«В СЛУ­ЧАЕ ПОЯВЛЕНИЯ ВОЙСК ПРО­ТИВ­НИ­КА»

По­че­му в октя­бре 1941 го­да Ста­лин не эва­куи­ро­вал­ся из мо­сквы

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Архивов - Вла­ди­мир Во­ро­нов Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

30 сен­тя­бря 1941 го­да 2-я тан­ко­вая груп­па ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Гейн­ца Гу­де­ри­а­на пе­ре­шла в на­сту­пле­ние, и уже на дру­гой день на­чаль­ник ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пу­тных войск вер­ма­хта ге­не­рал-пол­ков­ник Франц Галь­дер за­пи­сал в сво­ем слу­же­бном днев­ни­ке: «Тан­ко­вая груп­па Гу­де­ри­а­на прор­ва­ла на сво­ем цен­траль­ном учас­тке обо­ро­ну про­тив­ни­ка на всю глу­би­ну и про­дви­ну­лась на 60 км». 2 октя­бря 1941 го­да в днев­ни­ке Галь­де­ра но­вая за­пись: «2, 4 и 9-я ар­мии пе­ре­хо­дят в на­сту­пле­ние. … Груп­па ар­мий «Центр».

Се­го­дня в 05:30 вой­ска, исполь­зуя ясную осен­нюю по­го­ду, на­ча­ли кру­пную опе­ра­цию «Тай­фун». В тот же день ко­ман­ду­ю­щий груп­пой ар­мий «Центр» ге­не­рал-фель­дмар­шал Фёдор фон Бок сде­лал та­кую за­пись: «На­сту­пле­ние про­хо­дит с та­кой лег­ко­стью, что не­воль­но за­да­е­шься во­про­сом, уж не сбе­жал ли про­тив­ник». 6 октя­бря 1941 го­да вой­ска груп­пы Гу­де­ри­а­на ра­счле­ни­ли Брян­ский фронт, окру­жив три со­вет­ские ар­мии – 3, 13 и 50-ю. Так по­явил­ся «Брян­ский ко­тел». 7 октя­бря 1941 го­да вой­ска груп­пы ар­мий «Центр» на­не­сли в ра­йо­не Вя­зьмы стра­шное по­ра­же­ние уже вой­скам со­вет­ских За­па­дно­го и Ре­зерв­но­го фрон­тов. Ге­не­рал-фельд-мар­шал фон Бок то­гда ла­ко­ни­чно за­пи­сал: «Се­го­дня утром 10-я тан­ко­вая ди­ви­зия вышла к Вя­зьме с во­сто­чно­го на­прав­ле­ния. По­до­шла и 2-я тан­ко­вая ди­ви­зия, за­мкнув коль­цо окру­же­ния во­круг глав­ных сил рус­ских». В «Вя­зем­ском ко­тле» ока­за­лись 16, 19 и 20-я ар­мии За­па­дно­го фрон­та, 24 и 32-я ар­мии Ре­зерв­но­го фрон­та. Все­го же в окру­же­нии под Брян­ском и Вя­зьмой ока­за­лись во­се­мь из 15 со­вет­ских ар­мий, дер­жав­ших фронт на За­па­дном стра­те­ги­че­ском на­прав­ле­нии, еще пять ар­мий выбыли из строя, утра­тив свою бо­е­сп­осо­бность из-за огром­ных по­терь, пра­кти­че­ски ра­згром­ле­ны. Да что ар­мии, фа­кти­че­ски пе­ре­ста­ли су­ще­ство­вать как опе­ра­тив­но-стра­те­ги­че­ские объе­ди­не­ния сра­зу три со­вет­ских фрон­та – Брян­ский, За­па­дный и Ре­зерв­ный. В со­вет­ской обо­ро­не во­зни­кла стра­шная зи­я­ю­щая бре­шь в 500 ки­ло­ме­тров ши­ри­ной, ко­то­рую не­чем было за­крыть: войск пе­ред Мо­сквой не оста­лось и до­ро­га на нее, ка­за­лось, была открыта. Это была ка­та­стро­фа, и Ста­лин то­гда при­шел к выво­ду: Мо­скву не удер­жать.

