Смей­тесь, черт вас во­зьми!

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Профессии - Та­тья­на СЕКРИДОВА Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Ее жи­знен­ное кре­до – смех на­пе­ре­кор все­му. О се­бе она го­во­рит так: «Я шла к се­бе дол­го. И уха­би­сто. На­де­юсь, зна­чи­тель­ную до­лю стра­ха и ра­сте­рян­но­сти, отпу­щен­ных мне на жизнь, истра­ти­ла по до­ро­ге. Была груз­чи­ком в ма­га­зи­не, сле­са­рем-сбор­щи­ком, ин­же­не­ром, учи­те­лем, до­воль­но дол­го за­ни­ма­лась ум­ной на­у­кой. За это вре­мя на­учи­лась кое-ка­ким по­ле­зным ве­щам: пе­ча­тать на ма­шин­ке, соби­рать мо­тор­чи­ки, ло­вить жу­ли­ков, то­пить пе­чь, не де­лать по­дло­сти...»

– В дет­стве, – вспо­ми­на­ет Ал­ла Ильи­ни­чна су­ри­ко­ва, – ко­гда я ре­ве­ла от бо­ли или оби­ды, па­па по­ка­зывал мне на бе­лой сте­не те­атр те­ней, и боль про­хо­ди­ла. Глав­ной те­нью в его спе­кта­клях был Чар­ли Ча­плин. Я да­же ду­ма­ла, что Ча­плин – это про­сто па­пи­на тень, уж очень здо­ро­во у не­го по­лу­ча­лось.

Мои ро­ди­те­ли все­гда ста­ра­лись «ид­ти по сол­не­чной сто­ро­не жи­зни». Да и во­об­ще улыб­ка – укра­ше­ние фа­миль­но­го гер­ба на­шей се­мьи. Мы жи­ли в Ки­е­ве, и у ме­ня была уди­ви­тель­ная ба­бу­шка, за ум­ную, све­тлую, боль­шую го­ло­ву близ­кие про­зва­ли ее Кар­лом Мар­ксом. Ко­гда я была сов­сем ма­лень­кой, она силь­но за­бо­ле­ла, и за­слу­жен­ный до­ктор При­мак ска­зал, что лу­чшим ле­кар­ством для нее бу­дут 50 грам­мов чер­но­го хле­ба и что-ни­будь та­кое, что ее рас­сме­ши­ло бы... Не­дол­го ду­мая, мы взя­лись за ле­че­ние. Как сей­час пом­ню: в но­гах у ба­бу­шки ле­жит кот Ку­зя, а мой отец (он был ки­ноин­же­не­ром), его брат (он играл то­гда в одес­ском те­а­тре) и мы, вну­ки, по­ем: гоп-стоп, ба­бу­шка здо­ро­ва, гоп-стоп, ку­ша­ет ком­пот... И весь этот «кон­церт» па­па за­пи­сал на ма­гни­то­фон, что­бы ре­гу­ляр­но по­тче­вать ба­бу­шку. И она вы­здо­ро­ве­ла. А я твер­до усвои­ла, что смех и ве­се­лые ро­зыгрыши – на поль­зу че­ло­ве­ку. А еще у ме­ня оста­лась не­пре­хо­дя­щая страсть к чер­но­му хле­бу!

По­ка мы бе­се­до­ва­ли в ую­тной ку­хне, Ал­ла Ильи­ни­чна ра­спа­ко­выва­ла хо­зяй­ствен­ные сум­ки, выни­мая бу­хан­ки чер­но­го хле­ба – для се­бя, для ро­ди­те­лей, для до­че­ри, для сту­ден­тов...

– Мы дей­стви­тель­но жи­ли ве­се­ло. Хо­тя, ко­не­чно, быва­ли и ссо­ры, и кон­фли­кты. Да и как было их избе­жать, если в не­боль­шой тре­хком­на­тной квар­ти­ре я с ма­мой и па­пой, ба­бу­шка с де­ду­шкой, с па­пи­ной се­строй и ее до­чкой, а еще – ба­бу­шки­на се­стра с сыном, не­вес­ткой и их ре­бен­ком... Но мне то­гда ка­за­лось, что так и дол­жно быть, всем не­лег­ко – это ведь были по­сле­во­ен­ные го­ды. Мы ча­са­ми, сме­няя друг дру­га, выстаи­ва­ли в оче­ре­дях за ма­слом, за са­ха­ром, за му­кой... «Му­ку да­ют!» И с ше­сти утра кто-то из се­мьи уже «тан­це­вал» в по­дво­ро­тне у ма­га­зи­на. В то вре­мя как пол­ки это­го са­мо­го ма­га­зи­на были за­би­ты кра­ба­ми и икрой... Ко­гда я за­бо­ле­ла рев­мо­кар­ди­том, ме­ня кор­ми­ли па­ю­сной икрой. Ох, как она мне то­гда на­до­е­ла!

На пра­здни­ки к нам при­хо­ди­ли ба­бу­шки­ны бра­тья – ху­до­жник и му­зыкант, их же­ны и де­ти, и, со­брав­шись у ро­я­ля в ба­бу­шки­ной ком­на­те, все пе­ли, ра­зыгрыва­ли друг дру­га, хо­хо­та­ли... Нам было вме­сте хо­ро­шо и ве­се­ло. Была у нас да­же та­кая се­мей­ная при­сказ­ка: «А на чер­та нам чу­жие». По­том один из своих рас­ска­зов так на­зва­ла моя по­дру­га Ви­кто­рия то­ка­ре­ва.

– Вы ро­сли в по­тря­са­ю­щей эмо­ци­о­наль­ной, твор­че­ской атмо­сфе­ре! На­вер­ное, и со­сто­я­ние влю­блен­но­сти вас ра­но по­се­ти­ло?

– Не­дав­но услыша­ла от Ев­ге­ния се­ме­но­ви­ча Ма­тве­е­ва: «Если я не бу­ду влю­блен, я эту влю­блен­ность выду­маю – ина­че жить не смо­гу...» Да, пер­вая влю­блен­ность по­се­ти­ла ме­ня лет в шесть. Его зва­ли Ви­тя, а па­па у не­го ра­бо­тал ка­ким­то на­чаль­ни­ком в тю­рьме. Прав­да, ко­гда этот Ви­тя ме­ня по­це­ло­вал – мне сов­сем не пон­ра­ви­лось. И я его тут же ра­злю­би­ла.

