Жизнь сво­ди­ла вас с ра­зными ма­сте­ра­ми это­го це­ха. Ко­го мо­же­те на­звать своим?

– В пер­вую оче­редь вспо­ми­наю сво­е­го пе­да­го­га в Шко­ле-сту­дии МХАТ. Это Ви­ктор Кар­ло­вич Мо­ню­ков, его сей­час нет. Одна из его за­по­ве­дей гла­си­ла: ре­жис­сер – твой по­мо­щник, но умей ра­бо­тать сам. Мне это по­мо­га­ет, осо­бен­но в ра­бо­те с мо­ло­дыми ре­жис­се­ра­ми. Ведь сей­час че­ло­век, име­ю­щий не­сколь­ко тысяч дол­ла­ров, мо­жет по­зво­лить се­бе те­а­траль­ную по­ста­нов­ку. У ме­ня та­кие слу­чаи были. При­хо­дит че­ло­век и го­во­рит: «Я снял не­сколь­ко кли­пов, хо­чу по­ста­вить спе­ктакль». На пер­вой или вто­рой ре­пе­ти­ции по­ни­ма­е­шь, что он в ре­жис­су­ре но­ви­чок. А ра­бо­тать-то на­до... с ма­сте­ра­ми, ко­не­чно, дру­гое де­ло. Ефре­мов, сам за­ме­ча­тель­ный актер, уме­ет ви­деть план­ку тво­е­го пер­со­на­жа и за­ра­зить высо­ки­ми за­да­ча­ми. Одна из моих по­сле­дних ра­бот – Ре­пе­ти­лов в «Го­ре от ума». Роль – спло­шной мо­но­лог. Но Ефре­мов су­мел рас­ска­зать про Ре­пе­ти­ло­ва та­кие ве­щи, о ко­то­рых я и не по­до­зре­вал. У Кон­ча­лов­ско­го дру­гая силь­ная сто­ро­на: он очень хо­ро­шо зна­ет, что хо­чет от ро­ли, от эпи­зо­да, уме­ет про­счи­тывать на мно­го хо­дов впе­ред.

– Не­ко­то­рые ре­жис­се­ры, же­лая до­би­ться от акте­ра ма­кси­маль­ной прав­ды выра­же­ния, поль­зу­ю­тся не­до­зво­лен­ными при­е­ма­ми. Изве­стны слу­чаи, ко­гда мэтр отве­ши­вал актри­се по­ще­чи­ну и боль­но уя­зв­лял ее са­мо­лю­бие, что­бы вызвать жи­вую ре­а­кцию. С ва­ми та­кое быва­ло?

– Обычно по­до­бные ме­то­ды пра­кти­ку­ю­тся по отно­ше­нию к актри­сам. Ко­гда мы по­е­ха­ли в По­ле­но­во сни­мать на­ча­ло кар­ти­ны «Романс о влю­блен­ных», ка­ждое утро одна ба­буль­ка при­но­си­ла нам с Ле­ной Ко­ре­не­вой по бан­ке зем­ля­ни­ки. Ока­за­лось, что Кон­ча­лов­ский до­го­во­рил­ся на рын­ке и за­ра­нее опла­тил на­шу зем­ля­ни­ку. Ме­ня это очень тро­ну­ло. «Ешьте, вы дол­жны хо­ро­шо вы­гля­деть», – го­во­рил он. Это до­зво­лен­ный при­ем или нет?

– Кто из кол­лег вам твор­че­ски бли­зок?

– В этом смысле мне по­ве­зло. И в ки­но, и в те­а­тре жизнь стал­ки­ва­ла ме­ня с пре­кра­сными акте­ра­ми. Я за­стал ве­ли­кую пле­я­ду ста­ри­ков. Ви­дел са­лье­ри-си­мо­но­ва, Но­здре­ва-ли­ва­но­ва, Че­бу­тыки­на­гри­бо­ва. то­гда еще я по­нял, что та­кое высо­кая актер­ская план­ка! Ко­гда я был сту­ден­том, мы ча­сто хо­ди­ли в ка­фе «Ар­ти­сти­че­ское». Ино­гда, по­сле спе­кта­кля, ту­да за­гля­дывал зна­ме­ни­тый Па­вел Мас­саль­ский, мы на­зыва­ли его Пэл Мэл. Он за­ка­зывал все­гда свой джентль­мен­ский на­бор: сто грам­мов ко­нья­ку, бо­кал шам­пан­ско­го и шо­ко­ла­дную кон­фе­тку. Ко­ньяк выпи­вал­ся одним ма­хом, шам­пан­ское сма­ко­ва­лось, а за­ку­сыва­лось все это кон­фе­ткой. Мас­саль­ский обычно пил пря­мо у стой­ки и го­во­рил бар­мен­ше: «Ма­ша, за­пи­ши на мой счет!»