Впро­чем, на вся­кий слу­чай со­лом­ку под­сти­ла­ли за­го­дя: еще 8 октя­бря 1941 го­да Го­су­дар­ствен­ный Ко­ми­тет Обо­ро­ны (ГКО) – чи­тай, Ста­лин – при­нял ре­ше­ние, что при не­бла­го­при­я­тном ра­зви­тии си­ту­а­ции Мо­скву при­де­тся оста­вить. В тот же день за под­пи­сью Ста­ли­на по­яви­лось и се­кре­тное ра­спо­ря­же­ние: со­ста­вить спи­ски пред­при­я­тий, ко­то­рые ну­жно за­ми­ни­ро­вать и взор­вать в слу­чае, если в го­род вой­дут вра­же­ские вой­ска. 15 октя­бря 1941 го­да, ко­гда мас­шта­бы ка­та­стро­фы ста­ли оче­ви­дны, Ста­лин сво­ей ру­кой кра­сным ка­ран­да­шом внес прав­ки в на­спех за­го­тов­лен­ный про­ект по­ста­нов­ле­ния ГКО «Об эва­ку­а­ции сто­ли­цы СССР г. Мо­сквы» и под­пи­сал его. До­ку­мент пре­дна­зна­чал­ся пре­дель­но уз­ко­му кру­гу лиц: су­дя по ру­ко­пи­сным по­ме­ткам на нем, по­ми­мо са­мо­го Ста­ли­на, в пол­ном объе­ме его по­лу­чи­ли ли­шь Лав­рен­тий Бе­рия, Вя­че­слав Мо­ло­тов и Ла­зарь Ка­га­но­вич, а на­чаль­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба РККА Бо­рис Ша­по­шни­ков, пер­вый се­кре­тарь Мо­сков­ско­го об­ко­ма и гор­ко­ма пар­тии Але­ксандр Щер­ба­ков и нар­ком Во­ен­но-мор­ско­го фло­та Ни­ко­лай Ку­зне­цов мо­гли озна­ко­ми­ться ли­шь с тем, как при­пи­са­но от ру­ки, «что их ка­са­е­тся». До­ку­мент гла­сил:

«Вви­ду не­бла­го­по­лу­чно­го по­ло­же­ния в ра­йо­не Мо­жай­ской обо­ро­ни­тель­ной ли­нии, Го­су­дар­ствен­ный ко­ми­тет обо­ро­ны по­ста­но­вил:

1. По­ру­чить т. Мо­ло­то­ву за­явить ино­стран­ным мис­си­ям, что­бы они се­го­дня же эва­куи­ро­ва­лись в г. Куй­бышев. (НКПС – т. Ка­га­но­вич обе­спе­чи­ва­ет сво­ев­ре­мен­ную по­да­чу со­ста­вов для мис­сий, а НКВД – т. Бе­рия ор­га­ни­зу­ет их охра­ну). 2. Се­го­дня же эва­куи­ро­вать Пре­зи­ди­ум Вер­хов­но­го Со­ве­та, а та­кже Пра­ви­тель­ство во гла­ве с за­ме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля СНК т. Мо­ло­то­вым (т. Ста­лин эва­куи­ру­е­тся зав­тра или по­зднее, смо­тря по об­ста­нов­ке). 3. Не­ме­длен­но эва­куи­ро­ва­ться ор­га­нам Нар­ко­ма­та Обо­ро­ны и Нар­ком­во­ен­мо­ра (впи­са­но ру­кой Ста­ли­на. – Прим. ред.) в г. Куй­бышев, а основ­ной груп­пе Ген­шта­ба – в Ар­за­мас.

4. В слу­чае появления войск про­тив­ни­ка у во­рот Мо­сквы по­ру­чить НКВД – т. Бе­рия и т. Щер­ба­ко­ву прои­зве­сти взрыв пред­при­я­тий, скла­дов и учре­жде­ний, ко­то­рые нель­зя бу­дет эва­куи­ро­вать, а та­кже все эле­ктро­обо­ру­до­ва­ние ме­тро (исклю­чая во­до­про­вод и ка­на­ли­за­цию).