Ан­на Пе­тров­на Керн влю­бля­лась до са­мой смер­ти. Чем мы ху­же? Пу­шки­на на нас нет – выду­ма­ем... Ведь влю­блен­ность с го­да­ми ни­ку­да не де­ва­е­тся. Она име­ет уди­ви­тель­ное свой­ство пе­ре­те­кать из одной фор­мы в дру­гую... Я не мо­гу, ска­жем, не быть влю­блен­ной в сце­на­рий, с ко­то­рым на­чи­наю ра­бо­тать, в акте­ров, ко­то­рых при­гла­шаю в свои кар­ти­ны, – но все это на уров­не ро­ман­ти­че­ских чувств, оча­ро­ван­но­сти. Фи­зи­о­ло­гия ведь при­хо­дит и ухо­дит, а истин­ное оча­ро­ва­ние в отно­ше­ни­ях оста­е­тся. свою пер­вую се­рье­зную влю­блен­ность я пом­ню хо­ро­шо. Его зва­ли Алик. Это было клас­се в се­дьмом. Он был спортс­ме­ном и ли­де­ром, его лю­би­ли все в клас­се. – Но и вы на­вер­ня­ка за­во­ди­лой были. – За­дним чи­слом, огля­дыва­ясь в про­шлое, по­ни­маю, что да. Я все вре­мя что­то ста­ви­ла. то спе­ктакль из не­сча­стной жи­зни аме­ри­кан­ских не­гров. то мол­дав­ский на­ро­дный та­нец. то пе­сни Филь­ки­а­нар­хи­ста из пье­сы «Ин­тер­вен­ция» о том, что «увесь одес­ский роз­ыск рас­сыла­ет те­ле­грам­мы, шо вся Одес­са-ма­ма пе­ре­пол­не­на з во­ра­ми, и шо на­стал кри­ти­че­ский мо­мент и за­е­да­ет тем­ный эле­мент...». А то пра­виль­ное прои­зно­ше­ние учи­те­лю рус­ско­го языка, да еще при всем клас­се. Он мне то­гда отве­тил: «Ну, я те­бе, Ал­ло­чка, крылышки-то обре­жу...» И обре­зал. Я дол­жна была окон­чить шко­лу с зо­ло­той ме­да­лью. И мне ее обре­за­ли... По­де­лом.

Во­круг ме­ня все­гда кру­ти­лось мно­го маль­чи­шек, ко­то­рые мне-то не очень нра­ви­лись, а я за­гля­дыва­лась на то­го, ко­то­рый был не­до­сту­пен... с дет­ства не лю­би­ла до­сту­пных муж­чин.

КАМИКАДЗЕ В юб­ке

Ко­не­чно, выро­сшая в та­кой твор­че­ской атмо­сфе­ре, она с дет­ства ме­чта­ла о те­а­тре. И по­сле во­сьмо­го клас­са по­е­ха­ла в Одес­су, в те­а­траль­ное учи­ли­ще. Но не по­сту­пать, а на кон­суль­та­цию – оце­нить се­бя и свои спосо­бно­сти. Выу­чив ба­сню Ми­хал­ко­ва «Рубль и дол­лар» и мо­но­лог Ли­по­чки из пье­сы Остров­ско­го «свои лю­ди – со­чтем­ся», пред­ста­ла пе­ред про­фес­со­ром Го­лу­бин­ским.

– Мне ка­за­лось, я чи­та­ла с та­кой са­мо­о­твер­жен­но­стью, что не по­хва­лить ме­ня и не на­про­ро­чить бле­стя­щую актер­скую ка­рье­ру было не­во­змо­жно. Одна­ко Го­лу­бин­ский глу­хо отка­шлял­ся и, гля­дя ку­да-то в сто­ро­ну, спро­сил: «Ал­ла, что вы все «шо­ка­е­те» и «гэка­е­те»?» И тут же услышал от ме­ня оче­ре­дное: «Шо?» Он, мо­жет, сам то­го не осо­зна­вая, уда­рил по мо­е­му же­ла­нию стать ар­тис­ткой с та­кой оглу­ши­тель­ной си­лой, что оно, это же­ла­ние, за­ку­выр­ка­лось, по­ка­ти­лось в ка­на­ву и сти­хло... Но за­то я ста­ла актив­но сле­дить за сво­ей ре­чью. И по­сту­пи­ла в уни­вер­си­тет на фи­ло­ло­ги­че­ский фа­куль­тет, и ув­ле­клась се­рье­зной на­у­кой – ма­тлин­гви­сти­кой. По­том по­сту­па­ла в аспи­ран­ту­ру... во ВГИК – по­бли­же к ки­не­ма­то­гра­фу. Но, к сча­стью, про­ва­ли­лась. Хо­тя уже были за пле­ча­ми кан­ди­дат­ские эк­за­ме­ны и хо­ро­шо оце­нен­ная всту­пи­тель­ная ра­бо­та «К про­бле­ме сло­ва на экра­не» – о свя­зи ма­тлин­гви­сти­ки, ки­но и те­ле­ви­де­ния. А сей­час я бла­го­дар­на Все­вышне­му за то, что про­ва­ли­лась то­гда, ина­че, как че­ло­век че­стный и ответ­ствен­ный, всю жизнь так и про­за­ни­ма­лась бы не лю­бя, но с се­рье­зными на­ме­ре­ни­я­ми.

Итак, рез­ко по­рвав с на­у­кой, она по­шла «бро­дить во­круг ки­но»: ра­бо­та­ла по­мо­щни­ком ре­жис­се­ра, ас­си­стен­том – все­го по­нем­но­гу. По­ню­ха­ла ки­но­шно­го во­зду­ха и за­ра­зи­лась им на всю жизнь. Да так, что ни одно­го по­ру­че­ния не мо­гла испол­нить впол­но­ги, все с пол­ной от­да­чей. На­до было до­стать для съе­мок блю­до ста­рин­ное, но чтоб не жал­ко было, ко­гда ра­зо­бье­тся, – отыска­ла за­вод, на ко­то­ром то­чь-в-то­чь ну­жное сде­ла­ли. На­до было пя­тнад­цать узбе­ков для мас­сов­ки обе­спе­чить – обе­спе­чи­ла и всех на вре­мя съе­мок в сво­ей ма­лю­сень­кой квар­тир­ке ра­зме­сти­ла... А по­том слу­чай свел ее в по­е­зде с то­гда­шним ди­ре­кто­ром ре­жис­сер­ских кур­сов, ки­но­дра­ма­тур­гом Ми­хаи­лом Ма­кляр­ским. Ра­зго­во­ри­лись. И все два ча­са, по­ка еха­ли, он от­го­ва­ри­вал ее от ре­жис­су­ры, о ко­то­рой Ал­ла ме­чта­ла уже все­рьез.