– А с кем-ни­будь из акте­ров дру­жи­те?

– Близ­ких дру­зей сре­ди акте­ров у ме­ня нет.

– Ко­гда то, в одном из но­ме­ров жур­на­ла «Те­а­траль­ная жизнь», была на­пе­ча­та­на ста­тья мо­ло­до­го акте­ра Кин­ди­но­ва, где есть та­кая фра­за: «Хо­ро­шо, ко­гда сов­па­да­ет то, как нам хо­те­лось бы жить, с тем, как мы жи­вем на са­мом де­ле». Се­го­дня у вас сов­па­да­ет?

– Ко­не­чно, нет. Ду­маю, что у очень мно­гих не сов­па­да­ет. Мы пе­ре­жи­ва­ем вре­мя пе­ре­мен, ра­здрызга, одно­днев­ных ав­то­ри­те­тов. Без зна­ка плюс, без иде­а­ла тя­же­ло. На пер­вый план выле­за­ют те, у ко­го гром­че го­лос, кто бе­спар­дон­нее. Всплыва­ет пе­на, а пи­ва-то не ви­дать. то нам го­во­ри­ли, что на­ша исто­рия до сем­над­ца­то­го го­да – спло­шной ко­шмар и уни­же­ние, то пре­дла­га­ют вычер­кнуть по­сле­дние се­мьде­сят лет.

– Вы свой парт­би­лет хра­ни­те?

– Да, это па­мять. У ме­ня дол­гое вре­мя ви­се­ла фо­то­гра­фия Ле­ни­на, ко­то­рая мне очень нра­ви­лась. Как-то за­шел зна­ко­мый: «А че­го он у те­бя ви­сит? ты ра­зве не зна­е­шь ни­че­го?» «Ну, это ста­лин ви­но­ват», – отве­тил я, не зная то­гда, что, на­при­мер, ре­прес­сии про­тив свя­щен­но­слу­жи­те­лей тво­ри­лись по во­ле Ле­ни­на. Мои ро­ди­те­ли были про­стые де­ре­вен­ские лю­ди из-под Ря­за­ни, по­стов не за­ни­ма­ли. На­вер­ное, это их спа­сло. В на­шей се­мье ни­кто не по­стра­дал. Мой отец с боль­шой сим­па­ти­ей го­во­рил о Ки­ро­ве, а о ста­ли­не – ни­ко­гда. Ду­маю, он знал все, но, му­дрый че­ло­век, жа­лел мою пси­хи­ку: «Все­му свое вре­мя, сам ра­збе­ре­шься». Вот и ра­зби­ра­юсь. Не­дав­но с удо­воль­стви­ем про­чи­тал книж­ку Ни­ко­лая Бер­дя­е­ва «Исто­ки и смысл рус­ско­го ком­му­ни­зма». Все у нас на­ча­лось не в сем­над­ца­том го­ду, а рань­ше.

– У вас были в жи­зни ра­зо­ча­ро­ва­ния?

– Глав­ное ра­зо­ча­ро­ва­ние – это то, что прои­схо­дит с на­шей стра­ной. В профессии то­же быва­ли горь­кие ми­ну­ты, ко­гда все скла­дыва­лось не так, как хо­те­лось бы. с кар­ти­ной «Мер­твый се­зон» ме­ня, мо­жно ска­зать, обма­ну­ли. ска­за­ли, что да­дут боль­шую роль, а по­том в мас­сов­ке, в тол­пе та­ких же «сча­стлив­чи­ков» я встре­чал Ба­ни­о­ни­са, ко­то­ро­го обме­ни­ва­ли на аме­ри­кан­ско­го ра­звед­чи­ка.

– Слу­ча­лось играть са­мо­го се­бя?

– Я в пре­дла­га­е­мых об­сто­я­тель­ствах – это есть в ка­ждой ро­ли. Хо­тя ча­сто ро­ли тре­бу­ют от те­бя то­го, че­го ты в се­бе и не пред­по­ла­гал. Играя Дми­трия Ка­ра­ма­зо­ва, мне при­хо­ди­лось взра­щи­вать в се­бе без­рас­суд­ство, ма­кси­ма­лизм.

– Ме­чта­ли ко­гда-ни­будь сня­ться в Гол­ли­ву­де?

– Что мне это да­ло бы? сла­ву, изве­стность, по­сте­ры, облож­ки, день­ги? Все это, пусть не в том ко­ли­че­стве, но было. А про­бле­мы у аме­ри­кан­ских звезд те же: ра­зво­ды, бо­ле­зни, де­ти. Вот Ри­чард Гир, че­ло­век, у ко­то­ро­го все есть, ездит к да­лай­ла­ме искать ка­кую-то ду­хов­ную опо­ру.