Пред­се­да­тель Го­су­дарст. Ко­ми­те­та Обо­ро­ны И. Ста­лин. 15.10.41»

Ди­пло­ма­ти­че­ские мис­сии вые­ха­ли из Мо­сквы тем же ве­че­ром, то­гда же по­тя­ну­лись в Куй­бышев и пра­ви­тель­ствен­ные эше­ло­ны с чи­нов­ни­ка­ми ап­па­ра­та ЦК ВКП(Б), нар­ко­ма­тов, ап­па­ра­та Вер­хов­но­го Со­ве­та, Испол­ко­ма Ко­мин­тер­на; убыли в Куй­бышев чле­ны По­лит­бю­ро Во­ро­ши­лов, Ка­ли­нин, Ан­дре­ев…

Ве­че­ром 15 октя­бря 1941 го­да Со­вин­форм­бю­ро пе­ре­да­ло со­об­ще­ние, что на За­па­дном на­прав­ле­нии по­ло­же­ние ухуд­ши­лось, а на одном из учас­тков обо­ро­на прор­ва­на и с утра 16 октя­бря 1941 го­да в сто­ли­це во­ца­ри­лась ужа­са­ю­щая па­ни­ка. Из го­ро­да устре­мил­ся по­ток пар­тий­ных чи­нов­ни­ков: бе­жа­ли ап­па­ра­тчи­ки гор­ко­ма и об­ко­ма пар­тии, рай­ко­мов, ру­ко­во­ди­те­ли все­во­змо­жных пред­при­я­тий. Па­ни­ку по­до­гре­ло за­крытие ме­тро, где де­мон­ти­ро­ва­ли обо­ру­до­ва­ние, го­то­вя его к уни­что­же­нию. Пол­ный ха­ос во­ца­рил­ся да­же в свя­тая свя­тых – зда­ни­ях ЦК ВКП(Б) на Ста­рой пло­ща­ди: ап­па­ра­тчи­ки бе­жа­ли, бро­сив все, да­же не уни­что­жив огром­ный мас­сив се­кре­тной до­ку­мен­та­ции, оста­вив всю кар­то­те­ку. В па­ни­ке были и обычные мо­скви­чи: ни­кто не удо­су­жил­ся со­об­щить жи­те­лям, что во­об­ще прои­схо­дит, а уж о пла­но­мер­ной эва­ку­а­ции на­се­ле­ния не шло и ре­чи. К то­му вре­ме­ни уже отпра­ви­ли в Куй­бышев и весь ста­лин­ский гар­де­роб, три его ав­то­мо­би­ля, би­бли­о­те­ку, сам же Ста­лин дей­стви­тель­но на­ме­ре­вал­ся 16 октя­бря 1941 го­да по­ки­нуть Мо­скву на спе­ци­аль­ном и уже по­дан­ном по­е­зде. Но, как изве­стно, он так и не уе­хал.