– Ко­гда мы по­дъе­ха­ли к ме­сту на­зна­че­ния, я выпа­ли­ла, что те­перь уж то­чно бу­ду по­сту­пать на кур­сы... И услыша­ла в ответ: «Ну что ж – ре­жис­сер­ское ре­ше­ние!..»

И она по­сту­пи­ла на Высшие ре­жис­сер­ские кур­сы на от­де­ле­ние ре­жис­се­ров дет­ско­го ки­но, где ху­до­же­ствен­ным ру­ко­во­ди­те­лем был Ге­ор­гий Да­не­лия. А пе­да­го­га­ми – Быков, Алов и На­у­мов, тра­у­берг...

– Еще в сту­ден­че­скую по­ру я за­го­ре­лась иде­ей со­з­да­ния дет­ско­го юмо­ри­сти­че­ско­го ки­но­жур­на­ла на­по­до­бие «Фи­ти­ля». На это спо­дви­гну­ла ме­ня книж­ка «Чу­да­ки» за­ме­ча­тель­но­го дет­ско­го пи­са­те­ля Оле­га Гри­го­рье­ва.

На­пи­са­ла по ра­зным высо­ким ин­стан­ци­ям. Вы­сту­па­ла, бо­ро­лась, до­ка­зыва­ла, хо­ди­ла, уго­ва­ри­ва­ла. На­ко­нец, вызвал ме­ня за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля Го­ски­но и ска­зал: «Мы ва­ше пре­дло­же­ние утвер­жда­ем. спа­си­бо». И все. Глав­ным ре­да­кто­ром «Ера­ла­ша» стал та­лан­тли­вый Александр Хме­лик, ди­ре­кто­ром – ху­день­кий Бо­рис Гра­чев­ский. И бла­го­да­ря им «Ера­лаш» стал по­пу­ляр­ней­шим дет­ским ки­но­жур­на­лом. Но я уже не име­ла к не­му ни­ка­ко­го отно­ше­ния.

– Оби­дно?

– В дет­стве ма­ма го­во­ри­ла, что бу­дет тя­же­ло жить, по­то­му что я че­ре­счур мяг­кая, обид­чи­вая. Но жизнь и про­фес­сия на­учи­ли быть и до­ста­то­чно твер­дой.

– Да уж, в ва­шей профессии осо­бен­но-то не по­не­жи­шься! По­ло­же­ние обя­зыва­ет. На­вер­ное, и сло­ва не все­гда выби­рать при­хо­ди­тся...

– Один из моих пе­да­го­гов, Ле­о­нид За­ха­ро­вич тра­у­берг, вну­шал нам, что мат – это не ру­га­тель­ство, а «пре­дмет пер­вой не­об­хо­ди­мо­сти для со­хра­не­ния ре­жис­сер­ско­го здо­ро­вья». Но я ведь ра­бо­таю в жан­ре ко­ме­дии, а зна­чит, ко все­му ну­жно отно­си­ться с юмо­ром и не «со­ба­чи­ться»... Не­дав­но про­чла где-то пре­кра­сный афо­ризм. Бе­ру на во­о­ру­же­ние: «Не во­с­при­ни­май­те жизнь сли­шком се­рье­зно. Все рав­но из нее жи­вым ни­кто не вый­дет». На са­мом де­ле ко­ме­дии де­лать очень не­про­сто: шаг в сто­ро­ну – не сме­шно, шаг в дру­гую – по­шло, стои­шь на ме­сте – рас­стрел. Одним сло­вом – камикадзе.

– Вот по­то­му, на­вер­ное, и го­во­рят, что ре­жис­су­ра – де­ло не жен­ское...

– Во­об­ще-то я знаю толь­ко одно исклю­чи­тель­но жен­ское де­ло – де­тей ро-

жать. Хо­тя жен­щин, сни­ма­ю­щих ко­ме­дии, дей­стви­тель­но ма­ло. На мой взгляд, про­фес­сия не муж­ская и не жен­ская, а про­сто тре­бу­ю­щая пол­ной от­да­чи. Муж­ской, я ду­маю, ре­жис­су­ру счи­та­ют по­то­му, что у муж­чи­ны-ре­жис­се­ра есть же­на, ко­то­рая обе­спе­чи­ва­ет тылы и под­дер­жи­ва­ет очаг. Жен­щи­на-ре­жис­сер – са­ма се­бе еще и же­на... А мне еще «ле­тать охо­та»... Мне все­гда нра­ви­лось ощу­щать се­бя жен­щи­ной...

«СУЕТА СУЕТ»

Это она на­пи­са­ла: «В акте­ре – фо­кус, на акте­ре – свет. Все осталь­ное – суета сует» – и с пер­вых же съе­мок эти стро­чки ста­ли ее твор­че­ским кре­до. Она все­гда де­ла­ет став­ку на акте­ра – и выи­грыва­ет.

– Ал­ла Ильи­ни­чна, как вам уда­лось прив­ле­чь уже в пер­вую свою ко­ме­дию «Суета сует» це­лую ар­мию по­пу­ляр­ней­ших акте­ров?

– Во-пер­вых, был хо­ро­ший сце­на­рий за­ме­ча­тель­но­го ко­ме­дий­но­го дра­ма­тур­га – Эми­ля Бра­гин­ско­го. И я ду­маю, акте­ры шли имен­но на не­го. Га­ля Поль­ских, Фрун­зик Мкр­тчян... Ле­ня Ку­рав­лев с до­брым чув­ством вспо­ми­на­ет свой не­боль­шой эпи­зод в этой кар­ти­не. И Аня Вар­па­хов­ская, ко­то­рую я вычи­сли­ла по фо­то­гра­фии из кар­то­те­ки ки­но­сту­дии. Мне ну­жна была жен­щи­на в рю­ше­чках и тор­ти­ках, по-сво­е­му оба­я­тель­ная, ми­лая и... на­халь­ная. Что-то в ней дол­жно было по­сто­ян­но ра­з­дра­жать. Я иска­ла боль­шие ме­тал­ли­че­ские бу­сы, ко­то­рые при ка­ждом ша­ге бу­дут зве­неть. Что­бы ее пар­тнер от это­го по­бря­ки­ва­ния вздра­ги­вал и нерв­ни­чал. Ко­гда я рас­ска­за­ла Ане о сво­ем за­мысле, она рас­сме­я­лась... Ока­за­лось, у нее до­ма есть как раз та­кие бу­сы с ко­ло­коль­чи­ка­ми... Зри­те­ли на­столь­ко се­рье­зно во­с­при­ня­ли со­бытия филь­ма, что ко­гда у Ани Вар­па­хов­ской ро­дил­ся ре­бе­нок, со­сед­ки по род­до­му бе­га­ли смо­треть, не по­хож ли он на Мкр­тчя­на...