– При­хо­ди­лось ли вам в про­шлом поль­зо­ва­ться актер­ской по­пу­ляр­но­стью, что­бы по­лу­чить до­ступ к про­ду­кто­во­му де­фи­ци­ту?

– При­хо­ди­лось, ко­не­чно. Были зна­ко­мые в ма­га­зи­нах, ко­то­рых я, в свою оче­редь, при­гла­шал на пре­мье­ру. Бу­тыл­ка ви­ски стои­ла то­гда все­го шесть пя­тьде­сят, как сей­час пом­ню. В Ели­се­ев­ском у ме­ня была зна­ко­мая про­дав­щи­ца в вин­ном от­де­ле, ко­то­рая все­гда при­бе­ре­га­ла для ме­ня бу­тыло­чку-дру­гую.

– Со­тру­дни­ки ав­тоин­спе­кции узна­ют в ли­цо?

– Узна­ют. Ко­гда на­ру­ши­шь пра­ви­ла, про­сто по­жу­рят и отпу­стят. тем бо­лее что я в двух кар­ти­нах ми­ли­ци­о­не­ров играл.

– Что для вас зна­чит уме­ние жить?

– В мо­ем по­ни­ма­нии тот че­ло­век уме­ет жить, ко­то­рый смо­трит на мир до­брыми, спо­кой­ными гла­за­ми. «Бой­тесь го­ло­дно­го взгля­да сыто­го че­ло­ве­ка» – пом­ни­те?

– В по­сле­днее вре­мя мно­го го­во­рят о так на­зыва­е­мой «го­лу­бой» ма­фии. Вы тер­пи­мо отно­си­тесь к лю­дям дру­гой се­ксу­аль­ной ори­ен­та­ции?

– тер­пи­мо. В ря­де слу­ча­ев это ни­как не за­ви­сит от во­ли че­ло­ве­ка. так ра­спо­ря­ди­лась при­ро­да. Мне, прав­да, ка­же­тся, что это су­жа­ет ам­плуа акте­ра. Хо­тя в са­мой актер­ской профессии есть не­что жен­ствен­ное, в ней за­ло­же­но же­ла­ние нра­ви­ться. Во­змо­жно, по­это­му в сре­де ар­ти­стов те­а­тра, ба­ле­та, ки­но не­ма­ло лю­дей не­тра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ции. Не ви­жу ни­че­го пло­хо­го, если в этом нет бра­ва­ды, хам­ства, высо­ко­ме­рия по отно­ше­нию к дру­гим.

– Со­гла­си­лись бы вы за боль­шие день­ги сыграть роль, за ко­то­рую при­шлось бы кра­снеть?

– Нет. Не­хва­тка де­нег – это не со­сто­я­ние ко­шель­ка, а со­сто­я­ние ду­ши. Очень боль­шие день­ги мне и не пре­дла­га­ли. Были в мо­ей би­о­гра­фии про­хо­дные кар­ти­ны. Но это была имен­но моя не­ра­збор­чи­вость, а не про­да­жа се­бя в ка­че­стве ма­те­ри­а­ла.

– Вы спосо­бны на спон­тан­ные по­сту­пки, про­ди­кто­ван­ные вне­за­пным чув­ством?

– Я же за­во­дной по ха­ра­кте­ру. Вся­кое в жи­зни было, а по­том на­сту­па­ло отре­зв­ле­ние: «За­чем?»

– По­клон­ни­цы не до­ку­ча­ли?

– Осо­бо нет. По край­ней ме­ре, та­ких стра­стей, как с са­шей Абду­ло­вым, в ко­то­ро­го пле­сну­ли ки­сло­той, в мо­ей жи­зни не было.

– Го­во­рят, актер­ские се­мьи не­стой­кие, у мно­гих ва­ших кол­лег на сче­ту не по одно­му ра­спав­ше­му­ся бра­ку. Вы при­мер­ный се­мья­нин?

– Мы с Га­ли­ной дав­но вме­сте, у нас ра­стет до­чь, ко­то­рой че­тыр­над­цать лет. Не­дав­но мы с же­ной по­вен­ча­лись.

– Вы че­ло­век су­е­вер­ный? Ве­ри­те в при­ме­ты?

– ста­ра­юсь с этим бо­ро­ться. Но де­ла­е­тся не по се­бе, ко­гда нав­стре­чу идут с пу­стыми ве­дра­ми. А глав­ная при­ме­та – су­гу­бо актер­ская. Уро­нил роль – по­си­ди на ней. n

Фо­то Дми­трия АЗАРОВА

в филь­ме «Ка­ра­тель» С м. ван­до­вой. 1968 Г.

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.