По­те­ря Мо­сквы была бы фа­таль­на для всей си­сте­мы управ­ле­ния: все было за­мкну­то на Мо­скву, на Кремль и ли­чно на то­ва­ри­ща Ста­ли­на. Изъя­тие, да­же на вре­мя, мо­сков­ско­го зве­на неи­збе­жно ве­ло бы к кол­ла­псу управ­ле­ния всей стра­ны. Зна­че­ние же Мо­сков­ско­го же­ле­зно­до­ро­жно­го узла, во­об­ще мо­сков­ско­го транс­порт­но­го узла и вов­се тру­дно пе­ре­о­це­нить: его за­хват пре­се­кал всю си­сте­му пе­ре­во­зок. Да­ле­ко не слу­чай­но ко­ман­ду­ю­щий груп­пой ар­мий «Центр» фон Бок за­пи­сал в те дни в сво­ем днев­ни­ке, что «боль­шая часть ра­зве­тв­лен­ной же­ле­зно­до­ро­жной се­ти во­круг Мо­сквы все еще на­хо­ди­тся в их ру­ках. И это очень пло­хо!». Прав­да, нем­цы и не соби­ра­лись брать Мо­скву штур­мом: «Фю­рер за­пре­тил нам вхо­дить в Мо­скву», – за­пи­сал в сво­ем днев­ни­ке все тот же фон Бок. И уто­чнил: «Фю­рер при­ка­зал за­пе­ча­тать го­род в пре­де­лах Октя­брьской же­ле­зной до­ро­ги». Но как за­хват Мо­сквы, так и «все­го ли­шь» ее окру­же­ние и отсе­че­ние от осталь­ной стра­ны ра­зрыва­ли все ком­му­ни­ка­ции в ев­ро­пей­ской ча­сти СССР, что неи­збе­жно ве­ло бы к пол­но­му ра­спа­ду фрон­та как та­ко­во­го. Не го­во­ря уже про мо­раль­ный аспект ве­сти, что Ста­лин бе­жал из Крем­ля… Па­ни­ка 16 октя­бря 1941 го­да на­гля­дно по­ка­за­ла, что в Мо­скве не бу­дет ге­рои­че­ских сра­же­ний за ка­ждый дом и за ка­ждую ули­цу: тол­пы ма­ро­де­ров гро­мят ма­га­зи­ны и скла­ды, де­мо­ра­ли­зо­ван­ное на­се­ле­ние ду­ма­ет толь­ко о сво­ем спа­се­нии. Да и не­ко­му было сра­жа­ться – войск в го­ро­де пра­кти­че­ски нет.

Ста­ли­на тру­дно обви­нять в на­ли­чии ли­чной хра­бро­сти и отва­ги, ско­рее уж на­о­бо­рот. Но, как ма­те­рый и опытный по­ли­тик, ка­ко­вым он, без­услов­но, был, Ста­лин имен­но в тот день ясно по­нял: за Мо­сквой для не­го ме­ста нет – ли­чно для не­го, как во­ждя. И хо­тя на под­сту­пах к за­па­сной сто­ли­це, Куй­быше­ву, уже был со­з­дан мо­щный дол­гов­ре­мен­ный обо­ро­ни­тель­ный ра­йон, Ста­ли­ну са­ди­ться в от­быва­ю­щий ту­да по­езд было ни­как нель­зя. Стоит ему по­ки­нуть го­род, яв­ляв­ший­ся со­сре­до­то­чи­ем всех ни­тей вла­сти, как он по­чти не­за­ме­дли­тель­но те­ря­ет все: и власть – над пар­ти­ей, ар­ми­ей, гос­бе­зо­па­сно­стью, во­об­ще над стра­ной, да и са­му жизнь – то­же. Сда­чи Мо­сквы ему ли­чно не пе­ре­жить – ли­бо са­ми же то­ва­ри­щи по По­лит­бю­ро вмиг и при­ре­жут, ли­бо, в чем он то­же мог не сом­не­ва­ться, ему с пре­ве­ли­ким удо­воль­стви­ем откру­тят го­ло­ву во­ен­ные. Во­змо­жно, окон­ча­тель­ной и ясной кри­стал­ли­за­ции этой мысли, это­го по­ни­ма­ния как раз и по­сп­особ­ство­ва­ла та стра­шная и по­зор­ная па­ни­ка, что во­ца­ри­лась в Мо­скве 16 октя­бря 1941 го­да. Имен­но то­гда он мог на­гля­дно убе­ди­ться в том, сколь эфе­мер­на его власть и сколь не­на­де­жна глав­ная ее опо­ра – пар­тий­ный ап­па­рат: стои­ло ап­па­ра­тчи­кам уда­ри­ться в бег­ство, и все по­сыпа­лось в тар­та­ра­ры. По­то­му Ста­лин так и не эва­куи­ро­вал­ся «ни зав­тра или по­зднее, смо­тря по об­ста­нов­ке», при­няв, быть мо­жет, са­мое глав­ное ре­ше­ние сво­ей жи­зни.

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.