Ко­ме­дия «суета сует» в 1979 го­ду по­лу­чи­ла приз за ре­жис­су­ру на фе­сти­ва­ле мо­ло­дых ре­жис­се­ров в Мо­скве и ста­ла мо­щным стар­том Ал­лы су­ри­ко­вой в ам­плуа ре­жис­се­ра-ко­ме­ди­о­гра­фа. В 1981 го­ду она сня­ла «Будь­те моим му­жем», в 1982-м – «Ищи­те жен­щи­ну», в 1985-м – «Искрен­не ваш», в 1987-м – «Че­ло­век с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов», в 1989-м – «Две стре­лы», в 1991-м – «Чо­кну­тые»...

– Я жу­тко не лю­блю си­деть без де­ла и по на­ту­ре сво­ей тру­до­го­лик. Но... с 1991 по 1995-й про­шло дол­гих че­тыре го­да. Че­тыре го­да я иска­ла день­ги, сце­на­рии, се­бя. Не одна я, ко­не­чно. то­гда, в пер­вой по­ло­ви­не де­вя­но­стых, в схо­жем по­ло­же­нии ока­за­лись мно­гие ре­жис­се­ры. Про­е­кты на­чи­на­лись и ло­па­лись. Кар­ти­ны за­пу­ска­лись и оста­нав­ли­ва­лись. День­ги на­хо­ди­лись и испа­ря­лись. Ли­чно я успе­ла сде­лать про­бы к ше­сти игро­вым кар­ти­нам – и ни одной не снять: к ме­ло­дра­ме «Ека­те­ри­на и Александр. Хро­ни­ка лю­бви и смер­ти», к мю­зи­клу «А вот и я», к но­во­го­дней сказ­ке «толь­ко раз быва­ет в жи­зни встре­ча», к ки­тай­ско-рос­сий­ской мыль­ной опе­ре «со­тво­ре­ние лю­бви», к ли­ри­че­ской ко­ме­дии «Ке­нигс­берг­ский романс» и сня­той вме­сто ме­ня дру­гим ре­жис­се­ром кар­ти­не «Вме­сто ме­ня»...

В филь­ме Ми­ло­ша Фор­ма­на «Кто-то про­ле­тел над гне­здом ку­ку­шки» ге­рой пыта­е­тся по­днять огром­ный ка­мень, но у не­го не по­лу­ча­е­тся... Он го­во­рит: «Ну, не по­днял, так хоть по­про­бо­вал!» И это со­сто­я­ние силь­нее, чем по­днять. На «по­днять» кто-то что-то да­ет. На «по­про­бо­вать» ты выхо­ди­шь один. При­я­тель из «Де­те­ктив-клу­ба», Эдик сар­ки­сьянц, по­да­рил мне не­боль­шую ци­фро­вую ка­ме­ру, и я вме­сте с за­ме­ча­тель­ным опе­ра­то­ром Вла­ди­ми­ром На­хаб­це­вым, ко­то­рый то­же си­дел без де­ла, на чи­стом эн­ту­зи­а­зме, без де­нег сня­ла до­ку­мен­таль­ный фильм о Ни­ки­те Бо­го­слов­ском. Ки­ра Про­шу­тин­ская по­мо­гла снять до­ку­мен­таль­ный фильм «Фар­фо­ро­вая за­тея» о скуль­пто­ре Асте Бр­же­зи­цкой, са­ша Шко­до – о фо­ку­сни­ке Ра­фа­эле Ци­та­ла­шви­ли «Дай­те чу­ду шанс»...

– Так вот по­че­му вам уда­лось выи­грать грант Фон­да Со­ро­са – у вас уже была «до­ку­мен­таль­ная» пра­кти­ка.

– При­ду­ман­ная мною в то «неи­гро­вое» вре­мя ки­нои­дея сов­па­ла с про­грам­мой под­держ­ки про­вин­ци­аль­ных му­зе­ев Фон­дом со­ро­са. Я на­ча­ла ее осу­ще­ств­лять со свои­ми сту­ден­та­ми в ре­жис­сер­ской ма­стер­ской ВИППК (Все­рос­сий­ско­го ин­сти­ту­та пе­ре­по­дго­тов­ки и по­выше­ния ква­ли­фи­ка­ции. – т.с.). По­то­му что сту­ден­ты – это Зав­тра. И я не по­ни­маю дру­го­го спосо­ба ту­да вой­ти, кро­ме как ру­ка об ру­ку с мо­ло­дыми. Вме­сте мы со­зда­ли сту­дию «По­зи­тив-фильм» с пол­ным са­мо­управ­ле­ни­ем. сту­ден­ты са­ми ди­ре­ктор­ству­ют, со­став­ля­ют сме­ты, при­гла­ша­ют и дру­гих сту­ден­тов сни­мать ки­но. И в рам­ках про­е­кта они сня­ли «Рю­рик и его Шел­то­зе­ро» о ве­псах – ма­лень­ком древ­нем на­ро­де, по­се­лив­шем­ся в Ка­ре­лии мно­го ве­ков на­зад, «Му­зей, ко­то­рый мы выби­ра­ем» о му­зее в то­льят­ти, «Обра­тная сто­ро­на зем­ли» о му­зее в Вель­ске, «Рыбин­ские порт­ре­ты» и дру­гие. Все­го се­мь филь­мов. Жаль толь­ко, что дей­ству­ет этот грант ли­шь один год. А у ре­бят еще столь­ко ин­те­ре­сных за­мыслов! И сей­час они с тре­пе­том ждут ре­ше­ния о го­спод­держ­ке и очень на­де­ю­тся, что рос­сий­ское куль­тур­ное на­сле­дие ну­жно не толь­ко Фон­ду со­ро­са, но и нам са­мим. Ведь ду­хов­ное обо­га­ще­ние до­ро­го­го стоит!

– Вы о чем-ни­будь жа­ле­е­те?

– Да вот смо­трю я на своих сту­ден­тов и ду­маю: жаль, что по­здно­ва­то я на­ча­ла сни­мать ки­но. сей­час столь­ко идей, столь­ко за­мыслов – а жи­зни не хва­та­ет...

– Да что се­то­вать: у вас де­сять боль­ших кар­тин плюс де­сять ко­ро­тких плюс но­вых де­сять се­рий и уже зва­ние на­ро­дной ар­тис­тки Рос­сии по­лу­чи­ли... Кста­ти, мно­гие ре­жис­се­ры не за­быва­ют сни­ма­ться в своих кар­ти­нах. А вы?

– До сих пор я толь­ко озву­чи­ва­ла жи­во­тных в своих филь­мах: ко­зу в кар­ти­нах «Чо­кну­тые» и «Де­ти по­не­дель­ни­ка», по­пу­гая в «Че­ло­ве­ке с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов», прав­да, там же озву­чи­ла еще и одну че­ло­ве­че­скую роль – де­ви­цу из са­лу­на «Бе­ше­ный Би­зон». Но, ко­ли уж при­свои­ли мне зва­ние на­ро­дной ар­тис­тки – ведь зва­ния «на­ро­дный ре­жис­сер» в «та­бе­ли о ран­гах» не пре­ду­смо­тре­но, – при­де­тся как-то оправ­дывать, сыграть в ка­ком­ни­будь эпи­зо­ди­ке.

«будь­те моим му­жем»

– Ал­ла Ильи­ни­чна, а с ре­жис­су­рой ли­чной жи­зни вы так же уме­ло справ­ля­е­тесь, как с ки­но?

– Если не справ­ля­лась, то пи­са­ла сти­хи: «Мой па­деж... Мое скло­не­ние... Мое пра­ви­ло без исклю­че­ния...

Ду­маю о ком – о те­бе. Жи­ву кем – то­бой. Хо­чу ко­го – те­бя. Мо­люсь ко­му – те­бе. Бо­юсь ко­го – те­бя. Кто – ты!

Мой па­деж... Мое скло­не­ние... Мое пра­ви­ло без исклю­че­ния...»

Ал­ла су­ри­ко­ва три­жды за­му­жем. Ее му­жья дру­жат ме­жду со­бой, при­чем пер­вый и тре­тий жи­вут в США. тре­тий не смог при­е­хать на ее юби­лей – при­слал пер­во­го... И о всех троих она от­зыва­е­тся с не­жно­стью, по­то­му что пер­вый по­да­рил до­чь, вто­рой – «фи­ло­со­фский ка­мень», тре­тий – ве­ру в се­бя.

– Мой пер­вый брак слу­чил­ся в ран­ней мо­ло­до­сти. Встре­ча­лась я с пре­кра­сным пар­нем. По­же­ни­лись, ро­ди­лась до­чка. А по­том ста­ла по­ни­мать, что лю­ди мы ра­зные. Рас­ста­лись дру­зья­ми. И я да­же ра­да, что так по­лу­чи­лось, по­то­му что, по­жив в оди­но­че­стве, я по­чув­ство­ва­ла все преи­му­ще­ства сво­бо­ды: сво­бо­ды выбо­ра, пои­ска се­бя – на­учи­лась на се­бя опи­ра­ться, с се­бя тре­бо­вать и в чем-то се­бе, лю­би­мой, по­та­кать... А по­том сно­ва вышла за­муж и по­жи­ла с му­жем ка­кое-то вре­мя в Ки­е­ве. До тех пор, по­ка ме­жду на­ми не вста­ла ра­бо­та: мне не­че­го было де­лать на Украи­не, а ему – в Мо­скве. И я сно­ва «уплыла» в пои­сках иде­а­ла. – И в чем же для вас этот иде­ал?

– В иде­а­ле для ме­ня се­мей­ная жизнь – это пла­ва­ние па­рал­лель­ным кур­сом. Мне сло­жно жить по­сто­ян­но вме­сте: я ведь все вре­мя на­хо­жусь сре­ди боль­шо­го ко­ли­че­ства лю­дей, при­чем ка­ждо­го в этой мас­се дол­жна ви­деть и с ка­ждым се­бя со­о­тно­сить. По­это­му до­ма жи­знен­но не­об­хо­ди­мо иметь во­змо­жность оста­ва­ться одной. И мне в этом со­сто­я­нии быва­ет очень да­же не­пло­хо: уся­дем­ся ря­дышком – я, мое оди­но­че­ство, му­ки творчества, ра­до­сти и сом­не­ния, тер­за­ния и угрызе­ния – и вот та­кой ую­тнень­кой ком­па­ни­ей – о том о сем на­чи­сто­ту...

– Как ва­ши му­жья выдер­жи­ва­ли этот гра­фик твор­че­ско­го без­ум­ства? Ведь ра­бо­та в ки­но со­пря­же­на еще и с дли­тель­ными ко­ман­ди­ров­ка­ми...

– то, что ви­де­лись ред­ко, так это не­до­ста­ток, пе­ре­хо­дя­щий при опре­де­лен­ных об­сто­я­тель­ствах в до­стоин­ство, – толь­ко не­жные сло­ва, толь­ко взаим­ное ува­же­ние и толь­ко те­плое ожи­да­ние встре­чи. И ни­ка­ких те­бе упре­ков: «По­че­му по­есть не сва­ри­ла?» или «По­че­му не при­нес?»

Ко­не­чно, с жен­щи­ной-ре­жис­се­ром жить тру­днее, чем с нор­маль­ной жен­щи­ной, у ко­то­рой все под­чи­не­но се­мье, до­ма­шне­му ую­ту и со­хра­не­нию оча­га. Мой очаг – ки­не­ма­то­граф. Хо­тя тре­тий муж, Алик, в не­ко­то­ром ро­де ра­зде­лял эту мою страсть и по­мо­гал во всем. Он в этом пла­не по­чти иде­а­лен, с ним вме­сте мо­жно мол­чать дня­ми, по­то­му что ка­ждо­му из нас есть о чем по­мол­чать. Мы встре­ти­лись, ко­гда я сни­ма­ла «Че­ло­ве­ка с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов». И он отпра­вил­ся уха­жи­вать за мной на съем­ки – и как ки­но-, ви­де­оин­же­нер по­мо­гал мне про­фес­си­о­наль­но и очень тро­га­тель­но обо мне за­бо­тил­ся. Ан­дрей Але­ксан­дро­вич Ми­ро­нов то­гда ска­зал мне: «Если вы, Ал­ла, не вый­де­те за не­го за­муж, я на нем же­нюсь».

– А рев­ность у му­жей ни­ко­гда не во­зни­ка­ла? Ведь вы все­гда в окру­же­нии оба­я­тель­ных и по­пу­ляр­ных муж­чин.

– Ну­жно ко все­му отно­си­ться с юмо­ром, то­гда и ли­шних во­про­сов не бу­дет. Мне дей­стви­тель­но очень нра­вя­тся ком­па­нии ве­се­лых и остро­ум­ных муж­чин, но и ана­ло­ги­чные ком­па­нии жен­щин. Во­об­ще лю­блю хо­ро­шие ком­па­нии.

– Ну а как же ре­жис­сер­ские де­ти, ко­то­рые ра­стут вда­ли от ма­ми­ной лю­бви и ла­ски?

– Моя до­чь в основ­ном жи­ла с мои­ми ро­ди­те­ля­ми. Есте­ствен­но, ску­ча­ла, жда­ла, по­ка я сни­ма­ла один боль­шой фильм, по­том вто­рой, тре­тий... А ей хо­те­лось об­ща­ться. И я пре­дло­жи­ла ей, по­ка ме­ня нет, ве­сти днев­ник. Пи­сать все, что бы она хо­те­ла мне рас­ска­зать се­го­дня, что­бы мы вме­сте мо­гли про­чи­тать это зав­тра. Мо­жет быть, имен­но с это­го и на­ча­лось ее вдум­чи­вое отно­ше­ние к сло­ву... Она на­ча­ла пи­сать сти­хи. Вот, на­при­мер, лет в две­над­цать – три­над­цать она на­пи­са­ла та­кие стро­чки: «тро­пин­ки схо­дя­тся в сне­гу, сдви­гая бе­лые ко­ле­ни, И паль­цы ве­ток за­не­ме­ли, и я со­греть их не мо­гу...» Или: «А но­чью стран­ное на ум при­шло: за­сну­ло серд­це и про­сну­лось рез­ко. И вско­лыхну­лась ве­тром за­на­ве­ска...» – ну и так да­лее. А сей­час ее рас­ска­зы пе­ча­та­ют кра­си­вые тол­стые жур­на­лы. А в «Аме­ри­ке» Ки­ру на­зва­ли да­же осно­во­по­ло­жни­цей пси­хо­ло­ги­че­ско­го ре­а­ли­зма.

– Ну хо­ро­шо, с ли­чными му­жья­ми и жи­знью ра­зо­бра­лись. Да­вай­те вер­нем­ся к твор­че­ству. У вас есть за­ме­ча­тель­ная кар­ти­на «Будь­те моим му­жем», в ко­то­рой у вас впер­вые снял­ся Ан­дрей Ми­ро­нов. Рас­ска­жи­те, по­жа­луй­ста, как на­чи­нал­ся ваш твор­че­ский альянс.

– Ан­дрей дол­го отка­зывал­ся от ро­ли в филь­ме «Будь­те моим му­жем» – сце­на­рий ему не очень нра­вил­ся. А я по­ни­ма­ла, что без Ан­дрея фильм не по­лу­чи­тся. Вме­сте с ав­то­ром, Эди­ком Ако­по­вым, мы пе­ре­де­ла­ли сце­на­рий. спе­ци­аль­но под га­стро­ли Ан­дрея в со­чи я по­ве­зла съе­мо­чную груп­пу, и... он со­гла­сил­ся. По­том ска­зал: «Про­сто вы уме­ли ждать, как ни­кто дру­гой!» Актри­су мы с Ан­дре­ем утвер­жда­ли вме­сте: я по­ка­за­ла ему все про­бы и пре­до­ста­ви­ла во­змо­жность выбо­ра. Он оста­но­вил­ся на Еле­не Про­кло­вой. Ме­жду эти­ми дву­мя акте­ра­ми во­зни­кло не­кое чув­ствен­ное на­тя­же­ние, до­ве­рие, ин­те­рес, да­же, если хо­ти­те, атмо­сфе­ра «те­о­ре­ти­че­ско­го се­кса»...

– Я не мо­гу не спро­сить вас про кни­гу Та­тья­ны Его­ро­вой...

– До то­го, как она по­па­ла в мои ру­ки, я уже с ра­зных сто­рон от дру­зей и зна­ко-

мых слыша­ла о ней не­при­я­тные от­зывы. Я ведь по­зна­ко­ми­лась с Ан­дре­ем до­ста­то­чно по­здно, пер­вую кар­ти­ну с ним сни­ма­ла в 1981 го­ду – «Будь­те моим му­жем», а вто­рую – «Че­ло­век с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов» – в 1987 го­ду... И я не была его ду­ше­при­каз­чи­ком, и свои­ми ин­тим­ными пе­ре­жи­ва­ни­я­ми он со мной не де­лил­ся. По­это­му ни­че­го из этой кни­ги я не мо­гу ни под­твер­дить, ни опро­вер­гнуть. Ко­гда сни­ма­ли «Че­ло­ве­ка с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов», в жар­кие дни устраи­ва­ли до­воль­но дол­гий пе­ре­рыв, что­бы вся съе­мо­чная груп­па мо­гла не­сколь­ко ча­сов про­ве­сти у мо­ря, по­пла­вать и рас­сла­би­ться. И мы с Ан­дре­ем ино­гда, гу­ляя по бе­ре­гу мо­ря, ве­ли ра­зные не­ки­но­шные ра­зго­во­ры. В том чи­сле о жен­щи­нах и о лю­бви. Он го­во­рил мно­го о Ла­ри­се, о том, как хо­ро­шо им вме­сте, как он це­нит свою же­ну. А по­том как-то по­лу­шу­тя ска­зал о том, что все жен­щи­ны, ко­то­рых он лю­бил в сво­ей жи­зни, вне­шне чем-то по­хо­жи на ма­му – Ма­рию Вла­ди­ми­ров­ну.

Что же ка­са­е­тся со­дер­жа­ния той кни­ги, я счи­таю, что о сво­ей жи­зни ка­ждый впра­ве пи­сать все, что уго­дно. Об изве­стных же и по­пу­ляр­ных лю­дях, с ко­то­рыми сво­ди­ла жизнь, на­до выска­зыва­ться кор­ре­ктнее. И свои оби­ды не «сли­вать» на пу­бли­чное обо­зре­ние. В свое вре­мя вышел за­ме­ча­тель­ный сбор­ник об Ан­дрее Ми­ро­но­ве, где была и гла­ва, на­пи­сан­ная та­тья­ной. Вот там она бле­сну­ла и хо­ро­шим ли­те­ра­тур­ным сти­лем, и обра­зным языком. Мне ка­же­тся, была бы жи­ва сей­час Ма­рия Вла­ди­ми­ров­на, та­тья­на не ри­скну­ла бы пе­ча­тать свою кни­гу в та­ком ви­де... – Ка­ким был Ан­дрей в ки­но­эк­спе­ди­ци­ях? – Вы зна­е­те, все, что бы Ан­дрей ни де­лал, он де­лал та­лан­тли­во и свер­ка­ю­ще! Он отно­сил­ся к ка­те­го­рии лю­дей, ко­то­рые излу­ча­ют свет. И это было та­кое счастье, ко­гда он при­е­зжал на съе­мо­чную пло­щад­ку! Да­же если в то вре­мя Ан­дрей сам не сни­мал­ся, он все­гда был ря­дом. Ведь в нем жил уже не толь­ко актер, но и ре­жис­сер! Я лю­блю его спе­ктакль «Про­щай, кон­фе­ран­сье» по пье­се Гри­го­рия Го­ри­на, ко­то­рый он по­ста­вил на сце­не те­а­тра са­ти­ры. там есть очень то­чный и горь­кий образ: де­во­чка без чув­ства юмо­ра, ко­то­рую пре­кра­сно сыгра­ла све­тла­на Ря­бо­ва. По хо­ду пье­сы чув­ство это в ней про­кле­выва­е­тся, взра­ста­ет...

Я не пе­ре­стаю по­вто­рять: ну­жно во­спи­тывать в лю­дях чув­ство юмо­ра с ма­лых лет! Ну­жно боль­ше с де­тьми шу­тить, во­дить на сме­шное ки­но, во­дить на ко­ме­дии в те­а­тре. Бо­лее то­го, ну­жны спе­ци­аль­ные уро­ки сме­шно­го, ко­то­рые про­во­ди­ли бы лю­ди с хо­ро­шо ра­зви­тым чув­ством юмо­ра.

«ЧЕ­ЛО­ВЕК С буль­ва­ра КА­ПУ­ЦИ­НОВ»

сце­на­рий Эду­ар­да Ако­по­ва про­ле­жал на «Мо­сфиль­ме» лет пять. Его не ре­ша­лись сни­мать – лег­кая, иро­ни­чная фан­та­зия в сти­ле ве­стерн, в ко­то­рой ни одно­го ло­зун­га. Ал­ла Ильи­ни­чна утвер­жда­ет, что кар­ти­на на­ча­лась для нее с то­го мо­мен­та, ко­гда она твер­до ре­ши­ла, что ми­сте­ра Фе­ста, же­лав­ше­го пе­ре­устроить мир с по­мо­щью «си­не­ма», бу­дет играть толь­ко Ан­дрей Ми­ро­нов!

Кста­ти, об этом же го­во­рил и сам Ан­дрей Але­ксан­дро­вич в одном из своих по­сле­дних ин­тер­вью: «За­ня­тый по гор­ло, я не мог отка­за­ться от ро­ли Фе­ста в филь­ме су­ри­ко­вой. И по­то­му, что мы с ней ра­бо­та­ли над филь­мом «Будь­те моим му­жем», и из-за... бла­го­ро­дной идеи, ха­ра­кте­ра ге­роя. Что-то ме­ня сра­зу под­ку­пи­ло в Фе­сте, по­дру­жи­ло с ним. И то, что он по-сво­е­му Дон Ки­хот, и то, что, если мо­жно так ска­зать, он не про­сто чу­дак, а очень сво­е­обра­зный сча­стли­вый не­у­да­чник или не­у­да­чный сча­стли­вец...»

– са­мо­го глав­но­го не ска­зал в этом ин­тер­вью Ан­дрю­ша: он играл вдо­хно­вен­но, ве­се­ло, стра­стно... са­мо­го се­бя! толь­ко в филь­ме ми­стер Фест ожи­ва­ет, по­сле то­го как его уби­ва­ет Чер­ный Джек, а Ан­дрей умер по-на­сто­я­ще­му...

– Вы ви­де­ли ко­гда-ни­будь Ан­дрея унылым, удру­чен­ным?

– Во­об­ще, как го­во­ри­ла Ма­рия Вла­ди­ми­ров­на, Ан­дрей – ве­се­лый актер с гру­стными гла­за­ми. И в «Че­ло­ве­ке с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов» его ге­рой до­ста­то­чно гру­стный. Его то бьют по го­ло­ве, то пи­на­ют, то дру­зья пре­да­ют... А он, не сги­ба­ясь, идет, так же как и Ан­дрей всю свою жизнь.

В по­сле­дний раз мы ви­де­лись с Ан­дре­ем за обе­дом в юр­маль­ском са­на­то­рии Яун Ке­ме­ри. За не­сколь­ко ча­сов до отъе­зда в Ри­гу на спе­ктакль «Без­ум­ный день, или Же­нить­ба Фи­га­ро». «Фи­га­ро» он не дои­грал и в са­на­то­рий уже не вер­нул­ся... А из на­шей кар­ти­ны выпал эпи­зод, где Джон­ни Фест гру­стно и на­сме­шли­во по­ет пе­сен­ку о не­у­дав­шей­ся лю­бви: «Ка­ждо­му свое: те­бе – за­ба­ва, мне – му­че­нье, а вре­мя ле­чит толь­ко тех, кто бо­лен не смер­тель­но...»

Фильм Ал­лы су­ри­ко­вой «Че­ло­век с буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов» по­лу­чил в 1987 го­ду глав­ный приз на III Ме­жду­на­ро­дном фе­сти­ва­ле «Жен­щи­ны в ки­но» на ро­ди­не ве­стер­на, в Лос-ан­дже­ле­се.

«Иде­аль­ная ПА­РА»

– На те­ле­экра­нах по­явил­ся ваш те­ле­се­ри­ал «Иде­аль­ная па­ра» с Але­ксан­дром Ба­лу­е­вым и Ал­лой Клю­кой в глав­ных ро­лях, а та­кже с Ни­ко­ла­ем Ка­ра­чен­цо­вым, Сер­ге­ем Ни­ко­нен­ко, Ли­ди­ей Фе­до­се­е­вой­шу­кши­ной, Але­ксе­ем Бул­да­ко­вым и дру­ги­ми. На­сколь­ко изве­стно, ки­но­ре­жис­се­ры отно­ся­тся к по­до­бной сфе­ре де­я­тель­но­сти не­сколь­ко пре­не­бре­жи­тель­но. А по­че­му вы взя­лись за эту ра­бо­ту?

– Я при­шла к про­дю­се­ру Вла­ди­ми­ру До­ста­лю со сце­на­ри­ем, ко­то­рый мне нра­вил­ся. Он тут же отве­тил, что на ки­но сей­час нет де­нег. И пре­дло­жил де­ся­ти­се­рий­ный де­те­ктив по сце­на­рию Але­ксан­дра Ла­пши­на «Иде­аль­ная па­ра». Но я бы не на­зва­ла эту исто­рию чи­стой во­ды де­те­кти­вом – ско­рее, она в жан­ре иро­ни­че­ской аван­тю­ры. А это уже бли­же... те­плее...

– Что-то но­вое в этой ра­бо­те вы для се­бя открыли?

– Да. се­ри­ал – это для ме­ня эк­спе­ри­мент. Эк­спе­ри­мент на выжи­ва­ние и са­мо­у­твер­жде­ние.

– По­че­му?

– Это ра­бо­та на износ – двад­цать че­тыре ча­са в су­тки. сро­ки очень сжа­ты, а день­ги «сжа­ты» еще боль­ше. Мой опе­ра­тор Гри­ша Бе­лень­кий шу­тит, что силь­но брать в го­ло­ву эту ра­бо­ту нель­зя, ведь се­ри­а­лы обычно де­ла­ю­тся как про­клад­ки для про­кла­док – то би­шь как осно­ва для ре­кла­мы. Но я-то не имею пра­ва де­лать се­ри­ал ни­же сво­е­го уров­ня... И на­ша ра­бо­та, как утвер­жда­ют пер­вые его зри­те­ли – зву­ко­о­фор­ми­те­ли, смо­три­тся как пол­но­цен­ное ки­но. Зна­чит, двад­цать че­тыре ча­са в су­тки – не зря.

«ОТ улыб­ки СТА­НЕТ ВСЕМ СВЕТЛЕЙ»

Ал­ла су­ри­ко­ва счи­та­ет, что ко­гда лю­ди сме­ю­тся, они ста­но­вя­тся до­брее. А вра­чи утвер­жда­ют, что смех на­сыща­ет лег­кие ки­сло­ро­дом и очи­ща­ет кровь.

– Мне ка­же­тся, мно­гие на­ши бе­ды прои­схо­дят из-за на­шей не­тер­пи­мо­сти, не­до­ста­тка са­мои­ро­нии и не­пре­о­до­ли­мо­го же­ла­ния во что бы то ни ста­ло по­днять за­днюю но­гу над ку­стом то­ва­ри­ща... Если бы мне пре­дло­жи­ли со­здать свою пар­тию, я бы со­бра­ла в нее лю­дей, уме­ю­щих ид­ти на ком­про­мис­сы. Ком­про­мисс – высо­кое искус­ство ува­же­ния к чу­жо­му взгля­ду на твое «до­бро».

– А как вы ри­скну­ли взя­ться за та­кую глыбу, как фе­сти­валь в Нов­го­ро­де, и глав­ное – оси­лить его?

– Не­сколь­ко лет на­зад в Кра­сно­да­ре на­чи­нал­ся фе­сти­валь ко­ме­дии. И я была к не­му при­ча­стна. Но фе­сти­валь не имел го­су­дар­ствен­но­го ста­ту­са, не по­лу­чал бю­дже­тных де­нег. А по­том во­об­ще исчез в те­ни «Ки­но­шо­ка». ста­ло оби­дно. Ко­ме­дия – са­мый истин­ный и искрен­ний жанр. Я уве­ре­на, что истер­зан­ной и изму­чен­ной рос­сий­ской ду­ше ну­жна ве­ра в су­дьбу, «Фор­ту­ну», в до­бро, а не «мат»овое ки­но, где по­тре­пан­ная жен­щи­на спит с сыном по­дру­ги, а мать на­си­лу­ет же­ни­ха до­че­ри... За­хо­те­лось со­здать фе­сти­валь, на ко­то­ром ко­ме­дию хо­ли­ли бы и ле­ле­я­ли. Да­же не фе­сти­валь, а ки­но­пра­здник ко­ме­дии – так бу­дет то­чнее, по­то­му что здесь не дол­жно быть ка­вер­зно­го жю­ри, но дол­жны отме­ча­ться гра­мо­та­ми все кар­ти­ны-уча­стни­ки, а при­за­ми ну­жно удо­стаи­вать зри­те­лей, на­при­мер, за са­мый остро­ум­ный и сме­шной сю­жет для сце­на­рия бу­ду­ще­го филь­ма. И на пер­вом пре­зен­та­ци­он­ном фе­сти­ва­ле мы вру­ча­ли свой глав­ный приз «Кри­вое зер­ка­ло» за все ра­бо­ты в жан­ре, за все, что сде­ла­ли в ко­ме­дий­ном ки­не­ма­то­гра­фе Ге­ор­гий Да­не­лия, Эль­дар Ря­за­нов, Ле­о­нид Ку­рав­лев, Ви­кто­рия то­ка­ре­ва и На­та­лья Кра­чков­ская. И толь­ко два при­за мы вру­чи­ли са­ше Абду­ло­ву и Лю­бе По­ли­щук – за их при­ко­сно­ве­ние к ко­ме­ди­ям, при­е­хав­шим на фе­сти­валь.

Ка­кое бу­ду­щее у на­ше­го фе­сти­ва­ля, по­ка ска­зать за­тру­дня­юсь, по­то­му что пер­вый дал­ся не­ма­лыми по­том и кро­вью на сов­сем кро­ше­чные сред­ства. А пра­здник ко­ме­дии дол­жен про­хо­дить лег­ко и ве­се­ло. Для это­го ну­жны при­ли­чные ма­те­ри­аль­ные за­тра­ты, в том чи­сле и бю­дже­тные.

Во вре­ме­на Ве­ли­кой де­прес­сии в со­е­ди­нен­ных Шта­тах пре­зи­дент Ру­звельт бро­сил в серд­цах аме­ри­кан­цам: «смей­тесь, черт вас во­зьми!..» И Гол­ли­вуд одну за дру­гой при­нял­ся выпу­скать ко­ме­дии. А стра­на се­ми­миль­ными ша­га­ми рва­ну­ла к сво­е­му про­цве­та­нию. Раз уж мы так лю­бим огля­дыва­ться на Аме­ри­ку, мо­жет, и это­му стоит у них по­у­чи­ться, по­ка у нас еще оста­лись си­лы сме­я­ться! n

Фо­то из се­мей­но­го ар­хи­ва Ал­лы СУ­РИ­КО­ВОЙ

Ин­тер­вью 2001 го­да

на фе­сти­ва­ле в нов­го­ро­де. Сле­ва на­пра­во: вла­ди­мир ильин, але­ксей Бул­да­ков, ал­ла Су­ри­ко­ва, юлий Гу­сман, ев­ге­ний жа­ри­ков; Ле­о­нид Ку­рав­лев и все­во­лод Ши­лов­ский; ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов, александр абду­лов и Ле­о­нид яр­моль­ник

«че­ло­век С Буль­ва­ра Ка­пу­ци­нов». С Ка­ска­де­ром але­ксан­дром ин­ша­ко­вым и ан­дре­ем ми­ро­но­вым.

С ар­ме­ном джи­гар­ха­ня­ном на Съем­ках филь­ма «искрен­не ваш»

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.